Вы читаете книгу «Иномировые разборки: блондинка в шоколаде и эльф в стельку» онлайн
Часть 1. «Блондинка — не приговор, а стартовый капитал»
Глава 1. «Шоколадный торт, кофе и портал в ж… непонятно куда»
Лина Соболева любила три вещи: шоколад, тишину по утрам, и чтобы никто не лез в её личное пространство. Особенно до полудня.
Поэтому, когда из духовки вместо аромата ванили потянуло озоном, палёной магией и чем-то, отдалённо напоминающим горелые носки, она не испугалась. Она разозлилась.
— Только не это, — пробормотала Лина, вытирая руки о фартук с единорогом, который пускал радугу из стратегически неверного места. — У меня торт «Мохито-экстази» на конкурс. Если эта древняя плита опять решит устроить конец света…
Она открыла дверцу духовки.
Внутри, на противне, вместо коржей пульсировало нечто. Фиолетовое. С шипами. И оно определённо не было съедобным.
— Нет, — сказала Лина. — Нет, нет, нет. Я не в том районе живу, чтобы у меня из плиты лезла портальная херня.
Артефакт (а это явно был он) вывалился из духовки с чавкающим звуком. Он походил на половник, которым пользовались триста лет, потом забыли в болоте, а потом решили зарядить неизвестной магией. Половник звякнул об кафель, чихнул искрами и раскрылся воронкой.
— Ты серьёзно? — спросила Лина у вселенной.
Вселенная ответила порталом прямо под ногами.
Она успела схватить противень с остатками торта (инстинкт кондитера — святое), и провалилась в сияющий водоворот, больно ударившись локтем о косяк.
«Ну вот, — подумала она в последнюю секунду, — а я ещё жаловалась, что в жизни нет приключений».
Приземление было жёстким.
Лина врезалась во что-то твёрдое, дорогое и явно мраморное. Противень с тортом вылетел из рук и совершил идеальную баллистическую дугу, прежде чем встретиться лицом с кем-то очень красивым.
И очень пьяным.
— А-а-а, — сказал кто-то очень красивым голосом. — Шоколад. Моя любимая смерть.
Лина проморгалась.
Она лежала на полу огромного зала. Колонны из белого камня. Светящиеся шары под потолком. Существа в мантиях, драконы в смокингах, гномы в костюмах-тройках и — о, да ладно — эльфы. Настоящие эльфы с острыми ушами и высокомерными лицами.
Все они смотрели на неё.
И на эльфа, сидящего в кресле напротив, у которого на лице теперь красовалась глазурь, крошка бисквита и мята.
— Вы кто? — спросил эльф, икнув.
Лина села, поправила фартук и подняла указательный палец.
— Я — Лина. Вы — эльф. А это — испорченный десерт. Будем знакомы, я тут, кажется, навсегда.
Она на секунду замолчала, оглядела себя и добавила:
— И, судя по всему, без командировочных.
Эльф смахнул с лица глазурь, лизнул палец и внезапно просиял.
— Вкусно. Ты принята.
— Куда? — уточнила Лина.
— В мои кошмары, — ответил эльф и потерял сознание.
Глава 2. «Эльф в стельку: первое впечатление»
Дипломатический приём в Эльфийском Посольстве Межмирья был в разгаре. Точнее, был в разгаре до появления блондинки с противнем.
А после — превратился в хаос.
— Посол! Посол упал в обморок! — закричала фея-секретарша с крыльями, похожими на прозрачные веера. — Кто-нибудь, позовите целителя!
— Не надо целителя, — отмахнулась Лина, подходя к бессознательному эльфу. Она понюхала его дыхание. — Ему просто надо проспаться. И прекратить мешать эльфийскую настойку с гномьим виски. У него перегар на три метра.
— Вы не имеете права! — возмутился дракон в золотом жилете. — Это посол Лаэртиэн Златокрылый! Герой войны! Дипломат!
— Герой войны, который сейчас храпит в своём же пунше, — парировала Лина. — И между прочим, он мне всю глазурь испортил. Я этот торт три часа делала.
Тут эльф открыл глаза.
Медленно, с достоинством, свойственным существам, которые прожили триста лет и выпили на свою годовщину развода всё, что горело.
— Ты, — сказал он, глядя на Лину. — У тебя шоколад на щеке.
— У тебя рога, — ответила она автоматически, а потом присмотрелась. — Ой. Это серьги. Прости, я близорукая. И шоколад — это боевой раскрас.
— Зачем тебе боевой раскрас на кухне?
— А зачем тебе рога на дипломатическом приёме?
Они уставились друг на друга.
Эльф моргнул первым.
— Ты из другого мира.
— Гениальное наблюдение, Шерлок Ушастый. Я тут три минуты, а уже поняла, что ваши люстры не горят от электричества.
— Нас зовут Лаэртиэн, — холодно произнёс эльф, поднимаясь и отряхивая камзол. С мятой на груди это выглядело не героически, а скорее жалобно-прекрасно. — И я требую объяснений.
— Я Лина. Я кондитер. Я упала через портал. А теперь, будьте так добры, скажите, где тут туалет и когда вы меня отправите обратно?
Лаэртиэн открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент в зал вбежал гном в форме стражи, весь в поту и с бумагой в руке.
— Посол! Беда! Убийство!
— Кого? — устало спросил эльф.
— Главного инспектора Магического Ковена. Танриса Шепчущего Тьму.
— Тьму? — переспросила Лина. — Серьёзно? Такое имя? А его брата случайно не зовут Шепчущий Полуночный Хоррор?
— Молчи, женщина, — рявкнул гном. — Тебя я вообще не знаю, но ты пахнешь подозрительно.
— Это шоколад. Самая невинная субстанция в мире.
— Кинжал, — продолжил гном, зачитывая рапорт, — найден в спине инспектора. С лезвия течёт… глазурь. Коричневая. С блёстками.
Тишина стала ватной.
Все взгляды медленно повернулись к Лине.
— Вы чего? — она подняла руки. — Я вообще с противнем летела. И у меня алиби — я проваливалась сквозь реальности.
— Это не алиби, — сказал Лаэртиэн. — Это даже не смягчающее обстоятельство.
— А что тогда?
— Отягчающее.
Он тяжело вздохнул, пошатнулся (эльфийская настойка всё-таки дело серьёзное) и добавил:
— Законы Межмирья: убийство магистра — сожжение на площади с музыкальным сопровождением.
— О, — обрадовалась Лина. — А музыка какая?
— Скрипки. Фальшивые. Под запись.
— Это жестоко, — признала она. — Ладно. Я предлагаю сделку.
— Сделку?
— Я — бывший юрист, а ныне кондитер. У меня аналитический склад ума и отвратительный характер. Вы даёте мне шанс расследовать это убийство, а я не устраиваю вам скандал на весь Межмир.
Лаэртиэн задумался.
Икнул.
— Хорошо. Но мне придётся быть твоим напарником.
— Это ещё почему?
— Потому что я — единственный здесь, кто не в сговоре. И меня тоже хотят сплавить подальше. С тобой.
— Романтично, — сказала Лина.
— Не обольщайся. У тебя глазурь в волосах.
