Вы читаете книгу «Спасти нельзя бросить. Или не будите мой портал» онлайн

Глава первая

Ожог

Темнота оказалась не абсолютной. Она шевелилась.

А я сначала подумала, что умерла. Потом рука вспыхнула такой болью, что я поняла свою ошибку. Мертвым, наверное, всё-таки не бывает так больно.

Я лежала на чём-то твёрдом и холодном. Щёку колола каменная крошка. Пахло пылью, сыростью и чем-то палёным. Как выяснилось, палёным пахло от меня.

Я попыталась пошевелиться и зашипела. Рука. Левая рука горела так, будто её сначала сунули в огонь, потом вынули и решили дожечь молнией.

Я с трудом перевернулась на спину. Надо мной была темнота, густая и неровная.

Я моргнула. Не помогло.

— Дэрен, — выдохнула я.

Голос был хриплым. Ответа не последовало. Я резко села, и мир качнулся. В висках застучало. Перед глазами поплыли серые пятна.

— Дэрен!

Тишина. Вот теперь стало страшно. Не из-за темноты. Не из-за боли. Даже не из-за того, что я понятия не имела, куда меня выбросило.

Рядом не было Дэрена.

А я прыгнула за ним. В тот же тёмный портал. Я видела, как его туда толкнули, видела, как те трое шагнули следом.

Прыжок в чужой нестабильный портал трудно назвать правильным решением. Но я прыгнула. И теперь сидела одна.

— Нет, — сказала я темноте. — Даже не начинай.

Темнота ничего не ответила. Зато о себе решила напомнить рука. Боль резко прострелила от запястья к локтю. Я опустила глаза и замерла. Блокиратор больше не был замкнутым кольцом.

Камень в центре сгорел, обнажив державшие его лапки. Металлический ободок лопнул и выставил мне навстречу кривые края.

Кожа под блокиратором местами лопнула, а местами была вздутой и обожжённой.

Я смотрела на покалеченную руку, пока не поняла. Свободна.

Я должна была радоваться. Наверное. Но радость не приходила.

— Поздравляю, Лиза, — прошептала я. — Ты свободна. Осталось понять, где Дэрен.

Я осторожно подцепила лопнувший ободок. Боль обожгла так, что у меня из глаз брызнули слезы.

— Тихо, тихо, — сказала я сама себе. — Это просто кусок железа. Очень злой кусок железа. С характером.

Снять его получилось не сразу. Металл цеплялся за кожу, задевал обожжённые места. Несколько раз я почти бросила. Потом стиснула зубы и дёрнула. Браслет упал на камень с глухим звоном. Я смотрела на него и вдруг поняла, что не могу его бросить здесь.

Только не после того, как эта гадость держала меня в чужом мире, не давая даже искупаться в море, и не пускала в мой собственный.

Я сунула остатки блокиратора в пространственный карман. Потом поднялась. Ноги держали плохо. Темнота вокруг слегка плыла. Где-то далеко слышалось слабое потрескивание, как от остывающего портала.

Может, меня выбросило между слоями. Может, в заброшенное помещение. Может, вообще в какой-то пространственный карман, куда приличные люди не суются.

Но мне было не до географических изысканий. Я закрыла глаза и потянулась к Дэрену.

Пространство дрогнуло. Передо мной открылось окно. Мутное, дрожащее, как вода под тонким льдом.

Я увидела комнату. Каменные стены. Тусклый свет. Узкая скамья. Пол, покрытый тёмными линиями защиты. И Дэрен.

Он сидел у стены, опустив голову. Руки были скованы. На запястьях — блокираторы.

Я видела его через слои. Прозрачные, плотные, почти невидимые. Как тогда, когда мы искали ключ от моего браслета. Только теперь за слоями был не ключ. За слоями был он.

У меня внутри всё оборвалось.

— Дэрен!

Он поднял голову и посмотрел в мою сторону.

Я шагнула к порталу. Протянула руку. Ладонь упёрлась в преграду, как стекло. Я надавила сильнее. Первый слой вспыхнул. Боль ударила в ожог. Я вскрикнула, но не отступила.

— Нет, — прошипела я. — Я уже один раз через это прошла.

Я надавила сильнее. Второй слой дрогнул. И тут пошла отдача.

Меня не просто оттолкнуло — швырнуло назад так, что я шарахнулась спиной об пол. Портал схлопнулся.

Несколько секунд я лежала и пыталась вспомнить, как дышать. Получилось далеко не сразу.

— Отлично, — простонала я. — Это точно подвалы ТСС. Те же несколько слоев защиты. Ещё и блокираторы теперь на Дэрене. Чудесный сегодня день.

Спасательную операцию придётся отложить. Ненадолго. До момента, когда я перестану падать от каждого вдоха.

Сначала я села. Потом с третьей попытки поднялась и открыла портал в наш блок в общежитии.

Шагнула и вывалилась прямо на пол гостиной. Очень красиво. Особенно если не учитывать, что я ударилась коленом, зацепилась плечом за край стола и чуть не снесла стул.

— Я вернулась, — сказала пустой комнате. — Аплодисментов не надо.

В блоке было тихо. Слишком тихо. Не было Дэрена. И это ударило сильнее, чем боль в руке.

Я заставила себя подняться. На автомате дошла до ванной, включила воду и сунула руку под холодную струю.

— А-а-а! Нет. Вода отменяется. Этот мир сегодня мог бы быть хоть чуточку добрее.

Аптечку запасливого Дэрена я нашла, только перевернув половину его комнаты. Уронила три пузырька. Один разбился. Второй оказался средством от головной боли. Третий — от укусов насекомых.

— Конечно. Если считать, что браслет насекомое, то это самое то.

Наконец нашла мазь от ожогов и бинт. Кое-как нанесла лекарство, сверху намотала бинт. Пока дошла до гостиной, вся конструкция сползла.

Я обиженно посмотрела на неё.

— Великое излечение покалеченных. В главной роли — бинт, который не признал меня хозяйкой.

В этот момент в комнате резко дрогнул воздух. Я метнулась в сторону. Там, где я только что стояла, открылся портал. Из него вышла ректор.

Та самая женщина, которая встретила меня в этом мире. Слишком многое знала, слишком спокойно говорила и слишком удачно появлялась в нужные моменты. И да, я до сих пор подозревала её в организации моего похищения из Окиандора.

Сейчас она посмотрела на меня. Потом на мою как бы забинтованную руку. Потом на разоренную аптечку.

— Лиза.

— Если вы пришли сказать, что я плохо перевязала ожог, то опоздали. Я заявила это первая.

Она не улыбнулась.

— Где Дэрен?

Вот за это я почти прониклась к ней симпатией. Почти.

— Думаю, что в подвалах Теневой Службы Синдиката.

Ректор подняла бровь.

— Вы уверены?

— Я его видела.

— Как?

— В портал.

— Через защиту ТСС?

— Да. Там несколько слоев. Очень неприятных. Один меня уже приложил.

Она подошла ближе. Я попятилась.

— Не надо.

— Дайте посмотреть руку. Я могу помочь.

— С рукой или с Дэреном?

— Сначала с рукой. Иначе вы потеряете сознание раньше, чем успеете сделать следующую глупость.

— Думаете следующая глупость уже в планах?

— Судя по вам — да.

Я хотела возразить, но руку снова дернуло болью. В глазах потемнело.

Ректор шагнула ближе и осторожно взяла мою руку. Над повреждённым местом вспыхнул мягкий свет. Боль не ушла сразу. Сначала она стала другой. Глубокой, тянущей. Потом начала отступать от запястья к пальцам и локтю, будто её вытягивали тонкими нитями.

Я расслабилась.

— Спасибо.

— Не за что.

— Удобный навык для жизни в мире Теневого синдиката.

— Стандартный навык для человека, который когда-то окончил Университет в закрытом мире.

Я расширила глаза.

— В том самом?

— Да.

Она отпустила руку. След от ожога остался, кожа была красной, но боль утихла.

— Чтобы не осталось шрама, нужен полноценный целитель, — сказала ректор.

— В Академии?

— Нет. Здесь вас оставлять нельзя.

Я удивилась.

— Почему?

Она посмотрела на меня строго.

— Дэрен в подвалах Теневой Службы Синдиката. Но Томский явно к этому причастен. Вас могут использовать для шантажа. А если они поймут, что вы освободились от блокиратора, наверняка попробуют поймать вас повторно. К тому же если хотите достать Дэрена из подвалов ТСС, вам нужны не только сила и упрямство. Вам нужны те, кто умеет работать с защитными контурами лучше ТСС.

Я молчала и думала, что она права. А я ненавидела, когда люди, которым я не доверяла, были правы. Это портило всю картину мира.

— В этом мире вы мишень, — продолжила ректор. — Для Томского. Для ТСС. Для всех.

Я посмотрела на свою руку.

— Значит, надо сделать так, чтобы они не поняли.

Ректор чуть прищурилась.

— Что именно?

— Мне нужен браслет. Похожий на блокиратор. Внешне. Чтобы Томский и его люди думали, что я всё еще на привязи.

— Опасная идея.

— Зато простая. Они любят простые объяснения. Лиза с браслетом — бесполезна. Лиза без браслета — проблема. Пусть пока видят бесполезную.

Ректор одобрительно кивнула.

— Это неплохой вариант. А пока я могу отправить вас в закрытый мир-университет. Туда нельзя попасть без приглашения. Для Томского и ТСС вы там будете недоступны.

Я напряглась.

— А я смогу оттуда выйти?

— Естественно.

— Самостоятельно?

Пауза.

— При соблюдении правил.

— Вот это уже звучит как «нет».

— Лиза.

— Я читала про этот университет, — перебила я. — Закрытый мир для избранных. Управляющие артефакты. Определители миров. Заказы за неприличные деньги. Попасть почти невозможно.

— Всё верно.

— И вы проведёте меня туда?

— Подозреваете?

— Да.

Она не обиделась. Даже не удивилась.

— Правильно делаете.

Я разозлилась.

— Это была плохая попытка вызвать доверие.

— Это была честная попытка. Доверие сейчас не требуется. Вам нужны знания. Защита. И люди, которые умеют работать с тем, что вы сейчас делаете вслепую.

Я сжала пальцы здоровой руки.

— Мне нужен Дэрен.

Ректор впервые едва заметно улыбнулась. Но сразу снова стала серьёзной.

— В университете есть артефакторы, которые работают с любыми защитами. Есть наставники, способные обучать нестандартных магов. Есть доступ к разработкам, которых нет у ТСС.

— И все они вдруг захотят помогать мне?

— Возможно.

Я посмотрела на неё, на место, где обычно сидел Дэрен...

Подвалы ТСС. Слои защиты. Блокираторы на его руках. Он был там. А я была здесь. Свободная.

Я медленно подняла взгляд на ректора.

— Мне нужен браслет-обманка. Лечение руки. Доступ к артефакторам. Поэтому я пойду. Но верить вам пока не обещаю.

Она протянула руку.

— Тогда идём.

Я посмотрела на её ладонь и вложила в неё свои пальцы.

— Если там будут вступительные экзамены, сегодня я их провалю.

Ректор открыла портал.

— Там умеют определять таланты, Лиза. И знают о магии больше, чем кто-либо.

Я посмотрела в светящийся проход. Это был очередной шанс.

А шанс — это уже почти дверь. Я шагнула вперёд. И очень надеялась, что на этот раз дверь окажется моя.

Глава вторая

Закрытый вход

Портал ректора был странным. Он светился, и не было видно, что за ним. И это было очень подозрительно.

Я держалась за её руку и старалась не демонстрировать свои подозрения. Потому что мне многое не нравилось. Например, переход непонятно куда с женщиной, которую я до сих пор подозревала в похищении. Или пребывание Дэрена в подвалах ТСС.

Она пошла вперёд, я за ней, ощущая, как пространство прошивает меня тонкими холодными нитями. Не больно. Но неприятно. Как будто меня проверяли, что я такое.

Почувствовав под ногами пол, я огляделась. Мы стояли в светлом коридоре. Высокие потолки, гладкий камень, тонкие линии узоров. Воздух был свежий, прохладный с запахом травы, книг и разогретого металла.

Прямо перед нами располагалась прозрачная стена. Она пересекала коридор от пола до потолка и слегка мерцала.

— Это вход? — спросила я.

— Да.

Прозрачная стена дрогнула. Несколько секунд ничего не происходило. Потом по ней прошла тонкая волна. Одна. Вторая. Третья. Такое ощущение, что нас сканировали.

— Оно думает? — спросила я.

— Проверяет.

Я покосилась на ректора.

— Меня впервые так тщательно проверяют перед тем, как пустить в гости.

— Это стандарт для закрытых миров.

Стена ещё раз дрогнула, от пола до потолка поползла вертикальная линия, разрезая препятствие на две прозрачные створки, которые медленно разъехались в стороны. Как двери лифта в нашей многоэтажке на Земле.

Я посмотрела на них. А ректор предложила:

— Проходите.

— После вас.

Она посмотрела на меня и прошла первой. Я шагнула следом.

И когда я переходила границу, почувствовала лёгкий толчок в грудь. Видимо проверили ещё раз уже контактным способом. Сила внутри отозвалась, завибрировала, как натянутая струна.

Не ожидая этого, я дёрнулась, и рядом открылся маленький портал. Из него вылетел мужской ботинок. Потом чашка. Потом стопка бумаг.

Ботинок затих в углу, бумаги красивой волной разлетелись по коридору, а чашка стукнулась о пол и подпрыгнула, как мячик.

Я посмотрела на портал, и он виновато схлопнулся под моим взглядом.

— Я не специально.

Ректор медленно посмотрела на ботинок. Потом на чашку. Потом на бумаги. Подняла лист. Прочитала верхнюю строчку и очень тихо вздохнула.

— Это вещи Аристарха.

— Кто такой Аристарх?

— Мой старый друг.

— Простите. Кажется, я украла у вашего старого друга ботинок.

Ректор наклонилась, подняла чашку и осмотрела её.

— И любимую чашку.

Из бокового прохода вышел мужчина лет пятидесяти. Высокий, худой, в тёмном костюме непривычного кроя с непроницаемым выражением лица.

Ботинок на полу его заинтересовал, но явно не понравился. За ним вышла женщина с папкой в руках. С виду очень собранная, строгая и с таким взглядом, что под ним хотелось встать по стойке смирно.

— Элиана, — сказал мужчина. — Ты вернулась.

Ректор кивнула.

— Как видишь.

Мужчина посмотрел на меня. Потом на ботинок. Потом снова на меня. Чуть прищурился.

— Кто она?

— Елизавета Полякова, — ответила ректор. — Интуит-портальщик.

Мужчина переглянулся с женщиной, державшей папку, и спросил:

— Та самая?

— Да.

— Она прошла с блокиратором через портал?

— Уже нет.

Он перевёл взгляд на мою перевязанную руку.

— Как?

— Лопнул, — сказала я.

— Блокираторы не лопаются.

— Этот тоже, наверное, надеялся на что-то подобное.

Мужчина подошел к ректору.

— Элиана. Если это тот блокиратор, о котором ты писала, его нельзя было снять без ключа.

— Его и не снимали.

Мужчина снова посмотрел на мою руку.

— Она его перегрузила?

— Похоже.

— И осталась жива?

— Как видишь.

Я подняла здоровую руку.

— Можно не обсуждать меня так, будто я бабочка под стеклом? Я всё ещё здесь. И все слышу.

Секретарь кашлянула. Кажется, чтобы скрыть смешок. Мужчина не улыбнулся, но повернулся ко мне.

— Я проректор Северин. Отвечаю за внутренний допуск и безопасность университета.

— Очень приятно. Я Лиза. Судя по сегодняшнему дню, отвечаю за все пропавшие вещи.

— Это я уже понял.

Ректор повернулась к нему.

— Ей нужен допуск, комната, целитель и наставник. Срочно.

— Сначала проверка.

— Проверка уже была на входе.

— Вход проверяет, кого пустить. А я проверяю, к чему этого человека можно подпускать.

— Лиза видела Дэрена в подвалах ТСС, — сказала ректор.

Северин замолчал. Странно, но он явно знал и это имя. Или отреагировал на подвалы ТСС? Скорее второе.

— Подтверждено? — спросил он.

— Она увидела его, открыв портал. Через несколько защитных слоёв.

Северин резко посмотрел на меня.

— Вы открыли портал через защитный контур ТСС?

— Не в подвалы. К человеку. Подвалы приложились сами.

— И видели защиту?

— Видела.

— Сколько слоёв?

— Не знаю. До второго дошла точно. Дальше получила отдачу.

Он помолчал. Потом повернулся к сопровождающей его женщине.

— Марта, допуск. Жилой блок для нестабильных практиков. Целителя — немедленно. И вызвать наставника.

Женщина кивнула и сделала пометку.

— Кого?

Северин снова посмотрел на меня.

— Ормана.

Ректор чуть заметно подняла бровь.

— Жёстко.

— Она только что случайно украла ботинок, чашку и бумаги из мира, который пока для неё закрыт. Ей нужен не мягкий наставник, а тот, кто успеет увернуться.

Северин бросил взгляд на пол и добавил.

— И ещё. Отправьте Аристарху его вещи.

Марта очень аккуратно сложила бумаги, подняла чашку и ботинок.

— Я передам профессору, что это был непреднамеренный межпространственный перенос.

— Спасибо. Звучит лучше, чем непреднамеренная кража.

Северин указал вперед.

— Пройдемте в защищенный зал.

Я посмотрела на ректора.

— Мы уже не торопимся к целителю?

— Проверка займет две минуты. Если вы нестабильны, целительский блок должен знать, с чем имеет дело, — пояснил Северин.

Защищенный зал оказался круглым и пустым. В центре на полу змеились светящиеся линии. На дальней от входа стене висела объемная схема с точками, узлами и тонкими нитями между ними.

В зале нас уже ждал ещё один мужчина. Невысокий, широкоплечий, с короткими темными волосами и спокойным лицом. На вид ему было лет сорок пять. Или сто сорок пять. В магических мирах возраст вообще вел себя безответственно.

Мужчина кивнул.

— Орман.

— Лиза.

Он подошел к схеме на стене и коснулся одной точки. В центре зала появились координаты.

— Учебная точка. Безопасная. Откройте окно наблюдения по указанным координатам.

Я уставилась на надписи на полу. Координаты. Конечно.

— Я не очень работаю по координатам.

— Тогда как?

— Думаю о месте. Или о человеке. Или о вещи, которую ищу.

— Интуитивная связка, — кивнул Орман.

— Я называю это «как получится».

— Сейчас попробуйте по координатам.

Я вдохнула. Попробовала вспомнить, как меня тренировал Дэрен. Который сейчас сидел в камере. На котором сейчас были блокираторы. Который поднял голову, когда услышал мой голос. Которому сейчас скорее всего еще хуже, потому что я ушла.

Пространство дрогнуло. Орман резко скомандовал:

— Стойте.

Поздно. Перед нами открылось окно. Не к учебной точке. В камеру.

Дэрен сидел там же, у стены, но теперь смотрел прямо в портал, будто ждал. Свет падал на лицо сбоку. Он выглядел бледным. Слишком бледным.

— Лиза, — сказал он.

Слышно было плохо, как будто через помехи.

Я шагнула вперед.

— Дэрен.

Орман встал рядом. Секунды ему хватило, чтобы увидеть защиту.

— Не давите, пожалуйста.

Первый слой прогнулся.

Я даже не заметила, как потянулась силой. Просто хотелось быть ближе. Не здесь. Там.

— Лиза, — жёстче сказал Орман. — Назад.

Второй слой дрогнул. По нему пробежала светлая трещина.

Дэрен резко поднялся на колено. И крикнул:

— Не надо.

Вот это подействовало. Я перестала давить.

Орман же быстро провёл рукой по воздуху, перехватил край портала и резко сжал пальцы. Окно схлопнулось.

Я развернулась к нему.

— Зачем?

— Затем, что через две секунды защита ударила бы обратно. И не только по вам. По нему тоже.

Я охнула.

Ректор молчала. Северин смотрел на пустое место, где был портал. Лицо у него стало очень серьёзным.

— Это была защита ТСС, — сказал он.

— Да, — ответил Орман. — Глубинные слои. Не внешние.

— Она прогнула второй контур.

— Я видел.

— Без подготовки.

— Я тоже видел.

Орман подошел ко мне.

— Вы открыли не туда, куда вас просили. Это опасно.

— Я знаю.

— Нет. Пока не знаете. Вы, кажется, работаете не с местом, а со связью. Вас бросает не туда, куда вы смотрите, а туда, где вас дергает сильнее. Но если вы не научитесь удерживать направление, вас будет бросать в самые неожиданные и, возможно, опасные места.

Я сжала здоровую руку.

— Мне нужно вытащить Дэрена.

— Сначала вам нужно перестать усиливать защиту ТСС своими ударами.

— Я её усиливаю?

— Любая атака учит защиту. У ТСС защита адаптивная. Следующий раз будет сложнее.

Вот это было плохо. Очень плохо.

— Значит, в следующий раз буду не давить, а проходить так, чтобы она не успела понять, — сказала я.

— А сейчас вам нужен врач, — резюмировала ректор.

— И артефактор, — добавила я.

Орман чуть прищурился.

— Зачем?

— Мне нужен человек, который разбирается в определителях миров. И в управляющих артефактах. И в том, как закрытые миры держат входы и выходы.

Ректор посмотрела на Северина.

— Проводи ее, пожалуйста.

— Сначала целитель.

— Сначала Макарий, — решила я.

Орман перевел взгляд на мою руку.

— Вы держитесь на упрямстве и временном обезболивании.

— Отлично. У меня и того, и другого пока хватает.

— Ненадолго.

— Тогда пойдем быстрее.

Северин вздохнул.

— Макарий её выгонит.

— Пусть попробует, — сказала я.

Ректор неожиданно усмехнулась.

— Вот теперь я начинаю понимать, почему блокиратор не выдержал.

Коридоры Университета оказались длинными, светлыми и почти пустыми. Иногда мимо проходили люди в тёмных мантиях или коротких рабочих куртках. Они косились на нашу процессию, но ничего не спрашивали.

До мастерской Макария мы дошли быстро. Она находилась в отдельном крыле. На двери висела табличка:

Мастерская артефактора.

Без стука не входить.

Не стучать.

Северин постучал. Изнутри донеслось:

— Никого нет.

Северин открыл дверь.

— Макарий.

— Я сказал «нет».

— У нас важное дело.

— У всех важное. Поэтому я и говорю «нет» заранее.

Мы вошли. Мастерская была завалена деталями, стеклянными сферами, камнями, тонкими пластинами, коробками и инструментами. На длинном столе светились артефакты. Возле них стоял пожилой мужчина с растрёпанными седыми волосами и недовольным выражением лица. Даже его спина выражала неодобрение.

— Если это опять про стабилизацию купола, я уже сказал Аристарху, что он сам виноват. Нельзя строить защиту на формуле, которая держится на честном слове и двух подпорках.

— Это не про купол, — сказал Северин.

— Тогда тем более нет.

Ректор шагнула вперёд.

— Макарий.

Он замер.

Потом медленно повернулся.

— Элиана.

— Мне нужна помощь.

— Тебе или этой девочке, которая смотрит на меня с хищным выражением лица?

— Желательно ей. И она не кусается.

Макарий наконец посмотрел на меня внимательно.

— Кто такая?

— Лиза Полякова.

Он нахмурился.

— Интуит-портальщик?

— Да.

— С блокиратором и здесь?

— Уже без.

Он опустил взгляд на мою руку.

— Всё равно неинтересно. — сказал он слишком быстро.

— Правда? — не удержалась я.

— Правда. Если сняли ключом, скучно. Если срезали, глупо. Если сломали силой, опасно. Я старый человек. Опасное мне не надо.

— Он лопнул сам.

Макарий посмотрел на меня уже чуть внимательнее.

— Само ничего не лопается. Даже терпение. Хотя люди очень стараются.

— Камень сгорел. Ободок треснул. Я осталась с ожогом и отвратительным настроением.

Он отвернулся.

— У меня нет времени возиться с необученными катастрофами.

Я подошла ближе к Макарию.

— Мне нужно спросить про определители миров.

— Читайте справочник.

— И про управляющие артефакты.

— Читайте толстый справочник.

— И про то, как вытащить человека из ТСС.

Макарий вздрогнул. Но не повернулся.

— Никак.

Я шагнула ещё ближе к столу.

— Мне очень нужна ваша помощь.

На столе перед Макарием лежал небольшой артефакт с ровно-синим свечением. Но сразу, как я сделала последний шаг, линии вспыхнули сначала белым, потом золотым, потом резко позеленели и начали складываться в сложный узор.

Макарий замер. Северин тоже. Ректор резко выпрямилась.

— Что это? — спросила я.

Макарий медленно повернулся ко мне. Теперь на его лице не было скуки.

— Где? — резко спросил он.

— Что где?

— Определитель миров.

У меня внутри все похолодело.

— Какой определитель?

Артефакт на столе вспыхнул ярче. Макарий прищурился.

— Не ври мне, девочка. Рядом с тобой чужой определитель миров. Старый. С изменённой сигнатурой. И очень знакомым ядром.

Я молчала. Макарий подался вперёд.

— Откуда ты его взяла? И где прячешь?

Я сглотнула. Мой пространственный карман вдруг стал казаться очень маленьким для такой большой проблемы.

Глава третья

Чужая работа

Молчание затягивалось.

Все смотрели на меня. Макарий же готов был броситься ко мне и начать обыскивать. Артефакт перед ним светился всё ярче. Линии на металлической пластине меняли цвет, складывались в узор, распадались и снова собирались. Было ощущение, что прибор нервничает больше всех.

— Девочка, — снова заговорил Макарий. — У меня мало времени, ещё меньше терпения и большой опыт общения с хитрецами всех мастей. Где у тебя артефакт? Доставай.

Я посмотрела на ректора.

Она подняла бровь. Северин следил за мной, сложив руки на груди.

Упираться дальше было глупо.

Во-первых, артефакт на столе продолжал световое представление. Во-вторых, я всё равно пришла сюда за ответами. В-третьих, если меня собирались сдать Томскому, предварительно надев блокиратор, лучше узнать это до того, как я успею привязаться к местным коридорам.

Я сунула здоровую руку в пространственный карман и достала тот самый определитель миров из дома Томского.

Артефакт в моей руке едва заметно засветился.

В мастерской снова стало тихо. Макарий протянул руку к прибору — медленно, осторожно, как к живому существу.

Элиана шагнула ближе.

— Лиза, — сказала она странным голосом. — Это… Тот самый?

— Смотря какой именно вы имеете в виду.

— Который пропал у Томского.

Я вздохнула.

— Если вы имеете в виду очень дорогой, очень редкий и хорошо охраняемый артефакт, пропавший с частной выставки, то, скорее всего, да.

Элиана уставилась на меня.

— Это ты?

Я пожала плечами.

— Скорее, обстоятельства.

— Обстоятельства украли артефакт у Фила Томского?

— Я им немного помогла.

Северин закрыл глаза. Кажется, считал до десяти. Или пытался понять, нельзя ли вернуть меня обратно в мир Теневого Синдиката.

Макарий наконец забрал определитель миров. Как только его пальцы коснулись корпуса, артефакт на столе вспыхнул в ответ. Две световые схемы потянулись друг к другу тонкими линиями.

— Тихо-тихо, — прошептал Макарий.

Не нам. Артефактам.

Я на всякий случай не вмешивалась. Вдруг у них тут не принято перебивать приборы.

Макарий положил мой определитель рядом со своим. Линии на обоих артефактах стали одинаково зелеными, потом по ним пробежали золотые точки.

— Они обмениваются информацией, — пояснил он.

Потом бросил на меня короткий взгляд и снова наклонился над столом.

— Все определители такого класса связаны единым контуром. Один нашел мир — остальные получают сообщение. Не полный доступ и не все координаты, а отметку: мир обнаружен, статус проверен, привязка зафиксирована.

— То есть артефакты сплетничают?

Он замер. Потом медленно повернул голову.

— Если тебе так легче понять — да. Очень редкие и дорогие сплетники.

Северин тихо выдохнул.

Элиана промолчала. Видимо, после Томского её уже было трудно удивить.

Макарий провёл пальцем над линиями. Схема на украденном приборе дрогнула.

— Этот определитель перенастраивался.

— Томским?

— Не Томским. У него бы не хватило ни ума, ни терпения. Он мог заказать. Мог купить уже такой. Мог украсть.

— Похоже на него.

— Откуда ты знаешь, что на него похоже?

Я посмотрела на артефакт.

— Наблюдала во время работы.

Макарий поднял взгляд.

— Ты работала у Томского?

— Не совсем, но дома у него бывала.

— И украла определитель.

Элиана вмешалась:

— Об этом писали все газеты. У Томского пропал редкий артефакт. Похитителей не нашли. Но этот случай до сих пор обсуждается.

— Конечно, обсуждается, — буркнул Макарий. — У таких людей такая охрана, что её не проломить ничем.

Он наклонился ниже. Взял тонкую пластину, провёл ею над определителем. И вот тут выражение его лица изменилось. До этого Макарий выглядел раздраженным. Теперь — потрясенным.

— Нет, — сказал он.

— Что «нет»? — спросила я.

Артефактор не ответил. Провёл пластиной ещё раз. Потом третий.

Линии повторили тот же рисунок. Макарий побледнел.

— Это работа моего ученика.

Элиана резко посмотрела на него.

— Ты уверен?

— Я учил его семь лет. Конечно, я уверен.

Макарий отвёл взгляд от артефакта.

— Его звали Тиан. Самый талантливый из всех, кого я когда-либо обучал. Наглый, нетерпеливый, постоянно спорил, постоянно переделывал мои схемы и оказывался прав. Я неделями мог с ним не разговаривать.

Макарий провел пальцем по краю определителя.

— Пятнадцать лет назад его пригласили проверить настройки партии артефактов. Обычная работа. Хорошо оплачиваемая. С доступом в частные мастерские.

— Кто пригласил?

— Через посредников. Тогда это казалось нормальным. Но после этого он не вернулся. Официально он ушёл в частные заказы. Прислал сюда отказ от места, отказ от допуска, отказ от дальнейшего обучения. Северин, ты же должен помнить.

— Помню. И мне это тогда не понравилось.

Макарий усмехнулся.

— Тиан мог уйти куда угодно. В другой мир. В чужую лабораторию. В горы выращивать светящиеся грибы, если бы вдруг решил испортить мне остаток жизни. Но он бы пришёл и бросил мне это в лицо. Громко и самодовольно. С доказательствами, что я ничего не понимаю в артефактах и его великом будущем.

Я молчала. Потому что это звучало слишком знакомо. Для меня это была история не только про Тиана. А про всех, кого однажды просто забирали, а потом объясняли, что они сами ушли. Сами решили. Сами подписали. Сами исчезли. В мире Теневого синдиката такие истории почему-то всегда звучали одинаково.

Макарий посмотрел на определитель миров, украденный у Томского.

— Это его рука. Корпус меняли. Внешние контуры тоже. А вот ядро… ядро собирал он.

Макарий поднял определитель ближе к свету.

— Если это было у Томского…

Договаривать не понадобилось.

— Значит, ваш ученик мог попасть туда же, — закончила его фразу я.

— Или к тем, кто работал на него, — добавил Северин. — Томский никогда не делает сам грязную работу.

— Богатые люди вообще многое не делают сами, — сказала я. — Например, не похищают людей через порталы. Просто используют для таких операций других.

В моих словах была боль, потому что человек, за которым я прыгнула в портал, сейчас сидел в подвалах ТСС. В блокираторах. И ждал.

— Простите, — сказала я. — Но пропавший ученик, Томский и ваша артефакторная драма подождут. Дэрен — нет.

Макарий бросил на меня острый взгляд из-под бровей.

— Если мой ученик связан с этими артефактами, он может быть ключом к тому, как снять блокираторы с твоего друга.

Я открыла рот. Закрыла. Разозлилась. Ненавижу, когда чужие проблемы оказываются настолько полезными, что приходится ими заниматься.

Северин подошел к столу.

— Сначала — что вы можете понять по определителю?

Макарий скривился.

— Много. Но не за пять минут и не пока она падает на ходу.

Он коснулся украденного артефакта, потом своего.

— Сеть подтверждает: недавно был найден новый мир. Статус — свободный. Привязка — полная. Владелец зафиксирован.

— Это Дэрен, — сказала я.

— Сеть не хранит имен. Она хранит не человеческую информацию, а след магии.

— След магии? Вот это уже интересно. Мир нашла я. И порталы туда до привязки открывала тоже я.

Макарий прищурился.

— Это не гарантирует, что мир вас примет. Миры имеют характер, девочка. Особенно свободные. Если архипелаг принял Дэрена, значит, именно на этого человека в нем что-то отозвалось.

Я невольно подалась вперёд.

— С этим артефактом я смогу попасть в мир-архипелаг?

— Не знаю.

— Отлично поговорили.

— Артефакт не дверь. Он определитель. Считывает отклик, фиксирует координаты, передает след в сеть. Управляющий артефакт может дать доступ, если владелец этот доступ назначил. Но сам по себе прибор тебя не пустит.

— И я не смогу пройти?

Макарий посмотрел на меня и пожал плечами.

— Ты — другое дело. Может, и сможешь.

Северин нахмурился.

— Макарий.

— Что?

— Не подталкивай ее.

— Я констатирую. У нее интуитивная связка. Она открывает не только по координате, но и по смыслу, по человеку, по вещи. Если она видела мир через портал, если была при фиксации, если её магия уже касалась границы…

— Я не просто касалась, — сказала я. — Я в нее билась. Много раз. Очень обидно.

— Тогда шанс есть.

— Какой?

— Что мир-архипелаг её узнает.

Я замерла.

— И пустит?

— Это решает только мир.

Я посмотрела на определитель.

— Давайте проверим.

— Нет, — хором сказали Элиана и Северин.

Но я не стала ждать разрешения. Закрыла глаза и потянулась к архипелагу.

Море. Берег. Белый песок. Острова. Наш мир. Пространство отозвалось. Передо мной дрогнул воздух.

— Лиза, остановитесь, — потребовал Северин.

Но я уже почувствовала запах моря. Услышала шум воды. Где-то совсем рядом вспыхнула тонкая линия прохода. И тут меня накрыло пустотой. Пол ушёл вниз. Свет в мастерской резко растянулся, лица стали длинными и странными, а шум моря превратился в гул в ушах.

— Я же сказал, сил нет, — произнес Северин совсем рядом.

— Неправда, — ответила я уже с пола.

Хотела сказать уверенно. Но с пола получилось неубедительно.

Элиана присела рядом и взяла меня за запястье выше ожога. Свет снова вспыхнул, но слабее, чем в блоке.

— Всё. К целителю.

Я попыталась возразить, но мастерская опять поплыла перед глазами.

Макарий неожиданно повернулся к Северину.

— Я беру её на артефакторный курс.

Северин ответил не задумываясь:

— Нет.

— Почему?

— Её наставник — Орман.

— Орман будет учить её не убиваться о собственные порталы. А я дам ей возможность понимать артефакты.

— Ей сейчас нужно разбираться с даром, спасать человека из ТСС, а не уходить с головой в твоё старое расследование.

Макарий резко выпрямился.

— Но Лизе необходимо научиться работать с артефактами.

— Поэтому ты пойдешь факультативом.

Я, устав слушать их препирательства, честно собиралась встать и дойти до целительского блока. Правда.

Но свет вдруг решил выключиться и сделал это очень быстро.

Глава четвертая

Мой мир

Я проснулась в незнакомой комнате. Просыпаться в новых местах в летние каникулы уже становилось дурной традицией.

Потолок был светлый, гладкий, без трещин и паутины. Я лежала на кровати под тяжелым одеялом. В комнате пахло травами и чистым бельём. Рядом стоял столик. На нём — стакан воды, маленький флакон с мутно-зелёной жидкостью и записка. В ней было написано: «Выпить. Не спорить».

Я посмотрела на руку. Кожа была целая. Ни ожога, ни красноты. Как будто вчера на запястье не сгорел магический браслет. Я аккуратно пошевелила кистью. Не больно.

Я понимающе кивнула.

— Значит, вчера я всё-таки попала к лекарям.

Я понюхала содержимое стоящего на столе флакона. Меня передёрнуло.

— Нет, — сказала я себе. — Сначала вода. Потом неизвестная зелёная гадость.

Дверь открылась.

Я резко вскочила. Голова тут же напомнила, что вчера я не просто так упала в обморок.

В комнату вошёл Орман. Судя по выражению лица, он был полностью готов к тому, что я уже сбежала, снесла крыло университета или открыла портал в подвал ТСС прямо из кровати.

— Вы проснулись, — констатировал он.

— Доброе утро.

— Выпили?

Он кивнул на флакон.

— Собиралась.

Я взяла флакон двумя пальцами.

— Что это?

— Восстановитель жизненных и магических сил.

Пришлось влить содержимое в себя. На вкус жидкость была такой, будто кто-то смешал траву, мокрый камень и мои слёзы.

Орман подождал, пока я всё проглочу, потом подошел к окну и раздвинул светлые шторы. За окном виднелись светлые башни, корпуса, дорожки между деревьями, широкие арки и висящие в воздухе мостики. Где-то вдали мерцал купол. По аллеям ходили люди: кто-то в мантиях, кто-то в рабочих куртках, кто-то нёс стопку книг, кто-то — прозрачную сферу, внутри которой плавало маленькое грозовое облако, плюющееся молниями.

— Где я? — поинтересовалась у наставника.

— Жилой блок для практикантов.

Я плотнее завернулась в одеяло и спросила:

— Как я здесь оказалась?

— Вы потеряли сознание в мастерской Макария. Вас отнесли в целительский блок. Ожог убрали полностью, но целитель сказал, что магический след пока остался. При сильной нагрузке рука может отзываться болью.

— Где мой определитель миров?

Орман чуть прищурился.

— Первый вопрос после обморока?

— Первый был «где я». Второй — «где вещь, из-за которой меня могут снова похитить». По-моему, порядок разумный.

Он достал из внутреннего кармана небольшой запечатанный футляр и положил на столик.

— Северин распорядился вернуть. Макарий был против.

— Макарий вообще бывает не против?

— Да, он не против артефактов.

— Но только если они лежат у него.

— Именно.

Я взяла футляр и сунула в пространственный карман. Сразу стало спокойнее.

— Макарий изучил его?

— Частично. Сказал, что продолжит, когда вы перестанете падать на пол в его мастерской.

Я кивнула. Орман продолжил.

— Сейчас вы оденетесь и поедите. Потом мы зайдем к Макарию. Вам нужен браслет-обманка, если вы собираетесь появляться в мире Синдиката.

— Собираюсь.

— Я понял. Поэтому сначала браслет.

— А потом Дэрен.

— Потом — план.

Я открыла рот, но он поднял руку.

— Нет. Не спорьте до завтрака.

— Это правило университета?

— Мое.

Комната оказалась частью небольшого жилого блока. В коридоре было тихо, светло и очень чисто. На стенах тянулись тонкие линии, похожие на те, что я видела у входа. Когда я вышла, одна из дверей напротив мягко засветилась и погасла.

— Что это было?

— Закрытая зона.

— Она меня предупредила?

— Да, о том, что не пропустит.

— Вежливо.

— Здесь большинство систем такие.

По дороге Орман коротко объяснил правила. Университет был закрытым миром. Войти сюда можно только по приглашению. Покидать его можно было, но каждый выход фиксировался. Допуск у меня пока был временный, но с ним можно было уходить из этого мира и возвращаться. Учеба — индивидуальная. Наставник определяет, что нужно ученику, и договаривается с преподавателями.

— То есть расписания нет?

— Есть.

— А где мне его взять?

— Я принесу.

Столовая оказалась большой и светлой. Орман отошёл, вернулся и поставил передо мной поднос с тарелками и чашкой.

— Ешьте.

— Вы всех так обслуживаете?

— Только тех, кто по вечерам падает в обмороки.

Я посмотрела на еду. Что-то горячее, что-то мягкое, хлеб, травяной напиток. Моему пустому желудку все очень понравилось.

Пока я ела, Орман молчал. И это было неожиданно приятно. Он не требовал срочно проявить редкий дар и не спрашивал подробности истории с артефактом Томского.

После завтрака мы пошли к Макарию. На этот раз мастерская встретила нас недовольным голосом ещё до стука:

— Если это не срочно, уходите.

Орман открыл дверь.

— Срочно.

— У вас все срочно. Это не делает вас оригинальными.

Макарий стоял у стола. Перед ним лежали остатки моего блокиратора, какие-то тонкие металлические полосы и несколько маленьких камней. Рядом светился его артефакт.

Артефактор поднял тонкую металлическую полоску.

— Браслет-обманку я уже сделал.

Я подошла ближе.

— Это пустая оболочка с имитацией фона. Издали и при поверхностной проверке она будет выглядеть как блокиратор. Глубокая проверка ТСС раскроет обман.

— Поняла.

Макарий протянул мне готовый браслет, я сразу застегнула его на руке, потом расстегнула и снова застегнула, проверяя, смогу ли избавиться от артефакта самостоятельно.

— Внешне форму повторил. Камень сделал глухим. Без функции подавления.

Орман подошёл и встал рядом.

— Мы хотим проверить мир-архипелаг.

Макарий замер. Потом медленно повернулся.

— Сейчас?

— Просто посмотрим, пропустит ли он Лизу, — сказал Орман. — Желательно это делать под контролем твоего артефакта.

— А если мир ее пустит?

— Тогда будем думать дальше.

Макарий посмотрел на меня. В глазах у него зажёгся почти детский интерес. Очень опасный интерес исследователя.

— Открывай.

— Здесь?

— А где ты хочешь? В столовой? Чтобы все видели?

Орман положил ладонь мне на плечо.

— Без рывков. Открываете окно. Смотрите. Не давите.

— Я поняла.

— Лиза.

— Я правда поняла.

Я расслабилась и закрыла глаза. Море. Белый песок. Шум воды. Мир, куда меня не пускали. Мир, который я нашла.

Пространство дрогнуло. Перед нами открылся портал.

За ним был берег. Белый песок. Синее море. Низкие волны. Небо такое чистое, что на него было больно смотреть после света мастерской. Я сделала шаг.

Орман чуть сжал моё плечо.

— Не геройствуйте.

— Я просто проверю.

И шагнула к порталу. Туда, где раньше была граница. Та самая невидимая пленка, в которую я упиралась все предыдущие разы. Она останавливала меня, не пускала, заставляла стоять перед собственным миром, как перед витриной.

Я протянула руку. Пальцы прошли и оказались по ту сторону. Ни удара. Ни сопротивления. Ни холодного стекла.

Я сделала шаг. И оказалась на горячем песке.

Мир меня не оттолкнул. Не остановил. Пропустил.

Я стояла на берегу и почему-то не могла вдохнуть.

Песок был мягким. Воздух пах солью и травой. Волна докатилась до ботинок и отступила.

— Лиза? — голос Ормана донесся из портала.

Я заставила себя повернуться.

— Я прошла.

Глупо. Они и так видели. Но мне нужно было сказать это вслух. Я прошла. Наконец-то.

Макарий стоял по ту сторону портала и смотрел на меня, явно не понимая, как так получилось.

— Назад не выходи, — быстро сказал он. — Стой там. Мне нужно проверить границу.

Он сделал шаг к порталу. И уперся. Плечом, рукой, всем своим раздражением. Невидимая пленка его не пропустила. Макарий коротко ругнулся.

Орман попробовал следом. То же самое.

Я смотрела на них с берега. На двух взрослых магов, которые упирались в проход, как я раньше. Во мне шевельнулось странное чувство. Не злорадство, а какое-то мстительное удовлетворение.

— Значит, мир пускает только меня, — сказала я.

— Пока — да, — ответил Орман.

Макарий уже достал артефакт и поднёс его к порталу. Тот светился, показывая объёмный эллипсоид. Внутри тонкими линиями была отмечена фигура Дэрена, от которой тянулись нити к контуру мира.

— Привязка владельца на месте, — сказал Макарий. — Полная.

Мне стало горько. Дэрен был здесь в виде линий. Магическим контуром. Узлом на чужом приборе. А на самом деле сидел в подвалах ТСС.

— Давайте я попробую вас провести? — предложила я.

— Нет, — отрезал Орман.

— Да, — одновременно согласился Макарий.

Они посмотрели друг на друга.

— Ладно, — сказал Орман. — По одному. И при малейшем сопротивлении отпускаете.

Я протянула руку. Макарий схватился за нее так быстро, будто боялся, что я передумаю. Пленка мягко прогнулась, и Макарий шагнул на песок.

За ним проследовал и Орман, держась за моё запястье. Он вышел на берег и оглянулся. Макарий уже активировал артефакт и завороженно смотрел на схему. Мы подошли ближе и тоже уставились на прибор.

Эллипсоид мира стал ярче. Рядом с фигурой Дэрена появилась вторая. Очень тонкая. Почти прозрачная. Линии вокруг нее сначала метались, искали опору. Потом несколько нитей потянулись к контуру мира. Другие — к уже существующим нитям Дэрена. Силуэт стал узнаваемым. Это была я. Мой магический слепок.

Макарий перестал дышать, а это значило, что происходит что-то необычное.

— Что? — спросила я.

Он молчал.

— Макарий.

— Мир тебя отмечает.

— Как хозяйку?

— Пока нет. Как связанную магию.

— Это звучит обидно.

— Это звучит невозможно.

Орман подошёл ближе и посмотрел на артефакт.

— Через Дэрена?

— Частично, — сказал Макарий. — Но не только. Видишь? Нити идут не как у гостя. И не как у назначенного допуска. Они цепляются к самому контуру.

— Почему?

Макарий посмотрел на меня.

— Вы долго работали в связке?

— Год. Почти.

— Часто открывали порталы вместе?

— Да. Он помогал с потоками. С защитами. С сигнализацией. С чужой магией.

— Тогда ваши магии переплелись глубже, чем вы думаете.

Артефакт в руках Макария мигнул. Вторая фигура стала плотнее. Такой же яркой, как силуэт Дэрена.

Я посмотрела на море.

— Я здесь, — сказала тихо.

Но мне никто не ответил.

Вдруг из ближайших кустов выскочило что-то маленькое, пушистое и невероятно деловое.

Существо было похоже на белочку. Только шерсть у него переливалась светло-песочным, хвост был слишком пушистым, а глаза — круглыми и совершенно наглыми.

Оно подбежало к Макарию. Посмотрело на него и вдруг подпрыгнуло, ловко взобралось по краю макариевской сумки и вытащило блестящую лупу.

— Эй! — рявкнул Макарий.

Местная белочка сорвалась с места и понеслась к кустам.

— Стоять!

Кто бы его послушал.

— Блестун, — улыбнулась я.

Орман посмотрел на меня.

— Вы уже дали воришке название?

— Он схватил блестяшку — значит, блестун.

Макарий рванул за зверьком.

Мы с Орманом — следом. Не потому что я очень переживала за лупу. Просто мне вдруг стало интересно, куда существо побежало.

Блестун оказался довольно быстрым. Он петлял между камней, нырял в ямки и несколько раз оглядывался, будто проверял, идём ли мы за ним.

В конце концов он нырнул в небольшую расщелину у основания скалы.

Макарий опустился на колени и пытался заглянуть в дырку.

Я присела рядом. Внутри расщелины что-то мерцало. Блестун сидел в глубине и держал лупу перед собой двумя лапками.

Вокруг него лежали сокровища. Перламутровые ракушки. Прозрачные камушки. Несколько гладких стекляшек, похожих на застывшие капли воды.

И один довольно крупный темный камень. Плоский, неровный, с тонкими линиями на поверхности и как будто внутренней подсветкой.

Я замерла.

— Макарий.

— Если ты хочешь сказать, что у вора хороший вкус, я уже понял.

— Нет. Посмотрите.

Он наклонился. Сначала разглядел мелкие богатства. Потом заметил камень. И сразу перестал ругаться.

— Дай свет, — бросил он.

Орман поднял ладонь. В лаз залетел мягкий световой шар и вспыхнул над камнем.

Линии на камне стали заметнее. Они не были похожи на естественные трещины. Они изгибались, расходились, соединялись, как обозначения на карте.

Макарий осторожно протянул руку. Блестун прижал лупу к груди и возмущённо пискнул.

— Мне не нужна лупа, — сказал Макарий.

Зверек не поверил и показал острые зубки.

Я сунула руку в пространственный карман, нащупала там заколку для волос. Достала. Блестит, переливается.

— Смотри, — показала зверьку. — Обмен?

Блестун вытянул шею. Заколка его явно заинтересовала.

Через минуту у меня была лупа, у блестуна — заколка, а Макарий осторожно вытаскивал тёмный камень.

— Это не природный узор, — сказал он и провел большим пальцем по линиям. — Этот мир не такой простой, каким притворяется.

Я посмотрела на берег, море, белый песок, кусты, где уже исчез довольный блестун. Похоже, этот мир собирался выдавать тайны только мелкими порциями.

Орман кивнул на портал.

— Нам пора возвращаться.

А мне не хотелось уходить. Потому что под ногами был наш с Дэреном мир. Настоящий. Тёплый. Живой. И недоступный для одного из своих хозяев.