Вы читаете книгу «Вольному — воля, попаданке — посадка на шпагат» онлайн
«Вольному — воля, попаданке — посадка на шпагат»
Эпиграф
«Я всегда думала, что фраза „ноги в руки — и вперёд“ — это про бег. А оказалось — про расследование убийства в королевском замке, когда ты единственная, кто умеет делать „ласточку“ на эльфийской балюстраде. И да, моя попаданческая судьба — это не попасть в гарем, а сесть на шпагат. Буквально».
ЧАСТЬ 1. ПРИЛЕТЕЛИ, ТОЧНЕЕ, РАЗЪЕХАЛИСЬ
Глава 1. Шпагат в подарок судьбы
*Лучшее утро в моей жизни закончилось ровно в 7:42, когда я решила, что человеческое тело может быть одновременно в пяти местах.*
Я, Марина Ковальчук, 28 лет, бывший хореограф-любитель, ныне фитнес-инструктор в полуподвальном клубе «Бодрое утро», опаздывала на свою же группу «пенсионеры, которые хотят шпагат до гроба».
В одной руке — ноутбук (потому что вечером надо сдавать отчёт по группе «Кегель для ленивых»), в другой — стакан кофе, между ног — сумка, а под левой пяткой — арбузная корка. Кто оставил арбузную корку на лестничной клетке в середине ноября? Только мой сосед-сатана, дядя Витя, который считает, что компостная яма — это подъезд.
Я поскользнулась.
Но не просто упала. Я совершила акробатический этюд, достойный Олимпийских игр. Ноутбук взлетел, кофе описал параболу, сумка раскрылась, выпуская на свободу йогурт и ключи, а моё тело, повинуясь двадцатилетней хореографической привычке, сгруппировалось… и село на **поперечный шпагат**.
Идеальный. С выворотными стопами. Прямо посередине лестничной клетки.
Вместо удара головой о ступеньку — вспышка.
Знаете, это чувство, когда всё тело пронзает ледяным током, а воздух становится плотным, как кисель? Нет? Я тоже не знала, пока не приземлилась…
…на холодный мраморный пол. Под высокими сводами. В окружении мужчин в латах и одного мужика в короне, который смотрел на меня так, будто я только что нагадила ему в тапки.
Я сидела на шпагате. Перед королём. В растянутых трениках и футболке с надписью «Йога — это когда ты плачешь в позе ребёнка».
*Вот это я вписалась в историю.*
— Стража! — рявкнул король, откидываясь на трон. — У нас шпионка. И она… *это*… *(он брезгливо указал на мои ноги)* …оскорбляет династию своим неприличным положением.
— Ваше величество, — пискнула я, пытаясь встать, но мышцы затекли, и я осталась сидеть на шпагате, как идиотка. — Это не шпионаж. Это… растяжка. Я просто упала. У нас на лестнице корка была.
— Корка? — переспросил министр слева, лысый и похожий на хорька. — Вы слышали? Она говорит на шпионском диалекте. Корка — это явно кодовое слово.
— Это арбузная корка, — терпеливо объяснила я. — Знаете, такой зелёный плод, красный внутри? Арбуз?
В тронном зале повисла тишина. Потом король медленно повернулся к хорьку:
— Что такое арбуз?
— Не знаю, ваше величество, но это явно оружие массового поражения. Казнить шпионку!
*Вот так, сидя на шпагате перед королём, я поняла две вещи.*
*Первая: я попала в другой мир.*
*Вторая: здесь не знают арбузов.*
*Третья (да, я умею считать): меня сейчас казнят.*
* Позже я узнала, что в этом мире арбузы заменяют тыквами, которые растут размером с унитаз. Местные называют их «давильня для ног». И да, на них тоже можно поскользнуться. Проверено.*
Глава 2. Криминал и кунштюк
Меня спасли двое.
Первый — главный королевский повар, который вбежал в зал с криком: «Ваше величество, сыщика убили!» И все забыли про меня.
Второй — мой собственный позвоночник, потому что именно в этот момент я наконец смогла встать со шпагата, сделала шаг и с грохотом налетела на подлокотник трона.
Король поморщился.
— Сын, разберись, — бросил он куда-то вправо. — Эта… гуттаперчевая… либо шпионка, либо дура. В любом случае, пусть не маячит перед глазами.
И тут из тени вышел **он**.
Лейран Арвин, капитан королевской стражи. Рост — под два метра, плечи — как дверной проём, лицо — будто у статуи греческого бога, которую перекормили стероидами и забыли научить улыбаться. Волосы чёрные, глаза серые, холодные, как лёд в моём холодильнике, когда сосед опять вырубил свет.
— Встаньте, — сказал он мне. Голос — как гравий в бетономешалке.
— Я уже встала, — обиделась я.
— Тогда идите. — Он схватил меня за локоть и потащил к выходу. — У нас убийство. У меня нет времени на допросы полоумных акробаток.
— Я не акробатка, я хореограф! — возмутилась я, пытаясь не спотыкаться о собственные ноги.
— А разница?
— Хореографы не летают под куполом цирка. Мы просто учим людей красиво падать.
Он остановился. Посмотрел на меня. Медленно, как будто решал, прибить меня на месте или оставить для допроса с пристрастием.
— Падать, значит, учишь? — переспросил он. — Отлично. Тогда объясни, как ты умудрилась упасть из своего мира в мой, да ещё и так, что убила при этом моего лучшего сыщика?
Я замерла.
— Что-что сделала?
— Убила. — Он развернул перед моим носом пергамент. — Вот его предсмертная записка. Прочти.
Я прочла.
Корявые буквы, дрожащая рука, и всего одна фраза:
**«Ищите ту, что может сесть на шпагат»**.
— Это не я, — выпалила я. — Я только что прилетела! И вообще, я не убиваю людей. Я даже мух выгоняю в форточку!
— Ты единственная в этом королевстве, кто может сесть на шпагат, — спокойно сказал Лейран. — Я проверял. Вчера приказал всему гарнизону сесть на шпагат. Двадцать три перелома, один вывих и три инфаркта. Никто не смог.
— Это потому что они не растягивались! — возмутилась я. — Шпагат — это дисциплина и ежедневные тренировки!
— Вот и докажешь на допросе. — Он развернулся и пошёл прочь. — Кстати, труп сыщика в морге. Если хочешь оправдаться — поможешь расследованию. Ты гибкая. Пролезешь туда, куда мои громилы не влезут.
— А если не помогу?
— Тогда я лично прослежу, чтобы ты села на шпагат на эшафоте. — Он обернулся и… мне показалось, или в его глазах мелькнула усмешка? — Это будет показательная казнь. Народ любит зрелища.
*Я вляпалась.*
*Нет, я не просто вляпалась — я села на шпагат прямо в лужу дерьма.*
* Позже я узнала, что у сыщика была аллергия на мою парфюмерию. То есть на дешёвый персиковый шампунь. То есть я убила его не шпагатом, а запахом. Но это я выяснила слишком поздно. Когда уже посадила на шпагат пол-королевства.*
Глава 3. Квартирный вопрос и фамильяр-жмот
Меня поселили в башне.
Не в прекрасной башне из розового камня с видом на море. Нет. В башне для **сумасшедших принцесс**.
Оказалось, что в этом королевстве есть традиция: если принцесса слишком активна, слишком умна или слишком громко говорит на совете, её ссылают в «Башню тишины» — на три месяца, чтобы «пришла в себя».
Сейчас в башне обитала ровно одна принцесса — Амалия, младшая дочь короля. Та самая, которая в свои девятнадцать лет расследовала пропажу дворцовых носков, подозревая в краже министра финансов.
— Привет! — сказала Амалия, когда меня втолкнули в комнату. — Ты новая сумасшедшая? А я Амалия. Я расследую дело о пропаже королевской ложки. Думаю на казначея. У него странный блеск в глазах.
Она была маленькой, рыжей, веснушчатой и выглядела как хомяк, которому подсыпали в корм сахар.
— Я не сумасшедшая, — устало сказала я. — Я подозреваемая в убийстве.
— О! — Глаза Амалии загорелись. — А можешь сесть на шпагат? Слышала, ты это умеешь. Покажешь?
Я вздохнула и прямо на каменном полу села на шпагат. Просто чтобы заткнулась.
Амалия захлопала в ладоши.
— Великолепно! С этого момента ты мой напарник! План такой: ты шпагатом блокируешь дверь в покои лорда-казначея, а я обыскиваю его сейф.
— Зачем?
— Затем, что он украл ложку! — возмутилась принцесса, будто это было очевидно.
В этот момент в дверь постучали. Точнее, в дверь влетел фамильяр.
Фамильяр — это такой зверь, который привязывается к магу. Только я не маг. Но система меня не спросила.
Моим фамильяром оказался… **хомяк**.
Огромный, жирный, рыжий хомяк размером с кота. Он сидел на задних лапах, жевал сухарь и смотрел на меня наглыми чёрными глазами.
— Чего вылупилась? — спросил хомяк. — Не видела живого духа-убийцы на пенсии?
Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
— Ты… говоришь?
— А ты нет? Повезло тебе, тупая попаданка. — Хомяк выплюнул крошки. — Меня зовут Пухляк. Я бывший дух-убийца номер один в этом королевстве. Убил трёх королей, пять герцогов и одного попаданца до тебя. Но это было в молодости. Теперь я на пенсии. Люблю семечки и тишину.
