Кит

Провёл два продуктивных дня с книгой Чхон Мёнгван «Кит» и вынужден упомянуть не только о её очевидных достоинствах, но и о парочке минусов. Прежде всего, замечу, что это один из самых знаменитых южнокорейских романов XXI века, который из трёх слоёв повествования собирает противоречивую историю целой страны в период после Корейской войны: на драму двух колоритных героинь (предприимчивой дочери пьяницы и немой гигантессы) ложится городская сага о поселении Пхёндэ, которое индустриализация и капитализм неимоверно преобразили, а после погубили (тут невозможно не вспоминать Макондо), и затем на них накладывается фон жизни в недавно разделённом братском государстве. Писателю удалось в форме метафоричной сказки выразить собственный ироничный взгляд на судьбу Кореи в конце XX века, во времена экономического бума и больших возможностей для людей с коммерческой жилкой, которые, однако, не прошли незаметно для простых рабочих, эксплуатируемых и недостаточно защищённых, а также властно подавляемых, что неизбежно привело к политическому кризису и расцвету коррупции. Роман за счёт такой полифонии личных и общественных проблематик выглядит очень полнокровным и объёмным. Другой очевидный плюс «Кита» — его волшебные допущения, большие вставки магического реализма и отсылки к национальному корейскому фольклору, что делает текст совершенно обворожительным и глубоко символичным: покопаться в десятках ярких образных метафор, приёмах абсурдной гиперболизации, сюрреалистичного чёрного юмора и внутренних предсказаний крайне интересно. При этом роман действительно можно сравнивать с трудами выдающихся классиков жанра (Маркесом, Астуриасом, Павичем и др.), но не находить в нём прямые повторы и заимствования — Чхон Мёнгван здесь буквально перепридумал магический реализм под себя. При этом без нюансов не обошлось. Проза автора крайне натуралистична, обращена к бесконечной телесности и объективизирует женские персонажи, переходя порой черту дозволенного, и это не всем будет приятно читать. Делая женщин буквально наборами физических показателей, облагороженных или нет особыми феромонами, писатель то ли хотел утрировать непростое положение слабого пола в корейском обществе, то ли сдабривал и без того откровенную работу собственным фетишизмом и сексуальным подтекстом. В итоге почти все женщины в «Ките» — дьяволоподобные фурии, подвергаемые физическому и моральному насилию, угнетаемые, используемые и униженные. Художественный язык романа, мизогинные мотивы и сложный для восприятия стиль, конечно, подойдут не всем, но это не повод пугаться столь вольной на непристойные сцены и неприглядные характеры книги, потому что блуждать в её сказочных лабиринтах действительно любопытно. Спрятав в сюжете десятки кривых зеркал, изображающих в непрезентабильном и стыдливом свете экономические, социальные и политические процессы в Корее конца века, Чхон Мёнгван создал большую сказочную сагу: и семейную, и городскую, и даже национального масштаба. Пробовать на зубок эту сюрреалистичную хронику века безусловно всем рекомендую.