Вы читаете книгу «Ведьмина служба доставки: пенсия, борщевик и приворот на оборотня» онлайн

ЧАСТЬ 1. ПЕНСИЯ — НЕ ПРИГОВОР, А ПРИГОВОР

Глава 1. Ступа в ипотеку, метла в кредит

Избушка на курьих ножках проснулась раньше хозяйки. И была этим крайне недовольна.

— *Скрип-скрип-топот-бух!* — выразительно сообщила она, тряхнув ставнями.

Мирослава Мстиславовна Лещинская, в миру — Славка, а по паспорту — «ведьма третьего разряда без права на массовые порчи», открыла один глаз. Потом второй. Потом поняла, что открывать третий не стоит — он у неё был только в молодости и тот свёл бородавку на левой ягодице.

— Чего надо? — прохрипела она.

— *Бух-бух-скри-и-и-п*, — перевела изба.

— Кровля протекает? А я тут при чём? Я не кровельщик, я пенсионерка. Позови гномов.

Изба обиженно хлопнула дверью. Тут же отвалился кусок штукатурки и приземлился точно на голову Славке.

— Вот же... — она села на кровати, которая жалобно всхлипнула под её весом (справедливости ради: Славка весила как три мешка картошки и один обиженный полтергейст). — Ладно, уговорила. Сосчитаю, сколько там осталось на карте.

Она полезла под подушку. Там обнаружилось: засохший пирожок с визиткой «Скорая магическая помощь. Приедем через 3—7 рабочих дней», дохлая мышь (про запас), вязаный носок без пары и магическая карта «Ведьма-Банк. Ощути силу денег».

Славка ткнула в карту пальцем, на котором не хватало ногтя (история умалчивает, какой именно эксперимент его лишил, но подозрения падают на самогон из мухоморов).

— Так... Пенсия пришла. Три тысячи рун. — Она моргнула. — Три. Тысячи. Это... это даже не смешно. Это трагично. За эти деньги можно купить полметлы или арендовать ступу на час в час пик.

Изба сочувственно скрипнула.

— А ипотека? — продолжила Славка, вставая и натягивая халат с принтом «Я тебя урою, а потом приворожу». — За избу — пять тысяч в месяц. За ступу — ещё три. Кредит на ритуальный веник — пятнадцать тысяч. И это я молчу про налог на магическую деятельность!

— *Топ-топ*, — напомнила изба про себя.

— Да помню я про твой капремонт! Ещё двадцать тысяч. — Славка застонала. — Слушай, а ты не можешь сдавать вторую комнату? Ну, там, баньку поставить, сауну, массажистку с крыльями...

Изба содрогнулась так, что посыпалась посуда. Массалистки с крыльями были больной темой после того случая в девяносто втором, когда фея-проститутка обманула избу на три ведра куриных окорочков.

— Ладно-ладно, молчу, — подняла руки Славка. — Будем думать. Где мои очки?

Очки лежали на столе. Рядом с ними — последний номер газеты «Магический вестник. Всё, что скрыто, мы напечатаем». Заголовок на первой полосе гласил:

> **«КРИЗИС В МАГИЧЕСКОМ МИРЕ: ВЕДЬМЫ ПРОДАЮТ СТУПЫ, ОБОРОТНИ ХОДЯТ БЕЗ ШЕРСТИ, ДОМОВЫЕ БАСТУЮТ».**

— Вот тебе и магический мир, — вздохнула Славка. — Раньше ведьмы на драконах летали, а теперь — на электровениках. Скидки по вторникам.

В этот момент в дверь постучали. Нет, не постучали. В неё *заколотили*. С такой силой, что изба подпрыгнула на всех четырёх ногах.

— *Ку-ку-ка-ре-ку!* — раздалось снаружи.

— Это кто? — спросила Славка у избы.

— *Скрип*, — пожала та условным плечом.

— А, почтальон, — догадалась ведьма. — Опять заказное с налоговой.

Она открыла дверь. На пороге стоял огромный петух в кепке и с сумкой через плечо. Петух был магический — это выдавали горящие глаза и значок на груди: «Почта России. Магический филиал. Если не доставили, значит, съели».

— Вам заказное, Мирослава Мстиславовна, — проклекотал петух и протянул конверт. — Распишитесь пером.

— Я не пишу перьями. У меня ручка с проклятием третьей степени.

— Тогда когтем.

— У меня нет когтей. Я ведьма, а не оборотень.

Петух вздохнул с таким видом, будто разговаривал с умственно отсталым цыплёнком.

— Поставьте крестик.

Славка поставила крестик. Петух вручил конверт и улетел, оставив после себя запах жареной курицы (профессиональная травма).

Она открыла конверт. Внутри оказался счёт за магическое освещение улицы.

— Сто пятьдесят рун? — прочитала Славка. — За что?! Я даже не выхожу на улицу! У меня своя тьма в подвале!

Изба сочувственно заскрипела. Потом добавила:

— *Бух*.

— Знаю, что надо искать подработку. Но где? Я на пенсии. Мне триста восемнадцать лет. Кому я нужна?

Телефон на столе завибрировал. Не потому, что кто-то звонил, а потому, что он вообще всегда вибрировал — Славка случайно наложила на него проклятие «вечная тревога».

— Алло? — ответила она, даже не глядя, кто звонит. — Служба доставки «Ведьмина метла» не работает. Мы закрыты. Мы на заслуженном отдыхе. Мы пьём чай с мятой и смотрим «Битву экстрасенсов».

— Но вы же ещё не убрали объявление, — раздался в трубке мужской голос. Молодой. С хрипотцой. И с лёгким *рычанием* на конце фраз. — Я звоню по поводу приворота.

Славка замерла.

— Чего?

— Приворота. Меня... — голос понизился до шёпота, — ...приворожили. А я даже не в восторге.

Она хотела сказать «идите вы в баню», но вспомнила про ипотеку, кредит на веник и избу, которая уже начала тихонько подвывать от бедности.

— Слушайте, молодой человек, — вздохнула Славка. — Я — служба доставки. Я доставляю проклятия, зелья, привороты и наборы для снятия сглаза «Сними-ка-быстро». А не «волшебный поцелуй феи». Привороты снимаю отдельно, за двойной тариф.

— У меня... — он замялся, — у меня только мёртвая мышь и рецепт щей.

В трубке повисла пауза.

Славка посмотрела на дохлую мышь под подушкой. Потом на пустой холодильник. Потом на избу, которая уже рисовала на стене мелом список покупок: «1. Кровля. 2. Еда. 3. Уважение».

— Знаете что, — сказала она. — Это бюджетно. Прилетаю. Диктуйте адрес.

— Залупенск-Уютный, улица Волчья, дом 13. Ориентир — забор из костей. Не пугайтесь, это просто декор.

— Я ведьма, меня костями не удивишь. Буду через час. И приготовьте мышь — я проверю её на свежесть.

Она повесила трубку и посмотрела на телефон.

— Степан! — крикнула она в сторону подвала. — Степан, поднимайся! У нас заказ!

Из подвала донеслось недовольное шуршание, затем топот, а затем из люка высунулось нечто, напоминающее помесь крапивы, борщевика и плохого настроения.

Это был **Степан**. Говорящий борщевик. Ростом с семилетнего ребёнка, в цветастом фартуке и с ожогом на левом листе (результат неудачного знакомства с солнечным светом).

— Чего орёшь? — проворчал Степан. — Я сериал смотрел. Там как раз ведьму на костре сжигали.

— Там была я? — уточнила Славка.

— Нет, ты толще. И бородавок больше.

— Спасибо, дорогой. Собирайся. Летим в Залупенск-Уютный.

— Это где это?

— Там, где котов за людей считают, а людей за дураков. У нас клиент — оборотень. Говорит, его приворожили.

Степан задумался. Потом серьёзно сказал:

— Славка, этого мужика надо женить.

— Степан, ты — сорняк, помолчи.

— А ты — старая карга с бензопилой. Мы идеальная команда. Погнали.

Глава 2. Ведьма, такси, борщевик

Ступа «Ведьма-люкс 1987 года выпуска» завелась не сразу.

Сначала она чихнула искрами, потом выпустила облако чёрного дыма, а затем выдала такое, что соседний домовой вызвал пожарных.

— Она у тебя скоро на хлеб с икрой перейдёт, — заметил Степан, усаживаясь в корзину (у него было специальное сиденье — в виде горшка, чтобы не рассыпаться). — Может, купишь новую?

— На что? — огрызнулась Славка, проверяя уровень манны в ступе. — Мне на карте три тыщи рун. За эти деньги можно купить только фотографию новой ступы.

— Тогда летим на старых дрожжах. Но если мы упадём, я первый напишу жалобу в Роспотребнадзор.

— В магическом мире нет Роспотребнадзора.

— Тогда в ООН.

— Степан, ты борщевик. Тебя в ООН не пустят без справки о прививках.

Ступа взревела, подпрыгнула и взмыла в воздух. Изба на курьих ножках помахала им вслед ставней — так, что чуть не убила пролетавшего мимо ворона.

— Домой не влюбляйся без меня! — крикнула Славка на прощание.

— *Скрип-бух*, — ответила изба. Переводилось это примерно как «иди ты, старая».

Полёт до Залупенска-Уютного занимал обычно сорок минут. Но сегодня навигатор («Магический Глонасс. Только не спрашивайте, как он работает») показывал объезд из-за стаи мигрирующих гарпий.

— Гарпии, — прочитал Степан. — Сезонная миграция. Сопровождается криками, грабежами и непотребными предложениями.

— Облетим через Гнилой лес, — решила Славка. — Быстрее будет.

— Через Гнилой лес? Там же банда хомяков-мутантов!

— Слушай, если ты боишься хомяков, зачем вообще пошёл в напарники к ведьме?

— Я не боюсь. Я просто предпочитаю умирать с достоинством, а не будучи съеденным грызуном размером с собаку.

Ступа нырнула вниз. Гнилой лес встретил их запахом прелых листьев, чьих-то скелетов и неудачных решений.

— Так, держи карту, — Славка сунула Степану магический планшет. — Смотри, чтобы не влетели в осиновый кол. Терпеть не могу осиновые колья — у меня на них аллергия.

— У тебя аллергия на всё, кроме самогона.

— А ты у меня умный, да? Прямо Ганс Христиан Сорняк.

Степан обиженно замолчал и уткнулся в планшет. Через минуту он сказал:

— Славка, там впереди засада.

— Кто?

— Хомяки. Трое. Вооружены желудями.

— Жёлуди — это не оружие. Это так, косметический ремонт.

— Они магические. Огненные.

Славка вздохнула. Достала из-под сиденья **бензопилу «Дружба-4»**, украшенную наклейками «Не буди во мне ведьму» и «Спаси и сохрани. И спали».

— Ну, погнали, — сказала она и нажала на газ.

Ступа рванула вперёд. Хомяки, увидев бензопилу, попытались сбежать, но Славка была быстрее. Она крутанула ступу вокруг своей оси, выкрикнула: «Огненный веник, третья степень!» — и отправила одного хомяка в нокаут.

Второй успел кинуть желудь. Славка уклонилась. Желудь попал в дерево, дерево загорелось, а из дерева вылетела фея с криком: «Я спала! Я спала, сволочи!»

— Извините! — крикнула Славка на ходу.

— Да пошли вы! — ответила фея и улетела в неизвестном направлении, роняя блёстки.

Третий хомяк сдался сам. Он поднял лапки и сказал человеческим голосом:

— Сдаюсь. Только не пилите. У меня жена и трое хомячат.

— Вот так бы сразу, — ответила Славка и убрала бензопилу. — Дорогу покажешь?

— Прямо, потом налево, потом ещё раз налево и направо. Там будет Залупенск-Уютный. Только осторожно — там бабка с утюгом на дорогу выбегает.

— Какая бабка?

— Местная. Она думает, что утюг — это антидронное оружие.

Славка переглянулась со Степаном.

— Я начинаю любить это место, — сказал борщевик.

— Не начинай. Нам тут работать.

Они вылетели из леса и увидели **Залупенск-Уютный**.

Это была деревня, которая выглядела так, будто её строили пьяные гномы в перерывах между драками. Кривые дома, заборы из костей (как и обещал клиент), на центральной площади — памятник Ленину, но с головой дракона.

— Магический постмодернизм, — прокомментировал Степан.

— Это называется «нам выделили бюджет, и мы купили самогон», — поправила Славка.

Они приземлились на улице Волчьей. Дом номер 13 оказался двухэтажным особняком с облупившейся краской, покосившейся крышей и запахом псины.

— Оборотень, — констатировала Славка. — У них всегда пахнет псом и отчаянием.

— А у тебя — капустой и плохим характером.

— Степан, я тебя из горшка пересажу в кипяток.

— Понял, молчу.

Она постучала в дверь. Дверь открылась сама. Или не сама — просто на неё никто не нажал, но она открылась. Магия. Или сквозняк.

— Входите, — раздалось изнутри. Голос тот же — с хрипотцой и рычанием.

Славка вошла. Степан — за ней, стараясь не шуршать листьями (потому что на него уже косился висящий в прихожей веник. Обычный веник. Но подозрительный).

В гостиной их ждал он.

**Волчек Шилович Огнев**. Оборотень. В жизни он выглядел не так, как представляла Славка. Она ожидала увидеть лохматого амбала с клыками. А увидела мужчину лет двадцати восьми (по-волчьи — сорока семи), с зачёсанными назад русыми волосами, в свитере с оленями и тапках в виде зайцев.

— Вы — ведьма? — спросил он, моргая.

— А вы — оборотень? — парировала Славка, показывая на тапки.

— Это... это подарок. От мамы.

— Ваша мама вас не любит, — вставил Степан.

Волчек посмотрел на борщевик, потом на Славку, потом снова на борщевик.

— Он говорит?

— А ты не говори? — обиделся Степан.

— Степан, не груби клиенту. — Славка села на диван (который тут же застонал от ужаса). — Итак, молодой человек. Рассказывайте. Кто вас приворожил, когда и сколько вы готовы за это заплатить?

Волчек сел напротив. Вздохнул. Посмотрел в окно. Потом сказал:

— Три недели назад я заказал пиццу.

— Пиццу? — переспросил Степан. — Оборотень ест пиццу?

— А что мне есть? Траву? Я цивилизованный волк. У меня есть кредитка и абонемент в спортзал.

— Продолжайте, — поторопила Славка.

— Привезла пиццу девушка. Красивая. Бледная. В чёрном плаще. С косой.

— С косой? — Славка насторожилась. — В смысле, с косой на голове или с косой железной?

— С железной. Она была... некромантка.

В комнате повисла тишина.

— Вы заказали пиццу, а приехала некромантка? — уточнил Степан. — Это что за служба доставки? «Мёртвые и голодные»?

— «Быстрая бабка», — ответил Волчек. — У них слоган: «Доставим даже на тот свет». Я не придал значения.

— И что дальше? — спросила Славка.

— А дальше... она отдала пиццу. Я заплатил. Она сказала: «Принеси денег и дров». Я принёс дрова.

— Дрова? — Славка моргнула.

— Ну, я подумал, что ей холодно. Она же бледная.

— Вы идиот, — сказал Степан.

— Степан! — одёрнула Славка. — Клиента не оскорбляем. Это потом, в счёте.

Она посмотрела на Волчека.

— И что было дальше?

— А дальше... я понял, что влюбился. Безумно. С тех пор я каждую ночь стою под её окнами и вою.

— Воете? — переспросила Славка.

— Ну, я же оборотень. Это у нас такая... романтика.

— Это называется «статья за нарушение тишины», — заметил Степан.

Волчек опустил голову.

— Я знаю. Но я не могу иначе. Меня приворожили! Точно! Я не был таким раньше. Я не таскал цветы на кладбище. Я не писал стихи про могильные плиты. А сейчас... послушайте.

Он достал телефон и включил диктофон:

*«Твоя коса острее боли,

Твой взгляд темнее, чем гроза.

Я принесу тебе из поля

Сушёных жаб и два листа...»*

— Стоп! — Славка подняла руку. — Хватит. Я поняла. Это клинический случай.

— Приворот? — с надеждой спросил Волчек.