Вы читаете книгу «3078. Лед (книга третья)» онлайн
Глава 1
Поверхность
«Антарктида — это не континент. Это состояние души. Холодное, пустое и очень одинокое»
— Из отчёта полярной экспедиции, 3062 г.
Лёд под ногами хрустел так, будто шёл по костям.
Гром шёл первым, как всегда. Автомат на груди, глаза щурятся из-под капюшона, борода обледенела за те два часа, что они торчали на поверхности. Ветер срывал с губ пар и уносил в белое ничто.
— Сколько ещё? — крикнула Света.
Она держалась позади, ближе к тварям. Твари её не трогали, но и не подпускали. Чужая. Она шла ровно на том расстоянии, которое считала безопасным, и Лион видел, как она то и дело косится на их спины, покрытые хитиновыми наростами.
— Не бойся, — сказал он, притормаживая. — Они не тронут, если Лиза не прикажет.
— Я не боюсь, — Света поправила лямку рюкзака. — Я просто… привыкаю.
— Привыкнешь. Мы все привыкли.
Лион посмотрел вперёд, на бескрайнюю белую пустыню, и на секунду ему показалось, что он слышит голос Виталика. Глупо, конечно. Виталик был где-то далеко позади, если вообще был жив.
«Мы лазили по стройкам в детстве. Ему всегда везло. Он проваливался в подвалы, тонул в подземных водах, его кусали крысы — а он всё равно выползал. Говорил: "Я как таракан, меня даже атомной бомбой не убьёшь". А потом грянула катастрофа, и я думал — ну всё, допрыгался. А он опять выжил. В трубах. Двадцать лет в трубах. И теперь идёт за мной через Антарктиду. С ума сойти».
Он не договорил. Впереди Гром поднял руку — отряд замер.
Лиза стояла с закрытыми глазами.
Это всегда выглядело жутко. Она не просто закрывала глаза — она отключалась от реальности, уходила куда-то, куда никто из них не мог за ней последовать. Пар изо рта вырывался ровными толчками, но сама она была неподвижна, как статуя.
Гром ждал. Все ждали.
Твари забеспокоились. Одна из них — крупная, с тёмным панцирем — тихо зарычала и прижалась к ноге Лизы. Другая, наоборот, отступила на шаг и легла на лёд, закрыв голову лапами.
— Чего они? — спросила Элис.
— Чувствуют, — ответил Лион. — Что-то большое.
Лиза открыла глаза.
— Дрон, — сказала она тихо. — Там.
Она подняла руку. Все задрали головы.
В небе, прямо над ними, висел корабль.
Огромный. Чёрный. Он не двигался, не гудел, не подавал признаков жизни. Просто висел метрах в трёхстах, загораживая кусок серого антарктического неба. Солнце, если оно здесь вообще было, не могло пробиться сквозь его тень.
— Это Улей, — сказал Лион.
Он смотрел на корабль через бинокль, и пальцы его дрожали. Не от холода.
— Шестнадцатый? Семнадцатый?
— Восемнадцатый, — поправила Лиза. — Он отсюда. Он всегда здесь был.
— Почему он не падает? — спросила Элис.
— А почему Ульи вообще висят? — Гром сплюнул на лёд. — Мне плевать, как он работает. Мне важно, заметил он нас или нет.
— Заметил, — сказала Аля.
Голос девочки прозвучал так неожиданно, что Света вздрогнула.
Аля стояла, задрав голову, и смотрела на корабль не моргая. Лицо белое, губы синие, но она даже не ёжилась от холода. Элис шагнула к ней, накинула капюшон глубже, но Аля не отреагировала.
— Он смотрит на нас, — сказала она. — Давно смотрит. Он ждал.
— Кто ждал? — Гром шагнул к ней. — Аля, кто там?
Девочка моргнула. Медленно, очень медленно, будто просыпалась. Взгляд её прояснился, фокус сместился с корабля на Грома, и она вдруг поёжилась — по-настоящему, по-человечески.
— Холодно, — сказала она детским голосом. — Дядя Гром, можно мы уже пойдём внутрь?
— Аля, — Элис присела перед ней. — Ты как?
— Я не знаю, — Аля посмотрела на неё. — Я видела что-то. Там, наверху. Оно… оно похоже на меня. Но большое. Очень большое.
— Оно живое?
— Не знаю. Но оно смотрит.
Гром переглянулся с Лионом. Лион молча покачал головой: «Не здесь, потом».
— Вход там, — Лиза указала на восток. — В километре. Старая буровая.
— Пошли, — скомандовал Гром. — Быстро. И тихо.
Они двинулись.
Корабль висел в небе, не шевелясь, провожая их взглядом невидимых камер.
Буровая выглядела так, будто здесь никто не был тысячу лет.
Ржавая вышка, покосившаяся будка, чёрный провал входа в шахту. Лёд вокруг был иссечён трещинами — старыми, затянувшимися, но кое-где ещё острыми. Ветер завывал в металлических конструкциях, и звук этот был такой тоскливый, что у Светы, кажется, зубы свело.
— Там темно, — сказала она, заглядывая в шахту. — Я имею в виду... реально темно. Фонари вытянут заряд за час.
— У нас есть твари, — отрезал Гром. — Лиза, первую.
Лиза кивнула. Одна из тварей — та, что поменьше, похожая на собаку, если бы собаки были размером с телёнка и не имели шерсти — шагнула к краю и прыгнула вниз.
Секунда. Две. Тишина.
— Чисто, — сказала Лиза.
Они начали спуск. И в этот момент в небе что-то изменилось.
Лион не услышал — почувствовал. Вибрацию, которая прошла сквозь лёд, сквозь ржавые скобы, сквозь кости.
Он задрал голову.
Корабль больше не висел неподвижно.
Он медленно, очень медленно, разворачивался к ним носом.
— Гром! — заорал Лион. — Гром, твою мать, он просыпается!
Снизу донеслось:
— Вижу! Лезь быстрее!
Лион рванул вниз, срывая перчатки о ржавчину, сдирая кожу, не чувствуя боли. Скобы ходили ходуном. Сверху посыпалась ледяная крошка.
Он прыгнул последние три метра, не глядя, куда приземлится, и рухнул на кого-то из тварей. Та даже не рыкнула — только посторонилась.
— Назад! — орал Гром. — Все в шахту, назад, в глубь!
Они побежали по тоннелю, петляющему в толще льда. Сзади нарастал гул.
А потом свет погас.
Не фонари — те горели. Погасло что-то другое. То ощущение внешнего мира, которое всегда есть у человека, даже когда он под землёй. Будто невидимая нить, связывающая их с поверхностью, оборвалась.
— Он сканирует, — сказала Лиза. Голос её звучал странно — будто слушала что-то, не доступное остальным. — Он ищет нас.
— Нашёл? — спросил Гром.
— Нет. Пока нет.
— Бежим дальше.
Они бежали.
Лион оглянулся на Алю. Девочка бежала рядом с Элис, но лицо её было залито потом, а глаза — пустые, как у куклы.
— Аля! — крикнул он.
Она не отозвалась.
— Аля, твою мать!
Элис схватила девочку за плечо, встряхнула. Та моргнула, посмотрела на неё, и вдруг закричала.
Крик был тонкий, нечеловеческий. От него закладывало уши, от него кровь стыла в жилах.
— Он её нашёл, — сказала Лиза. — Он нашёл Алю.
— Что ему надо?!
— Не знаю. Но она сопротивляется.
Аля кричала и вырывалась, а над ними, через сотни метров льда, корабль шарил слепыми щупальцами сканеров, искал, не мог найти, но чувствовал — там, внизу, есть кто-то свой. Кто-то, кто отзывается на его зов.
Аля замолчала так же внезапно, как закричала.
Просто открыла глаза, посмотрела на Элис и сказала спокойно:
— Он ушёл. Он будет ждать.
— Чего ждать?
— Когда мы войдём. Он не может достать нас здесь. Но там, внутри... там он сможет.
Гром выругался длинно и грязно.
— Лион, я тебя расстреляю за то, что втянул нас в это.
— Потом, — Лион тяжело дышал. — Расстреляешь потом.
Они пошли дальше вглубь.
А сзади, на поверхности, корабль висел над пустой шахтой и ждал.
Ждал терпеливо.
Ждал, как умеют ждать только машины, у которых впереди вечность.
Глава 2
Шахта
«Внизу темнота. Внизу лёд. Внизу те, кто не успел»
— Лион, перед спуском в Улей-18
Тоннель уходил вниз под таким углом, что ноги скользили на каждом шагу.
Гром шёл первым, высвечивая фонарём дорогу. Лёд здесь был старый, плотный, почти чёрный в глубине, и фонари не столько освещали путь, сколько вырывали из темноты отдельные куски реальности: стену, пол, чью-то вмёрзшую перчатку.
— Стойте, — сказала Света.
Она замерла у стены, глядя на лёд. Лион подошёл ближе, посветил.
В толще льда, примерно в метре от поверхности, застыл человек. Вернее, часть человека. Ноги, таз, кусок туловища. Остальное уходило куда-то вглубь, в темноту, куда свет не добивал.
— Бурильщики, — Гром подошёл, сплюнул на лёд. — Когда всё начало сыпаться, они, видимо, пытались вылезти наверх. Тоннель схлопнулся. Не вылезли.
Света сглотнула.
— Почему их не убрали?
— Кто? — Гром усмехнулся. — Улью плевать на мёртвых. Мёртвые не мешают. Пошли.
Они двинулись дальше. Лион обернулся на вмёрзшее тело и поймал себя на мысли, что оно похоже на указатель. «Дорога в один конец».
Тоннель сужался.
Твари шли с трудом — их широкие спины скребли по стенам, срывая ледяную крошку. Лиза шла рядом с ними, касаясь каждой по очереди. Одну погладила по голове, другой что-то шепнула, третью просто провела рукой по панцирю. Твари успокаивались.
— Они боятся, — сказала она тихо, поймав взгляд Лиона. — Здесь пахнет смертью. Не так, как наверху. Здесь смерть старая, застывшая. Они не любят такое.
— А ты?
— Я не знаю, что я люблю. Я только учусь.
Они вышли на площадку неожиданно. Просто тоннель расширился, и они оказались в круглом зале диаметром метров двадцать. В центре возвышалась ржавая буровая установка — огромный механизм, когда-то сверливший лёд, а теперь похожий на скелет доисторического зверя. Тросы свисали с потолка, лебёдки застыли в полуобороте.
— Привал, — скомандовал Гром. — Пять минут.
Люди попадали на ящики, на пол, на груду старого троса. Твари легли прямо на лёд, окружив площадку живым кольцом.
Лион достал флягу, сделал глоток. Вода была холодной, почти ледяной, но горло саднило после часа дыхания морозным воздухом.
Света села рядом с Громом.
— Сколько людей ты потерял? — спросила она тихо. — За эти годы?
Гром посмотрел на неё долгим взглядом.
— Не считал.
— Почему?
— Потому что если считать — сойдёшь с ума. Они просто уходят. Одни в бою, другие от холода, третьи от болезней. А ты идёшь дальше.
— И не больно?
— Больно. — Гром отвернулся. — Но я старый. Я привык.
Аля подошла к Лиону.
— Там кто-то есть, — сказала она. — Во льду. Они говорят.
Лион замер.
— Где?
Аля повела рукой, указывая куда-то в стену, за буровую установку.
— Там. Во льду. Они говорят.
Элис подошла бесшумно, встала рядом с девочкой.
— Кто говорит, маленькая?
— Не знаю. Много. Они не словами... они чувствами. Им больно. Им холодно. Они не понимают, где они. — Аля закрыла глаза, прислушиваясь. — Анна, — сказала она вдруг. — Там есть Анна. Она зовёт маму. Зовёт уже двадцать лет.
— Спящие, — сказал Лион тихо.
— Те, кто не успел, — поправила Аля. — Они не спят. Они просто не могут умереть.
Гром подошёл, хмуро глядя на девочку.
— Это нормально?
— Ничего нормального в нас уже не осталось, — ответил Лион.
Раненая тварь заскулила.
Лиза встала и подошла к ней. Тварь лежала на боку, тяжело дыша, и чёрная кровь сочилась из раны на лапе, растекаясь по льду тёплой лужей.
— Она не дойдёт, — сказала Лиза.
Гром подошёл, присел на корточки.
— Точно?
— Точно.
— Добить?
Лиза молчала долго. Потом кивнула.
Гром вскинул автомат, но Лион перехватил его руку.
— Не так.
— А как?
Лион подошёл к твари. Опустился рядом с ней на колени. Тварь смотрела на него — и в её глазах не было злобы. Только усталость и что-то похожее на доверие.
— Лиза, — сказал Лион тихо. — Ты можешь... отпустить её?
Лиза подошла. Села с другой стороны. Положила руку на голову твари.
— Иди, — шепнула она. — Ты свободна.
Тварь вздохнула. Один раз. Второй. И замерла.
В зале стало тихо. Даже твари, сидевшие по периметру, замерли, глядя на мёртвую.
— Похороните? — спросила Света тихо.
— Некогда, — Гром отвернулся. — Оставляем.
Лион встал. Посмотрел на Лизу. Та сидела неподвижно, глядя в одну точку.
— Ты как?
— Она была первой, — сказала Лиза. — Кого я взяла под контроль в Улье-4. Она первой перестала быть монстром.
— Она и умерла не монстром, — сказал Лион.
Лиза кивнула. Поднялась.
— Идём.
Они пошли дальше. И Лион поймал себя на мысли, что всё это уже было. Улей-7, Улей-4, теперь здесь. Везде одно и то же. Лёд, тьма, мёртвые и те, кто не хочет умирать.
Гул нарастал. Лёд под ногами дрогнул. С потолка посыпалась крошка, потом куски покрупнее.
— Назад! — заорал Гром.
Но было поздно. Глыба рухнула между ними, разделив отряд.
— Элис! — заорал Лион. — Аля!
С той стороны глухо донёсся голос:
— Мы здесь! Все целы!
Лион прижался ухом ко льду.
— Элис, вы можете пробиться?
— Нет! Толщина метра два! Ищите другой путь! Мы подождём.
Лион бил кулаком по льду, пока костяшки не затрещали. Потом остановился, упёрся лбом в холодную стену.
«Как тогда, в Улье-7. Когда мы нашли Алю. Она тоже была за стеклом, одна среди мёртвых. Смотрела на нас и не плакала. Просто смотрела. Элис сказала тогда: "Мы не можем её оставить". И мы не оставили. А теперь она там, по ту сторону льда, и я снова должен её найти».
— Я вернусь, — прошептал он. — Я всегда возвращаюсь.
Гром тронул его за плечо.
— Вставай. Она права. Надо искать другой путь.
Лион поднялся.
— Лиза, твари чувствуют дорогу?
— Да.
— Ищи вентиляцию. Шахты. Любой проход вниз.
Лиза закрыла глаза. Твари замерли, прислушиваясь к чему-то, не доступному людям.
Потом одна из них — та, что поменьше — дёрнулась и побежала в боковой проход, который Лион раньше не замечал.
— Туда, — сказала Лиза.
Они пошли.
По ту сторону льда Элис сидела на корточках, прижимая к себе Алю. Девочка дрожала.
— Он ушёл, — шептала Аля. — Он оставил нас.
— Он не оставил. Он ищет дорогу.
— А если не найдёт?
— Найдёт.
— Откуда ты знаешь?
Элис помолчала. Потом сказала тихо:
— Потому что я его знаю. Он скорее лёд прогрызёт зубами, чем бросит нас здесь.
Аля подняла на неё глаза. В них стояли слёзы.
— У людей всегда так? Всё время боишься?
— У людей всегда так, — кивнула Элис. — Но это не плохо. Страх — это не слабость. Это значит, что тебе есть что терять.
— Вставайте, — сказала Света. — Стоять на месте нельзя. Надо искать выход с этой стороны.
— Она права, — Элис поднялась, потянула Алю за руку. — Пошли. Они найдут дорогу. А мы найдём свою.
Аля кивнула. Вытерла слёзы.
— Я больше не хочу бояться, — сказала она твёрдо.
— Тогда иди вперёд, — ответила Элис. — Страх проходит, когда идёшь.
Отряд с той стороны двинулся в темноту.
Лион лез по вентиляционной шахте.
Тесно. Холодно. Металл скользил под руками. Внизу, метрах в трёх под ним, лез Гром и матерился сквозь зубы. Ещё ниже — Лиза и твари.
— Долго ещё? — прохрипел Лион.
— Судя по карте, — отозвалась Лиза, — эта шахта ведёт прямо в технический уровень. Должны выйти к жилому сектору.
— А Элис?
— Там есть другой спуск. Они встретят нас внизу.
— Откуда знаешь?
— Я чувствую Алю. Она… светится.
Лион не стал уточнять. Просто полз дальше.
Метр за метром.
В темноту.
Глава 3
Замёрзший рай
«Город под куполом — это красиво. Город под куполом, где все умерли — это страшно»
— Элис
Вентиляционная шахта кончилась внезапно.
Лион просто вывалился из узкого лаза и рухнул на металлический пол, больно ударившись локтем. Сверху на него едва не свалился Гром, заматерился, упёрся руками в стенки и спрыгнул нормально.
— Жив? — спросил он, протягивая руку.
— Локоть разбил, — Лион поднялся, оглядываясь. — Где мы?
Технический коридор. Узкий, длинный, уходящий в обе стороны. Но главное — здесь было тепло. Не жара, конечно, но минус двадцать сменились примерно нулём. Из вентиляции дул тёплый воздух, на стенах не было льда, и даже лампочки под потолком горели.
— Двадцать лет прошло, — Гром провёл рукой по стене. — А тут всё работает.
— Улей сам себя обслуживает, — Лиза вылезла из шахты последней. — У него есть приоритеты. Обогрев жилых секторов — один из них.
— Жилых? — переспросила Света, выбираясь следом.
Лиза кивнула на дверь в торце коридора. Табличка гласила: «Жилой сектор В. Вход только по пропускам».
Гром толкнул дверь. Она поддалась легко, без скрипа — петли смазывали двадцать лет назад и продолжали смазывать до сих пор.
За дверью был свет. Настоящий, яркий, электрический свет. Он заливал огромное пространство, и Лион на секунду зажмурился.
Когда глаза привыкли, он понял, что смотрит на город. Под куполом.
Огромный стеклянный купол уходил ввысь метров на пятьдесят, и снаружи он был покрыт толстым слоем льда — сквозь него едва пробивался тусклый полярный свет. Но внутри купол был чистым, и под ним раскинулся настоящий маленький город.
Дома. Не бараки, не лабораторные корпуса — настоящие дома, с окнами, с дверями, с табличками на подъездах. Улицы, вымощенные плиткой. Скамейки. Фонарные столбы. Деревья в кадках — мёртвые, замёрзшие, но аккуратно подстриженные, будто ждали, когда за ними кто-то придёт.
И тишина. Мёртвая, абсолютная тишина, которую не нарушало даже эхо их шагов.
— Ни хрена себе, — выдохнул Гром. — Они тут целый город отгрохали.
— Это не город, — Лион медленно пошёл вперёд, оглядываясь. — Это посёлок. Для персонала. Чтобы не сходить с ума от замкнутого пространства.
— Не помогло, — тихо сказала Света.
Она стояла у скамейки. На скамейке лежала раскрытая книга. Страницы замёрзли, потрескались, но закладка — обычная атласная ленточка — всё ещё была на месте. Лион наклонился, прочитал название: «Сто лет одиночества». Маркес.
— Иронично, — сказал он.
— Что?
— Книга. Про то, как люди жили в изоляции и сходили с ума. Кто-то читал её перед тем, как лечь в крио.
Света провела пальцем по корешку.
— Они не уходили, — сказала она. — Они просто... исчезли.
— Ушли в крио, — Лион кивнул на здание в центре площади. — Туда.
Там возвышалось массивное строение без окон, с единственной металлической дверью. Над дверью горела красная надпись: «Крио-Хранилище «Ковчег». Посторонним вход воспрещён».
Элис остановилась у витрины. Магазин игрушек.
Витрина была огромная, во всю стену. За стеклом, покрытым красивым узором инея, стояли игрушки. Плюшевые медведи, куклы в нарядных платьях, машинки, железная дорога, конструктор. Всё новое, всё ненадёванное, всё замёрзшее в ожидании детей, которые так и не пришли.
Лиза стояла перед витриной не двигаясь.
— Лиза, — позвал Лион.
Она не отозвалась.
Он подошёл ближе. Встал рядом. В отражении стекла он видел её лицо — и впервые не мог прочитать, что там.
— У меня никогда такого не было, — сказала она тихо.
— Игрушек?
— Детства.
Лион молчал. Что тут скажешь? Она не человек. Она «чистый код». Её вырастили в пробирке, впихнули в тело и научили убивать. Какое там детство.
— Я смотрела на них, — Лиза кивнула на игрушки. — И пыталась вспомнить. Хоть что-то. Куклу. Мячик. Обнимашку на ночь. В моём коде есть всё: языки, математика, тактика, управление тварями. Но нет ни одной строчки про то, каково это — хотеть игрушку.
«Я знаю, что я программа. Я знаю, что мои чувства — просто алгоритмы, подбирающие правильные реакции. Но когда я смотрю на этого медведя, мне больно. По-настоящему больно. Значит, я живая? Или просто очень хорошо научилась притворяться?»
Лион положил руку ей на плечо.
— Может, это и есть человек, — сказал он. — Не знать, но хотеть.
Лиза посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула.
— Пошли, — сказала она. — Аля там.
— Откуда знаешь?
— Я её чувствую. Она ищет нас. И ещё кого-то. Кого-то, кого здесь нет, но кто скоро будет.
— Кого?
— Не знаю. Но Аля его ждёт.
Аля вышла из-за угла дома бесшумно. Лион рванул к ней, схватил за плечи, присел на корточки:
— Ты как? Где Элис? Где остальные?
— Там, — Аля махнула рукой куда-то назад. — Они идут. Я пошла вперёд. Я чувствовала, что вы близко.
— Аля, — Гром подошёл, навис скалой. — Не смей больше отделяться. Поняла?
Она подняла на него глаза. И в них мелькнуло что-то новое. Не страх, не послушание — обида.
— Я хотела помочь, — сказала она тихо.
Гром открыл рот, чтобы рявкнуть, но Лион остановил его жестом.
— Всё в порядке, — сказал он Але. — Спасибо, что встретила. Но дядя Гром прав: одной опасно. Хорошо?
Аля кивнула. И в этот момент из-за угла вышли Элис, Света и четверо тварей.
Элис бежала. Лион встал, сделал шаг навстречу, и через секунду она уже висела у него на шее, вцепившись мёртвой хваткой.
— Придурок, — шептала она в плечо. — Придурок чёртов.
— Я знал, что ты справишься, — ответил он в макушку.
— Я не о себе. Я о тебе. Чуть лёд не разбила, пока вы там ползли.
— Разбила бы?
— Не знаю. Но пыталась бы.
Света стояла в стороне, давая им минуту. Она оглядывала город, и лицо у неё было странное — будто она уже видела что-то подобное.
— Красиво, — сказала она. — Жутко, но красиво. Как музей.
— Музей, где экспонаты спят, — Гром кивнул на здание Крио-Хранилища. — И скоро проснутся.
— Не проснутся, — сказала Лиза.
Все обернулись к ней.
— Что значит "не проснутся"? — Гром нахмурился.
— Они в глубокой заморозке. Без специального протокола разморозки они будут спать вечно.
— А протокол у кого?
Лиза помолчала.
— У Смотрителя.
Динамики на столбах ожили внезапно.
Шипение. Треск. Потом голос — спокойный, интеллигентный, чуть с механической ноткой:
— Добро пожаловать в Улей-18. Вы проделали долгий путь. Отдыхайте. Крио-Хранилище откроется для вас через...
Пауза. Длинная, неловкая пауза, когда слышно только шипение помех.
Потом голос изменился. Стал теплее. Человечнее. И совершенно безумным.
— Мама, они пришли. Я же говорил. Ты слышишь? Они пришли. Можно я с ними поговорю? Пожалуйста, мама. Я так долго ждал.
Снова треск. И тишина.
Гром вскинул автомат, водя стволом по столбам, по динамикам, по теням на стенах.
— Что это за хрень?!
— Он, — сказала Лиза. — Смотритель.
— Он... он с кем разговаривал?
— С мамой.
— У него есть мама?
Лиза покачала головой.
— У него была мама. Она там, в Крио-Хранилище. Спит. А он разговаривает с ней уже двадцать лет.
— Господи, — выдохнула Света.
— Не божья это работа, — Гром сплюнул. — Лиза, он опасен?
— Он охраняет спящих. Он... не совсем человек.
— А кто?
— Я не знаю. Но он знает, что мы здесь. Он ждал.
Аля дёрнулась, прижалась к Элис.
— Он злой? — спросила она тоненьким голосом.
Лиза посмотрела на неё долгим взглядом. Очень долгим. Потом ответила:
— Он одинокий. Это страшнее злости.
Никто не нашёлся, что ответить.
Гром первым нарушил тишину:
— Нам туда? — он кивнул на здание Крио-Хранилища.
Лион посмотрел на Элис. Та кивнула: «Я с тобой».
Посмотрел на Алю. Та сжала кулачки: «Я не боюсь».
Посмотрел на Лизу. Та просто ждала.
— Мы за этим пришли, — сказал Лион. — Пошли.
Отряд двинулся через замёрзший город.
Динамики молчали.
Но Лион спиной чувствовал взгляд. Тысячи глаз из-за замёрзших окон, из-за витрин, из-за толстого стекла Крио-Хранилища.
Город смотрел на них.
И ждал.
Глава 4
Тёплый коридор
«Там, где тепло, всегда кто-то живёт. Или тот, кто притворяется живым»
— Аля
Крио-Хранилище оказалось не зданием, а целым комплексом.
Дверь, которую они видели с площади, вела в длинный коридор. Широкий, высокий, отделанный белым пластиком, который за двадцать лет ничуть не пожелтел. Лампы под потолком горели ровно, без намёка на мерцание. Пол блестел, будто его драили вчера.
— Чисто, — Гром шёл первым, автомат наготове. — Слишком чисто.
— Автоматика, — отозвался Лион. — Роботы-уборщики. Наверняка здесь есть дроиды.
— Не видел пока.
— Увидят нас — увидят и дроидов.
Они прошли метров пятьдесят. По бокам тянулись двери с табличками: «Лаборатория генетики», «Крио-подготовка», «Архив», «Столовая персонала».
— Столовая, — Света замедлила шаг. — Может, зайдём? Припасы?
— Потом, — отрезал Гром. — Сначала цель.
— А какая у нас цель? — вдруг спросила Элис. — Мы вообще знаем, что ищем?
Все замерли.
Вопрос повис в воздухе, и Лион понял, что никто не может на него ответить.
— Данные, — сказал он наконец. — Мы ищем данные. О других Ульях. О том, что здесь произошло. О детях.
— О Спящих, — добавила Лиза.
— И о Смотрителе, — кивнул Лион. — Кто он, чего хочет, как его обойти.
— А если он не захочет, чтобы мы его обходили? — спросила Света.
— Тогда будем решать по месту.
Гром хмыкнул, поправил автомат.
— Нормальный план. Люблю конкретику.
Они двинулись дальше.
Коридор кончился развилкой. Три ответвления: налево, направо и прямо. Над каждым — указатели.
— Центр управления, — прочитал Лион над левым. — Крио-зал — прямо. Жилые отсеки персонала — направо.
— Нам куда? — спросил Гром.
Лион посмотрел на Лизу. Та закрыла глаза, прислушиваясь к чему-то внутри.
— Аля, — сказала она вдруг. — Иди сюда.
Аля подошла. Лиза взяла её за руку. Обе замерли.
— Что они делают? — шепнула Света.
— Слушают, — ответил Лион.
Тишина длилась секунд десять. Потом Лиза открыла глаза.
— Там, — она указала на правый коридор, ведущий в жилые отсеки. — Там есть кто-то живой.
— Смотритель?
— Нет. Другой. Он не в крио, он... двигается.
— Один?
— Один.
Гром переглянулся с Лионом.
— Ловушка?
— Не похоже, — ответила Лиза. — Он не агрессивен. Он... боится.
— Чего?
— Нас.
— Тогда пошли знакомиться, — Гром передёрнул затвор. — Лиза, твари пусть здесь подождут. Если что — подстрахуют.
Четверо тварей остались у развилки. Отряд свернул направо.
Жилой сектор оказался именно тем, чем и обещал быть.
Квартиры. Настоящие квартиры с дверями, номерами, глазками. Узкий коридор уходил вдаль, теряясь за поворотом. Кое-где на дверях висели таблички с именами: Соколов А.П., Meyer K., Чен Л., Williams J..
— Интернационал, — заметил Гром. — Со всего мира собирали.
— Лучшие из лучших, — кивнул Лион. — Учёные, инженеры, медики. Те, кто должен был сохранить человечество.
— Сохранили, — Света усмехнулась. — В холодильнике.
Они шли медленно, заглядывая в приоткрытые двери. В некоторых квартирах был беспорядок — будто люди собирались в спешке. В других — идеальный порядок, будто хозяева просто вышли на минуту и забыли вернуться.
— Здесь, — сказала вдруг Лиза.
Она остановилась у двери без таблички. Обычная металлическая дверь, ничем не примечательная. Но Лиза смотрела на неё, и в глазах её было что-то странное. Не страх — узнавание.
— Ты знаешь, кто там? — спросил Лион.
— Нет. Но он знает нас.
Гром поднял автомат, кивнул Лиону — открывай.
Лион толкнул дверь.
Она открылась легко.
Внутри была маленькая прихожая, за ней комната. Свет горел. На столе стояла чашка с чаем — от неё шёл пар.
— Чай горячий, — выдохнула Элис. — Он здесь, сейчас.
Из комнаты донёсся шорох.
Гром ворвался первым, вскинув автомат.
— Не стреляйте! — заорал кто-то тонким, испуганным голосом. — Не стреляйте, я свой!
Гром замер.
В углу комнаты, сжавшись в комок, сидел мальчик.
Лет десяти. Русый, чумазый, в грязной больничной пижаме. Он зажмурился и закрывал голову руками, будто ожидал удара.
— Твою мать, — Гром опустил автомат. — Ты кто?
Мальчик открыл глаза. Посмотрел на Грома, на Лиона, на Элис, на Лизу. И вдруг его взгляд остановился на Але.
— Ты, — сказал он шёпотом. — Ты такая же, как я.
Аля сделала шаг вперёд.
— Не подходи! — крикнул мальчик. — Не подходи, я знаю, вы за мной! Вы меня забрать хотите!
— Забрать? — Лион шагнул к нему, медленно, осторожно. — Кто мы?
— Из Улья. Вы из Улья. Вы за всеми нами приходите.
— Мы не из Улья. Мы снаружи.
Мальчик затряс головой.
— Врёте. Все врут. Дядя Витя тоже врал. Сказал, что снаружи есть жизнь, а сам ушёл и не вернулся.
Лион замер.
— Дядя Витя?
Мальчик всхлипнул.
— Он меня научил чай греть. Сказал, если долго ждать, обязательно кто-нибудь придёт. Я ждал. Я очень долго ждал. А пришли вы.
— Как зовут дядю Витю?
— Не знаю. Он просто дядя Витя. Он в трубах живёт. Он меня нашёл, когда я убежал.
Лион обернулся к Элис. Та побледнела.
— Виталик, — сказала она. — Он был здесь.
— Когда? — Лион шагнул к мальчику, присел на корточки. — Когда он был здесь?
Мальчик сжался ещё сильнее, но не отодвинулся. Смотрел на Лиона исподлобья, как зверёк.
— Не знаю. Я дни не считаю. Тут всегда одинаково.
— Он говорил, куда пошёл?
— Дальше. Сказал, там кто-то есть. Кого он ищет.
— Кого?
— Друга. Сказал, друг потерялся, а он найдёт.
У Лиона перехватило горло.
— Это я, — сказал он тихо. — Я его друг.
Мальчик посмотрел на него внимательнее.
— Вы не похожи на друга. Друг у него весёлый был. Он рассказывал, как они в трубах лазили. А вы страшный.
— Я устал, — Лион попытался улыбнуться. Получилось криво. — Долгая дорога.
— А она? — мальчик кивнул на Алю. — Она тоже устала?
— Она... она особенная.
— Я знаю. — Мальчик вдруг выпрямился. — Она такая же, как я. Мы из одного места.
Аля подошла ближе. Элис хотела её остановить, но Лион покачал головой.
— Откуда ты? — спросила Аля тихо.
— Из Улья-4, — ответил мальчик. — Там дети за стеклом. Нас делали.
Лион переглянулся с Громом. Улей-4. Тот самый, где они нашли Лизу. Где Вельский ставил эксперименты.
— Ты убежал?
— Дядя Витя помог. Он пришёл и открыл дверь. Сказал: «Бежим, пока эти гады не вернулись». Я побежал. Мы долго шли. Потом он сказал, что мне надо здесь ждать, а он вернётся.
— И ты ждал?
— А что ещё делать? — мальчик пожал плечами. — Тут тепло. Еда есть. Вода есть. Я чай научился греть. Дядя Витя показал, как плитку включать.
— Сколько ты здесь?
— Не знаю. Я спал много раз. Наверное, много.
Света подошла к плите, потрогала чайник. Чайник был горячий. Совсем недавно кипятили.
— Он здесь был сегодня, — сказала она тихо. — Час назад, не больше.
Лион встал.
— Виталик здесь. Он прошёл через этот сектор. Может, даже час назад.
— И мы его не встретили, — Гром нахмурился. — Значит, он пошёл другим путём. Может, через технические тоннели.
— Или его уже нашёл Смотритель, — сказала Лиза.
Все замолчали.
Мальчик смотрел на них широко раскрытыми глазами.
— Дядя Витя в опасности? — спросил он.
— Мы не знаем, — ответил Лион. — Но мы его найдём. Обещаю.
