Вы читаете книгу «Сбежавшая невеста для сибирского босса» онлайн
Глава 1
– Малика, я рада, что ты приняла правильное решение и согласилась выйти замуж за Руслана. Он будет хорошей опорой для тебя.
Выдавливаю из себя улыбку. Киваю.
Не так я представляла свою свадьбу.
Да, у меня есть роскошное платье, диадема, усыпанная настоящими бриллиантами. Праздник проходит в модном гостиничном комплексе, куда простым смертным, таким как я, вход заказан. Первый этаж уже заполнен гостями, многих из которых до этого дня я видела по телевизору в новостях или на страницах желтой прессы. Кстати, представителей этой прессы тоже много.
Со стороны может показаться, что это самая настоящая сказка про Золушку. И я должна радоваться такому подарку судьбы. Только, наверное, я неправильная какая-то. Не хочу я этой сказки. Мне б как в жизни с ипотекой на однушку, но зато с любимым человеком рядом.
– Ой, дочь, забыла рассказать! Мы же вчера ездили в автосалон, папа машину выбирал. Новая, без пробега, прямо из Германии пригнана, представляешь?
Мама беззаботно щебечет, поправляя на мне фату, отходит, любуется результатом и совершенно не замечает моего недоумения на лице.
То есть я выхожу замуж, чтобы они могли купить себе новую машину?!
– А я подумываю, надо домик купить за городом. Ты родишь, будет куда детей привезти, чтобы они свежим воздухом дышали.
– Мы ведь только недавно продали бабушкин дом.
Мама машет с раздражением рукой, словно я сморозила несусветную глупость.
– Он был в глуши. Зачем нам эта изба в деревне? Я про нормальный дом в приличном коттеджном посёлке.
Грустная, с нотками надвигающейся истерики усмешка срывается с губ. Когда родители говорили о том, что нашей семье необходим этот брак, я немного по-другому представляла положение наших дел. Думала, нам нечего будет есть и негде жить, ведь папа неудачно вложил деньги под залог квартиры.
А теперь выясняется, что им просто захотелось жить лучше, чем живут они сейчас.
– Милая, я рада, что ты так не похожа на свою сестру и думаешь о ком-то, кроме себя. Всё-таки слишком много в Полине от её мерзавца-отца.
Грудь простреливает от чувства вины. Полина. Она же предупреждала меня! Говорила, что родители просто используют меня, а я не верила. Эгоисткой её назвала.
Какая же я глупая! Не замечала очевидного: родители этой свадьбой не спасаются, они наживаются. Совершенно не думая обо мне и моих чувствах.
Вот и сейчас мама вся светится от счастья, не замечая грусти в моих глазах.
Права была Полина, не нужно было мне соглашаться на эту свадьбу!
Мама смотрит на часы на стене.
– Так, церемония начнётся через десять минут. Пойду проверю, всё ли готово.
– Хорошо, – выдавливаю из себя приторную улыбку, от которой сводит челюсть.
Мама снова поправляет на мне фату, счастливо улыбается и выходит из комнаты. Перевожу взгляд с двери на часы. Смотрю на секундную стрелку, которая ползёт со скоростью часовой стрелки. И когда проходит мучительная долгая минута, я аккуратно выглядываю из комнаты.
Никого.
Коридор пустой.
Хватаю маленький клатч с комода и выхожу из комнаты. Иду к выходу, встречаю горничную. Нервно улыбаюсь, а она в ответ пытается приободрить взглядом. Видимо, думает, что я, как все невесты, просто мандражирую перед свадьбой.
В последний момент сворачиваю от центральной лестницы к служебному выходу и быстро, насколько позволяют каблуки, сбегаю по лестнице вниз. Оглядываюсь, пока не нахожу вывеску аварийного выхода. Бегу к нему, толкаю тяжёлую металлическую дверь и оказываюсь на улице. На служебной парковке.
Знать бы, куда дальше идти, чтобы никто не заметил.
Шум двигателя машины заставляет меня замереть, приготовиться бежать, ведь это наверняка кто-то из людей Воробьёвых! Меня сейчас схватят и потащат обратно в номер, а потом к алтарю, украшенному цветами. Но нет. Это всего лишь такси, откуда выходит девушка.
Кидаюсь к машине. Руками упираюсь в капот, не позволяя тронуться таксисту с места, а потом без приглашения запрыгиваю в салон автомобиля.
– До ближайшего аэропорта!
Таксист смотрит на меня как на безумную, но справляется с шоком и всё-таки трогается с места.
– Внуково подойдёт?
Киваю.
Достаю телефон, захожу в браузер, но ни один из сайтов не грузится.
Да чтоб вас всех!
Колеблюсь секунду и захожу в контакты.
– Полечка, пожалуйста, ответь на звонок.
Умоляю в голос, пока слушаю гудки. И когда уже кажется, что сестра не возьмёт трубку, что я умудрилась оттолкнуть от себя единственного человека, которому было не всё равно на меня, слышу родное, немного сбивчивое: “Да”.
– Поля! Мне нужна помощь! Купи мне билет на самолёт из Внуково в любой город на ближайший рейс.
– Ты что, сбежала?! – ошарашенно спрашивает сестра.
– Да. Полечка, умоляю, купи билет.
– Может, к нам? Куда ты собралась уезжать?
Мотаю головой, но вспоминаю, что сестра не может меня видеть.
– Уверена, Воробьёвы уже отправили своих людей к вам, а так я успею улететь.
Полина задумывается, а потом соглашается:
– Сейчас куплю. Подожди, дойду до компа.
Я слышу, как сестра выдвигает стул, как щёлкает мышкой, а потом что-то печатает.
– Вот, смотри, ближайший вылет через час в Калининград.
– Мы через сколько приедем? – спрашиваю у водителя.
– Час где-то.
– Услышала. Значит, нужен вылет часа через два. Во! Красно…
Связь пропадает и дальше булькающие звуки, но вскоре снова слышу сестру:
– Так что, брать?
– Куда? Связь пропала, хотя всё равно куда. Бери!
– В Красно… – повторяет сестра, и снова связь пропадает и потом так и не восстанавливается.
Сбрасываю вызов и пишу Полине:
“Бери”.
Как назло, в этот самый момент телефон тухнет. Разрядился. Да чтоб вас всех! Ну почему именно сейчас?!
Надеюсь, сообщение сестре отправилось.
Куда она там сказала, я полечу?
Краснодар, да? Класс! Яркое солнце днём, чёрные ночи, полные романтики, тепло и морюшко рядом – всё это вместо навязанного мужа вдвое меня старше.
Весь оставшийся путь я представляла свою будущую жизнь, как сама найду работу, выберу жильё, которое мне будет нравиться. Как я сама буду решать, что мне есть на завтрак и в чём ходить. Это же не просто новая жизнь, а самая настоящая свобода впереди!
Мы попадаем в небольшую пробку. Не сразу, но я всё-таки решаюсь попросить у водителя зарядку для телефона. Её мощности хватает, чтобы зарядить телефон на жалкие 10%, поэтому заряд экономлю и лишний раз стараюсь телефоном не пользоваться. Открываю от сестры сообщение, сразу вижу посадочный билет. Мысленно шлю сотню благодарностей Поле за то, что она зарегистрировала меня на рейс. Открываю его, запоминаю номер выхода и окончание посадки, времени остаётся катастрофически мало!
Таксист не успевает окончательно остановиться у здания аэропорта, как я отдаю ему последние деньги, что у меня есть, и выскакиваю наружу. Я не чувствую мартовского холода, хотя и сбежала в одном лишь свадебном платье, совершенно позабыв об изящном полушубке, который купили для меня на сегодняшний день. Не замечаю любопытных взглядов в мою сторону.
Я просто бегу вперёд к своей цели. Прохожу первый досмотр. Потом второй к нужному выходу. Мне так страшно не успеть! Я не знаю, сколько времени у меня есть, только ощущение, что мой самолёт вот-вот взлетит. За пару метров до нужного выхода лезу в свой клатч, пытаюсь найти там телефон, чтобы загрузить посадочный и…
Ауч!
Откуда здесь выросла стена?!
Только чудом, а точнее? благодаря двум огромным, нечеловеческих размеров лапам, я не оказалась от столкновения на полу.
– Эй, Рапунцель, глаза разуй, – гремит мужской голос над ухом.
Поднимаю взгляд.
Рассматриваю здоровяка, что держит меня.
Огромные зеленые глаза, едва заметный шрам у носа, густая тёмная щетина на квадратном подбородке.
– Влюбилась? – вдруг хмыкает этот медведище, возвращая меня в реальность. – Ты, может, и ничё так. Но прости, Рапунцель, образ невесты меня не вставляет.
Медведь без застенчивости рассматривает меня. Его взгляд застревает в декольте моего свадебного платья и совершенно не спешит оттуда выныривать!
– Так, может, тогда, наконец, перестанешь меня лапать и разойдёмся каждый своей дорогой?
Хмыкает.
– А ты интересная, Рапунцель. Может, для тебя сделать исключение, м?
И его рука недвусмысленно ползёт ниже, пока удобно не устраивается на моей пятой точке.
Глава 2
Что есть силы врезаюсь шпилькой в ногу мужчины. Он едва заметно кривится, но разжимает руки. Я тут же пользуюсь возможностью. Отступаю, сдуваю с лица непослушные пряди волос.
Хочу высказать этому наглецу всё, что я думаю о нём, но не успеваю даже открыть рот, как слышу своё имя и просьбу срочно пройти на посадку. Бросаю последний злой взгляд на медведя и бегу к стойке, снимаю с блокировки экран и протягиваю сотруднице.
Девушка с вежливой улыбкой проверяет, кивает, что могу проходить. По рукаву я практически бегу, в салон самолёта влетаю взъерошенная и запыхавшаяся. Стюардесса смотрит мой посадочный, озвучивает нужное место, и я иду к нему в сопровождении любопытных взглядов. Хочется прикрыться, но единственное, что я могу: снять диадему с фатой. Что обязательно и сделаю, как только окажусь на своём месте.
Нужный ряд находится ближе к хвосту. В кресле у прохода сидит женщина лет пятидесяти, а кресло по центру свободно. Вот и славно, долетим с комфортом, и не придётся о плечо соседа тереться.
Глаза соседки забавно округляются, когда я прошу пропустить меня. В другой раз я бы похихикала, но сейчас только и могу, что устало пробормотать приветствие и повторить просьбу.
– Свадьба удалась? – спрашивает попутчица.
Фыркаю.
– О да, чувствую о ней долго будут говорить.
Откидываюсь в кресле. Прикрываю глаза и выдыхаю.
Я в самолёте.
Несколько часов – и да здравствует новая жизнь!
– Вот так встреча, Рапунцель.
Нет! Нет! Нет!
Только не он! Кто угодно, только не он!
Пожалуйста, пусть окажется, что я успела уснуть и мне этот голос снится.
Открываю один глаз, потом другой.
Медленно поворачиваю голову, и стон разочарования прорывается наружу.
Не снится.
Насмешливые зеленые глаза смотрят прямо на меня.
– Слушай, – произношу с усталостью и раздражением, – день выдался у меня так себе, так что давай ты просто притворишься, что тебя тут нет?
– Дай угадаю? Жених бросил у ЗАГСа? Или ты его в туалете ресторана застала с подружкой невесты?
– Угу, – бормочу, лишь бы отстал.
Снова откидываюсь на спинку кресла, закрыв глаза. Вот бы уснуть и весь полёт проспать.
Пилот начинает говорить свою приветственную речь, в которую я особо не вслушиваюсь. Мыслями я уже в своей новой жизни. Прилечу и первым делом поеду на пляж.
– …расчётное время полёта до Красноярска – 4 часа 20 минут.
– ЧТО?! – я бы подскочила с кресла, но ремень не позволил. Поворачиваю голову вправо: – Он сказал “Красноярск”? Не Краснодар?
Медведь хмыкает.
– Красноярск, Красноярск. Тот, что в Сибири и с минусом за бортом. Кругом тайга и медведи по улицам шагают.
– Треш…
Отворачиваю к иллюминатору. Смотрю на удаляющуюся Москву, а потом на облака.
Ладно, Красноярск тоже город. Там тоже живут люди, пусть и без морюшка. И вообще, главное, что я не вышла замуж и смогла уехать!
Я долго пыталась вспомнить что-нибудь из уроков географии про Красноярск, но в итоге проваливаюсь в сон.
– Курица или рыба?
Резко распахиваю глаза и несколько секунд пытаюсь сообразить, где нахожусь. Тело затекло, шея затекла, а платье, кажется, навсегда въелось в кожу кружевными узорами. Но хуже всего – это влажный след на мужском плече, где только что лежала моя голова.
Я что, пускала слюни на незнакомца?!
Вот же… треш.
Хотя просится совсем другое определение.
– Девушка, так вам курицу или рыбу?
– А? Курицу.
Аппетита совершенно нет, но нужно себя хоть чем-то занять, лишь бы не смотреть и не думать о мокром пятне на мужском плече.
Бортпроводница ловко ставит передо мной поднос с едой, и я с преувеличенным интересом начинаю ковыряться в пластиковой упаковке, пытаясь найти хоть какой-то аппетитный кусочек.
– Как спалось? Сладенько, да? – раздаётся надо мной нарочито заботливый голос. – Шея не затекла? А то я могу и массаж сделать.
Вспыхивают от смущения так, что не только щёки, но даже кончики ушей начинают полыхать. С трудом заставляю себя сохранить невозмутимое выражения лица.
– Спасибо, обойдусь, – цежу сквозь зубы, с удвоенным усердием кромсаю вилкой курицу. – И вообще, мог бы и разбудить.
– Зачем? – пожимает он широченными плечами, откидываясь на спинку кресла. – Ты так сладко причмокивала во сне, прям жалко было тревожить. Думаю, дай поспит моя Рапунцель, а то такое напряжённое утро выдалось
– Я не твоя, – выдыхаю зло, но стараюсь говорить тише, чтобы не привлекать внимания любопытной соседки справа. Та и так вовсю косится на нас, прикрывшись журналом.
– Детка, после всего что между нами случилось, ты, как порядочная женщина, просто обязана выйти за меня! Или ты что, решила, что можно просто воспользоваться мной и бросить? – мужчина правдоподобно отыгрывает оскорблённую невинность, привлекая к нам все больше внимания со всех сторон. – Нет, Рапунцель, так дело не пойдёт. Как сбежала из ЗАГСа, так и вернёшься в него. Вот приземлимся и сразу поедем.
– Да я вас даже не знаю! Впервые вижу.
– Но спать со мной тебе это не помешало.
Тихие смешки стали раздаваться со всех сторон, а женщина на соседнем кресле недовольно цыкает:
– В наше время женщины себе такое не позволяли.
– Да я… да мы…
А потом просто машу рукой на них. Всё равно ничего не доказать. Молча доедаю обед и отворачиваюсь в жалкой попытке спрятаться. Объявляю официально: это худший день в моей жизни!
К счастью, остаток полёта меня больше никто не трогает. Лишь когда собираемся выходить из самолёта, Медведь вдруг накидывает мне на плечи свою кожаную куртку, в которой я тону сразу.
– Не надо.
– Слушай, Рапунцель, за бортом минус 15, ты в кружевном платье. Уверена, что хочешь проверять организм на выносливость?
Мотаю головой. Он прав.
– Спасибо.
Мужчина только кивает.
Выхожу из аэропорта, долго оглядываюсь в попытке понять, куда мне двигаться дальше, что вообще делать в этом незнакомом холодном городе.
И тут прямо передо мной появляется букет из жёлтых роз.
– Держи, Рапунцель, не дуй губки за случившееся в самолёте. Считай, я тебе помог.
– Что ты сделал?!
– Помог, – довольно улыбается, словно и правда супергерой, спасший деву в беде. – Иначе бы все четыре часа слёзы по своему жениху лила, а так отлично провели время.
Подмигивает мне.
Я открываю и закрываю рот в немом шоке от этой самоуверенности.
– Тебе, кстати, лучше на такси в таком виде ехать, – кивает в сторону парковки с ожидающими машинами. – Пока, Рапунцель! Ещё увидимся.
– Да не дай Бог, – шепчу, прижимая к груди первый в своей жизни букет.
Глава 3
Я подолгу петляю между рядами машин, водители такси наперебой предлагают свои услуги, но я упорно пропускаю мимо ушей все призывные возгласы и зазывания. Мне нужно найти человека, которому я могла бы безоговорочно довериться, – самого надёжного, самого безопасного водителя. Однако пока ни один из них не вызывает у меня ни капли доверия. Я начинаю отчаиваться. Мысль вернуться в здание аэропорта, просидеть там до самого утра, а с первыми лучами солнца отправиться в город на рейсовом автобусе кажется всё более умной. Но в этот момент мой взгляд падает на машину, припаркованную чуть поодаль от общего скопления. Рядом с ней переминается с ноги на ногу молодая девушка, а в её руках кусок картона, на котором неровными, словно детскими буквами выведено: «Свободное такси».
Я, больше ни секунды не раздумывая, направляюсь прямо к ней.
– Вы водитель?
Девушка замирает, осматривает меня с ног до головы. Хмыкает с сочувствием.
– Чё, на рейс опоздала и жених без тебя в свадебное путешествие укатил?
Мотаю головой.
– Сбежала со свадьбы.
Она громко присвистывает.
– Ниче се, поехали расскажешь!
Я уже тянусь к ручке двери её старенькой “Лады”, как вдруг она жестом останавливает меня.
– Только ты это… потише, лады? – шепотом добавляет она, кивая в сторону заднего сиденья.
Она кивает на заднее кресло, и я замечаю там детскую автолюльку, где мирно посапывает ребёнок.
– Оу, – только и срывается с языка.
– Ага, – усмехается девушка, – бывший, козлина, набрал кредитов на моё имя и был таков. Свалил с любовницей в закат. Я пыталась судиться, чтоб за него не платить, да только банкам плевать на мою драму. Посочувствовали, мол, дура ты, что за мудака замуж вышла, и сказали: плати. Вот и кручусь теперь: днём на основной работе, ночами на подработках. То таксую, то в клуб официанткой бегаю.
– А меня просто родители захотели продать за дом за городом и новую машину.
– Значит, будем сёстрами по предательству близких, – девушка подмигивает, – садись скорее. Кстати, я Руслана. Для друзей – Руся.
– Малика. Можно Лика.
– Приятно познакомиться! Тебя куда, Лика?
– Не знаю.
Руслана вызывает доверие, а ещё мне просто хочется выговориться. Поэтому рассказываю своей новой знакомой, как оказалась в Красноярске.
Руся присвистывает.
– Ой!
Тут же оглядывается назад и выдыхает, когда убеждается, что ребёнок не проснулся.
– Блин, я, наверное, сумасшедшая. Но ты мне, Лика, нравишься. Поэтому давай к нам? Устроишься на работу и будешь платить символическую плату за комнату, а пока так живи. Ну, что скажешь?
– Давай.
Радостно улыбаюсь, так как понимаю: только что вопрос с жильём отпал.
В какой-то момент я засыпаю. И просыпаюсь, когда Руся паркуется.
– Поможешь мне? – спрашивает шёпотом. – Надо из багажника сумки забрать.
– Да-да, конечно.
Мы выходим. Руся передаёт мне пакеты и две спортивные сумки из багажника, а сама осторожно, почти не дыша, достаёт из автокресла ребёнка. Только сейчас по кончику косички я понимаю, что это девочка.
Я помогаю Руслане открыть дверь в подъезд. Потом вызвать лифт и даже справляюсь с дверным замком. Руся уходит укладывать дочь, а я не решаюсь пройти дальше. Так и стою в коридоре, переминаясь с ноги на ногу.
– Ты чего топчешься на входе? Пойдём.
Руся толкает дверь в одну из комнат, которая оказывается спальней.
– Завтра здесь уберу, и ты сможешь её занять, а я перееду к Алисе.
– Может, я всё-таки в гостиницу? – робко интересуюсь. – Не хочется тебя вытеснять.
– Эй! Не лишай меня ещё одного заработка, ладно? Глядишь, расплачусь с долгами не через сорок лет, а через тридцать восемь.
Руся смеётся, а я смотрю на неё и восхищаюсь её силой и оптимизмом.
– Тогда можно мне полотенце? И какую-нибудь футболку, ты не представляешь, как я мечтаю избавиться от этого платья!
Руслана выставляет ладонь в жесте “стоп”.
– Сча всё организуем.
Она выдаёт мне чистое бельё, мягкое полотенце, провожает в ванную, показывает, где что лежит, и даже находит новую запечатанную зубную щётку. Словами не передать, какое это блаженство, когда первые струи воды обрушиваются на голову, когда я чувствую, как с лица стекает тоннами въевшийся за день макияж. Я словно смываю с себя весь этот ужасный день, всю тяжесть, все чужие решения. Я освобождаюсь.
Спустя долгое время я выхожу из ванной обновлённая, лёгкая, почти невесомая. Та Малика, которая послушно кивала каждому слову родителей, которая соглашалась на всё, осталась где-то там, в Москве, в прошлой жизни.
Теперь я новая. И готова жить своей собственной жизнью.
Глава 4
Просыпаюсь от запаха свежесваренного кофе и тихого детского лепета. Некоторое время лежу с закрытыми глазами, прислушиваясь к незнакомым звукам, и постепенно воспоминания вчерашнего дня возвращаются ко мне. Несостоявшаяся свадьба. Самолёт с наглецом по соседству. Холодный Красноярск и Руслана, моя спасительница.
Открываю глаза и первое, что вижу, – это смешные обои в цветочек на стене напротив. Маленькая уютная комната с простенькой, но новой мебелью. На подоконнике стоят цветы, а на одной стене висят фотографии и детские рисунки. Улыбаюсь этой милой картине.
Дверь в комнату приоткрывается с тихим скрипом, и появляется голова Руси.
– Проснулась? – спрашивает с мягкой улыбкой, на которую невозможно ответить.
– Ага.
Сажусь, продолжая кутаться в пуховое одеяло.
– Я завтрак приготовила и оставила на столе. Мы с Алиской поскакали в садик и на работу. Ключи я тебе оставила на тумбе в прихожей. Чувствуй себя как дома.
Девушка подмигивает и скрывается за дверью раньше, чем я успеваю её поблагодарить. Вскоре слышу, как хлопает входная дверь.
Я ещё какое-то время сижу в своём тёплом коконе, пытаюсь смириться с новой реальностью, а потом сползаю и топаю в ванную. Руслана меня обеспечила одеждой на первое время, но было бы неплохо обзавестись своей.
Пока чищу зубы, придумываю, где найти денег. Можно попросить у Полины. Сестра не откажет, но сейчас я отчётливо понимаю, что мы столько лет жили за её счёт…
Задираю голову кверху, стон отчаяния вырывается наружу.
Как можно было быть такой глупой и не видеть очевидного?!
А Поля? Почему она продолжала жить с нами, у неё же была возможность уехать к отцу.
Внутренний голос тут же подкидывает ответ: “Из-за тебя”.
И снова становится грустно и паршиво за свои слова, которые я ей наговорила. Что верила родителям, а не ей.
Нет, Полина – крайний вариант. Хватит с неё, напомогалась нам.
На поиски работы неизвестно сколько времени уйдёт, а деньги нужны здесь и сейчас.
Выключаю воду, отодвигаю щеколду в сторону (заперлась в ванной на автомате, позабыв, что в квартире одна) и уже хочу выходить, как слышу за дверью какой-то шум. Замираю. Может, показалось. Прислушиваюсь.
Нет, не показалось. Кто-то вошёл в квартиру. Наверное, Руслана что-то забыла.
– Я комнату обыщу, а ты на кухню иди, – командует мужской голос.
Сердце в пятки ухает.
Это что, квартиру Русланы грабят?!
И что делать?
Первый порыв – спрятаться и молиться, чтобы в ванную никто не заглянул, но тут же вспоминаю уставшее лицо Руси, которая работает практически 24/7. Представляю, как она расстроится, что её ограбили.
Ну уж нет!
Я не могу такое допустить. Только что делать? Телефон остался в комнате, как и один из грабителей. Значит, правильнее пойти туда. Быстро осматриваю ванную и оставляю свой выбор на лаке для волос. Вполне себе неплохое оружие для самозащиты.
Тихо, молясь быть неуслышанной, выбираюсь из своего укрытия, крадусь в спальню. Щуплую мужскую фигуру замечаю сразу, он роется в прикроватной тумбочке, которая ближе к балкону. Хорошо, что я решила проветрить комнату и открыла дверь на балкон. Благодаря уличному шуму мужчина не слышит моих шагов. И замечает, лишь когда вскакиваю на кровать, подаюсь к нему с баллончиком лака в вытянутой руке.
– Получай, гад! – воинственно кричу, выпуская струю прямо ему в лицо.
Тот как завопит. Завизжит. Матами засыплет. Начинает метаться на месте, но в итоге спотыкается о порог на балкон и кубарем падает туда. Я тут же кидаюсь к двери. Закрываю одного мерзавца, отрезая его вопль.
В этот момент в комнату с поросячьим визгом вбегает девушка с сожжёнными белыми волосами и жёлтой от солярия кожей:
– Котик!
Но вместо своего котика замечает меня. Застывает. Растерянно хлопает глазами. Я и сама не лучше, смотрю на её руки, что сжимают мою диадему в одной руке и жёлтые розы в другой.
Ах ты ж гадина! Цветы-то тебе зачем?!
– Отдай! – требую и тяну руку к своему букету.
Это моей первый букет! Мне до этого никогда цветов не дарили. Только Полинка на День рождения – и всё! Даже от родителей не получала ни цветочка, так как они говорили, что это пустая трата денег. А тут цветы. Мне. От мужчины!
Да, наглеца, которого хотелось прибить, но цветы всё равно мои!
Девушка пытается увернуться и даже надеется сбежать. Пусть бежит. Но без цветов!
Хватаю её за волосы, а она как заорёт! Словно режу её без анестезии. Уши заложило, но не отпускаю. Дёргаю в попытке до букета добраться.
Правда, забываю в расчёт взять, что эта курица выше меня. Она начинает вертеться и локтем мне в глаз заезжает.
Вспоминаю несколько ругательств, что меньше минуты назад слышала от её “котика”. Полина бы услышала, рот мне с мылом промыла.
Только, несмотря на боль, девушку всё равно не отпускаю. Наоборот, нахожу силы и дёргаю её. Она падает на пол, а я сажусь на неё. Придавливаю к месту. Отбираю свой букетик, который лишь чудом не пострадал. Бережно укладываю на кровать. Замечаю, как из ящика прикроватной тумбочки торчат капроновые колготки. Видимо, последствия утренних сборов Руси. С трудом, но дотягиваюсь до них. Выдёргиваю. Белобрысая курица ещё больше начинает крутиться подо мной, почуяв, что пахнет жареным, но я уверенно её держу. Не отпускаю.
Не с первой попытки, но руки связываю ей.
А потом кое-как доталкиваю брыкающуюся до ванной. Запираю её там. Дверь на внешнюю щеколду запираю, стулом для надёжности подпираю. Под маты с балкона и возмущенный писк из ванной сначала звоню в полицию, а потом и Русе.
Ох, вот тебе и доброе утро по-сибирски!
Глава 5
Пока жду сотрудников полиции и Руслану, я даже успеваю позавтракать. Вопли, конечно, аппетит портят, но что делать?
Сначала приезжают полицейские. Я им в подробностях рассказываю, как всё было. Один из них смотрит на меня то ли с восхищением, то ли с осуждением. А второй и вовсе не пытается скрыть, что считает меня сумасшедшей. Не, ну в целом я согласна, операция рискованная была. Только и в ванной я не была бы в безопасности, а всем известно: лучшая защита – это нападение.
Под конец моей речи в квартире появляется Руся. Запыхавшаяся, растрёпанная. Замечает грабителем, и от былой растерянности и испуга ничего не остаётся, на место приходит чистая, ничем не прикрытая ярость.
– Мерзавец! Сволочь!
Бросается к грабителю, кулаком в нос заезжает, тот снова вопит. Только Русе этого кажется мало, она ещё раз готова зарядить, но один из полицейских её перехватывает.
– Гражданочка, успокойтесь, а то придётся вас в участок забрать.
Руся по инерции ещё брыкается, но выдыхает. Кивает.
– Вы их знаете? – спрашивает другой полицейский.
Руслана кивает.
– Это мой бывший муж и его любовница. Алименты не платит, на меня кредитов навешал, так ещё и грабануть меня решил!
Полицейский кивает. Делает пометки.
– Надеюсь, заявление напишите.
– Да хоть целую стопку! Даже показания готова дать, что это он Кеннеди убил, лишь бы за решётку на подольше упрятать.
– Кеннеди это хорошо, но по возрасту не подходит.
Руся притворно вздыхает.
– Жаль.
Руслана отвечает на вопросы полицейских, а я в это время пытаюсь убрать последствия погрома. На глаза попадает диадема, и меня озаряет! Кажется, я знаю, откуда взять деньги на первое время.
Когда из квартиры все посторонние уходят, я сразу бегу к Русе, трясу диадемой.
– Нам надо её продать!
Девушка чуть кривится.
– Жалко, красивая.
Берёт тряпку и начинает вытирать следы ботинок. Я бросаю диадему на тумбу в коридоре, словно это не дорогущее ювелирное украшение, а безделушка. И начинаю помогать убираться.
– Лик, тебе бы холодное к глазу приложить, синяк появляется.
Отмахиваюсь рукой.
– Подумаешь. Просто подольше посижу дома. Диадему продадим, и деньги появятся.
Руслана застывает, рассматривает меня с ног до головы. Будто впервые видит, а потом бросается, сжимает в крепких объятиях.
– Спасибо тебе! Я даже не ожидала такого от тебя.
Скромно улыбаюсь.
– Я и сама не ожидала. Меня всю жизнь Полька оберегала от всего, а тут…
– Она бы гордилась тобой.
Надеюсь.
– А синяк кто поставил? Петька или его мымра?
Рассказываю Руслане, как всё было и бойню за букет.
Мы и про уборку забыли, сидим прямо на полу, прислонившись спинами к стене, и смеёмся, утирая слёзы.
– Подожди, подожди, – Руся снова захлёбывается смехом, – то есть ты хочешь сказать, что из-за этого дралась?
Она кивает на жёлтые розы, что снова стоят в вазе, но теперь на прикроватной тумбочке.
– Лика, они уже наполовину завяли.
– И что? – пожимаю плечами, чувствуя, как щеки заливает краской. – Это мой букет. Пусть и от наглого медведя, который сначала домогался меня в аэропорту, а потом опозорил перед всем самолётом. Но всё равно мой! А тут какая-то курица за него схватилась.
– Признайся, тебе просто этот наглый медведь понравился! Вот бы посмотреть на него.
– Не на что там смотреть, – бурчу, поднимаясь, – и он вовсе мне не понравился!
Отрезаю, начиная снова убираться, лишь бы больше не вспоминать этого наглеца, который ещё и присниться мне сегодня решил.
– Ага, ага, как скажешь, не понравился. Кстати, а тебе медведи сегодня не снились? Говорят же: приснись жених невесте на новом месте.
Замираю с тряпкой в руках, а потом вдруг представляю себя в белом платье, а рядом этот!
– Нет! – выкрикиваю громче чем надо. – Лоси снились.
– Специфичный выбор, но лосей на улице города тоже хватает, а оленей ещё больше.
Так, шутя и переговариваясь, мы заканчиваем с уборкой, а потом идём на кухню пить кофе. Во время уборки несчастная диадема перекочевала обратно на обеденный стол. На самый его центр.
Теперь мы с Русланой сидим по обе стороны от неё, подперев щёки кулачками, и сверлим диадему взглядом.
– Тебе её не жалко? Такая красивая.
– И капец какая дорогая.
Отрываюсь от созерцания прекрасного и встречаюсь со взглядом Руси.
– Я смогу оплатить тебе сразу несколько месяцев проживания. Плюс поменяем кран.
Киваю на несчастного, что сидит на своём месте только благодаря изоленте.
– Только в ломбард страшно идти, – честно признаюсь. – Может, на “Авито” выставим.
Сморим с Русей друг на друга, а потом взрываемся хохотом.
Ладно, признаю, идея стрёмная.
– Да уж, – отсмеявшись, вытирает слезы Руся. – "Продам диадему с бриллиантами. Настоящая. Почти не ношеная". И фотка: ты в свадебном платье с этой диадемой на кухне, а на заднем плане кран, замотанный изолентой.
– Может, это модное дизайнерского решение, а не изолента. И ты за него отвалила кучу бабла.
– Тогда зачем менять? – смеётся Руся, но мигом становится серьёзной: – Лика, ты уверена? Обратно ведь не вернут её.
– И не надо! Не хочу себе ничего оставлять, чтобы напоминало о прошлой жизни.
Руся понимающе кивает.
– Ладно, я знаю одно место. Ломбард на Свободном, там мужик нормальный работает, дядька Миша. Я ему много чего ценного таскала: золотые сережки, что от бабушки остались, планшет Петьки, который тот забыл забрать, когда со своей любовницей бежал. Дядя Миша ещё ни разу не обманывал, цену адекватную назначал.
– Значит, надо идти!
– Ну нет, подруга. Я одна схожу, заодно Алиску из садика заберу, а то тебе с твоим фонарём под глазом только по ломбардам и ходить.
Представила себе эту картину, как заявляюсь в ломбард в одежде, что явно мне велика, да ещё и с дорогущей диадемой, а под глазом синяк. Так прыскаю от смеха. Да уж, лучше остаться дома и не привлекать к себе лишнего внимания.
Глава 6
– Держи! – довольная Руся выкладывает купюры на стол.
– Получилось?! – радостно хлопаю в ладоши.
– Ой, там такая история… Сча всё расскажу! – Руся ставит пакеты из супермаркета на стол и начинает разбирать.
К нам прибегает Алиска и начинает помогать маме разбирать покупки. Становится неловко за то, что сижу без дела, но на мой порыв помочь Руся отмахивается.
– Только мешаться втроём будем. Так что сиди.
Я послушно сажусь, смотрю на деньги и притронуться к ним боюсь. Я никогда не видела столько денег! А это ещё и мои. От последней мысли голова кругом. И хочется сразу новую сумочку, туфельки и платьице красивое, но я помню, что мне на эти деньги неизвестно сколько жить, так как я не представляю, когда устроюсь на работу и куда!
Мне ведь только исполнилось восемнадцать, я ни дня не работала.
Четыре месяца назад я училась на первом курсе университета ветеринарной медицины. Зубрила книги, готовилась ко второй в своей жизни сессии. И о работе даже не думала. А теперь надо срочно что-то искать. Только кому я нужна буду такая неумеха?
– Так, Алиска, беги поиграй, а я пока приготовлю ужин.
– Я приготовила, – тихо говорю, – картошку отварила и мясо пожарила.
Говорю и пугаюсь, что Руся не оценит мой порыв, но я от волнения не находила себе места, а готовка неплохо отвлекала.
– Оу! Супер! Так приятно, что есть кому-то взять на себя немного домашних дел, – смеётся Руся, – тогда, Алиска, мой руки и за стол.
Во время ужина Алиса активно рассказывает про свой день в садике, про новые игрушки, а потом категорично заявляет:
– Мам, я подумала и решила, мне нужен новый папа!
Руслана давится. Краснеет. Потом жадно пьёт, но даже после того, как осушает целый стакан воды, всё равно долго не может говорить. Только и продолжает открывать и закрывать рот, не в силах вымолвить ни слова.
– Лисёнок, может, не надо? – в итоге жалобно спрашивает у дочери.
– Надо, мама, надо!
Закусываю губу, чтобы не рассмеяться от решительности малышки и обреченного лица Русланы.
– Это катастрофа, Лика! – жалуется Руслана, когда Алиса, поужинав, убегает в свою комнату. – Зная свою дочь, она не успокоится, пока в нашем доме не появится новый папа.
– Может, отвлечь её чем-нибудь?
– Точно! Завтра куплю ей котёнка, – Руслана тут же морщится. – Не. Не люблю кошек. Лучше щенка! Мне кажется, равнозначная замена одного кобеля на другого.
Прыскаю от смеха.
– Руся…
– А что? Ей хорошо, папа появился – круто, а последствия мне разгребать. Не,не,не! Я не согласна! Заведём щенка.
– И будут у всех папы как папы, а Лисёнка – собака!
– Идеально! – мечтательно смеётся Руся.
Мы ещё немного смеёмя, обсуждая, чем же собака лучше мужика, быстро убираем со стола. Руся разливает чай, из заначки на верхней полке достаёт несколько шоколадных конфет.
– Короче, пришла я в ломбард. Показываю диадему. Дядя Миша её долго рассматривает, а потом назначает цену. Лика, он за неё хотел пятьдесят тысяч! В Русе столько возмущения, что становится страшно за этого дядю Мишу.
– Я его послала, – продолжает Руся. – Выхожу, а мне навстречу идёт босс.Самый главный в нашей фирме. Ну, он диадему в моих руках заметил. Пошутил, что я принцессу грабанула, а я ему рассказала про подругу в беде. Так он, прикинь, предложил выкупить эту диадему. Говорит, потом в Москве за адекватные деньги продаст.
С трудом верю в рассказ Руси. Не бывает таких добрых людей!
– А ещё он напомнил мне, что у него уже месяц нет секретаря. Поэтому завтра ты выходишь на работу!
– Что?!
Руся смеётся.
– Видела бы ты своё лицо. Лика, поднимай с пола свою челюсть. У него никто не задерживается, он слишком требовательный, а мотивации для работы не у всех хватает. А ты явно будешь стараться, чтоб задержаться на работе.
– Руся, я ничего не умею!
– Научу, не переживай. Виктора Ярославовича ближайшую неделю не будет в офисе, так что за это время я тебя и научу всему.
Сижу растерянная и долго не могу поверить в происходящее. Неужели такие добрые и отзывчивые люди на самом деле существуют? Кажется, я начинаю влюбляться в сибиряков.
– Руся, я даже не знаю, как тебя благодарить, – голос срывается от нахлынувших эмоций. – Ты меня приютила, накормила, теперь вот с работой помогла. Я…
Ком подступает к горлу, и я сглатываю, пытаясь справиться с предательской влажностью в глазах.
– Эй, – Руся тут же оказывается рядом, обнимает за плечи, – ты чего? Ну как я могла не помочь? И вообще, считай это авансом. Будешь теперь у меня вечно на подхвате: и с Алиской посидеть, и ужин приготовить, и убраться.
– Это само собой! – горячо заверяю я, вытирая непрошеные слезы тыльной стороной ладони. – Я всё буду делать! Честно-честно!
– Верю, – улыбается Руся. – А теперь давай-ка прикинем, что тебе завтра надеть. Не в свадебном же платье на работу выходить?
– Кстати, надо химчистку найти. Платье восстановить и тоже продать, чтобы ничего не осталось от вчерашнего дня.
Руслана активно кивает.
– Сделаем. Не переживай. Пойдём, найдём что-нибудь у меня из вещей завтра в офис, а после работы пробежимся по магазинам.
Допиваем чай, и Руся уводит меня в свою комнату, которую временно занимаю я. Девушка перебирает вещи, кидает мне то водолазку, то юбку, то строгие брюки.
– Мерь. Это должно подойти.
Я примеряю вещи перед зеркалом. Блузка сидит неплохо, хотя в плечах чуть шире, чем надо. Но для первого раза сойдёт.
– А босс твой, Виктор Ярославович, он какой? – осторожно спрашиваю, поправляя воротник. – Чего бояться, чего ждать?
Руся задумчиво чешет кончик носа.
– Страшный, – выдает она спустя пару секунд. – Но в том смысле, что серьёзный. Взгляд тяжёлый, слов на ветер не бросает. Требовательный – это да. Секретарши у него долго не задерживаются, потому что нужно успевать за его мыслями, а он как поезд несётся – не догонишь. Но если въедешь в ритм, то норм. Он справедливый.
– Понятно, – выдыхаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха перед новой жизнью.
– Да не дрейфь ты! – Руся хлопает меня по плечу. – Завтра просто будешь смотреть, вникать, а потом слушать Виктора Ярославовича, запоминать и, главное, не спорить! Он этого не любит.
Киваю.
Звучит несложно.
Надеюсь, я сработаюсь с этим Виктором Ярославовичем и задержусь на этой работе.
Глава 7
Смотрю на себя в зеркало, и уверенности не то что ноль, она давно пересекла отметку “минус сто” и продолжает падать всё ниже и ниже. Юбка Руси на мне болтается, водолазка чуть велика в груди, но из всего, что я вчера перемерила, это были лучшие варианты!
Ещё и этот фонарь под глазом в тон водолазки, что отсвечивает на несколько километров вперёд. И все наши попытки с Русей его замазать оказались безуспешны.
М-да, не в таком виде я мечтала появиться в первый рабочий день, но куда теперь деваться? Мне эта работа очень нужна, и до возвращения босса в город нужно научиться выполнять свои должностные обязанности.
Мы выходим из дома, когда утренний Красноярск только начинает просыпаться. Город встречает нас морозной свежестью, от которой перехватывает дыхание, и низким солнцем, слепящим глаза.
Малолитражка заводится, громыхая и кряхтя, высказывая своё недовольство, что снова надо куда-то ехать. Но довозит нас сначала до садика, а потом и до бизнес-центра без приключений.
– Я работаю на другом этаже, где находится вся челядь. А ты будешь сидеть на этаже управленцев и бухгалтерии. Обучать тебя будем я и Таня. Она секретарша нашего финансиста, самая адекватная на том этаже. Не переживай, к приезду Виктора Ярославовича ты будешь топовым специалистом.
Офис, куда мы входим, оказывается стеклянно-бетонной коробкой, каких много в центре любого города. Внутри чисто, светло, много цветов в кадках, а ещё пахнет кофе и бумагой. Мы поднимаемся на третий этаж, и Руся проводит меня в просторный кабинет.
– Это твоя вотчина, – Руся обводит рукой помещение. – Пока босса нет, ты здесь царица.
– Ого… – выдыхаю я, оглядываясь.
Приёмная оказывается куда больше, чем я ожидала. Строгая, но дорогая мебель, огромный стол с компьютером, кожаный диван для посетителей, а за огромными панорамными окнами открывается вид на город, от которого захватывает дух.
– Всё это… моё? – неуверенно переспрашиваю, боясь даже присесть на удобное кресло за столом секретаря.
– Твоё-твоё, – смеётся Руся. – Ну, пока Виктор Ярославович не вернулся, там уж извини, он наш царь и бог.
Руслана подмигивает мне, скидывает свою куртку на диван, потом и с меня снимает свой же пуховик.
– Ладно, хватит любоваться. Пойдём, познакомлю тебя со всеми. Заодно расскажу, кто есть кто.
Мы выходим в коридор, и Руся начинает водить меня по кабинетам, представляя коллегам. Я старательно запоминаю имена, лица, должности, но от волнения всё путается в голове. Ольга из бухгалтерии, мать двоих близнецов-подростков, а ещё она отвечает за наши зарплаты. Сергей Петрович из отдела закупок, который любит за всеми следить, а потом доносить. Вечно недовольная Лидия Ивановна – пока не съест плитку тёмного шоколада, – отвечающая за кадры…
– А это наша звёздочка, – Руся заводит меня в просторный кабинет, где за столом сидит девушка лет двадцати пяти с идеальной укладкой и безупречным маникюром. – Таня – помощница финансового директора. Она тебя тоже будет обучать премудростям нашей работы.
– О, свежая кровь, – Таня окидывает меня оценивающим взглядом, который задерживается на моём синяке. – Боевое крещение? Успела с кем-то сцепиться за своё рабочее место?
– Таня! – шикает Руся.
– Что? – пожимает плечами. – Ты же сама знаешь, как некоторые рвутся на эту должность.
– Ничего такого, – отмахиваюсь я, стараясь сохранять невозмутимость. – Просто неудачно упала. Споткнулась о собственные ноги и приложилась о дверной косяк. Бывает.
Таня скептически приподнимает идеально выщипанную бровь, но не комментирует. Вместо этого она одаривает меня сочувственной улыбкой, от которой мне становится немного не по себе.
– Бывает, – соглашается она, делая акцент на слове “бывает”, давая понять, что не поверила. – Но вообще, держись. У тебя самая опасное место: девки завистливые, мечтают поближе к боссу быть, да и сам Виктор Ярославович тот ещё медведь, к которому по доброй воле никто не суется.
– Ой, да ладно вам, – вмешивается Руся, но в её голосе слышится какая-то нервозность. – Лика справится. Она у нас боевая.
– Боевая – это хорошо, – кивает Таня. – Ладно, хватит болтать. Бери стул, садись рядом. Буду учить премудростям нашей работы.
Следующие несколько часов сливаются в сплошной поток информации. Таня, несмотря на свою показную холодность, оказывается терпеливым учителем. Она показывает мне, как работать с внутренней базой, как сортировать входящие документы, по какому принципу распределять звонки.
– Главное правило, – Таня поднимает палец, когда мы заканчиваем с разбором электронной почты, – никогда не входи в кабинет Виктора Ярославовича без стука. Даже если тебе кажется, что там никого нет. Поняла?
– Поняла, – киваю, старательно запоминая.
– И ещё, – она понижает голос, – он терпеть не может, когда ему перечат. Если он сказал сделать – делай. Даже если ты уверена, что он не прав. Потом, когда страсти улягутся, можно аккуратно предложить свой вариант. Но не сразу.
– Это я усвоила, – вздыхаю я, вспоминая слова Руси.
Таня одобрительно кивает и отпускает меня на обед. В маленькой уютной столовой на втором этаже я встречаю Русю. Она уже сидит за столиком с пластиковым контейнером, в котором виднеется домашняя еда.
– Как успехи? – спрашивает она, пододвигая ко мне второй контейнер и вилку.
– Пытаюсь не утонуть в потоке информации, – честно признаюсь я, закидываю еду в рот, быстро пережевываю и добавляю: – Таня строгая, но толково объясняет.
– Она хорошая, – Руся кивает, – только на своего шефа глаз положила. Безответно, правда. Он даже не смотрит в её сторону. А она всё надеется.
Тяжело вздыхаю.
– Печально. Но, может, у них всё ещё будет хорошо.
Руся смотрит на меня удивлённо, а потом качает головой.
– Ох, Малика, откуда ты такая наивная свалилась? Ладно, не буду тебя разочаровывать правдой жизни. Давай скорее доедай и пойдём работать. Айтишники настроили твой рабочий комп, сейчас буду помогать осваиваться на твоём рабочем месте.
