Вы читаете книгу «ღ Аптека попаданки. Преданная жена дракона ღ» онлайн

Глава 1. Развод по-драконьи

– Больно!

Собственный голос показался мне чужим – хриплым и слабым. Я распахнула глаза, судорожно втянув воздух. Отчётливо пахло жареным мясом, тяжелым удушливым парфюмом и воском.

В ушах стоял гул, а безымянный палец правой руки горел так, словно я мазнула им по тёрке.

Я проморгалась и сфокусировала зрение. Прямо передо мной стоял высокий, невероятно красивый мужчина в расшитом золотом камзоле. Правда, его привлекательность искажала гримаса брезгливого раздражения.

Он грубо, до хруста в суставах, сжимал мою кисть и с силой стягивал с пальца тяжелый перстень с алым камнем.

Металл впился в сустав, я охнула от боли, но мужчина даже не замедлился. Еще один болезненный рывок – и кольцо оказалось в его ладони.

– Хватит корчить из себя страдалицу, – ледяным тоном процедил он. – Ты знала, что всё к этому идёт. Ты пуста и бесполезна! С этого дня ты больше не носишь гербовый перстень рода.

Я заморгала, пытаясь осознать, где нахожусь.

Это точно была не моя аптека. И даже не подсобка. И этот высоченный хам – точно не мой начальник, который час назад сообщил, что должность заведующей, которая предназначалась мне, он отдаёт своему бездарному сынку!

Я потрясла рукой, чтобы утихомирить боль в пальце, и в шоке огляделась. Где это я? Это что, какой-то маскарад?

Огромный зал. Хрустальные люстры под потолком. Длинный стол, заставленный изысканными блюдами. И десятки глаз, устремленных на меня. Разнаряженные в пух и прах люди молчали. Кто-то пялился на меня с жадным любопытством, кто-то улыбался с откровенным злорадством, прикрываясь бокалом с вином, а кто-то стыдливо отвёл взгляд.

А в мою голову внезапно, словно через прорвавшуюся плотину, хлынули воспоминания. И все они были чужими!

Этот хам – герцог Дарион Рейнгард. Мой… муж (что?!). Точнее, муж Аяны, женщины, в теле которой я сейчас находилась (два раза что?!). Властный до одури дракон, ради которого она пять лет назад пожертвовала своим здоровьем, вытянув его из смертельной болезни.

И из-за этого потеряла способность иметь детей.

От такой чудовищной несправедливости мне на миг не хватило воздуха. В груди мучительно заныло – это ударила под ребра чужая, горькая, убивающая обида. Бедная, наивная Аяна! Отдать всё до последней капли, спасти жизнь этому... этому снобу, чтобы в благодарность получить такой плевок в душу?!

Пальцы сами собой сжались в кулаки, короткие ногти больно впились в ладони. Сломленная, забитая покорность прежней хозяйки стремительно растаяла, сменившись моей собственной, обжигающей яростью.

Я вскинула горящий взгляд на Дариона. Внутри всё клокотало от дикого желания вцепиться в его надменное лицо. Спасенная жизнь в обмен на подлое предательство? Ну ты и морда чешуйчатая!

– Дарион, милый, не будь к ней так суров, – раздался сбоку сладкий, как патока, голосок.

Из-за спины герцога выпорхнула хрупкая блондинка в платье, расшитом жемчугом. Она положила изящную ручку на плечо Дариана, а второй демонстративно погладила свой еще плоский живот.

Глава 2. Пелёнки стирайте сами!

Я ощутила острый укол в сердце.

Это была не моя боль. Аяну просто смяло, раздавило одним этим собственническим жестом. На глаза мгновенно навернулись непрошеные, жгучие слезы отчаяния, а горло сдавило так, что стало невозможно дышать.

Вот она. Элиана. Цветущая, идеальная, пышущая здоровьем, она с легкостью дала герцогу то, чего Аяна дать не могла.

Ребёнка. Наследника для Дариона.

А тот тут же смягчился. Его ледяной взгляд потеплел. Он бережно взял руку блондинки и надел сорванный с меня перстень на ее тонкий палец. Кольцо послушно вспыхнуло ярко-зелёным светом.

“Признаёт новую хозяйку,” – накатило на меня понимание, и негодование на Дариона-предателя только разгорелось сильнее.

– Поприветствуйте истинную хозяйку этого дома. Элиана носит под сердцем моего наследника, – громко, чтобы услышали все гости, объявил дракон.

По залу прокатился одобрительный шепоток, а следом накатила волна бурных аплодисментов.

Меня замутило. Не от слабости тела, а от зашкаливающей концентрации мерзости.

– Бедняжка, – Элиана прижала ладонь к щеке и посмотрела на меня с таким явно наигранным сочувствием, что мне захотелось плеснуть ей в лицо водой. – Куда же она пойдет, Дарион? Она же такая слабая и никчемная, пропадет на улице. Давай проявим милосердие! Пусть останется в нашем поместье.

Нашем. Она уже, небось, мысленно распланировала, как будет тут всё перекраивать под себя!

Элиана с приторной улыбочкой заглянула герцогу в глаза.

– Мы выделим ей комнатку в крыле для прислуги, – прощебетала она, – Она могла бы помогать на кухне. Когда наш малыш родится, будет стирать ему пеленки. Ей же будет только в радость повозиться с ребенком, правда? Хоть какая-то от неё будет польза!

Гости согласно закивали.

– Какая святая великодушная леди! – воскликнул кто-то, и меня замутило.

Дарион посмотрел на меня сверху вниз. Как на пустое место.

– Что ж… звучит резонно. Ты слышала Элиану, – снисходительно бросил он. – Я милостив. Ты можешь собрать свои пожитки и перебраться на чердак, к служанкам. Каждый кусок хлеба придется отработать.

Удушливая обида прежней хозяйки тела попыталась захлестнуть меня с головой, но моя собственная, земная, обжигающая ярость оказалась сильнее.

Я медленно выпрямила спину. Расправила плечи, игнорируя дрожь в коленях. Обвела взглядом затихший зал, приторную любовницу и самоуверенного дракона.

– Стирать пеленки? – я не выдержала и коротко, зло рассмеялась. Повисла изумленная тишина, в которой мой смех прозвучал, как пощечина.

Улыбка сползла с лица Элианы. Дарион непонимающе нахмурился, явно не ожидая от забитой жены такой реакции.

– Аяна, что ты… – начал он.

Я шагнула вперёд, гордо вскинув подбородок. Меня колотило от злости и желания заступиться за Аяну. Раз уж она не смогла всё высказать в эту обозревшую драконью морду, то я точно смогу!

– Знаешь что, герцог кислых щей, пелёнки стирай сам. Уверена, тебе это понравится, – глядя прямо в глаза опешившему дракону, отчеканила я.

Глава 3. Добро пожаловать на дно!

– Знаешь что, герцог кислых щей, пелёнки стирай сам! Уверена, тебе это понравится, – глядя прямо в глаза опешившему дракону, отчеканила я.

Я круто развернулась и пошла к выходу. Спина прямая, шаг твердый. Толпа гостей расступилась передо мной в гробовой тишине.

Пара секунд, и за спиной я услышала громоподобный рык Дариона:

– Ты?! Что ты себе позволяешь?!

Кожу между лопатками тут же свело. Может, я погорячилась? Может, тут за такие оскорбления герцогам прилетает по голове?

Но следом до меня тут же донеслось слащавое чириканье Элианы.

– Свет мой, ну зачем? – ласково проворковала она, перекрывая гул зала. – Оставь убогую. У нее ни титула, ни магии, ни детей… только этот жалкий яд и остался. Разве орел будет злиться на облезлую мышь? Не порть наш праздник из-за пустого места!

Вот же… любовница!

Створки тяжелых дверей захлопнулись за моей спиной с глухим стуком, навсегда отрезав от дракона-козла (интересное зоологическое сочетание) и липкого лицемерия.

Дарион даже не позволил мне взять ни теплый плащ, ни сменную одежду. Вышвырнул в ночь, в чем стояла.

Я шла по вымощенной камнем аллее к кованым воротам поместья, а перед глазами так и стояло сытое, самодовольное лицо Виктора Павловича, моего земного начальника.

Буквально пару часов назад (или в прошлой жизни?) он с такой же приторной улыбочкой, как у Элианы, распинал мои мечты:

– Ульяночка, вы же понимаете, Игорьку должность нужнее, у него ипотека. А вы поработаете под его началом, вы же опытный фармацевт… Что такое, вы чем-то недовольны? Успеете ещё стать управляющей, вам же всего двадцать семь.

Два мира – а козлы везде одинаковые! Отняли всё, на что я горбатилась, и еще ждут благодарности!

С неба упала первая холодная капля. За ней вторая. Начался мелкий, противный дождь.

Я поежилась и обхватила себя руками за плечи.

Так, Ульяна, без паники. Вдох-выдох. Даже если я словила мощную галлюцинацию или лежу в коме после того, как меня сбил автобус, здесь слишком холодно и мокро для иллюзии. Нужно мыслить рационально. Мне нужен ночлег, иначе к утру я просто околею.

И тут в голове снова стрельнуло.

Воспоминание Аяны, на этот раз на удивление чёткое.

Портовый район. Кривые, грязные улочки. И старая лавка её бабки-травницы – единственное наследство, на которое не смог наложить лапу драгоценный муженек Аяны, потому что оно передавалось по крови!

Пальцы машинально скользнули в глубокие складки длинного платья Аяны. Хвала местным портнихам, здесь был потайной кармашек!

Я пошарила внутри и нащупала тяжелый кругляш. Выудила его на тусклый свет уличного фонаря – золотой! Видимо, Аяна спрятала его на самый черный день. Что ж, этот день определенно настал.

Мимо ворот как раз катилась старая крытая повозка. Я решительно шагнула под дождь и махнула рукой. Возница, увидев блеск золота, аж присвистнул и поспешно натянул поводья.

– Что бы вы хотели, госпожа? – услужливо спросил он, повысив голос, чтобы перекрыть шум дождя.

– Довезете до... – я на мгновение запнулась, судорожно выудив из вспыхнувших воспоминаний Аяны нужный адрес. – До Порт-Рэйвена. Улица Солёных Ветров, самый конец. Там должна быть старая аптекарская лавка под вывеской “Серебряный папоротник”. Довезете прямо до дверей?

Возница озадаченно почесал затылок под намокшей шляпой. Окинул сомневающимся взглядом моё изрядно подмокшее платье. Покосился на золотой.

– Аж на улицу Солёных Ветров? – недоверчиво протянул он. – Так это ж, почитай, на другом конце тракта, госпожа. Да в самом порту! Путь неблизкий, дорога разбитая. Да и райончик там... гиблое место, не для таких благородных дам, тем паче на ночь глядя.

– Один золотой, – твердо сказала я, глядя прямо на возницу. – И мы едем прямо сейчас, без лишних вопросов.

Мужик крякнул. Явно прикинул в уме, что за такие деньги он сможет целый месяц вообще не выезжать на работу, и жадность предсказуемо победила осторожность.

– Залезайте, ваша милость! – он проворно сгреб монету загрубевшими пальцами и махнул рукой в темное нутро повозки. – Только уж не обессудьте, экипаж не королевский.

Я решительно ухватилась за влажный деревянный борт и храбро запрыгнула в полумрак. Возница свистнул, причмокнул, и повозка тронулась в путь.

Поездка оказалась тем еще испытанием.

Телега безжалостно дребезжала и подпрыгивала на каждом ухабе, отбивая мне всё, что только можно. Вдобавок, мне досталась колоритная попутчица – дородная фермерша, которая везла корзины с овощами и огромного, крайне возмущенного гуся.

Всю дорогу этот пернатый монстр злобно шипел на меня и норовил ущипнуть за подол платья. Фермерша только беззлобно цыкала на него, задумчиво жуя какую-то травинку.

Но мне было плевать на тряску и нахального гуся. У меня появился шанс заполучить свою собственную аптеку! Пусть и не в своём теле, но всё же. Это была моя давняя мечта.

В голове уже поплыли стройные ряды пузатых склянок, нос защекотал уютный запах сушеных трав, дубовый, натертый воском прилавок…

Под мерное покачивание повозки, шипение гуся и цокот копыт я сама не заметила, как крепко уснула.

…– Приехали, ваша милость! – ворвался в мой сон хриплый крик возницы. Телега дёрнулась, резко остановившись, – “Серебряный папоротник”, как и хотели!

Я распахнула глаза. Фермерша и гусь исчезли, наверное, сошли где-то по пути.

В нос тут же ударил запах рыбы, йодистых водорослей и сырости. Я отдала вознице честно заработанный золотой, спрыгнула прямо в грязную лужу, подняла глаза на свое “наследство”... и мои хрустальные воздушные замки с треском разбились вдребезги.

Святые небеса. И вот изэтогомне предстоит сделать конфетку?!

Глава 4. Теневой хозяин и его условия

Передо мной стояла покосившаяся, трухлявая развалюха. Гнилые ставни висели на одной петле, вывеска с облупившейся краской жалобно поскрипывала на ветру, а дырявая крыша выглядела так, словно готова была рухнуть прямо мне на голову при малейшем порыве ветра.

Я подошла к крыльцу. Осторожно шагнула на первую ступеньку.

Под моим весом прогнившая доска скрипнула так истошно, словно я наступила на хвост местному коту.

Ключа у меня не было. Память Аяны заботливо молчала на этот счет. Бабка-травница преставилась внезапно, ничего не оставив внучке, кроме завещания.

Как она в такой рухляди вела дела, интересно?

Я толкнула перекошенную дверь. Та даже не шелохнулась. Навалилась плечом – тот же результат.

Я со вздохом прислонилась к дверному косяку, почувствовав, как холодный дождь пробирает до костей.

– Ну вот, не успела стать хозяйкой, а уже проблемы с доступом, – тихо пробормотала, погладив влажное, гнилое дерево. – Давай, старушка, открывайся. Мы с тобой обе сегодня никому не нужны, так что нам лучше держаться вместе!

Я отступила на шаг и в отчаянии навалилась всем телом на неподатливую створку.

Крак!

Что-то жалобно звякнуло, петли взвыли, и дверь с грохотом ввалилась внутрь, подняв такое облако пыли, что я расчихалась.

Из темноты пахнуло плесенью, мышиным пометом и каким-то сладковатым травяным сбором. Я помахала руками, разгоняя пыльную завесу, и аккуратно переступила порог. Настороженно огляделась.

– Ну, добро пожаловать в новую жизнь, Ульяна, – хмыкнула я. – Надеюсь, крыша не рухнет на меня до утра!

– Крыша-то не рухнет. А вот метлой по хребту за выломанную дверь ты сейчас получишь, вандалка! – раздался сверху чей-то тоненький скрипучий сварливый голосок.

Я вздрогнула и вскинула голову.

На самой верхней полке покосившегося стеллажа загорелись два огромных желтых глаза. Раздался хлопок, и оттуда, грациозно планируя в воздухе, спустилось нечто.

Оно бесшумно приземлилось на перекошенный прилавок, и я в шоке отшатнулась.

Это была шиншилла. Или зверёк, похожий на неё. С той поправкой, что у этой шиншиллы была на редкость надменная мордочка и… крылья. Да, два серебристо-серых пушистых крылышка!

Я что, всё ещё сплю в повозке?!

Я протёрла глаза и в шоке уставилась на шиншиллу, которая никуда не делась.

Крылатая бестия села на задние лапы, сложила крылья на спине, как плащ, и скрестила передние лапки на груди. Принюхалась, забавно дёрнув носиком.

– Аяна? – недоверчиво фыркнула она, шевеля длинными усами. – Ну да, вроде ты, кровь не обманешь. Чую в тебе силу рода целительниц Серебряного Папоротника. Только... запах у тебя какой-то странный. Вроде наша, а вроде и нет.

Внутри у меня всё оборвалось. Вот же блин! Эта пушистая магическая сигнализация сейчас раскусит, что я тут нелегально загремела в тело Аяны, и вышвырнет меня обратно под холодный дождь! А ночевать в луже в мои планы категорически не входило.

Надо срочно переводить тему.

– Запах странный, потому что я насквозь промокла и пропиталась этим вашим рыбным портом! – возмутилась я, уперев руки в бока. – И вообще, мы с тобой не представлены. Ты кто такая? Моль-переросток? И почему в моей аптеке такой жуткий погром?

Шиншилла аж поперхнулась воздухом.

– Моль?! – взвизгнула она, возмущенно распушив крылья так, что стала казаться в два раза больше. – Я, к твоему сведению, Матильда! Высший дух-хранитель этой лавки! А погром тут потому, что твоя двоюродная бабка Корнелия преставилась, защитные чары пали, и в первую же ночь сюда вломились портовые крысы! Всё перевернули, искали, чем бы поживиться! Я ждала, что наследница вот-вот явится и наведет порядок, а тебя всё нет и нет! Где тебя носило? У меня же лапки, я сама этот бардак не разгребу!

Я виновато потупилась.

– Я... была замужем, – честно призналась я. О том, что Аяна вообще узнала о наследстве совсем недавно, я решила пока умолчать. – За герцогом Дарионом Рейнгардом.

Матильда закатила желтые глаза.

– Наслышана, наслышана, – пренебрежительно фыркнула она. – И как, вылечила его?

Я непонимающе нахмурилась:

– Что значит “вылечила”?

– То и значит! – Матильда спланировала на перекошенный стул. – Ты что, вообще ничего про своего Дариона не знаешь? На нём Проклятие гниющей крови или что-то в этом роде, от чего все столичные лекари отбрыкались. Ему нужна была не жена, девочка, а наш родовой дар! Уникальная магия рода Серебряного Папоротника – единственный способ вытянуть такую заразу. Он просто использовал тебя, как магический фильтр через брачный ритуал! А как только очистился...

– Аяна… то есть, я, стала ему не нужна, – глухо закончила я, сглотнув горький ком. Пазл в голове окончательно сложился. – Сегодня вечером. Вышвырнул на улицу, в чём была. И уже успел представить гостям мою замену, ещё и беременную.

Матильда что-то эмоционально сказала на каком-то непонятном щелкающем языке. Слов я не поняла, зато по интонации почувствовала: Дариона она отправила ко всем свиньям.

Тут я почувствовала удивительную общность с шиншиллой.

– Ну и фиг бы с ним, с этим чешуйчатым паразитом, – решительно выдохнула я, расправив плечи и стряхнув с себя остатки уныния. – Раз уж я теперь здесь хозяйка, значит, будем наводить порядок. Завтра же с утра ищем ведра, тряпки и вычищаем тут всё до блеска.

Матильда одобрительно закивала, её усы воинственно встопорщились.

– Только есть одна маленькая проблема, – поморщилась я, вернувшись с небес на землю. – Свой единственный золотой я отдала вознице. Мы на абсолютной мели. Так что нам нужно срочно придумать, где достать денег хотя бы на мыло, метлу и кусок хлеба, иначе мы...

Сквозняк, гулявший по лавке, внезапно стих. Уличный свет померк, словно его перекрыли чем-то огромным.

Шиншилла истошно пискнула, её крылья испуганно захлопали, и она молниеносно метнулась вниз и забилась куда-то под ржавый котел.

Я обернулась к выломанной двери.

На пороге, заслонив собой весь дверной проем, стоял мужчина. Он стоял так, словно это был вход в его личный кабинет. Тёмный плащ струился по широким плечам, сбрасывая капли на грязный пол.

Мужчина неспешно поднял руку в черной кожаной перчатке и откинул глубокий капюшон.

Хищные, рубленые черты лица, жесткая линия губ и взгляд... Тяжелый, проницательный, пробирающий до самых костей. От незнакомца веяло такой первобытной, абсолютной властью, что у меня волоски на руках встали дыбом. Хищник, пришедший на свою территорию.

Он без спроса шагнул внутрь. Холодно оглядел разруху, мазнул равнодушным взглядом по мне и криво усмехнулся.

– Какая трогательная тяга к ручному труду, – его голос оказался низким, с бархатной хрипотцой.

Я от возмущения даже забыла, как дышать.

– Вы вообще кто такой? – скрестив руки на груди, ледяным голосом поинтересовалась я, – И что забыли в моей лавке в это время?!

Мужчина склонил голову набок, и в его глазах блеснула опасная сталь.

– Моё имя – Эдгар Лион, – веско произнёс он.

Где-то под котлом обречённо икнула Матильда.

– Хозяин теневой стороны Нижнего города. И я пришёл забрать своё, наследница.

– Своё? – у меня внезапно пересохло в горле.

– Эту лавку, – Эдгар сделал ещё один шаг, заставляя меня инстинктивно вжаться спиной в прилавок. – Твоя бабка Корнелия умерла, не успев закрыть долг. Тысяча золотых. Так и быть, медяки считать не буду. С этой секунды эта развалюха и всё, что в ней находится, принадлежит мне. У тебя есть ровно месяц, чтобы вернуть долг. Отсчёт пошёл.

Сердце ухнуло куда-то в желудок. Тысяча золотых? Не знаю местных цен, но судя по всему, это очень много.

– А если... если не верну? – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Незнакомец снова усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

– Тогда поедешь отрабатывать долг на Мёртвые рудники. Говорят, там всегда не хватает людей для добычи ядовитой руды.

Глава 5. Нежданная гостья и сделка на пустой желудок

– Тогда поедешь отрабатывать долг на Мёртвые рудники. Говорят, там всегда не хватает людей для добычи ядовитой руды.

От звука его голоса повеяло таким холодом, что я почти физически ощутила, как на моих запястьях защелкиваются кандалы.

Эдгар Лион не шутил. Он не брал на понт. В его глазах я видела лишь ледяной расчет человека, привыкшего брать своё любыми путями. Но, видимо, стресс последних часов окончательно отключил во мне инстинкт самосохранения, потому что вместо того, чтобы упасть в обморок, я гордо вздернула подбородок.

– Месяц – это тридцать дней, господин Лион, – мой голос едва не подвёл меня и дрогнул, но я заставила себя смотреть прямо ему в глаза. – Вы меня не знаете. Даже не догадываетесь, на что я способна. Не смейте списывать меня со счетов раньше времени!

Мужчина чуть приподнял смоляную бровь. В его равнодушном взгляде мелькнуло что-то, похожее на мимолетный интерес.

– Тридцать дней, – эхом отозвался он. – И ни секундой больше! Я лично явлюсь за долгом.

Он резко развернулся. Темный плащ взметнулся, словно крылья гигантской летучей мыши, и Теневой хозяин бесшумно шагнул в пелену дождя, растворившись во мраке так же внезапно, как и появился.

Я еще с минуту стояла неподвижно, вслушиваясь в шум ливня, а потом ноги сами собой подогнулись. Я сползла по стене прямо на пыльный пол и закрыла лицо руками.

Из-под ржавого котла осторожно высунулась серебристая мордочка Матильды. Подёргала носиком, принюхавшись.

– Мы умрем, – трагично пискнула шиншилла, подобравшись ко мне. – Тысяча золотых! Да мы эту развалюху за медяк не продадим! Ох, Корнелия, старая ты калоша, с кем же ты связалась на старости лет…

Я машинально почесала шиншиллу за ухом. Шёрстка у неё была мягкая и восхитительно пушистая.

– На что она деньги-то одалживала? – глухо спросила я.

Матильда фыркнула и обиженно дёрнула длинным усом, хотя от моих пальцев не отстранилась, а наоборот, охотно подставила шею.

– А бес её знает! – сварливо скрипнула она. – Думаешь, она передо мной отчитывалась? Я лавку охраняю, а не чужие кошельки!

Она помолчала, чинно сложив лапки перед собой.

– Знаешь, Аяна… – вдруг задумчиво произнесла она, – В последний месяц она и правда была сама на себя не похожа. Вздрагивала от каждого шороха, запиралась тут по ночам, всё какие-то пыльные фолианты листала да бормотала под нос про последнюю надежду. Я-то думала, у Корнелии просто на старости лет котелок потёк! А теперь вон оно как обернулось... Тысяча золотых! Да на эти деньги можно было половину портового квартала скупить! Что же она такое пыталась провернуть?

Я отняла руки от лица и устало привалилась затылком к стене. Ответов у меня не было.

Зато была огромная, как черная дыра, проблема.

– Не дождутся, – выдохнула я, чувствуя, как на смену панике постепенно приходит холодная, злая решимость. Слёзы высохли, так и не пролившись. – Жалеть себя будем потом. А пока надо думать, как выживать…

***

Утро началось не с пения птиц, а с истошного урчания желудка.

Ночевать пришлось на продавленной кушетке в подсобке, укрывшись каким-то пыльным гобеленом. Тело ломило от холода и сырости, а перед глазами всё ещё стоял хищный профиль Теневого хозяина и маячила нереальная цифра долга.

– Вставай, наследница, солнце высоко! – бодро скомандовала Матильда, спикировав мне на грудь. – Если мы сегодня не найдем поесть, Мёртвые рудники нам покажутся курортом!

Я со стоном спустила ноги на пол и огляделась. При свете дня лавка выглядела еще более удручающе. Всюду пыль, паутина и разбитые склянки.

Мы убили пару часов на то, чтобы хоть как-то расчистить завалы. Я выгребла мусор, протерла полки и провела инвентаризацию того, что чудом уцелело после погрома.

Итог оказался плачевным: банка обычной засохшей ромашки (спасибо, хоть что-то из знакомой фармакогнозии!), немного мыльного корня, несколько флаконов с базовыми спиртовыми настоями и парочка банок с какими-то сморщенными синюшными корешками, которые я при всём своём медицинском образовании опознать так и не смогла!

– Чтобы сварить хоть что-то стоящее на продажу, мне нужны свежие травы и экстракты, – вздохнула я, стирая пот со лба. – А у нас ни гроша. Замкнутый круг. Короче, чтобы продать что-то ненужное, надо сначала купить что-то ненужное. Классика.

С улицы вдруг донесся топот тяжелых сапог и возмущенные вопли. Матильда тут же молча упорхнула на верх шкафа и там затаилась.

– Держи эту зеленоглазую заразу! Она мне нос сломала! Хватай её!

Я не успела даже к окну подойти, как в зияющий проем выломанной двери, который мы с Матильдой вчера занавесили какой-то старой тряпкой, влетел самый настоящий ураган. Я увидела молоденькую девушку, которая сделала кувырок через гнилой прилавок, легко сгруппировалась и скользнула в тень за шкафом.

Шокированная такими пируэтами, я осторожно подкралась к шкафу и уставилась на непрошенную гостью.

Высокая, поджарая, русоволосая девчонка с пронзительными зелеными глазами. Её тугая коса растрепалась, грудь тяжело вздымалась, но в глазах плясали не страх, а чистый адреналин. К груди она крепко прижимала бумажный сверток, от которого одуряюще пахло горячим хлебом.

– Тс-с-с! – она приложила палец к губам и умоляюще посмотрела на меня. – Ради богов, спрячь! Буду должна!

В проёме, как по заказу, выросли двое амбалов устрашающего вида. Один из них зажимал кровоточащий нос.

– Эй, ты! – рявкнул он, уставившись на меня. – Сюда девка забежала. Мелкая, юркая. Где она?

– А ну пошли вон отсюда! – зычно гаркнула я, схватив с полки первую попавшуюся стеклянную колбу с каким-то ядовито-малиновым порошком, и швырнула её об пол прямо перед амбалами.

Стекло брызнуло во все стороны, и вверх мгновенно взметнулось густое облако искрящегося розового дыма. В нос тут же ударил резкий, прошибающий до слёз запах концентрированного ментола и жгучего перца.

– Вы что, ослепли?! Аптека на строгом карантине! – закашлявшись, но не растеряв боевого запала, заорала я. – Чёрная портовая лихорадка! Третья стадия! Передается по воздуху! Еще шаг – и к вечеру покроетесь несводимыми красными пятнами!

Амбалы побледнели, инстинктивно прикрывая лица рукавами. Громила с разбитым носом чихнул так, что едва не снес остатки дверного косяка, испуганно попятился, споткнулся о порог, и оба бандита с руганью рванули прочь по улице, забыв про девчонку.

Я с облегчением выдохнула и замахала руками, чтобы разогнать едкий запах.

Из-за прилавка показалась русая макушка. Девушка отряхнула колени, поправила на поясе миниатюрный арбалет и с уважением посмотрела на меня.

– А ты с огоньком, леди! – восхищенно выдала она, подойдя ближе. – Ловко ты их! Я – Ника. Лучший скороход в Нижнем городе. Если надо кому-то что-то передать, нанимают меня!

Скороход? Что-то, типа курьера, похоже.

– Аяна, – я слабо улыбнулась. – Новая хозяйка этой развалюхи. А за что они тебя так?

– Да эти крысы портовые решили у меня дневную выручку отобрать! – фыркнула Ника, глаза её гневно сверкнули. – Не на ту напали. Я одному хук справа пробила, еле увернулась от второго и ходу!

Она положила на прилавок свой сверток и развернула его. Внутри оказались еще горячие, невероятно ароматные булочки с корицей.

У меня в животе заурчало так громко, что Матильда, наблюдавшая за нами с верхней полки, нервно икнула.

– Угощайтесь, – Ника широко улыбнулась, пододвинув ко мне выпечку. – Честно заработано! Я всегда долги отдаю.

Пока мы уплетали божественные булки, девчонка трещала без умолку. Оказалось, она местная, знает тут каждую подворотню, крышу и банду. Когда я, не вдаваясь в подробности, обмолвилась, что на лавке висит долг Лиону в тысячу золотых, Ника даже жевать перестала.

– Тысяча? Лиону? – она присвистнула. – Жёстко. С Теневым хозяином лучше вообще не связываться. Но, леди Аяна, если у тебя есть мозги и рецепты старой Корнелии, мы выкрутимся!

– У меня нет ингредиентов, – сокрушенно вздохнула я. – Ни одного свежего листика.

– А вот это решаемо! – Ника вскочила на ноги, её зеленые глаза загорелись. – Я знаю на рынке одного торговца, у него все местные целители покупают ингредиенты. Старый скряга, но у него в последнее время так жутко крутит и раздувает суставы на пальцах, что он ни пучок нормально связать не может, ни монеты пересчитать. Мучается страшно, все склянки из рук валятся, аж на покупателей от злости кидается! Я могу договориться! Поручусь своим именем: он дает тебе набор нужных ингредиентов для твоих лекарств, а ты до вечера варишь ему такую мазь, чтобы он снова мог свои медяки нормально щупать. Справишься? Только мне от тебя список понадобится, что тебе будет нужно.

Я почувствовала, как внутри просыпается профессиональный азарт. Дипломированный провизор не справится с воспалением суставов? Ха! Подагра это или артрит – база одна и та же! Мне бы только что-то разогревающее найти в его запасах и местный аналог салициловой кислоты…

– Справлюсь! – твёрдо ответила я, – Только пойду к нему с тобой. Мне нужно хотя бы одним глазком взглянуть на его проблему, чтобы подобрать ингредиенты для нужной мази.

Только проблема оказалась куда серьёзнее, чем я подумала вначале...

Глава 6. Горькая правда для старого торговца

Дорога до рыночной площади Нижнего города заняла от силы минут двадцать. Здесь пахло сыростью, рыбой и перезревшей капустой. Узкие улочки были зажаты между покосившимися домами, а под ногами то и дело хлюпала подозрительная жижа.

В какой-то подворотне нам наперерез шагнула сомнительная личность в надвинутом на глаза капюшоне. Я инстинктивно вздрогнула и отшатнулась, сердце тревожно ёкнуло.

Ника даже шага не сбавила.

– Таким нельзя показывать, что боишься! – свистяще прошептала она мне.

И выразительно положила ладонь на свой арбалет. Незнакомец замер, подумал секунду, развернулся и беззвучно растворился в ближайшем переулке.

Рынок встретил нас оглушительным гвалтом и резкими запахами пряностей и неизменной рыбы. Ника уверенно лавировала в толпе, пока не вывела меня к широкому прилавку. За ним, среди сушёных пучков и стеклянных колб, сидел хмурый старик. Мой намётанный глаз сразу отметил, какое землисто-серое у него лицо. Он со стоном растирал узловатые пальцы.

Прямо на наших глазах он попытался перевязать куском шпагата пучок трав. Пальцы дрогнули. Сухие листья с печальным шорохом осыпались на доски прилавка.

– Проклятье! – хрипло выдохнул старик, стукнув кулаком.

– Мастер Барнаби! – звонко окликнула его Ника. – Я, как и обещала, привела того, вернее, ту, кто может вас вылечить!

Старик тяжело поднял голову. Недоверчиво смерил меня колючим взглядом из-под кустистых седых бровей.

– Эту девчонку? – проворчал он, поморщившись от боли. – Местные лекари на меня уже три котла дорогущих мазей извели, только хуже стало! Теперь я и без денег, и с болью. А эта пигалица чем может помочь?

– Она хозяйка “Серебряного папоротника”! – с нажимом сообщила ему Ника. – Уверена, она знает, что делать! Господин Барнаби, я ей доверяю.

Барнаби удивленно вскинул брови. Прищурился, вглядевшись в моё лицо.

– “Папоротника”? – с подозрением протянул он, – Я знаю, им старая Корнелия заправляет, а ты на неё не очень-то похожа. Или она изобрела какое-нибудь молодильное зелье?

– Мне жаль такое говорить, но Корнелия умерла, – вздохнула я, – она была моей двоюродной бабушкой и завещала мне аптеку. Меня зовут Аяна.

Старик криво усмехнулся.

– Умение варить зелья вместе с ключами не передаётся, госпожа Аяна. Идите-ка вы своей дорогой. У меня нет ни лишних монет, ни желания быть вашим подопытным кроликом.

Он поморщился, с трудом подцепил скрюченными пальцами деревянную крышку пузатой глиняной банки, стоящей на прилавке, и сдвинул её в сторону. В воздухе тут же резко запахло камфорой и чем-то приторно-сладким.

Мой внутренний провизор моментально сделал стойку. “Свиной жир, вытяжка из хвои, местный аналог капсаицина и… самая дешевая цветочная отдушка, чтобы перебить тухлый душок старого сала”, — тут же определила я.

– Чего? – проворчал старик Барнаби, заметив моё вытянувшееся лицо.

– Тот лекарь, что вам это продал, либо идиот, либо шарлатан, – честно ответила я.

Барнаби аж задохнулся от возмущения.

– Эта мазь стоит целый серебряный! – прохрипел он, прижав банку к себе, словно испугавшись, что я её вот-вот отберу.

– Да хоть десять золотых. – вздохнула я, – Это не лекарство, мастер Барнаби! Это дешёвая обманка, – я брезгливо кивнула на глиняную посудину. – В основе тяжёлый животный жир, который забивает поры на кожу и не дает ничему впитать. А всё остальное – дикая смесь жгучего перца и камфоры.

– И что? Оно же греет! А раз греет, значит, работает! – упрямо огрызнулся старик. – Тем более, мне сразу становится легче.

– Оно не греет, оно просто-напросто жжёт кожу! – отрезала я, чувствуя, как закипает профессиональная злость. – Ваш мозг отвлекается на такой резкий ожог и на время забывает про суставы. Но воспаление-то никуда не девается! Спорим, через час после втирания боль возвращается, только лупит так, что хоть на стену лезь? А кожа на руках уже красная и шелушится от постоянных втираний этого чудо-средства?

Старик побледнел. Его взгляд заметался по моему лицу. Похоже, я попала в цель, перечислив те симптомы, о которых он мне даже не заикался.

– Да откуда ты…

– Аяна, – спокойно напомнила я. – Я знаю, о чём говорю. И я очень хочу вам помочь. Давайте сделаем так. Денег за осмотр я с вас не возьму. Просто дайте мне взглянуть на ваши руки. Если я ошибусь и моя мазь вам не поможет, мы с Никой тут же уйдем.

Над прилавком повисла напряженная тишина. Торговец тяжело дышал, переводя взгляд со своей бесполезной мази на меня. Затем он обреченно выдохнул и протянул мне руки.

– Смотри, раз пришла. Терять мне всё равно уже нечего!

Я склонилась над его руками. Мысленно уже прикинула пропорции для согревающего компресса, ожидая увидеть горячие красные суставы. Но стоило мне присмотреться, как внутренний диагност забил тревогу!

Кожа на руках Барнаби была бледной, почти пергаментной. Суставы отекли, но воспалением тут и не пахло. Зато ногтевые пластины были неестественно ломкими, с ярко выраженными синюшными бороздками.

Я подняла взгляд на лицо торговца. Желтоватые белки глаз. А когда он недовольно скрипнул зубами, я отчетливо увидела темную, свинцово-синюю кайму по краю десен.

Сердце ухнуло вниз.

– Металлический привкус по утрам во рту есть? – резко спросила я.

Старик вздрогнул. Поскрёб в затылке.

– Е-есть... – неуверенно протянул он. – Словно медный грош облизал.

– А боли в желудке и суставах усиливаются к ночи? – я подалась вперед, глядя ему прямо в глаза. – Особенно после того, как выпьете свой любимый вечерний чай?

– Откуда ты про чай знаешь? – Барнаби побледнел, отшатнувшись от прилавка. – Я его только перед сном и пью...

Да ниоткуда. Я просто предположила.

Ника рядом со мной напряглась, рука снова легла на арбалет.

– Мастер Барнаби, – я сочувственно вздохнула. – Никакие мази вам не помогут! Ваш лекарь хотел вылечить болезнь суставов. А у вас её нет.

– Как это нет? – опешил старик, демонстрируя скрюченные пальцы.

– Это интоксикация, – стараясь говорить как можно мягче, чтобы не перепугать старика совсем, сообщила я, – Похоже, вас травят, мастер Барнаби. И делает это тот, у кого есть доступ к вашему столу, потому что яд вы явно принимаете регулярно, малыми дозами. Этот кто-то подмешивает вам его то ли в ужин, то ли в вечерний чай!

Барнаби побледнел так, что уже, можно сказать, позеленел.

– О, нет… – пробормотал он.

Похоже, он узнал того, кто решил его извести!

Глава 7. О пользе сорбентов и вреде родственников

– О, нет… – пробормотал Барнаби, и его без того серое лицо приобрело совсем уж землистый оттенок. – Племянничек... Только он мне в последнее время по вечерам чай заваривает. Заботится так, значит...

Старик грузно осел на табурет, спрятав лицо в дрожащих ладонях.

– В кости проигрался, щенок, – глухо донеслось из-под его скрюченных пальцев. – Месяц назад вдруг обо мне вспомнил, заявился, попросил его долги закрыть, а я отказал. Сказал, пусть сам выкручивается. Вот он и выкрутился... Решил по-быстрому всё, что у меня есть, присвоить, не иначе!

– Какой мерзавец! – ахнула Ника.

Мне вдруг стало по-человечески жаль этого сурового, но явно трудолюбивого старика.

– Я могу это остановить, мастер Барнаби, – тихо, но твердо произнесла я. – Сварю мощный антидот. Мы вычистим эту дрянь из вашей крови, и через пару недель вы забудете об опухших суставах и боли. А пока вам нужно перестать пить всё, что дает племянник!

– Да я его больше на порог не пущу! – рассвирепел старик. Попытался вскочить с места, приподнялся, но тут же рухнул обратно. Мы с Никой кинулись было к нему, чтобы подстраховать, но он только шуганул нас:

– Не трогайте! Не развалюсь.

И сурово посмотрел на меня.

– Значит, помочь можешь, внучка Корнелии? И что тебе для этого нужно?

Я посмотрела на его измученное лицо и решила быть откровенной.

– Честный обмен, мастер Барнаби, – мягко, но уверенно произнесла я. – Денег за лечение я с вас, разумеется, не возьму. Но аптека, которая мне досталась, совершенно пуста, там нет ни одного свежего корешка. Вы дадите мне нужные ингредиенты для вашего антидота, а в качестве оплаты позволите взять еще немного базовых запасов для моей аптеки.

Старик удивленно моргнул. Видимо, он ожидал, что я заломлю за спасение жизни неподъемную цену золотом. Он судорожно выдохнул, и его колючий взгляд заметно потеплел.

– Только и всего? – переспросил он и слабо усмехнулся. – Да я тебе потом свои лучшие травы по себестоимости отдавать буду, только на ноги поставь!

Он дрожащей рукой пододвинул ко мне глубокую пустую плетеную корзину. Сделал приглашающий жест: проходи, мол, за прилавок.

– Бери, Аяна. Бери всё, что нужно, прямо сейчас.

Я не заставила себя просить дважды. Профессиональный азарт уже бурлил в крови, вытеснив утреннюю панику.

– Ника, – позвала я. – Держи корзину. Будешь моим ассистентом.

Девчонка с готовностью подхватила тару. А я решительно повернулась к торговцу.

– Мастер Барнаби, есть одна проблема, – я решила сразу расставить точки над Ё, чтобы не проколоться с названиями. – Там, где я училась целительству, травы назывались иначе. Так что я буду описывать свойства, а вы – искать аналоги среди своего товара. Справимся?

– Справедливо, – кивнул торговец, внимательно следя за мной.

– Мне нужен мощный сорбент. То, что впитает яд из желудка, как губка, и выведет его наружу, не дав дальше отравлять кровь. Чаще всего это выглядит как черный порошок без запаха, похожий на золу.

– Пепельный корень, – без колебаний отозвался старик. – Третья полка снизу. Синяя банка.

Я шагнула за прилавок и сняла тяжелую крышку. Внутри действительно обнаружился мелко истолченный черный порошок. Принюхалась – ничем не пахнет. Идеально. Местный аналог активированного угля.

– Щедро насыпай, – скомандовала я Нике, протягивая ей деревянный совок. – Теперь нам нужно почистить вашу печень. Сильное желчегонное средство. Оно очень горькое, колючее, с жестким стеблем.

– Золотой чертополох, – в скрипучем голосе Барнаби впервые зазвучало настоящее профессиональное уважение. Мы явно говорили с ним на одном языке. – Висит справа. Только вчера свежую партию высушил.

Я дотянулась до пучка жестких стеблей с ярко-желтыми соцветиями. Растерла один цветок между пальцами – в нос ударил легкий, терпко-горьковатый аромат. То, что нужно. Классическая расторопша, она же чертополох, только под другим именем.

– Берём два пучка, – я перекинула травы в корзину Ники. – И последнее. Чтобы вас не скрутило от спазмов, когда пойдет очищение, нужно средство, расслабляющее мышцы. Желательно посильнее.

– Настойка сонной мяты, – старик сам потянулся к небольшому пузатому флакону из темного стекла и поставил его передо мной. – Три капли на стакан, не больше. Иначе проспишь сутки. Всё? Теперь выбирай то, что нужно тебе!

Я окинула взглядом полки мастера Барнаби. Да, травы у него были отменные, но запасы явно не ломились от изобилия. Всё-таки он обычный трудяга-торговец из Нижнего города. Моя совесть решительно забастовала. Пользоваться отчаянием больного старика и обносить его подчистую было бы просто подло!

Поэтому я решила ограничиться лишь самым необходимым.

– Пожалуй, добавим еще вот тот пучок базового противовоспалительного сбора и небольшой флакон заживляющего масла, – попросила я. – На этом всё.

Барнаби удивленно вскинул седые кустистые брови.

– Как это, всё? – недоверчиво переспросил он. – Ты же сама сказала, у тебя аптека пустая. Бери ещё, не стесняйся!

– Мне для начала хватит, – покачала я головой, – Самое важное у меня теперь есть, а остальное докуплю, когда появятся первые клиенты. Не хочу оставлять вас с пустыми полками.

Старик посмотрел на меня как-то по-новому. С глубоким, искренним уважением.

– Ну, как знаешь, – хмыкнул он.

Когда корзинка была собрана, я посмотрела на бледного, покрытого испариной старика и поняла: времени на то, чтобы возвращаться в “Серебряный папоротник”, варить зелье там и присылать с ним Нику, у нас нет.

Кто знает, какую дозу этот заботливый племянничек влил ему в чай? К тому же, мне не терпелось взглянуть на посуду, из которой ел и пил Барнаби, чтобы точно определить тип отравы.

– Мастер Барнаби, ваш дом далеко отсюда? – деловито поинтересовалась я.

– Да тут же, за задними рядами рынка, – непонимающе моргнул старик. – А что?

– Закрывайте прилавок, – скомандовала я тоном, не терпящим возражений. – Мы идем к вам. Варить антидот я буду прямо сейчас, на вашей кухне. Во-первых, вы в таком состоянии, что каждая минута на счету. А во-вторых, я хочу лично осмотреть вашу посуду. Если там остался яд, мне нужно точно знать, с чем именно мы имеем дело!

Барнаби судорожно сглотнул, вцепившись побелевшими пальцами в край стола, но спорить не стал. Только благодарно кивнул, явно впечатленный моей хваткой.

Ника ловко перехватила корзину поудобнее. Старик торопливо опустил плотный холщовый полог над своим товаром, и мы втроем юркнули в узкий, пропахший сыростью переулок.

Дом мастера Барнаби оказался небольшим, темным, но добротным. Внутри пахло сухими травами и застарелой пылью. Старик, тяжело дыша, сразу опустился на табурет у входа.

– Делай всё, что нужно, – махнул он мне рукой.

Я прошла к небольшой печи. Мой взгляд тут же зацепился за глиняную кружку, одиноко стоящую на грубом деревянном столе. На дне еще оставалось немного мутной буроватой жидкости.

Сердце екнуло. Я осторожно взяла кружку, принюхалась и заглянула внутрь. На самом дне отчетливо виднелся странный серовато-синий осадок. “Улика!” – мелькнула в голове четкая мысль. Я решительно отодвинула кружку подальше на полку. Разбираться с составом буду потом. Сейчас главное – спасти Барнаби.

Я действовала быстро. Разожгла огонь, бросила в кипяток “золотой чертополох”, добавила щедрую горсть сорбента и капнула ровно три капли сонной мяты. Минут через десять Барнаби, морщась от горечи, выпил черную, как деготь, жидкость.

– Сейчас вас может бросить в жар… – начала было я, забирая у него пустую плошку, как входная дверь с грохотом распахнулась.

На пороге нарисовалась массивная фигура.

Это был молодой парень, одетый с иголочки в щегольской бордовый камзол. Вот только лицо у него было совершенно бандитское: тяжелая челюсть, сломанный нос и бычья шея, едва помещающаяся в кружевном вороте. Настоящий клоун-мордоворот в шелках!

Его бегающий, колючий взгляд скользнул по мне, потом по Нике, и остановился на побледневшем дядюшке.

– А вы еще кто такие? – угрожающе процедил он, шагнув внутрь и надвинувшись на нас горой мышц. – А ну, пошли вон отсюда! Моему дядюшке нужен покой, я сам за ним поухаживаю!

Глава 8. Влипла! Здравствуйте, лорд-капитан

– Пошел вон, Флориан! – вдруг прогремел за моей спиной гневный голос Барнаби.

Гора мышц в щегольском бордовом камзоле дернулась, словно от пощечины.

– Я же тысячу раз просил называть меня Рианом! – взвизгнул племянничек, неожиданно сорвавшись на фальцет и вмиг растеряв всю свою бандитскую внушительность.

Я не выдержала и фыркнула в ладонь. От имени Флориан во рту поселилась какая-то приторная сладость, которая в упор не вязалась с гориллоподобной внешностью обладателя.

Но один только взгляд, брошенный на старика, мигом отбил у меня всякую охоту веселиться.

Антидот еще не подействовал в полную силу, но ярость, видимо, открыла в Барнаби второе дыхание. Он тяжело поднялся с табурета, сжимая в скрюченных пальцах тяжелую чугунную кочергу.

– Я знаю, что ты мне в чай подмешивал, паршивец! – прохрипел он, шагнув к племянничку. – Думал, я в могилу сойду, а ты всё мое добро приберешь?

Флориан-Риан забегал глазками.

– Какой чай? Дядюшка, да ты бредишь! Это всё эти ведьмы, да? Да?! – он ткнул в меня и Нику пальцем. – Они тебе мозги запудрили!

– Запудрили?! – прохрипел Барнаби, покраснев от ярости. – Да я торгаш тёртый, мне лапшу на уши не навешаешь! Эта девчонка, – он кивнул на меня, – в травах и кореньях соображает побольше иного столичного лекаря, я настоящего спеца по одним глазам и рукам вижу!

Тем временем Ника выразительно щелкнула взведенным арбалетом, прицелившись ровно в пах незваному гостю.

– Еще одно движение, и тебе больше нечем будет щеголять в борделях Нижнего города, – ласково пообещала она и мило улыбнулась остолбеневшему Флориану.

– Убирайся! – рыкнул Барнаби, взмахнув кочергой. – Или я прямо сейчас зову городскую стражу!

Упоминание стражи произвело абсолютно магический эффект. Лицо Флориана перекосило от злобы.

– Вы еще пожалеете, дряни! – прошипел он, развернулся и выскочил за дверь.

Я тут же бросилась к выходу и крепко-накрепко задвинула тяжелый железный засов.

Только после этого Барнаби со стоном осел обратно на табурет. Огонь ярости погас так же быстро, как и вспыхнул. Старик обмяк, кочерга со звоном покатилась по полу.

– Мастер Барнаби! – ахнула я и кинулась к нему.

Мы с Никой едва успели подхватить его и перетащить на узкую кровать в углу комнаты. Всё ясно. Сонная мята взяла своё.

Лицо торговца заострилось и побледнело до синевы. Грудь поднималась так слабо, что казалось, он вообще не дышит. Кожа на ощупь стала ледяной из-за выступившей испарины.

Я в панике прижала пальцы к его шее. С облегчением выдохнула.

Пульс прощупывался. Медленный, ровный, но он был!

– Спит, – едва шевеля губами от волнения, констатировала я, утерев пот со лба. Пояснила ошарашенно глядящей на меня Нике:

– Яд связывается, организм бросил все силы на восстановление. Пусть отдыхает.

Я только-только успела порадоваться нашей маленькой победе, как с улицы послышались тяжелые, чеканные шаги. А затем в нашу дверь раздался такой оглушительный грохот, что с потолка нам на макушки посыпался какой-то мусор.

Мы с Никой синхронно вскрикнули и подскочили.

– Открывайте! Именем закона! – раздался глубокий, властный мужской голос, от которого, казалось, завибрировали стены.

– Там они, лорд-капитан Торн! Там! – тут же истерично поддакнул из-за двери голос Флориана. – Ворвались, заперлись! Я же говорил, они отравили моего дядю! Ломайте дверь! Немедленно!

Я переглянулась с побелевшей Никой. Опять этот неугомонный припёрся.

Не знаю, кого он там притащил, но ломать дверь я им точно не позволю. Еще пришибут ненароком!

Глубоко вдохнув, я шагнула к входу и решительно отодвинула засов.

Я готовилась увидеть кого угодно – пузатого начальника местного патруля, неряшливых стражников Нижнего города... Но только не его.

На пороге стоял мужчина, чья аура власти и скрытой угрозы мгновенно заполнила собой всю тесную комнату. Высокий, широкоплечий, затянутый в строгий темный мундир с серебряным шитьем, который прямо-таки кричал о том, что его обладатель не из простых людей.

Лицо с резкими, аристократичными чертами, жесткая линия губ и пронзительные темные глаза.

За его спиной маячило с полдесятка вооруженных до зубов, хмурых мужчин.

Судя по одинаковому крою плащей, жесткой выправке и тому, как слаженно они замерли позади незнакомца, это был единый отряд. Дорогая добротная ткань, идеально начищенные пряжки ремней и холодная дисциплина разительно контрастировали с сыростью и грязью местных подворотен.

Я понятия не имела, как в этом мире выглядят знаки различия, но готова была поклясться: такие лощеные, опасные вояки обычно охраняют дворцы, а не рыскают по трущобам. Что птицы столь высокого полета забыли в этой дыре?

Мужчина, которого Флориан назвал лордом-капитаном Торном, окинул комнату тяжелым взглядом поверх моего плеча.

Задержал взгляд на пустой плошке с потёками от черного зелья, брошенной на столе. И наконец, посмотрел на меня

– Значит, это правда? Вы здесь промышляете отравлениями почтенных горожан? – ледяным тоном поинтересовался он. И его голос прозвучал опаснее лязга обнаженного клинка.

И только в эту секунду меня словно окатило ледяной водой.

Я медленно обернулась.

Блин! Блин! Блин!

Картина маслом. Запертая изнутри дверь. Две неизвестные девицы. И старик, который под действием сильного зелья не подает никаких признаков жизни и подозрительно похож на свежий труп!

Глава 9. Шах и мат! Или почему не стоит быть слишком умной

– Я никого не травила! – вырвалось у меня, и я постаралась придать голосу максимум уверенности, хотя коленки предательски дрожали. – Наоборот, я его спасала! Мастеру Барнаби стало плохо, и я сварила ему очищающее зелье, чтобы вывести отраву!

Флориан нагло протиснулся из-за широкой спины капитана и вновь взвизгну, брызгая слюной:

– Врёт! Нагло врёт, господин Кассиан Торн! Она глаз на дядюшкину лавку положила, вот и решила его со свету сжить! Я сам видел, как она ему какую-то черную дрянь вливала! Кстати… А вот и яд, которым она его поила!

С этими словами племянничек уверенно шагнул внутрь дома. Отодвинул меня, прошёл мимо стола, на котором стояла плошка с остатками моего зелья.

Подскочил к кухонной полке, плотно заставленной чугунками, банками и другой утварью, безошибочно выхватил оттуда ту самую глиняную кружку с серовато-синим осадком и потряс ею в воздухе.

– Вот! Смотрите!

Лорд-капитан Торн брезгливо взял кружку из его пухлых пальцев. Поднес к лицу, хищно прищурился, разглядывая мутный осадок. Затем осторожно принюхался.

Его резкие, аристократичные черты лица вдруг застыли. Пронзительные глаза потемнели, превратившись в два куска черного льда.

– Да, – медленно, с пугающей расстановкой произнес он. – Это действительно яд. Причём, крайне редкий.

Он перевел убийственный взгляд на меня и Нику. Отдал короткий приказ:

– Взять обеих!

Двое стражников тут же шагнули через порог, зловеще бряцая тяжелыми браслетами наручников.

Внутри всё оборвалось. Тюрьма! Меня, ни за что ни про что, в местную тюрьму! Всего лишь за то, что помогла старику! Уверена, тут даже хорошего адвоката не потребуешь…

Лихорадочно соображая, я быстро переводила загнанный взгляд с надвигающейся стражи на самодовольную лоснящуюся рожу Флориана... И тут меня осенило!

– Стойте! – крикнула я так звонко, что стражники на секунду замерли. – Лорд-капитан, я могу доказать свою невиновность прямо сейчас!

Торн насмешливо выгнул бровь, но останавливать меня не стал.

– Слушаю вас. Даю ровно десять секунд.

– Вы же всё видели! – я ткнула пальцем в Риана. – Я поила мастера Барнаби из плошки, которая так и стоит на столе! А ту кружку я еще до вашего прихода убрала с глаз долой на полку, к остальной посуде. Я ни слова не сказала о том, где именно была отрава. Но этот господин проигнорировал свежие остатки зелья на столе, полез на захламлённую полку и среди десятка банок безошибочно вытащил нужную кружку! Откуда он знает, где яд, если он только что ворвался с улицы?

В тесной комнате повисла звенящая, тяжелая тишина. В ней внезапно раздалось похрапывание Барнаби.

Самодовольная ухмылка мгновенно сползла с лица Флориана. Он побледнел, открыл рот, закрыл его и затравленно заозирался по сторонам.

Кассиан Торн медленно, очень медленно повернул голову к племянничку Барнаби.

– Действительно, Риан, – обманчиво мягко протянул лорд-капитан. – Откуда такая поразительная осведомлённость?

– Я... это... она сама... – заблеяла гора мышц, испуганно попятившись к двери. – Я…

И тут, видимо, осознав, что отпираться бессмысленно и терять больше нечего, Флориан взревел:

– Это подстава! Я не позволю!

И рванул к выходу.

Но не сделал и двух шагов.

Торн даже не потрудился обнажить клинок. Одно неуловимое, текучее движение – и его тяжелый сапог с хрустом врезался под колено беглецу. Рука в тёмной перчатке стальной хваткой перехватила ворот бордового камзола, с размаху впечатав Флориана лицом в бревенчатую стену.

Я едва удержалась, чтобы не присвистнуть. Вот это силища у капитана!

– Взять его, – брезгливо бросил Торн, отступив на шаг и отряхнув перчатку.

Стражники мгновенно скрутили воющего Риана и, не церемонясь, выволокли его на улицу.

Я шумно выдохнула, чувствуя, как невыносимое напряжение, сдавившее рёбра стальными тисками, отпускает. Получилось! Ох, ну и утречко...

– Благодарю за помощь, лорд-капитан, – я расправила плечи и постаралась улыбнуться самой невинной и профессиональной улыбкой, которую только смогла выдавить. – Инцидент исчерпан? Мастер Барнаби проспится и пойдет на поправку. Надеюсь, этот негодяй Флориан получит по заслугам!

Но Торн никуда уходить не спешил.

Он смерил меня мрачным взглядом. Недоумевая, я опустила глаза ниже и нахмурилась.

В его руке всё еще была крепко зажата та самая злополучная глиняная кружка.

Лорд-капитан сделал плавный, по-кошачьи хищный шаг вперед, бесцеремонно вторгаясь в мое личное пространство. Аура его подавляющей власти обрушилась на меня, заставив забыть, как дышать.

– Племянник пойдет под суд, в этом не сомневайтесь, – тихо, вибрирующим баритоном произнес он, глядя на меня сверху вниз. – Но у нас осталась одна маленькая проблема.

– К-какая? – нервно сглотнула я, глядя в его темные, немигающие глаза.

– Этот яg, – он поднёс кружку с серовато-синим осадком прямо к моему носу. – Знаете, что это такое? “Слеза Пустоши”. Редчайшая, баснословно дорогая вещь с Восточного континента, которую лучшие столичные эксперты и дознаватели изучают уже полгода. Он действует медленно, мучительно и наверняка. И до сегодняшнего дня мы официально считали, что спасения от него в природе не существует!

Кассиан склонился ко мне чуть ближе, и я отчетливо уловила терпкий запах дорогой кожи, стали и морозной свежести.

– А вы, обычная девушка, мало того, что распознали редчайшую отраву практически по одному запаху, так еще и умудрились сварить работающий антидот из подножного мусора за десять минут?

Его глаза опасно сузились.

– Кто вы такая на самом деле? И на кого работаете? – отрывисто спросил он.

Сердце вновь подскочило от паники и тревожно сжалось.

– Я… – пискнула я, но капитан перебил меня, недовольно поморщившись:

– Не здесь.

Он резко выпрямился, возвышаясь надо мной непреодолимой скалой, и бросил своим людям ледяным, не терпящим возражений тоном:

– Взять её! И её сообщницу. Они едут со мной в Управление.

Глава 10. Польза знатных мужей

Тюремная карета, обитая изнутри тусклым железом, немилосердно подпрыгивала на ухабах.

Ника сидела напротив меня, вжавшись в угол, и тихонько шмыгала носом, судорожно прижимая к груди свой арбалет. Стражники почему-то не стали его отбирать, видимо, сочтя девчонку не слишком опасной угрозой для целого отряда.

– Аяна, – одними губами, едва слышно прошептала Ника, когда карета в очередной раз накренилась. – Что мы будем делать? Они же нас в подземелья бросят…

– Не бросят, – так же тихо, но твердо ответила я, хотя внутри всё сжалось от липкого страха. – У меня есть план. Главное – помалкивай и во всем со мной соглашайся.

Времени на долгие объяснения не было. Карета резко затормозила, лязгнул засов, и конвой грубо выпроводил нас на улицу.

Здание, в котором, как мне объяснила Ника, располагалось Управление городской стражи, выглядело под стать своему командиру – мрачно, внушительно и подавляюще.

Нас провели по гулким каменным коридорам и втолкнули в просторный кабинет.

Здесь не было ни камер пыток, ни цепей на стенах, но от этого становилось не легче. Обстановка была аскетичной, но кричала о богатстве: тяжелый стол из черного дерева, кожаные кресла и ничего лишнего. Кабинет человека, который ценит порядок и власть.

Кассиан Торн неторопливо прошел за стол и опустился в кресло. Жестом отпустил конвой. Дверь за нашими спинами тяжело захлопнулась, отрезав путь к отступлению.

Капитан сцепил пальцы в замок и вперил в меня ледяной взгляд.

– Итак. Начнем с простого, – его голос заполнил собой всё пространство кабинета. – Ваше имя?

Я гордо вздернула подбородок, расправила плечи и мысленно вознесла хвалу тому факту, что память прошлой владелицы этого тела никуда не делась.

Пришло время разыграть мой единственный, но железобетонный козырь.

– Аяна Рейнгард, – голос прозвучал на удивление ровно. От меня не укрылось, как дёрнулась бровь Торна при упоминании фамилии мужа Аяны. Выдержав театральную паузу, я добавила с максимальным апломбом, чтобы усилить эффект:

– Законная, пусть и временно отвергнутая, супруга драконьего герцога Дариона Рейнгарда. Наверняка вам известно это имя!

Краем глаза я заметила абсолютно круглые глаза Ники. Ах да, точно… я же не говорила ей о своём, то бишь, Аянином прошлом.

Бровь Торна всё-таки не удержалась и скептически поползла вверх. Он откинулся на спинку кресла, сложив перед собой ладони домиком и глядя на меня так, словно видел впервые.

Я знала, что рискую, но расчет был верным: лорд-капитан элитной – а она без сомнения таковой была! – стражи прекрасно знает законы этого мира. Посадить в общую камеру или, хуже того, пытать законную жену аристократа, пусть и сосланную с глаз долой – это политический скандал, который не нужен никому. Тем более без прямых доказательств её вины!

Тем более, учитывая, что она человека только что спасла. И вывела на чистую воду его прохиндея племянничка.

– Допустим, – медленно протянул Торн. – Опальная герцогиня в трущобах Нижнего города… Какая трогательная история. Но это не объясняет главного, Аяна. Откуда изнеженная леди знает, как выглядит редчайший восточный яд? И, что еще важнее, как она умудряется сварить к нему антидот и безошибочно знает, какие ингредиенты для него нужны?

Я почувствовала, как по спине потекла капелька холодного пота. Взгляд Торна буквально пригвоздил меня к месту.

Может, сознаться, что никакая я не Аяна, а вполне себе Ульяна Коростелева, пришелица из другого мира, где лекарства и всякие аптечные дела были моей профессией?

Но один только суровый вид капитана говорил, что затея эта зряшная. Этот ещё и в тюрьму бросит за такие новости. Вдруг тут вообще запрещено перемещаться в чужое тело?

– Я... – я судорожно сглотнула, лихорадочно придумывая оправдание. – Я с самого детства питала слабость к растениям. Читала старинные фолианты, ставила опыты. Знаете ли, дворцовые интриги располагают к изучению токсикологии. Я всегда мечтала стать фармацевтом...

Торн подозрительно нахмурился:

– Кем стать?

Блин! Сейчас проколюсь!

– Аптекарем, – я торопливо поправилась, нервно поправив прядь волос. – Суть в том, лорд-капитан, что я не травила мастера Барнаби, а спасла ему жизнь. И если вы пошлете своих людей проверить старика, он сам вам это подтвердит!

Кассиан долго, невыносимо долго смотрел на меня. В его темных глазах читался напряженный мыслительный процесс.

Он понимал, что я что-то недоговариваю, но также понимал, что держать меня здесь силой у него нет законных оснований. Потерпевший жив, главный подозреваемый – племянник – в камере.

Наконец, Торн коротко вздохнул и поднялся.

– Хорошо. Пока я это принимаю. Вы свободны, Аяна, – сухо бросил он. – Пока свободны.

Я с облегчением выдохнула, но Торн тут же оказался рядом, нависнув надо мной.

– Но не обольщайтесь, – его голос понизился до опасного, вибрирующего шепота. – Я выясню, кто вы такая на самом деле и откуда у вас эти таланты. Я буду следить за каждым вашим шагом. Это не последняя наша встреча.

– Буду ждать с нетерпением, – фыркнула я, не удержавшись. Подхватила Нику под руку и буквально вылетела из кабинета.

Обратный путь в Нижний город мы проделали почти бегом. Сначала заскочили к мастеру Барнаби. Старик уже пришел в себя, был слаб, ругался на чем свет стоит, вспоминая племянника, но жизни его точно ничего не угрожало. Я с чистой совестью забрала свою корзину с травами. Ника распрощалась со мной и убежала куда-то по своим делам, а я поспешила в “Серебряный папоротник”.

Надеюсь, на сегодня вся эта безумная круговерть закончится…

Едва я переступила порог аптеки, как на меня коршуном налетела Матильда.

– Живая! – она всплеснула лапками, а в глазах стояли слезы. – Я уже не знала, что и думать, куда бежать! Ходят какие-то жуткие слухи, что тебя схватила стража! Что случилось?!

– Всё хорошо, Матильда, я со всем справилась, – устало улыбнулась я, опустив корзину на прилавок.

Ноги гудели, голова раскалывалась от пережитого стресса, но внутри растекалось приятное тепло. Я жива, я на свободе, и у меня наконец-то есть базовые ингредиенты для работы!

Я с любовью выложила на чистый прилавок пучок базового противовоспалительного сбора и флакон заживляющего масла. Моя собственная – собственная! – аптека начала оживать.

В этот момент над дверью мелодично звякнул колокольчик.

Я обернулась с дежурной улыбкой:

– Добро пож…

Слова застряли в горле.

На пороге стоял человек, от одного вида которого кровь стыла в жилах. Огромный, затянутый в темную потертую кожу, с лицом, пересеченным свежим уродливым шрамом.

Он тяжело ступил внутрь, и Матильда перепуганно пискнула и немедленно юркнула мне за спину.

Незнакомец обвел аптеку цепким, хищным взглядом, остановил его на мне и оскалился в жутковатой усмешке, блеснув золотым зубом.

– Значит, это ты та самая девчонка, – его голос звучал как скрежет камня о камень. – Говорят, ты сегодня утром вытащила старого Барнаби с того света! Собирайся, аптекарша. Моему человеку срочно нужна твоя помощь. И отказ я не приму.

Глава 11. Смертельная посылка

При виде мордоворота Матильда вцепилась лапками в подол моего платья.

– Не вздумай идти с ним, – отчаянно зашипела она мне в спину. – Это человек Лиона! Вдруг ты не вернёшься живой?

Имя Эдгара Лиона окатило меня ледяной водой. Сердце ухнуло куда-то в желудок, но внешне я постаралась сохранить хладнокровие. В конце концов, я сегодня уже пережила допрос у главы элитной стражи!

– Добро пожаловать в “Серебряный папоротник”, – процедила я, скрестив руки на груди. – Если вашему человеку нужна помощь, ведите его сюда. Здесь у меня всё под рукой. Я не хожу по подворотням с незнакомыми мужчинами.

Гигант шагнул ближе, набычившись и нависнув надо мной, как скала. В нос ударил запах застарелого пота, железа и сырости.

– Он не доживёт, – глухо отрезал он, и в его тяжелом взгляде вдруг мелькнуло что-то отчаянное. – ему тринадцать. И он уже начал харкать кровью!

Эти слова ударили под дых. Вся моя выстроенная защита, весь страх и здравый смысл разлетелись вдребезги, столкнувшись с простым инстинктом фармацевта.

Тринадцать лет. Совсем ребёнок. Кровь из дыхательных путей или пищевода – счет идет на минуты.

Выбора у меня не было.

– Ждите здесь, – сухо велела я амбалу, и метнулась к полкам.

Лихорадочно вытряхнув из холщовой сумки какой-то мусор, я начала сметать туда всё, что могло спасти жизнь. Банку с пепельным корнем, которую я нашла тут, ромашку для промывания, заживляющее масло, мотки чистых тряпок, острый нож, крепкие нитки.

Матильда продолжала возмущенно причитать, путаясь под ногами, но в какой-то момент ее писк стих. Я краем глаза заметила, как серый пушистый хвост юркнул на самое дно моей сумки.

Отговаривать шиншиллу времени не было. Хочет прогуляться, пусть прогуляется. Главное, чтобы под ногами не путалась.

Я закинула тяжелую сумку на плечо, как вдруг дверь аптеки вновь распахнулась.

На пороге, тяжело дыша и сжимая в руках взведенный арбалет, стояла растрепанная Ника.

– Аяна! – выдохнула она, переводя безумный взгляд с меня на гиганта. – Я увидела его на улице… Поняла, куда он идет!

Она решительно шагнула внутрь, наставив болт прямо в грудь шрамированному.

– Я иду с вами, – отрезала она.

Бандит угрожающе зарычал, положив огромную ладонь на рукоять тесака, висевшего на поясе.

– Девчонка останется здесь, – безапелляционно выплюнул он, – Лиону не нужны лишние глаза!

– Ника, нет, останься, – встряла я. Внутри всё сжалось от ужаса: тащить девчонку в бандитское логово – это уже слишком. – Я сама схожу. Тебе нельзя рисковать!

– Ещё чего! – возмутилась Ника, даже не подумав опустить оружие. – Ты местных порядков не знаешь, Аяна! А я здесь выросла. И я твоя помощница. Если там кто-то умирает, тебе понадобятся лишние руки: держать бинты, подавать инструменты, кипятить воду.

Она упрямо вскинула подбородок и бесстрашно посмотрела в глаза шрамированному:

– Каждая минута спора стоит вашему человеку крови. Мы идем вдвоем с Аяной, здоровяк!

Гигант замер. Его тяжелый взгляд скользнул по взведенному арбалету, по моему бледному лицу, а затем остановился на непреклонной Нике.

И вдруг его пугающее рычание стихло. Огромная ладонь медленно сползла с рукояти тесака. Шрамированный тяжело вздохнул, и в его взгляде мелькнуло что-то, странно похожее на уважение.

– Дерзкая мелочь, – глухо хмыкнул он. – Ладно. Бери свою помощницу, аптекарша. Даю слово: с ваших голов ни один волос не упадет. Никто вас и пальцем не тронет, нечего трястись.

Он коротко кивнул на распахнутую дверь:

– Идем. Время уходит.

Признаться, на этот раз Нижний город меня испугал. Узкие, кривые переулки тонули в густых тенях. Стоило нашему провожатому появиться на улице, как немногочисленные прохожие буквально вжались в стены или торопливо нырнули в подворотни. Захлопали, закрываясь наглухо, оконные ставни.

– Это Грак, – едва слышно, одними губами прошептала мне Ника, не опуская арбалета. – Правая рука Эдгара Лиона. Если за тобой послали лично Грака, дело совсем дрянь…

Я поудобнее перехватила сумку, чувствуя, как внутри шебуршится перепуганная Матильда.

Нас привели не в роскошное логово криминального барона и не в мрачный притон, как я ожидала. Грак отпер тяжелую железную дверь, скрытую под старым полуразрушенным складом, и мы спустились в просторный сухой подвал.

От того, что я увидела, челюсть невольно поползла вниз.

Здесь не было ни золота, ни наемников. Подвал больше походил на импровизированный госпиталь и ночлежку одновременно. На соломенных тюках сидели измождённые женщины, кто-то перевязывал руку стонущему мужчине. В углу пыхтел огромный котел, от которого пахло густой мясной похлебкой, а рядом лежали мешки с хлебом.

У меня чуть крыша не поехала от такого диссонанса.

Криминальный босс, который содержит социальную столовую для бедняков? Может, это просто прикрытие такое?

Но глазеть по сторонам было некогда. Грак подвел нас с Никой к узкому топчану в самом углу, слабо освещенному масляной лампой.

На нем метался худенький мальчишка лет тринадцати. При виде него у меня немедленно сжалось сердце.

– Это Лисёнок, наш лучший скороход, – глухо произнес Грак, замерев за моей спиной. – Он доставлял еду в ночлежки, но сегодня не повезло. Перехватил чужой пакет. Напоролся на нож.

Я бросила сумку на пол, скинула плащ и опустилась на колени перед мальчиком. Задрала рубашку.

Охнула.

Колотая рана в боку. Кровит сильно, но не смертельно – внутренние органы не задеты, нужно просто промыть и зашить.

Но что-то было не так.

Мальчишку била крупная дрожь. Губы приобрели пугающий серовато-синий оттенок. Кожа была покрыта липким, ледяным потом, а из приоткрытого рта при каждом прерывистом выдохе доносился резкий металлический запах.

Холодок пробежал по позвоночнику. Я уже видела эти симптомы сегодня утром в лавке у Барнаби!

Яд.

Откуда тут его следы, если мальчик ранен? Или яд был на ноже?

– Он будет жить, аптекарша?

Голос прозвучал из густой тени за топчаном. Глубокий, с едва уловимой хрипотцой. От этого звука по коже пробежал табун мурашек.

Из мрака выступил высокий мужчина. Широкие плечи, темные волосы, небрежно спадающие на лоб, и пронзительный взгляд глаз, цвет которых в полумраке казался почти черным. Эдгар Лион не был похож на бандита. Скорее, на хищника, который контролирует каждое движение своей стаи.

Я перевела взгляд с бледного лица мальчика на хозяина Нижнего города. Я прекрасно понимала: если я сейчас ошибусь, если не вытащу пацана – из этого подвала мы с Никой уже не выйдем.

– Я сделаю всё, что в моих силах, – твердо ответила я, вытащив из сумки плошку и пепельный корень. – Ника, мне нужен кипяток и чистые тряпки, живо!

В этот момент Лисёнок резко выгнулся дугой. Его веки дрогнули и распахнулись, обнажая закатившиеся глаза. Он судорожно, почти до хруста в пальцах, вцепился в мое запястье и прохрипел:

– Не отдавайте... пакет... стражникам... Там... их печать...

И бессильно упал на топчан. Его тело скрутила жестокая судорога.

Глава 12. Знай своё место, аптекарша!

В подвале мгновенно вспыхнула паника.

– Дай ему чего-нибудь, пусть глотнет! – крикнул кто-то из темноты.

– Чего ты замерла, аптекарша?! – рявкнул надо мной Грак, угрожающе надвигаясь и хватая меня за плечо. – Сделай что-нибудь, он же сейчас язык проглотит!

Адреналин ударил в кровь так резко, что страх перед местной мафией испарился без следа.

Сейчас я была не перепуганной попаданкой и не бывшей герцогиней. До фармацевтического я успела окончить медколледж и три года отпахать на скорой. А потом пошла в фарму – потому что мне хотелось не только вытаскивать людей в моменте, но и понимать, чем именно мы их лечим.

Я с силой сбросила тяжелую руку Грака и резко обернулась:

– Еще один совет – и лечить будете сами! – прошипела я ему, – Хотите, чтобы мальчик выжил – выполняйте мои приказы!

Громила замер, потрясённо глядя на меня. Кажется, он не ожидал такого отпора.

Я тут же воспользовалась моментом и принялась командовать:

– Все отошли на три шага! Мне нужны свет, чистая вода и чтобы никто, слышите, никто не задавал идиотских вопросов и не вмешивался в мою работу!

В подвале повисла ошарашенная тишина. Один из бандитов возмущенно открыл было рот, но из темноты медленно поднялась рука в черной перчатке.

Эдгар Лион не произнес ни слова. Но этого оказалось достаточно: люди мгновенно отступили, словно тигры по команде дрессировщика.

Я зафиксировала это краем сознания, но благодарить было некогда.

– Ника, держи его голову на боку, чтобы не захлебнулся! – отрывисто скомандовала я, склонившись над Лисёнком.

Всё тело гудело от мощного притока адреналина, а руки подрагивали.

Осмотр Лисёнка занял несколько секунд, но картинка сложилась пугающая.

Это был не тот сценарий, что у Барнаби. У старика было хроническое поражение, малая доза, накопленная через чай. Здесь же эта штука ударила резко.

Губы мальчишки стали совсем серыми. Под обкусанными ногтями проступила явная синева. Я осторожно приоткрыла ему рот – язык покрывал плотный пепельный налет, а дыхание разило кислым металлом. И сама рана на боку... она была неглубокой, но края вокруг нее странно побелели, словно кровь в этом месте выжгло.

– “Слеза…” – хотела брякнуть я, но вовремя прикусила язык.

После разговора с Торном я хорошо уяснила: обычные местные аптекарши не должны знать названия запрещенного вещества, над поиском которого уже полгода бьются столичные дознаватели.

Особенно если эта запрещенка второй раз за сутки всплывает у них под носом!

Так что не буду искушать судьбу.

Вот только моя реакция не осталась незамеченной.

– Ты знаете, что это, – констатировал Лион. Его голос прозвучал так близко, что я вздрогнула.

– Я знаю, что если вы будете отвлекать меня вопросами, он умрет, – отрезала я, даже не обернувшись к нему.

Мысли бешено крутились.

Так, действовать по схеме Барнаби было нельзя. Если я сейчас волью в этот измученный организм лошадиную дозу сорбента, мальчика начнет рвать. Он потеряет остатки воды, и его сердце просто остановится. Придется импровизировать на грани фола…

– Ника, ромашку! Теплый отвар! – я лихорадочно рылась в сумке. – Грак! Мне нужен чистый спирт и мыльный корень, живо! Хоть из-под земли их достань, но это надо срочно.

Гигант метнулся куда-то вглубь подвала. Буквально через минуту он вынырнул из темноты, сунув мне небольшую баночку со спиртом и перевязанный суровой бечевкой пучок сушеных мыльных корешков.

– Мыльный корень! – отдуваясь, пояснил он, – Еле нашёл…

– Отлично, спасибо. Ника, бери нож и быстро поруби это в горячую воду, следи, чтобы появилась пена! Живо! – скомандовала я, передав девчонке пучок.

Из моей сумки вдруг высунулась острая серая мордочка Матильды. Шиншилла смешно повела носом, а затем ее глаза-бусинки расширились от ужаса. Она выскочила из сумки и молнией метнулась по моей руке вверх. Ткнулась влажным носом в моё ухо и взбудораженно пискнула:

– Аяна... Это очень-очень плохая штука! Она цепляется за его кровь!

По спине пробежал мерзкий холодок. Чего?! И что мне с этим делать?

– Готово! – выдохнула Ника, протянув мне плошку с взбитой мыльной пеной.

Я кивнула и аккуратно, стараясь не причинить боли, промыла рану мыльным раствором, чтобы вымыть остатки грязи с краев. Обработала спиртом вокруг. Густо смазала края заживляющим маслом, строго следя, чтобы оно не попало внутрь самой раны.

Затем мы с Никой, буквально по капле, влили в приоткрытый рот Лисёнка моё импровизированное лекарство.

Оставалось только ждать.

Я тяжело осела на пятки, утирая пот со лба тыльной стороной ладони. Краем глаза я посмотрела на Лиона. Он всё так же стоял в полутени, сохраняя на лице маску абсолютного равнодушия. Но его руки... Пальцы, сжимающие рукоять кинжала, торчащую из-за пояса, побелели так сильно, что казалось, онао вот-вот треснет.

– Лисёнок у нас самый мелкий, но самый быстрый, – вдруг глухо, почти виновато пробасил Грак, нависнув надо мной. – Господин Лион его с пристани вытащил, когда тот зимой хлеб воровал. Пожалел...

Я удивленно воззрилась на Грака. Перевела взгляд на Лиона. Ого. Значит, и ему не чуждо ничего человеческое…

Тихий стон разорвал тишину.

Судорога, сковывающая тело Лисёнка, медленно отползла. Грудная клетка задвигалась ровнее. Серость на губах начала отступать, сменившись обычной бледностью.

Вокруг раздался хоровой шумный выдох. Я подняла глаза на Грака и увидела, как изменился его взгляд.

Он больше не смотрел на меня уничижительно, как на зарвавшуюся пигалицу. В его глазах было уважение. Ну, или почти.

– Мне нужен пакет, который нёс Лисёнок, – хрипло сказала я. Попыталась подняться на ноги, но они затекли и загудели, отказываясь меня слушаться.

Внезапно сильные пальцы обхватили моё запястье. Я вздрогнула, а Эдгар Лион с абсолютно каменным лицом молча поставил меня на ноги и поддержал за талию, не дав мне упасть.

– Э… спасибо, – выдавила я, вдруг почему-то покраснев.

– Ты сделала свою работу, – отстранённо сказал он, глядя куда-то мимо меня, – Всё остальное – не твоя забота. Можешь идти.

Между нами повисло тяжелое напряжение. Я внутренне ощетинилась.

– Я лечу мальчика, который пострадал из-за этого пакета! – я сделала шаг к Лиону, глядя прямо в его темные глаза. – И я должна знать, что с ним. Есть вероятность, что и на пакете остались следы!

– Это не твоё дело, – повторил Лион, и его ноздри хищно раздулись, – не лезь туда, куда не зовут.

– Тогда ищите другого лекаря! – я повысила голос, не собираясь уступать. – Я не работаю вслепую.

И, набрав воздуха в грудь, выпалила, зажмурившись от собственной дерзости:

– А если будете так упорствовать, я решу, что это ваших рук дело! И пойду напрямую к Кассиану Торну, расскажу ему обо всём, что видела.

– Ты не посмеешь! – прорычал Лион.

– Ещё как посмею, – упрямо прошипела я.

Эдгар Лион немигающе посмотрел на меня. В его взгляде читалась смесь страшного раздражения и странного, обжигающего интереса. Я буравила его взглядом в ответ, хотя от собственной дерзости дыхание и перехватило.

Наконец он кивнул Граку. Тот вынес из темноты небольшой сверток и положил на край топчана.

Пакет выглядел чужеродно в этой грязи. Качественная, дорогая плотная бумага, правда, разорванная с одного конца. И в левом верхнем углу – красная сургучная печать.

Поврежденная, но я мгновенно узнала ее. Такую я видела на униформе подчинённых Торна, да и на самом Торне тоже.

Оттиск скрещенных мечей и щита. Печать Управления городской стражи.

Люди Лиона вокруг угрожающе зашумели. Кто-то грязно выругался. Грак схватился за нож.

– Это стража! – рявкнул он, – Легавые подкинули какую-то дрянь!

Я ошарашенно переводила взгляд с красного сургуча на разъярённые лица бандитов.

– Раз тут стоит их печать, – громко, стараясь перекрыть поднявшийся гул, заявила я, – значит, пакет нужно отнести прямиком к лорду-капитану Торну! Показать ему эту штуку и спросить в лоб, что за фиг… ерунда творится в их ведомстве!

Эдгар Лион вдруг глухо, мрачно рассмеялся. В этом смехе не было ни капли веселья – только ледяная сталь.

– Отнести Торну? – переспросил он, сделав плавный шаг ко мне. Его высокая фигура нависла надо мной, источая скрытую угрозу. Я невольно попятилась, – Ты думаешь, всё так просто? Я в розыске. Ищейки Управления с ног сбились, пытаясь выманить меня из Нижнего города. А ты предлагаешь мне заявиться к ним лично? А бантиком мне не надо заодно обвязаться, нет?

Я не нашлась, что сказать, а Лион покачал головой, и его взгляд потяжелел.

– Спасибо, откажусь, – саркастически хмыкнул он, – Мы проведем собственное расследование. Мои люди сами узнают, откуда взялась эта гадость и кто именно передал мальчишке пакет.

– Но раз вам туда нельзя, то, может, меня пустят и выслушают? – упрямо гнула свою линию я. Мысль о том, что Торн может быть замешан в этом деле, почему-то не давала мне покоя. – Я была у капитана сегодня утром! Я могу пойти к нему и спросить сама…

– Я сказал – нет, – голос Лиона лязгнул металлом. От его усмешки не осталось и следа. Он склонился ко мне так близко, что я инстинктивно вжала голову в плечи.

– Не лезь туда, где ничего не понимаешь, – жестко, чеканя каждое слово, произнес хозяин трущоб. – Ты помогла Лисёнку, и за это я говорю тебе спасибо. Но на этом твоя роль окончена. Знай своё место. Грак. Проводи наших гостий до “Серебряного папоротника”. Головой за них отвечаешь.

Гигант коротко кивнул.

Я открыла было рот, чтобы высказать этому самоуверенному бандиту всё, что о нём думаю. От возмущения у меня даже дыхание перехватило! “Знай своё место”?! Да как он смеет!

Но слова так и застряли в горле. Встретившись с его тяжелым, непроницаемым взглядом, я вдруг остро осознала: я нахожусь в подземелье, окруженная до зубов вооруженными головорезами. Качать здесь права – чистое самоубийство.

Я стиснула зубы так, скулам стало больно.

– Прекрасно, – процедила я, отряхнув юбку. – Ника, мы уходим.

Я сгребла свою тяжелую сумку, в которую молча юркнула Матильда. Развернулась на каблуках и решительно зашагала к выходу, всем своим видом выражая крайнюю степень презрения к мафии и ее параноидальным порядкам. Ника молча последовала за мной.

Но у самой двери голос Лиона настиг меня, заставив замереть:

– И еще одно.

Я остановилась и напряженно обернулась через плечо. Хозяин Нижнего города смотрел на меня в упор, и его взгляд, казалось, прожигал насквозь.

– Завтра ни шагу из лавки, – негромко, но жёстко произнес он. – Жди меня в гости. Нам предстоит очень серьезный разговор.

Глава 13. Я вам не собственность!

Мы добрались до “Серебряного папоротника”, когда Нижний город окончательн