Вы читаете книгу «Практическая демонология для чайников, или Роман с фамильяром» онлайн

ГЛАВНЫЕ ГЕРОИ:

Лика Ветрова— девушка из нашего мира, студентка-филолог, случайно попавшая в магический мир. Не верит в серьёзность демонов, относится ко всему как к «квизу с подвохом». Обожает бытовые заклинания, ненавидит формальности. Упряма, болтлива и совершенно не боится демонов, потому что «они хотя бы не требуют курсовую к утру».

Азазель (Аззи) — высокий, жутко красивый, невероятно надменный демон, который должен стать её фамильяром. На самом деле — падший архангел в отставке, но это секрет. Обожает драматичные паузы, чёрные балахоны и молнии с громом. Бесится от того, что вынужден подчиняться «недоучке с заклинаниями из кулинарной книги».

Фенечка— говорящая сорока-аудитор из магического контроля. Носится с планами проверок и любит говорить фразой: «По закону вы обязаны».

РекторАбаддон — старый лис, который нанял Лику «на случай», потому что «от обычных демонологов один шум, а от этой хоть будет, над чем посмеяться».

Куратор Разиэль — идеальный студент-демонолог, который всё делает по учебнику. Тайно влюблён в Лику и ревнует к Аззи.

Часть 1. «Книга куплена — демон в шоке»

Глава 1. «Как не вызывать демона в час пик»

— Так, — сказала сама себе Лика Ветрова, стоя посреди кухни с помятым пончиком в одной руке и подозрительной свечой в другой. — Или я сейчас открою портал в кладовку за вареньем, или этот мир окончательно сошёл с ума.

Она купила эту свечу вчера на стихийном рынке магических безделушек — продавец клялся, что она «всего лишь открывает доступ к личным запасам на десять метров». Никакой демонологии. Никаких кровавых жертв. «Для домохозяек», — заверил её лысый гном с повязкой на глазу.

Лика была филологом. Она не верила в демонов. Она верила в дедлайны, кофе и то, что варенье закончилось в самый неподходящий момент.

— Зажигаем, — решительно сказала она и чиркнула спичкой.

Свеча вспыхнула фиолетовым пламенем. Пол под ногами вздрогнул. Холодильник жалобно загудел, а затем… из его морозилки вывалился -мужчина.

Нет, не так. Вывалился **Очень Высокий Мужчина с Крыльями**. И чешуёй на скулах. И глазами, которые светились алым, как стоп-сигнал на трассе.

Он стоял на коленях среди разбросанных пельменей, расправил крылья (те ударили по люстре, и та закачалась) и прошипел:

— *Кто посмел вызвать Азазеля, Грозу Десяти Миров, Пожирателя Надежд, Владыку Бездны, в час…*

— В час пик, — перебила Лика, всё ещё сжимая пончик. — Ты пришёл за закуски или как? У меня тесто подходит.

Азазель замер. Открыл рот. Закрыл.

— Я… что?

— Я говорю, — Лика сунула пончик в рот, прожевала и указала пальцем на его крылья, — ты, бицепсы с перьями, вообще в курсе, что своим выходом испортил мне полморозилки? У меня там пельмени были ручной лепки!

— Женщина, — голос демона стал опасно низким. — Ты только что нарушила тридцать четвёртый пункт Кодекса Вызова. Ты не начертила круг. Ты не принесла жертву. Ты даже не произнесла моё полное имя!

— А как тебя полностью зовут? — Лика заглянула в холодильник. — Азазель Пельменович?

— **АЗАЗЕЛЬ ПЫЛАЮЩИЙ СЫН ЭРЕБА, НОСИТЕЛЬ ТЬМЫ, ГЕРОЛЬД…**

— Слушай, — она вытащила банку с надписью «Варенье (клубничное, не трогать!)». — Герольд, ты долго будешь стоять в моём холодильнике? У меня сквозняк, между прочим.

Азазель медленно поднялся. Он был под два метра, в чёрном плаще с алыми рунами, с рогами, за которые можно было вешать полотенца. И он привык, что смертные падают ниц.

Эта же смертная просто открыла банку варенья и макнула в неё следующий пончик.

— Ты… не боишься меня? — спросил он с искренним недоумением.

— А должна? — Лика пожала плечами. — У меня в универе преподаватель по древней литературе был страшнее. Тот хоть кричать умел как настоящий демон. А ты что? Крыльями машешь и злишься. Мой кот так же на пылесос реагирует.

— Я уничтожал города.

— А я курсовую по «Слову о полку Игореве» за ночь писала. Города — это мило, но попробуй выжить после трёх энергетиков и экзистенциального кризиса в четыре утра.

Азазель открыл рот, чтобы ответить чем-то уничтожающим, но в этот момент сработал **Демонический Контракт** — золотые буквы вспыхнули в воздухе, сложились в свиток и приземлились Лике прямо в руки.

— Поздравляю! — раздался жизнерадостный голос из ниоткуда. — Вы стали обладателем фамильяра класса «Нестабильный архидемон». Ваши обязанности: кормить, поить, раз в месяц водить к магическому ветеринару. Подпись — кровью или вареньем.

— Вареньем? — переспросила Лика и макнула палец в банку. — Удобно.

— НЕЕЕТ! — заорал Азазель, но было поздно.

Контракт вспыхнул, обжёг Лике большой палец и приклеился к её ладони золотым шрамом в виде… смайлика.

— Ты только что подписала контракт с Пожирателем Миров, используя **клубничное варенье**, — голос Азазеля звучал так, будто у него отняли всё. Включая чувство собственного достоинства.

— Ну, извини, — Лика вытерла руки о джинсы. — Крови в холодильнике не нашлось. Будешь кофе?

Азазель молча сел на табуретку. Крылья его печально обвисли.

— Я проклят, — сказал он. — Я, Азазель, теперь на побегушках у девушки с пончиком.

— Не на побегушках, а в симбиозе, — поправила Лика, засыпая кофе в турку. — Кстати, как ты относишься к уборке? Потому что пол после твоего драматичного выхода нужно мыть.

Азазель посмотрел на неё. Та посмотрела на него.

— Я **не** буду мыть полы, — отчеканил он.

— Будешь, — ласково сказала Лика. — Потому что пункт 12 контракта, который ты не прочитал, гласит: «Фамильяр обязан соблюдать бытовую гигиену жилища хозяйки». Ах да, и кофе мне принеси в постель завтра в восемь.

— Я убью тебя, — прошептал Азазель.

— Убьёшь — контракт аннулируется, и ты потеряешь накопленный стаж. А у тебя, судя по морщинам, тысячелетия три? Не смеши.

Азазель закрыл глаза.

— Я ненавижу этот мир.

— Привыкай, дорогой, — Лика протянула ему кружку с кофе. — Добро пожаловать в реальность, где варенье решает судьбы демонов. И да, ты мне должен за пельмени.

Глава 2. «Фамильяр с претензиями»

Утро началось с того, что Лику разбудил громкий треск.

Она открыла глаза и обнаружила, что её спальня теперь имеет **чёрный мраморный пол**, **готические витражи на окнах** и **огромный трон** в углу, на котором восседал Азазель с чашкой кофе.

— Ты… что… сделал с моей комнатой? — простонала Лика, хватаясь за голову.

— Привёл в надлежащий вид, — холодно ответил демон. — Жить в такой безвкусице, как у тебя — розовые обои и плюшевый ковёр — это оскорбление моего достоинства.

— Это был **дизайнерский ремонт**! — возмутилась Лика. — И ты спалил мой постер с котом в космосе!

— Он был безвкусным. Как и твоя пижама с единорогами.

— Это **винтаж**!

— Это позор.

Лика сползла с кровати, прошлёпала босиком к трону и выхватила у него кофе.

— Моя кружка? — спросила она, увидев надпись «Мир не рухнет — я слишком устала».

— Я не пью из простых сосудов, — фыркнул Азазель. — Но твой «сосуд» был единственным, где помещалось достаточно кофеина.

— Мило, — буркнула Лика. — Слушай, Гроз Десяти Миров, а ты вообще умеешь готовить? Или мне тебя учить?

Азазель гордо вскинул подбородок:

— Я умею вызывать адское пламя, насылать проклятия и превращать врагов в пепел.

— То есть яичницу не пожаришь.

— Яичница — это низко.

— Азазель, — Лика вздохнула и села на пол (потому что трон был только один). — У нас контракт. Ты — фамильяр. Ты должен помогать мне по хозяйству, сопровождать на задания и не убивать свидетелей. Всё просто.

— Ты забываешь, — он наклонился к ней, сверкнув алыми глазами, — что я могу тебя **сожрать** в любую минуту.

— Не можешь. Пункт 7: «Фамильяр не причиняет вреда хозяйке ни физически, ни эмоционально». Так что иди мой посуду.

— Я не мою посуду!

— Тогда не получишь печеньки.

В комнате повисла звенящая тишина. Азазель медленно прищурился:

— Какие печеньки?

— С шоколадной крошкой. Домашние. Тёплые.

— …ты шантажируешь демона выпечкой?

— Работает же.

Он встал, расправил крылья, сделал драматичную паузу и процедил сквозь зубы:

— Показывай, где у тебя губка для посуды.

Через час они стояли на кухне. Азазель в розовом фартуке («Я УБЬЮ ТЕБЯ, ЕСЛИ ЭТО УВИДИТ КТО-ТО ИЗ БЕЗДНЫ»), Лика с ноутбуком.

— Так, — сказала она. — Нам сегодня на первое задание. Ректор Абаддон прислал письмо.

— Какого ещё ректора?

— Академии магии «Пламя и Искра». Я там учусь на демонолога-практика. Ну, училась. Теперь вот с тобой.

— Ты — **студентка**? — голос Азазеля дрогнул. — Я, демон первого ранга, приписан к **студентке**?

— Стипендиатке, между прочим, — обиделась Лика. — И вообще, не будь снобом. Вон, у нас в группе у одной девушки фамильяр — бывший король вампиров, и ничего, полы моет, не жалуется.

— Бывший король вампиров моет полы?

— Он в декрете. Ладно, собирайся. Задание: в деревне Нижние Огурцы завёлся бес-квартирант. Не платит, шумит по ночам, соседям мерещится. Надо выселить.

Азазель медленно снял фартук и надел плащ.

— Я уничтожал вселенные, — сказал он. — А теперь я буду выселять беса-должника.

— Работа есть работа, — философски заметила Лика. — Кстати, портал откроешь ты. Я вчера чуть стиральную машину не спалила.

— Конечно. Портал — это единственное, что я сделаю с достоинством.

Он щёлкнул пальцами. В воздухе заклубилась алая воронка.

— После вас, — мрачно поклонился Азазель.

— Вот видишь, — улыбнулась Лика и шагнула в портал. — У тебя уже отлично получается быть вежливым.

— Я не вежливый, — прошипел демон себе под нос, шагая следом. — Я просто хочу побыстрее вернуться и съесть эти чёртовы печеньки.

Глава 3. «Первое задание: спасти деревню (или хотя бы не спалить её)»

Деревня Нижние Огурцы встретила их серым небом, грязью по колено и табличкой «Осторожно, злые гуси».

— Очаровательно, — прокомментировал Азазель. — Я бы спалил это место ещё на подходе.

— Не спалишь, — отрезала Лика, пробираясь к дому с надписью «Здесь живёт бес (квартплата просрочена)». — Мы действуем по закону.

— Я действую по своей природе.

— Твоя природа сейчас пьёт кофе из моей кружки и спит на моём диване. Так что заткнись и будь убедительным.

Она постучала. Дверь открыл невысокий, лысоватый бес в растянутом свитере с надписью «I ❤️ Chaos».

— Вы из магической управы? — спросил он уныло.

— Именно, — Лика достала блокнот. — Жалоба от соседей: шум по ночам, магические всполохи, вы не платите за аренду уже три месяца.

— Так я не могу платить! — взвыл бес. — Работы нет! Экономический кризис в Бездне! Инфляция душ!

— Это твои проблемы, — холодно сказал Азазель, выступая из-за спины Лики во всей своей демонической красе. — Либо ты платишь, либо я отправляю тебя обратно в Бездну. Без права на перелёт.

Бес побледнел (насколько это вообще возможно для беса):

— А-а-азазель?! Сын Эреба? Пожиратель Миров? **Тот самый**?

— Тот самый, — зловеще улыбнулся демон.

— И ты… на побегушках у этой девушки? — бес ткнул когтистым пальцем в Лику.

Азазель дёрнулся, как от удара.

— Я **не** на побегушках, — прошипел он. — Я в вынужденном симбиозе.

— Это она тебя заставила полы мыть? — восхитился бес.

— Я убью тебя, — Азазель начал светиться алым.

— Азазель! — рявкнула Лика. — Пункт 7!

Демон замер. Погас. И с выражением абсолютной ненависти произнёс:

— Прости. Я был неправ.

Бес вытаращил глаза:

— **Он извинился?!**

— Привыкай, — вздохнула Лика. — Итак, по поводу долга. У тебя есть два варианта: либо ты выплачиваешь всё до копейки, либо идёшь на биржу труда в Бездне и работаешь на благо общества.

— А третий вариант?

— Третий — я оставлю его здесь на полчаса, — Лика кивнула на Азазеля. — Он обещал быть вежливым, но у него аллергия на неплательщиков.

Бес посмотрел на кипящего демона, на решительную девушку в резиновых сапогах и вздохнул:

— Я выплачу. Через неделю. Всё.

— Вот и отлично, — Лика захлопнула блокнот. — Азазель, портал домой.

— С удовольствием, — демон щёлкнул пальцами, и алая воронка поглотила их обоих.

Дома Лика рухнула на диван.

— Неплохо для первого раза, да?

— Я унизился перед **бесом**, — мрачно сказал Азазель, вешая плащ на вешалку (Лика заставила). — Ты понимаешь, что теперь по всей Бездне пойдут слухи? «Азазель моет полы». «Азазель извиняется». «Азазель пьёт кофе с корицей».

— А что не так с корицей? — удивилась Лика.

— Демоны пьют кровь и слёзы. А не **кофе с корицей**!

— Вкусно же.

— Дело не во вкусе, — отрезал Азазель и демонстративно отвернулся к окну.

Лика посмотрела на его напряжённую спину, на крылья, которые нервно подрагивали, и вдруг улыбнулась.

— Аззи, — сказала она.

— Не называй меня так.

— Аззи, я испекла новые печеньки. С шоколадом и вишней.

Демон молчал ровно три секунды.

— С вишней? — спросил он, не оборачиваясь.

— И с маршмеллоу.

Он повернулся. Глаза уже не горели алым — в них был голод. Но не на души. На выпечку.

— Это ничего не меняет, — сказал он, садясь за стол. — Я всё ещё ненавижу этот мир.

— Конечно-конечно, — Лика поставила перед ним тарелку. — Просто ешь.

Азазель взял печенье. Откусил. И на секунду его лицо потеряло всё надменное выражение.

— Где ты научилась так готовить? — спросил он с набитым ртом.

— Это тоже входит в курс «Демонология для чайников», — улыбнулась Лика. — Раздел «Как задобрить фамильяра, если он слишком много жалуется».

— Я не жалуюсь.

— Ага. Ешь давай.

И в этот момент в дверь постучали.

— Открывать иду я, — поднялся Азазель с явным облегчением (нужно было сбежать от неловкой нежности). — Если это снова тот суккуб-сосед, я его сожгу.

Он открыл дверь. На пороге стояла **Фенечка** — говорящая сорока в маленьких очках и с планшетом.

— Здравствуйте! — прочирикала она. — Планово-выездная проверка магического аудита. Предъявите договор фамильяра, сертификат о вызове и справку об отсутствии жалоб от соседей. У вас есть три минуты.

Азазель медленно повернулся к Лике.

— Ты **не говорила** про аудит, — сказал он голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

— А я откуда знала?! — Лика спряталась за диваном.

— Я убью тебя, — прошептал Азазель.

— Пункт 7! — напомнила она из-под подушки.

— К дьяволу пункт 7! Я сейчас пункт 8 применю!

— Пункт 8 — «Фамильяр не повышает голос на хозяйку», — жизнерадостно сообщила Фенечка, сверяясь с планшетом. — Так что прошу любить и жаловать. Я у вас на неделю.

Азазель закрыл дверь, прижался к ней лбом и прошептал:

— Я ненавижу это всё. Я ненавижу контракт. Я ненавижу печеньки. Я ненавижу, что они вкусные. И я ненавижу, что… что…

— Что? — выглянула Лика.

— Ничего. — Он выпрямился и надел маску ледяного спокойствия. — Иди встречай сороку. А я пойду думать, как мне не убить никого в ближайшие семь дней.