Вы читаете книгу «Ничья земля» онлайн

Глава 1. Входная дверь

Звук был похож на тот, что издает ноготь, когда его соскабливают с доски, только многократно усиленный, умноженный на тысячу и пропущенный через динамики, встроенные прямо в череп.

Мир не взорвался. Он не рухнул и не осыпался с сухим треском битого стекла, как пугали футурологи прошлого века. Он просто сдвинулся. Сел с резьбы. Как будто кто-то невидимый и невероятно сильный дернул рычаг переключения передач в машине, несущейся на скорости двести километров в час.

Алексей Морозов, он же Лекс в немногочисленных кругах знакомых, замер посреди улицы, держа на вытянутой руке пластиковый пакет с продуктами. В пакете были яйца. Десяток. Он почему-то зафиксировался именно на этом – на яйцах. В мире, где только что перестали работать законы физики, его главной проблемой были хрупкие яйца, которые он обещал привезти жене.

Но жены больше не было.

Вместо шумной, загазованной улицы спального района, вместо серой «Лады» на обочине и бабульки, толкающей перед собой тележку, вокруг раскинулось ничто. Серое, тягучее, как густой туман, но не влажное. Сухое. Мертвое. Оно клубилось у ног, поднимаясь до колен, и в этой дымке не было ни капли жизни.

Лекс моргнул. Потом еще раз. Он ждал, что сейчас видение рассеется, и он снова увидит родной двор, облезлую детскую площадку и вечно пьяного соседа дядю Витю, который курил на скамейке, не обращая внимания на знак «Не курить».

Ничего не происходило.

Туман оставался на месте. Земля под ногами, серая и потрескавшаяся, как дно высохшего соленого озера, была твердой. Настоящей. Он наступил на нее сильнее, и подошва кроссовка оставила четкий след.

– Это сон, – сказал он вслух. Голос прозвучал глухо, словно он говорил, заткнув уши ватой. – Затяжной сон. Или… массовый психоз. Или газ.

Он огляделся по сторонам, надеясь увидеть знакомые очертания домов, деревьев, хоть что-то, что могло бы зацепиться за реальность. Но вокруг был только серый горизонт, ровный, как струна, и такое же серое небо без единого облака, без солнца, но при этом наполненное ровным, бесплотным светом, не отбрасывающим теней.

Он посмотрел под ноги. Пакет с яйцами все еще был в его руке. Десять яиц в картонной упаковке, буханка хлеба, пачка масла, молоко. Обычные продукты, которые он купил десять минут назад в магазине у дома.

Лекс медленно опустил пакет на землю. Инстинкт, намертво впаянный в подкорку любым городским жителем, кричал о том, что это неправильно. Нельзя просто так взять и опустить продукты посреди улицы. Точнее, посреди того, что раньше было улицей.

Он выпрямился и медленно повернулся вокруг своей оси.

В двадцати метрах от него, так же растерянно озираясь, стоял мужчина в помятом деловом костюме. Он держал в руке портфель и смотрел на серый горизонт с выражением первобытного ужаса, которое Лекс видел только раз в жизни – когда его пятилетний племянник заблудился в торговом центре.

Чуть дальше, уткнувшись капотом в невидимую стену, замерла белая «Тойота». Водитель, девушка с короткой стрижкой, билась головой о руль, периодически нажимая на клаксон. Звук выходил сдавленным, будто кто-то накрыл машину стеклянным колпаком. Девушка кричала, но слов было не разобрать.

Слева, метрах в пятидесяти, на коленях стоял парень лет двадцати в куртке курьера. Он сжимал в руках телефон, но экран смартфона превратился в черное зеркало, не реагирующее на нажатия. Парень тряс его, дул в разъем, снова нажимал кнопки, а потом с размаху швырнул в туман и завыл, уткнувшись лицом в ладони.

Люди. Десятки, сотни людей появлялись из серого марева, как фигурки в театре теней. Они хватались за головы, падали на колени, кричали, звали кого-то. Кто-то молился, кто-то ругался, кто-то просто сидел на земле, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку немигающим взглядом.

Лекс не молился. Он был программистом, закоренелым атеистом и, что важнее в данной ситуации, человеком, который провел последние пять лет в мирах виртуальной реальности. Он знал, как устроены интерфейсы, как работают системы, что такое дашборды, индикаторы, логи. И то, что он видел сейчас, до боли напоминало массовый вход в неизвестную, чертовски реалистичную MMORPG.

Только здесь не было шлема виртуальной реальности. Не было контроллеров. Не было кнопки «Выход».

Он сделал глубокий вдох. Воздух был сухим и каким-то пресным, без запахов. Совсем как в симуляторах, где разработчики еще не добавили модуль обоняния. Ни выхлопных газов, ни пота, ни влажной земли. Стерильность операционной.

– Ладно, – сказал он твердо, хотя внутри все сжималось от нехватки ориентиров. – Давай разбираться.

Он поднял голову к небу, ожидая увидеть хоть что-то – спутники, звезды, трещины в куполе. Ничего. Только бесконечная серая гладь.

И в этот момент перед глазами вспыхнула полупрозрачная панель.

Она была настолько яркой и четкой, что на мгновение ослепила, заставив Лекса зажмуриться. Когда он открыл глаза, панель никуда не исчезла. Она висела в воздухе, идеально подстроенная под его взгляд, как айтрекер в дорогом VR-шлеме. Стоило ему чуть повернуть голову – панель двигалась следом, оставаясь ровно в центре поля зрения.

Он попробовал сфокусироваться на ней. Сработало. Панель развернулась, показывая новые строки.

[СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА]

Добро пожаловать в Ничью Землю.

Правил больше нет. Цивилизация отменена.

Ресурс: 1.

Ценность: сила.

Закон: убей или умри.

Ваша задача: выжить.

Лекс прочитал текст три раза. Каждое слово было простым, но вместе они складывались в предложения, которые его сознание отказывалось принимать.

«Цивилизация отменена». Что это значит? Кто ее отменил? Каким образом?

«Убей или умри».

Он попытался отодвинуть панель рукой. Ладонь прошла сквозь нее, не встретив никакого сопротивления. Пальцы не ощутили ничего – ни тепла, ни холода, ни вибрации. Панель была проекцией, существующей только в его зрительной коре.

Он моргнул. Панель не исчезла. Он моргнул снова, более осознанно, пытаясь стряхнуть наваждение. Ничего.

– Это глюк, – сказал он вслух, пытаясь придать голосу уверенности. – Системная ошибка. Массовый психоз. Или…

Он не закончил. Панель перед глазами моргнула, и текст сменился.

[ИГРОК: НЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАН]

[ТРЕБУЕТСЯ АКТИВАЦИЯ]

Внизу мигала кнопка, которой на самом деле не существовало. «Принять условия».

– Какие условия? – спросил он у пустоты. – Кто ты? Что это за место? Где все? Где моя жена?

Но пустота молчала. Она была терпелива. Она была здесь хозяином.

Лекс перевел взгляд на панель, пытаясь найти хоть какой-то пункт меню, который позволил бы получить больше информации. Кнопка «Принять условия» была единственной интерактивной. Ни «Отказаться», ни «Узнать подробнее», ни «Связаться с поддержкой». Только один путь.

Он почувствовал, как что-то внутри него сжимается. Логика подсказывала: когда тебе предлагают единственный вариант и не оставляют выбора, это почти всегда ловушка. Но с другой стороны, что у него было? Стоять посреди серой пустоши до бесконечности?

Он посмотрел на людей вокруг. Некоторые из них уже не просто стояли – они двигались. Группа из трех мужчин, сбившись в кучу, что-то обсуждала, жестикулируя. Женщина в медицинском халате пыталась привести в чувство пожилого мужчину, который лежал на земле, прижимая руки к груди. Двое парней, похожих на студентов, отошли в сторону и что-то искали в тумане.

Все они были в одной лодке. Все видели эту панель. Все решали, нажимать или нет.

Лекс перевел взгляд на свой пакет с продуктами. Яйца. Хлеб. Масло. Молоко. Продукты на два дня, если экономить. Вода? Воды не было. В этой пустоши не было ничего, что можно было бы съесть или выпить.

Если это реальность – а все указывало на то, что это реальность, какой бы абсурдной она ни казалась, – то ресурсы будут иметь значение. Еда, вода, укрытие. В любой игре, в любой выживательной симуляции ресурсы – это основа. А у него был пакет продуктов, который через несколько часов испортится, если не найти способ сохранить их.

Но сначала нужно понять правила.

Он глубоко вздохнул, выдохнул, заставил себя успокоиться. Паника – плохой советчик. В его профессии паника приводит к ошибкам в коде, а ошибки в коде – к багам, которые потом исправляют неделями. Сейчас у него не было недель. Возможно, не было даже часов.

– Ладно, – сказал он твердо. – Давай играть.

Он мысленно нажал на кнопку «Принять».

Мир взорвался звуками.

Сначала раздался оглушительный гонг, от которого заложило уши. Потом – шелест тысяч страниц, перелистываемых одновременно. Потом – механический голос, произнесший что-то на языке, которого Лекс никогда не слышал, но почему-то понял каждое слово: «Регистрация завершена. Игрок идентифицирован. Начинается инициализация».

Перед глазами завертелись, наслаиваясь друг на друга, десятки окон, меню, индикаторов. Все они были выполнены в агрессивном, рубленом стиле: красный, черный, стальной. Никаких плавных линий. Никакой дружелюбности. Этот интерфейс не пытался понравиться пользователю. Он был инструментом, и инструмент этот был создан для войны.

Окна остановились, выстроившись в аккуратную систему. В центре – главная панель персонажа. Слева – иконки, значение которых предстояло разгадать. Справа – пустой список, озаглавленный «Инвентарь». Внизу – полоса, которая, судя по всему, была индикатором опыта.

Лекс сфокусировался на главной панели, и она развернулась, показывая полную информацию.

[ИГРОК: ЛЕКС]

Уровень: 0

Класс: [НЕ ОПРЕДЕЛЕН]

Характеристики:

Характеристика Значение Описание

Сила 5 Физическая мощь, урон в ближнем бою, грузоподъемность

Ловкость 6 Скорость, реакция, точность, шанс уклонения

Выносливость 4 Запас здоровья, сопротивляемость, устойчивость к усталости

Интеллект 7 Скорость обработки информации, эффективность способностей

Восприятие 6 Дальность обнаружения, внимание к деталям

Удача 3 Влияние на случайные события, шанс критического удара

Особые способности:

· [Анализ] (пассивный, уровень 1) – автоматическое сканирование объектов и существ, получение базовой информации.

Очки опыта: 0 / 100 (до следующего уровня)

Очки убийств (ОУ): 0

Он пробежал глазами по цифрам. Среднестатистический набор задрота-интеллектуала. Интеллект выше среднего, сила – чуть выше хрупкого библиотекаря. Выносливость – четыре. Это означало, что в драке он долго не протянет. Один хороший удар – и всё. Удача – три из десяти. Это было обидно, но, в общем-то, ожидаемо. Он никогда не выигрывал в лотереи, не находил денег на улице и всегда выбирал самую длинную очередь в супермаркете.

Особое внимание привлекла строчка «Очки убийств». Она была выделена алым цветом, и рядом с ней пульсировал маленький значок – череп, перечеркнутый мечом.

«Убей или умри», – снова всплыло в памяти предупреждение системы.

Он перевел взгляд на панель в поисках кнопки «Выход», «Настройки», «Пожаловаться на баг», «Связаться с администратором». Ничего. Интерфейс был пугающе лаконичным. Только характеристики, инвентарь (пустой), карта (серая, без единой отметки) и журнал (чистый, если не считать записи об активации).

Он попробовал мысленно открыть «Настройки». Ничего. Попробовал сказать вслух: «Открыть настройки». Тишина. Интерфейс был жестко зафиксирован, и единственное, что он мог делать, – это переключаться между его разделами, фокусируя взгляд на нужных иконках.

Он открыл карту. Серое поле, разделенное на условные квадраты. В центре – маленькая зеленая точка, обозначающая его. Вокруг – ни одной отметки. Ни городов, ни рек, ни дорог. Только бесконечная серая плоскость.

Он закрыл карту и вернулся к главной панели. Цифры не изменились. Он все еще был нулевым уровнем с пустым инвентарем и нулем очков убийств.

В этот момент система выдала новое сообщение. Оно не было адресовано лично ему – оно висело в небе огромными, пылающими алыми буквами, видимыми, наверное, каждому игроку в этой зоне. Буквы были такими большими, что перекрывали полнеба, и их невозможно было не заметить.

[ГЛОБАЛЬНОЕ СОБЫТИЕ: НУЛЕВОЙ ПОРОГ]

Через 10:00 начнется первый отбор.

Выжившие получат доступ к классам и убежищам.

Погибшие… станут ресурсом.

В углу зрения появился таймер. Цифры были холодными, электронными, безжалостными.

09:59

09:58

09:57

Лекс почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с погодой. «Погибшие станут ресурсом». Это звучало не как метафора. Это звучало как механика. Как та самая механика, которую он видел в сотнях игр, где игроки убивают друг друга ради ресурсов.

Только сейчас это была не игра.

Он перевел взгляд на людей вокруг. Они тоже видели сообщение. Мужчина в деловом костюме замер, уставившись в небо. Девушка в «Тойоте» перестала биться головой о руль и теперь смотрела на таймер с выражением, которое Лекс не мог описать иначе как животный ужас. Курьер поднялся с колен и теперь стоял, широко раскрыв глаза, глядя на небо.

Кто-то закричал. Где-то слева послышался звук удара – кто-то бил по чему-то твердому, возможно, пытаясь пробить невидимую стену, которая окружала эту зону. Где-то справа женщина начала читать молитву, быстро, сбивчиво, проглатывая слова.

Лекс стоял неподвижно, глядя на таймер, и в его голове крутились цифры, факты, догадки.

Десять минут. У него есть десять минут.

Что значит «первый отбор»? Судя по формулировке, это будет что-то вроде фильтрации. Кто-то пройдет, кто-то нет. Кто-то выживет, кто-то станет «ресурсом».

Он снова посмотрел на свои характеристики. Сила 5, выносливость 4. В физической схватке он слаб. Если отбор – это бой, его шансы невелики. Если отбор – это испытание на выносливость, его шансы еще ниже.

Значит, нужно найти другой путь.

Он посмотрел на людей вокруг, оценивая их. Мужчина в костюме с портфелем. Девушка в «Тойоте». Курьер. Группа из трех мужчин, которые уже сбились в кучу и что-то обсуждали. Женщина в медицинском халате, склонившаяся над пожилым мужчиной.

Все они были потенциальными союзниками. Или врагами.

В любой игре выживание начинается с поиска группы. Одиночки умирают первыми. Это аксиома.

Он сделал шаг в сторону мужчины в костюме, но не успел пройти и пяти метров, как его окликнули.

– Эй!

Окрик заставил его вздрогнуть. Голос был резким, командным, не терпящим возражений. Лекс обернулся.

К нему быстрым шагом направлялся тот самый мужчина в деловом костюме, который стоял в двадцати метрах. Лицо у него было бледное, глаза бегали, но в них уже появился расчетливый блеск. Это был не тот растерянный человек, который только что смотрел на горизонт с ужасом. Этот человек переключился в другой режим – режим выживания.

– Ты тоже это видишь? – спросил мужчина, подойдя вплотную. – Эти окна… Цифры… Таймер?

– Вижу, – коротко ответил Лекс, инстинктивно делая шаг назад. Он не знал почему, но близость этого человека вызывала тревогу. Что-то в его глазах было неправильным. Слишком быстрая адаптация. Слишком быстрый переход от страха к действию.

– Что это? – мужчина говорил быстро, глотая окончания, будто боялся, что не успеет высказаться. – Игра? Реальность? Кто это сделал? Террористы? Правительство? Инопланетяне?

– Я не знаю, – ответил Лекс.

– Меня зовут Виктор, – мужчина протянул руку для пожатия, и Лекс, повинуясь социальной привычке, пожал ее. Ладонь у Виктора была влажной и горячей. – Я… я был юристом. Старший партнер в коллегии адвокатов «Виктор и партнеры». Слышал?

Лекс не слышал.

– Не важно, – Виктор махнул рукой. – Важно другое. Ты видел сообщение? «Первый отбор»? У нас меньше десяти минут.

– Я видел.

– Нужно объединяться, – Виктор говорил быстро, напористо, как на переговорах с оппонентом. – Пока не началось… пока не начался этот… отбор. В одиночку не выжить. Ты согласен?

– Согласен, – кивнул Лекс. Принцип «в одиночку не выжить» он усвоил еще до того, как Виктор подошел к нему.

– Отлично. Отлично! – Виктор оглянулся по сторонам, оценивая других людей. – Нас должно быть больше. Я поговорю с теми тремя. – он кивнул в сторону группы мужчин, которые все еще что-то обсуждали. – Ты пока подойди к девушке в машине. Она в истерике, ей нужна помощь. Мы не можем позволить себе терять потенциальных союзников.

Лекс кивнул и сделал шаг в сторону «Тойоты», но не успел. Его взгляд упал на пакет с продуктами, который он оставил на земле. Виктор проследил за его взглядом.

В глазах юриста промелькнуло что-то голодное, животное. Он посмотрел на пакет, потом на Лекса, потом снова на пакет. Пауза затянулась на секунду дольше, чем следовало.

– Еда, – сказал Виктор, и в его голосе появилась новая нотка. – У тебя есть еда. У меня ничего нет. В этом… во всем этом… ресурсы будут важны. Очень важны.

– Это яйца, – ответил Лекс спокойно, хотя внутренности сжались в тугой узел. – И молоко. Они испортятся через несколько часов. Это не стратегический запас.

– Неважно, – Виктор шагнул к пакету. – Еда есть еда. Вода есть вода. В пустоши, где нет ничего, даже испорченная еда – это ресурс. Давай договоримся. Я прикрою тебя, ты делишься.

– Чем ты меня прикроешь? – Лекс кивнул на пустые руки юриста. – Своим портфелем?

Он сказал это с легкой иронией, надеясь разрядить обстановку. Но ирония не сработала. Виктор осклабился. Улыбка у него была нехорошая, слишком широкая для человека, который только что потерял весь свой привычный мир. Это была улыбка человека, который увидел шанс и не собирается его упускать.

– Ты не понял, парень, – сказал Виктор, и его голос стал ниже, жестче. – Это не игра. Это война. Война всех против всех. И в этой войне у меня есть то, чего нет у тебя.

Он ткнул пальцем в свою грудь.

– У меня нет совести. Я готов на всё. А ты? Ты похож на того, кто будет колебаться. Колеблющиеся умирают первыми. Я это знаю. Я работал с людьми. Я видел, кто выживает в кризис, а кто нет. Выживают те, кто готов переступить. Ты готов переступить, парень?

Лекс промолчал. Он смотрел на таймер, висящий в углу зрения.

08:12

08:11

08:10

– Я не собираюсь ни с кем воевать, – сказал Лекс, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Иди своей дорогой.

– Своей дорогой? – Виктор рассмеялся, но смех был нервным, истеричным. – Посмотри вокруг! Здесь нет дорог! Есть только клетка, и через восемь минут клетку откроют. Ты знаешь, что делают с теми, кто не готов, когда открывают клетку? Их съедают. Буквально.

Он шагнул вперед, и Лекс, подчиняясь инстинкту, отступил еще на шаг. Его пятка наступила на край пакета, и он услышал характерный хруст яичной скорлупы. Тупой, влажный звук, который в тишине серой пустоши прозвучал как выстрел.

Виктор услышал этот звук. Его лицо перекосилось.

– Ты… ты раздавил еду! – заорал он. Глаза налились кровью, в уголках губ появилась белая пена. – Ты, кретин! Среди всего этого дерьма, среди апокалипсиса, у тебя была еда, и ты просто раздавил ее?!

– Успокойся, – сказал Лекс, поднимая руки. – Это просто яйца. У меня есть еще хлеб и масло. Не нужно истерики.

– Ничто не «просто»! – Виктор двинулся на него, сжав кулаки. Его лицо было красным, жилы на шее вздулись. – Ты не понимаешь правил! Совсем не понимаешь! В этой игре, или что это, нет места слабакам! Нет места тем, кто разбрасывается ресурсами! Ты – обуза! Ты – слабое звено! И слабые звенья…

Он не договорил. В этот момент над их головами раздался звук, похожий на гудение гигантского улья. Низкий, вибрирующий, проникающий в самую глубину черепа. Серый туман, стелившийся по земле, начал подниматься, превращаясь в плотные, непроницаемые стены. Они росли из земли, как грибы, за секунды, формируя четкие геометрические формы.

За десять секунд пространство вокруг сжалось. Серая стена прошла в метре от Лекса, отрезав его от девушки в «Тойоте», от курьера, от группы из трех мужчин. Она прошла ровно между ним и Виктором, но не разделила их – она замкнула круг, внутри которого оказались они вдвоем.

Стена поднялась на три метра в высоту, затем на пять, затем на десять. Она была гладкой, как стекло, но матовой, не пропускающей взгляд. Лекс подошел к ней, коснулся рукой. Поверхность была холодной и твердой, как камень. Ни трещины, ни выступа, ни малейшего шанса зацепиться.

Они остались вдвоем. Он и Виктор. Внутри серого круга диаметром метров пятнадцать.

Над кругом зажглась новая надпись, на этот раз не глобальная, а локальная, висящая прямо в воздухе, видимая только им двоим:

[ЛОКАЛЬНОЕ СОБЫТИЕ: ВСТУПЛЕНИЕ]

Участники: 2.

Условие: остается один.

Лекс медленно опустил руки, которые все еще были подняты в примиряющем жесте. Он посмотрел на надпись, потом на Виктора, потом снова на надпись.

«Участники: 2. Условие: остается один».

Серый круг. Два человека. Один должен уйти.

До этого момента он еще мог убеждать себя в том, что это странный сон, галлюцинация, коллективное помешательство, ошибка восприятия. Но логика системы была безжалостна. Она была холодной, математической, как хорошо написанный код. Она отсекла их двоих от остальных, как двух лабораторных крыс в одном ящике. И теперь ящик закрыт.

– Видишь? – прошептал Виктор, тоже глядя на надпись. Его голос дрожал, но в дрожи этой было не только испуг. Там был еще и странный, болезненный восторг. – Видишь, что я тебе говорил? Один из нас… один из нас станет ресурсом.

Он перевел взгляд на Лекса. В его глазах больше не было ничего человеческого. Там был чистый, незамутненный расчет хищника, который только что понял, что добыча слабее. И который уже предвкушал.

– У тебя сила 5, – сказал Виктор, и Лекс понял, что юрист тоже изучил свою панель, тоже проанализировал свои шансы. – У меня 7. Я сильнее. Я тяжелее. У меня больше выносливости. Ты не сможешь меня победить.

– Я не хочу тебя побеждать, – сказал Лекс, делая еще шаг назад. Его спина уперлась в серую стену. Она была твердой, как камень, и холодной, и эта холодность через одежду проникла в спину, напоминая о том, что стена реальна. Что круг реален. Что все это – реальность.

– Это не имеет значения, – ответил Виктор, и его голос стал спокойным. Спокойствие это было страшнее крика. – Желания кончились. Остались только механики. Система сказала – остается один. Значит, один из нас… уйдет. Второй останется.

Он бросился вперед.

Неловко, по-дилетантски, но с отчаянной, животной яростью. Он не умел драться, это было очевидно. Ни одного удара в жизни, кроме как по клавиатуре, кроме как по столу в зале судебных заседаний, когда он требовал слова. Но сейчас это было неважно. Семь единиц силы против пяти. Сто килограммов живого веса, летящих на семьдесят.

Лекс уклонился.

Чудом. Шесть ловкости против четырех у Виктора. Он скользнул в сторону, и юрист, не рассчитав траекторию, проехал плечом по серой стене, взвыв от боли. Раздался хруст – возможно, вывих, возможно, трещина в кости. Виктор прижал руку к груди, его лицо исказилось.

– Стой! – крикнул Лекс. Голос сорвался на фальцет, и он ненавидел себя за это. – Не надо! Мы можем подождать, может быть, это закончится… Может быть, система передумает… Может быть, это тест, и если мы просто постоим…

– Ничего не закончится! – Виктор развернулся, прижимая поврежденную руку к груди. Из разбитой губы текла кровь, растекаясь по подбородку и капая на белую рубашку. – Система сказала – остается один! Ты думаешь, это шутка? Думаешь, нас отпустят, если мы просто постоим и подержимся за ручки? Ты дурак! Ты наивный, слабый дурак!

Он снова бросился, на этот раз целясь не в корпус, а пытаясь схватить Лекса за горло. Он использовал только одну руку – здоровую, левую, но в ней было достаточно силы. Пальцы сомкнулись на шее, сдавив трахею.

Лекс захрипел.

Воздух перестал поступать. Он открыл рот, пытаясь вдохнуть, но горло было зажато стальными пальцами. В глазах потемнело, по краям зрения поплыли черные пятна. Где-то на периферии сознания мигнул индикатор здоровья, начав стремительно уменьшаться.

HP: 42/100

HP: 38/100

HP: 31/100

Цифры падали. Каждая секунда уносила часть его жизни. Еще немного – и они упадут до нуля. И тогда он станет «ресурсом». Как яйца, которые он раздавил. Как Виктор, который сейчас душил его.

В этот момент страх, первобытный, животный ужас смерти, затмил всё. Затмил мораль, воспитание, принципы, все уроки, которые ему вдалбливали родители, учителя, общество. Страх включил ту часть мозга, которая отвечает за выживание, и эта часть не знала слов «нельзя», «грех», «плохо». Она знала только одно: действуй, или умрешь.

Мозг программиста, натренированный на поиск решений в безвыходных ситуациях, на отладку кода, который отказывается работать, выдал единственно возможный вариант. Отключил эмоции. Включил логику.

Убей или умри.

Левая рука Лекса, сжатая в кулак, ударила Виктора в пах.

Удар был неловким, слабым – он никогда не учился бить, не знал, как правильно вложить вес, как поставить ноги. Но даже слабый удар в пах – это удар в пах. Виктор охнул, хватка на секунду ослабла. Этой секунды хватило.

Лекс вывернулся, отпрыгнул назад, хватая ртом воздух. Горло саднило, в легких жгло, но он дышал. Он был жив.

Он не думал. Не анализировал. Действовал на чистом инстинкте, который был сильнее любого интеллекта. Его рука опустилась к земле и нащупала то, что оказалось под рукой.

Это был портфель.

Тяжелый, кожаный, с металлическими уголками. Тот самый портфель, который Виктор держал в руке, когда появился в серой пустоши. Тот самый, который, наверное, был с ним на тысяче деловых встреч, на котором, возможно, сидел его ребенок, пока отец работал допоздна. Подарок жены на десятилетие юридической практики.

Лекс поднял портфель. В руке он весил как бревно. Или как оружие.

Виктор выпрямился, согнувшись пополам, держась за поврежденную руку и пах одновременно. Его лицо было мокрым от пота и крови, глаза горели ненавистью.

– Ты… ты… – прохрипел он.

Лекс не дал ему договорить.

Он ударил портфелем.

С размаху, ребром, целясь в висок. Удар пришелся куда-то в ухо и челюсть. Раздался глухой, мокрый звук. Виктор пошатнулся, но не упал. Сила 7 давала о себе знать – он был крепким. Слишком крепким для человека с выносливостью 4.

Виктор выпрямился, и Лекс увидел в его глазах нечто новое. Не только ненависть. Еще и удивление. Удивление от того, что жертва сопротивляется.

– Ты пожалеешь, – прошептал Виктор. – Я разорву тебя. Я…

Лекс ударил снова.

На этот раз он не целился. Он просто бил. Бил портфелем по голове, по плечам, по рукам, по всему, что попадалось под руку. Портфель раскрылся, бумаги, распечатки исковых заявлений, визитки, ручки, тонкий ноутбук разлетелись по серой земле, смешиваясь с каплями крови.

Виктор пытался закрываться, но одной рукой, с поврежденным плечом, он был беспомощен. Он отступал к стене, споткнулся о собственный портфель, который Лекс выронил, и упал на спину.

Лекс навис над ним.

Портфеля больше не было. Он выпал где-то по пути. В руках у Лекса не было ничего, кроме пустых ладоней, дрожащих от адреналина.

Виктор лежал на спине, глядя на него снизу вверх. Его лицо было разбито, из носа текла кровь, один глаз заплыл. Но он все еще был жив. И в его глазах, сквозь боль и страх, все еще горела ненависть.

– Не… не надо… – прошептал Виктор. – Мы же… договорились… Союз…

Лекс посмотрел на свои руки. На дрожащие пальцы, на въевшуюся в кожу чужую кровь. Потом перевел взгляд на панель, которая висела перед глазами, холодная и равнодушная.

HP Виктора: 23/100

Он мог остановиться. Мог отойти. Мог ждать. Может быть, система передумает. Может быть, стены опустятся. Может быть, они оба выйдут.

А может быть, нет.

HP Виктора: 19/100

Цифры падали сами по себе – внутреннее кровотечение, травма головы. Виктор умирал. Медленно, но верно. И если Лекс ничего не сделает, он умрет. И система засчитает это убийство ему. Потому что он нанес первые удары. Потому что он защищался. Потому что…

Потому что какая разница?

Лекс опустился на колени рядом с Виктором.

– Прости, – сказал он. Голос был чужим, хриплым, не его.

Он поднял с земли тяжелый металлический уголок – часть портфеля, оторвавшуюся во время ударов. И ударил один раз. Точно в висок.

Виктор дернулся, выгнулся дугой и затих.

HP Виктора: 0/100

Над телом вспыхнула надпись:

[ВЫ УБИЛИ ИГРОКА: ВИКТОР (УРОВЕНЬ 0)]

Получено опыта: 100

Получено очков убийств: 1

[ВНИМАНИЕ!]

Вы совершили первое убийство.

Порог пройден. Класс разблокирован.

Лекс не смотрел на эти сообщения. Он смотрел на Виктора.

Тело юриста начало стремительно разлагаться. Плоть таяла, словно ее пожирали миллионы невидимых микробов, превращаясь в серый пепел, который впитывался в землю. Костный мозг, мышцы, кожа, волосы – всё исчезало, оставляя после себя только сухой, безжизненный порошок.

Через тридцать секунд от Виктора, юриста, старшего партнера коллегии адвокатов «Виктор и партнеры», отца двоих детей (эта информация почему-то всплыла в голове Лекса сама собой, хотя он никогда не знал Виктора раньше), не осталось ничего, кроме горстки серого пепла и одного предмета.

Маленький, тускло блестящий кристалл лежал на том месте, где только что была голова. Он был неправильной формы, с острыми гранями, и внутри него, в глубине, пульсировал слабый, едва заметный свет. Словно там, внутри камня, еще теплилось что-то живое.

Лекс протянул руку. Пальцы дрожали. Он взял кристалл, и система выдала описание:

[ДУША-ОСКОЛОК]

Ресурс. Содержит 1 единицу чистой энергии.

Использование: повышение характеристик, крафт, восстановление.

Душа-осколок.

Он смотрел на кристалл, и внутри него продолжал пульсировать слабый свет. Свет, который только что был человеком. Который дышал, говорил, злился, боялся. Который, возможно, любил своих детей, переживал за них, работал допоздна, чтобы обеспечить им будущее.

Теперь это будущее стало кристаллом в руке другого человека.

Лекс медленно сжал кулак, чувствуя, как острые грани кристалла впиваются в ладонь. Боль была реальной. Она доказывала, что это не сон. Не игра. Не галлюцинация.

Это реальность. И в этой реальности он только что убил человека.

Серые стены, окружавшие арену, начали таять. Они опускались в землю так же быстро, как и поднимались, растворяясь в сером тумане. Мир расширялся, открывая взгляду пустошь, других людей, другие серые круги, в которых происходило то же самое.

В двадцати метрах от него, в соседнем круге, который только что исчез, на земле лежал труп курьера. Над ним склонился другой человек, сжимая в руке окровавленный кусок арматуры. Их взгляды встретились. Человек с арматурой оскалился, сжал свой кристалл – душу-осколок – и пошел прочь, не оглядываясь.

Вдалеке, за гранью видимости, слышались крики. Такие же крики, которые Лекс слышал минуту назад, когда сам кричал от ужаса. Кто-то молил о пощаде. Кто-то угрожал. Кто-то плакал. Кто-то смеялся.

Первый отбор начался.

Таймер в углу зрения показывал:

00:00

Лекс стоял посреди серой пустоши, сжимая в кулаке кристалл, который только что был человеком. Перед глазами все еще висела панель с сообщением о разблокированном классе. Он сфокусировался на ней.

[ДОСТУПНЫЕ КЛАССЫ ДЛЯ АКТИВАЦИИ:]

Боец (требуется: Сила 10, ОУ 0)

Специализация: прямой бой, защита, физическое превосходство.

Разведчик (требуется: Ловкость 10, ОУ 0)

Специализация: скрытность, скорость, разведка, критические удары.

[СКРЫТЫЙ КЛАСС: СТРАТЕГ] (требуется: Интеллект 8, Очки убийств: 1)

Специализация: тактическое планирование, анализ уязвимостей, управление группой.

Лекс посмотрел на свои характеристики. Интеллект – 7. Не хватает одной единицы.

Он посмотрел на кристалл в руке. Душа-осколок. Повышение характеристик.

Сомнений не было. Стратег – это класс, который подходит ему больше всего. Боец из него плохой, разведчик – тоже. Но анализировать, планировать, находить слабые места – это он умел. Это было его единственное преимущество в мире, где все решала сила.

Он активировал осколок.

Кристалл вспыхнул холодным белым светом, рассыпался в пальцах на тысячи микроскопических частиц, которые впитались в кожу, в кровь, в самую суть его существа. Лекс почувствовал, как что-то щелкнуло внутри. Как будто в его сознании открылся новый канал, новая возможность.

[ХАРАКТЕРИСТИКИ ОБНОВЛЕНЫ]

Интеллект: 8

[КЛАСС АКТИВИРОВАН: СТРАТЕГ]

Уникальная способность: [Холодный расчет] – пассивно. В радиусе 50 метров вы видите слабые места всех игроков и существ. Урон по слабым местам увеличен на 50%.

Пассивный навык: [Анализ ситуации] – скорость обработки информации увеличена на 20%. Все тактические решения принимаются на 20% быстрее.

Активная способность: [Оценка угрозы] – раз в 10 минут вы можете получить полную информацию о выбранном противнике, включая скрытые характеристики, слабости и уязвимости.

Лекс поднял голову. Мир изменился.

Он видел теперь не просто серую пустошь и силуэты людей вдалеке. Над каждым движущимся силуэтом висела панель с характеристиками – уровень, здоровье, класс. И на каждом силуэте пульсировали красным маленькие точки – места, куда нужно бить, чтобы убить с одного удара. Шея. Висок. Солнечное сплетение у тех, кто был слабее. Глаза. Затылок.

Он видел мир как карту уязвимостей. Как поле боя, где у каждого есть слабое место. И он, Стратег, видел их всех.

Он опустил взгляд на свои руки. На них все еще была кровь Виктора. Она уже начала подсыхать, превращаясь в бурые пятна на коже.

Лекс медленно выпрямился, оглядел пустошь.

Вокруг него, насколько хватало глаз, сотни серых кругов завершали свою работу. В одних – победители поднимались на ноги, сжимая кристаллы. В других – проигравшие превращались в пепел. Кто-то выходил из круга с пустыми руками. Кто-то – с двумя, тремя кристаллами.

Война всех против всех только начиналась.

Лекс поднял с земли пустой пакет из-под яиц, который каким-то чудом остался целым. Внутри была раздавленная картонная упаковка, желтые потеки и осколки скорлупы. Он выбросил пакет. Он больше не был человеком, который переживает о разбитых яйцах.

Он посмотрел на панель. Очки убийств: 1. Уровень: 0 (100/100 опыта до уровня 1). Класс: Стратег.

На счету было одно убийство. И одно очко, которое стоило человеческой жизни.

Он сделал шаг. Потом другой. Его ноги уносили его в неизвестность, в серую пустошь, где не было ориентиров, не было карты, не было правил. Только закон: убей или умри.

Лекс шел и думал о том, что произошло. О Викторе, который хотел выжить и погиб. О курьере, который остался лежать в соседнем круге. О девушке в «Тойоте», которая, возможно, тоже сейчас борется за жизнь где-то за гранью видимости.

Он думал о жене. О том, где она. В такой же пустоши? В таком же круге? Убила или была убита?

Он запретил себе думать об этом.

Эмоции – это роскошь, которую он больше не может себе позволить. Стратег не имеет права на эмоции. Стратег должен быть холодным. Расчетливым. Живым.

Он поклялся себе, что выживет. Любой ценой.

Потому что в Ничьей Земле цена – это единственное, что имело значение.

Серая пустошь расстилалась перед ним до самого горизонта. И где-то там, в этой пустоши, ждали новые испытания. Новые враги. Новые союзники. Новые убийства.

Первый порог был пройден.

Глава 2. Территория нулей

Серый свет не менялся.

Лекс шел уже около часа – или, может быть, двух; время в этом месте потеряло привычную упругость, растеклось, как патока, и теперь каждый шаг длился вечность, а часы пролетали как секунды. В углу зрения висел таймер, который система любезно предоставила, но Лекс старался не смотреть на него. Цифры напоминали о том, что время идет, а он все еще не нашел ничего – ни воды, ни укрытия, ни других выживших, которые не пытались бы его убить.

Пустошь была пуста.

Серые потрескавшиеся земли уходили к горизонту, ровные, как столешница. Ни холмов, ни впадин, ни деревьев, ни камней. Только бесконечная плоскость, покрытая сетью мелких трещин, похожих на высохшую глину после засухи. Лекс нагнулся, коснулся пальцами поверхности. Твердая. Холодная. Никаких признаков того, что здесь когда-то была почва, способная родить жизнь.

Он выпрямился и оглянулся. Позади, насколько хватало глаз, тянулся тот же пейзаж. Серый. Пустой. Мертвый.

Никаких ориентиров. Никаких следов. Даже его собственные шаги не оставляли отпечатков – земля была слишком твердой.

Он попробовал открыть карту. Серая плоскость, разделенная на квадраты. В центре – зеленая точка. Больше ничего. Он увеличил масштаб. Потом еще. До тех пор, пока один квадрат не стал обозначать метр. Пусто. Пустота до самого края видимости.

– Где все? – спросил он у пустоты.

Пустота не ответила.

Он вспомнил те несколько минут после завершения «Вступления», когда серые стены опустились и мир расширился. Он видел тогда других людей. Курьера, которого убили куском арматуры. Женщину в медицинском халате, которая выходила из соседнего круга с двумя кристаллами в руках. Группу из трех мужчин, которые вышли из своего круга все вместе – значит, они не стали убивать друг друга, нашли другой выход.

Но потом все они исчезли. Растворились в сером тумане, разошлись в разные стороны, и теперь Лекс был один.

Он остановился.

В его голове крутились вопросы, на которые не было ответов. Где он? Как сюда попал? Есть ли здесь другие? Можно ли отсюда выбраться? И главный вопрос, который он гнал от себя, но который возвращался снова и снова: где Лиза?

Лиза. Его жена. Пять лет брака. Она осталась дома, когда он пошел в магазин. Она ждала его с ужином. Она…

Он заставил себя выдохнуть. Медленно. Глубоко. Адреналин, который кипел в крови после схватки с Виктором, давно схлынул, оставив после себя тяжелую, липкую усталость. Но паниковать было нельзя. Паника – это смерть. Он знал это еще по играм, по хардкорным симуляторам выживания, где один неверный шаг стоил прогресса.

Только сейчас ставки были выше. Гораздо выше.

Он открыл панель персонажа и еще раз изучил свои характеристики. Сила 5, ловкость 6, выносливость 4, интеллект 8, восприятие 6, удача 3. Среднестатистический офисный планктон с завышенным интеллектом и заниженной удачей. Класс Стратег давал ему преимущество в анализе, но в прямом бою он был слаб. Очень слаб.

Он снова закрыл панель и посмотрел на свои руки. Кровь Виктора уже высохла, превратилась в бурые корки, которые осыпались при движении. Он попытался стереть их о штанину, но пятна остались. Как напоминание.

Лекс тряхнул головой. Хватит. Нужно двигаться. Стоять на месте – значит ждать смерти. Кто-то обязательно придет. И вряд ли с миром.

Он выбрал направление наугад – туда, где, как ему показалось, серый свет был чуть светлее, чуть плотнее – и пошел. Шаг за шагом. С каждым шагом он сканировал горизонт, проверял панель, ждал появления хоть каких-то признаков жизни.

Ничего.

Тишина была полной. Абсолютной. Ни ветра, ни шороха, ни звука шагов – земля не издавала ни звука под ногами. Только собственное дыхание и сердцебиение, которое казалось слишком громким в этой вакуумной тишине.

Через некоторое время – Лекс сдался и все-таки посмотрел на таймер: прошло сорок три минуты с момента выхода из круга – он заметил вдали движение.

Что-то темное на сером. Оно двигалось прерывисто, рывками, то приближаясь, то удаляясь.

Лекс замер, активировал [Оценку угрозы]. Способность сработала не сразу – система требовала сфокусироваться на цели, удерживать взгляд несколько секунд.

[ОЦЕНКА УГРОЗЫ]

Цель: Игрок (не идентифицирован)

Уровень: 0

Класс: [НЕ ОПРЕДЕЛЕН]

Здоровье: 17/100

Статус: [Кровотечение] [Истощение]

Оценка: низкая угроза.

Семнадцать здоровья. Кровотечение. Истощение.

Лекс сделал шаг вперед, потом второй. Теперь он видел лучше: это был мужчина, который полз по земле, оставляя за собой темный след. Кровь. Он волочил за собой левую ногу, которая была неестественно вывернута, и периодически замирал, прижимая руки к животу.

Лекс подошел ближе, держа дистанцию. Память о Викторе была еще слишком свежа. В этом мире даже раненый пес мог укусить насмерть.

Мужчина поднял голову. Лицо у него было бледным, почти серым, сливающимся с цветом земли. Глаза запали, губы потрескались. На вид – лет сорок, крепкое телосложение, но сейчас от его силы ничего не осталось. На боку, под ребрами, зияла глубокая рваная рана – ножевая или удар каким-то острым предметом.

– Помоги… – прошептал мужчина. Голос был едва слышен. – Пожалуйста… помоги…

Лекс опустился на корточки, не приближаясь вплотную.

– Кто это сделал? – спросил он.

– Свои… – мужчина попытался усмехнуться, но вместо усмешки получился кашель, из горла хлынула кровь. – Думали, я… кристалл спрятал… А у меня… ничего не было…

Он закашлялся снова, содрогаясь всем телом.

Лекс смотрел на него и считал. Уровень здоровья падал. Сейчас было пятнадцать. Через минуту будет десять. Потом пять. Потом ноль.

Он мог бы помочь. У него была способность [Анализ], которая показывала не только слабые места, но и базовую информацию о лечении. Если прижать рану, остановить кровотечение… Но чем? У него не было ни бинтов, ни воды, ни медикаментов. Только руки.

– Воды… – прохрипел мужчина. – Есть вода?

– Нет, – ответил Лекс. – У меня ничего нет.

Это была правда. И пустая правда не стоила ничего.

Мужчина закрыл глаза. Его дыхание стало прерывистым, поверхностным. Он умирал. И ничего нельзя было сделать.

Лекс выпрямился. Он мог бы уйти. Просто развернуться и пойти дальше, оставив умирающего наедине с его болью. Это было бы рационально. Безопасно. У него не было ресурсов, чтобы помочь. Не было причин рисковать.

Но он остался.

Не из сострадания – сострадание было роскошью, которую он больше не мог себе позволить. А из расчета. Умирающий человек – это информация. Он видел тех, кто его убил. Он знал, что происходит за гранью видимости. И пока он еще дышал, он мог говорить.

– Кто тебя ранил? – спросил Лекс, опускаясь на колени рядом. – Сколько их?

Мужчина с трудом разлепил глаза.

– Трое… – выдохнул он. – База… у них база… к северу… – он махнул рукой куда-то в сторону, но жест вышел слабым, неуверенным. – Говорят… там можно… обменять кристаллы…

– Обменять на что?

– На воду… на еду… на оружие… – мужчина закашлялся. – Но они… они грабят. Сначала дают… потом забирают всё…

Он замолчал, и Лекс подумал, что это конец. Но мужчина вдруг открыл глаза широко-широко, и в них мелькнуло что-то похожее на ярость.

– Не ходи туда… – прошептал он. – Они… они как звери… хуже зверей… звери убивают, чтобы есть… а они… они убивают, потому что… им нравится…

Лекс кивнул. Он запомнил.

– Как тебя зовут? – спросил он.

Мужчина посмотрел на него с недоумением. Словно вопрос был бессмысленным в этом месте, где имена ничего не значили.

– Игорь, – сказал он наконец. – Игорь…

– Спасибо, Игорь, – сказал Лекс.

Он хотел добавить что-то еще – что-то человеческое, что-то, что вернуло бы этому мгновению смысл. Но слова застряли в горле.

Игорь закрыл глаза. Его грудь поднялась в последний раз и опустилась. Над телом вспыхнула надпись, которую видел только Лекс:

[ИГРОК: ИГОРЬ (УРОВЕНЬ 0) СКОНЧАЛСЯ ОТ ПОЛУЧЕННЫХ РАН]

Тело начало разлагаться. Плоть таяла, превращаясь в пепел, который впитывался в серую землю. Процесс занял меньше минуты. На месте, где только что лежал Игорь, остался только кристалл – тусклый, маленький, почти незаметный.

[ДУША-ОСКОЛОК ПОЛУЧЕН: 1]

Лекс поднял кристалл. Он был теплым – последнее тепло угасшей жизни. Он сжал его в кулаке и убрал в карман джинсов. Теперь у него было два осколка.

Две души.

Он выпрямился и посмотрел в ту сторону, куда указывал Игорь. Север. Если здесь вообще было понятие севера. База. Трое. Обмен кристаллов на ресурсы. И убийства ради удовольствия.

Он не собирался туда идти. Не сейчас. Не один. С его характеристиками, с его нулевым уровнем и двумя осколками в кармане, он был не охотником, а добычей. Идти на базу вооруженных игроков – это самоубийство.

Но информация – это сила. Он запомнил координаты, направление, детали. Возможно, позже это пригодится.

Он пошел дальше.

Следующие два часа Лекс шел по пустоши, и мир вокруг него не менялся. Серый. Плоский. Пустой. Таймер показывал, что прошло почти три часа с момента активации системы, но свет оставался таким же ровным, без намека на закат или рассвет. В этом мире, похоже, не было дня и ночи. Было только вечное серое «сейчас».

Он начал замечать закономерности.

Пустошь не была полностью однородной. В некоторых местах трещины на земле становились глубже, образуя узкие расщелины, в которых можно было спрятаться. В других – земля поднималась едва заметными волнами, создавая микрорельеф, который нельзя было разглядеть с расстояния. Один раз он наткнулся на нечто, похожее на фундамент здания – ровную бетонную площадку размером три на три метра, с торчащими из нее кусками арматуры. Но стен не было. Крыши не было. Только бетон и ржавое железо.

Он присел на край площадки, давая ногам отдых. Выносливость 4 означала, что он устает быстрее большинства. Уже сейчас мышцы горели, в горле пересохло, а голова слегка кружилась от обезвоживания.

Вода. Ему нужна была вода.

Он открыл карту и отметил место с фундаментом. Маячок появился на серой плоскости – маленькая синяя точка. Теперь у него была хотя бы одна ориентирная точка.

Он пошел дальше.

Через полчаса он увидел дым.

Тонкая серая струйка поднималась вверх из-за небольшого возвышения, которое Лекс принял сначала за холм, но при ближайшем рассмотрении оказалось грудой обломков – куски бетона, искореженная арматура, фрагменты пластика. Все это было навалено в беспорядке, образуя нечто вроде укрытия.

Дым шел из центра этой кучи.

Лекс замер, активировал [Холодный расчет]. В радиусе пятидесяти метров никого не было – по крайней мере, система не показывала силуэтов. Он осторожно двинулся к укрытию, держась низко, готовый в любой момент развернуться и бежать.

За грудой обломков оказалась небольшая ниша – пространство между двумя бетонными плитами, перекрытое сверху листом ржавого металла. Внутри, на самодельном очаге из камней, горел небольшой костер. Рядом с костром, скрестив ноги, сидела девушка.

Она была примерно его возраста – двадцать семь, двадцать восемь. Темные волосы собраны в короткий хвост, лицо худое, с острыми скулами. На ней была толстовка с капюшоном и потертые джинсы. В руках она держала металлическую кружку, в которой что-то кипело.

Она не заметила его.

Лекс снова активировал [Оценку угрозы], но на этот раз система не дала полной информации – только имя и уровень.

[ОЦЕНКА УГРОЗЫ]

Цель: Игрок (КИРА)

Уровень: 1

Здоровье: 100/100

Оценка: умеренная угроза.

Уровень 1. Она уже повысила уровень. Это означало, что у нее было как минимум одно убийство – или она нашла другой способ получать опыт. И ее здоровье было полным. Она была сильнее его.

Лекс отступил на шаг, но его кроссовок задел кусок арматуры, лежащий на земле. Металл звякнул, звук разнесся в тишине, как выстрел.

Девушка мгновенно вскочила. В ее руке, откуда ни возьмись, появился нож – длинное, узкое лезвие, которое она держала обратным хватом, прижимая к предплечью. Ее глаза, темные и быстрые, просканировали пространство и нашли его.

– Выходи, – сказала она. Голос был спокойным, без паники. – Я тебя вижу.

Лекс вышел из-за обломков, держа руки на виду. Он не делал резких движений.

– Я не собираюсь нападать, – сказал он. – Мне просто нужна вода.

Девушка – Кира – окинула его взглядом с головы до ног. Оценила. Ее взгляд задержался на высохшей крови на его руках, потом на пустых карманах, потом снова на лице.

– Ты похож на дерьмо, – сказала она безжалостно. – Сколько ты уже здесь?

– Не знаю. Часа три. Может, четыре.

– И до сих пор жив? – в ее голосе промелькнуло что-то похожее на уважение. – Один?

– Один.

Она молчала несколько секунд, потом опустила нож. Не убрала, но опустила.

– Заходи. Воды у меня немного, но поделюсь.

Лекс не двинулся с места.

– Что ты хочешь взамен?

Кира усмехнулась. Усмешка была кривой, недоброй.

– Умный. Это хорошо. Умные живут дольше. – она кивнула на место напротив костра. – Садись. Ничего не хочу. Пока. Просто хочу поговорить с кем-то, кто не пытается меня убить. Это такая редкость здесь.

Лекс подошел к костру и сел на перевернутый пластиковый ящик, который служил стулом. Кира протянула ему кружку с кипятком. Внутри плавали какие-то темные листья.

– Что это? – спросил Лекс, принимая кружку.

– Понятия не имею, – ответила Кира. – Нашла в одном месте. Растет в трещинах. Система называет это «Пустошный чай». Не умирать помогает. И жажду утоляет.

Лекс сделал глоток. Вода была горячей, горькой, с привкусом земли. Но она была жидкой, и она утоляла жажду. Он сделал еще глоток, потом еще, заставляя себя пить медленно, чтобы не обжечь горло.

– Ты первый, кого я встречаю, кто не пытается убить меня сразу, – сказала Кира, глядя на него из-под капюшона. – Почему?

– Потому что это глупо, – ответил Лекс. – Убивать незнакомца, не зная, что он может предложить.

– Многие здесь не думают. Они видят чужого – и атакуют. Опыт, очки убийств, кристаллы. Инстинкты.

– Инстинкты приведут к смерти, – сказал Лекс. – В долгосрочной перспективе.

Кира снова усмехнулась.

– Ты прав. Но ты говоришь о долгосрочной перспективе в месте, где люди не живут и дня. Оптимист.

– Реалист, – поправил Лекс. – Если я умру сегодня, мне все равно, что будет завтра. Но если я выживу сегодня, я хочу, чтобы у меня был план на завтра.

Она посмотрела на него внимательно, и в ее взгляде появилось что-то новое. Не уважение – еще рано. Интерес.

– Ты программист? – спросила она вдруг.

Лекс удивился.

– С чего ты взяла?

– Ты говоришь, как программист. Структурно. Логично. Ты просчитываешь варианты, даже когда пьешь чай. – она наклонила голову. – Я тоже. Фулстек-разработчик. Точнее, была. В прошлой жизни.

– Лекс, – представился он.

– Я знаю. Система показала, когда ты вошел в радиус.

Он кивнул. Он тоже видел ее имя.

Они сидели в тишине, потягивая горький чай, и Лекс чувствовал, как напряжение понемногу отпускает. Не полностью – он был готов в любой момент сорваться с места, если она сделает резкое движение. Но достаточно, чтобы перестать трястись от адреналина.

– Что ты знаешь об этом месте? – спросил он.

Кира пожала плечами.

– Не больше твоего. Проснулась здесь. Система. Таймер. Круг. – она помолчала. – В моем круге было три человека. Они набросились на меня в первую же секунду. Думали, я слабая, потому что девушка.

– Что с ними стало?

– Двое мертвы. Третий сбежал.

Она сказала это так, будто речь шла о чем-то обыденном. О походе в магазин. О заказе пиццы.

Лекс посмотрел на ее руки – тонкие, но жилистые, с четко очерченными сухожилиями. Нож, который лежал рядом, был чистым. Она вытерла его.

– У тебя уровень 1, – сказал он. – Ты получила опыт.

– Да. Два убийства. Два осколка. Один потратила на повышение ловкости, один оставила. – она посмотрела на него. – У тебя уровень 0. Ты никого не убил?

– Убил, – ответил Лекс. Голос не дрогнул. – Одного. Но опыт ушел на открытие класса.

– Какого?

– Стратег.

Кира присвистнула.

– Скрытый класс. Неплохо. Я думала, все скрытые классы нужно выбивать через систему достижений. Ты что-то особенное сделал?

– Убил человека с интеллектом выше среднего, – сказал Лекс. – Наверное, это считается.

Она рассмеялась. Коротко, отрывисто, но искренне.

– Ладно, Лекс-Стратег, – сказала она, допивая чай и ставя кружку на землю. – У меня есть предложение.

– Какое?

– Ты ищешь воду. Я ищу информацию. Есть место, где можно найти и то, и другое. Но одному туда соваться опасно. – она посмотрела ему прямо в глаза. – Пойдем вместе. Временный союз. Ты прикрываешь меня своим стратегическим умом, я прикрываю тебя ножом. Делим поровну. Идет?

Лекс смотрел на нее, просчитывая варианты. Одиночка в пустоши – легкая добыча. В паре шансов больше. Но Кира была сильнее его, быстрее, у нее было оружие. Если она решит предать, он не сможет защититься.

С другой стороны, если она хотела его убить, она могла сделать это еще до того, как он сел у костра. Не стала.

– Идет, – сказал он. – Но я ставлю условия.

– Какие?

– Первое: я не убиваю без необходимости. Если мы можем уйти, мы уходим. Второе: если мы находим ресурсы, делим честно. Третье: если один из нас попадает в беду, второй не бросает. Согласна?

Кира задумалась на секунду, потом кивнула.

– Согласна. Но с одной поправкой. – она подняла палец. – Если я скажу, что нужно бежать, мы бежим. Не рассуждая. Договорились?

– Договорились.

Она протянула руку. Лекс пожал ее. Ладонь была сухой и твердой.

– Тогда слушай, – сказала Кира, доставая из-за пазухи сложенный лист бумаги. – Я нашла это в одном из укрытий. Карта.

Она развернула лист. Это была грубая, нарисованная от руки схема. В центре – значок, похожий на башню. Вокруг – круги, квадраты, стрелки. На полях – надписи, сделанные торопливым почерком.

– Что это? – спросил Лекс.

– Схема расположения баз, – ответила Кира. – Похоже, кто-то ведет разведку. Здесь отмечены как минимум три места, где есть вода и еда. И одно место, где, по слухам, можно обменять кристаллы на оружие.

Лекс взял карту, изучая ее. Почерк был незнакомым, но торопливым, нервным. Буквы прыгали, некоторые слова были зачеркнуты и переписаны заново.

– Откуда это у тебя? – спросил он.

– Нашла на трупе, – сказала Кира без эмоций. – Парень, который рисовал это, умер от обезвоживания в ста метрах отсюда. Карта была в кармане.

Лекс провел пальцем по линиям. База, о которой говорил Игорь, тоже была здесь отмечена – крестик с подписью «Вольные. Трое. Опасно». Рядом – другой значок, обведенный кружком. «Склад. Вода. Еда. Патруль».

– Склад, – сказал Лекс, указывая на кружок. – Что там?

– Не знаю. Автор карты не успел проверить. Но если там есть вода и еда, это стоит риска.

Лекс посмотрел на Киру.

– Сколько у тебя воды?

– Литр. Может, полтора. На день, если экономить.

– У меня ноль.

– Значит, у нас нет выбора, – сказала Кира. – Сегодня или завтра мы умрем от жажды. Или нас убьют. Я предпочитаю умереть с полным желудком.

Она встала, засыпала костер землей, собрала немногочисленные пожитки в рюкзак, который лежал в углу ниши. Рюкзак был маленьким, почти пустым, но она носила его с осторожностью, будто там было что-то ценное.

– Готов? – спросила она.

Лекс встал, разминая затекшие ноги. Мышцы ныли, голова все еще кружилась, но он был готов. Другого выбора не было.

– Готов.

Они вышли из укрытия и двинулись на юго-восток, туда, где на карте был отмечен склад. В руке Кира держала нож, готовая в любой момент отразить атаку. Лекс шел в двух шагах позади, сканируя горизонт способностью [Холодный расчет].

Первые полчаса прошли в тишине. Пустошь была пуста, если не считать нескольких силуэтов на пределе видимости, которые исчезали так же быстро, как появлялись. Лекс отслеживал их, но они держались на расстоянии, не приближаясь.

– Они следят за нами, – сказал он тихо.

– Знаю, – ответила Кира, не оборачиваясь. – Двое. Слева и справа. Держат дистанцию.

– Они ждут, когда мы ослабнем?

– Или когда у нас появится то, что им нужно. – она ускорила шаг. – Нужно дойти до склада до того, как они решат атаковать.

Лекс кивнул. Он активировал [Оценку угрозы] на ближайший силуэт, но расстояние было слишком большим – система выдала только смазанную информацию.

[ЦЕЛЬ ВНЕ ДОСТОЯНИЯ]

Оценка невозможна.

Он выругался про себя.

Они шли дальше, и тени по бокам не отставали. Они были как акулы, следующие за кораблем, ждущие момента, когда он даст течь.

Склад показался через час.

Это было массивное бетонное сооружение – единственное здание, которое Лекс видел с момента попадания сюда, имевшее крышу и стены. Оно было встроено в землю, как бункер, с единственным входом – узким проемом, забранным ржавой металлической решеткой.

Вокруг склада – ни души.

– Патруль, – прошептала Кира, показывая на карту. – Здесь должно быть двое. Но я никого не вижу.

Лекс активировал [Холодный расчет]. В радиусе пятидесяти метров – пусто. Он расширил зону сканирования, насколько позволяла способность. Ничего.

– Либо их здесь нет, либо они внутри, – сказал он.

– Или они мертвы, – добавила Кира.

Они переглянулись.

– Что будем делать? – спросила она.

Лекс посмотрел на склад, оценивая. Одно здание. Один вход. Два окна на уровне земли, забранные решетками. Крыша плоская, бетонная.

– Обойдем вокруг, – сказал он. – Проверим, нет ли других выходов. Если все чисто, идем внутрь. Я первый. Ты прикрываешь.

– Почему ты первый?

– Потому что если там ловушка, я смогу ее увидеть. – он показал на свои глаза. – Стратег. Я вижу слабые места. В том числе и в ловушках.

Она кивнула.

Они обошли склад по периметру. Сзади, со стороны, противоположной входу, нашли еще одну дверь – герметичную, металлическую, закрытую изнутри. И больше ничего.

Вернулись к главному входу.

Лекс подошел к решетке, осмотрел ее. Ржавая, но крепкая. Замок висел снаружи – обычный амбарный замок, который можно было сбить чем-то тяжелым.

– Сможешь? – спросил он, оборачиваясь к Кире.

Вместо ответа она подняла с земли кусок арматуры, с размаху ударила по замку. Металл лязгнул, замок дернулся, но не поддался. Второй удар. Третий.

На четвертом замок хрустнул и упал в пыль.

Кира отбросила арматуру, отодвинула решетку. Внутри было темно. Воздух пах сыростью, плесенью и чем-то еще – сладковатым, приторным.

Лекс шагнул внутрь.

Внутри склада было темно.

Свет из проема выхватывал только первые метры бетонного пола, покрытого слоем пыли и мусора. Дальше все уходило в черноту, густую, непроницаемую.

Лекс остановился, давая глазам привыкнуть. Кира вошла следом, бесшумно, как тень. Ее нож снова был в руке.

– Света бы не помешало, – прошептала она.

– Есть что-нибудь?

Она пошарила в рюкзаке, достала маленький фонарик – дешевый, китайский, на батарейках. Щелкнула. Желтый луч разрезал темноту, выхватывая из мрака ряды металлических стеллажей, покрытых пылью.

На стеллажах – ничего. Пусто. Только пыль и паутина.

– Пусто, – сказала Кира, разочарованно.

– Не может быть, – ответил Лекс. – Карта говорила о воде и еде. Кто-то должен был это отметить.

Они двинулись вглубь склада. Луч фонарика скользил по стенам, по полу, по потолку, где висели клочья какой-то темной ткани или, может быть, паутины.

В дальнем конце склада, у стены, Лекс заметил нечто, не похожее на пустые стеллажи. Несколько ящиков, составленных друг на друга. Деревянных, грубых, с маркировкой, которую он не мог разобрать.

– Туда, – сказал он, указывая.

Они подошли к ящикам. Три штуки. Два запечатаны, один открыт, крышка валяется рядом.

Кира направила фонарик внутрь открытого.

В ящике были бутылки. Пластиковые, пол-литровые, с водой. Двадцать, может, тридцать штук. И несколько пачек галет – армейских, в упаковке с надписью на незнакомом языке.

– Есть, – выдохнула Кира. – Есть!

Она схватила бутылку, отвинтила крышку, сделала жадный глоток. Вода потекла по подбородку, но ей было все равно. Она пила, не останавливаясь, пока Лекс не коснулся ее плеча.

– Медленнее, – сказал он. – Организм не привык. Сделаешь хуже.

Она опустила бутылку, вытерла рот рукавом.

– Ты прав. Прости.

Лекс взял свою бутылку, сделал несколько осторожных глотков. Вода была теплой, с привкусом пластика, но это была вода. Жизнь. Он чувствовал, как она растекается по телу, прогоняет сухость, возвращает силы.

– Нам нужно забрать столько, сколько сможем унести, – сказал он, оглядывая ящики. – Остальное спрятать. Если сюда придут другие…

Он не договорил. Его способность [Холодный расчет] сработала автоматически, выхватив из темноты движение. Три силуэта. Они появились откуда-то из глубины склада – не из входа, а из темного угла, где, как думал Лекс, была только стена.

– Кира, – сказал он тихо. – У нас гости.

Она обернулась, вскидывая нож. Луч фонарика метнулся к силуэтам, выхватывая три лица.

Трое мужчин. Все при оружии – у одного нож, у второго кусок трубы, у третьего самодельная дубина, обмотанная проволокой. Они вышли из тени, и Лекс увидел их лица – злые, голодные, с горящими глазами.

– Ну что, – сказал тот, что с ножом, ухмыляясь. – Нашли нашу заначку?

Лекс мгновенно оценил ситуацию. Трое. Все уровня 0, но с оружием. У Киры – нож. У него – ничего. Пространство – замкнутое, без путей отхода, кроме входа, который находился за спинами этих троих.

Они загнаны в ловушку.

– Мы просто хотели воды, – сказал Лекс, поднимая руки. – Мы не знали, что это чье-то. Забирайте воду, мы уйдем.

– Уйдете? – мужчина с ножом рассмеялся. Смех был неприятным, скрипучим. – Вы пришли на нашу территорию, взяли наши вещи, и думаете, что просто уйдете?

– У нас нет оружия, – сказал Лекс. – Мы не представляем угрозы.

– У девки есть нож, – заметил второй, с трубой. – Хороший нож. Мне нравится.

– И кристаллы у них наверняка есть, – добавил третий, с дубиной. – Нулевые, а уже с кристаллами. Откуда?

Лекс молчал. Он смотрел на них, активируя [Оценку угрозы] на каждого.

Первый, с ножом: здоровье 85/100, слабое место – шея, правое колено (старая травма). Второй, с трубой: здоровье 100/100, слабое место – левый висок, солнечное сплетение. Третий, с дубиной: здоровье 72/100, слабое место – глаза, пах.

Он мог бы ударить. Если бы у него было оружие, если бы он был быстрее, если бы… Но у него не было ничего. Только мозги.

– У нас нет кристаллов, – сказал он. – Мы такие же, как вы. Просто пытаемся выжить.

– Врешь, – сказал первый. – Я вижу. Ты нервничаешь. Глаза бегают. У вас есть кристаллы.

Он шагнул вперед, и Кира сделала движение, заслоняя собой Лекса. Нож был поднят, ее поза – боевая, низкая.

– Не подходи, – сказала она. Голос был спокойным, но в нем чувствовалась сталь.

– Ого, – усмехнулся первый. – Девка с характером. Мне нравится. Может, договоримся?

– О чем? – спросила Кира.

– Отдаете кристаллы, оставляете воду и нож. И уходите. Живые.

– А если нет?

– Если нет… – он повел ножом, описывая в воздухе круг. – Будет больно.

Лекс стоял за спиной Киры, просчитывая варианты. Бежать? Не получится – вход за ними. Драться? Шансов нет. Отдать кристаллы? У них было два осколка. Если они отдадут их, у них не останется ничего. Но они останутся живы.

Или нет. Потому что эти трое не выглядели как люди, которые отпускают свидетелей.

Он вспомнил слова Игоря: «Они как звери. Хуже зверей». Те же самые. Или другие? Не важно. Важно было то, что они не уйдут, даже если получат кристаллы.

– Кира, – сказал он тихо, почти шепотом. – Дай мне три секунды.

– Что ты задумал? – спросила она, не оборачиваясь.

– Доверься.

Он шагнул из-за ее спины, выходя вперед. Трое мужчин смотрели на него с любопытством.

– Слушайте, – сказал Лекс, обращаясь к первому, явному лидеру. – Вы правы. У нас есть кристаллы. Два. И мы готовы их отдать. Но я хочу предложить вам кое-что получше.

– Что может быть лучше кристаллов? – спросил первый, не скрывая скепсиса.

– Информация, – сказал Лекс. – Я знаю, где есть еще склад. С водой, едой и оружием. В два раза больше, чем здесь. Я покажу вам на карте. Но за это я хочу, чтобы мы ушли с половиной воды и одним кристаллом.

Мужчины переглянулись.

– Откуда нам знать, что ты не врешь? – спросил второй.

– Зачем мне врать? – Лекс развел руками. – Вы нас контролируете. Если я соврал, вы нас догоните. Мы безоружны. Но если я сказал правду, вы получите больше, чем мы когда-либо могли бы вам дать.

Первый задумался. Его взгляд метался между Лексом, Кирой и ящиками с водой.

– Карту, – сказал он наконец. – Покажи.

Лекс полез в карман, достал сложенный лист – тот самый, что дала ему Кира. Развернул. На карте был отмечен не только этот склад, но и база «Вольных», и еще несколько точек, о которых они даже не говорили.

Первый взял карту, изучил. Его глаза расширились.

– Это… это база Вольных, – сказал он, показывая на крестик. – Я слышал о них. У них есть оружие. Много оружия.

– И вода, – добавил Лекс. – И еда. Все, что нужно.

– Но там охрана, – сказал первый. – Трое, здесь написано.

– Трое, – подтвердил Лекс. – Но если подойти с умом, можно взять все. Я могу рассказать как.

Он сделал шаг вперед, и Кира дернулась, чтобы остановить его, но он поднял руку. Он знал, что делает.

– Подойти с умом? – первый усмехнулся. – Ты что, стратег?

– Угадал, – сказал Лекс.

Он активировал свою способность [Холодный расчет] на полную мощность. В радиусе пятидесяти метров он видел всё. Каждое движение, каждую уязвимость. И сейчас он видел то, что эти трое не замечали.

За их спинами, у входа, появился новый силуэт. Четвертый. Он двигался бесшумно, крадучись, и в его руке блестело что-то длинное и острое.

Лекс не подал виду. Он продолжал говорить, отвлекая внимание на себя.

– Я могу нарисовать вам план, – сказал он, делая еще шаг вперед. – Показать слабые места в охране. Входы, выходы. Время смены караула. Всё.

– Откуда ты это знаешь? – спросил первый с подозрением.

– Я там был, – соврал Лекс. – Вчера. Ушел, потому что понял, что один не справлюсь. Но с вами… у вас есть шанс.

Он видел, как четвертый силуэт приближается. Мужчина, крупный, с топором в руке. Его лицо было перекошено яростью.

– Лекс, – прошептала Кира, тоже заметившая движение.

– Не оборачивайся, – так же тихо ответил он.

Четвертый был в пяти метрах. В трех. В одном.

– Эй, – сказал первый, заметив что-то в глазах Лекса. – Что ты…

Он не договорил.

Четвертый с топором обрушил удар на голову второго мужчины – того, что с трубой. Лезвие вошло в череп с мокрым хрустом, и второй рухнул на пол, даже не вскрикнув.

– Что за… – заорал первый, разворачиваясь.

Четвертый уже заносил топор для второго удара. Первый успел подставить нож, но удар был слишком сильным – топор выбил оружие из рук, и лезвие вошло в плечо.

Первый закричал, отшатнулся, налетел на стеллаж, который с грохотом рухнул.

Третий, с дубиной, попытался ударить четвертого сзади, но тот развернулся с нечеловеческой скоростью, перехватил дубину и одним движением вырвал ее из рук. Потом ударил рукоятью топора в лицо. Третий отлетел к стене и сполз по ней, оставляя кровавый след.

Все произошло за три секунды.

Лекс стоял, не двигаясь, глядя на разворачивающуюся перед ним бойню. Кира застыла рядом, сжимая нож, не зная, на чьей стороне этот новый игрок.

Четвертый повернулся к ним.

Это был мужчина лет пятидесяти, с сединой в волосах и глубокими морщинами на лице. На нем была армейская куртка без знаков различия, и весь его вид говорил о том, что он знает, как обращаться с топором.

Он посмотрел на Лекса, потом на Киру, потом на трупы у своих ног.

– Вы живы? – спросил он. Голос был низким, хриплым, с металлическими нотками.

– Живы, – ответил Лекс.

– Умно, – сказал мужчина, кивая на карту, которая валялась на полу. – Отвлекать их разговорами. Я думал, вы пропали.

– Кто вы? – спросила Кира, не опуская ножа.

Мужчина усмехнулся. Усмешка была кривой, невеселой.

– Гром, – сказал он. – Был Громовым. Теперь просто Гром. – он перевел взгляд на трупы. – Эти трое убили моих людей. Вчера. За воду. Я искал их.

– Вы их нашли, – сказал Лекс.

– Нашел, – Гром опустил топор, опираясь на него, как на посох. – Но если бы не вы, я бы не успел. Они бы ушли. Спасибо.

Он посмотрел на Лекса, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.

– Ты хорошо держался. Без оружия, без подготовки, но не сломался. Это редкость здесь.

– Просто пытался выжить, – ответил Лекс.

– Все мы пытаемся, – сказал Гром. – Вопрос в том, какой ценой.

Он выпрямился, перешагнул через тело первого, который все еще был жив, но умирал от потери крови. Гром даже не взглянул на него. Подошел к ящикам с водой, осмотрел.

– Здесь много, – сказал он. – На всех хватит.

– На всех? – переспросила Кира.

Гром обернулся.

– Я не один. У меня есть люди. Не много, но есть. И нам нужно место, где можно переждать. Склад подойдет.

Он посмотрел на Лекса.

– Ты говорил о базе Вольных. Что ты знаешь?

– Достаточно, – ответил Лекс. – Но сначала я хочу знать, что вы предлагаете.

Гром усмехнулся снова, но на этот раз в усмешке было что-то теплое.

– Предлагаю союз, – сказал он. – Вы – ум, я – сила. Вместе у нас больше шансов выжить, чем поодиночке.

Лекс посмотрел на Киру. Она пожала плечами.

– Решать тебе, – сказала она. – Ты стратег.

Лекс перевел взгляд на Грома. Потом на трупы. Потом на ящики с водой.

– Союз, – сказал он. – Но на моих условиях.

– Каких?

– Первое: мы делим ресурсы поровну. Второе: решения принимаются совместно. Третье: мы не убиваем без необходимости.

Гром нахмурился.

– Третье – сложное, – сказал он. – В этом мире необходимость приходит быстро.

– Тогда мы договариваемся, что считаем необходимостью, – ответил Лекс. – Идет?

Гром смотрел на него долго, пристально. Потом протянул руку.

– Идет.

Лекс пожал ее. Рука была твердой, как камень, и теплой.

– Тогда слушайте, – сказал он, поднимая с пола карту. – Вот что я знаю о Вольных…

Он начал говорить, и в его голове уже складывался план. Не сейчас. Не сегодня. Но скоро. Потому что в Ничьей Земле, где все воюют против всех, выживают не сильнейшие. Выживают те, кто умеет думать.

А он умел.

Глава 3. Слабые места

Склад пах смертью.

Запах был сладковатым, приторным – таким пахнет кровь, когда она смешивается с пылью и начинает сворачиваться. Три тела, оставленные Громом там, где они упали, уже начали разлагаться, превращаясь в серый пепел, который медленно впитывался в бетонный пол. Через час от них не останется ничего, кроме кристаллов, которые Гром собрал без лишних слов, сунув в карман куртки.

Лекс стоял у входа, прислонившись спиной к холодной бетонной стене, и смотрел, как Кира и Гром разбирают ящики. Они работали молча, быстро, с какой-то пугающей эффективностью – будто делали это сотни раз. Кира сортировала бутылки с водой, укладывая их в два рюкзака, которые нашлись в дальнем углу склада. Гром проверял галеты, отбрасывая те, что были сломаны или испорчены.

Лекс не участвовал. Он стоял и думал.

Способность [Холодный расчет] все еще была активна – он научился удерживать ее, не концентрируясь, как фоновый процесс. В радиусе пятидесяти метров он видел всё: два силуэта внутри склада (Кира и Гром), один силуэт снаружи, в ста метрах, который маячил на границе видимости, не приближаясь. Тот самый наблюдатель, который следил за ними по пути сюда. Он ждал. Или просто следил.

– Тот, снаружи, – сказал Лекс, не оборачиваясь. – Все еще там.

Гром поднял голову, его рука скользнула к топору, который он прислонил к стене рядом с собой.

– Один?

– Один. Держится на расстоянии. Не приближается.

– Может, просто следит, – сказал Гром. – Или ждет подкрепления.

– Или боится, – добавила Кира, застегивая рюкзак. – Мы же только что убили троих. Может, он решил, что с нами лучше не связываться.

– Или понял, что мы не одни, – сказал Лекс. – Он видел, как Гром вошел. Видел, что мы остались внутри. Может, решил, что мы – большая группа.

Гром хмыкнул.

– Пусть думает. Чем страшнее мы выглядим, тем дольше проживем.

Он поднял топор, взвесил его в руке. Лезвие блеснуло в сером свете, сочащемся из проема.

– Сколько у нас воды? – спросил Лекс.

– Шестьдесят три бутылки, – ответила Кира. – Плюс десять пачек галет. На четверых – если считать Грома и его людей – хватит на неделю, если экономить.

– На четверых? – переспросил Лекс. – Ты говорил, у тебя есть люди. Сколько?

Гром помолчал, глядя куда-то в пустоту.

– Было пятеро, – сказал он наконец. – Вчера. Эти трое убили двоих. Осталось трое. Я, Сергей и Зоя. Сергей – бывший связист, Зоя – медсестра. Они ждут в укрытии, в километре отсюда.

Он поднял глаза на Лекса, и в его взгляде было что-то тяжелое, давнее.

– Я ушел искать этих ублюдков. Думал, вернусь с водой. Или с их головами. – он усмехнулся. – Вернулся и с тем, и с другим.

– И с нами, – заметила Кира.

– И с вами, – согласился Гром. – Если вы, конечно, пойдете.

Лекс посмотрел на Киру. Она пожала плечами.

– У нас нет другого места, – сказала она. – И другого плана. Идти в одиночку по пустоши – самоубийство. Если у Грома есть укрытие и люди, это уже больше, чем у нас.

– Согласен, – кивнул Лекс. – Но сначала я хочу увидеть это укрытие. И познакомиться с твоими людьми.

Гром кивнул, будто ожидал этого.

– Справедливо. Но перед этим – ты говорил о базе Вольных. Что ты знаешь?

Лекс поднял карту, которую успел подобрать с пола после того, как первый выронил ее. На ней были отмечены три точки. Склад, на котором они сейчас находились. База «Вольных» – крестик с надписью «Трое. Опасно». И третья точка, обведенная кружком, с надписью, которую Лекс не мог разобрать – почерк был слишком торопливым, буквы расплывались.

– Не много, – признал Лекс. – То, что рассказал умирающий, которого я встретил по пути. И то, что написано на карте. База принадлежит группе, которая называет себя «Вольные». Там трое. У них есть вода, еда, оружие. Они обменивают ресурсы на кристаллы, но, по слухам, предпочитают грабеж.

– Звучит как типичная банда, – сказал Гром. – Сколько их на самом деле?

– Не знаю. Умирающий говорил о троих. Но карта была составлена кем-то, кто, возможно, не успел все разведать.

Гром нахмурился.

– Трое – это немного. Если подойти с умом, можно…

– Нельзя, – перебил Лекс. – Не сейчас.

– Почему?

– Потому что мы не знаем, что у них есть. Не знаем, как укреплена база. Не знаем, сколько на самом деле людей, какое у них оружие, какие способности. И потому что у нас нет оружия, кроме твоего топора и Кириного ножа. И потому что мы устали, обезвожены и не готовы к бою.

Он говорил спокойно, размеренно, перечисляя факты, как пункты в техническом задании. Гром слушал, и его лицо, поначалу хмурое, постепенно разглаживалось.

– Ты прав, – сказал он наконец. – Я привык решать проблемы быстро. Топором. Но здесь… здесь нужен другой подход.

– Здесь нужна информация, – сказал Лекс. – И время. Сначала мы добираемся до вашего укрытия, распределяем ресурсы, даем людям отдохнуть. Потом я иду на разведку.

– Один? – спросила Кира.

– Один. Я – Стратег. Я вижу то, что другие не видят. Если там ловушка, я замечу ее раньше, чем в нее попаду. Если их больше, чем трое, я узнаю это и вернусь. Вдвоем мы привлекаем больше внимания.

Гром посмотрел на Киру, потом на Лекса.

– Ты уверен?

– Нет, – честно ответил Лекс. – Но это лучший вариант из возможных.

Гром хмыкнул. Потом протянул руку и хлопнул Лекса по плечу – крепко, по-отечески, так, что тот чуть не согнулся.

– Нравишься ты мне, парень, – сказал Гром. – Не такой, как все эти… – он махнул рукой в сторону трупов, которые уже почти полностью превратились в пепел. – У тебя голова на месте. И ты не боишься признавать, что не знаешь чего-то. Это редкость. В любой армии, в любом отряде такие люди – на вес золота.

– Я не военный, – сказал Лекс.

– Тем лучше, – ответил Гром. – Военные слишком часто думают, что знают всё. А потом умирают.

Он поднял свой рюкзак, закинул его на плечо. Второй, поменьше, протянул Кире.

– Идем. Мои люди ждут. Им нужна вода.

Они вышли из склада. Серый свет ударил в глаза, заставив на секунду зажмуриться – даже этот тусклый, бесплотный свет казался ярким после темноты склада. Лекс сделал несколько шагов, оглядывая пустошь.

Тень, которая следила за ними, исчезла. Его способность не показывала ни одного силуэта в радиусе пятидесяти метров. Наблюдатель ушел. Или спрятался. Или привел подкрепление и теперь ждал в засаде.

– Чисто, – сказал он. – Но это не значит, что нас не ждут.

Гром кивнул, поправил топор за поясом.

– Держитесь ближе. И смотрите по сторонам.

Они двинулись в сторону, указанную Громом. Пустошь вокруг была такой же, как и прежде – серая, плоская, безжизненная. Но теперь Лекс замечал детали, которых раньше не видел. Трещины на земле были глубже в некоторых местах, образуя узкие канавки, в которых можно было спрятаться. Вдалеке, на пределе видимости, виднелись какие-то темные пятна – возможно, обломки зданий, возможно, просто игра света.

Он активировал [Холодный расчет] на полную мощность, сканируя пространство. Пятьдесят метров. Сто. Двести. Ничего.

– Сколько еще идти? – спросила Кира.

– Полчаса, – ответил Гром. – Может, меньше.

Они шли молча. Каждый думал о своем. Лекс думал о Лизе. О том, где она сейчас. В такой же пустоши? В таком же отчаянии? Он запрещал себе представлять ее в круге, с такими же, как Виктор, с такими же, как эти трое на складе. Он запрещал себе думать о том, что она могла не пройти первое испытание.

Он заставил себя сосредоточиться на дороге. На шагах. На ритме дыхания. На цифрах, которые пробегали в углу зрения – уровень здоровья, запас выносливости, таймер, показывающий, сколько времени прошло с момента активации.

Пять часов. Он был здесь пять часов. Всего пять часов. А казалось – вечность.

– Пришли, – сказал Гром.

Лекс поднял голову. Перед ними была груда обломков – бетонные плиты, искореженная арматура, куски пластика, наваленные в хаотичном порядке. Ничем не отличалась от десятка других таких же груд, которые они видели по пути.

Но Гром направился прямо к ней, обошел слева, и за одной из плит открылся проем. Узкий, едва заметный, прикрытый куском ржавого металла.

– Сюда, – сказал он, отодвигая металл. – Только тихо.

Он вошел первым. Лекс – за ним, Кира замыкала.

Внутри было темно, но не так, как на складе. Свет проникал сквозь щели между плитами, создавая причудливую игру теней. Пространство было тесным – не больше десяти квадратных метров, разделенных на два «помещения» кусками пластика, заменяющими стены.

В первом отсеке, у импровизированного очага из камней, сидели двое.

Мужчина лет тридцати, худой, с глубоко запавшими глазами и коротко стриженными волосами. На нем была камуфляжная куртка, расстегнутая, под ней – серая футболка. В руках он держал какую-то электронику – обломок платы, провода, кусок металла, соединенные в нечто, напоминающее радио.

Женщина, чуть старше, с темными волосами, собранными в тугой пучок. На ней был белый халат – единственное яркое пятно в этом сером мире. Халат был испачкан кровью, и Лекс не сразу понял, что это не ее кровь.

Они оба вскочили, когда Гром вошел. Мужчина схватил кусок арматуры, лежащий рядом, женщина отступила к стене, прижимая к груди какой-то сверток.

– Спокойно, – сказал Гром. – Это свои.

Он посторонился, пропуская Лекса и Киру.

Мужчина с арматурой смотрел на них с недоверием. Его глаза, темные и быстрые, пробежали по Лексу, оценивая, потом по Кире, задержавшись на ноже в ее руке.

– Кто это? – спросил он. Голос был хриплым, надорванным.

– Лекс и Кира, – ответил Гром. – Выжившие. Помогли мне на складе.

– На складе? – женщина подалась вперед. – Вы нашли воду?

Гром кивнул, снимая рюкзак и ставя его на пол.

– Шестьдесят три бутылки. Десять пачек галет.

Женщина выдохнула – долго, протяжно, будто держала дыхание все время, пока Грома не было. Ее руки, которые до этого тряслись, теперь замерли.

– Слава богу, – прошептала она. – Слава богу.

Мужчина опустил арматуру. Недоверие в его глазах сменилось чем-то другим – может быть, надеждой.

– Сергей, – представился он, протягивая руку Лексу. – Связист. Точнее, был.

– Лекс.

– Зоя, – сказала женщина, кивая. – Медсестра.

Лекс пожал руку Сергею. Ладонь была худой, костлявой, но рукопожатие крепким. Зоя не протянула руки – она уже открывала рюкзак, доставая бутылки.

– Сколько можно пить? – спросила она, не оборачиваясь.

– По пол-литра в день, – сказал Гром. – На первое время. Потом посмотрим.

Зоя кивнула, протянула бутылку Сергею, потом Грому, потом Лексу и Кире.

– Пейте, – сказала она. – Маленькими глотками.

Лекс открутил крышку, сделал глоток. Вода была теплой, с привкусом пластика, но сейчас это был лучший вкус в его жизни. Он пил медленно, считая глотки, заставляя себя не наброситься на бутылку.

Сергей пил так же – сдержанно, по-армейски. А вот Гром сделал три больших глотка и отставил бутылку, отдышался.

– Рассказывайте, – сказал он, садясь на перевернутый ящик. – Что было, пока меня не было?

– Ничего, – ответил Сергей. – Тишина. Два раза кто-то проходил мимо, но не заходил. Я слышал шаги.

– Один или группа?

– Один. Оба раза один.

Гром кивнул, задумался.

– Значит, одиночки. Не банда. Пока нам везет.

– Надолго ли? – спросила Зоя, садясь рядом с Сергеем. В ее голосе слышалась усталость – не физическая, а какая-то глубинная, экзистенциальная. – Вчера нас было пятеро. Сегодня – четверо. Завтра…

– Не надо, – перебил Гром. – Думаем о сегодня.

Он посмотрел на Лекса.

– Ты говорил о разведке. Когда?

Лекс сделал еще глоток воды, поставил бутылку на пол.

– Сначала я хочу понять, что мы имеем. – он обвел взглядом укрытие, людей. – Какие у нас ресурсы, кроме воды? Есть оружие? Инструменты? Что-то, что можно использовать?

Гром кивнул Сергею. Тот встал, подошел к дальнему углу, где под куском пластика было что-то спрятано. Откинул пластик.

– Вот, – сказал Сергей.

Там было немного. Три ножа – два кухонных, один охотничий. Самодельная дубина – кусок арматуры, обмотанный изолентой. И странный предмет, который Лекс не сразу опознал: кусок металлической трубы, заточенный с одного конца и обмотанный тряпками с другого – примитивное копье.

– Это всё? – спросил Лекс.

– Всё, – ответил Гром. – Топор у меня, нож у Киры. У Сергея – арматура, у Зои – нож.

– И это против того, что может быть у Вольных, – сказал Лекс. – У них есть оружие. Как минимум ножи, может быть, что-то серьезнее. И они на своей территории.

– Ты говорил, что они обменивают ресурсы на кристаллы, – сказал Гром. – Значит, у них есть кристаллы. А значит, они могли повысить характеристики.

Лекс кивнул. Это было очевидно, но неприятно.

– Нам нужно больше информации, – сказал он. – Сколько их на самом деле. Как они вооружены. Есть ли у них способности. Как устроена база.

– И как это узнать? – спросила Кира.

– Я пойду, – сказал Лекс.

– Один? – переспросил Гром. – Нет. Слишком рискованно.

– Вдвоем рискованнее. Я – Стратег. Я вижу то, что другие не видят. Моя способность работает на пятьдесят метров. Если я подойду на это расстояние, я смогу оценить их уровень, здоровье, класс. Узнаю, сколько их. Увижу, есть ли ловушки.

– А если они тебя заметят? – спросил Сергей.

– Я уйду.

– А если не успеешь?

Лекс помолчал.

– Значит, я не успею. Но вы получите информацию. Вы будете знать, с кем имеете дело.

Тишина повисла в укрытии. Зоя смотрела на Лекса с каким-то странным выражением – смесью страха и восхищения. Сергей – с недоверием. Гром – с тяжелой задумчивостью.

– Не нравится мне это, – сказал Гром. – Посылать гражданского на разведку…

– Я не гражданский, – сказал Лекс. – Здесь нет гражданских. Есть выжившие. И я хочу выжить. Для этого мне нужно знать, что происходит вокруг.

Гром смотрел на него долго. Потом кивнул.

– Хорошо. Иди. Но если что-то пойдет не так – уходи. Не геройствуй. Информация не стоит жизни.

– Информация и есть жизнь, – ответил Лекс. – Моя. Ваша. Всех.

Он встал, проверил карту, запоминая расположение базы Вольных. От их укрытия до нее было около двух километров – если верить карте, нарисованной от руки. Дорога – прямая, через пустошь. Укрытий по пути почти нет.

– Я вернусь через два часа, – сказал он. – Если меня не будет через три – уходите. Найдите другое место.

– Не говори ерунды, – сказала Кира. – Мы не уйдем, не узнав, что с тобой.

– Уйдете, – твердо сказал Лекс. – Это приказ. Если я не вернусь, значит, я мертв. И ждать меня бесполезно.

Он повернулся к выходу.

– Лекс, – окликнула его Зоя. Он обернулся. Она протянула ему нож – маленький, кухонный, с деревянной рукояткой. – Возьми. На всякий случай.

Лекс посмотрел на нож, потом на Зою. Она была бледна, ее руки дрожали, но в глазах была решимость.

– Спасибо, – сказал он, принимая нож.

Он сунул его за пояс, прикрыл футболкой. Вышел из укрытия.

Серый свет ударил в глаза, но он уже привык. Лекс сделал глубокий вдох, настраиваясь. Два километра по пустоши. Два километра, на которых он будет один, без прикрытия, без оружия, кроме маленького ножа, который вряд ли поможет, если на него нападут.

Он активировал [Холодный расчет] на полную мощность и пошел.

Пустошь была пуста.

Лекс шел ровно, размеренно, стараясь экономить силы. Дыхание – вдох на четыре шага, выдох на четыре. Глаза – сканируют горизонт, способность – прощупывает пространство на пятьдесят метров вперед, в стороны, назад.

Никого.

Он прошел полкилометра, когда заметил первые следы. Не отпечатки ног – земля была слишком твердой для них. А что-то другое. Темные пятна на сером, вытянутые, как брызги. Лекс остановился, опустился на корточки.

Кровь.

Она уже высохла, превратилась в бурые корки, но форма сохранилась – кто-то был ранен здесь, и ранен серьезно. Лекс проследил взглядом линию брызг. Они вели в сторону, к груде обломков в ста метрах слева.

Он не пошел туда. Не сейчас. Сначала – разведка. Потом – все остальное.

Он поднялся и пошел дальше.

Еще через полкилометра он увидел базу.

Она располагалась на небольшом возвышении – единственном в этой части пустоши. Несколько бетонных конструкций, встроенных в холм, образовывали нечто вроде крепости. Сверху – плоская крыша, где виднелись силуэты. Снизу – узкий проход, забранный металлической решеткой.

Лекс залег за грудой обломков в двухстах метрах от базы. Дальше не было никакого укрытия – только ровная, голая земля.

Он активировал [Холодный расчет], сосредоточившись на базе.

Пятьдесят метров – это предел его способности. С такого расстояния он не мог видеть тех, кто внутри. Но он мог видеть тех, кто снаружи.

На крыше были двое. Силуэты, подсвеченные системой – один уровень 1, второй уровень 0. У первого – здоровье 100/100, у второго – 88/100. Классы? Система не показывала на таком расстоянии. Только базовые параметры.

У входа – третий. Он сидел на перевернутом ящике, что-то держа в руках. Уровень 0, здоровье 100/100.

Трое. Как и говорила карта.

Но Лекс не спешил с выводами. Он ждал. Смотрел. Считал.

Через десять минут из базы вышел четвертый. Он появился из проема, что-то сказал сидящему у входа, и тот встал, уступая место. Четвертый сел на ящик, а третий ушел внутрь.

Четверо.

Лекс ждал дальше.

Еще через пятнадцать минут из базы вышли двое – те, что были на крыше. Они спустились по какой-то лестнице с обратной стороны, обошли базу и скрылись за холмом. На крыше остались двое. У входа – один. Внутри – по крайней мере двое.

Шестеро. Минимум.

Лекс выругался про себя. Трое на карте превратились в шестерых. Может, их было больше. Может, часть была внутри, вне зоны видимости. Он не мог знать.

Он смотрел еще полчаса, запоминая патрули, смены караула, точки входа и выхода. Крыша – наблюдательный пост, с которого видно всю округу. Вход – только один, но, возможно, есть запасной с обратной стороны. Патруль уходит на двадцать минут, возвращается на десять. Цикл повторяется.

Он уже собирался уходить, когда заметил движение у входа.

Из базы вышли трое. Двое – те, что были на крыше. И третий, которого он не видел раньше. Этот третий был крупным, выше остальных, и двигался иначе – уверенно, властно. Он что-то говорил остальным, те слушали, кивали.

Лидер.

Лекс активировал [Оценку угрозы], но расстояние все еще было слишком большим. Он не мог получить полную информацию. Но даже базовые параметры были красноречивы.

[ОЦЕНКА УГРОЗЫ (ЧАСТИЧНАЯ)]

Цель: Игрок (не идентифицирован)

Уровень: 2

Здоровье: 150/150

Уровень 2. Полторы сотни здоровья. Это было в два раза больше, чем у Лекса. И в полтора раза больше, чем у любого из его группы.

Он смотрел на лидера – крупного, уверенного, с оружием за спиной (Лекс не мог разобрать, что именно, но похоже на топор или большой нож) – и понимал, что у него нет шансов в прямом бою. Ни у него, ни у Грома. Ни у кого.

Лекс начал отползать назад, не сводя глаз с базы. Каждое движение было медленным, осторожным. Один шорох – и они заметят. Одно неверное движение – и он будет бежать по открытой местности под прицелом наблюдателей на крыше.

Он отполз на пятьдесят метров. На сто. На двести. Только когда груда обломков, за которой он укрывался, скрыла базу из виду, он позволил себе выдохнуть.

Встал, отряхнул колени. Ноги дрожали – от напряжения, от страха, от адреналина. Он сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая сердцебиение.

Шестеро. Минимум. Лидер – уровень 2. Остальные – уровни 0 и 1. Оружие – как минимум ножи, возможно, что-то серьезнее. Патрули, смены караула, наблюдательный пост.

Он развернулся и быстрым шагом пошел обратно к укрытию.

Обратный путь занял меньше времени – он не останавливался, не рассматривал следы крови, не отвлекался. Все его внимание было сосредоточено на дороге и на том, что он увидел.

Когда он подошел к укрытию, Гром уже ждал у входа, топор в руке.

– Живой, – сказал Гром, и в его голосе прозвучало что-то похожее на облегчение. – Заходи.

Внутри все собрались у очага. Кира сидела, поджав ноги, рядом – нож. Сергей ковырялся в своей электронике, но, когда Лекс вошел, поднял голову. Зоя разливала воду по кружкам.

– Ну? – спросил Гром, когда Лекс сел.

– Шестеро, – сказал Лекс. – Минимум. Возможно, больше.

Тишина. Кира замерла с кружкой в руке. Сергей перестал крутить в пальцах провод. Зоя прижала ладонь ко рту.

– Лидер – уровень 2, – продолжил Лекс. – Здоровье 150. Остальные – уровни 0 и 1. У них есть оружие – как минимум ножи, у лидера что-то вроде топора. На крыше наблюдательный пост. Патруль уходит на двадцать минут каждые полчаса.

Он замолчал, давая информации осесть.

– Шестеро, – повторил Гром. – Против четверых.

– Против троих, – поправил Лекс. – Я не боец. В бою от меня пользы мало.

– Это не важно, – сказал Гром. – Важно, что у нас есть информация. И что мы знаем их слабые места.

Лекс покачал головой.

– Их слабые места – это то, что они не знают о нас. Пока. Если мы нападем, они узнают. И тогда нас ждет война на истощение, которую мы не выиграем.

– Тогда что ты предлагаешь? – спросила Кира.

Лекс посмотрел на нее, потом на Грома, потом на Сергея и Зою.

– Я предлагаю не нападать, – сказал он. – Не сейчас. У нас есть вода, есть еда. На неделю. Этого достаточно, чтобы подготовиться.

– К чему? – спросил Гром.

– К тому, чтобы сделать нас сильнее, – ответил Лекс. – У нас есть кристаллы. У Грома – два, у меня – два, у Киры – один. Пять осколков. Если мы используем их правильно, мы можем повысить характеристики. Получить новые способности. Стать сильнее.

– Это не сделает нас сильнее шестерых с оружием, – сказал Сергей.

– Нет, – согласился Лекс. – Но это даст нам шанс. И время. Время, чтобы найти союзников. Время, чтобы разведать другие базы. Время, чтобы понять, как работает этот мир.

Он замолчал, давая им обдумать.

– Ты говоришь как политик, – сказал Гром. – Много слов, мало дела.

– Я говорю как программист, – ответил Лекс. – В сложной системе нельзя решать проблему одним ударом. Нужно изучать систему. Находить уязвимости. Использовать их. Постепенно.

– А если они нападут первыми? – спросила Зоя. – Если они найдут нас?

– Не найдут, – сказал Лекс. – Я видел их базу. Они не патрулируют дальше пятисот метров. У них нет разведки. Они сидят на месте и ждут, пока добыча придет к ним сама. А мы не пойдем.

Гром смотрел на него долго. Потом перевел взгляд на Киру.

– Что ты думаешь?

Кира пожала плечами.

– Он умнее нас всех вместе взятых, – сказала она. – Если он говорит, что не надо нападать, значит, не надо.

– Я не говорил «не надо», – сказал Лекс. – Я сказал «не сейчас». Когда мы будем готовы, мы нападем. И мы победим. Потому что мы будем умнее. Потому что мы будем знать их слабые места. Потому что мы будем играть по правилам, которые установим сами.

Он обвел взглядом всех четверых.

– В этом мире, где все воюют против всех, выживают не сильнейшие. Выживают те, кто умеет думать. И я умею.

Тишина. Потом Гром усмехнулся.

– Убедил, – сказал он. – Будь по-твоему. Пока. Но если они придут…

– Если они придут, – сказал Лекс, – мы будем готовы.

Он открыл панель, посмотрел на свои характеристики. Уровень 0. Интеллект 8. Два осколка в кармане. Способность, которая видит слабые места. И план, который только начинал формироваться в его голове.

Он вытащил кристаллы из кармана. Два тускло мерцающих камня. Две души.

– Кира, – сказал он. – Ты говорила, что можешь взламывать интерфейс. Покажи.

Кира удивленно подняла брови.

– Сейчас?

– Сейчас. У нас есть вода, есть еда, есть время. Давай используем его с умом.

Она помолчала, потом кивнула.

– Хорошо. Но мне нужен свет. И тишина.

Она подошла к стене, села, положив перед собой кусок пластика, который служил столом. Лекс сел напротив. Гром, Сергей и Зоя отошли в другой угол, давая им пространство.

– Смотри, – сказала Кира, поднимая руку. – Система – это код. Очень сложный код, но код. Я не могу его переписать – у меня нет доступа. Но я могу его читать. И иногда – обманывать.

Она сфокусировалась, и перед ней появилась панель – такая же, как у Лекса, но с дополнительными вкладками. Она быстро переключалась между ними, и Лекс видел, как бегут строки – сотни, тысячи строк кода, которые он не успевал прочитать.

– Вот, – сказала Кира, останавливаясь на одной из вкладок. – Твои характеристики. Сила 5, ловкость 6, выносливость 4, интеллект 8, восприятие 6, удача 3. Если ты используешь два осколка на интеллект, ты получишь 10. Это откроет новую способность.

– Какую?

– Не знаю. Система не показывает. Но судя по структуре кода, что-то связанное с анализом. Может быть, расширение радиуса [Холодного расчета]. Или возможность видеть скрытых игроков.

Лекс задумался. Интеллект 10 – это было заманчиво. Но у него был еще один вариант.

– А если использовать осколки на другие характеристики? – спросил он.

– Если на силу – станешь 7. Не сильно поможет. На ловкость – 8. Тоже не прорыв. На выносливость – 6. Все равно меньше среднего. На восприятие – 8. Увеличит радиус обнаружения. На удачу… – она усмехнулась. – На удачу – 5. Но удача – это лотерея. Не советую.

Лекс кивнул. Он уже принял решение.

– Интеллект, – сказал он. – Два осколка на интеллект.

Кира кивнула, и Лекс активировал кристаллы.

[ХАРАКТЕРИСТИКИ ОБНОВЛЕНЫ]

Интеллект: 10

Система замолчала на секунду, потом выдала новое сообщение.

[ВНИМАНИЕ!]

Интеллект достиг порогового значения (10).

Открыта новая способность: [Сеть уязвимостей]

[СЕТЬ УЯЗВИМОСТЕЙ] (активная)

Вы можете связать до трех противников в единую сеть. Урон, нанесенный одному из связанных, распределяется между всеми. Длительность: 10 минут. Перезарядка: 1 час.

Лекс прочитал описание дважды. Потом трижды. И улыбнулся.

– Что? – спросила Кира, видя его улыбку. – Что там?

– Способность, – сказал Лекс. – Которая меняет всё.

Он объяснил. Кира слушала, и ее глаза расширялись.

– Ты можешь сделать так, что один удар поразит всех? – спросила она.

– Не всех. Троих. Но да. Если мы свяжем лидера и двух его людей, удар по лидеру ударит по всем. Или наоборот.

– Это… это мощно, – сказала Кира. – Это меняет расклад.

– Меняет, – согласился Лекс. – Но не отменяет того, что нас четверо, а их шестеро. И у них больше оружия.

– Но у нас есть ты, – сказала Кира. – И твой мозг.

Лекс покачал головой.

– Мозг – это хорошо. Но без执行力 – это просто набор идей. Нам нужно оружие. Нам нужно больше людей. Нам нужно…

Он не договорил. Снаружи раздался звук.

Кто-то шел. Не один. Двое. Может, трое.

Лекс мгновенно активировал [Холодный расчет]. Три силуэта. В ста метрах. Приближаются.

– Трое, – сказал он. – Идут прямо к нам.

Гром вскочил, схватил топор. Сергей поднял арматуру. Зоя отступила к стене, прижимая к груди нож.

– Может, просто проходят мимо? – прошептала Кира.

– Нет, – сказал Лекс. – Они знают, где мы. Они идут сюда.

Силуэты приближались. Пятьдесят метров. Сорок. Тридцать.

Лекс видел их теперь четко. Трое мужчин. Уровни 0, 1 и 1. У первого в руках – нож, у второго – труба, у третьего – самодельная дубина. Те же, что были на базе? Нет. Другие. Но такие же. Опасные.

– Они не из Вольных, – сказал Лекс. – Другие. Но это не значит, что они пришли с миром.

– Что делаем? – спросил Гром.

Лекс смотрел на силуэты, просчитывая варианты. В укрытии – четверо. Они могли бы защищаться. Но у них нет опыта. Нет подготовки. Зоя – медсестра, она не боец. Сергей – связист, он тоже. Кира и Гром – да, они могли бы драться. Но против троих?

– Я выйду, – сказал Лекс. – Один.

– Ты с ума сошел? – воскликнула Кира.

– Нет, – ответил Лекс. – Я – Стратег. Я вижу их слабые места. Если они захотят драться, я смогу защитить себя. Если они захотят говорить – тем лучше.

Он встал, поправил нож за поясом.

– Если я крикну «Бегите» – уходите через задний выход. Не ждите меня.

Он не стал ждать ответа. Вышел из укрытия.

Серый свет ударил в глаза. Трое мужчин стояли в двадцати метрах, сгрудившись. Они заметили его, замерли.

– Здравствуйте, – сказал Лекс, поднимая пустые руки. – Вы ищете воду?

Первый, с ножом, переглянулся с остальными.

– А у тебя есть? – спросил он.

– Есть, – ответил Лекс. – И я готов поделиться. Но сначала давайте поговорим.

Мужчины переглянулись снова. В их глазах – недоверие, настороженность. Но и надежда. Они искали воду. Они хотели пить. Так же, как он несколько часов назад.

– О чем говорить? – спросил второй, с трубой.

– О том, как выжить, – сказал Лекс. – О том, что здесь происходит. О том, что мы не враги друг другу.

Он шагнул вперед, и мужчины напряглись, но не атаковали.

– Я знаю, где есть вода, – сказал Лекс. – Я знаю, где есть еда. Я знаю, где есть база с оружием. И я знаю, как все это получить. Но не один. Вместе.

Он посмотрел на каждого из них по очереди.

– Я предлагаю вам союз. Временный. Честный. Мы делим ресурсы поровну. Мы защищаем друг друга. И мы выживаем. Вместе.

Тишина. Потом первый, с ножом, усмехнулся.

– Ты кто такой, чтобы предлагать союз? – спросил он.

Лекс посмотрел ему прямо в глаза.

– Я тот, кто видит ваши слабые места, – сказал он. – И ваши сильные стороны. Я знаю, что вы устали, обезвожены и напуганы. Я знаю, что вы не хотите убивать, но готовы, если придется. Я знаю, что вы ищете не врагов, а безопасность.

Он помолчал.

– Я могу дать вам и то, и другое. Но только если вы согласитесь играть по моим правилам.

Мужчины переглянулись. Первый опустил нож.

– Какие правила? – спросил он.

Лекс улыбнулся.

– Правила простые. Не убивать без необходимости. Делиться ресурсами. И слушаться меня в вопросах стратегии. Все остальное – ваше.

Первый смотрел на него долго. Потом повернулся к остальным. Они переглянулись, и второй кивнул.

– Ладно, – сказал первый. – Веди.

Лекс кивнул и повернулся к укрытию.

– Выходите, – сказал он. – У нас гости. И союзники.

Из укрытия вышел Гром, топор наготове. Увидев троих мужчин, он нахмурился, но ничего не сказал. Кира вышла следом, за ней – Сергей и Зоя.

– Знакомьтесь, – сказал Лекс. – Это наши новые союзники.

Он обернулся к троим.

– Входите. Воды хватит на всех.

Они вошли. Лекс остался снаружи на секунду, глядя на серый горизонт.

Шестеро на базе Вольных. Теперь у него было семеро. И это было только начало.

Он улыбнулся. Впервые за этот долгий, бесконечный день.

Потому что в мире, где все воюют против всех, побеждает не тот, кто сильнее. Побеждает тот, кто умеет собирать союзников.

А он умел.

Глава 4. Кровь и кристаллы

Укрытие стало тесным.

Семеро человек в пространстве, рассчитанном на четверых, – это всегда проблема. Даже когда эти семеро только что заключили шаткий союз и стараются не смотреть друг на друга с подозрением. Лекс сидел у стены, прислонившись спиной к холодному бетону, и наблюдал.

Трое новичков расположились у противоположной стены, сбившись в кучу, как звери, которые еще не решили, в одной ли они стае. Их лидер, назвавшийся Костяном, держал нож на виду, не убирая, но и не угрожая. Двое других – лысый парень с трубой, представившийся Молотом, и третий, худой, нервный, с дубиной, который так и не назвал своего имени – сидели по бокам, готовые в любой момент вскочить.

Гром разместился напротив, топор поперек колен. Его поза была расслабленной, но Лекс видел, что старый военный готов к бою. Рука лежала на рукояти топора, пальцы чуть сжаты. Одно движение – и лезвие взметнется вверх.

Кира сидела рядом с Лексом, ее нож был спрятан, но она держалась так, чтобы в любой момент достать его. Сергей и Зоя – в глубине, у импровизированной стены из пластика. Зоя разливала воду по кружкам, стараясь не встречаться взглядом с новичками. Сергей ковырялся в своей электронике, но Лекс видел, что руки у него дрожат.

– Воды, – сказал Костян, принимая кружку из рук Зои. – Настоящая вода.

Он сделал глоток, закрыл глаза. На его лице, худом и изможденном, появилось выражение, которое Лекс не мог описать иначе как блаженство.

– Давно не пили? – спросил Гром.

– Со вчерашнего дня, – ответил Костян, не открывая глаз. – С того момента, как… – он открыл глаза, огляделся. – Как это все началось.

– Сколько вас было? – спросил Лекс.

Костян помолчал.

– Пятеро, – сказал он наконец. – Сначала пятеро. Двое погибли в кругах. Остались мы трое. Потом нашли еще двоих, но они… – он замолчал, допил воду, поставил кружку на пол. – Они не захотели идти с нами. Решили, что сами справятся. Не знаю, живы ли они.

– А вы как нас нашли? – спросила Кира.

– Шли на дым, – сказал Молот. – Видели, как вы шли сюда. Решили, что у вас есть вода. Или что вы знаете, где ее взять.

– И решили отобрать? – спросил Гром.

Костян посмотрел на него. В его взгляде была усталость, но не было агрессии.

– Решили посмотреть, – сказал он. – Если бы у вас была вода, мы бы… попросили. Обменяли. У нас есть кристаллы.

Он вытащил из кармана два тусклых камня, положил на пол между собой и Лексом.

– Два, – сказал он. – За них можно купить много воды.

– Можно, – согласился Лекс. – Но не у нас. Мы не торгуем. Мы делим.

Костян поднял бровь.

– Делите? Бесплатно?

– Не бесплатно, – ответил Лекс. – За помощь. За защиту. За то, что вы становитесь частью группы.

– Группы? – Костян усмехнулся. – У тебя есть группа? Из кого? Девчонка с ножом, старик с топором, связист и медсестра? – он покачал головой. – Против кого вы собираетесь воевать?

– Против тех, кто попытается нас убить, – спокойно ответил Лекс. – Например, против Вольных.

Костян замер. Его лицо, только что расслабленное, напряглось.

– Вольные? – переспросил он. – Вы знаете о Вольных?

– Знаем, – сказал Лекс. – База в двух километрах отсюда. Шесть человек, лидер – второй уровень. Они торгуют ресурсами, но предпочитают грабеж.

– Мы знаем, – сказал Костян. Голос его стал тише, напряженнее. – Это они убили наших. Тех двоих, что не захотели идти с нами.

Тишина повисла в укрытии. Лекс смотрел на Костяна, и в его голове складывалась новая картина. Вольные были не просто случайной бандой. Они были угрозой, которая уже оставила кровавый след.

– Расскажи, – сказал Лекс.

Костян помолчал, собираясь с мыслями.

– Это было вчера, – начал он. – Мы только выбрались из кругов. Бродили по пустоши, искали воду. Наткнулись на их базу. Думали, это место, где можно отдохнуть, найти помощь. Они встретили нас дружелюбно. Дали воды. Сказали, что обменивают кристаллы на еду и оружие. Мы отдали им два осколка, получили галеты и нож. Потом…

Он замолчал, сжал кулаки.

– Потом они сказали, что мы должны остаться. Работать на них. Патрулировать, собирать ресурсы. Или отдать еще кристаллы. А у нас больше не было.

– И вы отказались, – сказал Гром.

– Мы попытались уйти, – сказал Костян. – Они не пустили. Началась драка. Мы потеряли двоих. Остальным удалось сбежать.

– А вы? – спросил Лекс. – Как вы выжили?

– Мы не были на базе, – ответил Костян. – Мы ждали снаружи, в укрытии. Когда началась стрельба… – он запнулся. – Когда началась драка, мы побежали. Не могли помочь. Их было шестеро. А нас…

– Трое, – закончил Лекс. – Я понимаю.

Он помолчал, переваривая информацию. Вольные были не просто бандой грабителей. Они были организованы. У них была база, ресурсы, система. И они вербовали людей – добровольно или принудительно.

– У них есть лидер, – сказал Лекс. – Я видел его. Уровень 2. Крупный. С оружием.

– Князь, – сказал Костян. – Они называют его Князем.

– Князь, – повторил Лекс, пробуя имя на вкус. – Звучит пафосно.

– Он опасен, – сказал Костян. – Не только силой. Он умеет говорить. Убеждать. Он сказал нашим, что они могут стать частью чего-то большего. Что в этом мире выживают только сильные, а сильные должны объединяться. И наши… наши поверили. А когда поняли, что их просто используют, было поздно.

Лекс кивнул. Он начинал понимать механику. Князь был не просто убийцей. Он был лидером, харизматичным, умным. И он строил империю на крови.

– Теперь вы знаете, что мы против них, – сказал Лекс. – Вопрос в том, на чьей вы стороне.

Костян посмотрел на своих людей. Молот кивнул. Третий, безымянный, тоже.

– Мы против них, – сказал Костян. – Они убили наших. Мы хотим вернуть кристаллы. И воду. И еду.

– Тогда вы с нами, – сказал Лекс. – Но на моих условиях.

– Каких?

– Тех же, что и для всех. Не убивать без необходимости. Делить ресурсы поровну. Слушаться меня в вопросах стратегии.

Костян усмехнулся.

– Слушаться тебя? Парня, который даже нож держать не умеет?

– Я умею, – спокойно ответил Лекс. – Но дело не в ноже. Дело в голове. Я видел базу Вольных. Я знаю, сколько их, как они вооружены, когда меняется караул. Я знаю их слабые места. А вы знаете, что? – он посмотрел на Костяна в упор. – Вы знаете, как они убивают. Как думают. Как принимают решения. Вместе мы знаем достаточно, чтобы победить. По отдельности – мы умрем. Каждый сам за себя. Выбирай.

Костян смотрел на него долго. Потом перевел взгляд на Грома, который сидел молча, поглаживая рукоять топора.

– А он? – спросил Костян. – Он тоже слушается тебя?

– Он слушается здравого смысла, – ответил Лекс. – Пока я говорю разумные вещи.

Гром хмыкнул, но не возразил.

Костян помолчал еще немного, потом протянул руку.

– Ладно, – сказал он. – Будь по-твоему. Но если ты облажаешься…

– Не облажаюсь, – сказал Лекс, пожимая его руку. – У меня нет права на ошибку.

Он отпустил руку Костяна и повернулся к остальным.

– Теперь нас семеро, – сказал он. – Этого достаточно, чтобы защищаться. Но недостаточно, чтобы нападать. Поэтому план не меняется. Мы ждем. Копим силы. Изучаем врага. Когда будем готовы – ударим.

– Когда это «когда»? – спросил Молот.

– Когда у нас будет преимущество, – ответил Лекс. – Когда мы будем знать о них больше, чем они о нас. Когда мы сможем ударить так, чтобы они не успели ответить.

– Звучит как план, – сказал Гром. – Но у нас есть одна проблема.

– Какая?

– Вода, – сказал Гром. – У нас вода на семь человек. На неделю, если экономить. Но мы не знаем, сколько еще ждать. И что будет после.

Лекс кивнул. Это была проблема. Вода – это жизнь. Без воды они умрут через несколько дней. С водой – они могут ждать. Но ждать чего?

– Нам нужно больше воды, – сказал он. – И еда. И оружие.

– Где? – спросила Кира.

Лекс задумался. На карте, которую они нашли, были отмечены три точки. Склад, который они уже опустошили. База Вольных, куда соваться пока рано. И третья точка, обведенная кружком, с неразборчивой надписью.

Он достал карту, разложил на полу. Все склонились над ней.

– Что здесь? – спросил он, показывая на третью точку.

Костян присмотрелся.

– Не знаю, – сказал он. – Мы не были там. Слишком далеко. И опасно.

– Почему опасно?

– Там, дальше, начинается другая зона. Я слышал от других выживших – там водятся твари. Не люди. Что-то, что система создала. Монстры.

Лекс поднял голову.

– Монстры?

– Да, – сказал Костян. – Я не видел сам. Но те, кто видел, говорили, что они похожи на собак. Или на людей. Или на то и другое. Они выходят ночью – если здесь вообще есть ночь – и нападают на одиноких.

Лекс посмотрел на карту. Третья точка была в двух километрах от их укрытия, на границе видимости. Между ними – пустошь. И, возможно, монстры.

– Нам нужно туда, – сказал он.

– Ты с ума сошел? – воскликнула Зоя. – Ты сам сказал, что нам нужно ждать. Копить силы. А теперь хочешь идти туда, где монстры?

– Да, – сказал Лекс. – Потому что ждать нам нечего. Вода кончится через неделю. За неделю мы не станем сильнее. А Вольные – станут. У них больше ресурсов, больше людей. С каждым днем они становятся сильнее, а мы – слабее.

Он обвел взглядом всех.

– Если мы хотим выжить, нам нужно не ждать. Нам нужно действовать. Быстро. И умно.

– И ты предлагаешь идти в зону монстров? – спросил Костян.

– Я предлагаю разведать, – ответил Лекс. – Не всей группой. Я пойду один. Посмотрю, что там. Если есть ресурсы – вернусь с информацией. Если нет – мы теряем только время.

– Опять один? – спросил Гром. – Ты рисковал уже дважды. Третьего раза может не быть.

– Может, – согласился Лекс. – А может, будет. Я – Стратег. Моя работа – рисковать, чтобы другие не рисковали. Если я погибну, у вас останется информация. И вы сможете выжить без меня.

– А если ты не погибнешь? – спросила Кира.

– Тогда я вернусь, и мы станем сильнее, – ответил Лекс.

Он встал, проверяя нож за поясом. Воды у него была полбутылки, галеты – две пачки. Этого хватит на день.

– Я вернусь через три часа, – сказал он. – Если меня не будет через четыре – уходите. Не ждите.

– Мы уже слышали это, – сказал Гром. – И все равно ждали.

Лекс усмехнулся.

– В этот раз не ждите. Серьезно. Если я не вернусь, значит, там действительно опасно. И вам нужно уходить как можно дальше.

Он направился к выходу, но Кира остановила его.

– Лекс, – сказала она. – Возьми.

Она протянула ему свой нож. Тот самый, который она держала с первой встречи. Лекс посмотрел на нож, потом на Киру.

– Это твое оружие, – сказал он. – Без него ты беззащитна.

– У нас есть еще ножи, – сказала Кира. – А ты идешь в самое опасное место. Тебе нужна защита.

– Я не умею драться ножом, – сказал Лекс. – Для меня кухонный нож и охотничий – одинаковы.

– Тогда научись, – сказала Кира. – Быстро. И верни его.

Она сунула нож ему в руку, и Лекс почувствовал вес – тяжелый, уверенный. Лезвие было острым, рукоять удобной, с насечками для пальцев.

– Спасибо, – сказал он.

– Вернись, – ответила Кира.

Лекс кивнул и вышел из укрытия.

Пустошь за пределами укрытия была такой же серой и безжизненной, как и прежде. Но теперь Лекс знал, что это обманчиво. Где-то там, за гранью видимости, были Вольные. Где-то там – монстры. И где-то там – ответы на вопросы, которые мучили его с момента активации.

Он шел быстро, но осторожно. Способность [Холодный расчет] работала на полную мощность, сканируя пространство на пятьдесят метров вокруг. Пока – пусто. Только серая земля и серое небо.

Карта показывала, что до третьей точки около двух километров. Лекс шел по прямой, ориентируясь на едва заметные ориентиры – груды обломков, глубокие трещины, редкие пятна более темной земли. Пустошь была не такой уж однородной, когда знаешь, на что смотреть.

Первый километр он прошел без происшествий. Тишина была абсолютной, и это начинало пугать. В такой тишине любой звук – шаги, дыхание, даже стук сердца – казался оглушительным.

На втором километре он заметил изменения.

Земля стала другой. Трещины были глубже, шире, некоторые из них уходили вниз на несколько метров, образуя узкие каньоны. Воздух стал плотнее, тяжелее, с привкусом металла. И появился запах.

Лекс остановился, принюхиваясь. Запах был слабым, едва уловимым, но он был. Что-то гнилое, сладковатое, с примесью химии. Как запах разлагающегося мяса, смешанный с озоном.

Он замедлил шаг, стараясь ступать бесшумно. Нож был в руке – он держал его так, как показывала Кира, лезвием вперед, рукоять в кулаке.

Пятьдесят метров. Сорок. Тридцать.

Способность сработала, когда он был в двадцати метрах от края одного из каньонов. Три силуэта. Они двигались на дне, метрах в пятнадцати ниже уровня земли.

Лекс залег за грудой обломков, выглядывая.

Он увидел их впервые.

Монстры.

Они были похожи на собак – размером с крупную овчарку, с серой, гладкой кожей без шерсти. Но у них не было глаз. Только гладкие выпуклости на месте глазниц и широкие пасти, полные острых зубов. Они двигались на четырех лапах, но иногда вставали на задние, и тогда становились похожи на людей – согнутых, скрюченных, неестественных.

Лекс активировал [Оценку угрозы].

[ЦЕЛЬ: ТВАРЬ ПУСТОШИ (УРОВЕНЬ 1)]

Здоровье: 80/80

Способности: [Острый слух], [Скрытное передвижение], [Стая]

Слабые места: голова (повышенный урон), позвоночник (парализация)

Три твари. Уровень 1. Восемьдесят здоровья каждая.

Лекс смотрел на них, просчитывая варианты. Он мог бы обойти стороной. Каньон тянулся на сотни метров, но, возможно, был проход где-то дальше. Или мог бы подождать, пока они уйдут.

Но он не пошел в обход. И не стал ждать.

Он смотрел на тварей, и в его голове рождался план.

Твари были слепы. У них не было глаз. Их главное оружие – слух. Значит, если двигаться бесшумно, они его не заметят. И еще – они были втроем, но способность [Стая] предполагала, что они действуют вместе. Если убить одного, двое других, возможно, уйдут. Или нападут.

Лекс спрятал нож за пояс. Вместо этого он подобрал с земли камень – небольшой, с кулак.

Он ждал. Твари двигались по дну каньона, нюхая воздух, поводя головами из стороны в сторону. Они не знали, что он здесь. Не чуяли его.

Он бросил камень.

Камень упал в противоположном конце каньона, стукнувшись о стену. Звук был громким в тишине, и твари отреагировали мгновенно. Все трое развернулись, припали к земле, потом рванули в сторону звука с удивительной скоростью.

Лекс ждал, пока они скроются за поворотом, потом спустился в каньон.

Стены были отвесными, но не гладкими – выступы, трещины, корни (корни? в этом мертвом месте?). Он спустился быстро, цепляясь за выступы, и оказался на дне.

Здесь запах был сильнее. Гниль, химия, и еще что-то – металлическое, острое. Лекс огляделся.

Дно каньона было усыпано костями.

Не человеческими – слишком крупными, неправильной формы. И обломками чего-то, что когда-то было механизмом. Металлические пластины, провода, куски пластика. И среди всего этого – ящики.

Те же самые ящики, что были на складе. Три штуки. Два целых, один разбитый.

Лекс подошел к разбитому. Внутри – пусто. Только осколки стекла и лужица высохшей жидкости. Вода? Или что-то другое? Он не стал проверять.

Два целых ящика были запечатаны. Лекс осмотрел их, активируя [Анализ].

[ЯЩИК С РЕСУРСАМИ]

Содержимое: вода (24 бутылки), галеты (8 пачек), медицинский набор (1)

Статус: запечатан

Медицинский набор. Это было то, чего у них не было. Зоя – медсестра, но без медикаментов она бесполезна.

Лекс оглянулся на поворот, за которым скрылись твари. Времени было мало. Они могли вернуться в любую секунду.

Он подошел к первому ящику, попытался открыть. Крышка была запечатана металлической лентой, которую можно было срезать ножом. Он достал нож, начал резать.

Металл поддавался, но медленно. Лекс работал быстро, стараясь не шуметь. Лента отвалилась, он поддел крышку, открыл.

Внутри – бутылки с водой, пачки галет. И маленькая пластиковая коробка с красным крестом – медицинский набор.

Лекс сунул коробку в рюкзак, взял шесть бутылок и три пачки галет – столько, сколько мог унести, не жертвуя скоростью. Остальное оставил. Если он вернется – заберет. Если нет – пусть остается.

Закрыл ящик, задвинул его под стену, завалил обломками. Сделал отметку на карте.

Пора уходить.

Он повернулся к стене каньона, чтобы начать подъем, и замер.

Твари стояли в двадцати метрах.

Они вернулись. Бесшумно. Все трое. Их гладкие головы были повернуты в его сторону, пасти приоткрыты, обнажая ряды зубов. Они не смотрели на него – у них не было глаз. Но они знали, что он здесь.

Лекс медленно выпрямился, вытаскивая нож. В одной руке – нож, в другой – рюкзак с водой и медикаментами. Бросить рюкзак? Нет. Слишком ценная добыча.

Твари двинулись. Медленно, крадучись, растягиваясь в линию. Они окружали его.

Лекс активировал [Сеть уязвимостей]. Способность сработала, связав троих тварей в единую сеть. Теперь урон, нанесенный одной, распределялся между всеми.

Но для этого нужно было нанести урон.

Твари бросились.

Первая прыгнула, целясь в горло. Лекс упал на спину, пропуская ее над собой, и ударил ножом вверх, в живот. Лезвие вошло легко, почти без сопротивления, и Лекс полоснул, распарывая тварь от груди до хвоста.

[УРОН: 45 (СЛАБОЕ МЕСТО)]

Сеть уязвимостей: урон распределен. Тварь 1: -15, Тварь 2: -15, Тварь 3: -15.

Тварь взвизгнула – высоко, пронзительно – и рухнула на землю, забилась в конвульсиях. Но двое других уже были рядом.

Лекс откатился в сторону, вскочил на ноги. Вторая тварь налетела на него, сбивая с ног, и они покатились по земле. Он чувствовал ее дыхание – горячее, вонючее, чувствовал, как ее когти рвут одежду, царапают кожу. Он ударил ножом снова, куда придется, и снова система засчитала урон.

[УРОН: 12]

Сеть уязвимостей: Тварь 1: -4, Тварь 2: -4, Тварь 3: -4.

Третья тварь ждала. Она не бросалась, она наблюдала. Или слушала. Ее голова поворачивалась, следя за звуками борьбы.

Лекс отшвырнул вторую тварь, вскочил. Его руки были в крови – своей или твари, он не знал. Уровень здоровья упал до 67. Кровотечение из царапин на руке.

Вторая тварь поднялась, оскалилась. Ее бок был распорот, но она была жива. Первая лежала неподвижно – она умерла от первого удара.

Двое. Осталось двое.

Лекс сделал шаг назад, прижимаясь спиной к стене каньона. Твари двинулись вперед, синхронно, как единый организм.

– Давайте, – прошептал он.

Они бросились одновременно.

Лекс не стал уклоняться. Он шагнул навстречу, вкладывая в удар весь вес, всю силу, весь страх, всю ярость. Нож вошел в голову второй твари, пробил череп, и лезвие застряло в кости.

[КРИТИЧЕСКИЙ УРОН: 78 (СЛАБОЕ МЕСТО)]

Тварь 2 уничтожена.

Но третья тварь уже была рядом. Она ударила его в плечо, сбивая с ног, и они снова покатились по земле. Лекс выпустил нож – он остался в черепе второй твари. В руках не было ничего.

Тварь навалилась сверху, ее пасть раскрылась, готовая вонзиться в лицо. Лекс уперся руками в ее грудь, пытаясь удержать, но силы были неравны. Выносливость 4 против твари уровня 1.

Зубы приближались.

Лекс рванулся, уходя в сторону, и пасть сомкнулась в сантиметре от его уха. Он ударил тварь в голову – кулаком, бессильно, бесполезно. Тварь даже не заметила.

Она снова раскрыла пасть, готовясь к последнему укусу.

И в этот момент Лекс увидел.

Слабое место. Шея. Там, где позвоночник соединяется с черепом. Тонкая, незащищенная кожа. Одно точное движение – и тварь умрет.

Но у него не было оружия.

Лекс выбросил руку вперед, сжимая пальцы в щепотку, и вонзил их в слабое место. Ногти – жалкое оружие – вошли в кожу, нащупали что-то мягкое, пульсирующее. Он рванул, выдирая кусок плоти.

Тварь взвизгнула, дернулась, и ее хватка ослабла на секунду. Этой секунды хватило. Лекс вывернулся, откатился, схватил с земли камень – тяжелый, с острым краем – и обрушил его на голову твари.

Раз. Два. Три.

[УРОН: 23]

[УРОН: 18]

[КРИТИЧЕСКИЙ УРОН: 41]

Тварь дернулась в последний раз и затихла.

Лекс стоял над ней, тяжело дыша, сжимая в руке окровавленный камень. Его тело дрожало, уровень здоровья упал до 43. Рука, которой он вырвал кусок плоти, была разодрана в кровь, пальцы не слушались.

Три твари лежали у его ног. Их тела начали разлагаться – так же, как тела людей. Плоть таяла, превращаясь в пепел, оставляя после себя кристаллы.

Лекс поднял их. Три осколка. Три души – если у тварей были души.

Он сунул их в карман, подобрал нож, вытер лезвие о штанину. Потом поднял рюкзак – вода, галеты, медицинский набор – всё на месте.

Он посмотрел наверх. Стена каньона была высокой, но не непреодолимой. Он начал подъем, карабкаясь по выступам, цепляясь за трещины. Каждое движение отдавалось болью в плече, в руке, во всем теле.

Когда он выбрался на поверхность, пустошь встретила его серым светом и тишиной. Никто не ждал. Никто не следил.

Лекс упал на колени, потом на спину, глядя в бесконечное серое небо.

Он выжил.

Он победил трех тварей. С ножом и камнем. С почти нулевым опытом боя. С выносливостью 4 и силой 5.

Он лежал и смотрел в небо, и в его голове крутились цифры. Три осколка. Вода. Еда. Медицинский набор. И знание того, что он может побеждать даже тогда, когда все против него.

Он поднялся, закинул рюкзак на плечо и пошел обратно.

Обратный путь занял меньше времени. Он почти бежал, несмотря на боль, несмотря на усталость. В голове крутился план. Теперь у них было больше ресурсов. Теперь у них было больше кристаллов. Теперь они могли стать сильнее.

Когда он подошел к укрытию, его уже ждали.

Гром стоял у входа с топором в руке. Кира – рядом, с ножом (своим, тем, что она дала ему – он вернул его, когда подошел). Сергей и Зоя – чуть позади. Костян, Молот и третий – у стены, готовые к бою.

– Живой, – сказал Гром, и в его голосе снова прозвучало облегчение. – Мы уже думали…

– Я принес, – сказал Лекс, снимая рюкзак и ставя его на землю. – Вода. Галеты. Медицинский набор.

Он открыл рюкзак, выкладывая содержимое. Шесть бутылок воды. Три пачки галет. Пластиковая коробка с красным крестом.

– И это, – он вытащил из кармана три кристалла, положил их рядом.

Кира присвистнула. Гром поднял бровь. Костян смотрел на кристаллы с каким-то благоговением.

– Ты встретил монстров? – спросил он.

– Встретил, – ответил Лекс. – Троих. Убил.

– Троих? Один? – Костян не верил.

– С ножом и камнем, – сказал Лекс. – И с умом.

Он повернулся к Грому.

– Теперь у нас есть ресурсы. И кристаллы. Мы можем повысить характеристики. Можем купить оружие. Можем подготовиться.

– К чему? – спросил Гром.

– К войне, – ответил Лекс. – С Вольными. С Князем. С любым, кто попытается нас убить.

Он обвел взглядом всех семерых.

– В этом мире, где все воюют против всех, выживают не сильнейшие. Выживают те, кто готов сражаться. Кто готов умирать. Кто готов побеждать.

Он поднял один кристалл, посмотрел на тусклый свет внутри.

– Я готов.

Тишина. Потом Гром шагнул вперед, положил руку на плечо Лекса.

– Я с тобой, – сказал он.

– И я, – сказала Кира.

– Мы, – сказал Костян, кивая на своих.

Зоя и Сергей переглянулись, кивнули.

Лекс посмотрел на них. Семь человек. Разных. Незнакомых. Но готовых идти за ним.

Он улыбнулся. Впервые за этот долгий, бесконечный день – по-настоящему.

– Тогда начинаем, – сказал он. – Первое: распределяем кристаллы. Второе: Зоя, проверь медицинский набор, посмотри, что там. Третье: Гром, Костян, учите нас драться. Всех. Включая меня.

Он помолчал.

– Четвертое: через три дня мы идем к Вольным. И забираем то, что принадлежит нам.

– Что именно? – спросил Костян.

– Всё, – ответил Лекс.

Глава 5. Первый босс

Три дня в укрытии превратились в пыточную камеру, и Лекс был палачом.

Он не давал им покоя. С утра до вечера – если здесь, в Ничьей Земле, можно было отличить утро от вечера – он гонял группу по тренировкам, заставляя их делать то, к чему никто из них не был готов. Физически – потому что выносливость у всех была на уровне среднего офисного работника, а некоторые, как Сергей, вообще выглядели так, будто последний раз занимались спортом в школьные годы. Морально – потому что драться друг с другом, пусть и в учебном режиме, оказалось психологически тяжелее, чем они думали.

– Еще раз, – сказал Лекс, стоя у стены укрытия, наблюдая, как Молот и Костян разминаются в центре импровизированного круга. – Медленнее. Не бейте в полную силу. Мы учимся, а не калечим друг друга.

Молот, здоровый лысый мужик, который в прошлой жизни, судя по наколкам и манере держаться, был то ли сварщиком, то ли сидел за решетку, опустил трубу, которую использовал вместо оружия.

– А в бою тоже медленно бить будем? – спросил он. В голосе слышалось раздражение, но не злоба.

– В бою будешь бить так, как натренировался, – ответил Лекс. – Если натренируешься бить быстро, но криво – будешь бить быстро и криво. Если натренируешься бить медленно и точно – будешь бить быстро и точно. Выбирай.

Молот хмыкнул, но спорить не стал. Он снова поднял трубу, и они с Костяном продолжили отрабатывать связки. Костян, более легкий и подвижный, уклонялся, уходил в стороны, пытался достать Молота ножом. Молот, наоборот, давил, использовал свою массу, пытался сократить дистанцию.

Лекс наблюдал, отмечая ошибки, слабые места, то, что нужно исправить. Его способность [Холодный расчет] работала постоянно, показывая уязвимости каждого бойца, и он использовал эти знания безжалостно.

– Костян, ты слишком высоко держишь нож. Опусти на три сантиметра, тогда удар будет идти по траектории, которую Молот не сможет перекрыть. Молот, ты каждый раз перед ударом делаешь замах. Это предсказуемо. Работай короткими движениями, не замахивайся.

Они слушались. Удивительно, но слушались. Лекс не знал, было ли это признанием его авторитета или просто тем, что он был единственным, у кого был план, а в мире без планов люди цепляются за любого, кто говорит, что знает, что делать. Возможно, и то, и другое.

Кира сидела рядом, перематывая рукоять ножа тряпкой. Она не тренировалась – она была одной из лучших бойцов в группе, наравне с Громом. Ее техника была не армейской, а уличной – быстрой, грязной, эффективной. Лекс попросил ее тренировать Зою и Сергея, и она делала это с какой-то мрачной методичностью, не жалея ни их, ни себя.

Зоя, медсестра, оказалась неожиданно способной. Она не умела нападать, но защищаться – да. Инстинкты, отточенные годами работы в скорой, где пьяные пациенты могли в любой момент сорваться, давали о себе знать. Она держала дистанцию, уклонялась, и в ее руке даже самый маленький нож казался продолжением руки.

Сергей был проблемой. Связист, интроверт, человек, который всю жизнь провел за пультом радиостанции, а не в спортзале. Он был худым, неуклюжим, и каждое движение давалось ему с трудом. Но он не жаловался. Он падал, поднимался, падал снова и снова пытался, пока у него не начало получаться. Лекс видел это и уважал.

Гром стоял в стороне, опершись на топор, и смотрел. Он не тренировался – ему тренировки были не нужны. Он был единственным профессионалом в группе, человеком, который знал, как убивать, задолго до того, как система придумала очки убийств. Лекс не спрашивал его о прошлом, но догадывался. Походка, взгляд, руки, которые никогда не опускали оружие – всё это говорило о том, что Гром видел войну. Настоящую, а не ту, что разворачивалась сейчас в серой пустоши.

– Хорошо идут, – сказал Гром, когда Лекс подошел к нему. – Для гражданских.

– Они не гражданские, – ответил Лекс. – Теперь нет.

– Это верно, – кивнул Гром. – Но навык не появляется за три дня. Опыт – да. А навык – это годы.

– У нас нет лет, – сказал Лекс. – У нас есть три дня. И умение думать.

– Ты думаешь за всех, – усмехнулся Гром. – Это опасно.

– Почему?

– Потому что, если ты ошибешься, умрут все. Не только ты.

Лекс помолчал. Он знал это. Каждый день, каждую минуту он знал, что его решения – это не строчки кода, которые можно переписать. Это жизни. Семь жизней. И если он ошибется, они превратятся в кристаллы. В ресурс. В ничто.

– Я не ошибусь, – сказал он.

– Уверен?

– Нет, – честно ответил Лекс. – Но я сделаю всё, чтобы не ошибиться. Это единственное, что я могу обещать.

Гром смотрел на него долго. Потом кивнул.

– Этого достаточно.

Он поднял топор, взвесил его в руке.

– Теперь моя очередь. Хватит мучить гражданских. Покажи, чему ты научился за три дня.

Лекс взял нож – тот самый, кухонный, что дала ему Зоя. Он не был бойцом, никогда им не был. Но за три дня он научился держать оружие, не роняя его. Научился стоять, не падать от первого удара. Научился бить, пусть и не сильно, пусть и не точно, но так, чтобы противник хотя бы задумался, стоит ли лезть.

Гром не был противником. Он был учителем. Но учителем жестким.

– Нападай, – сказал он.

Лекс не стал ждать. Он шагнул вперед, делая выпад ножом – прямо, без обмана, просто и глупо. Гром легко уклонился, и Лекс почувствовал, как рукоять топора ударила его по запястью. Нож вылетел из руки, упал на землю.

– Медленно, – сказал Гром. – Предсказуемо. Ты как будто говоришь: сейчас я ударю справа. Готовься.

– Я знаю, – ответил Лекс, поднимая нож. – Еще раз.

Он напал снова. На этот раз – ложный выпад слева, резкое движение вправо, попытка сократить дистанцию. Гром ушел, но не так легко, как в первый раз. Лезвие топора скользнуло по руке Лекса, оставляя царапину.

– Лучше, – сказал Гром. – Но все еще не достаточно.

Они повторяли снова и снова. Лекс падал, поднимался, атаковал снова. Его тело болело, руки тряслись, но он не останавливался. Он чувствовал, как меняется его восприятие. Способность [Холодный расчет] показывала не только слабые места Грома, но и его движения – на долю секунды раньше, чем он их делал. Лекс учился читать эти данные, превращать их в реакцию.

В конце третьего дня он смог продержаться против Грома целых тридцать секунд. Не победить – просто не упасть. И это было победой.

– Достаточно, – сказал Гром, опуская топор. – Ты не станешь бойцом. Но ты перестал быть обузой.

– Это всё, что мне нужно, – ответил Лекс.

Он сел на пол, вытирая пот со лба. Кира подошла, протянула бутылку воды.

– Ты идиот, – сказала она. – Третий день подряд. Ты убьешь себя раньше, чем мы дойдем до Вольных.

– Не убью, – ответил Лекс, делая глоток. – Выносливость 4. Я быстро восстанавливаюсь.

– Ты восстанавливаешься? – Кира усмехнулась. – Ты выглядишь как зомби.

– Спасибо, – сказал Лекс. – Ты тоже прекрасно выглядишь.

Она фыркнула, но улыбнулась.

– Когда идем?

– Завтра, – ответил Лекс. – Сегодня последняя тренировка. Потом отдых. Завтра утром – в путь.

– Ты уверен, что мы готовы?

– Нет, – сказал Лекс. – Но если мы не пойдем завтра, мы не пойдем никогда. Вода кончается. Кристаллы мы уже использовали. Дальше будет только хуже.

Он был прав. За три дня они распределили ресурсы так, как считали нужным. Кристаллы, которые Лекс добыл в каньоне, пошли на повышение характеристик. Гром увеличил силу до 10, открыв новую способность – [Сокрушающий удар]. Кира подняла ловкость до 9, получив [Молниеносную реакцию]. Костян и Молот вложили осколки в выносливость и восприятие. Зоя – в интеллект, чтобы лучше использовать медицинские навыки. Сергей – в удачу, потому что, как сказал Лекс, связисту иногда везет больше, чем умному.

Сам Лекс использовал последний кристалл на восприятие. Теперь его [Холодный расчет] работал на шестьдесят метров, и он видел больше деталей – не только слабые места, но и уровень угрозы, примерное вооружение, даже настроение (система называла это «боевым духом», но Лекс знал, что это просто алгоритм, просчитывающий поведение на основе данных).

Они были готовы. Не идеально, не так, как хотелось бы. Но готовы.

Ночь – если здесь была ночь – они провели в тишине.

Серый свет за стенами укрытия стал чуть темнее, и Лекс решил, что это можно считать ночью. Люди спали, свернувшись в углах, прижимая к себе оружие. Кто-то всхрапывал, кто-то ворочался, кто-то говорил во сне. Лекс не спал.

Он сидел у входа, смотрел на пустошь и думал.

За три дня он узнал о своих людях больше, чем узнал бы о коллегах за годы работы в офисе. Гром был бывшим военным, служил в горячих точках, вышел в отставку после гибели сына. Кира – хакерша, которую уволили из крупной компании за взлом собственного сервера (она проверяла защиту, но начальство не оценило). Костян и Молот – старые друзья, работали на стройке, попали сюда вместе. Зоя – медсестра из районной поликлиники, в день активации возвращалась с ночной смены. Сергей – связист с военного завода, специалист по закрытым каналам связи.

Все они были обычными людьми, которых система вырвала из привычной жизни и бросила в мясорубку. И все они смотрели на Лекса так, будто он знает, что делать. Будто у него есть ответы.

А у него не было. Только вопросы.

Кто создал Ничью Землю? Зачем? Есть ли выход? Или это навсегда?

Он не знал. Но он знал, что завтра они идут в бой. И что кто-то из этих семи человек, возможно, не вернется.

– Не спишь? – голос Киры был тихим, чтобы не разбудить остальных.

Она села рядом, поджав ноги. Ее нож был на поясе, но она держала руку на рукояти – привычка, которую Лекс заметил у всех, кто выжил в первые дни.

– Не могу, – ответил Лекс. – Прокручиваю план. Ищу ошибки.

– Нашел?

– Каждую минуту нахожу новую.

Кира усмехнулась.

– Ты слишком требователен к себе.

– Если я ошибусь, кто-то умрет, – сказал Лекс. – Я должен быть требовательным.

– А если ты не ошибешься, кто-то все равно умрет, – ответила Кира. – Это война. В войне умирают. Ты не сможешь спасти всех.

Лекс помолчал.

– Я знаю, – сказал он. – Но я попробую.

Они сидели молча, глядя на серую пустошь. Где-то далеко, за гранью видимости, была база Вольных. И Князь. Человек, который убивал ради удовольствия. Человек, который строил свою империю на чужих кристаллах.

– Ты боишься? – спросила Кира.

– Да, – честно ответил Лекс. – Каждую секунду.

– Я тоже, – сказала Кира. – Но почему-то, когда я рядом с тобой, страх становится меньше. Ты вселяешь уверенность.

– Это потому, что я притворяюсь, что знаю, что делаю, – усмехнулся Лекс.

– Тогда продолжай притворяться, – сказала Кира. – Это работает.

Она коснулась его плеча, и Лекс почувствовал тепло ее руки. Простое человеческое тепло, которое в этом холодном, сером мире было дороже любых кристаллов.

– Иди спать, – сказала Кира. – Завтра тяжелый день. Я посторожу.

Лекс хотел возразить, но она посмотрела на него так, что он промолчал.

– Хорошо, – сказал он. – Разбуди меня через два часа.

– Разбужу, – пообещала Кира.

Лекс лег на спину, закрыл глаза. Усталость навалилась сразу, как только он перестал бороться. Тело ныло, мышцы горели, но сознание, на удивление, было спокойным. План был готов. Люди – готовы. Оставалось только сделать.

Он заснул, и ему снилась Лиза. Она стояла в их кухне, варила кофе, и солнце светило в окно. Она улыбалась, и Лекс знал, что в этом сне всё хорошо. Что мир не рухнул. Что они живы.

А потом он проснулся, и серый свет ударил в глаза, и реальность вернулась.

Утро (или то, что они называли утром) началось с тишины.

Семеро человек собрались у выхода из укрытия, проверяя оружие, затягивая рюкзаки, распределяя воду и галеты. Гром стоял впереди, топор за спиной. Кира – слева, нож в руке. Костян и Молот – справа, труба и нож. Зоя и Сергей – в центре, прикрытые со всех сторон.

Лекс стоял перед ними, смотря на карту, которую выучил наизусть. Два километра до базы Вольных. Открытая пустошь. Никаких укрытий. Если их заметят – будут стрелять. Или кидаться. Или то и другое.

– План, – сказал Лекс, поднимая глаза. – Мы идем не прямо. Обходим с запада, там есть небольшая ложбина. По ней можно подойти на сто метров к базе. Дальше – я иду один.

– Опять один? – спросил Гром.

– Опять, – ответил Лекс. – Я – Стратег. Я вижу их слабые места. Я должен быть близко, чтобы активировать [Сеть уязвимостей]. Если я свяжу Князя и двух его людей, вы сможете ударить по одному – и урон распределится на всех.

– А если они заметят тебя? – спросил Костян.

– Тогда вы атакуете, – сказал Лекс. – Гром – в лоб. Кира и Костян – с флангов. Молот, Зоя, Сергей – прикрываете. Я отвлекаю.

– Ты отвлекаешь? – Гром покачал головой. – Ты с ножом против шестерых? Это не отвлечение. Это самоубийство.

– Я не собираюсь драться, – ответил Лекс. – Я собираюсь бегать. И кричать. И заставлять их тратить силы. Вы за это время должны убрать как можно больше.

– А если они убьют тебя? – спросила Кира. Голос был ровным, но Лекс видел, как побелели ее пальцы, сжимающие нож.

– Тогда вы уходите, – сказал Лекс. – Без меня у вас нет шансов против Князя. Уходите, находите другое место, копите силы. Не геройствуйте.

– Ты постоянно это говоришь, – сказал Гром. – «Не ждите меня», «уходите», «не геройствуйте». Когда ты уже поймешь, что мы не уйдем?

Лекс посмотрел на него. На Киру. На Костяна, Молота, Зою, Сергея. В их глазах было что-то, что он не мог описать. Не отчаяние. Не страх. Что-то другое. То, что в его прошлой жизни называлось доверием.

– Тогда не дайте мне умереть, – сказал он.

Они двинулись.

Пустошь встретила их серым светом и тишиной. Лекс вел группу по заранее продуманному маршруту, огибая открытые пространства, используя каждую груду обломков как укрытие. Способность [Холодный расчет] работала на полную мощность, сканируя пространство.

Пока – пусто. Вольные не патрулировали дальше пятисот метров от базы. Они были уверены в своей безопасности. Уверены, что никто не посмеет напасть на них.

Они ошибались.

Ложбина появилась через полкилометра – неглубокая, но достаточно широкая, чтобы скрыть группу. Лекс повел их по ней, низко пригибаясь, стараясь не шуметь.

Сто метров до базы. Он поднял руку, останавливая группу.

– Дальше я один, – сказал он. – Ждите здесь. Через десять минут я активирую [Сеть уязвимостей]. Вы увидите, как над базой появится красная сеть. Это сигнал. Гром, ты ждешь еще тридцать секунд, потом атакуешь в лоб. Кира и Костян – с флангов. Все поняли?

– Поняли, – ответил Гром. – Будь осторожен.

Лекс кивнул и двинулся вперед.

Сто метров по открытой местности. Никаких укрытий. Если кто-то на базе посмотрит в его сторону – он труп.

Он шел быстро, но не бежал. Бег привлекает внимание. Спокойный, уверенный шаг – это то, что люди видят каждый день. Ты не бежишь, значит, ты не враг. Ты просто идешь. Свой.

Сорок метров. Тридцать. Двадцать.

Он видел базу теперь в деталях. Бетонные стены, усиленные мешками с песком. Крыша, где стояли двое с самодельными луками – луками! – и смотрели вдаль. У входа – трое. Один сидел на ящике, двое стояли, переговариваясь. И один – крупный, с топором за спиной – ходил по периметру, поглядывая по сторонам.

Князь. Уровень 2. Здоровье 150.

Лекс залег за последней грудой обломков в пятнадцати метрах от входа. Достаточно близко, чтобы активировать способность. Недостаточно близко, чтобы его заметили.

Он закрыл глаза, сосредоточился. [Сеть уязвимостей] требовала концентрации, выбора целей. Он выбрал Князя и двух его людей у входа.

[СЕТЬ УЯЗВИМОСТЕЙ АКТИВИРОВАНА]

Цели: Князь (ур. 2), Волк (ур. 1), Топор (ур. 1)

Связаны. Урон распределяется.

Над базой вспыхнула едва заметная красная сеть – тонкие линии, соединяющие три фигуры. Его люди видели это. Теперь они ждут.

Лекс ждал. Тридцать секунд. Двадцать. Десять.

Гром вышел из ложбины.

Он не прятался. Не крался. Он просто шел – прямо, открыто, топор на плече. Его шаги были тяжелыми, уверенными. Человек, который не боится смерти, потому что уже видел ее достаточно раз.

Князь заметил его первым. Остановился, повернулся.

– Кто ты? – спросил он. Голос был низким, спокойным. Командирский.

Гром не ответил. Он продолжал идти, сокращая дистанцию.

– Я спрашиваю, кто ты, – повторил Князь, и в его голосе появились стальные нотки. – Отвечай, пока я вежлив.

– Я тот, кто пришел забрать твои кристаллы, – сказал Гром. И бросился вперед.

Князь не ожидал такой скорости. Он едва успел выхватить топор, как Гром уже был рядом. Лезвия столкнулись с лязгом, высекая искры.

Люди Князя пришли в движение. Те, что на крыше, натянули луки. Те, что у входа, схватились за оружие.

Но Кира и Костян уже были на флангах.

Кира появилась из-за груды обломков, метнула нож в лучника на крыше. Нож вонзился в плечо, лучник вскрикнул, выронил лук. Костян выскочил с другой стороны, труба со свистом рассекла воздух, ударив второго лучника по ногам. Тот упал, покатился по крыше.

Молот выбежал из укрытия, труба в руке, и обрушился на ближайшего из людей Князя. Удар пришелся в плечо, хрустнула кость, человек упал.

Зоя и Сергей оставались в укрытии. Их задача – не драться, а ждать. Ждать, когда понадобится помощь. Ждать, когда нужно будет отступать.

Лекс не ждал. Он выскочил из-за обломков, нож в руке, и побежал к базе. Не к Князю – к входу. Туда, где лежал раненый человек Князя, которого сбил Молот.

Человек пытался встать, опираясь на здоровую руку. Лекс наступил ему на спину, прижимая к земле.

– Не двигайся, – сказал он. – И не умрешь.

Человек замер.

Над базой кипел бой. Гром и Князь рубились, как два берсерка, их топоры сталкивались снова и снова. Гром был сильнее – его [Сокрушающий удар] раз за разом заставлял Князя отступать. Но Князь был быстрее, и его здоровье было выше.

[СЕТЬ УЯЗВИМОСТЕЙ] работала. Каждый удар Грома по Князю отзывался болью на двух других. Волк, который пытался зайти с фланга, споткнулся, схватившись за голову. Топор, который пытался поднять упавшего товарища, замер, скрючившись от боли.

– Бей по Князю! – закричал Лекс. – Только по Князю!

Гром услышал. Он развернулся, уходя от удара, и рубанул топором сбоку, целясь в ребра. Князь уклонился, но недостаточно быстро – лезвие распороло бок, и он зашипел от боли.

[УРОН: 34]

Сеть уязвимостей: Волк -11, Топор -11.

Волк упал на колени, из носа потекла кровь. Топор зашатался, опираясь на стену.

– Что это? – закричал Князь, озираясь. – Что вы делаете?

– Мы убиваем тебя, – ответил Гром, занося топор для нового удара.

Князь отступил, прикрываясь топором. Его глаза бегали, ища выход. Он был сильным, но он не понимал, что происходит. Не понимал, почему его люди падают без ударов. Не понимал, как его побеждают.

Лекс видел это. Видел страх в глазах Князя. Видел, как его уверенность тает с каждым ударом.

– Сдавайся, – сказал он, подходя ближе. – Отдай кристаллы. Отдай базу. И ты уйдешь живым.

Князь посмотрел на него. В его глазах мелькнуло что-то – не страх, ненависть.

– Ты, – прошипел он. – Это ты сделал. Ты, с ножом.

– Я, – ответил Лекс. – Сдавайся.

Князь оскалился.

– Никогда.

Он рванулся вперед, но не к Грому – к Лексу. Топор взметнулся вверх, готовый обрушиться на беззащитную голову.

Гром не успевал. Кира была слишком далеко. Костян – на крыше.

Лекс стоял, глядя на летящий на него топор, и в его голове пронеслась тысяча мыслей. Он мог бы уклониться. Мог бы отступить. Мог бы упасть. Но он стоял.

Потому что он видел.

Способность [Холодный расчет] показывала не только слабые места. Она показывала траектории. Направления. Возможности. И сейчас она показывала, что топор Князя пройдет в сантиметре от его головы, если он не двинется.

Но он двинулся. Не назад – вперед. Навстречу топору.

Он шагнул вправо, ныряя под руку Князя, и вонзил нож в открытую шею. Туда, где пульсировала артерия. Туда, где система показывала слабое место.

[КРИТИЧЕСКИЙ УРОН: 67]

Сеть уязвимостей: Князь -67, Волк -22, Топор -22.

Князь замер. Его глаза расширились, рот открылся, но из него вырвался только хрип. Он упал на колени, потом на спину, глядя в серое небо.

Волк и Топор рухнули одновременно, пораженные распределенным уроном.

Над телом Князя вспыхнула надпись:

[ВЫ УБИЛИ ИГРОКА: КНЯЗЬ (УРОВЕНЬ 2)]

Получено опыта: 500

Получено очков убийств: 5

Ваш уровень повышен! Текущий уровень: 1

Лекс стоял над телом Князя, сжимая окровавленный нож. Его руки тряслись. Не от страха – от адреналина.

Гром подошел, положил руку на плечо.

– Живой? – спросил он.

– Живой, – ответил Лекс.

– Ты идиот, – сказал Гром. – Ты мог умереть.

– Но не умер, – ответил Лекс.

Он посмотрел на базу. Люди Князя лежали на земле – мертвые или раненые. Те, кто был жив, сдавались. Кира и Костян собирали оружие, связывали пленных. Зоя и Сергей вышли из укрытия, осматривали раненых.

Лекс повернулся к Грому.

– Это только начало, – сказал он. – Князь был сильным. Но он не был главным.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Гром.

– Система, – ответил Лекс. – Она не просто так создала Ничью Землю. Это не хаос. Это… испытание. И мы прошли только первый уровень.

Он открыл панель, посмотрел на новое сообщение, которое появилось после убийства Князя.

[ГЛОБАЛЬНОЕ СОБЫТИЕ: ПЕРВЫЙ БОСС УНИЧТОЖЕН]

Игрок: Лекс (Стратег, уровень 1)

Награда: доступ к убежищу, возможность крафта, открытие карты региона.

Следующий босс появится через 7 дней.

Лекс посмотрел на базу. На своих людей. На серую пустошь, которая тянулась до горизонта.

– У нас есть неделя, – сказал он. – Чтобы подготовиться к следующему.

– К следующему? – переспросил Гром. – Что значит «следующий»?

– Это значит, что Князь был не главным злом, – ответил Лекс. – Он был только началом.

Он убрал нож, поправил рюкзак.

– Пошли, – сказал он. – Нужно осмотреть базу. И подготовиться.

– К чему? – спросила Кира, подходя к ним.

Лекс посмотрел на нее. На Грома. На всех, кто стоял за его спиной. Семь человек, которые пошли за ним в бой и победили.

– К войне, – ответил он. – Настоящей.

Глава 6. Крыша над головой

База Вольных пахла кровью и страхом.

Лекс стоял у входа, вдыхая этот тяжелый, спертый воздух, и чувствовал, как внутри него что-то переворачивается. Не от отвращения – от понимания. Он стоял там, где Князь вершил свой суд, где люди умоляли о пощаде и не получали ее. Там, где кристаллы, добытые чужой смертью, складывались в ящики, чтобы потом превратиться в силу для тех, кто уже был силен.

– Чисто, – сказал Гром, выходя из внутреннего помещения. Его топор был в руке, но лезвие чистое – внутри никого не осталось. – Трое раненых, которых мы взяли в плен. Двое мертвых. И… еще кое-что.

– Что? – спросил Лекс.

Гром помолчал, потом посторонился, пропуская Лекса внутрь.

База была устроена проще, чем казалось снаружи. Бетонный короб, разделенный на три отсека пластиковыми перегородками и мешками с песком. Первый отсек – что-то вроде склада: ящики с водой, галетами, консервами. Не много, но достаточно, чтобы прокормить шестерых в течение нескольких недель. Второй отсек – спальня: нары из досок, покрытые какой-то ветошью, и несколько рюкзаков, разбросанных по углам. Третий отсек – самый дальний, самый темный – был закрыт металлической дверью, которую Гром уже взломал топором.

Лекс заглянул внутрь и замер.

Там были кристаллы.

Десятки кристаллов. Они лежали в деревянном ящике, тускло мерцая в полумраке. Маленькие, размером с горошину, и крупные, с кулак. Всех форм, всех оттенков – от мутно-белого до темно-красного, почти черного. Лекс никогда не видел столько осколков в одном месте. Он даже не подозревал, что они могут быть такими разными.

– Сколько? – спросил он, не оборачиваясь.

– Я насчитал сорок три, – ответил Гром. – Мелких – двадцать семь, средних – двенадцать, крупных – четыре. И еще один… особенный.

Гром протянул руку, показывая на кристалл, лежащий отдельно от остальных. Он был размером с теннисный мяч, идеально круглый, и светился изнутри ровным, пульсирующим светом. Не тусклым, как остальные, а ярким, живым.

Лекс взял его в руки. Кристалл был теплым, почти горячим. Система отреагировала мгновенно:

[ДУША-ЯДРО]

Уникальный ресурс. Содержит 10 единиц чистой энергии.

Использование: активация убежища, создание постоянных улучшений, воскрешение (1 раз).

Лекс перечитал последнюю строку три раза. Воскрешение. В мире, где смерть была окончательной и бесповоротной, где каждое убийство добавляло очки, а каждый погибший становился ресурсом, вдруг появлялась возможность вернуть мертвого. Один раз. Всего один.

– Это… – начал он.

– Я знаю, – перебил Гром. Его голос был ровным, но Лекс видел, как дрогнули его пальцы, сжимающие топор. – Это шанс. Для кого-то из нас. Если… если что.

Лекс посмотрел на Грома. Он знал, о ком тот думает. О сыне, который погиб задолго до того, как Ничья Земля стала реальностью. О войне, которая отняла у него все, что было дорого. О надежде, которая теплилась где-то глубоко, несмотря ни на что.

– Мы используем его, когда придет время, – сказал Лекс. – Не раньше.

Гром кивнул, не говоря ни слова.

Они вышли из хранилища, и Лекс закрыл дверь. Теперь это был их ресурс. Их шанс. Их ответственность.

В первом отсеке Кира и Костян уже разбирали трофеи. Вода, еда, оружие – все это раскладывалось по стопкам, сортировалось, оценивалось. Зоя обрабатывала раны пленных – троих человек, которые сдались без боя, когда Князь упал. Сергей сидел в углу с какой-то электроникой, найденной на базе, пытаясь понять, можно ли ее использовать.

Молот стоял у входа, наблюдая за пустошью. Его труба была в руке, и он выглядел так, будто готов отразить атаку целой армии. Лекс улыбнулся про себя. Молот был простым человеком, но в бою он превращался в машину. Такие люди были нужны.

– Сколько у нас воды? – спросил Лекс, подходя к Кире.

– С нашими запасами и тем, что мы нашли здесь – около ста пятидесяти бутылок, – ответила Кира. – Плюс консервы, галеты, даже немного сухофруктов. Если экономить, хватит на месяц.

– Месяц, – повторил Лекс. – Это много.

– Это не много, – возразила Кира. – Это достаточно, чтобы подготовиться.

Лекс кивнул. Она права. Месяц – это время. Время, чтобы укрепить базу. Чтобы повысить характеристики. Чтобы найти союзников. Чтобы понять, что происходит в Ничьей Земле на самом деле.

– Оружие? – спросил он.

– Три лука, – сказала Кира, показывая на самодельные луки, которые она сняла с лучников на крыше. – Довольно паршивые, но стрелять можно. Стрел – около полусотни. Ножи – восемь штук, разных. Топор у Князя – хороший, боевой. И еще… – она помедлила. – Есть кое-что странное.

Она подошла к ящику, стоящему в углу, и открыла крышку. Внутри, в слое ветоши, лежал пистолет. Небольшой, черный, с одним магазином.

Лекс взял его в руки. Тяжелый. Настоящий. Система выдала информацию:

[ПИСТОЛЕТ "СТРАЖ"]

Редкое оружие. Урон: 50-70.

Боеприпасы: 7/7.

Требование: Сила 6, Ловкость 7.

– Откуда это у них? – спросил Лекс.

– Не знаю, – ответила Кира. – Может, нашли. Может, обменяли. Но теперь это наше.

Лекс посмотрел на пистолет, потом на свои характеристики. Сила 5, ловкость 6. Он не мог использовать его – не хватало одного очка силы и одного очка ловкости. Но кто-то другой мог.

– Кому? – спросил он, глядя на Грома.

Гром покачал головой.

– Я с топором. Пистолет – не мое.

– Кира?

– Я с ножом, – ответила она. – И моя ловкость 9, но силы 5. Не хватает.

– Костян?

Костян подошел, взвесил пистолет в руке.

– Сила 6, ловкость 6. Могу. Но я лучше с ножом.

– Тогда Сергей? – предложил Лекс.

Все посмотрели на Сергея, который все еще сидел в углу, ковыряясь в электронике. Он поднял голову, увидел пистолет, и его глаза расширились.

– Я? – переспросил он. – Я не умею стрелять.

– Научишься, – сказал Лекс. – Сила у тебя 5, ловкость 5. Не хватает. Но мы можем поднять характеристики.

Сергей помолчал, потом кивнул.

– Если вы думаете, что я справлюсь…

– Ты справишься, – сказал Лекс. – Ты связист. Твоя работа – быть в центре, видеть всё. Пистолет даст тебе защиту.

Он передал пистолет Сергею, и тот принял его с каким-то благоговением.

– А теперь, – сказал Лекс, поворачиваясь ко всем, – давайте разберемся с пленными.

Трое пленных сидели во втором отсеке, привязанные к нарам. Зоя обработала их раны, дала воды. Они выглядели не как воины – испуганные, изможденные, с пустыми глазами.

Лекс сел напротив них на перевернутый ящик.

– Как вас зовут? – спросил он.

Молчание. Они смотрели на него с недоверием, ожидая удара, пытки, смерти.

– Я не собираюсь вас убивать, – сказал Лекс. – Если вы ответите на мои вопросы, я отпущу вас. С водой и едой. Вы уйдете туда, куда захотите.

Первый, молодой парень с окровавленной повязкой на голове, поднял глаза.

– Правда? – спросил он. Голос был хриплым, сорванным.

– Правда, – ответил Лекс. – Но только если вы скажете правду.

Он помолчал.

– Как зовут?

– Димон, – сказал парень. – Это Валек и Серега. Мы… мы не хотели здесь быть. Князь заставил.

– Заставил?

– Мы пришли за водой, – сказал Димон. – Думали, это убежище. А они… они сказали, что мы должны работать. Патрулировать. Собирать ресурсы. Если откажемся – убьют.

Он посмотрел на Лекса с мольбой.

– Мы не убивали никого. Честно. Мы просто… просто делали, что сказали.

Лекс смотрел на них, и его способность [Холодный расчет] показывала уровень угрозы – низкий. Они не врали. Они были такими же жертвами, как те, кого убил Князь.

– Сколько у Князя было людей? – спросил Лекс. – На самом деле?

– Шестеро, – ответил Димон. – Нас трое, и еще трое. Князь, Волк и Топор. Но Волк и Топор… они мертвы? – он посмотрел на Лекса с надеждой.

– Мертвы, – подтвердил Лекс.

Димон выдохнул, и его плечи опустились. Облегчение было таким сильным, что он почти заплакал.

– Слава богу, – прошептал он. – Слава богу.

– У Князя были связи с другими группами? – спросил Лекс. – Союзники? Торговые партнеры?

– Нет, – ответил Димон. – Он никому не доверял. Говорил, что в этом мире каждый сам за себя. Что слабые должны служить сильным. Что…

– Что он строит новую империю, – закончил Лекс. – Я слышал.

Димон кивнул.

– Он был безумцем, – сказал он. – Но сильным. Мы боялись его.

Лекс встал.

– Вы свободны, – сказал он. – Зоя, дай им воды и еды на три дня.

Зоя кивнула и начала собирать рюкзак.

Димон смотрел на Лекса с недоверием.

– Ты правда отпускаешь нас? – переспросил он.

– Правда, – ответил Лекс. – Но если я увижу вас снова – если вы вернетесь с оружием или приведете других – я убью вас. Не потому, что хочу. Потому что смогу.

Он сказал это спокойно, без угрозы. Просто констатировал факт.

Димон кивнул.

– Мы не вернемся, – сказал он. – Мы уйдем. Далеко.

Лекс повернулся и вышел из отсека.

2.

База стала их домом.

Не сразу. Первые дни ушли на то, чтобы обжиться, укрепить стены, организовать хранение ресурсов, распределить обязанности. Лекс оказался прав: Князь был силен, но не умен. База была построена как временный лагерь, без учета долгосрочного выживания. Стены – из мешков с песком, которые размокали от влаги (хотя дождя в Ничьей Земле не было, влажность была). Крыша – из пластиковых листов, которые не держали тепло. Склад – в проходном месте, где любой мог взять что угодно.

Лекс начал с организации.

– Гром, ты отвечаешь за оборону, – сказал он на первом совете. – Стены, патрули, караулы. Нужно сделать так, чтобы мы видели врага раньше, чем он нас.

– Сделаю, – кивнул Гром.

– Кира, ты отвечаешь за ресурсы. Учет, распределение, хранение. Мы должны знать, сколько у нас чего, и когда это закончится.

– Поняла, – сказала Кира.

– Костян, Молот – вы отвечаете за тренировки. Все, кто не в карауле, тренируются. Каждый день. Без выходных.

– Без вопросов, – сказал Костян.

– Зоя – медицина. Нужно организовать лазарет, запасы медикаментов. Если кто-то ранен, мы должны иметь возможность его вылечить.

– Я посмотрю, что у нас есть, – ответила Зоя.

– Сергей – связь. Нужно понять, можно ли здесь использовать радио. Если есть другие выжившие, мы должны знать о них.

Сергей кивнул, сжимая в руке найденную на базе электронику.

– А ты? – спросил Гром. – Что будешь делать ты?

Лекс посмотрел на него.

– Я буду думать, – ответил он. – Планировать. Искать ответы. Кто создал Ничью Землю. Зачем. Есть ли выход.

– Ты думаешь, есть выход? – спросила Кира.

Лекс помолчал.

– Не знаю, – честно ответил он. – Но я должен это выяснить. Если выхода нет – мы должны понять, как жить здесь. Если есть – мы должны его найти.

Он обвел взглядом всех.

– У нас есть месяц. Давайте используем его с умом.

Первые дни прошли в лихорадочной активности.

Гром и Молот укрепляли стены, таская мешки с песком, устанавливая дополнительные опоры, создавая огневые точки на крыше. Кира вела учет ресурсов, раскладывая все по полкам и ящикам, отмечая каждую бутылку воды, каждую пачку галет. Зоя разбирала медицинский набор, учила остальных оказывать первую помощь, делать перевязки, останавливать кровотечения.

Сергей возился с радио. Он нашел на базе старую армейскую рацию, которую Князь, видимо, притащил из пустоши, но так и не смог настроить. Сергей провел два дня, разбирая ее, чистя контакты, подключая к найденным батареям.

– Работает, – сказал он на третий день, когда из динамика раздался шипящий, но отчетливый голос. – Кто-то передает на частоте.

Лекс подошел к рации.

– Что говорят?

– Не разобрать, – ответил Сергей, крутя ручку настройки. – Помехи. Но кто-то есть. Много кого-то.

Он продолжал крутить, пытаясь поймать сигнал, и вдруг из динамика пробился четкий, спокойный голос:

«…всем выжившим. Это станция «Ковчег». Мы находимся в секторе 7, координаты 45.80. У нас есть вода, еда, медикаменты. Мы ищем союзников. Если вы меня слышите, приходите. Мы не враги. Повторяю…»

Сергей замер, глядя на Лекса.

– Сектор 7, – сказал он. – Это далеко. Но если у них есть ресурсы…

– Или это ловушка, – закончил Лекс. – Как база Вольных.

Он помолчал.

– Запиши координаты. И продолжай слушать. Нужно понять, кто они и чего хотят.

Сергей кивнул и снова склонился над рацией.

Лекс вышел на крышу, где Гром устанавливал последний мешок с песком.

– Слышал? – спросил он.

– Слышал, – ответил Гром, не оборачиваясь. – «Ковчег». Звучит как-то… религиозно.

– Или отчаянно, – сказал Лекс. – Люди ищут спасения. Как и мы.

– Ты думаешь, стоит идти?

– Не знаю, – ответил Лекс. – Пока нет. Нужно больше информации. Кто они. Сколько их. Есть ли у них оружие. И главное – правда ли они ищут союзников или хотят того же, что и Князь.

Гром повернулся к нему.

– А если они настоящие? Если там действительно безопасно?

Лекс посмотрел на серую пустошь, которая тянулась до горизонта.

– Тогда мы пойдем, – сказал он. – Но не сейчас. Сначала мы должны стать сильнее. Чтобы нас не могли использовать. Чтобы мы сами могли выбирать.

Он посмотрел на свои руки – все еще дрожащие, все еще не привыкшие к ножу, к крови, к смерти.

– Мы должны стать теми, кто выбирает, – сказал он. – А не теми, кого выбирают.

Дни шли. Неделя превратилась в две. База менялась.

Стены стали выше, крепче. По периметру появились сигнальные нити – примитивные, но эффективные. Если кто-то приближался, нити натягивались, и на крыше раздавался звон колокольчиков, сделанных из консервных банок.

Склад был переоборудован в два отсека: продовольственный и оружейный. Кира составила карту ресурсов, повесила ее на стену, чтобы каждый знал, что у нас есть и чего не хватает.

Тренировки стали ежедневными. Гром гонял всех по физической подготовке – отжимания, приседания, бег по пустоши (бесконечный, монотонный, изматывающий). Костян учил обращаться с ножом. Молот – с трубой и топором. Кира показывала приемы рукопашного боя.

Лекс тренировался наравне со всеми. Его тело болело каждый день, мышцы горели, но он не останавливался. Он должен был быть сильнее. Не физически – это было невозможно с его характеристиками. Но морально. Тактически. Стратегически.

Он учился использовать свою способность не только в бою, но и в повседневной жизни. [Холодный расчет] показывал не только слабые места врагов, но и слабые места в планах, в организации, в отношениях между людьми. Он видел, когда Гром устает и нуждается в отдыхе, когда Кира тревожится и нуждается в поддержке, когда Костян злится и нуждается в разрядке.

Он использовал эти знания, чтобы управлять группой. Не как диктатор – как стратег. Он не приказывал, он предлагал. Не давил, он убеждал. Не наказывал, он объяснял.

И люди слушались. Не из страха – из уважения.

На пятнадцатый день к базе подошли первые чужаки.

Лекс был на крыше, когда Гром дернул сигнальную нить. Три силуэта на горизонте. Они двигались медленно, неуверенно, останавливаясь каждые несколько шагов.

Лекс активировал [Холодный расчет].

Трое мужчин. Уровни 0, 0 и 1. Здоровье низкое – у двоих меньше половины. Оружия нет – только палки, которые они держат скорее для опоры, чем для боя.

– Беженцы, – сказал он. – Не воины.

– Пускать? – спросил Гром, поправляя топор.

– Сначала поговорю.

Лекс спустился с крыши, вышел за ворота. Трое мужчин остановились в десяти метрах, глядя на него с надеждой и страхом.

– Здравствуйте, – сказал Лекс. – Вы ищете убежище?

Первый, тот, что с уровнем 1, шагнул вперед.

– Мы слышали… – начал он, и голос его сорвался. Он прочистил горло. – Мы слышали, что здесь есть база. Где можно получить воду. Еду.

– Слышали от кого?

– От людей, – ответил мужчина. – Которых вы отпустили. Димон и его ребята. Они сказали, что здесь есть место, где не убивают. Где можно жить.

Лекс посмотрел на них. Истощенные, грязные, с пустыми глазами. Они прошли через ад. Как и он. Как и все.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Семен, – сказал первый. – Это Гоша и Алик. Мы… мы были на другой базе. Там нас грабили. Забирали кристаллы. Потом выгнали. Мы шли три дня. Без воды.

Он замолчал, и Лекс увидел, как его глаза наполняются слезами.

– Пожалуйста, – прошептал Семен. – Не гоните нас. Мы готовы работать. Готовы защищать. Только… только дайте воды.

Лекс смотрел на них, и в его голове крутились цифры. Ресурсы. Безопасность. Риски. Трое новых людей – это больше ртов, но и больше рук. Больше потенциальных предателей, но и больше потенциальных союзников.

– Входите, – сказал он. – Зоя даст вам воды и еды. Потом поговорим.

Семен выдохнул, и его плечи опустились. Он повернулся к своим, кивнул, и они двинулись к воротам.