Вы читаете книгу «Декаданс» онлайн

Пролог

Это зрителя, а не жизнь, на самом деле отражает искусство.

Оскар Уальд

Человек рождается и умирает один, а в промежутке между этими двумя событиями отчаянно ищет вторую часть своей души. Кому-то сверху показалось крайне занимательным делить надвое целое и отправлять в мир земной, наблюдая, найдут ли эти половинки друг друга. И иногда и правда случается так, что люди встречаются, души воссоединяются, и мир становится лучше хотя бы для этих двоих счастливцев. А иногда людям совершенно неважно, есть ли у души вторая половинка. Среди земной суеты у них нет времени на подобные думы. Такие люди тоже бывают счастливы, случается и так. Но порой бывает, что две части одной души проходят друг друга мимо. Или хуже того - обретают друг друга, чтобы узнать, что им не суждено быть вместе.

Глава 1

Лазурный берег Франции, прекрасный Марсель, середина лета, морской бриз, вечерние прогулки и музыка. Молодые люди и очаровательные девушки, гуляющие компаниями вдоль прибрежной линии, заливисто смеясь и заигрывая друг с другом, и музыка. И, конечно же, английские аристократы -любители приезжать сюда на отдых. И музыка.

Артур Келли, мужчина невероятной красоты, которой был обязан сочетанию высокой складной фигуры, смоляных волос и голубых глаз, с упоением слушал игру музыкантов. Из Англии в Марсель его привело приглашение мистера Бернса - американского предпринимателя, в чьи компании мистер Келли, сам владеющий фабрикой по производству растворимого кофе, сухих сливок и шоколада, собирался инвестировать. Они встретились случайно около года назад в лондонском театре и нашли друг в друге приятных собеседников. Разговоры об искусстве, столь приятные обоим мужчинам, вскоре переросли в обсуждение фабрик и финансов. Мистер Бернс был стар и мудр, обладал богатым жизненным опытом и невероятным талантом в делах. Рассудительность, точность и прагматичность старика покорили Артура, а собственное желание развития подтолкнуло к идее вложить деньги в то, что несомненно принесет прибыль. А также расширить собственное производство, охватив американский берег.

Но все это доводы разума. Сердцем Артур Келли чувствовал особенную привязанность к будущему деловому партнеру, виной которой был театр, приобретенный мистером Бернсом на Тайм-Сквер. «Маленькая дерзость», как называл его старик. Мистер Бернс любил свой театр словно дитя. А Артур любил искусство. Но больше всего музыку.

Именно ради музыки этим вечером мистер Бернс собрал в нанятом марсельском доме своих знакомых: старых и новых. Чтобы явить светскому обществу таланты, еще никому неизвестные. Секрет мистера Бернса был прост: всех приглашенных музыкантов он нашел прямо на улицах Марселя. Одаренные, утонченные и совершенно нищие. Этим вечером стараниями старика они выглядели как лучшие члены высшего общества и восхищали самых избалованных слушателей. Большинство гостей праздно расхаживали по залу, останавливаясь завести беседу с тем или другим знакомым, но находились и те, кто наслаждался музыкой всецело.

Таким гостем и был Артур Келли. Он уже дважды станцевал со своей женой Линой, в браке с которой состоял вот уже пятнадцать лет и имел десятилетнего сына. Станцевал с другими знакомыми дамами, провел несколько коротких бесед, и, посчитав, что свой долг перед обществом он выполнил, полностью отдался музыке, уносившей его вдаль. Мелодии обладают удивительной магией, заставляющей то радоваться нынешнему, то мечтать о будущем, то окунаться в прошлое. У каждой свое предназначение, определяемое слушателем.

Артур слушал и видел. Видел солнечные лужайки и старые серые кирпичные стены, видел черные и белые клавиши пианино, видел южные шотландские тропинки и блеск меди. Чувствовал легкое дуновение ветра и запах роз. Но всякий момент имеет как начало, так и конец. Волнение, прошедшее сквозь собравшихся, словно мячик, перебрасываемый из рук в руки, задело его стройную фигуру, выделявшуюся даже на фоне самого изысканного общества.

-Какой абсурд – прийти в середине вечера! Лучше уж тогда совсем отказаться от посещения, - склонившись к своей подруге, сетовала недовольная дама из тех, кого в Лондоне считают уважаемыми матронами.

-Дорогая моя, она близкая подруга четы Бернсов. А как они засияли при встрече? – отозвалась другая, обмахиваясь веером, - Нет, все-таки мы и американцы совершенно разные. В Лондоне бы такое не простили.

Артур, усмехнувшись, проводил дам взглядом и стал рассматривать гостей. Вокруг грациозно и плавно, как в танце, беседующие между собой сменили партнеров. Кто-то склонялся ближе, шепча и то и дело поглядывая через плечо. Кто-то что-то живо обсуждал. Свою жену Лину Артур заметил с улыбкой слушающей незнакомую ему женщину. Однако причины внезапно прокатившихся разговоров разглядеть он не смог.

Музыка играла все так же восхитительно, мимо гостей скользили официанты с шампанским и закусками. Казалось, волнение исчезло столь же внезапно, как появилось, и все вернулись к своим прежним разговорам. Чувствуя потребность в движении, вызванную заигравшей быстрой мелодией, Артур пошел вокруг зала, улыбаясь знакомым. Когда же встретились их с мистером Бернсом взгляды, старик поспешил подойти, не по возрасту ловко огибая других гостей. За ним следовала его жена.

-Мистер Келли, как вам вечер? – радушно улыбаясь, поинтересовался мистер Бернс.

-Восхитителен! Музыканты так хороши, что я, признаться, слушал бы только их. Но этикет велит вести беседы, - Артур улыбнулся и подмигнул.

-Что же, надеюсь вы простите старику желание поболтать с вами, - качнулся Бернс на пятках.

-Ох, мистер Келли, знали бы вы, как тяжело бывает вечерами, когда мы только вдвоем! – миссис Бернс похлопала ладонью по груди мужа, - Клянусь вам, мне требуется все мое терпение, чтобы слушать его речи.

-Уверяю вас, ваш муж – один из самых приятных моих собеседников. Мало кто способен одинаково хорошо поддержать беседу как о бизнесе, так и об искусстве, - положа руку на сердце, заверил Артур, - Я слышал мельком буквально несколько минут назад, как некая гостья своим появлением взбудоражила здесь всех.

Мистер Бернс тут же встрепенулся, выкатив грудь вперед. Его лысеющая голова забавно отражала свет, и это наблюдение почему-то умилило Артура.

-Ах, да, мистер Келли! Наша хорошая подруга. Она путешествует, и как только я узнал, что сегодня она будет в Марселе, незамедлительно пригласил ее на этот вечер. Миссис Прайс, я говорил вам о ней прежде. Ее благотворительный фонд помогает многим талантливым людям! – вдохновенно сообщил мистер Бернс.

-О да, Лиз Прайс словно ангел, посланный небом для спасения талантов. Она всегда была близка к искусству. Еще когда был жив ее супруг Говард, они выделяли деньги на развитие нашего театра, - добавила миссис Бернс.

-Тогда вы непременно должны нас представить, - перспектива завести беседу с еще одним любителем искусства заинтересовала Артура, и он ожидающе посмотрел на хозяев вечера.

-Конечно-конечно! Давайте найдем ее. Уверен, это не займет у нас много времени, - старик рассмеялся и, видя вопрос в глазах своего собеседника, добавил, - Миссис Прайс – яркая личность.

Любопытство Артура так разыгралось, что фантазия с невероятной скоростью подкидывала ему идеи, как должна выглядеть эта женщина. Сложив в уме близкую дружбу с Бернсами и почившего мужа, он остановился на образе такой же добродушной дамы в годах, какой была миссис Бернс. Старик, однако же, вел его сквозь толпу гостей по направлению компании, где спиной к ним стояла стройная невысокая женщина едва ли больше тридцати лет, встряхивая непослушные медные кудри, сбежавшие из аккуратной прически. Она звонко рассмеялась, запрокинув голову. Совершенно не по-английски свободно.

-Миссис Прайс, - приблизившись, окликнул ее мистер Бернс.

Женщина обернулась, широко улыбаясь, и встретилась глазами с Артуром, мгновенно замерев, как и он сам. Сердце бешено застучало в его груди, лишая слуха.

-Бонни… - шепотом произнес он, не веря самому себе.

Старик Бернс удивленно округлил глаза и всплеснул руками.

-Вы знакомы? Но как? – но что-то в его голове вдруг щелкнуло, и он хлопнул себя по лбу рукой, воскликнув, - Ну конечно! Миссис Прайс, простите, я так привык считать вас американкой, что все время забываю, откуда вы родом.

-Не стучи так, дорогой мой, вышибешь последний разум, - жена ласково погладила лоб мистера Бернса и добродушно улыбнулась гостье и Артуру, - Вы, должно быть, знакомы с юности?

Миссис Прайс, словно очнувшись ото сна, повернулась к чете Бернсов.

-Да, миссис Бернс, но мы не виделись…

-Уже пятнадцать лет, - закончил за нее Артур, не сводя с ее лица взгляда.

-Рада видеть вас снова, мистер Келли, - миссис Прайс мягко улыбнулась ему, и он не смог не ответить ей тем же. Оба все еще старались справиться с удивлением, так хорошо читавшимся в их глазах.

-О, это так мило, когда возобновляются старые знакомства! И вы наверняка найдете много общих тем! – живо предположил мистер Бернс, - Признаюсь, я и раньше находил ваши взгляды на искусство схожими, но мне никогда не думалось, что вы можете друг друга знать!

Нехотя оторвавшись от изучения лица миссис Прайс, Артур с улыбкой взглянул на старика.

-Что же, нашей встречей мы обязаны вам, мистер Бернс. И, быть может, я распознал бы в ваших рассказах свою старую знакомую, не называй вы ее все время Лиз, – с наигранным укором ответил он.

-Элизабет – мое второе имя, вы ведь помните? – улыбка миссис Прайс стала загадочной.

Артур отчаянно искал слова, но неожиданность встречи словно опустошила его голову. Все, что он мог, это уноситься в прошлое при каждом взгляде на знакомую улыбку и сияющие глаза. В ту пору, когда он был юн и наивен и когда сам восхищал игрой на пианино, как музыканты, которых он с таким восторгом слушал сегодня.

-Миссис Прайс, - внезапно появившийся у их компании джентльмен украл у него взгляд женщины и возможность продолжить беседу, - Вы обещали мне танец.

-Конечно, мистер Рейнолдс, - виновато улыбнувшись своим собеседникам, миссис Прайс вложила свою руку в ладонь мужчины, - Простите, долг зовет!

-Конечно-конечно! Развлекайтесь, дорогая! – мистер Бернс одобрительно закивал, поближе притянув к себе жену и подмигнув ей.

Увлекаемая в сторону танцующих своим партнером, миссис Прайс снова засмеялась от всей души, не обращая внимание на реакцию гостей. Мужчина, сдержанно улыбнувшись, склонился к ней, шепча что-то на ухо. Артур так внимательно наблюдал за ними, что не заметил ни вежливо откланявшихся Бернсов, перешедших к другой компании для беседы, ни приближения своей собственной жены.

-Артур? – сладко позвала Лина Келли, беря его под руку, - С кем ты разговаривал? Кто это был?

Она вытянула шею, стараясь проследить за взглядом мужа.

-Бонни Лермонт, - холодно ответил Артур, - Ты ведь еще помнишь это имя?

Лину Келли словно окатило ледяной водой. Артур освободил свою руку, и развернувшись, стремительно удалился вглубь толпы гостей, оставив жену в нервной дрожи позади.

Глава 2

Бонни Элизабет Прайс, элегантная вдова текстильного промышленника из Нью-Гэмпшира. Медноволосое очарование с обольстительной улыбкой и глазами цвета бренди, способными опьянять не хуже самого напитка. Эта женщина была похожа на теплую осень. Она излучала уверенность и покой и словно вся была окутана какой-то магической дымкой: каждый ее жест, каждый взгляд завораживал. Таких сжигали на кострах в средние века недалеко от Эдинбургского замка в ее родной Шотландии.

Она задержалась в Марселе дольше, чем планировала, благодаря своей крепкой дружбе с Бернсами и благородному желанию помочь талантам не сгинуть в бедности и забвении. И помощь ее не заключалась в том, чтобы бездумно раскидываться деньгами при первом замирании сердца от исполнения мелодии или взгляде на картину. Она старалась изучить дарование, насколько это было возможно, и подталкивала Бернса к тому же. Даже среди одаренных есть те, кто просто ждет, когда признание само придет в руки. Выделяя деньги, Бонни хотела видеть перед собой целеустремленную личность. Порой между талантом и его успехом стояла лишь цена на билет и первую оплату комнаты, а со всем остальным одаряемый справлялся сам. Порой стоило воспользоваться не только финансами, но и связями, чтобы устроить талант на приличное место, способное обеспечить ему хороший старт. А кому-то было достаточно денег, брошенных в шляпу.

Как скрипачу, стоящему прямо под балконом гостиничных апартаментов и страстно играющему одну из ее любимых мелодий. Завидев его, проходящего мимо, Бонни без оглядки на этикет окликнула и попросила о простой услуге: сделать ее чайную паузу еще прекраснее. Благодаря этому она теперь наслаждалась не только видом на море, но и музыкой. Когда скрипач закончил, к нему подошла девушка и передала деньги. Даже с балкона Бонни видела, как засияли его глаза. Он низко поклонился и, поддавшись порыву, послал ей воздушный поцелуй. Она рассмеялась и поймала воздух рукой, после приложив ее к своей груди. А по улице шли, перешептываясь и бросая косые взгляды, солидные гости города.

Распрощавшись с музыкантом, Бонни вернулась в комнаты, где ее уже ждала та самая девушка – Эмма Палмер, ее компаньонка.

-Вы бы видели его лицо, миссис Прайс, - она подошла к зеркалу, поправляя свои светлые локоны, - Ваша щедрость не знает границ.

-Но я ведь и видела, Эмма, - Бонни присела в мягкое кресло и жестом пригласила девушку сесть рядом, - Разве такая благодарность не оправдывает моей щедрости?

Поймав хитрый взгляд своей миссис, Эмма усмехнулась.

-Вряд ли он когда-то зарабатывал столько за один день.

-Да, но есть надежда, что он рассудительно распорядится этим заработком.

Эмма вздохнула, пожав плечами. За четыре года, проведенных со своей дорогой миссис Прайс, она уже привыкла к ее странностям.

-Вам стоит начать готовиться к сегодняшнему вечеру, - Эмма поднялась и принялась расхаживать по комнатам с видом строгой гувернантки. Милая и хрупкая девушка, она обладала твердым характером, который только и мог, по мнению Бонни, помочь ей преодолеть все испытания жизни.

-Ханна приготовила платье, а вы все еще не выбрали украшения к нему.

В апартаментах началась суета, создаваемая, однако, всего одним человеком. Бонни продолжала безмятежно пить чай, глядя на пейзаж сквозь балконные двери. Ей давным-давно казалось, что больше некуда спешить.

Там, с обратной стороны балкона, шумело море, гуляли молодые пары. Вдоль набережной стояли художники с мольбертами, стремясь запечатлеть мгновенье в вечности. И наверняка где-то, глядя на бескрайний горизонт, поэт создавал прекрасную поэму.

-Миссис Прайс, - строгий взгляд склонившейся Эммы появился прямо между Бонни и пейзажем, - Вы же не передумали идти? Если так, я вам это категорически запрещаю.

Бонни мягко засмеялась и отставила чашку.

-Я абсолютно серьезна, миссис Прайс, – со всей строгостью продолжила девушка, - Вы так долго носили траур и заслужили все веселье в этом мире.

Траур Бонни носила действительно долго. Эмма и появилась у нее тогда, когда смерть забрала супруга. А после по какому-то жуткому замыслу судьбы отобрала родителей, а следом дядю. Отогнав воспоминания об этом, она посмотрела на белокурую девушку и покачала головой.

-Эмма, Эмма…

-А старухи, судачащие о вас всякий бред, делают это исключительно из зависти.

-Дорогая Эмма, эти милые леди всегда были, есть и будут, - Бонни поднялась и прошла к большому зеркалу, оглядывая себя с головы до ног, - А я не бывала в обществе англичан весьма долгое время. Кто же знал, что во Франции их будет больше, чем французов.

-Вы долгое время не бывали на светских приемах в целом, миссис Прайс.

-Да, но то отсутствие было вынужденным. Лондонское же общество я избегала намеренно и куда дольше.

-Что изменилось теперь? Оно внезапно стало для вас притягательным? - Эмма с интересом всматривалась в ее глаза через отражение в зеркале.

С загадочной улыбкой Бонни прошла мимо девушки в сторону спальни, бросив оттуда:

-Тебе тоже стоит начать собираться, дорогая моя девочка. Если ты не забыла, ты сопровождаешь меня везде.

Это растянувшееся пребывание в Марселе было наполненно визитам к Бернсам, прогулками и приемами, на которые Бонни Прайс звали любопытные новые знакомые. Появившаяся среди них обаятельная особа вызывала одинаковый интерес как у женщин, так и у мужчин. Негласно они устроили соревнование, кто сможет узнать о ней больше. И, как водится, в погоне за лидерством некоторые не чурались выдумывать. Бонни легко обходила слишком навязчивых и любопытных и плавно двигалась в своем собственном ритме от беседы к беседе, от приема к приему. Так июль постепенно перетек в август.

Общество снова ожидало ее этим вечером на устроенном Бернсом празднике по случаю дня рождения его будущего партнера Артура Келли. Того самого, которого так удобно с юности знала их дорогая подруга. Бонни не нашла в себе сил отказать и вновь отложила свой отъезд из Марселя, пусть и всего на пару дней.

К назначенному часу безупречно выглядящие стараниями служанки Ханны Бонни и Эмма появились среди гостей. После вежливых приветствий закружилась череда бесед. Бернсы чествовали дорого гостя со всей американской свободой. Бонни снисходительно улыбалась, глядя на старика, чей пыл не угасал с годами. И конечно же в этот вечер звучала прекрасная музыка.

Взяв паузу от разговоров и позволив другим передавать из уст в уста то немногое, что она успела рассказать о себе, Бонни завороженно слушала чудесные мелодии.

-Миссис Прайс, - голос, вторгшийся в ее мысли, заставил едва заметно вздрогнуть. Она повернулась к нарушителю своего покоя, сверкнув глазами.

-Мистер Келли, вы довольны своим вечером? – что-то необъяснимое – то ли искорка в глазах, то ли уголки улыбающихся губ - заставляло ее лицо выглядеть по-лисьи хитро.

-Мистер Бернс оказывает мне слишком много чести, - усмехнулся Артур, - Вы ведь не откажете имениннику в танце?

Артур протянул Бонни руку, но она замерла в нерешительности.

-Прошу вас, миссис Прайс. Вы сделаете мне подарок.

Он смотрел на нее с такой искренней надеждой, что Бонни ничего не оставалось, как вложить свою ладонь в его. Глубоко дыша, она следовала к танцующим парам, позволяя музыке окутать сознание и унести вдаль. Лишь заняв свое место среди пар и закружившись в танце, Бонни вернулась в настоящий момент, улыбаясь своему партнеру.

-Должна сказать вам, мистер Келли, вы все еще великолепно танцуете.

-Рад, что не разочаровал вас. Признаюсь, мне начало казаться, будто вы меня избегаете, – невинно улыбнулся Артур, - За последние недели мы так часто бывали в одном обществе, но так мало говорили.

-Вы же знаете, как это бывает, мистер Келли. На приемах нет времени для глубоких бесед, только короткие разговоры.

-Вы, несомненно, правы, миссис Прайс. К тому же популярность ваша так велика, что танец был единственной возможностью единолично завладеть вашим вниманием.

Бонни тихо рассмеялась, опустив глаза. Теплый свет играл в ее медных волосах, уложенных в элегантную прическу. Будто пламя в очаге.

-Музыканты восхитительны, не так ли? – спросила она, и теперь уже Артур отвел взгляд, кивая. Улыбка растаяла на лице Бонни, уступив место тихой печали во взгляде, - Вы больше не занимаетесь музыкой?

-Очень редко, - ответил Артур, сведя брови. Он снова пристально посмотрел на нее, - Игра больше не приносит мне той радости, что была раньше.

Танец продолжался, и каждый словно боялся разорвать контакт взглядов, не решаясь произнести ни слова. Наконец, огонь, пылающий в глазах, оказался слишком жарким, и оба они опустили головы.

-Мне жаль…

-Мне тоже…

Мелодия подошла к своему завершению, и вот уже музыканты опускали смычки и убирали пальцы от клавиш. Их танец закончился в полной тишине, и Бонни вернулась к своей компаньонке, а Артур к своей жене. И каждый из них проводил вечер в собственных беседах, пока мистер Бернс снова не свел их в одной компании.

-Миссис Прайс! – позвал ее старик, стоя в окружении гостей, среди которых были и Артур с женой.

Бонни шепнула что-то Эмме и вместе с ней подошла к джентльмену и его собеседникам.

-Миссис Прайс, я только что рассказывал о вашем благотворительном фонде, но вы сможете сделать это куда лучше, - довольная улыбка озарила лицо Бернса.

-Что же, - Бонни обвела компанию взглядом, -Мой фонд помогает артистам, музыкантам, художникам и писателям. Многие таланты нуждаются в нашей поддержке, чтобы не угаснуть. Здесь все так же просто, как в любом другом благотворительном фонде.

-Почему вы выбрали именно этих людей? Почему не сирот или бедняков? – выгнув бровь, старая дама с некоторым осуждением смотрела на Бонни, крутя в руках сложенный веер.

-Это мой личный каприз, - дернув бровью в ответ, Бонни хитро посмотрела на женщину, - Но и сиротам и беднякам я тоже помогаю. Благотворительные фонды есть не только у меня.

-И что же, много желающих находится присоединиться к вашему фонду? - голос дамы был полон недоверия.

-О, достаточно. Многие увлечены искусством так же, как и я. Неправда ли, мистер Бернс?

Старик энергично закивал, заставив Бонни мягко рассмеяться.

-Это очень похвально, миссис Прайс. Я с удовольствием присоединюсь к вашему фонду, – Артур вступил в беседу, совершенно не заметив, как напряглась рядом его жена Лина. Но новый вопрос переключил на себя внимание всех гостей.

-Что скажете о вашем путешествии, миссис Прайс? - мужчина с элегантными усами обратился к Бонни, - Признаюсь, я был удивлен услышать, что едва вы вышли из траура, сразу поспешили покинуть Америку. Где вы уже успели побывать?

-Я отправилась в начале весны из Нью-Йорка в Ливерпуль, мистер Рейнолдс, - Бонни холодно улыбнулась мужчине.

Артур следил за ее взглядом, за взглядом джентльмена на нее и никак не мог ответить себе, что именно в этом вызывает беспокойство.

-Оттуда в Санкт-Петербург и Москву, затем в Стамбул, и сейчас собираюсь в Париж… Правда, в Марселе немного задержалась, - усмехнулась она, посмотрев на Бернса, - Мои дорогие друзья нашли для меня и моего фонда новые таланты.

-Вот это да! – гости ахнули в удивлении, - И вам совсем не страшно путешествовать так далеко одной?

Бонни прикусила нижнюю губу, раздумывая над ответом. Конечно, она понимала, что мало кто из них действительно думает о ее безопасности. Скорее о ее дерзости.

-Со мной всегда моя дорогая Эмма и верная служанка Ханна, - Бонни сложила губы бантиком, высоко подняв голову, - И везде найдутся знакомые, мои или моего покойного мужа.

-Неудивительно. Супруг ведь и привил вам тягу к путешествиям, - мистер Рейнолдс в этот раз даже не глядел на Бонни, увлеченно смахивая с рукава своего фрака пылинки.

Однако сделать новый вывод о нем Артур не успел. В беседу внезапно включилась его жена Лина.

-Это, наверное, так здорово – иметь возможность отправиться куда угодно, когда тебе захотелось?

Артур едва заметно одернул ее рукой, за которую она держалась. Но взгляд ее ни на миг не оставил взгляда Бонни.

-Это не совсем так, миссис Келли, - вежливо улыбалась Бонни, - Мой сын в этом году гостит у крестного и готовится к колледжу. Мужская компания ему сейчас куда важнее. И возможность так долго путешествовать появилась у меня лишь сейчас.

-О да, ваш парень такой смышленый. И так похож на своего отца! – мистер Бернс сложил перед собой руки, готовый, казалось, восхвалять все, что касалось Бонни Прайс.

-Вы восхитительно воспользовались этой возможностью, - не унималась Лина, вкладывая в голос как можно больше яда, - Посетили сразу столько мест и даже стран.

Артур плотно сжимал губы и продолжал незаметно одергивать жену.

-Я так или иначе отправилась бы в Шотландию, чтобы уладить дела поместья, доставшегося мне от дяди. Так почему бы не посетить все сразу, если есть время и возможность?

-Вы, должно быть, счастливы самостоятельно распоряжаться такими капиталами? – от этих слов Лины Келли Бонни слегка опешила и тряхнула головой.

-Да что с тобой, Лина? – склонившись к жене, шикнул Артур, не выдержав напряжения.

К его большому разочарованию, мистер Рейнолдс в этот момент пробежался взглядом по их паре и недобро хмыкнул, тут же равнодушно отведя взгляд.

-Я бы отдала все эти капиталы, не раздумывая, миссис Келли, если бы они могли вернуть близких, от которых мне достались, – голос Бонни был спокоен, а взгляд горел огнем.

-Я должен сказать, что вы восхитительно справляетесь с делами, миссис Прайс, - снова заговорил мистер Рейнолдс, - И когда вашему сыну придет время встать во главе семьи, его будет ждать абсолютный порядок и процветающие фабрики.

-У вас талант еще и к бизнесу? – не унималась Лина, полностью игнорируя сердитое дыхание мужа.

-У миссис Прайс немало талантов, - до сих пор молчавшая Эмма гордо подняла голову, - Но один из них я считаю самым ценным.

В компании наступила тишина, и несколько пар удивленных глаз сосредоточили свое внимание на девушке, скромно стоявшей всю беседу в стороне. Эмма прошлась взглядом по всем, остановившись на Лине Келли. Глядя прямо ей в глаза с презрением и лукавой улыбкой, девушка торжественно произнесла.

-Миссис Прайс нравится только счастливым женщинам.

Эта фраза развеселила мистера Бернса. Посмеиваясь, он согласно закивал головой, и вскоре к нему присоединились остальные. Все, кроме Артура и Лины Келли, лишь сдержанно улыбнувшихся. Мистер Рейнолдс вновь предложил Бонни танец, как тогда, при их случайной встрече с Артуром неделями ранее, и вновь увел ее за собой. Перейдя на обсуждение бизнеса с Бернсом, Артур оставил Лину молча стоять в стороне. Лишь под конец вечера он снова оказался рядом с Бонни, желая ей приятного пути. Бонни благодарно улыбнулась, прощаясь с ним. Но проходя мимо, он замер на короткий миг и, не глядя на нее, шепнул:

-Уверен, мы еще увидимся.

Глава 3

Артур совершенно не хотел останавливаться на неделю в Париже, когда планировал поездку на Ривьеру. Это Лина настаивала, что он от этого ничего не потеряет, а она сможет посетить местные модные дома и вернуться в Англию с обновленным гардеробом и украшениями. Идея не нравилась Артуру, но он согласился, скрипя зубами. Однако после Марселя их позиции кардинально поменялись, и Лина настаивала уже на том, что им следует продлить пребывание у морских берегов вместо недельного визита в столицу Франции, но Артур твердо решил не менять планов. Она пыхтела и наседала с тем же напором, какой использовала, чтобы убедить мужа в обратном несколько месяцев назад, но он оставался непоколебим. В Париже для них уже была зарезервирована гостиница, и то, о чем одна мысль ранее вызывала у Артура нервный тик, теперь было ему на руку.

Неожиданная встреча с Бонни Прайс в Марселе растравила его душу. Теперь он отчаянно желал узнать о ней все. Все, что произошло в ее жизни за последние пятнадцать лет. Артур по собственной воле избегал вестей о подруге юности с разговора с ее дядей, в котором он узнал о ее браке с американцем и отъезде из Британии. С тем самым дядей, который, как выяснилось, умер около полутора лет назад, оставив Бонни поместье.

По совести Артуру стоило отойти как можно дальше. Он понимал это. Но не мог. Не мог делать вид, что ничего не изменилось, что он не знает, где она. Этот благотворительный фонд был отличным поводом убить двух зайцев: оказать помощь талантам и быть ближе к Бонни. Артур действительно испытывал искренний интерес и желание помочь. И основой этому была глубокая личная трагедия. Казалось даже странным, что идея такого фонда не пришла в голову ему самому.

Он сидел напротив окна, из которого открывался чудесный вид на Эйфелеву башню и улыбался своим мыслям. Где-то среди этих улиц сейчас была она. Гуляла с компаньонкой, искала дарования. Или просто наслаждалась видами. Но совершенно точно была здесь, в одном с ним городе. И это грело душу.

Дверь в номер распахнулась, и маленькой паузе в тишине настал конец.

-Поставьте их сюда, - вытянув тонкую руку в сторону, скомандовала Лина, задрав нос.

-Да, мэм, - молоденький лакей, едва видя перед собой из-за нагромождения коробок, старался спешно выполнить приказ. Когда его ноша коснулась пола, с вершины этой пирамиды едва не сверзилась одна из покупок.

-Аккуратнее! – прозвучал гневный голос Лины, несмотря на то, что парнишка успел предотвратить падение.

-Простите, мэм.

Глубоко вздохнув и сжав губы, Артур поднялся со своего места и подошел к парню, вынув из бумажника купюры.

-Я уже заплатила ему, - бросила через плечо Лина, оглядывая свои коробки.

-А это компенсация за моральный вред, который ты, несомненно, нанесла.

Сунув деньги в карман, лакей спешно покинул номер, кожей ощущая напряжение, повисшее в воздухе. Артур вернулся к созерцанию Эйфелевой башни.

-Даже не спросишь, сколько я потратила? – Лина сверлила глазами затылок мужа.

-Нет.

-Даже если я вышла за рамки выделенного мне бюджета? – ехидно продолжила она, надеясь получить от Артура реакцию.

-Если ты вышла за рамки бюджета, то это только твои проблемы. Значит в следующем месяце у тебя будет меньше денег на все эти бессмысленные вещи, – Артур отказывался отрывать взгляд от окна.

Лина фыркнула, сердито сдернув с себя перчатки. Несчастный предмет гардероба был отброшен, как старая тряпка. Она кипела. И злость ее досталась горничной, разбиравшей покупки: бедняжка вжала голову в плечи, стараясь лишний раз не распалять и без того озлобленную женщину.

Артур молча смотрел на вид из окна. У него не было даже чашки чая, чтобы занять руки, но он сосредоточился на том, чтобы не замечать хаоса, творившегося в комнатах за его спиной.

Ему было 22, когда он женился. Общество сначала страшно удивилось, а потом вздыхало, прикладывая руки к груди: какая сильная любовь, должно быть. Артур горько хмыкнул. Причиной всеобщего удивления был не только его юный возраст.

Небо постепенно начало окрашиваться в розовый. Нежный девичий цвет, как горящие румянцем щеки. Артур закрыл глаза, втягивая воздух, словно пытался почувствовать всплывший в памяти запах. Пальцы застучали по колену, ни на миг не забывавшие тех чудесных времен, когда им не было покоя: подушечки жгло в ожидании гладкости клавиш. Но все, чем им пришлось довольствоваться – лишь ткань дорогого костюма, а в отчаянно создававшуюся мыслями идиллию бестактно врывался голос жены, отчитывающей служанок.

-Хватит, Лина! –выкрикнул Артур, хлопнув ладонью по колену. Он резко поднялся, грудь вздымалась от каждого вдоха.

Лина замерла на месте, презрительно глядя на мужа, выглядящая слишком блекло на фоне своих элегантных нарядов. Артур смерил ее тяжелым взглядом.

-Просто унесите все в комнату, - сдержанно произнесла она служанкам.

-Да, мэм, - не поднимая голов, произнесли девушки, пятясь назад. Лишь стоило им скрыться, Лина закрыла дверь и двинулась прямо на мужа.

-Ты в своем уме? – зашипела она, - Как можно вести себя так перед слугами?!

-Мне осточертели твои королевские замашки! Ты вечно недовольна всем вокруг, - процедил сквозь зубы Артур, нависая над ней.

-Тебя вообще не волнует, что подумает прислуга о нас? Обо мне? – из глаз Лины, казалось, вот-вот посыпятся искры. Щеки ее раскраснелись от гнева.

-Меня волнует то, что мне приходится искать новых горничных каждые полгода, - дернувшись в отвращении, Артур резко отошел от жены, хватая с вешалки пальто.

-Им следует выполнять свои обязанности как положено, и как хозяйка я обязана следить за этим, – не сдавалась Лина.

Уже облаченный в пальто Артур взял в руки шляпу и повернулся к жене.

-Все наши слуги имеют самые высокие рекомендации, но боюсь, твоими стараниями скоро в наш дом откажутся идти даже худшие.

Лина молча смотрела на него, тяжело дыша, с досадой отмечая, что даже с ядовитой ухмылкой на лице он был невероятно красив.

-Куда ты собрался? – наконец спросила она.

-С каких пор тебя это интересует? – в голосе Артура прозвучало удивление.

-Я не имею права знать, куда идет мой муж? – голос Лины предательски дрогнул. Она сложила руки на груди, задрав подбородок.

Артур рассмеялся, запрокинув голову.

-Ты же хорошо знаешь, что нет, - Артур подошел к ней ближе и зашептал над самым ухом, - Но буду благороден. Я иду на прогулку, иначе мне просто сил не хватит изображать счастливого мужа.

Он оставил холодный поцелуй на ее щеке. Лина тяжело сглотнула, опустив голову. Не оборачиваясь, Артур вышел за дверь гостиничного номера и поспешил вниз, не видя перед собой ничего. Машинально он отвечал на приветствия проходивших мимо. Голова пульсировала, злость клокотала в груди. Лишь оказавшись на улице, он остановился и глубоко вдохнул.

-Мистер Келли, - раздался со стороны голос, слышать который сейчас он был очень рад.

Улыбаясь, в паре шагов от него стоял его камердинер Андре Сенье. Француз по происхождению, он был отпущен на отдых и оставлен в Париже еще на пути в Марсель.

-Сенье! – Артур словно не верил собственной удаче, - Я не ждал тебя раньше завтрашнего дня.

-Да, но, судя по всему, я как нельзя вовремя, - понимающе улыбнулся тот.

-Ты совершенно прав, друг мой, - улыбка Артура, которой он наградил Андре, была куда приветливее той, что досталась Лине, - Как твои родственники? Не жаль было покидать их?

-Мистер Келли, мое сердце всегда будет разрываться между вами и Парижем.

-Что ж, тогда ты будешь рад сопроводить меня на эту внезапную вечернюю прогулку, - Артур похлопал Сенье по плечу.

-Разумеется, сэр.

Андре был образцовым камердинером, служившим у Артура долгие годы. Он знал о своем хозяине все и был до глубины души ему верен, за что Артур высоко его ценил. И несмотря на жгучее желание одиночества, ставшее причиной спонтанной прогулки, компания Сенье была весьма приятна.

В огнях вечернего Парижа они неспешно шагали без определенной цели, со стороны похожие скорее на двух приятелей, нежели на слугу и господина. Даже темнеющее небо не убавляло количества прохожих, но несмотря на многолюдность, вечер был наполнен каким-то необъяснимым уютом. Никто никуда не спешил, все словно плыли по течению медленной реки. И само время будто бы замедлило ход, позволяя дольше наслаждаться красотой и покоем.

-Как прошло твое время в Париже? – спросил Артур, оглядывая мягко освещенные улицы.

-Замечательно, сэр. Я повидал кроме родни и старых друзей. Все чувствуют себя прекрасно и ни на что не жалуются.

-Рад слышать это, Сенье. Хотя, признаюсь, мне тебя не хватало.

-Конечно, сэр, никто не может быть так же хорош в своем деле, как я, – заявил Андре, хитро улыбаясь.

-Не лопни от гордости, лис! – усмехнулся Артур.

-А как прошел ваш отдых? Смею надеяться, вам все же удалось отдохнуть.

-Я бы проклял всю эту поездку, - Артур невесело рассмеялся и повернулся к Андре, - Если бы не несколько важных событий.

-Могу я поинтересоваться, каких, сэр? – профессиональным тоном спросил Сенье.

-Я провел время с Бернсами, удостоился чести узнать прекрасных музыкантов, хоть и совершенно неизвестных. И еще я встретил старого друга. Подругу. Очень важную для меня.

Словно договорившись, они оба остановились, пристально глядя друг другу в глаза. Не было сказано ни слова, но Андре коротко кивнул и двинулся дальше вслед за Артуром. Они долго бродили по улицам, встречая на пути то уличных танцовщиков, то музыкантов. Сенье говорил о друзьях и делился воспоминаниями о местах, которые они проходили. Артур рассказывал о своих благотворительных намерениях. Простые беседы, так греющие душу.

В гостиницу они вернулись за полночь, утомленные и мечтающие о кровати. Но вместо снов до самого рассвета Артур видел перед собой цветущий вереск, бегущие по росе босые ноги, окутанные белым платьем. И всполохи меди.