Вы читаете книгу «Пламя и кровь» онлайн

Глава 1

Анна Шенк.

Я перекатывал каждую букву этого имени на языке, будто пробовал его на вкус.

Анна. Шенк.

Сначала оно напоминало корицу, которой посыпают еще горячую выпечку.

Анна. Шенк.

А теперь отдавало горечью – я терпеть не мог корицу!

Анна – девятнадцатилетняя, стройная, светлая девушка. Под солнцем ее волосы вспыхивали почти золотом, а в лиловых глазах жил тот редкий огонь, который толкает вперед: узнавать, учиться, становиться лучше. Она только окончила элитную гимназию, получила диплом «Лучший ездок верхом» и полгода назад освоила еще два языка. Проще говоря, Анна успела стать лидером не только среди сверстников, но и заслужить уважение взрослых.

И именно из-за всех этих блистательных достоинств я теперь обязан о ней заботиться…

Как бы яростно я ни упирался, родители настояли: как только Анне исполнится двадцать – возраст полного взросления для одаренных, – состоится наша свадьба. Девушка переедет в родовое поместье Броуэнов, а я, по их замыслу, должен стать для нее идеальным мужем.

Будто я когда-нибудь просил о подобном!

Сама Анна, насколько мне было известно, тоже не пришла в восторг от того, что ее передали в другую семью, словно вещь. Но Шенкам требовалась финансовая поддержка, а такую сумму могла предложить лишь моя семья.

Анна нравилась моим родителям, но совершенно не нравилась мне. Что взять с девчонки, кроме амбиций и завышенной уверенности в себе? Да, она умна, образованна, начитанна – я не спорил. Но ее взгляд на мир все равно оставался слишком юным. Что она может дать мне, двадцатисемилетнему мужчине, чего у меня еще не было? И что толку с ее бесчисленных наград?

Я раздраженно выдохнул и закурил, прислонившись плечом к холодной кирпичной стене ночного клуба. Когда злость поднималась слишком высоко, меня тянуло к людям без магии. Их мир был проще, шумнее, примитивнее – и в этом было почти утешение.

Наш мир делился на несколько классов. Первыми и главными были мы, волшебники. Следом шли вампиры и оборотни, третью ступень занимали одаренные, а четвертой довольствовались обычные люди.

Одаренные, такие как Анна, не владели магией и не вершили политику. На первый взгляд они мало отличались от людей, но заклинания и проклятия на них не действовали. Когда-то классы старались не смешивать кровь, однако старые запреты давно ушли в прошлое. Теперь маг, вампир или человек могли вступать в брак без оглядки на древние законы. И все же большинство предпочитало держать границы. Чем меньше обычный человек знает о существовании другого мира, тем спокойнее прежде всего для него самого.

У волшебников были свои лидеры, министры и свои законы. Союзы с другими классами формально никто не запрещал, но до моей семьи на такое почти не решались – слишком много рисков. Родители же были уверены, что наш брак с Анной станет образцовым, и потому даже мысли не допустили, что я могу отказаться.

Через две недели Анне исполнится двадцать, а еще через три дня она станет миссис Броуэн, переедет в наше родовое поместье, и моя свобода закончится.

Я сжал кулаки.

Чертова затея. И завтра эта девчонка еще явится ко мне на смотрины, будто мы разыгрываем приличную светскую пьесу.

Бросив недокуренную сигарету на землю, я вернулся в клуб. Басистая музыка гремела так, что дрожал пол; толпа извивалась под светом прожекторов и мешала пройти к барной стойке. Я заказал три порции самого крепкого виски и осушил их одну за другой. Две блондинки у стойки откровенно скользили по мне взглядами, и уже через пятнадцать минут обе шли за мной в ближайший мотель. Ночь обещала пройти как всегда: мимолетное забытье, чужие духи на коже и короткая иллюзия свободы перед возвращением в поместье, где меня поджидала моя «будущая жена».

***

Рано утром меня вырвал из сна назойливый звон будильника. За окном еще держалась темнота, блондинки спали, а голова гудела после вчерашнего виски. К восьми тридцати я должен был быть в поместье.

Н-да…

В помятом виде, с запахом алкоголя и недавнего секса, я, пожалуй, произведу именно то впечатление, на которое рассчитываю. Такая мысль показалась мне почти приятной.

Я даже усмехнулся – и тут же вспомнил угрозы отца: лишить меня титула, опозорить, если я позволю себе сорвать семейные планы. Веселье тут же исчезло. Ругнувшись, я отправился в душ.

Мистер Ник Броуэн был влиятельным волшебником. Его прадед когда-то открыл дело, которое со временем разрослось в настоящую империю: последователи, союзники, деньги, власть. Отец был человеком слова, и именно за это его уважали и боялись. Волшебники знали: ослушание редко прощается. Те, кто работал на Ника Броуэна, старались выполнять любое его требование безукоризненно. Он не любил марать руки без нужды, но если наказывал, то делал это так, чтобы одного зрелища хватило остальным на долгие годы.

Он часто повторял: «Народ нужно держать в легком страхе и глубоком уважении. Только в уважении вырастает настоящий лидер». Ради одного страха отец почти никогда не убивал. Зато долго сомневался, достаточно ли во мне жесткости, чтобы однажды принять семейное дело. И все же наступил день, когда у него не осталось сомнений.

Стоя под теплыми струями воды, я машинально провел пальцами по шрамам на предплечье и груди. Нет, случившееся тогда не стоило ни титула, ни уважения.

Вдруг из комнаты донесся шорох, и я мгновенно выскочил из душевой. Волшебная палочка осталась в поместье, а значит, если придется защищаться, я буду вынужден полагаться только на боевую магию. К счастью, она всегда удавалась мне и без палочки.

Подойдя к кровати, я заметил одну из блондинок – она рылась в моих вещах. Я сузил глаза и уже в следующую секунду вбросил в нее заклятие нестерпимой боли. Девушка рухнула на пол и забилась в крике. Лишь через пару мгновений я снял чары и присел рядом на корточки.

– И что ты делаешь, милая? – холодно спросил я, перехватив ее за волосы.

– Я… простите, сэр… – всхлипывая, выдавила она.

– Что искала?

– Деньги, сэр…

– Забирай подругу и проваливайте.

Я натянул свитер, джинсы, подхватил с дивана бархатный пиджак и распахнул дверь. Уже на пороге обернулся, глядя на зареванную девчонку, и, достав из портмоне несколько купюр, бросил их ей под ноги. Она тут же кинулась подбирать деньги дрожащими руками.

Еще одна дура, решившая, что сможет меня обокрасть.

Я только закатил глаза и вышел из номера. Обойдя пару зданий, произнес заклинание перемещения – и через секунду уже стоял в своем поместье.

До встречи с будущей женой оставалось около получаса. В моей комнате был тайный ход в тоннели, ведущие к лесу, и я решил воспользоваться оставшимся временем, чтобы хоть немного остыть в одиночестве.

Признаться, предстоящая встреча с Анной действовала мне на нервы сильнее, чем я хотел бы признать. Девушка меня не интересовала – по крайней мере, я твердил себе именно это, – и все же внутри нарастала тревога, которую никак не удавалось подавить. После объявления о нашей помолвке это неприятное чувство не отпускало меня ни днем, ни ночью.

У дверей моей комнаты уже дежурила мать.

– Райдан! Мисс Шенк прибыла и ждет тебя в библиотеке. Где ты пропадал?

– Простите, мэм. Я как раз собирался к мисс Анне.

Мать ласково улыбнулась, взяла меня под руку и повела по коридору.

Ну вот. Встреча с моей будущей женой – и, возможно, с клеткой, в которую меня запрут до конца жизни.

Глава 2

«Черные волосы, как смола. Голубые глаза. Пухлые губы, чаще всего изогнутые в надменной усмешке. Требовательный, властный, опасный, красивый… Как свой отец – человек слова и действия. Сильный волшебник и невероятный любовник».

Именно так меня обычно описывали женщины, которым доводилось иметь со мной дело. И, надо признать, большая часть этих характеристик была правдой.

В моей жизни хватало случайных связей, но с невинными девушками я никогда не связывался. Анна же, как поспешили сообщить мне родители, была именно такой.

О ее целомудрии я узнал едва ли не раньше, чем о ней самой. Я уже успел вообразить ее робкой, сдержанной, почти прозрачной от смущения – и почему-то от этой мысли мне становилось не по себе.

Прислуга распахнула тяжелые резные двери библиотеки, и мы с матерью вошли внутрь. Судя по всему, Анна уже беседовала с отцом и не сразу заметила наше появление. Стоило ей обернуться, и я невольно замер.

Мисс Шенк оказалась куда притягательнее, чем я ожидал.

Если бы в библиотеке не было родителей, я, пожалуй, задержал бы этот взгляд дольше, чем подобает. В ней было что-то опасное: не показная красота, а ясная, тихая сила, от которой хотелось подойти ближе – и одновременно держаться подальше.

Мысль оказалась настолько неуместной, что я едва заметно одернул себя и заставил лицо принять привычно холодное выражение.

– Доброе утро, милая, – с довольной улыбкой произнесла мать и поцеловала Анну в обе щеки. – Как добрались?

– Благодарю, миссис Броуэн. Поездка прошла быстро и без неприятностей.

Ее голос скользнул по мне мягко, почти ласково. Нежный, чистый, удивительно спокойный.

И это раздражало ничуть не меньше, чем очаровывало.

Я чуть подался вперед.

– Райдан Броуэн. Рад встрече, мисс Анна. – Я коснулся губами ее руки, как того требовал этикет.

– Взаимно, – сухо ответила мисс Шенк.

– Мы уже успели немного поговорить, и я решил, что Анна переедет к нам в четверг, – заявил отец.

– Но…

– Никаких «но». Девушке пора осваиваться. Мы подготовим для нее спальню в южном крыле, а после свадьбы она переберется к тебе, Райдан.

– Что ж, может, тогда сразу вручите ей мою палочку и ключи от комнаты? – процедил я, теряя терпение.

– Райдан… – мать едва коснулась моего плеча.

– Мама, а какой реакции вы ждали? Я вижу ее всего пять минут, а отец уже решил, когда она переедет, где будет спать и какое платье наденет на свадьбу. Да, мисс Шенк красива, умна – никто не спорит. Но это не повод распоряжаться моей жизнью так, будто меня здесь нет.

– Женщин, с которыми ты проводишь ночи, ты ведь тоже не успеваешь как следует узнать, – резко бросил отец.

– Я не собираюсь на них жениться! – ярость уже с трудом удерживалась внутри; магия тревожно колыхнулась под кожей.

– Прекратите оба немедленно! – вдруг вскрикнула мама. – Вы ведете себя хуже мальчишек. Вы напугали мисс Анну и половину дома вместе с ней!

Мы с отцом обменялись взглядами и одновременно умолкли. Мать была права: в пылу ссоры мы напрочь забыли о гостье.

Я подошел к Анне и жестом предложил выйти в сад. Она без колебаний согласилась. Родители остались в библиотеке, а мы направились во двор.

Я догнал ее у фонтана.

– Полагаю, вы не слишком рады моему появлению.

– Прошу прощения за эту сцену, мисс Шенк. Не думаю, что вам все это нравится больше, чем мне.

– Возможно.

– Послушайте, Анна. – Я остановил ее и заставил посмотреть мне в лицо. – Давайте говорить честно: мы совершенно не подходим друг другу. Да, вы красивы, упрямы и, полагаю, привыкли производить впечатление. Но я не собираюсь строить жизнь рядом с девушкой, которая кажется мне слишком юной для этого.

– Слишком юной? – Анна вскинула бровь.

– Не обижайтесь, но именно так я это вижу, – выдохнул я и отпустил ее руку.

– Тогда теперь выслушайте меня, мистер Броуэн. – На губах девушки появилась тонкая усмешка. – Я тоже не в восторге ни от этой идеи, ни от вас в целом. И ничего столь впечатляющего, как рассказывают о вас женщины, я пока не заметила.

Я невольно растерялся – и, судя по ее взгляду, это было слишком заметно.

– Не смотрите на меня так, Райдан. Вы – открытая книга.

Святой Мерлин, а она и правда была умна. И чересчур смела. Раздражение во мне вспыхнуло снова – ярко, резко, почти болезненно.

Когда мы отошли достаточно далеко от дома, я резко перехватил ее за запястье и прижал спиной к стволу ближайшего дерева. Глаза Анны метнулись в сторону, но страха в них не было – только напряженное ожидание.

– Вы даже не представляете, куда заходите, – тихо сказал я ей на ухо. От моего голоса по ее коже пробежала едва заметная дрожь.

– Уверяю вас, мое воображение куда богаче, чем вам хотелось бы думать, – спокойно ответила Анна.

Мои ладони легли ей на талию, и я прижал ее сильнее – не столько из грубости, сколько из упрямого желания стереть с ее лица эту уверенную усмешку.

– Вы дрожите от одного моего прикосновения.

– Не обольщайтесь, Райдан.

– Правда?

Я медленно провел тыльной стороной пальцев по ее щеке, спустился к шее, задержался у ключиц. Дыхание Анны сбилось, хотя она изо всех сил старалась этого не показать.

На секунду ее веки дрогнули. Воздух между нами сгустился, стал горячим, почти невыносимым. Я коснулся ее губ своими – едва-едва, дразняще, без права назвать это поцелуем. И как только она едва подалась вперед, я отстранился.

Анна посмотрела на меня так, будто с удовольствием влепила бы пощечину.

– А вы еще лжете, будто не находите во мне ничего опасного, – с усмешкой произнес я.

Вдруг она прищурилась и внимательно всмотрелась мне в глаза.

– Знаете, иногда от жажды и мутная вода кажется драгоценностью, – бросила она и быстрым шагом направилась обратно к дому.

Я остался на садовой дорожке в полном замешательстве. У этой девчонки был характер, ум и, к сожалению, потрясающая способность выводить меня из равновесия.

Я понятия не имел, как нам уживаться под одной крышей. И уж тем более – чем обернется все это после свадьбы, если до нее вообще дойдет.

Глава 3

«Обрекая другого на муки, будь готов уничтожить собственную совесть, иначе однажды она уничтожит тебя».

Любимая фраза моего «невероятного» отца. Он повторял ее всякий раз, когда собирался кого-то пытать или казнить. Ника Броуэна можно было бы назвать бессердечным человеком, если бы я не знал, как тщательно он прячет свои слабости под маской холодного достоинства.

Со мной же все было куда проще: я никогда не пытался выглядеть лучше, чем есть. Я не был добрым и тем более не привык думать о чужом комфорте. Я уважал родителей – и слишком часто платил за это тем, чем не должен был.

От этой мысли меня передернуло.

Со свадьбой и жизнью под одной крышей еще можно было бы смириться. Но дети…

Ко всему прочему, Анна слишком много о себе возомнила. Хотя, если быть честным, вчера я хотел ее так сильно, что это злило почти до бешенства.

Черт, Райдан. Девушка ведь невинна.

Я накрыл лицо руками, ворочаясь в постели в кромешной темноте.

Проклятье. Подсунуть мне в жены девчонку, которую я одновременно хочу и не выношу.

Рыча сквозь зубы, я поднялся и начал мерить шагами комнату. Меня будто разрывало надвое. Одна часть ненавидела родителей за этот «подарок» и искала способ избавиться от Анны до свадьбы. Другая – вспоминала ее взгляд, острый язык, дрожь под моими пальцами.

О чем я вообще думаю? В моей жизни нет места ни постоянству, ни браку, ни тем более привязанности. Нужно найти способ избавиться от этой помолвки прежде, чем все зайдет слишком далеко.

***

– Эй, детка, я женюсь на тебе!

– Райдан… Ха-ха…

– Тебе смешно?

– Еще как…

***

Звонкий смех из воспоминаний ударил по вискам так резко, что я выругался вслух.

– Дьявол…

Бросившись к письменному столу, я стал набрасывать план избавления от «будущей жены». Мой главный козырь – магия.

На саму Анну волшебство не действовало. Но это вовсе не означало, что оно не может коснуться предметов вокруг нее, обстоятельств, случайностей.

Я медленно усмехнулся.

***

На следующий день отец вызвал меня к себе. Я почти не сомневался, о чем именно пойдет речь – вернее, о ком.

Наскоро расправившись с пресным завтраком, я успел покинуть столовую до появления матери. Выслушивать в один день нотации обоих родителей было бы слишком даже для меня.

Кабинет отца находился этажом ниже библиотеки, на нулевом уровне. Одна мысль о предстоящем разговоре не вызывала во мне ничего, кроме усталого раздражения. Когда-то я любил спорить с Ником Броуэном. Теперь же каждый разговор с ним заканчивался так, будто мы оба стояли по разные стороны пропасти.

Я тряхнул головой, сжал кулаки и дважды постучал в дверь.

– Войдите, – донеслось изнутри.

Я выпрямился и вошел.

– Райдан, я ждал тебя, – тихо произнес Ник. – Садись.

Рядом со мной возник массивный железный стул. Я небрежно опустился на него, не обращая внимания на охранников, застывших у стен.

– Итак, Райдан, давай обсудим твое отношение к Анне.

– Неужели? – с откровенной насмешкой отозвался я.

– Не паясничай. Ваш брак нужен обеим семьям в равной мере. Мисс Шенк красива, воспитанна, умна. Вам нужно научиться ладить.

– Так, может, ты сам на ней женишься?

Отец поднялся из-за стола и одарил меня тяжелым взглядом.

– Не испытывай меня на прочность. Ты знаешь, каким я бываю в гневе.

По кабинету медленно поползла ядовито-зеленая лоза – зримый отклик его магии.

– Знаю. Как и ты меня.

Отец чуть кивнул и снова сел.

– Я уже не тот мальчишка, который старался заслужить твою похвалу любой ценой. Не заходись так, отец, – я ведь и бунт могу поднять.

– Тогда почему до сих пор не поднял? Вперед.

Я молча смотрел на него. Скулы сводило от ненависти. Желание вцепиться ему в горло росло с каждой секундой.

– Ради матери. Не будь ее, ты давно умолял бы о смерти где-нибудь в самом дальнем подземелье.

– Неужели вся твоя ярость ко мне – лишь отражение моего брака?

Я едва заметно мотнул головой, не отводя взгляда.

– Джанет.

Я поднялся со стула и направился к двери.

Оцепенение Ника не заметил бы только слепой. Одно это имя могло разверзнуть между нами настоящую войну.

Я знал это. Но сейчас мне было безразлично. Мне хотелось, чтобы добрый и жестокий Ник Броуэн помнил: я ничего не забыл. И расплата еще впереди.

С силой хлопнув дверью, я покинул кабинет. Разговор так и не состоялся.

Но отец не из тех, кто умеет отпускать.

***

– Откуда у тебя эти шрамы?

Тихий женский голос ласкал слух. Я перебирал мягкие светлые волосы, а ее длинные пальцы неторопливо скользили по моему предплечью.

– Издержки магической сущности, – с улыбкой отмахнулся я. – Я женюсь на тебе.

– Райдан… – девушка поднялась с травы и отвела взгляд в сторону. – Мы ведь уже говорили об этом.

– Я не понимаю, почему ты отказываешь мне. Тысячи других мечтают хотя бы о секунде рядом со мной.

– Так, может, тебе и стоит выбрать одну из этих тысяч? – тихо ответила девушка.

– Я уже выбрал тебя, Джен.

***

Сон оборвался слишком быстро.

Я открыл глаза из-за шума за окном и почти сразу узнал голоса лакеев. В памяти всплыл день недели.

Четверг.

Именно сейчас во дворе разгружали вещи той, кто – я это чувствовал – еще переломает мне жизнь.

– Дьявол, – выдохнул я, не вставая с постели.

И ведь я почти надеялся на несчастный случай по дороге. Похоже, Мерлин явно не бережет мои нервы.

Собственное двоедушие разрывало меня изнутри. Тело помнило тепло Анны куда охотнее, чем разум соглашался это признать. Во мне сражались холодный расчет и почти болезненная тяга, и пока ни один не мог взять верх окончательно.

Надеюсь, ты хорошо помнишь тот день, Райдан.

Я поднялся с кровати и поспешил в душ. Нужно было привести мысли в порядок, охладить голову и хотя бы на время заглушить это мучительное напряжение.

Настроив воду погорячее, я шагнул под поток. Но стоило закрыть глаза, как в сознании снова возникла Анна – ее волосы, кожа, упрямый изгиб губ.

– Да чтоб тебя, Анна…

Я уперся ладонью в стену, пытаясь вытеснить ее образ другими лицами, другими телами, другими ночами. Бесполезно. Все будто меркло, стоило памяти вернуть ее рядом.

– Ладно. Один раз. Это ничего не значит, – хрипло пробормотал я, больше оправдываясь перед собой, чем решаясь.

Я позволил воображению взять верх – всего на несколько мгновений.

Мне почудилось, будто мои пальцы скользят по плавным линиям ее тела, будто Анна сама тянется ближе, и в каждом ее вздохе звучит тот опасный отклик, от которого у мужчины темнеет в глазах.

Я почти слышал, как ее дыхание становится рваным, чувствовал, как между нами разгорается то самое жаркое напряжение, которое невозможно заглушить ни разумом, ни гордостью.

– Анна…

Пламя вспыхнуло под кожей, охватило меня целиком, и мир сузился до одного ослепительного мгновения.

Когда волна наконец схлынула, я тяжело привалился к стене, жадно вдыхая горячий пар.

Может быть… дело только в ней?

***

– Райдан…

Девушка рухнула мне на грудь, покрывая поцелуями шею и плечи.

Я вновь и вновь притягивал ее к себе, а ее тихие стоны растворялись в крови, словно самое опасное из заклинаний. Она выгибалась в моих руках, сбивчиво дышала, цеплялась за меня так, будто боялась, что этот миг исчезнет.

И тогда внутри вспыхнуло пламя – яркое, неуправляемое, рвущееся наружу. Оно захлестнуло нас обоих горячей волной, и воздух вокруг будто задрожал от чистой, необузданной силы.

– Что это было? – сбивчиво прошептала красавица.

– Всего лишь магия, – выдохнул я, все еще приходя в себя.

– Ты со всеми такой? Меня чуть с ног не снесло.

– Нет. Подобное случилось впервые. – Я коснулся губами ее лба. – Хорошо, что твоя сила способна сдержать мой огонь.

Девушка посмотрела на меня так мягко, что я снова потянулся к ее губам.

– Джанет… – шепнул я.

***

Я сидел на полу душевой кабины.

Струи горячей воды стекали по лицу, а в голове снова и снова вспыхивали обрывки прошлого. Отцовское заклинание ослабло, и память, прежде скованная чарами, возвращалась ко мне слишком ярко.

– Райдан!

За дверью ванной комнаты раздался голос матери.

– Иду.

Черт. Я так увлекся собственной одержимостью, что даже не поставил запирающее заклинание. Оставалось только надеяться, что мать не заметила, в каком состоянии застала меня эта проклятая тяга.

Я криво усмехнулся.

Сейчас мне оставалось лишь привести себя в порядок и встретить свою «будущую жену» так, как подобает джентльмену. Пока Анна на расстоянии – все еще терпимо. А дальше… дальше я что-нибудь придумаю.

Глава 4

Я сидел возле камина в домашней библиотеке Броуэнов, когда за моей спиной послышался скрежет и в дверях очутился очередной «гонец».

Поул.

Из-за его бегающего взгляда я уже понял: случилось что-то дурное.

Мальчишка не смел заговорить, пока я не разрешил ему, лениво махнув рукой.

– Мистер Райдан, ваш отец… – Поул рвано выдохнул. – Он приказал вам немедленно явиться в его кабинет.

– Он что?

Я встал с кресла и медленно приблизился к «гонцу».

Тот нервно потеребил свой галстук.

– П…приказал явиться, вам, сэр.

– А. Вот оно что. Зачем?

– Честно, сэр… я не знаю, сэр…

Поул дрожал, в глазах застыл страх.

Как всегда. Приказывает отец, а расплачиваются слуги. Неужели ему до сих пор не надоело менять домовиков?

Я достал волшебную палочку и перекатил её в пальцах. Одно слово – и наш с отцом привычный ритуал будет исполнен. Нельзя позволить ему усомниться ни во мне, ни в моей магии.

Я поднял палочку и направил на дрожащую крысу.

Поул. Славный малый.

Прости. Надо было осторожнее подбирать слова, когда несёшь чужую волю. Хотя виноват не ты. Виноват только мой отец.

Что это, Ник? Проверка на сострадание? Проверка на то, осталась ли во мне хотя бы капля человечности?

Плевать.

Чем бы это ни было, ты проиграл, Ник Броуэн.

Я поднял глаза на Поула. По его щекам текли слёзы.

Ох, пацан, не тот путь ты выбрал.

«Если принялся убивать, смотри своей жертве прямо в глаза! Не смей отводить взгляд. Смерть не любит слабаков!»

Слова отца звенели в голове.

Я встряхнулся, влажно провёл языком по губам и…

– Мортэ!

Из палочки вылетело красное пламя.

Поул замертво рухнул в дверном проеме.

– Аааа!

За моей спиной раздался истеричный крик.

Я резко обернулся и встретился с испуганными глазами Джанет. Девушка пятилась в дальний угол комнаты, прикрывая рот ладошкой.

– Джен! Стой, нет-нет-нет!!

– Трансфертус!

– Джанет!

Я кинулся к ней, но не успел. Она исчезла в клубке белого дыма, растаявшего в моей руке.

***

Воспоминания вновь овладели разумом.

Проклятая стена! Неужели и на неё больше нельзя положиться? Как такая сильная магия вообще могла дать трещину?

Меня трясло от ярости.

Отец подвёл меня. Прошлое с каждым днём подбиралось всё ближе, обещая скорую расплату. Я знал: когда стена забвения рухнет окончательно, мой разум не выдержит.

– Райдан!

– Иду, мам!

В южном крыле меня ждала Анна. Проклятая Анна со своими проклятыми вещами. Ждала. Меня. В южном крыле.

– Чёрт, как так вышло?! – крикнул я в пустые стены.

Разумеется, стены не ответили. Они вообще редко бывают полезны.

Отец с матерью всё твердили про «остепениться», «честь», «наследство». К чёрту наследство. Если Анна пробуждает во мне прошлое так сильно, что рушится заклятие сильнейшего мага, – к чёрту и её.

Я ударил кулаком о стол.

– Райдан! Да что ты там делаешь? – Голос матери перешел на грозный тон.

Она всегда уважала мои границы и никогда не входила без приглашения. Если мы куда-то собирались, мать ждала за дверью. Таковы правила волшебников. Свои границы я установил в восемнадцать лет. Тогда же в моей жизни появилась Джанет.

– Миледи, я готов, – саркастично отозвался я, распахивая дверь.

Она закатила глаза и жестом указала на противоположный коридор.

– Не нервничаешь?

– Не дождетесь. Это просто очередная девка.

– Эта девка – твоя будущая жена, Райдан. Я бы советовала относиться к ней уважительно хотя бы на людях. Иначе слишком быстро поползут слухи.

– Не мое дело заботиться о ее репутации.

– Тогда позаботься о своей. Если другие волшебники и прочие касты заподозрят неладное, первым делом рухнет честное имя семьи Броуэн.

– О, а у нас, оказывается, честное имя? Как любопытно.

– Райдан! – мать слегка дёрнула меня за мантию. – Прошу тебя. Ради меня. Веди себя как подобает джентльмену.

Я глубоко вздохнул.

– Только ради тебя.

– Спасибо, сын.

– Только пообещай, что ты ответишь на мой вопрос.

– Все что угодно, задавай.

– Не сейчас, моя дорогая, не сейчас.

Я чмокнул Ванессу в щёку и состроил такое лицо, что она сразу поняла: разговор у нас впереди долгий и неприятный.

Я вошел в южное крыло и сразу заметил Анну.

Девушка стояла с большой сумкой, из которой периодически слышалось урурукание. Она осматривала входные двери, смахивая выбившуюся из аккуратной прически тонкую волосяную прядку.

Я замер. На ней был тёмно-зелёный бархатный комбинезон, слишком уж точно повторявший каждую линию тела.

Мысль мелькнула мгновенно – непрошеная и слишком яркая.

Угомонись, Райдан. Вечер ещё впереди.

Я рыкнул, продолжая осматривать девушку.

Нежные черты лица, пухлые губы и слишком притягательная для моего спокойствия фигура.

Мой язык невольно прошелся по нижней губе.

Черт!

Проклятье. Она была слишком хороша, чтобы это можно было игнорировать.

В брюках стало совсем тесно. В этот момент в коридор вошла моя мать.

– Мисс Анна, мы так рады вас видеть! – С лучезарной улыбкой произнесла она.

– Миссис Броуэн, здравствуйте! – Приветливо пролепетала Анна.

– Как поездка? Слышала, вы чуть не угодили в грозу.

– Верно, но слава Мерлину, все обошлось.

– Добрый день, – вклинился я в разговор. – Вы уже нашли свою комнату?

– Э..э, нет, мистер Броуэн. Как раз осматриваюсь.

Голос её дрогнул.

От страха? Едва ли.

От неловкости? Возможно.

– Ваша комната – вот здесь.

Мать распахнула резную деревянную дверь и прошла внутрь, помогая Анне занести золотистую сумку.

– А где все слуги? – Я нахмурил брови.

– О, ам… Они заносят чемоданы через центральный вход.

– А вы разве вошли не через него? – Удивленно спросил я.

– Ммм… понимаете…

Вдруг сумка Анны зашевелилась.

– Угруу!

– Тише мальчик. Все хорошо. – Анна подсела к двигающейся сумке и сунула туда руку.

– Что это?

– О, это грифон.

Мы с матерью переглянулись.

– Он выпрыгнул из переноски и едва не убежал в сад. Я бросилась за ним, наткнулась на железную дверь, а через пару лестничных пролётов оказалась здесь.

– Ха-ха! Анна, похоже, вы нашли потайную дверь Райдана!

– Выходит, она уже не потайная, раз о ней знает больше одного человека.

– Ну-ну, сын, не будь таким букой. Уверена, мисс Шенк сделала это не нарочно.

– Разумеется.

Я окинул Анну холодным взглядом.

Как же она меня бесила! Клянусь бородой Мерлина, это не последнее, что она найдет.

В этот момент треклятый грифон ухватился за край моей мантии.

– Мисс Шенк, угомоните своё зверьё. Иначе я лично отправлю его на корм вампирским псам.

– Прошу прощения. Дрэйк, хатосэ инэ. – (Ко мне, малыш.)

– Он слушается вас? – Поинтересовалась Ванесса.

– Конечно! Я специально изучала их язык, чтобы лучше понимать его.

– Пф. – Вырвалось у меня.

Ничего удивительного. Языки. Разумеется. Заучка.

Мать ткнула меня в бок локтем, продолжая улыбаться Анне.

Я раздражён.

Только чем именно? Её присутствием – или тем, что мне отчаянно хотелось сорвать с неё этот проклятый бархат прямо здесь?

– Чудесно, Анна! – Продолжала мать.

– То есть этот, – я кивнул в сторону пернатого создания, – будет жить со мной? В одной спальне?

– Он будет жить со мной. – Заявила Анна.

– Да, но ты-то после свадьбы будешь жить в моей комнате. В гостевом крыле ты надолго не останешься, а значит, это создание будет раздражать меня не меньше тебя.

– Райдан, ты обещал. – Мать погладила меня по плечу.

– Я обещал не портить её репутацию на публике. Всё, что будет между нами наедине, к вашему «честному имени» отношения не имеет, – огрызнулся я. – Её семье нужны деньги? Прекрасно. Когда расплатитесь, скажите. В тот же день подам на развод. А если отец захочет продлить это безумие, пусть забирает наследство, титул, палочку – что угодно. Лишь бы не делить постель с этой…

Мать смотрела на меня с большим разочарованием в глазах. Но мне было плевать.

Сейчас меня волновал только мой собственный комфорт.

– Э… Райдан… – хрипло произнесла Анна.

– Не смей произносить мое имя, мисс Шенк! Для тебя я сэр или мистер Броуэн. Я не хочу слышать от тебя ни единого звука моего имени!

Я развернулся, с силой захлопнул дверь и покинул покои мисс-всезнайки.

Мне нужна разрядка.

Серьезная.

Долгая.

Я переместился в Поул-Спрингс. Ночные клубы всегда были полны тех, кто готов обменять улыбку на коктейль, а ласку – на пару красивых обещаний.

Я устроился у барной стойки рядом с первой попавшейся девушкой.

Она лениво потягивала водку с соком, высматривая свою удачу. Я заказал две маргариты и пустил в ход выученную до мелочей игру: лёгкие комплименты, уверенный тон, дорогие детали из выдуманной жизни.

Она рассмеялась.

Я скользнул ладонью по её волосам, изображая заинтересованность, и говорил о мнимом бизнесе, машинах и городах, где якобы привык жить на широкую ногу.

Она повелась.

Три бокала исчезли меньше чем за полчаса. Я касался её шеи губами, она вздрагивала, но не отстранялась. Всё складывалось слишком просто.

Но терпение уже кончалось.

Перед глазами снова всплыл сегодняшний образ Анны и то, как мягко она произнесла моё имя.

– Пойдём.

Я взял девушку за руку, даже не спросив, как её зовут. Это и правда не имело значения.

Она увлекла меня в туалет и сразу потянулась за поцелуем – жадным, поспешным, пьяным.

Я запустил пальцы ей в волосы, склонил голову набок, пытаясь найти в этом теле хоть что-то, что отзовётся во мне по-настоящему.

Она подалась ко мне сама, слишком быстро, слишком охотно.

Я чувствовал тепло, слышал её срывающееся дыхание, но внутри оставалась лишь пустота. Всё было не тем. Не той.

– Чёрт. Всё не то. – выдохнул я и резко отстранился.

– Малыш, что не так? – она коснулась моей щеки. – Хочешь, я сделаю по-другому?

Я глухо выругался, но не остановил её.

Блондинка опустилась ниже, обводя губами меня с такой старательностью, словно надеялась вытянуть из этого вечера больше, чем он стоил.

Я закрыл глаза – и снова ничего. Ни жара, ни голода, ни той обжигающей вспышки, которую искал.

– Проклятье…

Она стала настойчивее, смелее, но отчаяние только росло.

Каждое движение лишь сильнее подчёркивало подмену.

И тогда в голове снова вспыхнула Анна: утренние фантазии в душе, рыжие волосы, приоткрытые губы, взгляд, от которого по телу шёл жар.

По спине побежали мурашки. Пламя наконец шевельнулось в крови.

– Да…

Я подался навстречу уже не этой девушке, а собственному наваждению, в котором всё равно видел только мисс Шенк.

– Анна… – имя сорвалось с губ почти болезненно.

И именно тогда я позволил напряжению наконец разрядиться, с трудом удерживая пламя, чтобы оно не вырвалось наружу.

Тяжело дыша, я прислонился к холодной кафельной стене и открыл глаза. Передо мной всё так же стояла пьяная блондинка – чужая, случайная, не та.

Чёрт. Что за чёрт со мной творится?

– Оливия. – Брякнула блонди.

– Чего?

– Мое имя Оливия. Не Анна.

– Не обольщайся. Мы оба получили то, за чем пришли.

Я достал из кармана несколько сотен долларов и бросил их к её ногам.

– То есть тебе нужен был только секс? – с досадой спросила Оливия.

– А ты рассчитывала на что-то еще?

Я усмехнулся, вышел из туалета и покинул клуб, направившись обратно в поместье.

На небе уже горели звезды.

Глава 5

– Джанет!

Я искал её уже второй день.

Ровно тридцать часов.

И каждая давалась мне как отдельная пытка.

Я посетил Изумрудный лес уже четыре раза.

Я исходил проклятый лес вдоль и поперёк, но Джен нигде не было. Мерлин, надо же было ей появиться именно в тот миг, когда несчастный гонец захлёбывался собственной кровью.

– Чёрт!

Я ударил по стволу кедра с такой силой, что дерево рухнуло прямо на заросшую мхом опушку.

– Ты всё невинное вокруг стараешься уничтожить?

Хриплый, но нежный голос доносился с дальней лесной тропы.

– Джен… – шепнул я.

Девушка подошла ближе.

– Прости меня. Ты не должна была…

– … этого видеть? Да, как ни странно, я и сама догадалась.

– Милая.

Я подошёл к Джанет вплотную. Её тёплое дыхание коснулось моей шеи.

Я уткнулся носом в её каштановые волосы и вдохнул полной грудью. Я правда успел испугаться, что больше никогда не почувствую этот запах, это тепло, эти объятия.

Она спрятала лицо у меня на груди, бормоча что-то едва слышно.

Плевать.

Главное – она рядом.

***

Ночь звенела тишиной, нарушаемой лишь журчанием садового водопада. Огромный жёлтый диск луны висел так низко, будто вот-вот коснётся земли.

Я шёл вдоль пруда по парковой тропе. Пламя, которому я так и не дал выхода, терзало меня изнутри. Тело требовало разрядки, но случайная ночь с другой женщиной не дала мне ровным счётом ничего.

Я шел и сжимал кулаки.

Мне нужна была Анна.

Здесь.

Сейчас!

Казалось, ещё немного – и это жгучее желание разорвёт меня на части.

– Мерлин, Анна, что же ты делаешь со мной?

Я не понимал ни чего хочу, ни зачем так отчаянно этого хочу.

Минуты тянулись вечностью, а мысли о ней иглами проникали в самые потаённые уголки сознания.

Не находя покоя в собственных мыслях, я всё-таки вернулся в поместье.

Через несколько минут я уже был в южном крыле. Ноги сами несли меня к покоям Анны.

По жилам гнало пламя.

Сильное.

Жгучее.

Я замер у её двери. Между мной и безумием было всего несколько сантиметров дерева. Несколько сантиметров – и за ними она: красивая, желанная, невыносимая.

Я запрокинул голову назад и издал нервный рык.

Уходи. Иначе натворишь глупостей.

Я повторял это себе снова и снова, а рука всё равно тянулась к ручке. После того поцелуя мне было нужно снова почувствовать вкус её губ. Ту самую проклятую корицу, которую я будто ненавидел – и уже не мог забыть.

Стук.

Тишина.

Еще стук.

– Да-да, входите!

Проклятье. Ладно.

Я приоткрыл резную дверь, сам толком не понимая, зачем. Мне нужно было всего лишь увидеть её. Всего лишь один поцелуй, без которого я, кажется, не сумел бы уснуть.

– Кхм, – сухо обозначил я своё присутствие.

– Рай… эм… мистер Броуэн?

– Ты не спишь?

– Как раз собиралась. – Ответила девушка.

Она стояла передо мной в голубой ночной рубашке и медленно расчесывала концы огненно-рыжих волос.

Усталость угадывалась в каждом её движении, хотя Анна изо всех сил старалась этого не показать. Она отложила гребень, выпрямилась, глубоко вдохнула – и я невольно проследил, как при этом медленно поднимается её грудь.

В тусклом вечернем свете она выглядела так тонко и соблазнительно, что отвести взгляд хотя бы на секунду оказалось почти невозможно.

Анна слегка раздула ноздри и вновь набрала полные легкие воздуха.

– Нервничаете, мисс Шенк?

– Вовсе нет. Просто я собиралась спать, а ваше присутствие меня… напрягает.

– Неужели? Забавно. Я-то думал, это мне положено тяготиться мыслью о грядущей свадьбе.

– Ох, я едва удерживаюсь от зевка. Настолько это уже избито.

Проклятье. Да кем она себя считает?

– Позвольте напомнить, мисс Шенк, что вне публики я не обязан скрывать своего истинного отношения к вам. К тебе.

– Мне всё равно, – спокойно ответила Анна, отворачиваясь. – А теперь, прошу, уходите. Я хочу отдохнуть.

– О, ты устала. От чего же?

– От моей компании, сэр.

Её дерзость обожгла сильнее, чем любой огонь.

В твоих фантазиях, Райдан.

– Да ты… как вообще себя выносишь? – Я уставился на неё, не в силах отвести взгляд.

– А почему ты здесь? В моей спальне?

– Ты забываешься. Всё это – мой дом. И ты тоже уже вплетена в его судьбу.

Ярость. Похоть. Бессилие.

Я больше не владел этим до конца. Нужно было уходить – немедленно.

Анна ничего не ответила, только чуть повела плечом и указала на дверь. Я развернулся, бросив на неё последний тяжёлый взгляд.

– Доброй ночи, мистер Броуэн. – Спокойно сказала она.

Я вылетел из спальни, будто меня самого оттуда вытолкнула буря.

Дверь захлопнулась, но ноги отказывались уходить. Пламя требовало выхода, и я глухо ударил кулаком по стене, пытаясь справиться с собой. Образы Анны вспыхивали в голове один за другим, только разжигая меня сильнее.

– Чёрт!..

Сбежать бы. Раствориться в чьих угодно объятиях, лишь бы перестать хотеть именно её.

Голова гудела, а огонь выжигал меня изнутри. Боль волной прокатывалась по телу, до дрожи, до темноты перед глазами.

И в этот момент перед глазами вновь явилось прошлое.

***

– Выходи за меня.

– Райдан…

– Ты не любишь меня?

Девушка тревожно теребила рукав своего плаща и отводила взгляд.

– Джанет, ты меня не любишь? – уже тише, но больнее повторил я.

– Я… не знаю. Я никогда не любила. Как мне узнать чувство, которого прежде не знала?

– Но ведь я как-то понимаю!

– Райдан, прошу, не надо всё усложнять.

– По-твоему брак – это непосильная ноша?

– Это ненужная формальность.

Джен поцеловала меня прежде, чем я успел возразить.

Она потянула меня к себе, вцепилась пальцами в шею и снова оседлала мои колени.

***

Наездница. Верхом.

– Анна…

Я закрыл лицо ладонями.

Вот он – тот самый миг, когда понимаешь: ты тонешь в человеке, которого должен был бы ненавидеть.

Я поднял глаза на дверь.

Дышать становилось всё труднее; во рту горчило, уши закладывало. С меня хватит.

– Априти!

Дверь резко распахнулась, и Анна вздрогнула от неожиданности.

– Мистер Броуэн, что…

– Ни слова.

Я в два шага оказался рядом и прижал её к стене всем телом.

Она дрожала.

Страх? Или не только он?

– Почему ты дрожишь? – шепнул я.

– Мне больно… спине, – очень тихо ответила Анна. – Что вы делаете?

Я провёл костяшками пальцев по её щеке – медленно, почти бережно.

С её губ сорвался тихий, неровный вдох, и от этого звука по мне прошёл новый жар.

Мне тоже было больно, Анна. Больно от того, что весь вечер, во всех случайных прикосновениях, во всех чужих губах мне мерещилась только ты.

– Что ты со мной делаешь? – выдохнул я.

– Я не понимаю…

– Один…

– Что?.. – она едва дышала.

– Всего один поцелуй. Этого должно хватить. Иначе я просто сойду с ума.

Я взял её лицо в ладони и медленно приблизился, сначала лишь касаясь её нижней губы дыханием.

– Только один…

Это не было вопросом. Скорее последней попыткой ещё что-то удержать в руках.

Когда наши губы встретились, меня будто ударило током. Поцелуй вышел жадным с первой же секунды, но не грубым – скорее отчаянным, слишком долгожданным. Я чувствовал её вкус, её сбившееся дыхание, и от этого терял остатки воли.

Моя ладонь скользнула к её плечу, и тонкая ткань ночной рубашки медленно поползла вниз.

Я провёл кончиками пальцев по обнажившейся коже, наслаждаясь тем, как она вздрагивает от этого лёгкого прикосновения.

Мерлин… этого было мало. Катастрофически мало.

Я хотел ещё.

Хотел её всю – здесь, сейчас, без остатка.

Я оторвался от её губ лишь затем, чтобы коснуться поцелуями линии шеи и ключицы. Анна задрожала сильнее, цепляясь пальцами за мои плечи.

Она была слишком отзывчива. Слишком чувствительна. Слишком настоящая.

Её запах сводил с ума – тёплый, сладковатый, с той самой пряной ноткой, которую я уже начал считать своей слабостью.

Мои губы скользнули ниже, и я почувствовал, как под ладонями у неё подгибаются колени. Тогда я подхватил её и отнёс к постели.

Она лежала подо мной.

Разгорячённая, растерянная, прекрасная до боли.

Моя.

Эта мысль вспыхнула слишком ярко.

Я избавил её от ночной рубашки медленнее, чем собирался, будто хотел запомнить каждое открывающееся мне движение, каждый изгиб её тела.

Сердце билось где-то в горле.

Ещё немного – и я окончательно потеряю разум.

Я накрыл ладонями её грудь и поцеловал сначала одну вершинку, потом другую, смакуя каждый сорвавшийся с её губ звук.

– А-ах…

Да. Вот так. Не молчи.

Моя ладонь скользнула ниже, туда, где жар её тела уже выдавал всё лучше любых слов.

Она была готова принять меня куда честнее, чем пыталась показать.

Я дразнил её медленно, позволяя напряжению нарастать, ласкал до тех пор, пока её спина не выгнулась, а дыхание не стало совсем рваным.

Анна тянулась мне навстречу всё смелее, уже не пряча отклика. Она дрожала, сжимала простыни и шептала что-то бессвязное, а я чувствовал, как последние остатки выдержки рассыпаются в пепел.

Я сорвал с себя одежду и навис над ней, не в силах отвести взгляда.

– Ты понимаешь, что сейчас случится? – спросил я хрипло.

Она кивнула, хватая воздух губами.

– Я стану у тебя первым. И после этой ночи ты уже не забудешь меня.

– Да…

– Чего ты хочешь, Анна?

– Тебя. Хочу тебя.

У меня вырвался глухой, почти звериный выдох.

И этого оказалось достаточно.

Она разомкнула колени, впуская меня в своё раскалённое ожидание.

Первое движение лишило меня дыхания. Она была тесной, горячей, такой невозможной, что мир на миг сузился до этого единственного ощущения.

Я входил медленно, давая нам обоим время привыкнуть к новой близости, и вслушивался в каждый её стон, в каждое дрогнувшее слово.

Да. Вот оно.

Пламя внутри ликовало, растекаясь по венам живым огнём.

Когда я вошёл глубже, Анна вцепилась в мои плечи, словно искала в этом и опору, и ответ.

– Пожалуйста… ещё, – выдохнула она.

Я подчинился – сначала медленно, потом всё увереннее, чувствуя, как вместе с ритмом на ладонях начинает проступать огонь.

Она выгибалась подо мной, шептала моё имя, ловила губами воздух и смотрела так прямо, что от этого взгляда хотелось окончательно потерять голову.

В этой открытости, в этой дрожащей чувственности было что-то по-настоящему губительное.

Никто никогда не касался её так. И от этой мысли меня накрывала почти тёмная, жадная радость.

– Скажи моё имя, Анна, – хрипло потребовал я, склоняясь к её губам. – Ещё раз.

– Райдан…

От одного этого шёпота меня прошило насквозь.

– Ещё, – выдохнула она, и в этом было больше признания, чем в любых словах.

Я запрокинул голову, и из меня рванулось густое красное пламя. Оно вспыхнуло по спальне, лизнуло стены, обвило её тело, не причиняя вреда.

Жар накрыл нас обоих, и вместе с ним пришла последняя, ослепительная волна наслаждения.

Проклятье.

Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Но Анна действительно лежала рядом, сбивчиво дыша, а я покрывал поцелуями её горячую, дрожащую кожу.

Всего один поцелуй…

Я усмехнулся – почти неверяще.

Глава 6

В жилах всё ещё бушевал огонь, но уже не жёг так невыносимо, как час назад. Я открыл глаза и машинально потянулся к прикроватной тумбе за часами, но рядом не оказалось ни тумбы, ни самих часов.

Что за чёрт?

Я резко сел на кровати и огляделся. Белые больничные стены поднимались вокруг, словно сдавливая меня в клетке.

Какого чёрта?..

В дверях показался лекарь, а за ним моя мать.

– Райдан, милый! – Ванесса бросилась ко мне, заключив в свои объятия.

Я отстранился, непонимающе уставившись на женщину.

– Какого чёрта я здесь делаю?!

Она вздохнула и перевела тревожный взгляд на лекаря.

– Мистер Броуэн, скажите, вас в последнее время не мучили мигрени или головокружения? – обратился ко мне мужчина в сером халате.

– Чего?

– Может быть, вы что-то… чувствовали?

– Да что за..!?

– Сынок, пожалуйста, успокойся. Тебе нельзя сейчас нервничать.

– Да объясните же наконец!

В тот же миг голову сдавило такой болью, словно внутри неё зазвенел раскалённый металл, и я закричал.

Перед глазами молниеносно проносились воспоминания. Одно за другим они вгрызались в меня заживо.

«– И это ты называешь убийством? Даже кролика не можешь освежевать! Как ты собираешься управлять магией?»

«– Райдан, познакомься со своим новым учителем – Джанет Скоулс.»

«– А вы тоже владеете магией?»

«– Райдан, давай заниматься, а потом я тебе всё расскажу.»

«– Я хочу тебя, Джен! Прямо здесь!»

«– Райдан… ах…»

«– Инферно!!»

«– А-а-а!!»

«– Я установлю стену забвения, и ты не должен её рушить. Никогда.»

«– А что, если…»

«– Ты умрёшь, Райдан.»

Меня вновь вышвырнуло в реальность.

Я тяжело дышал, мечась по кровати и пытаясь понять, где заканчивается наваждение и начинается реальность.

– Ниентэ маджиа нэйра э маскье!

Лекарь дотронулся до моего лба волшебной палочкой и боль тут же отступила.

– Райдан, всё в порядке. Успокойся.

– Что это было? – в панике выкрикнул я.

– Стена забвения. Она рушится, – тихо ответила мать.

– Ч.. Что? Но я ведь не…

– Возможно, что-то ослабило её действие, и теперь заклинание трещит, а ты…

– Умираю? – холод прошёл по всему телу.

– Пока нет. Но пламя внутри тебя способно выжечь всё без остатка, – закончил лекарь.

– Но ведь огонь – это моя сила. Эта магия не может навредить мне.

– Стена забвения – это чёрная магия, Райдан. Древняя и отвратительная настолько, что даже само пламя не может сосуществовать с ней.

Я замер на месте.

– Твоя сила очень велика. Что-то её подпитывает, и, не будь в тебе этой стены, ты уже стал бы живым источником древнего огня, – продолжал лекарь.

– А как я оказался здесь? Я не помню, чтобы мне стало плохо.

– Анна нашла тебя в коридоре у своей спальни. Ты задыхался в собственном пламени, – ответила мать, сжимая мою руку.

Я нахмурил брови.

Она нашла меня? Значит, я не возвращался в спальню будущей женушки? Всё это было лишь галлюцинацией?..

Не может быть. Неужели всё то, что я чувствовал рядом с Анной, существовало только в моём бреду?

– Когда вас доставили сюда, вы бредили, – буркнул седой лекарь.

Проклятье. Этого мне ещё не хватало – сойти с ума окончательно.

– Я введу вам внутривенно два кубика вампирской крови.

– А это не навредит ему? – Насторожилась мать.

– Она приостановит приступы, но… Райдан, вы должны понимать: стена всё равно рухнет.

– И я умру, да?

Лекарь молча отвел взгляд.

– Мистер Трэйн, неужели нельзя ничего сделать?

– Ванесса, вы знаете ответ, – лекарь пожал плечами. – Усмирить древнее пламя может только голубая кровь.

– Так вот в чём дело? В моей магии? – вмешался я.

– Чёрные обряды сами по себе не приносят ничего доброго. Долгое время твоё пламя подчинялось и тебе, и стене забвения, но что-то изменилось. Сила вышла из-под контроля, разрушила стену и теперь, сталкиваясь с тёмным волшебством, убивает тебя изнутри.

– Я могу отказаться от него. Провести обряд вознесения и перестать быть волшебником. Найдите того, кто примет мою силу, и на этом закончим.

– К сожалению, носители стихийной магии не могут пройти обряд вознесения. Твоё волшебство выбрало тебя ещё до рождения.

– Проклятый огонь! Всё же держалось…

– Возможно, рядом с вами есть что-то или кто-то, на что пламя особенно откликается. Поэтому оно и рвётся наружу.

– И где мне теперь искать эту голубую кровь? Последнего носителя, насколько я знаю, истребил мой дед полтора века назад. Он считал их угрозой для огня, а выходит, только они и могут меня спасти. Меня – волшебника древнего пламени. Какая издёвка.

Мать покрыла мою руку поцелуем.

– Мы что-нибудь придумаем.

– Вампирская кровь будет сдерживать возникший в вас… коллапс, – сказал лекарь.

– То есть вы предлагаете мне сидеть на вампирской крови, как на лекарстве?

– Я думаю, в Ватикане есть книги с нужными обрядами. Но город сейчас закрыт из-за военных действий. Пока ограничения не снимут, вам придётся поддерживать в себе жизнь и не позволять воспоминаниям захлестнуть разум. Иначе не поможет даже литр вампирской крови. – С этими словами лекарь вонзил в меня иглу.

– Сейчас мы поедем домой. На днях у Анны день рождения, а после… – мать осеклась.

Я смотрел в её глубокие, добрые глаза.

И без слов знал, что будет после: проклятая церемония бракосочетания, к которой я никогда не буду готов.

***

Я вернулся в Броуэн-манор позже матери. Меня тяготило собственное бессилие.

Спасение – в голубой крови. В том единственном, что способно раз и навсегда усмирить моё пламя. Как такое вообще возможно?

Я нервничал.

И всё же то, что произошло с Анной… неужели это был лишь бред? Всё ощущалось слишком реально.

– Не верю, – продолжал шептать я.

Возле самых дверей в поместье на меня наткнулся домовой слуга.

– Ох, мистер Броуэн, простите меня!

Я поднял на мужчину равнодушный взгляд.

Неужели меня и правда должна волновать такая мелочь, как случайный толчок домового? Мне и без того было о чём думать.

– Говард, просто иди, куда шёл, – бросил я и прошёл внутрь поместья.

Такой сдержанности от меня Говард явно не ожидал.

Слуги привыкли к моим вспышкам и старались не попадаться мне на глаза. Но чтобы я, Райдан Броуэн, никак не отреагировал даже на случайную неловкость – такого прежде не бывало.

Если я не убивал, то доводил до безумия парой ядовитых заклинаний, а пламя завершало начатое. Но теперь даже самое простое волшебство могло обернуться катастрофой. Я не знал, что именно способно разбудить огонь. В покое он лишь дремал где-то под кожей, тяжёлый и вязкий. Я не мог пользоваться магией – и не умел жить без неё. Что мне теперь делать?

Я шёл, погружённый в мысли о собственной силе, когда столкнулся с рыжеволосой заучкой.

– Да чтоб…

– Простите, мистер Броуэн. Я зачиталась и не заметила, что свернула не туда, – быстро проговорила Анна.

– Вам стоит хоть иногда отрываться от книг, – сдержанно отозвался я.

– Как вы себя чувствуете?

– Прекрасно. Почему спрашиваешь? Волнуешься?

– Вы очень меня напугали, мистер Броуэн.

«Скажи это, Анна, скажи. Назови мое имя!»

Голос в моей голове зазвенел, принося с собой слишком живые воспоминания о прошедшей ночи.

«– Назови моё имя!»

«– Райдан…»»

Меня повело. Тело обмякло и ударилось о каменную стену. В ладонях вспыхнул огонь, готовый снести всё на пути.

– Мистер Броуэн! – Анна схватила меня за запястье и притянула к себе. – Посмотрите на меня. Сейчас же. Райдан!

Я с трудом поднял взгляд на её лицо. Огонь уже разошёлся по всему телу, но почему-то не причинял ей ни малейшего вреда.

Одарённая… Она… она…

Я отключился.

Глава 7

– Ты просишь у меня благословения?

– Да, отец. Мне важна эта девушка.

Ник отошел к столу и уперся о его угол.

– Ты всерьез думал, что я позволю какой-то второсортной ведьме стать частью семьи Броуэн? Ты в своем уме?

– Но отец…

– Замолчи. Я сказал – замолчи. Мой сын никогда, слышишь, никогда не возьмет в жены безродную девчонку!

– Ты не знаешь ее!

– Неужели?

Отец взмахнул волшебной палочкой, и в воздухе возник светящийся шар, в котором отражалось лицо Джанет.

– Ты следил за ней?

– А ты думал, я оставлю тебя без присмотра рядом с этой идиоткой?

– И что ты видел? – дрожащим голосом спросил я.