Вы читаете книгу ««Тайна последнего ингредиента»» онлайн

Главная героиня: Аврелия Штольц (по прозвищу «Аврелия-цунами»). Ей 27 лет. Она потомственный дегустатор и автор кулинарных книг. Лишилась нюха и вкуса десять лет назад из-за магического проклятия (подозревает бывшую лучшую подругу), но скрывает это, полагаясь на острый ум и природное везение. Характер: взбалмошная, эксцентричная, добрая, лезет в авантюры раньше, чем думает.

Место действия: Столица королевства Авория, эпоха магического прогресса (есть дилижансы на маго-тяге, говорящие кошельки и рестораны для аристократов).

Часть 1. Приключения начинаются с дегустации

Пролог,

*в котором главная героиня пытается приготовить ужин, а вместо этого создает биологическое оружие*

Если вы никогда не пробовали солить суп, ориентируясь исключительно на интуицию и фазу луны, вы не поймете всю глубину моего падения.

Я, Аврелия Штольц, потомственный дегустатор и автор бестселлера «1000 и одно блюдо для истинного гурмана», стояла у плиты и с ужасом наблюдала, как мое фирменное рагу пытается выбраться из кастрюли.

– А ну стоять! – рявкнула я, хватая крышку. – Я твоя мать, между прочим!

Рагу булькнуло что-то нечленораздельное, но явно обидное, и снова плюхнулось в бульон.

Десять лет. Десять лет я живу без вкуса и запаха. Десять лет я делаю вид, что отличаю петрушку от кинзы по цвету и матерю продавцов на рынке, если они подсовывают несвежее мясо, хотя на самом деле определяю свежесть только по тому, ползают ли по нему черви.

И все из-за нее. Из-за Леди Морганы. Моей бывшей лучшей подруги, а ныне – невесты императора и просто гадины в элитной упаковке.

– Кекс! – позвала я. – Иди попробуй!

Из-под стола высунулась пушистая морда моего новоприобретенного кота. Кекс посмотрел на меня с выражением философа, познавшего тщету бытия.

– Я, между прочим, не дегустатор, – заявил он голосом уставшего профессора. – Я фамильяр. У меня диплом есть. Я консультирую по стратегическим вопросам, а не жру эту твою химию.

– Это не химия, это рагу из телятины с трюфелями!

– А почему оно тогда светится в темноте?

Я присмотрелась. Кастрюля и правда испускала слабое зеленоватое сияние.

– Это… подсветка! Для настроения!

– Аврелия, – вздохнул Кекс, с трудом запрыгивая на табурет (сказывалась любовь к засахаренным фиалкам), – у тебя от твоей стряпни скоро тараканы в доме начнут мутировать и требовать гражданских прав. Признай уже, что с твоим нюхом беда.

– Нет у меня никакой беды! – отрезала я, но тут же понизила голос до шепота: – Просто… небольшое профессиональное выгорание.

Кекс хмыкнул. Хмыкать у него получалось лучше, чем у любого человека. Он мог хмыкать так, что у собеседника начинало формироваться чувство вины за все грехи человечества.

– Аврелия, я твой фамильяр уже третьи сутки. Я сплю на твоей подушке, я видел, как ты красишь волосы и поешь в душе оперные арии. Я знаю о тебе достаточно, чтобы шантажировать до конца жизни. Не испытывай мою дружбу. Что случилось с твоим носом?

Я тяжело вздохнула и рухнула на стул. Рагу в кастрюле, поняв, что внимание переключилось, успокоилось и даже перестало светиться.

– Десять лет назад, – начала я трагическим шепотом, – я была на банкете у графа Драйера. Мы с Морганой еще дружили. Я выпила бокал вина, а наутро проснулась с языком, как подошва, и носом, который не чувствовал даже нашатыря.

– Она тебя отравила?

– Не знаю. Доказательств нет. Но с тех пор я живу как актриса в театре. Я нюхаю воздух и делаю вид, что в восторге. Я пробую еду и закатываю глаза от удовольствия, хотя на самом деле чувствую только температуру блюда. Я стала лучшим дегустатором королевства, потому что научилась анализировать то, что видят мои глаза и слышат уши, а не то, что чувствует нос. Я фальшивка, Кекс. Фальшивка с дипломом и медалью «За заслуги перед кулинарией».

В комнате повисла драматическая тишина. Где-то за окном прокричала ночная птица. Кекс облизнул лапу и почесал за ухом.

– А соль ты зачем в три раза больше нормы сыпанула?

– Чтобы убить микробов!

– Там уже некого убивать, там только микробы в ужасе разбегаются по тарелкам и пишут завещания.

Я открыла рот, чтобы высказать этому наглому коту все, что я о нем думаю, но в этот момент в дверь громко постучали.

– Аврелия Штольц? – раздался зычный голос. – Именем императора, откройте!

Кекс мгновенно навострил уши:

– О, тебя арестовывают за приготовление блюд, представляющих угрозу для национальной безопасности. Я так и знал.

– Заткнись! – прошипела я, на ходу поправляя халат (на котором, кажется, было пятно от вчерашнего борща). – Иди в спальню!

– Ни за что! Я фамильяр, а не трус! Я встречу опасность лицом к лицу! – Кекс гордо вздернул хвост и… шмыгнул под диван, откуда торчали только два настороженных глаза.

Я распахнула дверь.

На пороге стоял курьер в форме Императорской Магической Почты – синий мундир, серебряные нашивки и нервный тик левого глаза. Таких курьеров обычно присылают только с самыми срочными и неприятными известиями.

– Аврелия Штольц? – выдохнул он, протягивая конверт, перевязанный золотой лентой с императорской печатью.

– Она самая. Только если вы по поводу налога на роскошь за прошлый год – у меня нет никакой роскоши, кроме этого кота, и тот бракованный.

– Я по поводу вашего присутствия во дворце, – курьер заглянул в бумажку, видимо, чтобы не перепутать текст. – Шеф-повар императорской кухни скончался, отобедав собственным супом. Император требует, чтобы вы срочно расследовали это дело.

Я моргнула.

– Что, простите?

– Шеф-повар. Скончался. Суп. – Курьер говорил короткими фразами, видимо, от стресса. – Император сказал: «Если Аврелия не найдет убийцу, к утру вся страна останется без завтрака, обеда и ужина, потому что я лично прикажу закрыть все рестораны и кухни до окончания расследования!»

Из-под дивана донеслось ехидное:

– Ну вот, допрыгалась со своим рагу. Теперь весь город голодать будет.

– Молчать! – рявкнула я и, повернувшись к курьеру, натянула самую уверенную улыбку из своего арсенала «я-профессионал-не-нервничайте». – Передайте его величеству, что Аврелия Штольц уже выезжает.

– Прямо сейчас? – Курьер с сомнением оглядел мой халат, мои бигуди и кота, который уже выбрался из-под дивана и теперь нагло терся о мои ноги.

– Прямо сейчас! Кекс, тащи мое лучшее платье и лупу!

– Я таскать не умею, у меня лапы, – фыркнул кот, но куда-то поплелся.

Через десять минут, наспех причесанная, одетая в темно-синее платье для аудиенций (слегка помятое, но кто заметит?), я уже садилась в императорский дилижанс. Кекс, разумеется, увязался за мной, заявив, что «без консультанта ты там таких дел наворочаешь, что потом всю столицу магической чисткой не отмоешь».

Дилижанс взлетел (буквально, на магической тяге), и вскоре внизу замелькали огни ночного города.

– Суп, – пробормотала я, глядя в темноту. – Он умер от супа. Как вообще можно умереть от супа? Разве что если подавиться костью…

– Или если в суп кто-то что-то подсыпал, – философски заметил Кекс, вылизывая живот. – Или подлил. Или добавил неправильный ингредиент.

– Ты думаешь, это убийство?

– Я думаю, что император не стал бы вызывать лучшего дегустатора ради несчастного случая. Он бы просто нанял нового повара. А тут – личное обращение. Значит, дело пахнет жареным.

– Кекс, ты гений!

– Я знаю. Ты это вслух скажи, я люблю, когда мне признаются в любви.

Я закатила глаза, но на душе стало чуть спокойнее. Что бы я без него делала? Наверное, уже раз десять провалилась бы в какой-нибудь канализационный люк или съела бы отраву, приняв ее за десерт.

Впереди засияли огнями башни императорского дворца. Где-то там, на кухне, лежал мертвый повар, остывал суп-убийца и ждали своей участи подозреваемые.

– Ну что ж, – сказала я, поправляя прическу. – Приключения начинаются.

– Только попробуй меня в них впутать, – буркнул Кекс, но глаза его горели азартом.

Глава 1,

*в которой суп оказывается опаснее, чем кажется, а лавровый лист – слишком болтливым*

Императорская кухня оказалась именно такой, как я себе представляла: огромный зал с высоченными потолками, десятком разделочных столов, каминами, в которых можно зажарить целиком кабана, и таким количеством блестящих кастрюль, что в них можно было устроить зеркальный лабиринт.

И всюду – магия. Магические плиты, которые сами регулировали температуру. Магические ножи, которые нарезали овощи ровными кружочками без участия человека. Магические разделочные доски, которые жалобно пищали, если на них пытались резать хлеб (это считалось дурным тоном).

В центре этого великолепия, на мраморном столе, возвышалась кастрюля. Та самая. Роковая.

Рядом суетились люди в белых колпаках, которые при моем появлении замерли и уставились на меня с таким выражением, будто я была привидением или налоговым инспектором.

– Аврелия Штольц! – раздался громогласный голос, и из-за спин поваров выдвинулся мужчина в идеально выглаженном мундире. – Наконец-то.

Лорд Тайлер Воррен, глава Полиции Магической Безопасности.

Я знала его в лицо. Его знала вся столица. Высокий, широкоплечий, с лицом человека, который никогда не улыбался, потому что считал улыбку нарушением субординации. Темные волосы зачесаны назад, серые глаза смотрят так, будто вы уже в чем-то виноваты и он это знает.

– Лорд Воррен, – я присела в легком реверансе. – Какая неожиданная встреча. Вы здесь по делу или просто пришли поужинать? Говорят, у них отличный суп.

Кекс, сидящий у меня на руках, тихо фыркнул. Тайлер даже бровью не повел.

– Мадам Штольц, – сухо произнес он. – Ситуация серьезная. Шеф-повар императорской кухни, господин Регарди, скончался сегодня за обедом. Он отобедал супом, который приготовил собственноручно, и через пять минут упал замертво.

– Яд? – деловито спросила я, отпуская Кекса на пол. Тот сразу же направился к ближайшему столу, где стояла тарелка с нарезанной ветчиной.

– Неизвестно. Магическая экспертиза пока ничего не показала. Никаких известных ядов, никаких проклятий. Просто… суп.

Я подошла к кастрюле. Заглянула внутрь. Суп как суп. Крем-суп из шампиньонов, если судить по цвету. Немного остывший, с легкой пленкой на поверхности.

Я сделала глубокий вдох по привычке и тут же вспомнила, что это бессмысленно. Ничего. Пустота.

– Можно ложку? – попросила я.

Тайлер подал мне серебряную ложку с императорским вензелем. Я зачерпнула немного супа, поднесла ко рту и… замерла.

Что делать? Я не чувствую вкуса. Совсем. Анализировать по цвету? Но суп кремовый, там ничего не видно. По консистенции? Слишком жидко. По запаху? Если бы я его чувствовала!

Я прикрыла глаза, делая вид, что смакую аромат. На самом деле я лихорадочно соображала, как выкрутиться.

– Хм, – протянула я многозначительно. – Интересно. Очень интересно.

– Что именно? – Тайлер подался вперед.

– Я… я чувствую… – я закусила губу. Ну скажи что-нибудь, Аврелия! Любую чушь! – Я чувствую… легкую нотку трюфеля. Но трюфель здесь не при чем. Главное – это…

Я перевела взгляд на край кастрюли, где лежал пучок зелени. Среди петрушки и укропа виднелся лавровый лист.

– Лавровый лист! – выпалила я. – Он здесь явно лишний. В крем-суп из шампиньонов лавровый лист не кладут!

Я подошла ближе, взяла лист в руку и поднесла к уху (для убедительности). И тут случилось неожиданное.

– А меня вообще никто не спросил! – раздался возмущенный писк. – Я тут лежу, никого не трогаю, а они меня в суп запихали! В горячий суп! Вы представляете, каково это – оказаться в кипятке, когда ты просто хотел мирно полежать на полке?

Я чуть не выронила лист от неожиданности. Кекс, услышав знакомый голос, оторвался от ветчины и заинтересованно повернул голову.

– Ты… говорящий? – спросила я у лаврового листа.

– А ты думала, все лавровые листья немые? – обиделся лист. – Просто нас никто не слушает! Мы, между прочим, умные! Мы всю жизнь в бульонах варимся, столько секретов знаем! Вот если бы вы нас спрашивали, мы бы рассказали, кто что в кастрюлю кинул!

Тайлер, который до этого момента сохранял каменное выражение лица, слегка нахмурился:

– Мадам Штольц, с кем вы разговариваете?

– С лавровым листом, – честно ответила я. – Он свидетель.

– Лист не может быть свидетелем.

– Еще как может! – возмутился лист. – Я все видел! Я вообще все вижу! У меня обзор со стола – лучше, чем у этих ваших магических шаров!

Я поднесла лист поближе:

– Слушай, друг, рассказывай. Кто готовил этот суп?

– Регарди, конечно! Он сам все готовил. Он вообще никому не доверял свои фирменные блюда. Особенно в последнее время.

– Почему в последнее время?

– Потому что нервный он был! – Лист зашелестел, видимо, для убедительности. – Последнюю неделю как с катушек слетел. Все бормотал что-то про «последний ингредиент», про то, что наконец-то нашел то, что искал. Я думал, он рецепт новый придумал. А он вон оно как…

– Последний ингредиент? – переспросила я. – Что за ингредиент?

– А кто ж его знает? Он никому не говорил. Только записал что-то в свой дневник, тот, синий, с золотым обрезом. Все туда записывал. Говорят, там такие рецепты были – пальчики оближешь!

Я повернулась к Тайлеру:

– Где дневник повара?

Тайлер поморщился. Видимо, ему не нравилось, что какая-то дегустаторша командует в его расследовании.

– Мы не нашли никакого дневника.

– А вы искали?

– Обыскали всю кухню. Ничего.

– Значит, его забрал убийца, – констатировала я.

– Убийца? – подал голос кто-то из поваров. – Вы думаете, это убийство?

Я обернулась. Ко мне подошли трое.

Первый – высокий, худой, с нервным подергиванием века. Поварской колпак сидел на нем криво, фартук в пятнах. Он теребил край этого фартука так, будто хотел оторвать его и съесть.

– Я Коля, помощник повара, – представился он. – Я… я просто не верю, что господин Регарди мог отравиться сам. Он же профессионал! Он всегда пробовал еду перед подачей!

– Вот именно, – кивнула я. – А сегодня попробовал и умер. Коля, скажите, у господина Регарди были враги?

Коля замялся:

– Ну… это же кухня. Тут у всех все сложно. Кондитеры с поварами вечно ссорятся из-за места у плиты, поставщики воруют продукты, помощники опаздывают…

– А поконкретнее?

– Кондитер Бернар, – выпалил Коля и тут же прикусил губу. – Они с господином Регарди насмерть ругались вчера. Я слышал. Бернар кричал, что Регарди украл его идею десерта к императорской свадьбе. Что он этого так не оставит. Что Регарди пожалеет.

– Где сейчас Бернар?

– У себя в кондитерской. Работает. У него же заказ на торт для помолвки леди Морганы и императора, – Коля понизил голос. – Говорят, такой торт закатит – весь город ахнет.

Я переглянулась с Кексом. Кот понимающе кивнул и продолжил жевать ветчину.

– Леди Моргана, значит, – пробормотала я. – Интересно, очень интересно.

– Мадам Штольц, – Тайлер шагнул ко мне, сверкая глазами, – я понимаю ваше рвение, но расследование веду я. Прошу не вмешиваться.

– Лорд Воррен, – я улыбнулась самой своей невинной улыбкой, – я не вмешиваюсь. Я просто помогаю. Вы же сами меня вызвали. Или император пригласил меня просто так, на чашечку чая?

Тайлер скрипнул зубами. Буквально. Я слышала этот звук.

– Вы будете работать под моим контролем.

– О, конечно! – Я всплеснула руками. – Я просто тень. Я вообще незаметная. Кекс, ты меня видел?

– Я тебя всегда вижу, ты мелькаешь как муха в компоте, – отозвался кот, не переставая жевать.

– Вот видите, – развела я руками. – Я совершенно незаметна. А теперь прошу меня извинить, мне нужно познакомиться с остальными подозреваемыми. Коля, проводите меня к кондитеру Бернару!

Коля посмотрел на Тайлера, Тайлер – на меня, я – на Колю.

– Я провожу, – обреченно вздохнул помощник повара, понимая, что оказался между молотом и наковальней.

Мы вышли из кухни, оставив Тайлера сверлить взглядом мою спину. Я чувствовала этот взгляд между лопаток – тяжелый, как сковородка.

– Он на тебя смотрит, – сообщил Кекс, семеня рядом. – И взгляд у него нехороший.

– А какой? Убийственный?

– Скорее… раздевающий. Но не в том смысле, в каком тебе бы хотелось. Он явно прикидывает, за какую статью тебя можно привлечь, если ты провалишь расследование.

– Я не провалю, – отрезала я. – У меня теперь есть свидетель. – Я помахала лавровым листом, который все еще держала в руке.

– Эй, полегче! – возмутился лист. – Я не просил меня по дворцу таскать! У меня, между прочим, корни слабые, мне покой нужен!

– Потерпишь, – бросила я. – Ты теперь главный свидетель обвинения.

Кекс закатил глаза:

– Аврелия, ты точно уверена, что расследование – это твое призвание? Может, тебе просто торты печь?

– Я и торты могу. И расследовать могу. Я женщина многогранная. Как бриллиант.

– Скорее как булыжник, – вздохнул Кекс. – Тяжелый и упертый.

– Я тебя слышу!

– Я и не скрывался.

Кондитерская Бернара находилась в отдельном крыле дворца, подальше от основной кухни. Видимо, чтобы сладкие запахи не мешали суровым мясным блюдам.

Еще издалека я уловила (вернее, представила, потому что уловить не могла) аромат ванили, карамели и шоколада. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносилось ритмичное постукивание – кто-то яростно взбивал тесто.

Я вошла без стука.

Глава 2,

*в которой кондитер слишком сладкий, чтобы быть честным, а бывшая подруга – слишком красивой, чтобы быть невиновной*

Кондитер Бернар оказался точь-в-точь таким, каким я себе представляла кондитера при императорском дворе: кругленький, румяный, с пухлыми пальцами, перепачканными в креме, и с глазами такими невинными, что сразу хотелось проверить, не прячет ли он за спиной нож.

– Мадам Штольц! – всплеснул он руками, увидев меня. – Какая честь! Какая неожиданность! Чем обязан?

– Смертью вашего коллеги, – прямо сказала я, усаживаясь на высокий табурет у рабочего стола. Кекс запрыгнул ко мне на колени и настороженно уставился на кондитера.

Бернар на мгновение замер, но быстро справился с собой и изобразил скорбь:

– Ах, бедный Регарди! Ужасная трагедия! Мы все в шоке!

– А мне сказали, что вчера вы с ним сильно поссорились.

Бернар перестал улыбаться. Его щеки слегка побледнели (насколько может побледнеть лицо, покрытое слоем сахарной пудры).

– Кто вам сказал?

– Неважно. Это правда?

– Мы не ссорились. Мы… дискутировали. О творческих вопросах. Регарди позволил себе усомниться в моем авторстве десерта, который я готовлю к свадьбе императора. Я доказывал, что это моя идея.

– И чем закончилась дискуссия?

– Ничем. Регарди ушел, хлопнув дверью. А сегодня он… – Бернар всхлипнул. Очень натурально. Подозрительно натурально.

– Где вы были сегодня в обед?

– Здесь! Работал над тортом! У меня свидетели – вон, помощница моя, Мирта, видела.

Из-за шкафа с формами для кексов высунулась худенькая девушка в накрахмаленном чепце и торопливо закивала:

– Да-да, господин Бернар никуда не выходил! Мы весь обед глазурь варили!

– Глазурь, значит, – я прищурилась. – А что за торт? Можно взглянуть?

Бернар заметно напрягся:

– Это секретный рецепт. Для императорской семьи.

– Я дегустатор императорского двора. Имею право.

Не дожидаясь разрешения, я спрыгнула с табурета и направилась к огромному столу в центре комнаты, где под стеклянным колпаком возвышалось нечто грандиозное.

Торт был прекрасен. Пять ярусов, покрытых белоснежной глазурью, с тончайшими кружевами из карамели и сахарными цветами, которые выглядели как живые. На верхнем ярусе красовались две фигурки – жених и невеста. Жених был похож на императора (ну, насколько может быть похожа сахарная статуэтка), а вот невеста…

Я вгляделась в сахарное личико и чуть не рассмеялась.

– Это леди Моргана? – уточнила я.

– Да, – с гордостью ответил Бернар. – Я добился полного портретного сходства.

Портретное сходство и вправду было. Маленькие сахарные глазки смотрели на меня с тем же высокомерным выражением, что и у настоящей Морганы. Только у сахарной Морганы хоть совесть была чиста (в отличие от настоящей).

– Красиво, – признала я. – А что внутри? Пропитка, коржи, крем?

– Фисташковый бисквит, пропитанный апельсиновым ликером, прослойка из малинового конфи и крем из белого шоколада с ванилью, – отчеканил Бернар. – Хотите попробовать образец?

Я хотела. Очень. Но, вспомнив о своей проблеме, покачала головой:

– В другой раз. Я на дежурстве.

– Жаль, – вздохнул Бернар, но в его глазах мелькнуло облегчение. – Может, чаю? С мятой?

– Не откажусь.

Пока Бернар суетился с чайником, я оглядела кондитерскую. Полки ломились от всевозможных сладостей: марципановые фрукты, шоколадные конфеты в золотых обертках, засахаренные цветы, безе, меренги, пирожные всех форм и размеров. На отдельном столике стояли баночки с приправами – ваниль, корица, кардамон, шафран… и еще десяток разных специй, названий которых я не знала.

Мой взгляд упал на маленькую деревянную шкатулку, стоящую на самой верхней полке. Простая, без украшений, она явно выбивалась из общего великолепия кондитерской.

– А это что? – спросила я, указывая на шкатулку.

Бернар, наливавший чай, вздрогнул и пролил кипяток мимо чашки.

– Это? Это… пустяки. Старые рецепты.

– Можно взглянуть?

– Там ничего интересного!

– И все же.

Я подошла к полке. Бернар заметался, но не решился меня остановить. Я сняла шкатулку, открыла крышку…

Внутри лежал маленький кожаный мешочек, перетянутый серебряным шнурком.

– Что здесь?

– Это… специя. Особенная. Регарди просил сохранить для него. Сказал, что придет завтра, а сам… – Бернар всхлипнул снова, на этот раз чуть более искренне.

Я развязала шнурок и осторожно заглянула в мешочек. Там было что-то похожее на пепел. Сероватый, с едва заметными серебристыми искорками.

Я поднесла мешочек к носу. Пусто. Но краем глаза заметила, что Кекс, сидящий у меня на плече, вдруг чихнул и насторожился.

– Чем это пахнет? – спросила я у кота шепотом.

– Грозой, – ответил Кекс тоже шепотом. – Озоном. И еще чем-то… магическим.

– Магическим?

– Ага. Это не простая специя, Аврелия. Это что-то очень сильное. И очень опасное.

Я быстро завязала мешочек и сунула его в карман. Бернар открыл рот, чтобы возразить, но я его опередила:

– Вещественное доказательство. Изымаю. Вы не против?

– Но это же Регарди!

– Вот именно. Регарди мертв, а эта специя вполне могла оказаться в его супе. Так что вы не против. Вы же хотите найти убийцу?

Бернар хотел сказать, что он против. Очень хотел. Но под моим взглядом сник и только кивнул.

– Чай будете? – жалобно спросил он.

– В другой раз. Мне еще с леди Морганой нужно побеседовать.

Я выплыла из кондитерской, чувствуя спиной отчаянный взгляд Бернара.

– Ты думаешь, это он убил? – спросил Кекс, когда мы вышли в коридор.

– Не знаю. Но он явно что-то скрывает. И эта специя… Кекс, ты уверен, что пахло магией?

– Я кот. Я все чувствую. И между прочим, у меня нюх лучше, чем у ищеек. Если я говорю, что пахло магией – значит, пахло магией. А ты чего от нее нос воротила? Тоже почуяла?

Я вздохнула:

– Кекс, я тебе призналась. Я вообще ничего не чую. Десять лет.

Кот посмотрел на меня с состраданием:

– Бедная ты моя. Как же ты живешь? Не чувствовать запах свежей рыбы, валерьянки, и главное – засахаренных фиалок! Это же трагедия!

– Ты утешитель, каких поискать.

– Я честный. Ладно, идем к твоей подруге. Интересно мне на эту гадину посмотреть.

Леди Моргана занимала целое крыло дворца – апартаменты невесты императора. Когда я вошла (без стука, разумеется, какая к черту вежливость с людьми, которые тебя прокляли), она сидела перед туалетным столиком, а две горничные укладывали ее волосы в замысловатую прическу.

– Аврелия! – Моргана обернулась и изобразила радость на своем идеальном личике. – Какая встреча! Тысяча лет не виделись!

– Десять лет, – поправила я. – Если считать точно.

– О, время летит так быстро! – Моргана махнула рукой, и горничные мгновенно испарились. – Присаживайся. Чем обязана?

Я не стала садиться. Встала напротив, сложив руки на груди.

– Ты знаешь, зачем я здесь.

– Понятия не имею. – Моргана поправила бриллиантовую заколку в волосах. Бриллианты были размером с мой кулак. И явно настоящие. – Надеюсь, не хочешь попроситься ко мне фрейлиной? Вакансий, знаешь ли, нет.

– Я здесь из-за смерти повара.

– Ах, этот бедняга! – Моргана театрально вздохнула. – Ужасная трагедия. Император так расстроен. Пришлось отложить примерку свадебного платья. Представляешь?

– Представляю. А ты где была в момент его смерти?

Моргана округлила глаза:

– Ты меня подозреваешь?

– Я всех подозреваю. Это моя работа.

– Милая, я невеста императора. Я выше подозрений.

– Никто не выше подозрений, Моргана. Особенно те, у кого есть мотив.

– Мотив? Убивать какого-то повара? Зачем?

– А вдруг он знал что-то про тебя? Про то, что было десять лет назад?

В глазах Морганы мелькнуло что-то быстрое и опасное. Всего на секунду, но я успела заметить.

– Десять лет назад? – переспросила она с невинным видом. – А что было десять лет назад?

– Ты прекрасно знаешь. Тот банкет у графа Драйера. Бокал вина.

– Ах, это! – Моргана рассмеялась, но смех прозвучал фальшиво. – Ты все еще думаешь, что я тебя отравила? Аврелия, это было так давно. И потом, с чего бы мне тебя травить? Мы же были подруги!

– Именно. Подруги. Которые делят все секреты. А потом одна из них выходит замуж за императора, а вторая остается просто дегустатором. Удобно, правда?

Моргана встала. Даже на каблуках она была чуть ниже меня, но смотрела так, будто стояла на горе.

– У тебя нет доказательств, Аврелия. Ни тогда, ни сейчас. И советую тебе не лезть в это расследование слишком глубоко. А то можно потерять не только нюх.

– Это угроза?

– Это дружеский совет. – Моргана улыбнулась своей идеальной улыбкой. – А теперь прости, мне нужно готовиться к ужину с императором. Он так расстроен, что ему нужна поддержка.

Я вышла из ее апартаментов, чувствуя, как внутри закипает злость.