Вы читаете книгу «Созерцание» онлайн
СОЗЕРЦАНИЕ CONTEMPLATION
RI STAR
СОЗЕРЦАНИЕ ОТЧУЖДЕНИЯ
я долго жила
в ощущении
что меня нет
что мои слова
проходят
сквозь людей.
– отчуждение
I lived for a long time
with the feeling
that I was not there
that my words
passed
through people
– alienation
и тогда я поняла,
что защищать себя – роскошь,
а не право.
что голос
может стоить изгнания,
а чувство слишком дорого
когда нельзя злиться,
когда страх быть брошенной сильнее боли
принимаешь грубость как норму,
унижение как плату,
обесценивание, как единственное
что разрешено
я держалась даже за боль
лишь бы не исчезнуть совсем,
лишь бы через нее
чувствовать себя живой.
– выживание
I learned early
that protecting myself
was a luxury,
not a right
that a voice
could cost exile,
and feelings
were too expensive
when anger was forbidden,
when the fear of being abandoned
was stronger than pain,
you accept cruelty as normal,
humiliation as payment,
devaluation
as the only thing allowed
I held on even to pain
just to not disappear completely,
just to feel alive.
– survival
гугл гласит,
что отчуждение – это отдаление
между людьми.
переживание, чувство изоляции,
одиночество.
но он не пишет,
что отчуждение не всегда выбор
оно как стекло,
ты видишь людей,
люди видят тебя,
но тепло не проходит.
иногда мы не уходим,
мы просто встаем
по другую сторону стекла.
– за стеклом
google says
that alienation
is distance between people,
a feeling of isolation,
of loneliness
but it doesn’t say
that alienation isn’t always a choice
it is like glass:
you see people,
they see you,
but the warmth doesn’t pass through
sometimes we don’t leave –
we just step
to the other side of the glass.
– behind glass
мне говорили,
что я – причина
и я поверила.
потому что так было проще,
чем признать,
что взрослые не справились
со своей болью.
я носила их как страхи,
как свое лицо
и называла это характером.
так отчуждение
стало звучать моим голосом.
– навязанное
they told me
that I was the reason
and I believed it
because it was easier
than admitting
that the adults
failed to face their own pain
I carried their fears
as if they were my face
and called it
my personality
this is how alienation
learned
to speak
in my voice.
– imposed
шепот в тишине молвил.
словно крик.
я устала быть понятной,
раньше, чем быть собой.
я устала
подстраиваться под чужую тишину.
и называть это близостью.
в какой-то момент
одиночество перестало пугать,
оно стало единственным местом,
где меня не нужно объяснять.
– усталость
a whisper in the silence sounded
like a scream
i am tired
of being understood
before being myself.
i am tired
of adjusting to someone else’s silence,
and calling it closeness.
at some point
loneliness stopped being frightening,
it became
the only place
where i don’t have to
explain myself.
– fatigue
мне говорили,
что я слишком много чувствую,
поэтому я научилась
смеяться через слезы,
шутить невзначай,
улыбаться,
когда внутри
было шатко,
я была спасателем,
когда меня не просили,
жертвой,
когда нужно было уйти,
униженной,
когда молчание
принимали за слабость,
я играла все роли,
кроме одной –
реальной себя,
теперь на их месте
пустота,
и в ней впервые
нет страха.
– роли
they told me that i felt too much,
so i learned to laugh through tears,
to joke casually,
to smile when everything inside felt unstable,
i was a rescuer,
when no one asked me to be,
a victim,
when i should have left,
humiliated,
when silence was mistaken for weakness,
i played every role,
except one –
my real self,
now in their place there is emptiness,
and for the first time,
there is no fear in it.
– roles
однажды я слышала,
как кто-то сказал:
«если тебе больно –
значит, ты просто слишком чувствительный»,
это было сказано легко,
между кофе и чужими историями,
как будто чувства –
вредная привычка,
я видела,
как люди учатся быть удобными,
стирать углы,
уменьшать голос,
как они называют это зрелостью,
а на самом деле –
выживанием,
и никто не заметил,
как вместе с остротой
уходит глубина,
и остается жизнь,
в которой всё правильно,