Вы читаете книгу «Украденное сокровище Опального адмирала. Когда падают звёзды» онлайн
Глава 1
Почти шесть лет назад. Тайя
Он прилетел за мной! Прилетел!
Тогда я уже знала, что однажды меня снова увезут с Земли. Знала, что за мной прилетит огромный синекожий мужчина с хвостом и заберёт на космическую станцию или сразу на Рай-Тар – это их планета. И мне очень хотелось её увидеть. Я ждала больше пяти лет, когда за мной прилетят. И там я не буду ощущать себя чужой и странной, как здесь. Там я буду наконец… дома…
Но всё я же я не ожидала, что за мной отправят именно Его…
Больше пяти лет я видела его в своих снах. Такого невероятно красивого, статного, харизматичного. Иногда – серьёзного и хмурого. Иногда – нежного и ласкового. Таким я его не видела прежде. Вживую.
Наша настоящая встреча состоялась лишь единожды. Но мне хватило раз увидеть его, чтобы всё понять. Запомнить. А потом лишь украдкой вздыхать о несбыточном.
Мне было шестнадцать. Именно тогда я впервые увидела инопланетных рай-ши. Огромные жутковатого вида воины заявились прямо в нашу с мамой квартиру. Я только-только вышла из душа, намотав на недавно окрашенные в каштановый волосы полотенце. А вот халат забыла взять, поэтому накинула мамин. И когда увидела их – не поверила глазам…
Один из них распылил перед моим лицом нечто похожее на перцовый баллончик, но я ощутила лишь лёгкий необычный аромат. И почти сразу мои глаза закрылись, а тело стало ватным. Однако я всё равно ощутила, что меня куда-то несут. Несколько раз открывала глаза, оглядываясь по сторонам и пытаясь вырваться – и так поняла, что болтаюсь на широкой спине в странного вида доспехах и вижу чуть ниже настоящий хвост… ХВОСТ! Но они распыляли это снова, и временно я теряла возможность что-то предпринимать.
В тот момент я решила, что у меня какие-то серьёзные проблемы с головой. Ведь то, что я видела – просто не могло быть правдой. Хотя нечто внутри меня отзывалось странным таким чувством каждый раз, стоило взглянуть на этих жутких инопланетян, одновременно так похожих на людей и так не похожих.
Но позже всё стало понятно. И это открытие перевернуло всю мою жизнь.
На самом деле, я всегда была другой. Всегда ощущала себя не в своей тарелке. Словно была всем вокруг чужой, странной, непонятной. Окружающие тоже говорили, что я такая. А мама печально улыбалась и обнимала. Только она не считала меня странной. Только она говорила, что я – просто особенная. Не такая, как все. Но это не плохо. Это просто факт…
Однако, даже она молчала, не признаваясь мне, откуда эти необъяснимые ощущения и отличия, откуда слишком яркие и красочные сны необъятного космоса с мириадами звёзд и сотнями огромных планет. Откуда во мне – внешне обычной рыжей девчонке – такая пластика и физическая сила, хотя я и близко не занималась художественной гимнастикой, танцами или чем-то подобным.
Точнее, я бы хотела. А мама не позволяла. Она говорила, что нам нельзя привлекать внимание других. Но не объясняла, почему. Лишь печально улыбалась, целуя меня в макушку и взлохмачивая мои непослушные волосы. И только в свои шестнадцать, когда меня по ошибке выкрали с Земли вместо неё, я узнала, почему…
Сначала мы довольно долго летели на каком-то наверное летательном аппарате. И так как их способ усыпления перестал на меня действовать, меня заперли в отдельном отсеке. Куда и заявилась парочка озлобленных на вид рай-ши позже, оглядывая крайне нехорошими взглядами. Я никогда не была тихой и скромной, потому заорала и устроила погром ещё до того, как могла бы убедиться, что они там себе задумали и зачем оказались тут.
Тогда-то и появился мой рыцарь… Невероятной красоты рай-ши с необычной серой с фиолетовым лёгким отливом кожей (у остальных всех была синяя). Его чёрные длинные волосы были собраны то ли в косу, то ли в низкий хвост. Его взгляд метал молнии. А его глаза навсегда запечатлелись в моей памяти, хотя сам он едва ли взглянул на меня, лишь дав нагоняй этим двоим и выдворив их из отсека.
Но хотя он не сказал мне и слова – я была очень благодарна. Ведь он точно спас меня. И даже потом лично проводил по длинному тёмному коридору почти в полном молчании, потому что в тот момент я впервые в жизни смутилась… Только позже уже его больше не видела на космической станции, куда как выяснилось, меня привезли. Только в своих снах…
Правда, сны были позже. Для начала вокруг меня началась беготня – как только я оказалась в помещении, заставленном какими-то аппаратами, с полностью белыми стенами и с десятком инопланетян в белых комбинезонах.
Тогда-то и стало известно, что меня перепутали с мамой. Хотели забрать именно её.
Отчего-то сразу все вокруг перепугались. А я тогда даже не поняла, зачем вообще меня сюда привезли. Но уже начала догадываться, когда один из мужчин в белом выговаривал другим, что у них глаза на затылке и что нельзя было допускать таких ошибок, ведь я не гожусь из-за возраста, чтобы стать сосудом.
Звучало… странно. Хотя они довольно быстро сообразили, что я всё слышу и перешли на свой язык. И пусть я слышала его впервые… Но внутри снова отозвалось что-то родное. Знакомое. Мне даже казалось, что я интуитивно чувствую, что именно они говорят…
В тот раз меня заперли в отдельной палате, куда приносили только неприятную на вкус пасту вместо еды и воды и кучу книг, чтобы скоротать время. В поведении и общении со мной, в том, как они неловко отводили глаза, чувствовалась нервозность. Будто бы никто не понимал, что со мной теперь делать. А мне отчего-то совсем не было страшно. Ни капли.
Вообще моя интуиция ни раз помогала мне. Она всегда подсказывала верное решение. Поэтому я на отлично сдавала все тесты, даже не зная тему. И часто выигрывала что-то в лотереи. Хотя мама запрещала претендовать на крупные призы… Только позже, гораздо позже, уже после этой первой поездки на станцию до меня дошло – почему.
Ведь если бы кто-то копнул глубже, то мог бы и догадаться, что такие способности – не просто случайность. Дело было в наших генах… В том, кем мы являлись на самом деле. Хотя если бы я сама задумалась, отчего у меня всё ещё живы и даже вполне здоровы не только бабушка, но и две прабабушки, наверное, могла бы и сама понять, что с нами что-то не так.
Именно об этом я впервые начала думать здесь – в одной из закрытых палат. Ожидая своей участи и совсем не ожидая встречи с тем, кого не только не видела никогда прежде в своей жизни, но даже разговоры о ком были в нашей семье под запретом…
Дорогие читатели, приветствую Вас на страницах этой истории 😊
Очень благодарю за поддержку автора и книги звёздочками/сердечками, добавлениями в библиотеку и комментариями ♥♥♥
Продолжение уже выложено → → →
Глава 2
Один из инопланетян в белом комбинезоне вошёл в мою палату поздно вечером, почти ночью спустя примерно пару-тройку дней, как я оказалась тут (или может неделю – ведь отслеживать время было сложно, а часы мне, разумеется, никто не выдал).
Все остальные уже давно разошлись – тут все чётко следовали установленным графикам, так что я несколько напряглась, уже привыкнув, что до утра и завтрака никто меня не беспокоил. Хотя страха внутри по-прежнему не было. Вместо него всё это время было ощущение, что я здесь не совсем впервые, что я… дома…
Слишком уж мне нравилось наблюдать за рай-ши. Нравилось слушать их язык. Читать про их историю. Про их правила (которые, впрочем, оказались довольно жёсткими по отношению к землянкам – но ко мне тут относились совсем иначе, поэтому я решила, что это пережитки прошлого – просто правила не успели переписать или выдали мне неактуальную литературу). Да и вообще находиться рядом с ними мне тоже нравилось. Внутри что-то отзывалось теплом.
Но при виде этого конкретного мужчины я почувствовала ещё больше. Словно огромная тёплая волна обняла меня целиком…
А ещё… он так смотрел…
С какой-то болью, сожалением и… теплом. Так не свойственным этой расе. Прежде я никогда не видела такого взгляда. Полного вины и каких-то других невысказанных и не поддающихся выражению чувств и эмоций.
И каким-то шестым чувством, не иначе, сразу поняла, что это может значить… Сердце подсказало. И ответ родился в моей голове сам.
- Вы мой отец? – спросила прямо, вставая с кровати ему навстречу.
Рай-ши невесело усмехнулся на это, будто и ожидал чего-то такого от меня. А потом кивнул.
- Никому не говори об этом, - произнёс мягко, непривычно. И теперь кивнула я.
- Что со мной будет? – спросила чуть тише, не решаясь задать вопрос, почему он никогда не показывался раньше. И как-то слишком просто и легко принимая мысль, что мой отец – совсем не человек. А значит и я… тоже.
Но почему-то это не казалось неправильным. Это давало ответы на все мои вопросы. Только узнать, бросил ли он меня или спасал, оставив на Земле – было страшно. Я не хотела узнать, что правдой был первый вариант. Ведь мама лишь однажды, на самой заре моего взросления, согласилась поговорить со мной, рассказав, что мой отец – самый лучший мужчина во всей Галактике. Самый добрый, самый справедливый и достойный. И больше запретила возвращаться к этой теме.
Но я поверила ей. Она не могла меня обмануть. И теперь хотела верить дальше… Боялась разочароваться, если начну много спрашивать о нас…
- Я сделаю всё, чтобы вернуть тебя обратно. Постарайся не привлекать внимания, я… - он вздохнул. – Я обычный медик тут. У меня нет власти и нет силы, чтобы защитить тебя. Я не могу рассказать никому, кто я тебе – из-за этого тебя сделают подопытной зверушкой тут, выясняя, что ты такое и как появилась на свет, ведь у нас не рождаются девочки, тем более выглядящие как люди, но не являющиеся ими. И всё же я найду того, кто тебя сможет защитить. Кто сможет спасти тебя от этой участи и вернуть на Землю. Только… - в его глазах отразилась вина. – Они захотят вернуть тебя обратно. Не спорь. Не говори, кто ты. Не намекай даже никому. А когда тебя снова привезут, лет через пять, я узнаю об этом и помогу снова… Просто доверься мне. И никому не говори об этом разговоре.
- Хорошо, - произнесла я тихо, сцепляя пальцы в замок от неловкости повисшей тишины.
- Есть ещё кое-что… - он оглянулся на дверь и шагнул ко мне. – В твоей голове аневризма. Совсем крошечная, не опасная. С ней можно прожить ещё десятилетия, но всё же надёжнее будет удалить. Только сейчас я не могу её убрать – это привлечёт внимание и будет куда опаснее для тебя. Обращаться к врачам на Земле тебе тоже нельзя, потому что просканировав твой мозг, они могут понять, что ты не человек. Но через пять лет, когда мы поместим тебя в диагностирующую капсулу как будущий сосуд, я смогу излечить этот недуг. Просто будь осторожна…
Я кивнула опять. Он же вздохнул, потянувшись ко мне всем корпусом, но остановился. Словно хотел дотронуться или обнять, и передумал. Вместо этого как-то неуютно шагнул назад, к выходу.
- Береги себя, Тайя… - последний раз окинул меня взглядом, будто хотел запомнить каждую чёрточку, и уже собирался уйти, но я не удержалась. Не ради себя…
Все эти годы я видела грусть мамы, которая каждый вечер смотрела на звёзды. И только теперь я понимала, почему…
- Мне что-то передать маме? – я вдруг очень чётко поняла, что всё это время она его любила. Не скорбят так, как она о нём, о нелюбимом.
Отец низко опустил голову, будто пряча глаза – словно ему было стыдно – и покачал головой отрицательно. После чего вышел за дверь, оставив меня одну.
А уже на следующий день за мной пришёл жуткого вида мужчина. Огромный, куда больше отца, хмурый с тяжёлой аурой, от которой меня подташнивало. Он забрал меня с собой в свою каюту, где приказал сидеть тихо. И пока мы шли по коридорам к его каюте, от него шарахались остальные рай-ши. Ещё спустя несколько дней или неделю он и правда отвёз меня на Землю. Именно там, перед тем как исчезнуть, он и сказал мне, что спустя пять лет за мной вернутся. Что за мной прилетит другой рай-ши. С которым я должна буду отправиться добровольно. Что это будет достойный воин, который меня не обидит. Тот заберёт меня себе на аукционе. И я должна буду остаться с ним установленный срок для прикрытия. Затем меня отвезут к моим родным (меня несколько удивила формулировка, ведь прозвучало так, будто бы у меня здесь не только один отец, который просил никому не говорить о нашем родстве, но уточнять, разумеется, ничего не стала).
Я вообще смутно понимала, зачем такая сложная схема. Но из тех книг, которые успела прочитать, уже знала, что рай-ши помешаны на правилах. Они живут буквально по ним. Разве что вопросы власти решают силой. Поэтому не стала задавать лишних вопросов. Хотя и видела, что мне было сказано не всё. Но пока у меня было ещё пять лет жизни на Земле и стойкое ощущение, что после них я уже никогда на неё не вернусь. И вопреки законам логики, я очень ждала этого момента. Я хотела обратно. Хотела домой. На станцию, на Рай-Тар.
И уж совсем не ожидала, что «достойным воином» будет именно Он – рай-ши из моих снов…
Глава 3
Спустя почти шесть лет. Тайя
«Дом» оказался не совсем таким, каким я его себе представляла. Впрочем, как и рай-ши, который за мной прилетел.
Признаться, после негативного опыта с одним парнем на Земле, который настойчиво ухаживал за мной, а я отвергала, после чего он решил добиться своего силой – буквально вырубив меня подлым ударом сзади, ведь иначе я бы сопротивлялась так, что он никогда не добился бы желаемого, я несколько волновалась о том, как смогу найти общий язык с кем-то из мужчин рай-ши…
Вроде как мне было сказано, что жить с этим самым «достойным» воином, которого за мной отправят, я должна буду отведённый срок «для вида», не по-настоящему. Отец и вовсе собирался меня как-то оградить от этого. Но моё сердце нет-нет, да и замирало от мысли, что если бы мой спутник мне понравился, то я бы хотела попробовать – каково это быть с кем-то. Если смогу.
В конце концов у меня ведь не было нормальных отношений. А как и любая земная девушка, не зависимо от того, какая кровь в ней течёт, я всё же мечтала о любви. Огромной, всепоглощающей и самой что ни на есть натуральной.
И не смела даже верить в то, что она у меня уже была на тот момент…
Потому, когда увидела в дверях именно Его – того самого серокожего рай-ши – была практически счастлива. Мой спаситель, о котором я совсем ничего не знала, но уже заочно прониклась огромной симпатией, моя первая влюблённость, стоял передо мной. И именно с ним я должна буду провести какое-то время…
Поймав себя на мысли, что не так уж и хочется быть вызволенной от него отцом, я тут же принялась действовать. Всячески провоцировала его, даже соблазняла, быстро сообразив, что передо мной тот ещё скромник. И как оказалось позже – ещё и девственник!
Вот это повезло!
Не знаю, почему, но мне ужасно было приятно осознавать, что всё со мной у него будет впервые… А уж как он на меня смотрел!
Глаза горели, кулаки сжимались, хвост ходил ходуном, колом стоял… Хм. В общем, абсолютно всё в нём кричало о взаимности! Ну… Или мне хотелось так думать. Впрочем, он лишь сначала отнекивался, а потом очень даже шёл мне навстречу тоже. И каждый раз так мило и невинно реагировал, если я прикасалась сама или целовала его…
Мне было безумно грустно, когда он рассказал, что никто его никогда не любил. Даже родители.
Выросший без матери с жестоким отцом-самодуром, он просто не знал, каково это – быть любимым. И конечно не умел любить сам. А я… я тоже не особо уж умела. Но планировала научиться рядом с ним. Доверять, заботиться, позволять заботиться, открываться друг другу – это то, чему кажется, мне удалось его научить.
С каждым днём, который мы проводили вместе, будто бы сильнее и сильнее прорастали друг в друга. Вот только тогда же я начала подозревать, что он от меня что-то скрывает. Что-то важное.
И мне не понадобилось много времени, чтобы понять – его никто за мной не отправлял. Совсем. Он прилетел и забрал меня совсем для других целей. И ничего не знал ни о моём происхождении, ни о том, что меня надо будет отвезти в медблок, а оттуда – родственникам.
Но вопреки наказам своего отца, я рассказала ему. Почти всё.
Отчего-то я была уверена, что он не использует эту информацию мне во вред. Что даже если он и летел ко мне с нехорошими целями, собираясь использовать против своего же врага командора, то теперь всё иначе. Рах-Кхар (оказалось, что так его зовут) действительно полюбил меня. Пусть и не умел выражать свои чувства словами. Но я понимала без них.
Единственное – я не собиралась помогать ему в его планах, свидетельствуя против командора, который пошёл против правил, вернув меня на Землю и не стерев при этом память. Ну и говорить о том, что где-то здесь меня ждёт родня…
По тому, как выражался командор, говоря об этом – по его тону, едва уловимому уважению, у меня возникла мысль, что мои родственники (видимо, помимо отца – может мой дед или дядя тут какая-то шишка?) не самые последние рай-ши на планете. А значит, пока я не знаю о них ничего конкретного, рисковать ими, рассказывая совсем всё о своих выводах и догадках Рах-Кхару, было нельзя.
Также я подслушала и то, что командор говорил с императором о том, что мы подлетаем к Земле. Тогда. А значит, моё возвращение было согласовано. Единственное, что я не могла понять, так это как мой отец собирался скрыть моё происхождение, чтобы уберечь от опытов и исследований, если рассказал всё командору и императору? Или он придумал что-то другое и рассказал им не «всё»?
Я не была уверена, так что командору ничего про отца не говорила. Как и Рах-Кхару. Хотя бы просто для его безопасности.
Очевидно, медики были куда слабее, чем даже рядовые воины, не говоря о тех, с кем мне довелось пообщаться. Так что рассказывать сильным мира сего о том, кто пытался меня спасти даже от них – было бы точно не лучшим решением.
И эту тайну я хранила даже тогда, когда отец Рах-Кхара похитил меня…
Мой опальный адмирал в те дни несколько раз настаивал на том, чтобы улететь на станцию без меня. Он всё считал, что будучи преступником, покусившимся, как оказалось на жизнь императора, может вернуть своё положение шантажом и нечестными переговорами. Моя интуиция же твердила, что это очень плохой вариант. И ещё – что нам нельзя разлучаться. Совсем.
Но будучи слишком самоуверенным, он решил обхитрить меня…
Вообще Рай-Тар – планета рай-ши – изначально показался мне несколько странным. Не таким большим и крайне малонаселённым. Как и слишком аскетичными были условия, в которые меня привёз мой тогда ещё будущий мужчина.
Это позже я узнала, что никакой это вообще не Рай-Тар, что мы просто прячемся от тех, кто за ним охотится по приказу императора. И тот полупустой бункер, куда он меня привёл – вовсе не его резиденция, а просто произвольная временная постройка, дабы было где собираться заговорщикам против действующей власти…
Впрочем, быть здесь с ним – наедине, только вдвоём, когда мы уже нашли все возможные общие языки, было не так уж и плохо. Моя бы воля – я бы осталась тут насовсем. Еда есть, водоём, где можно плавать на нём верхом – рядом. Красивая природа и любимый мужчина рядом. Фантастика же.
Пусть я бы и предпочла хоть иногда видеться с другими людьми и рай-ши ради разнообразия.
А вот он всё грезил о власти. О том, чтобы вернуть себе своё могущество после того, как сам же напал на императора, надеясь завладеть его троном, но в последний момент отступив. И несмотря на не самые альтруистичные его мотивы, я всё равно не могла его не любить…
Внешне грозный, опасный, невозможный красавчик – внутри оказался раненым, одиноким, так страстно желающим добрых и тёплых эмоций, что я просто не могла верить, что эти желания в нём могут переплетаться с чем-то по-настоящему плохим. Всё те дурацкие мысли о его месте на троне, о могуществе очевидно были вложены в его голову его наглухо отбитым отцом. И мне хватило увидеть того лишь раз, чтобы вообще засомневаться, на самом ли деле они родственники?
Насколько больным на голову был этот сумасшедший рай-ши, настолько же трогательно-растерянным и мягким внутри оказался его сын, который рядом со мной не пытался корчить из себя всесильного и властного. Который перестал стесняться выпрашивать у меня ласку. Который всерьёз вопрошал, зачем нам вообще вылезать из постели хоть иногда, если это так приятно – не вылезать из неё вовсе…
Каждый раз, когда я видела в его глазах восхищение, нежность, трогательную жажду – моё сердце трепетало и заставляло трепетать тело. Я показала ему, какими приятными могут быть ласки – ведь оказалось, что он об этом почти ничего не знал. Я научила его делать мне приятно. И одаривала его сама всем, до чего могла только додуматься или что видела на просторах интернета раньше.
В ответ он открывался всё больше. С щемящей нежностью перебирая мои волосы, когда я лежу на его груди и он думает, что я не вижу. Осторожно обнимая меня, будто бы может сломать своей силищей, но не может допустить такого ни при каком раскладе.
По сути да, он был огромным и невероятно сильным. А его волны могли сжечь меня вмиг. Но я ни единой секунды не ощущала от него опасности. Не допускала сама такой мысли, что он вообще может причинить мне вред.
Кто же знал, что это может произойти чужими руками…
Глава 4
В тот день я проснулась одна от нехорошего предчувствия.
Рах-Кхар не прислушался к моим уговорам лететь к императору вместе. Хотя я была уверена, что меня послушают, если вступлюсь за него. Если скажу, что он не такой уж и ужасный (как бы сложно в это не было поверить после покушения на чью-то жизнь, но справедливости ради, то было опять же организовано его отцом, а как раз мой мужчина не допустил кровопролития и пощадил брата-императора!). Если попробую уговорить их оставить меня ему.
Очевидно, мне не просто так сохраняли память и пытались сберечь, чтобы потом просто сломать, отдав первому попавшемуся рай-ши против воли. Да и уговор был другой… Так что я собиралась отстаивать наше право быть вместе. А он… Он решил, что брать меня с собой рискованно. Что надёжнее оставить одну на пустой звезде. Спящую. И не сразу сообразившую, что именно произошло…
Когда я только открыла глаза, сначала не поверила, что его правда нет. Не только рядом на матрасе, который заменял нам кровать, но и на звезде.
В моей груди ощущалась странная пустота и беспокойство. Сердце ныло. Плохое предчувствие становилось всё чётче. И я не понимала, с чем именно оно связано. С ним или со мной?
Ответ пришёл довольно быстро.
Мне стоило только выйти из бункера, как я обнаружила незнакомого рай-ши у волновой границы, которую, очевидно, очертил Рах-Кхар. И тут же нахмурилась и напряглась, собираясь нырнуть обратно. Только меня заметили.
- Ну наконец-то! Торчу тут уже столько времени! Подойди! – позвал он нервно.
Я помотала головой. Ни к кому подходить не собиралась. Да и за всё время, что мы находились здесь, что-то никто не прилетал кроме его двинутого папаши. А тут – только кот за дверь, так сразу мыши в пляс… Странно.
- С адмиралом случилась беда. Тебе срочно нужно отправиться со мной и…
- Ты лжёшь, - не удержалась я от ответа, хотя, наверное, следовало бы промолчать. Но его ложь была такой грубой, что моя интуиция раскусила её сразу же. Зато рай-ши перестал корчить из себя то, чем не являлся.
- Ну тогда просто жди, - ухмыльнулся он как-то нехорошо.
Я поёжилась и огляделась. Вокруг было пусто. Границу из волн моего рай-ши он пройти не может. Так чего мне ждать?
Ответ пришёл довольно скоро.
Сначала в небе появилась тёмная точка. Потом она превратилась в другой космолёт. Который приземлился неподалёку, а из него вышел… Вот уж кого я тут не ждала.
И даже я догадалась, что уж для этого рай-ши точно не будет преградой граница сына… Как понимала и то, что физически я уступаю ему. А своей чуйкой он найдёт меня в два счёта, где бы не спряталась. Так что не нашла ничего лучше, как бежать к водоёму, в котором мы с Рах-Кхаром проводили время. Интуиция вела меня туда. И не зря.
Именно там меня ждал космический монстр из местной фауны, которого я видела возле бункера уже много раз. И дважды – как он лично тащил нам очередную дичь…
Если Рах-Кхар думал, что я не замечаю, что охотится не он, а чудовище, которому я кажется я приглянулась – это он зря. Всё я прекрасно замечала. И просто молчала, чтобы не рушить его гордый вид, когда он меня этими подношениями потом кормит. Забавно было видеть, как он пытается скрыть от меня очевидное.
Я же чувствовала. Чувствовала, что все животные всю мою жизнь меня обожают. Не стало исключением и это жуткое на вид существо с мягким сердцем. Собственно, как и сам мой рай-ши – скрывающий горячее сердце под толстой коркой напускного льда.
Поэтому выбирая между чудовищем, которое таким лишь кажется, и тем, кто им является по своей сути, я выбрала первого, сразу кидаясь к монстру. Надеясь, что тот сможет дать отпор и оказаться сильнее…
И возможно, будь нападающий один, он смог бы. Но отец Рах-Кхара привёл за собой того воина, что пытался меня одурачить. И они едва не добили бедную зверюшку, которую мне же и пришлось уговаривать бежать и перестать сражаться. Я в отличие от него первой поняла, что силы неравны. А становиться причиной его гибели мне не хотелось.
Разве было бы это честно? Он и так заботился обо мне долгое время…
- У тебя два варианта. Первый – ты идёшь сама и мой сын возможно останется жив. Второй – я тащу тебя силой и сделаю тебя своим сосудом при нём же, а если он посмеет хоть пикнуть против, то просто сдохнет…
Я смотрела в пустые глаза отца любимого и в который раз повторила себе, что его грязная кровь просто не может течь по венам, в которых могла так ярко пылать настоящая любовь и нежность… Мерзкие слова, что он говорил, кстати, не были фальшью. Это я почувствовала тоже. И тоже понимала, что если его отец прикоснётся ко мне у него на глазах…
- Если я пойду с вами добровольно, то разве меня не ожидает то же самое?
Тот нехорошо усмехнулся.
- Возможно. Но для начала у меня на тебя иные планы… Например, не расскажешь ли мне о своих секретах? Что в тебе такого, что мой сын потерял голову настолько?
- Настолько, что стал думать своими мозгами, а не вашими? – огрызнулась я. – Может вам литературу почитать о семейной психологии? Там вроде было что-то про сепарацию…
И тут я впервые я ощутила ментальное воздействие.
Это было как одержимое желание немедленно выложить ему вообще всю правду. И про отца. И про командора. И про наш уговор… Я едва-едва сдержалась, чтобы не начать говорить тут же. И это стоило неимоверных усилий. И было довольно больно…
- Вот как, - прищурившись, протянул злыдень, рассматривая меня как затейливую зверушку. – Что ж. Это будет интересно. Взять её! – скомандовал второму рай-ши.
Вот только тот не смог ничего «взять».
Волны Рах-Кхара во мне взбунтовались, создавая нечто вроде невидимого щита. Тот даже прикоснуться ко мне не мог. И глаза папаши полезли на лоб от такой картины. Сначала. А потом он погладил свой мерзкий подбородок (я уже говорила, что его гены совершенно точно не передались сыну? Тот был красавчиком, а этот – настолько же омерзителен внешне, как и внутри!), и сделал тому знак рукой отойти.
- Вернёмся к первому плану, - улыбнулся мне злорадно. – Летишь сама – обещаю, что не трону сына. Будешь бегать от меня и мне придётся тебя ловить – прямо сейчас звоню ему и говорю, где я. Он примчится защищать свои тайны. И будь уверена, до этого момента тут будут все верные мне псы, чтобы скрутить его и зашибить прямо на твоих глазах. Разумеется, сначала я всё же овладею тобой, чтобы мальчишка понял, что ты на самом деле ничего для него не значишь и просто обычная подстилка…
- Или скорее, что это вы – то ещё средство контрацепции… - пробубнила себе под нос, но он может и расслышал, вряд ли понял оскорбление. – Так ведь он всё равно станет искать меня. И вы его всё равно тогда убьёте?
- Не найдёт, - самодовольно усмехнулся он. – Ну или когда найдёт, уже будет поздно. Я узнаю всё, что хочу. Ты же не сможешь сопротивляться ментальным приказам вечно, какими бы способностями не обладала. И возможно даже верну тебя ему… Возможно. Или нет. Это мы узнаем позже. Но в таком случае он по крайней мере останется жив… Ты же наверно хочешь, чтобы он остался жив?
В этот раз в его словах тоже не было особой лжи. Вероятно, узнать мои секреты ему и правда казалось важнее, чтобы держать на коротком поводке сына, чем просто обзавестись очередной женщиной, которая с ним долго не проживёт.
Вот только он не знал, что я настроена решительно оберегать тех, кто оберегал меня и хранить свои тайны до последнего… Ну то есть до того, как Рах-Кхар найдёт меня и спасёт… И я надеялась потянуть время. Согласилась лететь куда-то, чтобы увести их подальше, дать остыть, а потом…
Понятно же, что он и дальше стал бы угрозами пытаться выведать у меня что-то. Тем же самым шантажом, даже нового не стал бы придумывать. Но тогда оставался бы шанс, что ко времени, как Рах-Кхар обнаружит моё исчезновение, он о чём-то договорится с императором, и тот поможет ему. Мне же нужно было лишь дождаться. Потерпеть…
Вот только он слишком уж долго не приходил…
А я всё ещё упрямо сопротивлялась ментальным приказам этого чудовища, тогда как он явно наслаждался тем, насколько тяжело мне это даётся. В конце концов мой мозг был напряжен настолько, что я начала терять сознание от каждого нового воздействия… Даже в правилах рай-ши было чётко прописано, что нельзя применять ментальные приказы часто – это повреждает мозг безвозвратно даже самим рай-ши и как-то влияет на их волны, не говоря уже о слабых землянках, которые в два счёта сходят с ума от такого, а потом и просто умирают.
Наверное, я оставалась пока жива лишь потому, что не была землянкой… И на самом деле не сказала бы, что мне повезло. Потому что ощущение нестерпимого жара в висках мучило и путало мысли. Даже возжелай в итоге я всё рассказать и перестань бороться с воздействием, вероятно, и не смогла бы – потому что ничего не соображала и начинала вовсе забывать, кто я, откуда, что от меня хочет этот урод. А он кажется уже понимал, что мне не выйти отсюда живой – потому что с садистским выражением лица, будто самому было интересно, сколько же я выдержу и почему вообще до сих пор жива – продолжал и продолжал. Пока это не стало бессмысленно из-за моих постоянных обмороков.
И тогда выяснилось, что ко мне на самом деле не может прикоснуться даже отец Рах-Кхара, чтобы воздействовать не только ментально, но и физически… Тогда-то они и решили очистить меня от его волн.
Но кроме ощущения, что меня заживо разрывают на куски или опускают в горячую лаву, ничего особенно не менялось. Разве что моё самочувствие… А вот трогать меня дольше пары секунд так никто и не мог.
Обессиленная от этих пыток, я лишь краем сознания могла ощутить, как волны внутри не то чтобы не вытягиваются аппаратом – наоборот, будто бы сильнее в меня утрамбовываются, лишь сжимаясь, чтобы стать незаметнее и меньше. Правда, это создавало эффект максимально сжатой пружины, который, помимо действий моих мучителей, тоже доставлял мне тот ещё дискомфорт.
Я же, находясь в этой агонии, всё ждала и ждала только его – того, кто единственный был способен вызволить меня и спасти. Хваталась лишь за эту мысль, теряя все остальные. И именно тот момент выбрал этот монстр, чтобы сообщить, что его сын – не тот, кто слишком привязывается к землянкам. Что он такой же как отец – и очень любил мучить землянок. Бывал с ними очень жесток и крайне груб… А потому нескоро про меня вообще вспомнит. Да и оставил без защиты не просто так – наверняка лишь потому, что не сильно волновался, если бы с его очередной игрушкой что-то случилось. И что было хуже всего – я не могла понять, ложь это или правда… Ведь по всему выходило, что он уверен в том, что говорит…
Но если поверить в то, что Рах-Кхар был участником нападения на императора, а потом не смог завершить начатое и сам же спас его, я могла, то в то, что будучи таким нежным со мной, он мог бывать настолько жестоким с другими…
А если нет, то почему его отец в это верит?
И только тогда я начала сомневаться – не оставил ли он меня нарочно. Права ли я, если думаю, что он на самом деле полюбил меня?
От постоянной боли, которая не прекращалась и на пару минут, я не могла думать здраво. Мне было больно и страшно. Я уже не верила сама себе. Начинала терять надежду, что он меня вообще ищет… И уже сомневалась всерьёз, нужна ли я ему ещё…
Красное марево плыло перед глазами. И после я не была уверена, не снилось ли мне, что Рах-Кхар прилетел за мной и спас меня. Что он целовал меня и прижимал к себе. Что он шептал мне что-то хорошее. Что он обещал мне что-то. Я плохо понимала слова… Мне просто было плохо и больно. Голова казалась огненным шаром, пылающим внутри. Меня тошнило.
Очередная вспышка боли от чужого ментального воздействия в итоге просто выключила свет. Надолго. Хотя я даже не поняла, что и кто от меня хочет на этот раз. И перестала чувствовать хоть что-то. Я будто находилась в темноте и в невесомости. Не было меня, моего разума, моих чувств. Вообще ничего.
Иногда мне, правда, чудился его голос. Его запах. Его поцелуи куда-то в область запястья или ладони. Потом всё вроде бы исчезало, чтобы через какое-то время вернуться снова.
Я не ощущала голода или холода. Да и вообще – тела. Я словно парила над ним…
Лишь однажды почувствовала сильный толчок. Услышала, как раньше, чётко чьё-то громкое мяуканье или крик – что-то такое, что не было понятно или объяснимо, но ощущалось до дрожи важным. Потом меня будто выдернуло из-под толщи воды, вытолкнуло на поверхность, я даже попыталась сделать вдох – но не смогла. Ведь у меня по-прежнему будто не было тела. И в то же время вдруг совершенно отчётливо я почувствовала, как он обнимает меня. Услышала, как наяву признание в любви…
Хотя не понимала, чьё оно. И не могла бы сформулировать, какие ощущения это во мне вызывает. Я лишь тянулась к этому родному голосу, ничего не видя и не осознавая, как к своему спасению, и вдруг…
Перед глазами что-то вспыхнуло. Словно падающая звезда, входящая в слой атмосферы. Яркий всполох, нырок куда-то в глубину и сразу… мой разум погас.
Окончательно.
Чтобы спустя целую вечность заставить меня вновь распахнуть глаза и увидеть перед собой миллиарды светящихся точек на матово-чёрном и совершенно незнакомое место, а потом сделать первый вдох, который обжёг грудную клетку едва ли не огнём…
Глава 5
Настоящее время. Рах-Кхар
Космолёт мчался вперёд с такой скоростью, с которой я никогда не летал прежде. Космическую станцию уже не было видно в иллюминатор – вероятно, взрыв в моей груди уже не мог навредить никому. Но что было странным – он, кажется, и сам по себе начинал стихать…
В момент, когда я услышал тишину вместо биения её сердца, наверное ещё не до конца осознал, что потерял её окончательно. А ведь надеялся на чудо… Зря.
Когда я вырвал её из лап отца и доставил на станцию с медблоком, считал, что дело осталось за малым. Я думал, что теперь-то уж точно всё будет хорошо. Ей помогут. Восстановят её резерв, сломанный аппаратами по очистке. Помогут справиться с нескончаемым ментальным воздействием на её мозг, пусть и понимал, что это действительно очень серьёзно. Но верил, что мне вернут мой Огонёк и всё будет хорошо…
Только хорошо не стало.
Повреждения были настолько сильны, что медики, проведя обследование, даже не пытались помочь. Они брали анализы, отслеживали показатели, но не делали ничего, что могло бы что-то исправить. И возможно, будь я в другом состоянии, то потребовал бы этого. Смог обосновать. Хотя и понимал остатками разума, что если физический и энергетический вред слишком сильный, то наши врачи точно бессильны…
Да, у нас развитые технологии и довольно продвинутые знания. Но ещё наш менталитет не настроен на то, чтобы бороться за жизни тех, кто стоит на самом краю. Если в это же самое время есть другие более важные задачи или пациенты, повреждения которых не такие значительные, мы никогда не спасали безнадёжных. Даже рай-ши, не говоря уже о землянках, которые фактически считались едва ли расходным материалом.
Тайя была безнадёжной для них. И никто не сделал даже крохотной попытки спасти её. Пусть и я сам понимал, что без мозга её тело просто не может существовать… А тот оказался на самом деле мёртв. Иначе бы она меня услышала. Иначе она бы меня здесь не бросила…
И этот жар внутри, который едва не взорвал вместе со мной станцию, вероятно, оказался просто агонией. Которая прошла, как только до меня в полной мере дошло, что я всё потерял.
Уже без эмоций, без ужаса, без трагедии. Отрешённо и объективно.
Я. Потерял свой Огонёк…
И я сам был в этом виноват. Отдавал ей ментальный приказ, который стал последней каплей для её истерзанного моим отцом разума… А ведь должен был понять, что этого никак нельзя делать! Даже в прежней своей жизни я не рисковал ментальными приказами в адрес чужих землянок, зная, к чему это может привести и как строго наказывается. Тут же потерял голову настолько, что уничтожил им ту, без которой и жить-то не мог…
Если бы можно было вернуть назад, я бы лучше перегрыз себе горло, чем снова позволил воздействовать на неё. Так у неё бы был шанс. Хотя бы он.
Пока все эти недели я сидел возле восстановительной капсулы, говоря с ней, держа её за руку, я не осознавал, что пора прощаться. Я правда верил, что как только аппараты отключат, она очнётся. Моё сердце верило, что она не умерла. Ведь не могло же быть такой несправедливости, что она появилась в моей жизни так ярко и быстро, и так же быстро исчезла из неё. Это ведь несправедливо было бы!
Я заслужил всё. Эту боль. Эту потерю. Я не заслужил лишь её… Но она! Она не должна была страдать! Не должна была попасть в лапы моего отца. Не должна была испытывать боль. Не должна была мучиться. Не должна была бояться…
Мне было так горько, как было и пусто.
Я даже не сразу понял, что эта пустота и отсутствие жара внутри – неспроста. Ведомый скорее предчувствием, чем осознанным порывом, я потянулся внутрь себя и неожиданно понял – что больше не ощущаю волн. Совсем. Будто бы во мне их никогда и не было.
Когда-то давно мельком я слышал о таком, что рай-ши сжёг внутри свои собственные волны. И оказался пуст. Тогда я даже не поинтересовался его судьбой, про себя решив, что в таком случае он уже точно труп.
Однако, я всё ещё был жив. Я дышал. И даже что-то чувствовал. Что-то, но не волны…
И не испытал по этому поводу даже досады. Какой в них смысл, если на всей скорости я мчу на Марис? Огненной лаве всё равно, есть ли у меня волны или их нет.
Мельком взглянув на монитор маршрута, вдруг зацепился мутным взглядом за точку. Знакомую. Ту самую звезду, куда я привёз Тайю. Где мы провели самые счастливые в моей жизни дни… Где я бросил её спящую, беззащитную и потерял потом навсегда…
Неожиданно в моей тяжёлой голове возникла какая-то даже не мысль, а лишь намёк на неё. Молниеносно я кинулся к пульту управления и отключил автопилот, направляя космолёт вручную туда. Возможно, на Марис мне и не придётся лететь, чтобы избавиться от отчаянной пустоты, которая сейчас поглощает меня всё больше с каждой секундой.
И сначала, когда я вышел наружу и вдохнул ставший таким привычным запах травы и водоёма поблизости, на какое-то мгновение мне показалось, что из бункера сейчас выйдет она. Побежит мне навстречу, кинется на шею, а я подниму её за талию и закружу, сладко-сладко целуя любимые губы…
Но я сделал шаг, потом ещё один. А из бункера никто не появился.
Войти внутрь и увидеть постель, на которой я её оставил в последний раз, я не смог. Хотел. Чтобы меня разорвало от боли. Чтобы отомстить себе за неё. Но лава Мариса казалась меньшей пыткой, чем это… Воспоминания о наших счастливых днях и о самом последнем, роковом моём решении…
Простояв несколько минут или может часов, уперевшись лбом о стену бункера, я в итоге сжал кулак и, не оглядываясь, пошёл в чащу. И пусть я не знал, куда именно идти. Шёл наугад, отчего-то веря, что найду то, что ищу.
Хоть в этом я не ошибся…
Но шёл довольно долго. Шёл и шёл, не видя дороги и уже наверное не вспомнив пути назад. Как вдруг, стоило отодвинуть лапу одного из самых крупных кустарников, как из глубины леса вдруг послышался знакомый шум. Стремительно приближающийся. И я остановился, ожидая его.
Космический монстр вылетел мне навстречу, радостно мотая всеми своими отростками, похожими то ли на длинные языки, то ли на червей, и остановился в недоумении напротив, резко затормозив и неуклюже бухнувшись на пятую точку. Я сразу понял, куда и к кому он так спешил…
Думал, что я привёз Её…
Стыдясь посмотреть ему в глаза, я опустил голову.
- Я нашёл её. Но не успел… защитить… - признался ему, впервые вслух озвучивая то, что было на душе. Мне ведь некому было это сказать. Не с кем даже поделиться. И мой голос был надтреснутым, хриплым.
Всё то время, что я провёл возле восстановительной капсулы, в которой она лежала, надеясь на чудо, я молчал. Изредка перебрасывался парой слов о ней с медработниками. Иногда – что-то шептал ей. Но вот так – открыто признать вслух, что я виновен… Мне было некому. И только сейчас я осознал, что очень хочу это всё сказать…
- Мой отец загубил её. И в этом моя вина. Я нашёл её слишком поздно. Сказал тебе, что сам позабочусь о ней и… не смог… Я хотел! Правда! – я вскинул голову, глядя в тёмные глаза, лишённые зрачка, и ощутил дрожь во всём теле. – Я правда хотел… Но я оказался размазнёй. И не смог спасти её. А ещё… Это я виновен в её смерти. Последний ментальный приказ, разрушивший её мозг окончательно, отдал я… Я просто хотел, чтобы она сказала императору, что я не враг ей. Хотел, чтобы он поверил – я не желаю ей зла. Чтобы он не забирал её у меня. Чтобы он услышал… И я не подумал, что мой отец уже отдал слишком много приказов, которым она сопротивлялась… Мой стал…последним. Я убил её. Сам. Понимаешь?
Морда монстра не изменилась, но по крайней мне казалась, что он слушает… Впрочем, какая разница?
- И это тоже не всё… Всё это время я был рядом с ней. Но опять ничего не смог сделать, чтобы помочь. Я размазня, слышишь меня? Я был её не достоин. Если бы она попала в руки другого… Если бы командор, как планировал, отправил за ней кого-то из своих воинов, её бы не обидели. Она бы сейчас была жива… Да, без меня. И бы не узнал, каково это… Но она бы жила. Это из-за меня всё… Из-за меня…
Мои ноги вдруг подкосились, и я упал на колени прямо перед чудовищем, которое теперь возвышалось надо мной и могло беспрепятственно откусить мне голову.
- У меня больше нет волн… Я их и не достоин. Я не достоин и её. Ты знаешь… Я был ужасным рай-ши. Самым плохим выбором для неё. Я украл эти недели с ней. Украл у другого. И украл у неё. Я по глупости решил, что мне и должно принадлежать это сокровище… А я украл его. И у неё украл её жизнь… Даже ты был более достойным, чем я. Ты заботился о ней. Ты пытался её защитить. Ты первый подумал о еде для неё. Ты – чудовище. Но я – больше… Куда больше. Наверное, я стою своего отца… Наверное, не зря в моих венах течёт его кровь. Я такой же…
Некоторое время мы сидели друг напротив друга молча. Я – думал о том, что не преувеличил ни капли. Монстр – возможно о том, с какой части моего тела начать свой обед или ужин…
Внутри меня тяжёлая пустота только разрасталась. И так хотелось, чтобы это всё поскорее закончилось…
Медленно я поднял глаза, обнаружив, что монстр и правда не сводит с меня глаз. Раны на его теле от сражения с моим отцом уже почти все затянулись. И он выглядел, признаться, куда лучше, чем я сейчас, несмотря на внешнюю безобразность.
- Ты можешь… отомстить мне. За неё… - предложил я, понимая, что мне не отбиться от этой груды мышц, в отличие от меня к тому же не лишённых волн и способных поджарить меня перед употреблением. – Давай же. Я всё это заслужил…
Космический монстр ещё пару секунд смотрел в мои глаза, будто бы прекрасно понимал сказанное. А потом начал медленно подниматься, наклоняясь массивным корпусом в мою сторону.
Я не вполне осознавал, что делаю и говорю. По его действиям я понял только, что возможно скоро всё закончится… Поэтому малодушно закрыл глаза до того, как он приблизится ко мне вплотную.
Глава 6
Вместо того, чтобы напасть и жестоко уничтожить меня за всё, в чём я ему только что признался, монстр вдруг легонько боднул меня своей огромной головой, задевая кожу отростками-языками и оставляя мерзкие липкие следы, и остановился. Я даже глаза открыл в изумлении и нахмурился, не понимая, что он делает такое. Хочет разогнаться, чтобы втоптать в землю? Не похоже. Да и не нужно ему это. Я же безоружен и беззащитен.
Но кажется, убивать меня он не планировал вовсе. Потому что просто смотрел. Как-то печально и снисходительно. Словно от меня ничего другого и не ожидал, и на самом деле понял каждое моё слово… Будто бы изначально догадывался, что я не уберегу своё сокровище. Что я потеряю её.
Потом он тяжело вздохнул, отчего его спёртое воняющее дыхание ударило мне прямо в лицо. Я даже отшатнулся. А он медленно развернулся, волоча за собой тяжёлый хвост и… скрылся в дебрях. Оставив меня одного.
Оставалось ещё только головой покачать, чтобы выразить, насколько я сейчас жалок, что даже космическое чудовище не посчитало меня достойным соперником или хотя бы подходящей едой… Дожил.
В этот момент в грудь меня что-то ударило. Изнутри. Я даже не понял, что это такое. Но будто бы какой-то цветок распустился резко, под давлением, и сначала это было как толчок, а затем – лёгкая щекотка, как если бы задели лепестками.
Ладонью я потёр солнечное сплетение и тоже поднялся с колен, понимая, что чудовище не собирается упрощать мне задачу избавиться от боли. А ещё понял то, что даже примерно не понимаю сейчас, куда мне идти. Да и зачем?
Только я снова ошибся. Монстр не бросил меня. Не успел я толком оглядеться, до сих пор не договорившись с собой – остаться тут уже или всё же попытаться вернуться к бункеру, как вновь услышал шум. Сразу за ним появился и его источник… С дичью в огромных зубищах…
Которую он положил к моим ногам. И взглянул на меня ещё так… С жалостью.
Моя нижняя губа дёрнулась и, наверное, задрожала бы, если бы я её не прикусил. Ведь монстр, поняв или нет мою боль, почувствовал, что я ощущаю себя как на пороге смерти. Как он недавно. И решил поступить так же, как я поступил с ним. Принести мне еду…
Ему помогло. Наверное, считает, что это поможет выжить и мне. Только зачем? У него, наверное, были какие-то смыслы. У меня их нет. Больше нет…
Я опустил голову.
- Мне незачем. Не нужно. Оставь себе… - произнёс тихо и сдавленно.
Чудовище боднуло меня снова, едва не свалив с ног. А потом подняло зубами дичь с пола и сунуло мне мордой прямо в руки. Мол, бери, раз дают, бестолочь.
Я горько усмехнулся. Думал ли, что когда-то обо мне станет заботиться нечто вроде него? Что только в нём я найду понимание своей боли. Что вообще решу с кем-ото ею поделиться… А ведь всё благодаря ей… Всё хорошее в моей жизни – только из-за неё.
- Я всё равно не знаю, куда мне идти, - признался, сжимая тушку в руках.
К счастью, она не была слишком большой. А я устыдился снова отказываться. Показалось, что могу оскорбить его этим. Он же от меня принял… Я сейчас правда не в лучшем состоянии, чем он тогда. Только он был ранен физически, а я… почти уничтожен морально.
Монстр вздохнул снова, будто бы рядом с ним был неразумный ребёнок. Затем огляделся, вертя своей здоровущей башкой в разные стороны, а затем мотнул ею и медленно потопал куда-то.
Я своим глазам не поверил. Он меня за собой позвал?
Но пошёл.
Чтобы выяснить, что бункер был совсем рядом. Видимо, до того я просто ходил кругами, потому показалось далеко и сложно. Впрочем, в этом состоянии мне было глубоко плевать на карты и координаты, так что да, заплутать я вполне мог, даже находясь близко.
Но глядя на бункер, я понял, что не могу к нему приблизиться. Мои ноги будто приросли к земле. Как я подойду ближе?
Монстр же то ли специально, то ли случайно задел меня хвостом, придавая ускорения. Я едва не рухнул на траву от этого удара – вот позор-то…
В итоге мы подошли к бункеру вместе. Бок о бок. И остановились тоже синхронно.
- Спасибо… - произнёс я, осознавая, насколько оказывается изменился. А ведь даже не заметил, когда именно это произошло.
Ещё недавно единственной целью моей жизни была власть. Ну и разве что месть.
Сейчас я благодарю существо, которое возможно вовсе меня не понимает, за помощь. Да я принципе принимаю эту помощь. Я полная размазня. И мне плевать на троны, на императоров и командоров. Мне, по сути, на всех сейчас плевать. Даже на весь род рай-ши. Когда её не стало…
Моё горло сжалось, и я сглотнул подступивший комок с усилием.
- Не понимаю, что дальше… - зачем-то произнёс вслух.
Монстр подтолкнул меня хвостом к обугленному месту в траве, где мы жарили шашлык.
- Ты хочешь поесть? – предположил я и ногой пододвинул туда лежавший рядом хворост. Принёс заранее для наших посиделок с Огоньком тогда ещё…
Теперь это было бессмысленное действо. Я не собирался готовить. Я не собирался есть сам. Я и жить-то не собирался, не то что заниматься всем этим. Но монстр, очевидно, был свидетелем прежних наших пиров. Потому что быстро смекнул, что надо дальше делать и сам поджёг хворост электрическими волнами, как делал я когда-то, глядя на меня сейчас будто с ожиданием.
Признаться, у меня уже была мысль, что может я просто свихнулся от потери и мне всё это кажется. Ведь он не понимал меня. Игнорировал. А сейчас… Нереалистично всё это. И в то же время… В этом всём было что-то, что не позволяло мне отмахнуться и уйти. И я не очень аккуратно разделал тушку и поместил её над костром, решив, что раз ему хочется, то сделаю это последний раз. После чего отправлюсь туда, куда летел изначально.
И вновь в моей груди что-то затрепетало, пока я переворачивал прутики с кусочками.
Огненные лепестки щекотно проходились по обратной стороне грудины. Непривычно. И необъяснимо. Правда, я не успел задуматься над этим, ведь чуть не сжёг всё. Пришлось быстро снимать прутики, кидая на траву рядом.
- Этот шашлык, можешь есть, - подвинул монстру самую крупную ветку с нанизанным на него мясом.
И тут поймал его взгляд, словно уточняющий, не идиот ли я. Только тогда дошло, что он хотел, чтобы я поел. Всерьёз решил, что раз моя еда поставила его на ноги, то и его сможет… А раз мы с Огоньком ели так…
С Огоньком…
По моей щеке поползло тоже что-то щекотное и я смахнул это, решив, что, наверное, ветром принесло травинку. А потом поднёс к губам подгоревшее мясо и с остервенением откусил. Прожевал и сглотнул совершенно сухой и не слишком приятный кусок. Ничего общего с тем сочным блюдом, что готовила Она. Разница была такой же колоссальной, как моя жизнь с ней и без неё…
Но я упрямо жевал и глотал, не помня толком, когда последний раз ощущал себя сытым. Наверное, когда мы были тут и готовили вместе? С ней всё было вкусно. С ней всё хорошо… Перед моими глазами опять стояла пелена. Как тогда – в медблоке. И мне было плевать, откуда она и почему.
А вот монстр наблюдал очень внимательно. И увидев, что я ем, он облегчённо выдохнул. Боднул меня в плечо напоследок, оставляя наверняка очередной синяк, вздохнул и… побрёл по своим чудовищным делам. Не сидеть же ему рядом со мной теперь. Наверняка, он тут не единственный. Может, в отличие от меня у него даже друзья есть… У меня же, кажется, он – единственный друг…
И снова спазм в горле напомнил мне, каким я был прежде. Какие мерзкие поступки совершал. Как едва не угробил обоих своих братьев – императора и второго претендента на трон… И я зло откинул недоеденное мясо в сторону, вытирая ладонью глаза.
Затем ногой я загасил костёр и нервно повёл плечами, бросая опасливый взгляд на бункер. В голове пульсировало – лучше на Марис, чем туда.
Но я заслужил самого жестокого наказания. Самого. И потому я подошёл ко входу, набрал в лёгкие побольше воздуха и… шагнул внутрь.
Глава 7
- Рах-Кхар… - тёплые, мягкие губы скользили по моей скуле, потом по виску, затем защекотали мои волосы. Нежные пальчики гладили мои плечи и шею – самыми кончиками, едва уловимо. Невесомо, едва-едва касаясь. А всего меня обволакивал её запах.
Но самым важным был Её голос. Живой, настоящий. Настолько реальный, что казалось, до него можно дотронуться.
- Ты всё ещё со мной, Огонёк? – с болью прошелестел я, зажмуриваясь и напрягаясь всем телом, чтобы не сделать резкого движения и не спугнуть морок. Я был готов лежать так вечность. Лишь бы она оставалась со мной.
- Ты от меня так просто не избавишься. Ведь ты мой рай-ши, только мой. Рай-ши… - тихонько и соблазнительно рассмеялась она мне на ухо, игриво куснув за мочку и прислоняясь грудью к плечу.
Ощущение укуса на ухе и упругости, которая вжималась в меня, было почти настоящим, поэтому я не удержался. Резко рванул вперёд, распахивая руки, чтобы поймать её и прижать к себе так, что никто бы не вырвал никакими силами. Но…
Мои руки зачерпнули лишь воздух. А глаза резко распахнулись, обнаруживая перед собой пустоту…
В груди загорело. Загорело снова. Как в тот день, когда я едва не взорвал собой космическую станцию. Это было вчера? Несколько дней назад? Часов? Или сколько времени прошло?
Я непонимающе огляделся.
В воздухе ещё витал её запах. И эти ощущения… Словно они и правда были. И исчезли вот только что. Будто бы она просто убежала от меня. Например, в ванную… И я едва подавил желание пойти проверить. Потому что понял, что свихнусь окончательно, если и там будет пусто.
Вместо этого я перевернулся на живот, утыкаясь носом в матрас, всё ещё пахнущий ею. Сжал пальцами ткань. Зажмурился.
- Конечно я твой рай-ши… Всегда буду… - прошептал ей хрипло, сам сжимаясь в комок.
И пытался воскресить в памяти её глаза, её улыбку, её…
Настойчивый нервирующий звук заставил меня вынырнуть из полусна-полузабытья. Что это?
Я огляделся снова вокруг, с трудом поднимая тяжёлую голову.
Если честно, даже не помнил, как вошёл сюда вчера. И как оказался на матрасе. Как уснул. Вообще ничего.
Монстра – помнил. Костёр и еду – тоже. Горелый привкус мяса до сих пор стоял на языке. И то, как я стоял у входа, боясь пройти внутрь так, как ничего не боялся раньше. Как сделал шаг – да. А всё, что было дальше – словно стёрто ментальным воздействием, и я…
Странный звук повторился.
Я нахмурился, устремляясь к нему из положения полусидя и мои брови приподнялись, когда увидел на валяющемся на полу коммуникаторе входящий вызов.
Ярость немедленно поднялась из самой глубины моей души. Ярость, которая была сметена моим горем, но ожила сейчас с новой силой. Казалось, мне даже волны не нужны, чтобы голыми руками уничтожить звонившего…
Я нажал на кнопку ответа, сразу же услышав ругательства. И если бы раньше я дал выговориться, прежде чем возражать и оправдываться, то теперь сжал коммуникатор в руке до треска.
- А теперь заткнись и слушай, - повысил голос и от моего тона отец затих, очевидно, ощутив, что я на грани. – Твоё счастье, если я сдохну до того, как мы встретимся. В ином случае я уничтожу не только то, что ты построил… - о да, он же звонил, чтобы выразить недовольство по поводу того, что командор уничтожил практически всё его «детище». Им дорожил больше, чем мной… И сразу сложил два плюс два.
Некому больше было сдавать все эти места. Никто из его подельников бы больше не осмелился. Да и это я находился на станции, что полностью теперь была под контролем императора. Несложно было догадаться…
И он уже звонил мне прежде, кажется. Просто тогда Огонёк была жива и мне было не до ответов. Мне было всё равно. Теперь же… Теперь мне тоже было плевать на всё, но уже иначе. По крайней мере больше точно не было больно или обидно, что отец меня не любит.
Когда-то это причиняло мне страдания. Но после того, что я пережил недавно… Ничто не могло с этим сравниться. Ничто.
- Если наши пути пересекутся, я уничтожу и тебя, - произнёс я чётко.
- Да как ты… Щенок! – визгливо заорал он, разражаясь новой порцией ругани. Только я не собирался слушать.
- Я больше не щенок, - процедил ему. – Был. Но больше – нет. И НЕ СМЕЙ ОРАТЬ НА МЕНЯ, НИЧТОЖЕСТВО! Ты способен воевать только с детьми и женщинами. Я – не ребёнок больше! Я – третий по силе среди рай-ши!
Эта мысль осветила мою голову так ясно и неожиданно, что я задохнулся. Почему всё это время я даже не думал об этом? Почему не понимал, что могу реально быть сильнее него? Как я позволил ему помыкать мной? Как?!
- Ты пожалеешь, - прокаркал отец таким голосом, от которого когда-то у меня бежали мурашки.
- Это ты пожалеешь, что оставил меня в живых в младенчестве, - пообещал я, также вдруг осознавая, что Марис может подождать меня, пока я навещу ближайшего родственника.
Разве честно, что он останется жив, если её больше нет по его вине? Разве честно мне не отомстить за неё и промолчать? Ну уж нет…
Глава 8
В моей груди будто бы ожило и снова забилось разбитое сердце. Потерявший вместе с Ней всякие смыслы, сейчас я словно бы обрёл один крошечный, ничтожный, но обрёл.
Теперь мне хотелось сделать для неё хоть что-то. Я так мало для неё успел…
Сначала мне казалось, что это всё ерунда. Что она не может быть для меня чем-то серьёзным. Ну, подумаешь, впервые в жизни я возжелал женщину. Считал, что такое мне не свойственно, что я лишён этой части жизни. Выяснилось – что просто не было рядом той, которая смогла бы пробраться под мою внешнюю броню. И по глупости я подумал, что если получу её – этот интерес пройдёт. А он не прошёл. Стал крепче, сильнее, серьёзнее.
Я пророс в неё. Она – в меня.
И мне было глубоко плевать на то, было ли это искренним чувством между нами или её на меня воздействием. Она – не землянка. Она – рай-ши. Такая же как я, но женщина – способная куда на большее, чем мужчины. Она вполне могла заставить меня полюбить её, и я бы не заметил этого. Но во-первых, мне действительно было всё равно. Меньше всего интересовала меня природа её чувств. А во-вторых, тот факт, что когда её не стало, чувства оказались лишь сильнее, как бы намекал на то, что я привязался по собственной воле…
Впрочем, даже несмотря на то, какую боль от её потери я испытывал, ни за что бы не согласился отказаться от этих чувств. Тем более – от Неё.
Поэтому я медленно соскрёб себя с матраса. Поправил комбинезон на себе. Затянул длинные волосы в тугой низкий хвост на затылке. Огляделся вокруг, заметив в углу её голубой топик и пошёл к нему, чтобы в следующую минуту сжать его в своём кулаке, поднести к лицу и глубоко вдохнуть.
- Скоро мы будем вместе, Огонёк… Я только отомщу за тебя, и…
Меня прервал новый входящий. И это разозлило меня. Никто не смеет прерывать, если я говорю с ней!
Я ответил не глядя.
- Ты не понял что-то с первого раза?! – прорычал с закрытыми глазами, касаясь губами её вещицы, так что мой голос прозвучал хоть и зло, но сдавленно. – Где бы ты не прятался, я найду. Найду и…
- Не сказал бы, что я особенно от тебя прятался, - прозвучало холодное из динамика, и я замер.
Это не был голос отца.
Распахнув глаза, обнаружил, что слух меня не обманул. Мне звонил командор? Зачем?
Я усмехнулся. Наверное, думает, что упустил преступника? Собирается найти меня, чтобы… Чтобы что? ЧТО он может со мной такого сделать, что я не собираюсь сделать с собой сам?
- Тебе не нужно выслуживаться перед императором. Больше вы меня не увидите, - произнёс я, собираясь отключиться. Потому что не хотел тратить время на пустые разговоры.
- Я звоню по другой причине. У нас для тебя предло…
Я хрипло и зло рассмеялся., перебивая.
- Засунь себе это предложение под хвост, командор! – мой смех резко оборвался.
У командора не было хвоста… И это прозвучало как оскорбление.
Прежде это и было бы им. Теперь же… Я ощутил что-то такое странное. Что-то, чего никогда не ощущал раньше. Какое-то беспокойство что ли, неуютную неловкость… Мне захотелось тотчас сказать, что я не имел в виду ничего подобного. Ничего такого, что имел бы в прошлом. И тишина между нами повисла тяжёлым молчанием.
Вряд ли командор сильно расстроился из-за моих слов, скорее взбесился. И я уже почувствовал, что он собирается что-то резкое ответить, как неожиданно даже для себя снова перебил его.
- Извини. Вырвалось по привычке…
И молчание стало ещё громче.
Мне показалось, что я услышал даже как захлопнулась его челюсть. Или наоборот… упала… Я и сам был слегка в шоке.
Рай-ши не извиняются. Тем более – друг перед другом. Ну не принято у нас такое… Я же даже не помнил, когда последний раз вообще думал, что сам неправ. Разумеется, оправдания перед отцом – не в счёт. Он слишком хорошо промыл мне мозги в детстве и юности. Настолько, что я продолжил идти за ним даже тогда, когда он больше не мог мне ничего сделать. И кто бы мне самому сказал, что я принесу извинения своему злейшему врагу… Я бы разорвал на куски тотчас. Раньше.
Командор кажется тоже не поверил услышанному и возможно собирался провериться на слуховые галлюцинации. Только меня не интересовали его планы. У меня были свои. Нужно срочно расправиться с виновником гибели Огонька, а потом встретиться с ней… На Марисе.
- Меня не интересуют твои предложения. Мне не нужно помилование. Мне больше ничего не нужно, командор. Скажи… - мне отчего-то не хотелось называть императора императором. И вовсе не потому, что я не считал его достойным трона на этот раз. Просто теперь он был для меня чем-то большим… И я назвал его иначе. – Скажи брату, что я не встану у него на пути больше. Скажи, что я исчезну. Скоро. Очень скоро. А ещё… Ты – всегда был для меня достойным противником. И достойным рай-ши. Я понимал это, но не хотел признавать. Теперь признаю. Прощай.
И тут же я отключился, так и не давая ему ответить. Потому что правда не желал ничего слушать. Да и его реакция меня не интересовала. Я не думал даже, примет ли он мои извинения и слова. Не решит ли, что я свихнулся, ведь всегда раньше презирал его за то, что он неполноценный – бесхвостый, калека, считай. И только теперь я понимал, что калекой был я. И вовсе не в физическом плане…
Перед глазами так и встала его землянка, которая защищала его от меня. Которая кажется… тоже любила его. Как Огонёк любила меня…
Нет, ну не прям так же. Огонёк, конечно, любила меня сильнее. А я – её сильнее. Но всё же, он разобрался в отношениях с землянками куда раньше меня. Сообразил же ведь, бесхвостый засранец, как приятно это быть кем-то любимым…
Коммуникатор завибрировал новым входящим. Я отклонил его. Нам больше не о чем говорить.
Пиликнуло оповещение о сообщении. Я смахнул, не глядя.
Прицепился же. Что такое важное он может мне вообще сказать? Разве осталось для меня в этом мире хоть что-то важное? Конечно же нет…
Да и мне просто некогда болтать со своим злейшим прежде врагом по душам. Нет, понятно, что ему понравились мои извинения и, очевидно, он желает их послушать ещё напоследок. Но всё же мне пора уже лететь к отцу. А потом – к моему единственному в этой жутко-тёмной галактике Огоньку. Не до него сейчас.
Только когда я вышел почти ровным шагом из бункера, меня уже ждали...
Дороги
