Вы читаете книгу «Ведьма по обмену, или Спасите ректора!» онлайн

Пролог

**Где всё и началось, или Как я перестала вязать и полюбила административный ресурс**

Если вам скажут, что ведьмы не плачут — не верьте. Еще как плачут. Особенно когда их застукали на месте преступления с поличным, а в качестве поличного выступает Верховная ведьма Ковена, превращенная в зеленую бородавчатую жабу.

В мою защиту хочу сказать: у нее было очень противное лицо. Ну, то есть до превращения. А после — мордочка у жабы оказалась даже ничего такая, симпатичная. Но старейшины моего энтузиазма не разделили.

— Мирослава, — голос наставницы Грозены звенел так, что в лаборатории жалобно зазвенели склянки. — Я задам тебе всего один вопрос. И прошу тебя, ради всех девяти кругов Бездны, подумай, прежде чем ответить. Зачем?!

Я вздохнула и отложила в сторону вязание. Да, я вяжу, когда нервничаю. Получается кривовато, зато успокаивает. Сейчас из-под спиц выползал шарфик явно не для себя — слишком ядовито-зеленый. Для кого-то особенного, видимо.

— Ну, понимаете, — начала я, старательно подбирая слова, чтобы меня не превратили в жабу компанию к Верховной. — Она сказала, что современная молодежь — это позор Ковена. Что мы не умеем ни проклясть толком, ни приворожить без инструкции. Что мы, цитирую, «слюнтяи на магическом довольствии». Ну и...

— И? — наставница прищурилась. Страшно прищурилась. Так щурятся коты, заметившие особенно жирную мышь.

— И она ткнула в меня своей палкой! — возмутилась я, чуть не сломав спицу. — В меня! Между прочим, лучшую ведьму своего выпуска по разделу «Боевая магия и бытовые проклятия для особо наглых родственников»! Я просто рефлекторно среагировала. Рука потянулась к зелью сама.

— К зелью превращения, — уточнила Грозена. — К самому сильному. Которое ты сперла из закрытой секции лаборатории.

— Позаимствовала, — поправила я гордо. — Для изучения опыта предков.

Наставница тяжело опустилась на табурет. Надо отдать ей должное, она меня не била. В Ковене битьё запрещено, мы же цивилизованные ведьмы. Вместо этого она применила запрещенный прием — включила «режим заботливой матери».

— Мира, — устало сказала она. — Девочка моя. Ты прекрасно варишь зелья. Ты отлично проклинаешь. Ты единственная за последние сто лет смогла приручить демона хаоса и заставить его выносить мусор. Но ты совершенно не умеешь думать, прежде чем что-то сделать. И это проблема.

Я хотела возразить, что думать я умею, и даже очень хорошо, просто иногда этот процесс занимает чуть больше времени, чем хотелось бы, и обычно заканчивается уже после того, как всё случилось. Но промолчала.

— Верховная, конечно, скоро очухается, — продолжила Грозена, потирая виски. — Через пару дней максимум. Она сильная. Но осадочек, как говорится, останется. И осадочек этот попахивает грандиозным скандалом. Тебе надо залечь на дно.

— На дно? — оживилась я. — Это в смысле меня закопают? Я читала, в старину ведьм закапывали...

— Не закопают, а отправят, — перебила меня наставница, и в ее глазах мелькнуло что-то очень подозрительное. То ли жалость, то ли предвкушение. — У нас есть программа обмена опытом с материковыми академиями. Обычно туда посылают отличниц, чтобы они демонстрировали высоту нашего образования. Но раз ты у нас такая талантливая, поедешь ты.

Я моргнула.

Материк. Настоящий материк. С магами, драконами, некромантами и прочей впечатлительной публикой, которая никогда не видела настоящей ведьмы. Там же, говорят, мальчики ходят в красивых мундирах и совершенно не умеют защищаться от сглаза! Там же библиотеки, в которых нет запретных секций, потому что они все запретные! Там...

— А надолго? — спросила я как можно невиннее, пряча вязание в карман.

Грозена вздохнула еще раз. Кажется, она вздыхала сегодня больше, чем за всю свою предыдущую жизнь.

— До конца учебного года. Или пока Верховная не забудет, как квакать. Что наступит раньше.

— Я согласна! — выпалила я, вскакивая. — Когда выезжать? Мне собираться? А что брать? А к кому я попаду? А ректор там симпатичный? А то в прошлый раз, когда я ездила на материк, ректор оказался таким занудой...

— Мира! — Грозена припечатала ладонью по столу. — Там не шутки. Там дисциплина. Там... — она замялась, — там драконы.

Я замерла.

Драконы. Настоящие драконы, которые умеют превращаться в людей? Которые плюются огнем и охраняют сокровища? Которые, по слухам, невероятно красивы и совершенно не выносят ведьм, потому что мы слишком много ворчим и плохо пахнем серой?

— Драконы? — переспросила я, чувствуя, как внутри загорается авантюрный огонек.

— Именно, — кивнула наставница. — Академия «Коготь и Пламя». Элитное заведение для магов с уклоном в стихийную магию. Ректор — лорд Лотар Ренгард. Чистокровный дракон. Между прочим, тот еще...

Она не договорила, но я и так поняла. Тот еще фрукт. Наверняка напыщенный индюк в чешуе, который считает, что все вокруг обязаны ему кланяться только потому, что он умеет отращивать крылья.

Но мне-то что? Я еду учить их жизни, а не замуж за него выходить. Подумаешь, дракон. У нас на Острове драконов не было, зато были василиски, и ничего, как-то договаривались.

— Я справлюсь, — уверенно заявила я. — Чему меня учили, тому и буду учить. Покажу им настоящую ведьму. Без дурацких правил, без этого вашего этикета...

— Этикет там как раз очень даже пригодится, — мрачно заметила Грозена. — Но тебя уже не переделаешь. Ступай, собирай вещи. И главное, Мира...

— Да?

— Постарайся ничего там не взорвать, никого не проклясть и не вляпаться в неприятности. Особенно с ректором. Драконы, они мстительные. Обидишь его — он тебя съест и даже не подавится.

Я фыркнула.

— Подумаешь, дракон. Я его своими зельями так закормлю, что он сам есть перехочет. И вообще, — я подмигнула наставнице, — если что, я всегда могу притвориться паинькой. У меня отлично получается.

Грозена только рукой махнула.

А я, вылетая из лаборатории, уже строила грандиозные планы. Академия. Материк. Драконы. Красивые мундиры. И никаких скучных старух, которые учат жить.

Эх, знала бы я тогда, чем всё обернется... Ни за что бы не поехала.

Или поехала бы. Потому что, как показала практика, именно там, в этой дурацкой академии с дурацким ректором, я нашла то, что не искала. Но об этом потом.

А пока — сборы. И последнее напутствие наставницы, долетевшее мне в спину:

— И фамильяра себе заведи нормального, а не то, что ты там из болота выловила в прошлый раз!

Я только отмахнулась.

Фамильяры — это скучно. А впереди меня ждала новая жизнь. Полная приключений, магии и, как оказалось, одного очень проблема дракона, которого мне почему-то придется спасать.

Вот же влипла, а?

Вот первые три главы вашей книги. Стиль сохранен — легкий, ироничный, с обилием диалогов и внутренних монологов героини.

Часть 1. Ведьма в шоке (Завязка и катастрофа)

Глава 1. Остров невезения, или Как меня сослали за вязание

Знаете это чувство, когда просыпаешься утром и понимаешь: сегодня случится что-то ужасное? Нет, не то чтобы я была ясновидящей — для ясновидения надо учиться отдельно, а я, как назло, прогуляла все факультативы по прорицанию. Просто у ведьм есть особое чутье на неприятности. И в то утро оно вопило громче банши в день открытых дверей кладбища.

Во-первых, за окном шел дождь. На Острове Ведьм дожди вообще-то редкость — мы сами регулируем погоду, чтобы сушить травы и не портить прически. Но сегодня кто-то явно дал сбой. Или наказание какое-то небесное.

Во-вторых, мой любимый котел, доставшийся мне от прабабки (той самой, которую сожгли, но это отдельная история), вдруг засвистел. Сам по себе. Без огня. Я подозреваю, в нем завелось привидение, но лезть проверять было лень.

В-третьих, в дверь постучали. Не вежливо так, с предупреждением, а дубасили, будто собирались выбить табличку «Ведьма Мирослава. Осторожно, злая! Зельями не угощаю».

Я сползла с кровати, наступила на что-то липкое (вчерашний эксперимент с лягушачьей икрой, надо же убрать было), выругалась и поплелась открывать.

На пороге стояла наставница Грозена. Высокая, статная, в идеально выглаженной черной мантии, с лицом, выражающим глубочайшее разочарование жизнью и особенно мной.

— Мирослава, — произнесла она таким тоном, каким обычно зачитывают приговор. — Одевайся прилично. Ты идешь со мной.

— Куда? — зевнула я, почесывая живот. На мне была старая рубашка с принтом «Лучшей ведьме — лучшие неприятности», подарок подруги на совершеннолетие.

— На Совет Старейшин, — отчеканила Грозена. — Будет разбирательство.

Я моргнула. Потом еще раз.

— А что я такого сделала?

— Ты еще спрашиваешь?

Я задумалась. Честно попыталась вспомнить, за что меня могли привлечь к ответственности. Вариантов было много. Подрыв лаборатории на прошлой неделе? Так это не я, это ингредиенты неправильно хранились. Превращение кота Верховной в кактус? Так он сам напросился — орал под окнами каждую ночь. Тот случай с фонтаном и краской для волос? Ну, это вообще было красиво, весь Остров три дня ходил разноцветный.

— Я ничего не помню, — честно призналась я. — А это плохо?

— Это катастрофа, — вздохнула Грозена. — Одевайся. Быстро.

Через полчаса, натянув на себя более-менее приличное черное платье (ведьмы носят черное, это закон, хотя я лично считаю, что фиолетовый мне идет больше), я стояла в зале Совета. Круглое помещение, посередине большой каменный стол, за которым сидели семь самых старых и самых противных ведьм Острова. Во главе стола возвышалось кресло Верховной.

В котором сидела жаба.

Зеленая. Пупырчатая. С короной на голове.

— Ой, — сказала я.

Тишина в зале стала такой плотной, что ее можно было резать ножом, а потом жарить и есть.

— Мирослава, — голос Грозены звенел, как натянутая струна. — Ты узнаешь это... это существо?

— Это... — я сглотнула. — Это Верховная?

Жаба квакнула. Осуждающе так.

— Это Верховная ведьма нашего Ковена, которую какая-то... какая-то... — старейшина Рагна, самая сухая и сморщенная из всех, задохнулась от возмущения, — какая-то малолетняя преступница превратила в земноводное!

— Я не специально, — выпалила я. — Честно! Она меня ткнула посохом! Я просто рефлекторно руку выставила, а в руке было зелье. Я вообще его для другого несла!

— Для чего другого? — прищурилась Рагна.

Я замялась. Зелье я стащила вчера из закрытой секции, чтобы... ну, чтобы было. Мало ли. Вдруг пригодится. У ведьм всё пригождается, даже мышьяк в хозяйстве нужен.

— Для научных целей, — выдала я самую правдоподобную ложь.

Жаба квакнула громче. Кажется, ругательно.

— Верховная требует справедливости! — объявила Рагна, хотя без переводчика было понятно, что жаба требует меня сожрать. — Мы долго совещались и пришли к выводу: наказание должно быть суровым, но не смертельным. Ты талантливая ведьма, Мирослава. Самая талантливая за последние сто лет. И самая безответственная.

Я хотела возразить, что ответственность у меня есть, просто она спит и просыпается редко, но промолчала.

— Поэтому, — продолжила Рагна, обводя взглядом остальных старейшин, — мы отправляем тебя на материк. По программе обмена опытом.

Я выдохнула. Материк? Да это же мечта! Там...

— В академию «Коготь и Пламя», — добила меня Рагна. — К драконам.

— К драконам? — переспросила я, чувствуя, как радость начинает потихоньку затухать.

— Именно. Там строгая дисциплина, военный уклад и ректор, который не потерпит выходок. Лорд Лотар Ренгард. Слышала о таком?

Я слышала. Кто ж не слышал о самом молодом ректоре за всю историю материковых академий, о драконе, который в одиночку подавил восстание темных магов, о мужчине, на которого, по слухам, заглядываются даже статуи в коридорах. Красивый, богатый, властный — ну просто ходячее клише из любовных романов, которые я тайком читаю по ночам.

— А может, лучше костер? — жалобно спросила я. — Костер как-то привычнее. Быстро, больно, и все дела. А там — драконы...

— Решено, — отрезала Рагна. — Документы уже подписаны. Транспорт через час. И запомни, Мирослава: если ты опозоришь наш Ковен перед драконами, мы найдем способ тебя наказать. Даже с того света.

Жаба довольно квакнула.

Через час я стояла на причале, сжимая в руках потрепанный саквояж с зельями, сменой белья и запасом вязания. Дождь кончился, небо прояснилось — видимо, наказание отменили вместе с моим пребыванием на Острове.

Грозена смотрела на меня с непонятным выражением лица. Вроде и жалко ей меня было, а вроде и рада, что сплавляет.

— Мира, — сказала она напоследок. — У меня к тебе только одна просьба.

— Какая?

— Постарайся там ничего не взорвать. Хотя бы в первый день.

— Я постараюсь, — пообещала я, забираясь на паром.

— И фамильяра себе заведи приличного! — крикнула она вдогонку. — А не то, что ты там в прошлый раз из болота выловила!

Я только отмахнулась. Фамильяры — это скучно. А впереди была новая жизнь.

Паром отчалил, и Остров Ведьм начал таять в утреннем тумане. Я смотрела на удаляющиеся берега и думала: ну вот, Мирослава, ты этого хотела. Приключения начинаются.

Эх, знала бы я тогда, какие именно приключения меня ждут...

Глава 2. Ректор, я ваша падшая женщина? Или знакомство с драконом

Паром до материка шел шесть часов. Шесть часов болтанки на волнах, шесть часов тошнотворного запаха рыбы и шесть часов соседства с теткой, которая всю дорогу пыталась продать мне амулеты от сглаза.

— Деточка, у тебя аура такая странная, — причитала она, размахивая перед моим носом пучком сушеной полыни. — Черная полоса скоро начнется. Купи оберег, всего два золотых!

— Я сама ведьма, — огрызнулась я. — Могу наслать сглаз, а не ловить его. И полынь у вас лежалая, от нее только козлы чихают.

Тетка обиделась и ушла. Я осталась одна, если не считать чаек, которые явно хотели украсть мой саквояж, приняв его за что-то съедобное.

К вечеру паром причалил к материку. Я вышла на пирс, вдохнула воздух свободы и тут же чихнула — местная атмосфера явно отличалась от островной наличием пыли, выхлопов магических экипажей и аромата жареных пирожков.

До академии нужно было еще добираться. В письме, которое всучила мне Грозена, значилось: «Добраться на дилижансе до города Драконья Скала. Там пересесть на...» — дальше было неразборчиво, потому что я пролила на бумагу зелье для роста волос и буквы расплылись.

— Ладно, разберемся на месте, — философски заметила я и направилась к стоянке дилижансов.

Стоянка представляла собой площадь, забитую экипажами, лошадьми и магами-возницами, которые орали так, будто их режут. Я пробиралась сквозь толпу, сжимая саквояж, как вдруг...

— Девушка, вы сейчас отдавите мне ногу.

Голос был низкий, бархатистый и до ужаса самодовольный. Я подняла глаза и...

И чуть не выронила саквояж.

Передо мной стоял ОН. Высокий — мне пришлось задирать голову. Широкоплечий — мантия сидела так, будто ее шили специально, чтобы подчеркнуть каждую мышцу. Темные волосы чуть тронуты сединой на висках, что придавало ему вид аристократичный и опасный. Глаза — серебристые, с вертикальным зрачком. Дракон. Без вариантов.

И наглый. Наглая улыбка, наглый взгляд, наглая поза — рука на трости, нога чуть выставлена вперед.

— Вы мне ногу отдавили, — повторил он, и в голосе проскользнули нотки смеха. — Или драконы настолько незаметны, что на них можно наступать?

Я посмотрела вниз. Моя нога действительно стояла на его идеально начищенном сапоге. Я убрала ногу, но сдаваться не собиралась.

— Во-первых, — начала я, гордо вскинув подбородок, — вы стояли у меня на пути. Во-вторых, если у дракона такие большие ноги, то надо следить, куда он их ставит. А в-третьих...

— А в-третьих? — его бровь поползла вверх. Кажется, ему было весело.

— А в-третьих, у вас, судя по цвету лица, явные проблемы с пищеварением. Перевариваете кого-то слишком долго? Могу посоветовать отвар из полыни. Правда, она у меня лежалая, от нее козлы чихают, но вам, может, и сойдет.

Он моргнул. Один раз. Второй. А потом рассмеялся. Смех у него оказался глубокий, раскатистый, совсем не похожий на ледяной смех высокомерных аристократов.

— Вы всегда такая очаровательная или только при виде симпатичных мужчин?

— Только при виде тех, кто путает себя с пупом земли, — парировала я, чувствуя, как внутри закипает азарт. Давно я так не препиралась. — Вы, случайно, не ректор той академии, куда я направляюсь? У вас физиономия начальственная. Такая, знаете, особенная. Ею можно подписи ставить вместо печати.

Он улыбнулся еще шире, и в серебристых глазах мелькнул огонек. Буквально — маленькая искорка, чихнул, что ли?

— Допустим. А вы, судя по говору и этому... — он кивнул на мой саквояж, из которого торчали вязальные спицы, — этому провинциальному шарму, та самая ведьма по обмену? Мирослава, кажется?

Я похолодела.

— Откуда вы...

— Мне докладывают, — он сделал шаг вперед, и мне пришлось снова задирать голову. — Докладывают, что ко мне едет... как бы это сказать... нестандартная студентка. С Острова. Которая умудрилась превратить Верховную ведьму в жабу.

— Она сама напросилась, — буркнула я.

— Я не сомневаюсь, — кивнул он. — Но, Мирослава, предупреждаю сразу: в моей академии другие правила. Здесь не Остров. Здесь драконы. Здесь дисциплина. Здесь... — он наклонился ко мне почти вплотную, и я почувствовала запах дорогого парфюма и едва уловимый аромат дыма, — здесь я ректор. И если вы что-то взорвете, проклянете или превратите в жабу, отвечать будете лично передо мной. Вы меня поняли?

Я поняла. Поняла, что этот тип меня бесит. Бесит своей самоуверенностью, своими глазами, своей близостью. И еще — почему-то бесит, что сердце стучит быстрее.

— Поняла, — процедила я сквозь зубы. — Можно я уже сяду в дилижанс? Или драконы теперь еще и контролируют посадку?

— Садитесь, — усмехнулся он, отступая. — Но помните: я за вами присматриваю.

— Ой, да пожалуйста, — фыркнула я, забираясь в экипаж. — Смотрите, не ослепните от моего сияния.

Дилижанс тронулся. Я сидела у окна и смотрела, как удаляется фигура ректора. Он стоял на площади, скрестив руки на груди, и смотрел вслед.

— Вот же гад, — прошептала я. — Красивый гад.

Рядом кто-то хихикнул. Я обернулась и увидела двух девушек в форме академии — темно-синие мундиры с золотыми драконами на груди.

— Вы с ректором знакомы? — спросила одна, круглолицая блондинка с восторженными глазами.

— Можно и так сказать, — буркнула я. — Он уже начал меня воспитывать.

— Ой, он всех воспитывает, — махнула рукой вторая, рыжая и веснушчатая. — Но вообще он красивый, да? Говорят, у него уже лет пять никого нет. С тех пор как расстался с той вампиршей...

— А вы откуда знаете? — удивилась блондинка.

— Так все знают, — заговорщицки понизила голос рыжая. — Она была искусствовед, приезжала читать лекции. Такая... вся из себя. А потом он ее выгнал. Говорят, она пыталась украсть его сокровища.

— А какие у него сокровища? — не удержалась я.

Девушки переглянулись и прыснули.

— Да кто ж знает? Драконы же, у них все сокровища. Но главное сокровище — это он сам, — мечтательно вздохнула блондинка. — Холодный, неприступный, никого к себе не подпускает. Мечта, а не мужчина.

— Мечта с перспективой быть сожранной, — буркнула я, отворачиваясь к окну.

До академии оставался час. Час, чтобы подумать о том, как я вляпалась. Час, чтобы успокоиться и перестать вспоминать эти серебристые глаза и наглую улыбку.

Не перестала.

Глава 3. Эффект бабочки, или Как я чуть не женила на себе ректора

Академия «Коготь и Пламя» оказалась именно такой, как я и представляла: огромный замок из черного камня, башни, уходящие в облака, флаги с драконами, горящие факелы и статуи каких-то древних ящеров вдоль главной аллеи. В общем, пафосно, мрачновато и очень дорого.

Меня поселили в комнату на троих. Соседками оказались те самые девушки из дилижанса — блондинка Лисса и рыжая Тинка. Лисса училась на факультете водной магии, Тинка — на бытовой («Чтобы готовить и убирать магией, это же удобно!»). Я представилась как ведьма по обмену и тут же была забросана вопросами.

— А правда, что вы умеете варить приворотное зелье? — Лисса смотрела на меня щенячьими глазами.

— Правда, — кивнула я, раскладывая свои склянки на подоконнике.

— А отворотное?

— И отворотное.

— А от прыщей?

— Лисса, отстань от человека, — шикнула Тинка. — Дай ей освоиться.

— Да ничего, — махнула я рукой. — Я привыкла. На Острове у меня вечно очередь была.

— А можно... — Лисса замялась, — можно ректора приворожить?

Я поперхнулась воздухом.

— Чего?!

— Ну, он же такой красивый! — затараторила Лисса. — А неприступный — сил нет. Все наши девчонки уже и так и этак пробовали — и улыбались ему, и падали нарочно, и стихи писали. А он ноль внимания. Может, зелье поможет?

— Исключено, — отрезала я. — Во-первых, он дракон. На драконов приворотные зелья действуют непредсказуемо. Во-вторых, я с ним уже знакома, и он меня бесит. А в-третьих... в-третьих, это вообще глупость. Нельзя привораживать людей.