Вы читаете книгу ««Убийство в шоколадном фонтане»» онлайн

Часть 1. Горький привкус беды

Глава 1. Дегустация с отягчающими

Если вы думаете, что работа ведьмы-дегустатора при магическом НИИ кондитерских искусств – это сплошные эклеры и беззаботное чаепитие, то вы глубоко заблуждаетесь. И заблуждаетесь вы, между прочим, в очень вкусную сторону.

Потому что на самом деле это – сплошные эклеры, беззаботное чаепитие и полное отсутствие личной жизни, потому что после третьего торта «Птичье молоко» за рабочий день на личную жизнь уже просто не остается сил. Шучу. Почти.

В то утро всё началось с того, что мой начальник, седовласый академик Булкин, вызвал меня в кабинет и вручил командировочное предписание с таким выражением лица, будто отправлял меня на дуэль с драконом, а не на открытие ресторана.

– Мирослава, голубушка, – начал он своим обычным вкрадчивым тоном, – дело государственной важности.

Я внутренне напряглась. Последний раз, когда у него было «дело государственной важности», я три часа отмывала магическую пыльцу с потолка лаборатории после неудачного эксперимента с шипучим шоколадом.

– Слушаю внимательно, – кивнула я, делая вид, что не замечаю, как у академика дергается глаз.

– Открывается новый ресторан. «Шоколадная лихорадка». Самый дорогой проект десятилетия. Хозяин – барон фон Шоколадов, тот самый, что скупил половину какао-плантаций в южных королевствах. – Булкин понизил голос до шепота. – По слухам, он использует запрещенные ингредиенты. Темную магию в кондитерке, Мирослава! Понимаешь, что это значит?

– Что шоколад будет с сюрпризом? – уточнила я.

– Что мы должны это проверить! Ты пойдешь как приглашенный эксперт. Дегустировать. Смотреть. Нюхать. И если что-то почувствуешь – сразу сигнализируй.

– А если я просто хочу пойти и поесть шоколада, как обычный человек? – с надеждой спросила я.

Булкин посмотрел на меня с укором. Таким взглядом обычно смотрят на котят, которые нагадили в тапки.

– Ты ведьма, Мирослава. У тебя дар. Ты чувствуешь магию вкуса на молекулярном уровне. Ты обязана!

Я вздохнула и спрятала предписание в сумку. Спорить с Булкиным было бесполезно. К тому же, признаться честно, перспектива провести вечер в окружении шоколадных фонтанов меня не слишком огорчала.

Ох, глупая. Знала бы я, чем этот вечер закончится, ни за что бы не пошла. Сидела бы дома, пила бы ромашковый чай и вязала бы носки. Которые я, правда, вязать не умею. Но начала бы учиться. Срочно.

Ресторан «Шоколадная лихорадка» располагался в самом центре столицы, в отреставрированном особняке купца Прянишникова. Еще на подходе я почувствовала этот запах – густой, сладкий, чуть горьковатый аромат настоящего темного шоколада. От него у меня подогнулись колени и участился пульс.

Внутри было еще безумнее, чем снаружи.

Интерьер явно разрабатывал человек с неуемной фантазией и полным отсутствием чувства меры. Стены были отделаны панелями под цвет молочного шоколада. Стулья имели форму гигантских трюфелей в какао-пудре. Люстры напоминали растопленные шоколадные плитки, с которых капал (к счастью, не настоящий) воск.

Но главное – в центре зала возвышался ОН.

Шоколадный фонтан.

Вы видели когда-нибудь фонтан, из которого вместо воды льется жидкий шоколад? Если нет – вы многое потеряли. Это было грандиозное сооружение высотой с меня, состоящее из нескольких ярусов, по которым медленно и соблазнительно стекала темная глянцевая масса. От вида этого великолепия у любого сладкоежки случился бы инфаркт.

У меня чуть не случился.

– Восхитительно, правда? – раздался рядом вкрадчивый голос.

Я обернулась. Рядом стоял невысокий полноватый мужчина в безупречном костюме. Его глаза блестели таким фанатичным огнем, что мне сразу захотелось отойти подальше.

– Барон фон Шоколадов, – представился он и галантно поцеловал мою руку. – А вы, должно быть, та самая знаменитая дегустаторша из НИИ? Наслышан, наслышан.

– Дегустатор, – поправила я. – Без «ша». И да, я Мирослава Сладкова.

– Какая чудесная фамилия для вашей профессии! – всплеснул руками барон. – Сам подарок судьбы! Прошу вас, чувствуйте себя как дома. Сегодня будет много интересного. Очень много. Возможно, даже слишком много.

Последнюю фразу он произнес с таким загадочным выражением, что я невольно насторожилась. Но барон уже упорхнул встречать других гостей, а я осталась стоять у фонтана, размышляя, с чего бы начать дегустацию.

В зале постепенно собирался народ. Было много важных лиц в дорогих одеждах, несколько известных магов, пара газетчиков с блокнотами. Но мое внимание привлекла одна пара.

Он – высокий, широкоплечий, с волевым подбородком и такими густыми бровями, что за ними, казалось, можно было спрятать небольшое состояние. Одет во все черное, отчего напоминал похоронного агента, случайно забредшего на праздник жизни. И взгляд… взгляд у него был такой, что хотелось немедленно сознаться во всех грехах, включая те, которые ты еще не совершила.

Она – блондинка в розовом платье, такая воздушная и нежная, что, казалось, дунешь – и улетит. Вилась вокруг него, как шоколадная лента вокруг фонтана, и щебетала что-то без умолку.

– Кто это? – спросила я у пробегающего мимо официанта с подносом, полным шоколадных конфет (одну я, естественно, немедленно стащила).

– О, это же сам лорд Вересов! – округлил глаза официант. – Начальник городского сыска. Гроза преступников и кошмар всех взяточников. А рядом с ним – Матильда Пирожникова, жена известного кондитера. Говорят, лорд Вересов расследует какое-то дело, связанное с шоколадным производством.

Я хмыкнула. Расследует он. А мы, значит, просто так, шоколад трескаем? Ну-ну.

Я отошла от фонтана, решив для начала исследовать закуски. На столиках чего только не было: шоколадные трюфели с ликером, эклеры с шоколадным кремом, фондю с фруктами, шоколадные статуэтки, которые явно можно было есть.

Я как раз прицеливалась к особо аппетитному пирожному в виде шоколадной ракушки, когда сзади раздалось:

– Простите, вы не подскажете, где здесь дамская комната?

Я обернулась. Передо мной стоял молодой мужчина с обаятельной улыбкой и ямочками на щеках. Симпатичный. Очень симпатичный. До зубной боли знакомый.

Тимур.

Мой бывший. То есть не совсем бывший, потому что бывшим можно назвать того, с кем ты встречалась. А с Тимуром мы не встречались. Мы просто учились вместе в Академии, и я все четыре года сохла по нему как сухофрукт. А он делал вид, что не замечает. А потом он ушел в кондитерский бизнес, женился на деньгах (ну, по слухам) и исчез из моей жизни.

– Тимур? – выдохнула я, чувствуя, как щеки предательски розовеют.

– Мирослава? – Он тоже удивился. И, кажется, приятно. – Вот так встреча! Ты все там же? В НИИ?

– Дегустирую, – кивнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – А ты? Тоже пришел на открытие?

– Я теперь главный конкурент Пирожникова, – усмехнулся Тимур. – Пришел посмотреть, чем дышит противник. Вернее, чем он кормит.

– Конкурент – это тот, у кого было громкое имя до сегодняшнего вечера, – раздался ехидный голос сбоку.

К нам подошел мужчина, которого я видела на портретах в зале – собственной персоной кондитер Эдуард Пирожников. Он был полной противоположностью Тимуру: низенький, кругленький, с красным лицом и таким самодовольным выражением, что хотелось дать ему в глаз шоколадным эклером.

– А, Пирожников, – Тимур скривился, но вежливость соблюл. – Поздравляю с открытием. Ресторан впечатляет.

– Еще бы, – фыркнул Пирожников. – Здесь каждый грамм шоколада – произведение искусства. Не то что в вашей… как ее… «Кондитерской у Тимура». Вы там еще на маргарине не перешли? Говорят, это удешевляет производство.

– А говорят, у некоторых совесть тоже можно удешевить, – парировал Тимур. – Но это я не о вас, Эдуард, что вы.

– Ах ты, щенок!

Пирожников побагровел так, что я испугалась, как бы его не хватил удар прямо здесь, у шоколадного фонтана. Но в этот момент подоспела его жена, та самая Матильда, и нежно, но настойчиво увлекла мужа в сторону.

– Тише, дорогой, не порть вечер, – проворковала она, стрельнув глазками в сторону Тимура. Причем стрельнула так, что стало понятно: этот выстрел явно не в мужа целился.

– Интересная семейка, – прокомментировала я.

– Угу, – буркнул Тимур. – Слушай, Слава, может, поужинаем как-нибудь? Вспомним старое?

– А было старое? – удивилась я. – Я помню, что было только мое томное одиночество и твои свидания с другими девицами.

– Я был дурак , – легко признал Тимур. – Исправлюсь.

И он мне почти поверил. Потому что ямочки на щеках и обаятельная улыбка действовали на меня безотказно, как снотворное на бессонницу.

Мы проболтали еще минут десять. Я почти забыла, зачем пришла. Тимур рассказывал о своем новом проекте, о шоколадных скульптурах, о том, как хочет открыть сеть кондитерских. Я слушала и таяла, как та шоколадка в моей руке, которую я так и не съела.

А потом погас свет.

Не сразу, а постепенно, как будто кто-то выкручивал магические кристаллы один за другим. Сначала потемнели люстры, потом погасли бра на стенах, и наконец зал погрузился в полную темноту.

Кто-то взвизгнул. Кто-то засмеялся. Послышался звон разбитого бокала.

– Не волнуйтесь, господа! – раздался голос барона фон Шоколадова. – Сейчас все починим! Технические неполадки!

Я стояла и ждала, когда включат свет. В темноте было душно и пахло шоколадом так сильно, что кружилась голова. Рядом сопел Тимур.

– Ничего не вижу, – прошептал он.

– А я вижу, – соврала я, потому что ведьмы видят в темноте чуть лучше людей, но не настолько, чтобы разглядеть что-то полезное.

Свет включился так же внезапно, как и погас. Я зажмурилась от яркости, а когда открыла глаза…

Сначала я подумала, что у меня галлюцинации от переедания шоколада. Потом – что я сплю. Потом – что я сошла с ума.

В шоколадном фонтане, по грудь утопая в густой коричневой массе, стоял Эдуард Пирожников. Он был неподвижен. Его глаза были широко открыты и смотрели в потолок. А из уголка рта тянулась тонкая струйка шоколада, смешанная с чем-то красным.

И только тогда я заметила, что стою рядом с фонтаном. Буквально в полуметре от трупа. И в моей руке зажата надкусанная шоколадная конфета, которую я машинально сжимаю так, что шоколад тает и течет по пальцам.

Тишина в зале длилась ровно три секунды.

А потом начался ад.

Глава 2. Ледяной лорд и горячая ведьма

Женщины визжали. Мужчины кричали. Кто-то упал в обморок – кажется, та самая воздушная блондинка Матильда, которая только что нежно ворковала с мужем, а теперь рухнула как подкошенная прямо в объятия соседнего графа. Официанты растерянно замерли с подносами. А я стояла как вкопанная и смотрела на Пирожникова.

Он был мертв. Это было очевидно даже мне, далекой от медицины и близкой к трупным явлениям только по детективным романам. Мертвые люди так не стоят. Они вообще никак не стоят, если только это не очень талантливые актеры. Но Пирожников актером не был. Он был кондитером. И теперь он был мертвым кондитером в шоколадном фонтане.

– Никому не двигаться!

Голос прозвучал как гром среди ясного неба. Такой раскатистый, властный, не терпящий возражений, что все замерли на полуслове. Даже те, кто уже собрался бежать, приросли к месту.

Лорд Вересов.

Он двигался сквозь толпу, как ледокол сквозь арктические льды. Люди расступались перед ним сами собой, даже не глядя, просто чувствуя спинами приближение опасности. В два шага он достиг фонтана и остановился, глядя на труп с выражением человека, которому только что испортили выходной.

– Кто обнаружил? – рявкнул он, обводя взглядом присутствующих.

Я подняла руку. Сама не знаю зачем. Наверное, рефлекс с уроков в Академии, где преподаватели требовали тянуть руку, если знаешь ответ.

– Я, – пискнула я и тут же пожалела об этом.

Взгляд Вересова уперся в меня. О, этот взгляд… Если бы взглядом можно было убивать, я бы уже лежала рядом с Пирожниковым, только без шоколада. Так смотрят на тараканов, которых собираются раздавить.

– Вы? – переспросил он тоном, не предвещающим ничего хорошего. – И кто вы такая?

– Мирослава Сладкова, – представилась я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Дегустатор из НИИ кондитерских искусств. Я здесь по работе.

– По работе, значит, – протянул Вересов и перевел взгляд на мою руку. – А это что?

Я посмотрела на свою руку и только сейчас заметила, что все еще сжимаю надкусанную конфету. Шоколад растаял, испачкал пальцы, и теперь это выглядело так, будто я только что вылезла из фонтана и доедаю улики.

– Это… это просто конфета, – залепетала я. – Я ее до того взяла. Еще до того, как свет погас. Честное слово!

– Конфета, – повторил Вересов. – Вы стояли рядом с трупом, жевали конфету и ничего не видели?

– Я не жевала! Я просто держала! Я вообще в темноте ничего не видела! – Я начала закипать. Нет, ну в конце концов, не я же его убила! С какой стати на меня так смотреть?

– Лорд Вересов! – Из толпы вынырнул молодой человек в форме городского сыска, запыхавшийся и взлохмаченный. – Я оцепил периметр. Никто не выходил.

– Хорошо, – кивнул Вересов. – Начинаем опрос свидетелей. А эту… – он кивнул в мою сторону, – в отдельный кабинет. И обыскать.

– Что значит «обыскать»?! – возмутилась я. – Я не преступница! Я жертва обстоятельств и шоколадного фонтана!

– Жертвы обычно молчат и не размахивают уликами, – холодно заметил Вересов и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Меня подхватили под руки двое дюжих стражников и повели куда-то в сторону служебных помещений. Я обернулась и успела заметить, как Тимур провожает меня взглядом, полным сочувствия, но сделать ничего не пытается. А Матильда уже очнулась и теперь рыдает на груди у какого-то пожилого мага с такой силой, что ее розовое платье промокло насквозь.

Интересно, подумала я, настоящие это слезы или так, для проформы? И почему мне кажется, что в этой истории все не так просто?

В служебном кабинете, куда меня привели, пахло кофе и старыми бумагами. Мебель была казенная, серая, унылая. Меня усадили на стул и оставили одну, предварительно заперев дверь.

Я сидела и рассматривала свои испачканные шоколадом пальцы. Хороший шоколад, между прочим. Дорогой. С нотками ванили и чего-то цитрусового. Я даже лизнула палец машинально – профессиональная привычка.

– Аппетит у вас, я смотрю, отменный, – раздалось от двери.

Я подскочила. Вересов стоял в проеме, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с таким выражением, будто я была тараканом, который мало того что завелся на кухне, так еще и жрет продукты.

– Это профессиональное, – буркнула я, вытирая палец о платье. – Я должна оценивать качество шоколада.

– Оценивать качество шоколада, – медленно повторил Вересов, входя в комнату и закрывая за собой дверь. – Или оценивать качество яда?

– Что? Какого яда? – опешила я.

Вместо ответа Вересов положил на стол передо мной небольшой прозрачный мешочек. Внутри была тонкая пыльца темно-коричневого цвета, почти черная. Она слабо мерцала в свете магического светильника – верный признак того, что пыльца магическая.

– Это нашли в вашем кармане, – сообщил Вересов, глядя на меня в упор. – Пыльца африканского шоколадного дерева. Редкая. Дорогая. Смертельно опасная. В больших дозах вызывает остановку сердца. Примерно такую, какая случилась с Пирожниковым.

Я уставилась на мешочек, чувствуя, как внутри все холодеет.

– Это не мое, – сказала я твердо. – Я впервые это вижу.

– Пыльца была в вашем кармане, – повторил Вересов.

– Я знаю, что была в моем кармане! – воскликнула я. – Но я туда ее не клала! Меня подставили!

– Конечно, – кивнул Вересов с сарказмом, от которого у меня заскрипели зубы. – Всех подставляют. Убийц всегда подставляют. Преступников вечно подставляют. Никто никогда не виноват.

– Послушайте, лорд Вересов, – я подалась вперед, стараясь говорить спокойно и убедительно. – Я ведьма-дегустатор. Я работаю в НИИ. У меня нет мотивов убивать какого-то кондитера. Я даже не знала его лично!

– Не знали? – приподнял бровь Вересов. – А свидетельства говорят об обратном. Вы с ним разговаривали перед убийством.

– Это было не убийство! То есть, это было до убийства, но это не было разговором, это была просто встреча взглядов и пары фраз! Он подошел к Тимуру, моему знакомому, они поцапались, и все!

– Тимур – это Тимур Заславский, ваш бывший возлюбленный? – уточнил Вересов таким тоном, будто спрашивал, не состою ли я в тайной секте почитателей горького шоколада.

Я покраснела. Ну почему все сразу становится известно этому типу?

– Он не бывший, – буркнула я. – Он никогда не был моим. Так, симпатия юности.

– Ах, симпатия, – протянул Вересов. – И этот ваш симпатичный друг – главный конкурент убитого. А вы – его старая знакомая, которая стоит рядом с трупом с ядом в кармане. Какое удивительное совпадение.

Я открыла рот, чтобы возразить, и закрыла. Потому что со стороны это действительно выглядело как-то подозрительно.

– Ваше алиби, госпожа Сладкова? – Вересов присел на край стола, и от этого его близости мне стало как-то неуютно. – Где вы были, когда погас свет?

– Стояла здесь, – я махнула рукой в сторону зала. – Рядом с фонтаном. Ждала, когда включат.

– И никого рядом не было?

– Был Тимур. Мы разговаривали.

– Тимур, – кивнул Вересов и сделал пометку в блокноте. – Значит, ваш любовник подтвердит ваше алиби?

– Он не любовник! – рявкнула я. – И да, подтвердит! Позовите его!

– Непременно позову. – Вересов встал и направился к двери. На пороге обернулся. – Знаете, что самое забавное, госпожа Сладкова?

– Что? – обреченно спросила я.

– Что вы стояли не просто рядом с фонтаном. Вы стояли по колено в трупе.

– В смысле? – Я даже привстала от неожиданности.

– В прямом. – Вересов усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого его серьезного взгляда. – Когда зажегся свет, вы находились вплотную к фонтану. Ваши туфли испачканы шоколадом. Следы показывают, что вы стояли в луже, которая растеклась от фонтана. То есть, пока все в панике метались, вы преспокойно стояли возле трупа. И ели шоколад.

– Я не ела! Я держала!

– Это вы будете объяснять судье. – Вересов открыл дверь. – А пока что, госпожа Сладкова, вы задерживаетесь по подозрению в убийстве.

Дверь захлопнулась, оставив меня одну в компании пустоты, страха и дикого желания провалиться сквозь землю прямо сейчас, вместе со стулом и этим дурацким мешочком пыльцы, который кто-то подло подсунул мне в карман.

Я просидела в этом кабинете, кажется, целую вечность. На самом деле, наверное, часа два. За это время я успела мысленно проклясть всех и вся: барона с его дурацким фонтаном, Пирожникова за то, что выбрал именно сегодня умирать, Тимура за то, что стоял рядом и ничего не видел, и особенно этого ледяного лорда Вересова, который смотрел на меня как на заведомую преступницу.

В дверь заглянул тот самый молодой стражник, который оцеплял периметр.

– Госпожа Сладкова? – позвал он робко. – Вас лорд Вересов требует.

– Требует? – фыркнула я, поднимаясь. – А повестку с ордером ему не выписать? Ладно, идем.

По дороге в главный зал я пыталась выспросить у стражника, что происходит, но он только отводил глаза и бормотал что-то невнятное. Это мне совсем не понравилось.

В зале было пусто. Гостей разогнали, труп убрали, фонтан накрыли плотной тканью. Вокруг суетились люди в форме, что-то искали, что-то записывали. А в центре этого хаоса стоял лорд Вересов и разговаривал с Тимуром.

При моем появлении они оба обернулись. Тимур выглядел виноватым. Вересов – удовлетворенным. Очень плохой знак.

– Госпожа Сладкова, – обратился ко мне Вересов официальным тоном. – Ваше алиби не подтвердилось.

– Что значит не подтвердилось? – Я перевела взгляд на Тимура. – Ты же был рядом! Ты же видел!

Тимур отвел глаза.

– Слава, прости, – пробормотал он. – Я не могу точно сказать, где ты была. Когда погас свет, я… я отошел на минуту. Мне позвонили. А когда вернулся, свет уже включили, и ты стояла у фонтана.

– Позвонили?! – задохнулась я от возмущения. – В такой момент тебе позвонили?!

– Это был важный звонок, – попытался оправдаться Тимур. – Клиент.

– Клиент?! – Мой голос, наверное, был слышен во всем ресторане. – Тут человека убили, а у него клиент! Тимур, ты вообще соображаешь, что говоришь?!

– Госпожа Сладкова, успокойтесь, – вмешался Вересов. – Истерика вам не поможет.

– Я не истеричка! – Я резко развернулась к нему. – Я просто пытаюсь доказать, что меня подставили, а мой… этот… который даже не бывший, потому что ничего не было, не может этого подтвердить!

Вересов смотрел на меня с непроницаемым лицом. Потом перевел взгляд на Тимура.

– Господин Заславский, вы свободны. Но из города не уезжайте. Вы понадобитесь для дальнейших показаний.

Тимур кивнул, бросил на меня виноватый взгляд и быстро ретировался. Я проводила его взглядом, полным такой ненависти, что он, наверное, должен был вспыхнуть на месте. Но не вспыхнул. Просто ушел, трус несчастный.

– Ваш знакомый, – заметил Вересов, – не слишком надежный свидетель.

– Он мне не знакомый! – огрызнулась я. – И вообще, я требую адвоката!

– Обязательно будет, – кивнул Вересов. – Но сначала я хочу вам кое-что показать.

Он подвел меня к накрытому фонтану и жестом приказал убрать ткань. Шоколад в фонтане уже застыл, превратившись в твердую корку. Но не это было главным.

Главное было в том, что в застывшем шоколаде отчетливо виднелись следы. Следы женских туфель. Которые вели прямо к тому месту, где нашли Пирожникова. И которые идеально подходили по размеру к моим ногам.

– Узнаете? – спросил Вересов.

Я молчала. Потому что сказать было нечего. Следы были мои.

– Вы не просто стояли рядом, госпожа Сладкова. – В голосе Вересова звучало ледяное спокойствие. – Вы подходили к фонтану. В темноте. И сделали то, что сделали. А потом вернулись на место и стали ждать, когда включат свет.

– Это не я! – выкрикнула я. – Кто-то подделал мои туфли! Кто-то специально прошел в них, чтобы меня подставить!

– Интересная версия, – усмехнулся Вересов. – И кто же этот таинственный злоумышленник, который в полной темноте умудрился найти ваши туфли, надеть их, подойти к фонтану, убить человека, вернуться, снять туфли и поставить их вам обратно, пока вы стояли рядом и ничего не чувствовали?

– Я не знаю! – почти простонала я. – Но это возможно!

– Возможно, – неожиданно согласился Вересов. – Но маловероятно. Особенно учитывая, что пыльцу нашли именно в вашем кармане.

Я закрыла глаза. Мне казалось, что я проваливаюсь в какой-то кошмар, из которого нет выхода.

– Что теперь будет? – спросила я тихо.

– Теперь вы поедете в участок, – ответил Вересов. – Дадите официальные показания. А там видно будет.

Он подал знак, и ко мне снова подошли те двое стражников. На этот раз они были не такими вежливыми. Один взял меня под локоть довольно крепко.

– Сама пойду, – буркнула я, выдергивая руку. – Не надо меня трогать. Я не преступница.

Вересов ничего не ответил. Просто смотрел, как меня уводят.

И в этом взгляде мне почудилось что-то странное. Не торжество следователя, поймавшего преступника. Скорее… любопытство? Сомнение? Или просто игра света?

В любом случае, я точно знала одно: я не убивала. И я докажу это. Даже если для этого придется перевернуть вверх дном весь этот шоколадный ресторан вместе с его ледяным начальником сыска.

Глава 3. Бывшие, настоящие и будущие подозреваемые

Участок городского сыска оказался именно таким, каким я его себе и представляла: серым, унылым и пропахшим дешевым кофе и казенными бумагами. Меня провели по длинному коридору мимо кабинетов с матовыми стеклами, из-за которых доносились то возбужденные голоса, то угрюмое молчание.

Кабинет лорда Вересова находился в самом конце коридора. Отдельная приемная, массивная дверь из темного дерева, секретарша с лицом, не предвещающим ничего хорошего.

– Проходите, – кивнула она мне, даже не поднимая головы от бумаг.

Я вошла.

Кабинет оказался неожиданно просторным. Огромный стол, заваленный папками, книжные шкафы до потолка, на стенах – какие-то схемы и карты. И ни одного намека на уют. Даже цветов не было. Хотя какие цветы у начальника сыска? Кактус и тот зачах бы от такой атмосферы.

Вересов сидел за столом и что-то писал. На меня он даже не взглянул.

– Садитесь, – бросил он, указывая пером на стул напротив.

Я села. Молчание затягивалось. Вересов продолжал писать, изредка макая перо в чернильницу. Я рассматривала его и пыталась понять, что это за человек.

Лет тридцать пять, наверное. Темные волосы, собранные в низкий хвост. Лицо с резкими чертами, которое можно было бы назвать красивым, если бы не это вечное выражение ледяного спокойствия. Одет безупречно: темный сюртук, белая рубашка, никаких украшений. Только перстень на правой руке с камнем, который слабо мерцал – магический артефакт, судя по всему.