Вы читаете книгу ««Попаданка с мотором, или Магическое ДТП»» онлайн

Часть 1. Столкновение

Глава 1. Куда ведет навигатор?

Ночная трасса М-4 была прекрасна в своей бесконечной пустоте. Фонарей нет, встречных машин нет, ГАИ – тоже нет. Только я, моя ласточка и полная луна, которая почему-то светила сегодня так ярко, будто кто-то включил дальний свет прямо с небес.

Toyota Supra 1994 года выпуска, которую я ласково называла «Ласточкой», урчала как сытый кот. Турбина работала идеально – после того как я сама поменяла ей впускной коллектор и прочистила интеркулер. Да, я девушка. Да, я автослесарь. Нет, это не значит, что у меня есть грудь третьего размера и я красиво лежу под капотом в бикини для ленты новостей. Я реально лежу под капотом в промасленной робе и матерясь так, что грузчики на местном рынке закладывают уши.

– Ну и куда мы премся в час ночи, Лена? – спросила я саму себя, вдавливая педаль газа чуть глубже.

Ответа не последовало. Потому что я была одна. И потому что разговаривать с собой – это первый признак того, что тебе пора брать отпуск. А у меня отпуска не будет. У меня есть заказчик в Ростове, который хочет, чтобы я лично пригнала ему «ласточку». Заказчик – бывший одноклассник, который разбогател на нефти и теперь коллекционирует старые японские спорткары. Дурак, но платит хорошо.

Навигатор, прилепленный к лобовому стеклу на присоске, моргнул экраном и своим скрипучим голосом произнес:

– Через триста метров поверните налево.

Я глянула налево. Там был обрыв.

– Ты охренел? – ласково поинтересовалась я у навигатора. – Это дорога, друг мой. Там, налево, воздух. Я, знаешь ли, на «Тойоте», а не на «Боинге». У меня крыльев нет.

Навигатор обиженно замолчал. Я вздохнула. Это уже третий навигатор за полгода. Первый пытался утопить меня в реке Дон. Второй – завести в подворотню, из которой было два выхода: назад или через чей-то огород. Этот третий, судя по всему, решил, что я – межгалактический грузовой корабль, которому не страшны законы гравитации.

– Продолжайте движение прямо, – наконец выдал навигатор, видимо, переварив мою критику.

– Вот так бы сразу.

Я включила музыку. Кисс, «Detroit Rock City». Потому что под Кисса лучше всего гонять по ночной трассе. Это вам не Моцарт, под которого только чай пить с больными геморроем старушками.

Стрелка спидометра перевалила за сто сорок. Дорога была пустой, ровной, асфальт – свежим. Идиллия. Такая идиллия, что меня начала пробивать легкая паранойя. Когда у меня всё гладко – жди подлянки. Закон подлости работал с точностью швейцарских часов.

Навигатор снова ожил, но на этот раз его голос звучал странно – с какими-то помехами, будто он ловил сигнал не со спутника, а с той самой параллельной реальности.

– В пятистах метрах… держитесь… пра… вой… полосы…

– У меня одна полоса, умник, – буркнула я.

Экран навигатора начал мерцать. Не просто мерцать, а вытворять что-то странное – сначала пошел рябью, потом на нем появились какие-то символы, которых я никогда раньше не видела. Не иероглифы, не арабская вязь. Какие-то закорючки с точками и завитушками. Вылитая китайская подделка под средневековую магию.

– Твою мать, – выдохнула я. – Опять брак из Алиэкспресса.

Я хотела дернуть навигатор за присоску и выкинуть его в окно к чертям собачьим, но в этот момент дорога впереди меня… изменилась.

Сначала я подумала, что у меня начались галлюцинации от недосыпа. Трое суток до этого я доделывала подвеску, спала по три часа в день, питалась кофе и «Сникерсами». Глюки – это нормально. Но глюки не пахнут.

А здесь запахло. Озоном, жженым металлом и еще чем-то… цветочным? Какая-то неправильная смесь для ночной трассы.

В сотне метров впереди, прямо посреди асфальта, висело свечение. Оно не было похоже на фары встречки – те бы слепили. Это было нечто иное. Светящаяся дымка, которая закручивалась воронкой, расширялась и сужалась, будто дышала. В центре этой воронки виднелось что-то, чего быть не могло. Какие-то башни. Зеленые холмы. И луна – но не моя, а какая-то в два раза больше, с фиолетовым отливом.

– Навигатор, что это? – спросила я, хотя понимала, что спрашиваю у китайской поделки, которая пять минут назад пыталась отправить меня в свободный полет.

Навигатор молчал. Экран погас.

– Отлично. Просто отлично.

Я нажала на тормоз.

И тут же поняла, что тормоза не работают.

– Нет-нет-нет-нет-нет, – запричитала я, вдавливая педаль в пол. – Только не это! Я же меняла тормозные шланги! Ну, ладно, не меняла, но собиралась! На следующей неделе!

Педаль ушла в пол с мерзким хлюпающим звуком. Сука. Значит, пробило магистраль. Или шланг лопнул. Или этот чертов портал, который открылся прямо передо мной, уже начал влиять на физику.

Скорость – сто сорок. До портала – метров пятьдесят. Ручник я дергать на такой скорости не дура. Двигатель торможением? Поздно. Передачи сбросить? Поздно.

Я глянула в зеркало заднего вида. Позади – темнота. Впереди – светящаяся воронка с фиолетовой луной.

– Ласточка, прости, – прошептала я, вцепившись в руль. – Я обещаю, что больше никогда не буду экономить на тормозах. Честное слово автослесаря.

Портал приближался с угрожающей скоростью. Ветки, которые я видела внутри него, колыхались, будто от ветра. Оттуда пахло уже не озоном, а чем-то сладким, как… яблоки? Осенние яблоки? Что за черт?

– Мамочка, – сказала я и закрыла глаза.

«Ласточка» взревела на последнем дыхании, будто понимая, что сейчас произойдет что-то необратимое. Турбина выдала максимум. Двигатель, который я собирала по винтикам три года, работал как часы.

Мы влетели в портал на скорости сто сорок километров в час.

Я успела подумать: «Хорошо, что я пристегнута». А потом мир перевернулся.

Глава 2. Тормозной путь в магическом мире

Академия Вердении просыпалась неспешно. Утренняя дымка еще висела над башнями, студенты лениво плелись к завтраку, а привидения в Восточном крыле доедали свои пятничные жалобы на качество призрачной пищи. Обычное утро в лучшем магическом учебном заведении королевства.

Лорд Рейнард ван Торн, декан боевого факультета, инквизитор в отставке, маг седьмого ранга, а по совместительству – главная головная боль ректора Академии, шел по Главной аллее и чувствовал себя… прекрасно.

И у него было на то право.

Вчерашняя дуэль с этим выскочкой лордом Фарроу закончилась его полной и безоговорочной победой. Фарроу, который посмел поднять руку на честь леди Мэривэлл, валялся сейчас в лазарете с ожогами второй степени и вывихнутой челюстью. Челюсть, правда, Рейнард вывихнул ему не магией, а чисто механически – когда молодой наглец после проигрыша попытался ударить исподтишка. Но кто ж об этом узнает?

Главное – мантия. Его новая мантия, которую сшил лучший портной столицы, была безупречна. Темно-синий бархат, серебряная вышивка с родовым гербом (дракон, держащий весы, – символично, правда?), идеальный крой. Мантия сидела как влитая, не стесняла движений и при этом чертовски эффектно развевалась на ходу.

«Как же предсказуемы эти юнцы, – думал Рейнард, одергивая рукав. – Глупая дуэль из-за глупой девчонки. Леди Мэривэлл даже не смотрит в сторону Фарроу. Но нет, ему обязательно нужно было доказывать свою "честь"». Рейнард хмыкнул. – «Но сегодня я выгляжу безупречно. Эта мантия сидит так, будто родилась на мне. Инквизиторы в столице обзавидуются».

Он проходил мимо фонтана «Слеза дракона», когда заметил, что вода в нем странно колыхнулась. Без ветра. Без магии. Просто… колыхнулась.

Рейнард нахмурился, но шага не сбавил. Наверняка это снова студенты с факультета водной магии тренируются заклинаниям за пределами полигона. Вечно они нарушают устав. Надо будет сделать выговор старосте.

Он свернул на аллею, ведущую к корпусу боевого факультета. Здесь было тихо. Старые дубы, посаженные еще основателем Академии, шумели листвой, в кустах кто-то возился – наверное, фамильяры чьи-то. Идиллия.

Рейнард позволил себе легкую улыбку. Может, сегодня наконец выпьет нормального кофе, а не ту бурду, которую подают в преподавательской столовой. У него в кабинете есть запас зерен из южных провинций. И пирожные. И зачем ему вообще эта столовка?

Он уже почти дошел до корпуса, когда аллея впереди него… изменилась.

Воздух сгустился. Запахло озоном – резко, неприятно, не по-магически. Так пахнет после сильной грозы, но небо было чистым. А затем, в десяти шагах от него, пространство разорвалось.

Рейнард видел порталы. Он был инквизитором, он закрывал прорывы в нижние миры, он сражался с демонами, которые лезли через разрывы реальности. Но такого он не видел никогда.

Разрыв был неправильным. Вместо ровного овала или круга, он имел какую-то… неровную форму, будто кто-то проткнул ткань мироздания не магическим жезлом, а огромным ржавым гвоздем. Из разрыва несло железом, гарью и еще чем-то сладким, непонятным. И этот запах усиливался с каждой секундой.

А потом Рейнард услышал звук.

Сначала он подумал, что это раненый дракон. Такой низкий, утробный рев, от которого закладывало уши. Но драконы так не ревут. У драконов в реве есть благородство. В этом же звуке была ярость. Железная, механическая ярость.

– Что за… – начал Рейнард, вскидывая руку для защитного заклинания.

Но не успел.

Из портала вылетело нечто.

Огромное, металлическое, красное (или ему показалось?), оно двигалось со скоростью, с которой не двигались даже боевые маги в рывке. Нечто было громоздким, но при этом стремительным, как выпущенная из арбалета стрела. У него были круглые глаза, которые светили так ярко, что Рейнард на секунду ослеп.

И это нечто летело прямо на него.

У лорда Рейнарда ван Торна, мага седьмого ранга, инквизитора, победителя в двадцати трех дуэлях, была доля секунды, чтобы среагировать. Но магия – штука тонкая. Ей нужно время. Слово, жест, концентрация. А времени не было.

Была только мысль: «Только не мантия».

А потом нечто ударило его.

Удар был такой силы, что Рейнард потерял ориентацию в пространстве. Он почувствовал, как его подбрасывает в воздух, как что-то хрустит (надеюсь, не ребра), как мантия – его идеальная, безупречная, новая мантия – с треском разрывается на спине. Он пролетел несколько метров, врезался в дуб, отскочил от него, как перезрелая слива, и рухнул в кусты азалий, которые были любимым проектом местного садовника-альбиноса.

В ушах звенело. Перед глазами плыли золотые круги. В легких не было воздуха.

«Я жив, – мелькнула первая мысль. – Я, черт возьми, жив. Что это было?»

А потом раздался второй звук. Более страшный, чем первый.

Хруст.

Рейнард, с трудом поднимаясь на локтях, увидел, как это металлическое чудище, пролетев сквозь него, снесло статую первого ректора Академии – статую, которая простояла триста лет. Разнесло её в щебень.

Металлическая тварь, наконец, остановилась. Она каким-то чудом не врезалась в корпус, а замерла прямо перед ступенями. Из её передней части вырвалось облако белого дыма (или пара?) и что-то громко щелкнуло.

А потом передняя часть этой штуковины… открылась.

Рейнард сфокусировал взгляд. У него было сотрясение – он это знал по опыту. Но то, что он увидел, не могло быть галлюцинацией. Из недр металлической твари вывалилось тело.

Тело принадлежало женщине.

Она была одета в странную синюю одежду с какими-то непонятными надписями («Мobil 1» – прочитал Рейнард, но смысла не понял). Её лицо было чумазым, волосы растрепаны, а из рукавов торчали какие-то железки. Она лежала на земле, раскинув руки, и не двигалась.

Рейнард попытался встать. Ребра болели, но, кажется, были целы. Мантия… он покосился на плечо. Мантии больше не существовало в принципе. От неё остались жалкие лохмотья, висящие на левом рукаве. Серебряная вышивка осыпалась, бархат превратился в решето.

– Моя мантия, – прошептал Рейнард с таким чувством, будто хоронил близкого родственника.

В этот момент женщина пошевелилась.

Она закашлялась, отплевываясь от чего-то белого, пушистого, что высыпалось изнутри металлической твари вместе с ней. Рейнард не знал, что это подушка безопасности. Он решил, что это какой-то демонический пыльцевой атака.

Женщина села, мотнула головой, и её взгляд – мутный, непонимающий – упал на Рейнарда.

А потом она открыла рот.

– Твою ж мать! – голос у неё был хриплым, но звонким. – Ты че, на красный переходил?!

Рейнард моргнул. Он знал много языков. Эльфийский, гномий, древний наречия. Но такого сочетания звуков он не слышал никогда. Однако интонации были понятны без перевода. Это был гнев. И возмущение.

– Я… – начал он, но женщина перебила.

– Ты посмотри, что ты сделал! – она вскочила на ноги – довольно резво для того, кто только что вылетел из металлической утробы – и подбежала к своему… транспорту? Рейнард понял, что это был именно транспорт, когда увидел четыре круглых черных колеса. Женщина принялась ощупывать переднюю часть твари, причитая: – Капот! Ты видишь, что с капотом?! Это ж сколько рихтовки! И фара… Фары нет! Ты вообще понимаешь, сколько эта оптика стоит?!

Рейнард, опираясь о ствол дуба, поднялся на ноги. Мир качнулся, но устоял. Он сделал шаг вперед, чувствуя, как адреналин вытесняет боль.

– Я? – его голос был холоден, как зимний пик Врат Мороза. – Я переходил на красный? Здесь нет светофоров! Ты нарушила магический периметр! Ты влетела в меня на этой… этой…

– Это «Ласточка»! – рявкнула женщина, обернувшись. – Не смей её оскорблять! Это «Toyota Supra» 1994 года, рестайлинг! Турбированный рядный шестицилиндровый двигатель 2JZ-GTE! Мощность – триста двадцать лошадей! Ты хоть понимаешь, сколько я в неё вложила?!

Рейнард сделал еще шаг. Его правая рука наливалась магией. Если эта безумная женщина нападет, он будет защищаться. Даже с сотрясением и порванной мантией он способен разобраться с одним человеком.

– Мне плевать на твоих лошадей, – процедил он сквозь зубы. – Ты только что уничтожила статую первого ректора! Ты врезалась в меня! Ты…

– Я врезалась? – женщина развернулась к нему всем корпусом. В её глазах горел такой огонь, что Рейнард невольно сделал шаг назад. – Да ты сам выскочил перед капотом! На трассе так не делается! Я тормозила! У меня тормоза отказали! А ты…

Она вдруг замолчала, глядя на что-то за его спиной. Её лицо вытянулось.

– А это что за херня? – спросила она тихо.

Рейнард обернулся.

Позади него, на том месте, где только что был портал, сейчас стоял… ректор. Ректор Академии Вердении, маг девятого ранга, глава Тайного Совета, светлейший лорд Арагорн Белый (он же Арагорн Третий, он же «Старый Пердун» за глаза). Его мантия была накинута наспех, волосы торчали во все стороны, а глаза были размером с два фонаря этой безумной женщины.

Вокруг ректора уже собиралась толпа. Студенты, преподаватели, привидения, пара гоблинов-садовников с граблями. Все смотрели на разбитую статую, на дымящуюся «Ласточку» и на двух главных участников ДТП.

Ректор открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

– Лорд Рейнард, – голос ректора был пугающе спокоен. – Что это?

– Это магическое ДТП, ваше сиятельство, – ответил Рейнард, даже не удивившись, что использовал слово, которое только что услышал от этой женщины.

– ДТП? – переспросил ректор.

– Дорожно-транспортное происшествие, – пояснила женщина, подходя к ним. Она прихрамывала, но держалась молодцом. – Я Лена. Лена Соболева. Автослесарь. Это моя машина. Ваш, – она кивнула на Рейнарда, – лорд переходил дорогу в неположенном месте. У меня отказали тормоза. Вопросы?

Ректор посмотрел на Лену. Потом на дымящуюся Supra. Потом на разбитую статую. Потом на Рейнарда, который стоял в лохмотьях от мантии, с синяком на скуле и выражением лица человека, который только что понял, что его идеальная жизнь кончилась.

– Вопросы есть, – медленно сказал ректор. – Очень много вопросов. Например, откуда ты взялась. Как ты открыла портал. Почему ты жива. И почему твоя механическая тварь все еще дымит, а не взорвалась.

– Потому что я хороший механик, – гордо ответила Лена. – И она не тварь. Она «Ласточка». И она дымит, потому что я, кажется, антифриз пробила.

– Анти… что? – ректор потер виски. – Лорд Рейнард, отведите эту девушку в мой кабинет. И принесите мне успокоительное. Много успокоительного.

– Слушаюсь, – Рейнард взял Лену за локоть. Та дернулась, но он сжал пальцы крепче. – Пойдемте, мисс… Соболева.

– Руки убрал, – буркнула Лена, но послушалась. – И вообще, ты мне за капот ответишь. И за фару. И за подвеску. У меня там после твоей морды теперь стучит что-то. Если это шаровые…

– Что такое шаровые? – Рейнард почувствовал, что у него начинает дергаться глаз.

– Опоры шаровые, – Лена посмотрела на него как на умственно отсталого. – Ты что, вообще в устройстве автомобиля не шаришь? Тут же всё просто: двигатель, коробка передач, подвеска… О, а ты вообще права-то есть? На вождение? Может, у тебя даже прав нет?

– Прав? – Рейнард остановился. – Каких прав?

– Водительских, – терпеливо объяснила Лена. – Чтобы управлять транспортным средством. Это же элементарно. Ты вообще кто по жизни?

– Я – лорд Рейнард ван Торн, декан боевого факультета Академии Вердении, маг седьмого ранга, инквизитор в отставке, – отчеканил Рейнард.

Лена посмотрела на его лохмотья, на синяк, на дрожащую руку. Потом перевела взгляд на свою разбитую машину, на толпу зевак, на статую, превращенную в груду камней.

– Декан, значит, – протянула она. – А платят деканам много?

– Это… это неприлично обсуждать.

– Значит, много, – Лена кивнула. – Отлично. Значит, потянешь ремонт. И учти, я считаю не по рыночным ценам, а по знакомству. Я тебе еще скидку сделаю. За сотрясение.

– Я не…

– Идем уже, лорд декан, – Лена дернула его за локоть, на этот раз уже сама. – А то твой ректор там без успокоительного коньки двинет. А мне свидетель нужен для страховой. Кстати, у вас тут страховая есть? ОСАГО? Каско?

Рейнард молчал. Он просто шел и пытался понять, как этот кошмар мог случиться именно сегодня. Когда он был так безупречен. Когда мантия сидела как влитая.

Он покосился на свои лохмотья.

– Моя мантия, – прошептал он снова.

– Мантия? – переспросила Лена, глянув на его плечо. – Да это тряпка, а не мантия. Я тебе новую сошью. У меня мама швея. За отдельную плату, конечно.

– Я не ношу самодельное.

– А носишь теперь, – отрезала Лена. – Будешь должен. Ты, лорд декан, сейчас в таком положении, что тебе и самодельное за счастье будет. Должник вы мои магические.

И она зашагала к замку ректора, таща ошарашенного Рейнарда за собой, будто тот был не грозным инквизитором, а нашкодившим щенком на поводке.

В кустах азалий, которые Рейнард раздавил своим падением, запищала сломанная ветка. Где-то вдалеке каркнул ворон. А над Академией Вердении повисло то самое странное напряжение, которое бывает только перед чем-то очень… неожиданным.

Попаданка с мотором только начинала свой путь.

И первый штрафной талон в её магической биографии был выписан на имя лорда-декана, чья идеальная жизнь разбилась об асфальт вместе с фарой «Toyota Supra» 1994 года выпуска.

Часть 2. Разбор полетов

Глава 3. ОСАГО по-магически

Кабинет ректора Академии Вердении был тем местом, где обычно решались судьбы королевств. Здесь подписывали мирные договоры, здесь проклинали врагов (в переносном смысле, хотя ректор Арагорн Белый умел и в прямом), и здесь же студенты получали самые страшные взыскания – вплоть до отчисления с волчьим билетом.

Сейчас в этом кабинете пахло успокоительным, жженым металлом и отчаянием.

Ректор сидел в своем огромном кресле, похожий на уставшего филина. Перед ним на столе стояла початая бутыль с зельем «Тишина и покой» (крепость – как у хорошего виски, действие – как у снотворного). Он сделал уже три глотка, но эффект был нулевой.

Потому что напротив него сидела Лена Соболева и с аппетитом хрустела печеньем из вазы для гостей.

– Так, – ректор потер переносицу. – Давай еще раз. С самого начала. И медленно.

– Да сколько можно-то? – Лена отправила в рот четвертое печенье. – Я уже третий раз рассказываю. Еду по трассе, скорость сто сорок, навигатор глюканул, тормоза отказали, портал открылся. Я в него въехала. Ваш декан стоял на дороге. Я в него въехала. Статуя стояла на дороге. Я в нее въехала. Всё. Схема ДТП ясна? Виновник – навигатор. Он китайский.

– Китайский? – переспросил ректор, который уже смирился с тем, что половину слов этой женщины он не понимает.

– Ну да, с Алиэкспресса. Там всегда так: или работает, или взрывается. Мой, вон, портал открыл. Повезло еще, что не взорвался.

Рейнард, сидевший в кресле у окна, издал звук, похожий на сдерживаемый стон. Ему заштопали мантию (временно, магией), наложили на синяки заживляющее, но душевные раны были глубже любых физических.

– Ваше сиятельство, – Рейнард обратился к ректору, стараясь не смотреть в сторону этой безумной женщины, которая умудрялась хрустеть печеньем так громко, будто это был не бисквит, а гравий. – Я настаиваю на том, чтобы эту… особу… немедленно изолировали. Она нарушила магический периметр. Она уничтожила историческую ценность. Она совершила нападение на должностное лицо Академии. Это тянет на каторжные работы в копях гномов как минимум.

– Нападение? – Лена поперхнулась печеньем. – Слышь, лорд декан, ты сам под колеса бросился! Это называется «самоубийца на дороге». У нас за это штраф платят, а не на каторгу отправляют.

– У нас – это где? – ректор наконец задал главный вопрос.

Лена замерла с печеньем у рта.

– Ну… – она задумалась. – В смысле, где? В России. Ну, точнее, в Ростовской области. Если совсем точно – на трассе М-4. А что, вы не знаете, что есть Россия?

Ректор и Рейнард переглянулись.

– Дитя мое, – ректор подался вперед, и его голос вдруг стал мягким, почти отеческим. – Мы находимся в королевстве Вердения. На континенте Эридан. В мире, где нет никакой России. Во всяком случае, в этом измерении.

Лена медленно положила печенье обратно на тарелку.

– В смысле – нет России?

– В прямом.

– А… Ростова тоже нет?

– Ростова тем более.

– А трассы М-4?

– Трассы тем более.

Лена обвела взглядом кабинет. Стены из темного дерева, витражи на окнах с изображениями драконов, герб на ковре, канделябры с живым огнем (без газа!), свитки на полках вместо книг. Она заметила это еще когда входила, но списала на то, что попала в какой-то исторический реконструкторский клуб. Или у местных богатых такой ремонт.

Теперь же до нее начало доходить.

– То есть, – медленно сказала Лена, – я, получается… не в Ростове?

– Не в Ростове, – подтвердил ректор.

– И не в России?

– И не в России.

– И не на Земле?

– Где это – Земля? – уточнил Рейнард.

Лена посмотрела на него. Потом на ректора. Потом в окно, где виднелись не просто башни, а летающие драконы. Самые настоящие. С чешуей, крыльями и огнем из пасти.

– Вот блин, – сказала Лена. – Я попала в параллельный мир.

– Именно, – ректор кивнул с удовлетворением человека, который наконец донес важную мысль до тупого студента.

– То есть моя «Ласточка» теперь – единственная в мире «Toyota Supra» 1994 года выпуска с турбированным 2JZ-GTE?

– Наверное, – пожал плечами ректор.

Лена на секунду задумалась, а потом ее лицо озарила улыбка такой силы, что Рейнард инстинктивно пригнулся.

– Так это ж монополия! – воскликнула она. – Я тут единственный человек, который умеет чинить машины! И единственная, у кого есть машина! Я буду катать местных аристократов за золото! Я открою такси! Я открою автосервис! Я…

– Ты будешь учиться на боевом факультете, – холодно перебил Рейнард.

– Чего?

– Ты будешь учиться, – повторил ректор, вздыхая. – У нас есть правила. Любой, кто случайно или намеренно открывает портал в другую реальность, проходит проверку. В твоем случае… – он поднял руку, и вокруг его пальцев засветилась золотистая дымка, – у тебя есть магия.

– Чего? – повторила Лена, теперь уже громче.

– Магия, – терпеливо сказал ректор. – Очень сильная. Неструктурированная, дикая, но сильная. Видимо, когда ты влетала в портал, твой резерв активировался. Без этого ты бы не выжила. Портал в нестабильном состоянии убивает обычных людей.

Лена поднесла руку к лицу, покрутила ей.

– Не чувствую ничего.

– Конечно, ты же не обучена, – ректор вздохнул еще раз, и в этом вздохе было что-то очень усталое. – Поэтому у тебя два пути. Первый: ты идешь в распоряжение Тайного Совета, где тебя будут изучать, ставить опыты и, скорее всего, превратят в лабораторную мышь.

– Не, такое не пойдет, – Лена помотала головой.

– Второй: ты поступаешь в Академию Вердении на боевой факультет, учишься контролировать свою магию, получаешь диплом и возвращаешься домой. Когда мы откроем обратный портал.

– А когда вы его откроете?

– Когда ты научишься контролировать свою магию, – Рейнард усмехнулся. – Это может занять годы. Или десятилетия. Или никогда.

– Ты оптимист, – Лена прищурилась. – Ладно. А что за боевой факультет? Это как армия?