Вы читаете книгу «Дом на краю» онлайн

Пролог.

Беги. Быстрей!

Сердце колотится, горло сдавило, я не могу вдохнуть. Ветки больно бьют по лицу, я чувствую стекающую по подбородку тёплую кровь. Не оборачивайся!

Я устала. Мозг твердит, что надо остановиться, и будь что будет.

Мне кажется, что я бегаю кругами по этому проклятому лесу.

Стало слишком тихо, будто весь лес затаился, наблюдает, ждёт.

С трудом делаю вдох - горло царапает, казалось бы, спасительный кислород.

Я больше не ощущаю её присутствия за спиной. Не чувствую тянущиеся ко мне костлявые, холодные руки. По спине пробегает холодок.

Делаю ещё шаг - щелчок, и меня накрывает волна боли. Резкая, поглощающая. Я падаю в гнилую листву. Лес заполняет мой пронзительный крик. Я смотрю на ногу, и в этот момент теряю сознание.

Капкан.

Глава 1

Я бежала по дорожке, уставившись на город за стеклом. Он всегда напоминал мне улей, который никогда не спит. Несмолкаемый гул машин давит, не даёт ни минуты на отдых. Вся наша жизнь - это вечный поиск еды, жилья, денег и партнёра. В нашем улье тоже есть иерархия. Есть трудяги-рабочие, солдаты, и в каждом модном клубе сидят женщины, которые считают себя королевами этого города. Хочется тишины хотя бы в собственной голове.

Я начала бежать быстрее. В последнее время часто чувствовала на себе чей-то взгляд. Странные ощущения. Страх и злость подстёгивали меня.

- Алиса! Алиса, ты слышишь меня вообще? - из раздумий меня выдернул голос тренера.

Я резко обернулась, подвернула ногу и чуть не свалилась с тренажера. Матвей придержал меня за руку.

- Заканчивай кардио, идём на присед. У тебя сегодня день ног, не забивайся сильно.

- Сколько раз просила, не подкрадывайся сзади! - огрызнулась я.

Он поднял руки в примирительном жесте:

- Прости, прости. В следующий раз заранее обозначу своё присутствие.

Я выключила тренажер, взяла воду, полотенце и пошла за тренером.

Я должна была сосредоточиться на тренировке, чтобы она помогла снять напряжение от этого дня.

Спустя час занятий мы вышли из зала самые последние. Матвей не раз возмущался по поводу поздних тренировок. Он болтал без умолку, рассказывал о новой марке протеина, о техниках упражнений. Я слушала его в пол уха, голова была занята завтрашним совещанием. Чёрт, нужно будет ещё раз пробежаться по презентации. Намечалась очередная бессонная ночь.

Я всё думала, когда же мой организм откажет. Постоянный недосып, стресс, изнуряющие тренировки, почти полное отсутствие секса. Хорошо хоть питаться начала нормально. Может, на этом и держалась. Мы шли по подземному паркингу к моей машине. Я надеялась, что обойдётся без подкатов со стороны Матвея.

Мы подошли к серебристому седану. На эту тачку я копила целых два года. Идеальная машина для города, хоть меня и бесили пробки. Почти все мои коллеги добирались на работу на метро. Но я пахала на эту машину не для того, чтобы она пылилась на стоянке. Я достала ключ, звякнула сигнализация, щелкнул дверной замок.

- Эй, ты меня вообще слушаешь? - возмущённо проговорил Матвей.

Я обернулась к нему, и попыталась стереть со своего лица раздражение.

- Конечно слушаю. Закажи мне такой же протеин, только с шоколадным вкусом. - Пить я его конечно же не буду, мне нужно было как-то отвязаться от Матвея.

Он хороший тренер. Высокий с красивым телом. Кажется, ему двадцать пять.

Однажды, я подвозила его до дома, мы болтали, он шутил (пытался), возможно, у меня была овуляция...В общем, я позволила ему слишком многое. С тех пор, он каждую тренировку бросал томные взгляды в мою сторону, а по ночам желал спокойной ночи.

Я дёрнула плечами:

- Мне пора, завтра тяжёлый день. И спасибо за тренировку, завтра мой зад будет гореть. Буквально.

Он усмехнулся:

- Я могу предложить массаж, если ты..

Я перебила его:

- Мы же обо всём договорились. Тот раз - на один раз. Тебе нельзя спать с клиентками. Мне правда пора. - Я чмокнула его в щетинистую щеку, и села в машину.

Закрыв дверь я шумно выдыхаю, и завожу машину. Мотор просыпается. Урчит, как большой, довольный кот. Обожаю этот звук. По телу пробежали приятные мурашки. Помахав рукой Матвею я срываюсь с места.

Каждый грёбаный день я жду этого момента. Полупустая дорога, свет фонарей, и полчаса до дома под любимые песни.

В кофейне возле дома я взяла капучино, и поднялась к себе. Каждый вечер квартира встречала меня темнотой и двумя светящимися глазами. Я подобрала это существо полгода назад. Он сидел возле подъезда - грязный и мокрый, здоровый чёрный кот. Раньше я не решалась взять себе и котёнка, а тут, мои руки сами потянулись к нему. Вечером я отмыла его, а на следующий день отвезла в ветеринарку. Девушка-администратор спросила его имя и уставилась на меня.

В голову не шёл ни один вариант кошачьих кличек.

- Кот. Так и запишите. - Сказала я.

Мне показалось, что она закатила глаза, и я закатила свои в ответ. Так у меня появился кот по имени Кот. Чёрный комок ненависти и агрессии. Иногда мне казалось, что это я живу в его квартире. Ещё он позволял его кормить.

Каждый вечер, он ждал меня с работы. Неизменно сидел в одном и том же месте, и просто смотрел, как я раздеваюсь, снимаю обувь. Он был похож на какое-то изваяние. За всё время, что Кот жил со мной, он ни разу не позволил себя погладить. Ни разу не приходил ко мне на постель по ночам. А если я приводила кого-нибудь на ночь, под утро он оставлял в их обуви прощальный подарок.

- Привет, злодей. Голодный?

Если бы Кот мог говорить, я уверенна, что он ответил бы с издёвкой:

- Нет, что ты. Могла бы прийти ещё позже. Тебе же всё равно, что мой живот буквально прилип к позвоночнику!

На кухне, насыпав корм Коту, я открыла ноутбук и запустила нашу презентацию.

- Таак, поехали.

Все правки давно внесены моими подчинёнными, текст подготовлен. Но что-то казалось не доделанным, где-то была ошибка. Я прочитала каждую строчку, просмотрела каждый слайд. Вот оно. На десятом слайде, в таблице от отдела продаж меня тормозят цифры. Я перепроверила - расхождение с моими данными было почти в два раза. Они что, на коленке считали? Из-за этого придётся переделывать оставшуюся часть презентации, и итоги. Первым делом хотелось позвонить Алине и наорать. Почему она не проверила данные перед занесением в таблицу? На часах было 23:45. Она явно спала, а вчера жаловалась, что снова температурит сын. Я медленно выдохнула. Злость не помощник, нужно было ещё раз всё проверить и исправить.

Наконец, спустя несколько часов я нажала - сохранить. На часах 3:30. Глаза слезились и болели от напряжения. Я тихо выругалась, и закрыла лицо руками. Сердце колотилось. Наверное от кофе. Борясь с усталостью я умылась и упала на кровать. Кот смотрел мне вслед.

В ту ночь, вернее, ранее утро, мне снился странный сон. Вокруг меня был тёмный лес, мелькали деревья, я...бежала? Пыталась. Ноги были ватными, и не слушались. Спиной я ощущала погоню. Я слышала чьи-то шаги и шёпот. Слов было не разобрать. Я ощутила чью-то руку на плече и холод пронзил меня до костей. Мне стало трудно дышать, будто что-то давило на грудь, я задыхалась. Рот беззвучно открывался, не получалось закричать.

Я распахнула глаза. На моей груди сидел Кот и пристально смотрел на меня своими жёлтыми глазищами. Я рвано дышала. Убедившись, что я точно проснулась, кот слез с меня и ушел на кухню. Оттуда я услышала его протяжное «мяу». Липкий страх после сна не проходил, у меня дрожали руки. Я лежала, уставившись в потолок. Постепенно я приходила в себя. В голове гудело, но я заставила себя пошевелиться.

Уже много раз я вставала с кровати с мыслью «Я больше так не могу», но шла кормить кота, в душ и собиралась на работу. Душ, макияж и завтрак. Как бы я не опаздывала, эти три пункта обязательны для моего утра. Пройдя мимо зеркала, и мельком взглянув на себя, я резко вернулась и уставилась на своё отражение. На щеке была маленькая царапина.

Я крикнула коту:

- Это ты сделал? За что?! - он сидел у холодильника и спокойно умывался, не обращая на мой крик никакого внимания. - Спасибо тебе, гад.

Глава 2

Дорога на работу выдалась напряжённая. Несколько аварий по пути. Конец недели, и все взвинчены до предела. Добравшись до офиса, я сразу направилась в конференц-зал. Я решила, что лучше перепроверить всё ещё раз, и отправила обновлённый текст презентации всем коллегам. Встреча должна была пройти успешно. А после неё можно и наорать на Алину. Немного.

Всё делалось на автомате. Я погрузилась в свои мысли и никак не могла забыть свой сон. Не отпускала тревога. Можно было бы списать это на предстоящее совещание, но после пяти лет работы, после сотни проведённых встреч, я всегда готова к неожиданностям и уверена в себе, но сегодня... Сегодня было что-то не так. Дома и на работе я часто оборачивалась, мне казалось, что за спиной кто-то стоит.

В кабинет вошёл Вадим, наш генеральный. На нём был чёрный классический костюм, белая рубашка расстёгнута на две пуговицы. Тонкая серебряная цепочка переливалась при свете ламп. Красивый мужчина. Он был старше меня на пять лет. Несколько раз мы ужинали в неформальной обстановке, но я бы не сказала, что это было свидание. Хотя, пару раз я ловила на себе его изучающий взгляд, который задерживался на моих губах, но... Дальше этих ужинов мы не продвинулись, хоть он и подвозил меня до дома. Свою заинтересованность в нём я гасила. Корпоративная этика и всё такое.

- Привет. Ты сегодня рано. - Он остановился почти у середины длинного стола, и опёрся бедром на один из стульев.

Я кивнула:

- Доброе утро. Решила всё проверить ещё раз. Вчера дома смотрела презентацию и нашла недочеты.

Он нахмурился, и внимательней всмотрелся в моё лицо:

- Чья ошибка?

Я решила не сдавать Алину, и соврала:

- Возможно моя, может сработала автозамена, ничего серьёзного. Главное, всё было поправимо и сейчас наша презентация выглядит идеально. - Я вымученно улыбнулась. Уверена, после вчерашней ночки вид у меня был потрёпанный, хоть я и попыталась скрыть следы недосыпа макияжем.

- У нас всё готово. Ждём партнёров.

Он кивнул. И направился к выходу:

- Если сегодня подпишем контракт, я всех угощаю. Соберешь свой чудо-отдел и пойдём в бар.

Только не это. В моих планах была горячая ванна и сон до полудня субботы, но я улыбнулась:

- Отлично. Передам всем.

Он ушёл, и я сменила улыбку на раздражение.

Партнёры пришли ровно в 11:00. Мы начали с непринуждённой беседы, и постепенно перешли к презентации. Несмотря на сжатые сроки и то, что клиенты свалились нам как снег на голову, на ошибки в расчётах, мы были отлично подготовлены. Мой отдел не зря был лучшим в компании. Я собрала отличную команду. А Алине просто нужно в отпуск. Я следила за ходом событий и поглядывала на заказчиков. Что-то не то. Мы общались уже пол часа, и они не задали ещё ни одного уточняющего вопроса. Трое вообще сидели в телефонах, переглядывались. Я нахмурилась и посмотрела на Вадима. Он поймал мой взгляд и приподнял одну бровь. Я качнула головой, мысленно сказала «потом». Им всё равно. Почему-то я не была удивлена такому повороту событий, будто предчувствовала неладное. Мне показалось, что если бы я не исправила ошибку в той таблице, сейчас никто из них её и не заметил бы. И почему меня это не бесило? Почему мне стало всё равно? Я решила не прерывать этот цирк, и дала своим ребятам выступить до конца.

Когда всё закончилось, заказчики просто сказали «спасибо». Никакой обратной связи, вопросов, замечаний. Вадим пригласил их в свой кабинет.

Они ушли, а я осталась в конференц-зале. Сидела и смотрела в одну точку. Так больше не может продолжаться. Но почему? Ещё вчера я жила этой работой, исправляла чужие ошибки, не спала ночами. А сегодня мне всё равно. Я посмотрела на пустые стулья, на которых сидели наши заказчики, и поняла, что не запомнила ни одного имени, ни одного лица. Я выложилась по полной. Ради чего? Деньги? Конечно, они важная часть нашей жизни. Но когда в последний раз я чувствовала гордость от того, что делаю? Когда радовалась удачному проекту не потому, что он принёс прибыль, а потому что он был нужен? Помогал кому-то?

Я перебирала в голове годы работы. Эти бессонные ночи, подрыв здоровья, отменённые свидания, срывы на подчинённых. Всё это ради очередного контракта. И никто не спросит, сколько сил я вложила.

Какую пользу я приношу обществу? - спросила я себя. И не нашла ответа.

Мысли кружились в голове, путались, искали выход. Я не повернула голову, когда в кабинет вернулся Вадим.

- Я думал ты у себя. - Сказал он. - Оказывается, они подписали контракт с другой компанией за пятнадцать минут до нашей встречи. Пришли просто из вежливости.

Он сел рядом со мной на стул и вытянул ноги. От него приятно пахло чем-то хвойным. Аромат напоминал утренний лес. Я сидела и не могла пошевелиться. В душе было полное опустошение.

- Я хочу уйти. - Я повернулась к Вадиму. - Не в отпуск. Совсем.

Он задержал на мне взгляд. Дольше, чем нужно. Потом перевёл взгляд на окно и откинулся на спинку стула.

- Если нужно будет, когда ты найдёшь замену, я могу помочь с обучением, но я так больше не могу. Мне нужен перерыв.

Я почувствовала нарастающую тревогу, ладони похолодели.

- Хорошо, - сказал Вадим, - если, когда-нибудь, ты передумаешь и захочешь вернуться, мы будем рады тебе.

Я чуть не ляпнула «А ты?», но вовремя поджала губы и кивнула.

Он смотрел на меня так, будто хотел сказать что-то ещё, но передумал.

- Я доработаю сегодняшний день. Передам дела Игорю, он замещал меня на время моих командировок и отпусков. Толковый парень.

Вадим снова смотрел на меня. Я вздрогнула, когда его рука коснулась моей под столом.

- Мне будет тебя не хватать. И не только, как отменного руководителя отдела.

Он слегка сжал, а потом отпустил мою руку, и вышел из кабинета. В течении дня мы больше не пересекались.

Под вечер, закончив с делами, я собрала свои вещи в маленькую коробку. Вся моя жизнь за последние пять лет уместилась в неё. Косметичка, любимая ручка, запасные туфли и кружка, подаренная Алиной пару лет назад. На ней был изображён чёрный кот, сидящий за ноутбуком и надпись: «Dark coffee. Black cats &sarcasm».

- Увидела её и сразу подумала о тебе. - Сказала тогда Алина, влетая ко мне в кабинет без стука.

Офис опустел, в кабинете Вадима горел свет. Нужно зайти, попрощаться. Я постучала, и услышала его «Входи».

Он сидел в своём кресле, заведя руки за голову. Рукава белой рубашки были закатаны до локтя, и я увидела выступающие вены на его руках. Неплохой вид.

- Я всё. - Чуть улыбнулась я. - У Игоря есть мой номер, если что, я буду на связи. Пусть звонит, всё объясню, расскажу. Я принесла папку с последними отчетами.

Вадим кивнул и встал с кресла. Он обошел стол и встал рядом со мной. Я медленно вдохнула аромат его парфюма. Хвоя и цитрус. Кажется, ещё были нотки табака и кожи. Многогранный, благородный аромат. Я подняла на него глаза, потом перевела взгляд на губы и задержалась на них буквально на секунду. Этого хватило, чтобы Вадим заметил. Уголки его губ слегка дёрнулись вверх.

- Хорошо. Надеюсь, отдых пойдёт тебе на пользу. - Его голос стал ниже. - Решила, чем будешь заниматься?

- Нет, пока не знаю. Может съезжу куда-нибудь. Но для начала хочу просто отоспаться.

Вадим улыбнулся и сказал:

- Понимаю. Сон наш лучший помощник. - Сказал Вадим и посмотрел на мою щёку.

Он протянул руку и слегка дотронулся до царапины.

- Это сделал кот. - Сказала я, стараясь придать голосу твёрдости.

- Больно? - Спросил Вадим, слегка проведя пальцем по розовому следу.

- Уже нет.

В голове пронеслась мысль: «Нужно уходить. Иначе это зайдёт слишком далеко..». А уходить от него так не хотелось.

Я сглотнула и посмотрела на него. Было видно, что он сам еле держался. Взгляд потемнел, а жилка на шее быстро пульсировала.

- Документы.

Я протянула ему красную папку, и этим самым провела между нами черту. Он взял папку у меня из рук. Я развернулась, чтобы уйти.

Уже в дверях я обернулась на него: Вадим неотрывно смотрел на меня.

Но я вышла, не сказав ни слова.

Глава 3

Двери лифта не успели закрыться, а на меня навалилось ощущение, что я зря так поступила. С работой. С Вадимом. Подумаешь, неудача, ведь до этого были десятки хороших проектов.

Я была готова вернуться и пойти в кабинет Вадима, но меня будто тянут отсюда.

Пока я спускалась в лифте, вела мысленный спор с самой собой. Одна часть меня ликовала, чувствовала свободу, рвалась отсюда. Возможность не работать у меня была года на два, я сформировала себе не хилую финансовую перинку. Моя другая сторона, более рациональная, утверждала, что ушла я не из-за сорванного совещания и проекта. Я просто выгорела. И должна выбрать себя именно сейчас, иначе дальше будет только хуже.

Внутри лифт был полностью зеркальный. Это помогло рассмотреть себя со всех сторон. Мне двадцать девять, я высокая, стройная девушка. Тренировки и план питания Матвея отлично сказались на моей фигуре. Но глаза.. Когда-то они блестели. А сейчас, мои карие глаза были тусклыми, безжизненными. Уголки рта опустились. Я заставила себя улыбнуться. Улыбка получилась кривая и болезненная. Глаза наполнились слезами. Я моргнула, солёная капелька потекла по щеке, стирая тональный крем, оставляя полоску чистой кожи. Стиралась маска которую я носила все эти годы. Я смахнула слезинку, и ещё больше стёрла крем. В душе появилась невероятная злоба. Захотелось вцепиться в лицо ногтями и разодрать его в клочья. Я с силой закрыла руками глаза и закричала. Боль ушла вместе с криком, оставив после себя пустоту.

Мои руки опустились. Одно зеркало лифта отражалось в другом, создавая бесконечный тоннель. Я смотрела в самую глубину этого тоннеля. В темноту. Она завораживала. Я погружалась в неё, как в топкое болото. Мелькнуло что-то красное, какой-то силуэт, я вздрогнула и попятилась так сильно, что ударилась спиной о другую стенку. Свет на секунду погас. Что-то промелькнуло сбоку. Я резко повернула голову - ничего. Замечательно. Только галлюцинаций мне не хватало. Лифт остановился на первом этаже, я выскочила из него и обернулась. В зеркале увидела своё отражение с круглыми от страха глазами.

Добежав до машины, я села и почувствовала, что меня начинает накрывать, сердце сбивалось с ритма. Я задыхалась. Знакомое чувство.

У меня уже были панические атаки. Где-то год назад случилась первая. После очередного загруженного дня, я сидела на парковке в своей машине и почувствовала, что умираю. Я не могла сделать вдох, горло сдавило, будто меня душили, а сердце колотилось с такой скоростью, что каждый его бешеный удар я слышала своими ушами. Мне было так страшно. Я боялась, что умру в своей красивой машине, и найдут меня только на следующее утро. Так продолжалось несколько минут, но мне показалось, что не меньше часа. Я сидела и ждала, когда же моё сердце сделает свой последний удар. Но постепенно всё успокоилось. Мой лоб и ладони были мокрыми от пота.

На следующий день я была у врача, морально готовилась услышать страшный диагноз. Но он спокойно объяснил мне причины панических атак, и как нужно себя вести. Глубокое дыхание, как при затяжке сигаретой. Выйдя из больницы, я купила пачку сигарет, пожалуй, не самое моё мудрое решение, и бросила её в бардачок. Видимо тогда я приняла слова врача про сигареты слишком буквально. Следующая паничка не заставила себя долго ждать. Через неделю меня снова накрыло в машине, после тренировки. Трясущимися руками я полезла за сигаретой. Зажгла, сделала затяжку. Я не курила со студенческих лет, и мне хватило одного вдоха никотина, чтобы он заволок мне голову и перед глазами всё поплыло. Стало только хуже. Я выбросила сигарету. Пачка так и осталась лежать в машине.

Сейчас, вспомнив про неё, я потянулась к бардачку, но в этот момент в окно машины постучали. Я вскрикнула и обернулась. Никого. Какого хрена происходит? На парковке нашего офисного центра стояло всего несколько машин, под потолком мигали красные лампочки камер наблюдения. Я посмотрела в зеркала - никого нет. Нужно уезжать отсюда. Я слишком устала, и у меня начинаются проблемы с головой. Я глупо хихикнула. За мной наблюдали? Я завела машину и тронулась с этой парковки. В зеркало заднего вида я ни разу не посмотрела.

До дома я долетела. Оказавшись в квартире, Кот сидел на своём любимом месте и ждал меня, я облегченно выдохнула. Чувство преследования не оставляло ни по дороге, ни в супермаркете у дома. Меня трясло. Наспех накормив кота, я набрала себе горячую ванну, всыпала в воду полкило морской соли и легла в неё отмокать. Надо подумать о том, как жить дальше. Чем я займусь завтра? Что делать с работой? Закрыв глаза я погрузилась в свои мысли и не заметила, как задремала.

Сон был беспокойный. Мелькали чьи-то образы, женщина в красном заливисто смеялась и протягивала мне руку. Потом снова лес и погоня. Резкая боль. Из сна меня вырвал удар когтистой лапы по лбу. Открыв глаза, я поняла, что сползла с подушки для ванны, и мой нос почти был в воде. Кот сидел на краю, и злобно смотрел на меня. Я села ровнее.

- Ты что, думал что я утону? - Улыбнулась я коту. - Какой ты «заботливый».

Я потёрла место удара, надеюсь, он не оставил мне новую царапину.

Кот не ответил, лишь взглянул на меня ещё раз, спрыгнул и ушёл восвояси, покачивая хвостом.

Вода в ванной оставалась горячей. Значит, я отключилась всего на пару минут. Быстро помывшись, я завернулась в халат и прошла на кухню. В квартире было темно и пахло сыростью. Может засорилась вентиляция? Я открыла все окна. В комнаты ворвался теплый летний ветерок. Мне стало легче дышать. Но грудь сдавила невидимая тоска по чему-то или по кому-то. Ужасно не хотелось оставаться в этот миг одной. Мне хотелось объятий. За все те годы, что я здесь живу, у меня не было серьезных, длительных отношений. Ну кроме Кота. У нас с ним самые долгие отношения. Может стоило дать Матвею шанс? Он неплохой парень. И в нашем клубе самый симпатичный тренер. Но что-то отворачивало меня от него. Не физически, а внутри, будто я ждала кого-то другого, но пока сама не знаю, кого. Да и быть с кем-то, чтобы просто «быть», заполнять по вечерам одиночество, я бы не смогла. А Вадим? Пожалуй, здесь можно было бы поставить статус: "Всё сложно". Или же не попробуешь - не узнаешь?

Я взяла телефон, посмотреть уведомления, и чуть не выронила его. С того момента, как я пришла домой и была в ванной прошло два с половиной часа. Я не заметила, как вырубилась на пару часов? А вода? Она же была горячей и не остыла за всё это время. Не может быть. По спине опять пробежал холодок. Я быстро закрыла окна и пошла в спальню. Кот спокойно спал в кресле, напротив моей кровати - его излюбленное место - и не шевельнулся, когда я прыгнула на кровать. Завернувшись с головой в одеяло, я пыталась унять набиравшее темп сердце. Неведомый страх пробрался в мою в комнату.

В детстве не могла засыпать одна. Мама сидела со мной, держала за руку, пока я не усну. Так было лет до десяти, а потом она ушла... Болезнь сожрала её за пол года. Когда, после последнего приёма у врача мы вышли из больницы, она объяснила мне, что скоро я уеду жить к бабушке Ане, её матери. Без неё. Ещё она сказала, что я не должна плакать, и всё это происходит из-за её выбора. В тот день она много рассказывала о бабушке, о деревне, куда я поеду. Рассказывала про лес и природу. Про уютный и светлый дом, который она не приняла. Я слушала, запоминала. А ночью её не стало. После этого, я стала засыпать завернувшись в одеяло, как в кокон. Так я делала до восемнадцати лет. Бабушка называла это чудачеством. Казалось, она не воспринимала всерьёз моё горе. Как-то в сердцах сказала, что мать сама виновата. А когда я потребовала объяснений, отправила меня поливать огород.

Я была рада уехать из этой глуши. Окончив местную школу с золотой медалью я, и ещё несколько девчонок из моего класса, подали документы в городские вузы. Получив письмо о зачислении, я с нетерпением ждала осени, чтобы убежать. За пару недель до отъезда, бабушка заболела. Она была в бреду три дня. Местный фельдшер разводил руками, и сказал, что в городскую больницу мы её не довезём. Превозмогая страх, я сидела рядом с её кроватью, давала пить, и слушала её. Иногда она молчала по несколько часов, глядя стеклянным глазами в потолок. Тогда я смотрела на её грудь - она поднималась от нечастого дыхания. Значит ещё жива.

В последний такой приступ она очнулась, будто после крепкого сна, и быстро заговорила:

- Алиса, ты должна будешь вернуться. До твоего тридцатилетия, прошу тебя, вернись. Не повторяй её судьбу.

- Бабуль, о чём ты? - слезы жгли мне глаза, голос дрожал. Рука бабушки с силой сжимала мою.

- Открой окно, мне не чем дышать. - Хрипло попросила она.

Я вскочила, и открыла форточку, рядом с её кроватью. Вернувшись к бабушке я увидела, что она больше не дышит.

В тот день, когда я уезжала, соседи помогли заколотить окна дома. Меня закрутила учёба, друзья, работа. За эти годы я ни разу не приезжала в деревню.

Утром, что-то резко вырвало меня из сна. Первой мыслью было - пора домой.

Глава 4

В квартире царил разгром. Вещи были на кровати, на полу, валялись раскрытые чемоданы. Кот сидел на своём кресле и смотрел на меня ошарашенным взглядом.

Я носилась по дому то скидывая вещи в распахнутую пасть чемодана, то укладывала на кухне посуду. Разбила две тарелки. Выбежав из ванной с косметичкой в руках, я наткнулась на невидимую, но ощутимую стену. Было похоже, что воздух стал плотнее, гуще. Я стояла и моргала, не понимая, что происходит. Но это помогло мне взглянуть на себя и на бардак со стороны. Я была рациональным человеком в большей мере, но что вдруг заставило меня соскочить с постели и начать собираться?

Я зашла в спальню и взглянула на кота. Он, всё так же безмолвно - мне даже показалось, что с осуждением - посмотрел в ответ.

- И что я делаю? - Я смотрела на кота, а Кот - на меня. - Ты вообще моргаешь?!

Этот истукан даже не пошевелился.

Я упала на кровать и громко выдохнула. Телефон запищал. Я не брала его со вчерашнего вечера. Проверив, увидела, уже привычное: «Спокойной ночи ;)» от Матвея, и сегодняшнее сообщение от Вадима.

«Привет. Прости, что достаю в первый же день твоей свободной жизни) Хочу пригласить тебя на ужин».

Я оглядела свою комнату. Бардак, который я устроила, сейчас начал давить. Не люблю беспорядок.

- Ну и что мне делать? - спросила я, глядя на Кота. Тот улёгся в кресле и никак не выражал своё мнение.

Приняв это за одобрение, я ответила Вадиму: «Привет. Да, давай встретимся. Напиши, куда приехать.» И нажала: «Отправить».

Сообщение от Вадима пришло через десять минут: «Заеду в 4».

Вновь оглядев комнату, я вздохнула и начала убирать лишнее. Зачем мне в деревне два классических пиджака? Прошло несколько часов, и вещи для моей новой жизни были аккуратно собраны: небольшой чемодан и рюкзак. Посуду я решила не брать. Отмою бабушкину.

Затем я принялась выбирать наряд. На улице было тепло, поэтому я остановилась на лёгком платье и босоножках.

Я наносила на губы блеск, когда зазвонил домофон. На экране было лицо Вадима. Я нажала на кнопку:

- Поднимешься? - спросила я.

- Да. - Коротко ответил он.

Когда я открыла дверь, на пороге стоял Вадим, держа в руках букет. Ромашки и незабудки - белое с синим, как облака и небо. Он протянул мне цветы.

- За то, что не даю отдыхать, - он смерил меня взглядом. В его глазах появился блеск. Он заговорил с приятной хрипотцой: - и ты чудесно выглядишь.

Я улыбнулась, взяла букет и уткнулась носом в бархатные лепестки. Пахло летом, лугом и чем-то далёким, забытым.

- Спасибо, цветы чудесные! Поставлю их в воду, и пойдём.

Когда я вернулась, то увидела шокирующую картину: Вадим присел на корточки, и...гладил Кота. Тот развалился на спине, подставив ему живот и вытянул шею. От такого проявления доверия я оторопела.

- Как ты это сделал? Кот живёт у меня почти год, но ни разу не позволил себя погладить.

Вадим усмехнулся:

- Он сам подошёл и лёг на спину. Я не мог удержаться и не погладить это мягкое пузико.

Решив, что с него хватит, Кот вывернулся и ушёл в комнату.

Я хмыкнула:

- Чудеса. Я готова, можем ехать.

Мы спустились к машине Вадима. Черный внедорожник идеально подходил своему хозяину. Запах в салоне окутывал - терпкий, сладковатый с древесными нотами. Он напоминал мне вечер у камина, дорогое вино и потрескивание дров. Я глубоко вдохнула.

- Нравится? - Спросил Вадим и улыбнулся.

- Не плохо. - Я соврала. Мне очень понравилось.

Вадим привёз нас в новый ресторан на набережной. Мы сели на открытой террасе. Вскоре принесли напитки, я решила выпить белое вино, Вадим меня поддержал. Сказал, что мы поедем домой на такси. Я не возражала. Я планировала немного расслабиться, после напряжённого сна и утра.

Сначала беседа шла натянуто, и мы разговаривали только о работе, о последней сорвавшейся сделке, но вскоре она пошла на лад. Вино и правда в этом хороший помощник.

Наша встреча, скорее, это уже можно назвать свиданием, длилась дольше запланированного. Мы болтали обо всём. Он расспрашивал меня о моём детстве, учёбе, многое рассказал о себе.

Оказалось, что мы ходим в один фитнес-клуб и к одному тренеру. Я не стала говорить, что у нас есть общий знакомый, и спрятала улыбку в бокале.

Солнце садилось за реку окрашивая небо в оранжево-розовые цвета. От воды потянуло прохладой, и я поёжилась. Вадим встал и накинул мне на плечи плед, заранее принесённый официанткой, которая откровенно пялилась на моего спутника, и старалась в упор не замечать меня.

Вадим смеялся над моей шуткой, и я посмотрела на него совсем под другим углом. Я больше не видела в нём своего начальника. Вспомнила наши прошлые встречи: его взгляды, ненавязчивые касания. Чёрт, а он привлекательный мужчина, и это сейчас во мне говорит точно не вино. Его голубые глаза манили, и я посмотрела на его губы.

Моё лицо стало серьёзным, это не осталось не замеченным. Вадим спросил:

- Всё в порядке? - он обеспокоенно посмотрел на меня.

Я вырвалась будто из омута, и выдохнула:

- Да. Да, всё в порядке. Задумалась. - Я посмотрела на реку, и сильнее завернулась в плед. - Здесь очень красиво, я в приятной компании - что может быть лучше?

Я бросила на него взгляд из под ресниц. Его кадык дрогнул.

- Я рад, что смог порадовать тебя. И я рад, что больше не твой босс, хотя потеря такого ценного сотрудника мне наверняка аукнется.

- И почему мой уход тебя радует? - спросила я и лукаво улыбнулась.

- Потому что отношения с сотрудниками у нас запрещены. - Он резко ответил и напрягся, ожидая моей реакции и ответ.

Я покрутила бокал в руках, и решила не томить с ответом:

- Тогда я тоже этому рада.

Он расслабился. Легкая улыбка коснулась его губ.

Я спросила:

- Не хочешь прогуляться?

Вадим кивнул и позвал официантку. Она верещала, спрашивая, всё ли ЕМУ понравилось, но он неотрывно смотрел на меня. Расплатившись, мы вышли и медленно побрели по набережной.

Звучала музыка и смех прохожих, гуляли пары. Здесь было оживлённо, но не суетливо. Из кофеен пахло выпечкой и какао. Я озиралась по сторонам. Я столько лет здесь жила, а набережную видела только из окна машины. В чём и призналась Вадиму.

- Знаешь, а я здесь в первый раз.

Он удивлённо посмотрел на меня.

- Не любишь прогулки? - Спросил Вадим

- Вовсе нет. Я о том, что была так погружена в работу и проблемы, что не находила времени выбраться и просто погулять.

Вадим понимающе качнул головой.

- Видимо это проблема всех городских жителей. Не находим время жить.

Он посмотрел на меня и спросил.

- Ты решила, что будешь делать дальше?

Я опустила глаза:

- Кажется, да. Как бы банально не звучало, хочу съездить в деревню. - Я посмотрела на него и улыбнулась. Вадим понимающе кивнул. - Я говорила, у меня остался дом от бабушки. Я там давно не была, но раз в год, в начале лета, нанимаю рабочих, чтобы они наводили порядок на участке, а соседка проверяет дом. Зимой топит печь, чтобы не промерзали стены.

- Большая деревня? - спросил он. Мы остановились у перил, и смотрели на реку.

- Когда я уезжала, было около двухсот домов. Бабушка рассказывала, что во времена её молодости деревня жила и дышала полной грудью. Молодежь возвращалась после институтов, засеивали поля, собирали урожай. К сожалению, ничто не вечно, и наша деревенька не стала исключением. Многие переехали в город. - Я грустно улыбнулась. - В детстве мне было там хорошо, особенно летом. Иногда мы с подружками целыми днями пропадали на речке. Бабушка давала нам с собой свежую булку хлеба и банку молока. А на обратном пути мы обязательно заходили на полянку у края леса и собирали землянику.

- Даже звучит вкусно. - Сказал Вадим и придвинулся ко мне ближе. Мы касались друг друга плечами. - Для горожанина это описание идеального места для отпуска. Тихого, без суеты. Но, - он поднял руки, - я не напрашиваюсь, если вдруг тебе так показалось.

Я засмеялась и легонько толкнула его плечом.

Мы медленно пошли дальше. Запахло карамелью, и я завертела, головой в поисках источника аромата.

- Хочу сладкую вату. Давай купим? - Предложила я.

- Минуту.

Вадим посмотрел по сторонам и направился в сторону киоска, где продавали сладости, и вскоре вернулся ко мне, держа в руках огромный сладкий шар.

- Эту сладость нужно будет отрабатывать в зале неделю, - расстроилась я.

Вадим чуть нахмурился и ответил:

- Не будь к себе так строга. Ты заслужила просто расслабиться, без зазрения совести. - Он протянул мне вату.

Первый кусочек быстро растаял у меня во рту. За ним последовал второй, и третий. Спохватившись, что не угостила Вадима, я извинилась, но он лишь улыбнулся.

Я оторвала небольшой кусочек сахарных нитей и протянула ему. Он медленно наклонился к моей руке, и приоткрыл рот. Взяв кусочек, он коснулся губами моих пальцев. По моей спине пробежали мурашки. Я не отвела взгляд и не одёрнула руку. Я давно поняла, к чему всё идёт, как понимал и Вадим. Мы не играли друг с другом, просто медленно двигались к тому, чего оба хотели. Он выпрямился, и сделал шаг ко мне. Я опустила руку со сладким шаром, и тоже шагнула ближе. Он провёл пальцами по моему подбородку и его ладонь легла мне на шею, пальцы коснулись затылка. Мы придвинулись ещё ближе и я запрокинула голову, глядя ему в глаза. Моё сердце колотилось в ожидании. Миг - и его губы коснулись моих. Внешний мир затих, исчез. Наши губы были сладкими. Он целовал меня без напора, чувственно и нежно, аккуратно касаясь своим языком моего. У меня подкашивались ноги, будто я целовалась в первый раз.

Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Вадим уткнулся своим лбом в мой и прошептал.

- Я вызову такси.

Я смогла лишь кивнуть, слова застряли в горле.

Мы подходили к такси взявшись за руки. Оказавшись на заднем сидении премиального седана, я сама потянулась к его губам.

Его квартира встретила нас полумраком и запахом кофе. В гостиной было панорамное окно, вид с которого открывался на засыпающий город, рядом на подставке стояла гитара. Я смотрела в окно, обхватив себя руками. По телу бежала дрожь. Вадим подошел сзади и положил руки мне на талию, а я прижалась к нему спиной. Он уткнулся носом в мою макушку и медленно вдохнул. Дрожь постепенно утихала.

Мы стояли молча глядя на город. Я чувствовала его дыхание, тепло тела. Мне было...уютно. Я развернулась в его руках. Мой взгляд упёрся в его губы. Он понял мой намёк, и осторожно поцеловал.

Не отрываясь друг от друга, мы продвигались в спальню. На ходу, я расстегнула пуговицы его рубашки, а он - спустил с моего плеча бретельку платья. Остановившись у кровати, он поцеловал моё плечо и начал медленно двигаться к шее. Коснувшись губами чувствительного места под ухом, я шумно выдохнула, и провела руками по его голому торсу. Его живот напрягся. С моего плеча упала вторая бретелька, и платье полетело вниз.

Мы не торопились. Аккуратно касались друг друга руками, губами, будто изучали и составляли карту наших чувствительных мест. Он отстранился, освободил меня и себя от белья. Зашелестела упаковка. Миг единения был сладостным и тягучим. В темноте его дыхание смешивалось с моим. Я прижималась к нему, чувствуя, как тает последнее напряжение.

Потом мы лежали в темноте, и он водил пальцами по моей спине, рисуя невидимые узоры. Иногда его рука касалась моих ягодиц, и тогда я вздрагивала, а внизу живота начинало приятно ныть. После очередного такого прикосновения, я подняла голову и сказала ему:

- Сделаешь так ещё раз и придётся повторить.

Вадим усмехнулся:

- Звучит, как угроза, - и снова провёл там рукой. Я уткнулась головой ему в грудь, поцеловала, а потом укусила сосок. Его рука сжалась на моей талии. Я перекинула через него ногу, и оказалась сверху. Качнула бёдрами. Мои волосы рассыпались по плечам, прикрыли грудь. Уверенна, что со стороны это выглядело великолепно.

Остаток ночи мы проговорили о пустяках: о фильмах, музыке, он рассказал, когда научился играть на гитаре, как мечтал создать свою музыкальную группу.

Я не заметила, как уснула в его объятьях.

Резко открыв глаза, я увидела ещё тёмное небо, но у горизонта начинала желтеть полоса рассвета. Мы всё так же лежали в обнявшись. Я потихоньку встала и начала одеваться. Квартиру Вадима я покинула тихо.

Зайдя домой, я прижалась спиной к двери и пыталась отдышаться. Грудь сдавило, не хватало воздуха. Я опять разрывалась на части. Безумно хотелось оказаться в квартире Вадима, прижаться к нему посильнее и почувствовать, как он обнимает меня в ответ. Но невидимая нить тянула меня прочь из этого города. Прочь от него.

Я сходила в душ и переоделась в спортивный костюм. Влажные волосы собрала в небрежный пучок. Открыв переноску, я позвала кота. Как ни странно, он спокойно залез в неё, и мы покинули наш дом. Когда мы сели в машину, Кот стал истошно орать.

- Да что ты хочешь?? - я орала на него в ответ.

Кот царапал и грыз переноску изнутри, пришлось открыть. Он выскочил из неё и уселся на переднее сиденье.

- Так вот в чём дело? Ты серьёзно поедешь на пассажирском сидении? - я захохотала.

Кот посмотрел на меня с выражением: «Ну да, и что?».

Я настроила плей-лист, проверила документы, и через пару минут мы уехали.

Глава 5

Наше путешествие длилось уже два дня. Навигатор показывал, что до пункта назначения ехать ещё около суток. Я, Кот и дорога — сплошная романтика. Но мысленно я ругала себя, что поехала на машине. Возможно, нужно было долететь до областного центра, а там взять в аренду машину или добраться на автобусе? Но что сделано, то сделано. Назад пути нет. Я думала о Вадиме. Хорошо, что утром он крепко спал и не услышал, как я уходила. Если бы он проснулся, возможно, я не смогла бы уйти. Но я чувствовала, что это была бы ошибка. Надеюсь, он не будет слишком сильно злиться на меня. Может, нужно было оставить записку? Он звонил мне несколько раз, но я ответила сообщением, что перезвоню, когда буду готова. Я тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Я всё время посматривала на Кота и думала, когда же он начнёт истерить, орать и проситься на улицу. Но, к моему удивлению, Кот спал большую часть дня, а когда бодрствовал — с любопытством смотрел в окно, поставив передние лапки на панель машины. За эти два дня я очень устала, ныла спина. Днём мы ехали почти без отдыха: останавливались только на заправках, а по вечерам искали мотели для ночёвки. Сегодня ощущение наблюдения вернулось. Но мне было спокойно. Казалось, будто за мной присматривают, а не преследуют. Я приняла это ощущение и просто наслаждалась дорогой.

Сегодняшний день клонился к закату. Мы подъехали к большой стоянке, на территории которой были заправка и мотель. Стояли фуры. В сумерках они были похожи на больших уставших животных. Недавно прошёл дождь, и закатное небо отражалось в лужах. Мы припарковались, я посмотрела на кота и сказала: — Сегодня ночуем здесь. Полезешь в переноску? В эти дни он сам выходил из машины, шёл рядом со мной и не отходил ни на шаг. Повезло, что во вчерашнем отеле не было запрета на животных. Кот выразительно посмотрел на меня и разочарованно вздохнул. Я часто заморгала. Может, показалось?

— Я поняла. Идём без переноски. Мы вышли и направились к двухэтажному зданию. Кот неизменно шёл рядом. У стойки регистрации сидел молодой парень и листал ленту в телефоне. Судя по его виду, день у него был тяжёлый. Я решила включить всё своё обаяние и быть максимально приветливой. Улыбнувшись, я поздоровалась: — Добрый вечер! Я бы хотела снять номер.

— Добрый. Номер на одного? — он даже не поднял головы от своего телефона.

— Да, на одного. С животными можно?

Парень громко вздохнул, выглянул из-за стойки и посмотрел на Кота.

— Вообще нельзя, — буркнул он. Я приготовилась спорить, приводить аргументы, что у меня самый воспитанный кот на свете, но парень сказал: — Ладно, проходите. Я сегодня добрый.

Я кивнула и уже доставала карту, когда Кот, дёрнув хвостом, не спеша прошествовал мимо стойки в коридор.

— С вас тысяча, — сказал он.

Я оплатила номер, забрала ключ и пошла за Котом. Он ждал меня у номера тридцать пять. Нашего номера.

— Как ты... — прошептала я. Медленно подойдя к двери, я открыла её и пропустила его вперёд, удивлённо глядя на это животное.

Ночь прошла спокойно, без буйных соседей и неприятных сновидений. Сквозь сон почувствовала прикосновение мокрого кошачьего носа к моей щеке. В окно заглядывал рассвет. Утро встретило нас ясным небом. Я быстро собралась, и мы вышли к машине.

Последние сутки в дороге дались мне крайне тяжело. Я решила, что сегодня должна доехать до дома. Города исчезли, поля сменялись лесами. Мы ехали в сумерках, когда навигатор объявил, что ехать осталось час. Внутри поднялось волнение. Лес начал подступать к дороге. Я приоткрыла окна — Кот высунул нос наружу. В салон ворвался запах сосен и смолы, полыни и мокрой земли. Я глубже вдохнула.

Мы проехали табличку «Заречная». Вскоре начали показываться первые дома, косые заборчики. У некоторых домов на лавочках сидели старушки, а в окнах горел свет. Я сбавила скорость, объезжая ямы. К моему удивлению, деревня не была в плачевном состоянии. Кое-где строились новые кирпичные дома. Видимо, городские жители строят себе дачи. Новые столбы уличного освещения стояли по одной стороне дороги. Мы проехали ещё один поворот, и вот он — бабушкин дом. Он будто спал. Окна-глаза были закрыты, заколочены. Я остановилась возле дома и заглушила машину. Кот выпрыгнул в окно и побежал к калитке. Я сидела и смотрела на дом, не в силах выйти из машины. В голову ворвалась мысль: «Мам, бабуль... я дома». По щекам потекли слёзы.

Мы с мамой жили в городской квартире, и мне всегда было там не по себе. А когда я переехала к бабушке, как будто стало легче дышать. Я завела подруг, училась, выросла. А потом сбежала. Я вышла из машины. Порывшись в сумке, нашла ключи и пошла к дому. Старая калитка жалобно скрипнула. Мой Кот нетерпеливо переминался с лапки на лапку, стоя на крыльце. Дверь открылась не с первого раза. В какой-то момент я испугалась, что замочная скважина заржавела настолько сильно, что я её просто не открою и нам придётся спать в машине. Кот тёрся о мои ноги и даже мурлыкал. Я невольно нахмурилась: с чего это вдруг он стал такой тактильный? Не заболел ли? Но вот замок щёлкнул, я открыла дверь, и мы вошли.

Дома пахло пылью. Неудивительно: соседка заходит сюда только зимой, мы договаривались о поддержании тепла, но не об уборке. Вдруг мне стало стыдно, что я не приезжала сюда столько лет. Забросила дом. Сердце сдавило тоской. Я нашла выключатель — я исправно оплачивала электроэнергию — щёлкнула, и комната озарилась светом. Это была небольшая прихожая, тут стояли старый шкаф и пара стульев. Я сбегала к машине, принесла свои вещи и закрылась изнутри. Очень хотелось открыть окна и выгнать этот затхлый запах, но ставни были заколочены, и ходить там в темноте у меня не было желания. Я почувствовала, что на меня навалилась смертельная усталость, глаза слипались. Кот устроился в гостиной, на бабушкиной кровати, а я прошла в свою комнату. На кровати лежали старый матрас и подушка. Страшно представить, сколько пыли было на них. Я скинула подушку на пол и легла, не раздеваясь. В голове не было ни одной мысли, хотелось спать. Я свернулась калачиком и крепко уснула.

Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я вскочила и сначала не поняла, где нахожусь. Кот сидел на пороге моей комнаты, мяукал и нервно дёргал хвостом.

— Слышу, слышу, — прошептала я. — Сейчас открою.

Стряхнув с себя пыль и переделав пучок, я пошла открывать.

На крыльце стояла полная женщина лет семидесяти. Я узнала в ней нашу соседку — ту самую, что присматривала за домом.

— Алиса! — воскликнула она и взмахнула руками. — А я-то думаю, кто тут ошивается: машина ещё возле дома.

— Здравствуйте, тёть Наташ, — устало улыбнулась я.

Она схватила меня в охапку и крепко обняла. Она сжала мои руки так, что я даже не смогла обнять её в ответ. Они с бабушкой раньше дружили, часто играли в лото и карты по вечерам, так что я выросла на её глазах. Её внучка, Маринка, была моей подругой, но после школы наши пути разошлись.

— Ты что же, в гости или насовсем домой? — затараторила она.

— Пока не знаю. До конца лета останусь точно.

Кот подошел к нам и стал рассматривать тётю Наташу. Она тоже заметила его:

— Ой, какой славный. Как звать-то?

— Кот, — коротко ответила я, и потёрла глаза.

Тётя Наташа посмотрела на меня и протянула:

— А-а-а. Значит кот — Кот? — Я кивнула, а она криво улыбнулась. Наверняка подумала о том, какие причудливые эти городские.

Мы стояли и болтали, я извинилась, что не приглашаю, объяснив всё бардаком в доме. Кот вскоре нас покинул — вышел на улицу и начал обходить территорию и заниматься обычными кошачьими делами.

— Ладно, дочка, не буду тебя больше отвлекать. Дел, поди, в доме полно. Принесу тебе поесть вечером, а то вон как отощала-то в городе своём.

Женщина ласково потрепала меня по щеке и добавила:

— Деда своего пришлю сейчас с инструментами, поможет ставни открыть.

— Спасибо, тёть Наташ! — ответила я и закрыла за ней дверь.

Я стояла в центре пыльной гостиной. Да уж, дел будет куча. Нужно будет всё осмотреть, составить список и съездить в город: закупить продукты и хозяйственные принадлежности, договориться насчёт дров для бани. Но сначала было бы хорошо умыться. Я нашла в бане ведро и пошла к колонке. У многих соседей я видела колонки прямо во дворе или огороде — бурили скважину. Хорошая мысль, надо узнать для себя.

Я помыла ведро под напором ледяной воды, не удержалась, протянула ладонь и набрала в неё воды. Зубы тут же сковало от холода, но какая же вкусная была эта вода. Я ждала, когда наберётся ведро, и вздрогнула, когда со мной поздоровались.

— Привет!

Я обернулась. Рядом со мной стояла молодая светловолосая девушка возрастом примерно как я. На ней была свободная юбка и простая белая футболка. На шее висело причудливое украшение в виде гриба-мухомора. Меня так поразили её глаза, что я даже не сразу в ответ поздоровалась. Они были зелёными, почти светящимися. Она смотрела на меня спокойно и чуть насмешливо, но не было в её глазах молодого любопытства, огонька, а была лишь усталая мудрость, которая бывает только у очень старых людей.

Наконец-то я опомнилась и ответила:

— Привет! Прости, задумалась и не слышала, как ты подошла.

Она улыбнулась и протянула мне руку:

— Я Маша, а ты?

Я протянула руку в ответ:

— Алиса. Очень приятно.

Она слегка сжала мою руку, и я почувствовала разливающееся по телу тепло, и моя усталость просто ушла. Я недоумённо посмотрела на свою руку. Что это было?

— Ты одна приехала? — спросила Маша.

Слегка опешив от произошедшего, я потихоньку ответила:

— Не совсем, со мной кот. Он... — я показала рукой в сторону дома и увидела, как по дороге к нам несётся Кот.

Он со всего маху запрыгнул на руки к девушке и принялся мурлыкать и облизывать ей лицо. Маша смеялась и гладила его. Это было похоже на встречу после долгой разлуки. Я стояла, во все глаза глядя на эту парочку, не зная, что сказать. Кажется, я даже начала ревновать.

— Люблю животных, — видя мой взгляд, пояснила Маша, — меня в деревне знает каждая собака, — сказала она и заливисто засмеялась.

— М-м, понятно, — только и смогла выдавить я. — Слушай, мне пора. Я только вчера приехала, и у меня куча дел в доме.

Она поцеловала кота, что-то шепнула ему на ухо и отпустила его. Тот побежал обратно к нашему дому. Маша сказала:

— Чудесный котик. Я ему это и сказала, если что. — Она лукаво улыбнулась. — А вообще я могу помочь, обращайся. Я живу тут, неподалёку. — Она махнула рукой на дома, стоявшие на границе с лесом.

— Спасибо, не стоит, — я попыталась быть вежливой. — Но если мне понадобится твоя помощь, я дам знать. Пока.

Я взяла ведро и, не дожидаясь её ответа, побрела к дому. Почти возле калитки я обернулась: Маша стояла на том же месте и смотрела на меня.

Я наспех вымыла посуду холодной водой и поставила греться чайник. Да уж, за водой придётся ходить часто, это будет хорошей заменой силовым и кардиотренировкам. Думаю, Матвей остался бы доволен. Я решила почитать в сети информацию по поводу проведения воды в дом или хотя бы найти способ заиметь скважину поближе. Интересно получается: в деревне ни у кого в домах нет газа и воды, зато прекрасно ловит интернет — на въезде я видела вышку связи.

Я взяла телефон, и сердце часто забилось: я надеялась увидеть пропущенные или сообщение от Вадима. Но журнал входящих был чист.

Засвистел чайник. Я сунула телефон в карман, прогнав прочь мысли о Вадиме — сама же сказала, что позвоню, как буду готова. А если я никогда не буду готова? А что вообще я делаю здесь, на этом пыльном диване? Мне захотелось разреветься: от скоропалительно принятого решения уволиться, от проведённой прекрасной ночи с Вадимом, от того, что так поспешно сбежала от него и не дала шанс. Но на что? Меня тянуло сюда, я была полна решимости, а теперь, когда я здесь, у меня в груди разрасталась пустота. Вспомнив бабушкино «Хватит сопли на кулак наматывать, иди делом займись», я потопала на кухню умываться и приходить в себя.

Вскоре пришёл дед Миша, вытащил гвозди из ставней, и я распахнула настежь все окна, впуская в дом запах леса. Стало намного уютнее, и моё настроение улучшалось. Я полностью погрузилась в домашние хлопоты, а завтра решила съездить в город.

Вечером тётя Наташа позвала меня к ним в гости. Закончив с ужином, мы сидели на веранде и пили чай с яблочным пирогом. Кот ходил за мной по пятам и в гостях не остался без угощения. Дядя Миша был заядлым рыбаком, и у него всегда была свежая рыбка, которой и потчевали моего наглого кота.

Я рассказывала о своей городской жизни, старики говорили о своей, о Маринке и внуках, и с каждым глотком горячего чая в моей душе затягивалась дыра отчаяния.

Глава 6

Прошло две недели с моего приезда в деревню. Рутина затягивала. Я полностью погрузилась в быт и домашние дела. Больших изменений в доме решила не наводить: в своей спальне и гостиной переклеила обои, перемыла все окна и посуду. Кот обычно охотился на пустыре за домом. Иногда я видела, как он убегал в сторону леса и приходил поздно вечером. В голове прочно засела мысль как-нибудь проследить за ним.

Вообще в лес тянуло. Прогуляться по старым тропам, поискать землянику. Пару раз я подходила к кромке леса и останавливалась, не решаясь войти. Именно здесь ощущение слежки усиливалось, и я торопливо шла домой, не оглядываясь.

Тётя Наташа, видимо, поставила себе цель откормить меня и каждый вечер приносила какой-нибудь вкусный пирог, блины и прочую выпечку. И спустя две недели мои щёки немного округлились. И не только щёки. На лице появился красивый румянец, из заплетённого колоска выбилось несколько прядей, аккуратно обрамляя лицо. Плоский живот, сделанный нашими с Матвеем стараниями, тоже округлился благодаря моей заботливой соседке. В моих глазах наконец-то появился живой блеск. Мне определённо нравилось своё отражение в зеркале. Я крутилась перед ним в простом летнем сарафане и не узнавала себя.

Я бралась за любую работу по дому, возила соседей в город, наняла рабочих для ремонта бани. Мне показалось, что именно сейчас я начала жить. После стольких лет бесконечных «гонок» в городе я ощущала прилив сил, энергии.

Но как бы ни было мне здесь хорошо, каждый вечер, когда я брала телефон в руки, моё сердце наливалось тоской. Он не звонил и не писал. Он дал мне время разобраться в себе и дать знать, что будет со мной. С нами. Однажды я почти набрала его номер, но звонить не стала. Всё-таки в душе я чувствовала, что обидела его тем поспешным уходом. И должна буду извиниться.

Каждый день ко мне приходила Маша. Она помогала по дому, готовила. Мы много болтали обо всём. Она искренне удивлялась моей городской жизни и сказала, что никогда не уезжала из деревни. Я предложила ей съездить со мной в город, на что получила категорический отказ. Маша принесла пучки сушёных трав и аккуратно подвесила их под потолок в прихожей. Когда я сказала, что теперь у меня дом будто избушка Бабы Яги, она посмотрела на меня исподлобья, а в глазах сверкнул злой огонёк. А ещё она приготовила для меня отвар для волос на основе крапивы, пижмы и мать-и-мачехи. Я сказала, что у меня есть специальные средства, показала баночки. Она понюхала, наморщилась и сказала, что это просто дрянь.

Поначалу она казалась мне чудачкой, но чем больше я узнавала её, тем больше понимала, что чудачкой была и я для неё. Мы во многом не сходились во мнении, часто спорили. Но мне было интересно с ней, она поразительным образом отличалась от моих городских знакомых. Не сказать, что Маша была «простая», как любят думать о людях из глубинки: в ней чувствовалась внутренняя сила, уверенность. Она много знала о природе, растениях и щедро делилась своими знаниями со мной. Сама того не замечая, я начала учиться. Прогуливаясь по деревне, я обращала внимание на то, что растёт под ногами. Как-то мы сидели с ней на крыльце и пили чай. Я решила спросить:

— Откуда у тебя столько... необычных знаний?

Маша посмотрела в свою кружку, в которой плавали ягоды малины, и ответила:

— Меня научила моя, — она сделала паузу и немного нахмурилась, — бабушка.

Я заметила её перемену настроения и решила аккуратно поинтересоваться:

— Тебя напрягают разговоры о родне?

Она будто погрузилась в воспоминания, взгляд стал отрешённым. Глубоко вздохнув, она сказала:

— Нет. — И тут же резко проговорила: — Просто это было так давно. Но её знания до сих пор со мной.

Меня насторожили её слова, и я выпрямилась: «это было так давно». Если смотреть на внешность, то мы с ней были ровесницами. В каком же возрасте она была во время обучения и сколько было бабушке, когда она умерла? Я начала спрашивать об этом, но Маша меня перебила:

— Что мы всё обо мне да обо мне? Расскажи-ка мне лучше о своём ухажёре. — Она уставилась на меня с лукавой улыбкой, в глазах зажёгся озорной огонёк любопытства.

— Он не мой ухажёр. Это просто интрижка. Наверное. — В моём голосе послышалась нотка досады. — Он был моим начальником. После того как я уволилась, пригласил на ужин. Потом один раз мы были близки.

Мои щёки вспыхнули от румянца при воспоминании о нашей ночи. Это не осталось незамеченным. Маша толкнула меня плечом и, чуть понизив голос, заговорщически прошептала:

— Ты говоришь одно, а на сердце у тебя другое. Тоска и разочарование. Ты ждёшь его. Он придёт, вот увидишь.

Я улыбнулась:

— А хочешь, научу тебя, какой цветочек нужно засушить и насыпать ему в чай, чтобы его чл...

Я перебила её:

— Нет! Не нужно, спасибо. Там... там всё и так хорошо.

Мы посмотрели друг на друга и захохотали.

Деревня готовилась к вечеру. Ребятишки, целый день гонявшие на велосипедах по пыльной дороге, разъезжались по домам. Кого-то звала мама. На лавочках болтали старушки, обсуждая очередную серию любимого сериала. Со стороны леса подул прохладный ветерок. При очередном дуновении Маша выпрямилась и будто принюхалась. Она стала похожа на насторожившуюся кошку. Её брови сошлись у переносицы, а взгляд сделался жёстким и решительным. Она резко встала:

- Мне пора.

- Ты придёшь завтра? — спросила я. Маша задержала взгляд на мне, кот взволнованно тёрся у её ног.

- Тебе завтра будет не до меня, — сказала она, задержав на мне свой взгляд.

Маша вышла за калитку, оставив меня сидеть на крыльце и растерянно хлопать глазами. Что это было? Я повернула голову в сторону леса. Мои пальцы похолодели, а сердце забилось. Появилось ощущение приближения чего-то страшного. Я дёрнулась всем телом, захотелось лечь под одеяло и свернуться клубочком, отгородиться от этого чувства, спрятаться в этом спасительном коконе. Я быстро встала и позвала кота:

- Кот, домой. Идём скорей.

Он будто тоже почувствовал приближение угрозы и со всех лап понёсся ко мне.

Я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Снова это ощущение — колотится сердце, бешеный страх. Я закрыла глаза и начала дышать. Один глубокий вдох — долгий выдох. Ещё раз вдох — выдох, ещё раз...

Раздался негромкий стук в дверь. Я вскрикнула и отскочила в сторону. Наверное, это Маша вернулась.

Рука замерла на щеколде. Пытаясь унять дрожь, я глубоко вдохнула и открыла дверь:

- Ты что-то забыла, Ма... — я осеклась.

На пороге стоял Вадим.

Глава 7

В голове крутились слова Маши: «Он придёт, вот увидишь». И вот он здесь.

Я оторопела и не знала, что сказать.

Вадим тяжело дышал Он осматривал меня с головы до ног, будто искал следы ран. Убедившись, что всё в порядке, он облегчённо вздохнул и прикрыл глаза.

В первый раз я видела его не в деловой одежде. На нём была чёрная футболка и синие джинсы. Волосы слегка растрёпанные, как будто он сам взъерошил их рукой. Под глазами были тёмные круги — наверное, он плохо спал. Я почувствовала укол вины: мало того, что оставила свою работу, так ещё и бросила его.

— Привет, — тихо прошептала я.

— Привет, — ответил он. — Я вижу, с тобой всё в порядке.

Я развела руками:

— Вроде бы да. — Я отошла от двери и спросила: — Зайдёшь?

Он кивнул и шагнул вперёд.

Только сейчас я заметила у него в руке букет полевых цветов.

Он грустно усмехнулся и протянул его мне:

— Не знал, с чем нужно приезжать к девушке, которая сбежала, не оставив адрес. Вот, решил импровизировать.

Я сглотнула и взяла букет.

— Как ты меня нашёл?

— Сейчас это сделать несложно.

Мы прошли на кухню. Я набрала воды в бабушкину вазу и поставила в неё цветы.

Кот сидел на пороге и настороженно смотрел на Вадима, как будто был на страже.

Вадим подошёл и погладил его:

— Привет, дружок.

Тот ответил на его поглаживание, ткнув носом ладонь Вадима, потом сразу ушёл в гостиную и уселся на подоконник.

Не зная, как поступить, я стояла, обхватив себя руками.

— Я волновался, — Вадим первым нарушил молчание. — Но решил дать тебе время подумать и до последнего сомневался, стоит ли приезжать.

Я смотрела на него и пыталась унять разогнавшееся сердце.

— Я почти подъезжал к твоей деревне, но остановился. Меня ещё никогда так не одолевали сомнения — я всегда знал, чего хочу и что мне нужно сделать. А тут вышел из машины, а вокруг поляна с цветами, — он показал на букет. — Нарвал и пулей к тебе. Я думал, что с тобой что-то случилось.

Я прикрыла глаза. Слёзы жгли закрытые веки.

— Прости меня.

Он сделал шаг ко мне:

— Прости, что ушла так резко, что не писала. Мне правда нужно было собраться с мыслями. Понять, как жить дальше.

— И как успехи? — спросил он.

— Кажется, я потихоньку здесь обживаюсь.

Я заметила, как он хотел сделать ещё один шаг ко мне, но остановился и спросил:

— Ты хочешь здесь остаться?

Я кивнула и добавила:

— До конца лета. А потом посмотрим.

Он отвернулся и запустил руку в волосы:

— Я хотел тебя увезти. Хотел забрать тебя домой.

— Но я дома, — тихо ответила я.

Он замер, обдумывая мои слова. Потом понимающе кивнул, но в его глазах я увидела грусть.

— Я рад, что ты смогла в себе разобраться.

Я вздохнула и протянула ему руку:

— Ты же устал с дороги. Пойдём, я накормлю тебя.

Он схватил меня за руку и аккуратно притянул к себе. Положив ладонь ему на грудь, почувствовала, как быстро бьётся его сердце. Вдохнула его запах и закрыла глаза. Вадим обнял меня и уткнулся лицом в мои волосы.

— Я так скучал, — прошептал он.

Слёзы всё-таки побежали по моим щекам, и, обняв его в ответ, я тихо сказала:

— Я тоже.

Он приподнял мою голову за подбородок, наклонился и поцеловал. Мои ноги стали ватными, а дыхание перехватило. Я обхватила его шею руками и углубила поцелуй.

Мы оторвались друг от друга, всё ещё тяжело дыша. Я положила голову ему на грудь.

— Ты голоден? — спросила я шёпотом.

— Ужасно, — ответил он, и я почувствовала, как его губы коснулись моего виска.

Мы пошли на кухню. Кот, наконец, спрыгнул с подоконника и увязался за нами.

Я разогрела ужин и налила Вадиму чай. Сегодня тётя Наташа принесла вишнёвый пирог. Я нарезала его на кусочки, а Вадим наблюдал за мной и улыбался.

— Ты такая милая в этом сарафанчике, и тебе идёт эта обстановка. Ты выглядишь очень живой.

— Знаешь, я тоже заметила перемены в себе. Меня до сих пор удивляет, как я так резко решилась уйти с работы и кардинально изменить свою жизнь. Но, надеюсь, — я скрестила пальцы, — это пойдёт мне на пользу.

Я повернулась боком и показала округлившийся животик:

— Но есть и минусы, ты видишь? — я похлопала себя по животу. — Меня тут откармливают. Соседка говорит, что я тощая.

Я засмеялась, а Вадим оглядел мою фигуру потемневшим взглядом. Я заметила это, и внизу живота заныло.

— По-моему, выглядит очень аппетитно, — сказал он, и в его голосе появилась приятная хрипотца.

Я хмыкнула и заговорила:

— Знаешь, по деревенскому обычаю доброго молодца сначала нужно в баньке искупать, потом накормить и спать уложить.

— Я накормлен, — сказал Вадим, — теперь банька и сон?

Я кивнула:

— Пойдём, научу тебя топить печь.

Через час баня была готова. Я показала ему, как чистить зольник, закладывать дрова. После недавнего ремонта в бане пахло деревом и берёзовым веником.

- Ты же составишь мне компанию? - спросил Вадим, когда я протянула ему банные принадлежности.

- С удовольствием, - кокетливо улыбнулась я. - Нужно же научить городского парня по-настоящему париться в бане.

На широкий полок я постелила мягкое полотенце и посадила на него Вадима. В отдельном тазу заварила пучок трав из лаванды и мяты, как учила Маша, и добавила пару капель эфирного масла апельсина.

- Выглядит завораживающе, - проговорил Вадим.

Он лёг на полок и подложил руку под голову.

- Согласна, - сказала я. - Меня это странным образом успокаивает. У меня появилась подруга, она травница. Кое-чему меня научила. Это сочетание, - я показала на таз, - называется «Долгая ночь».

- А вот это звучит интригующе, - заулыбался Вадим.

Я набрала отвар в небольшой ковш и плеснула им на печные камни. Вода зашипела, испаряясь, отдавая нам приятный аромат.

Мы пробыли в бане около двух часов, и когда вышли, по небу рассыпались звёзды. Закрыв дверь на щеколду, я повела Вадима в свою комнату. Сегодня он будет согревать меня сильнее одеяла.

Мне снился сон. Мне снилась Маша. Или... я была ею, смотрела её глазами. Я ощущала её аромат: земляника и мята. Она, или я, стояла в лесу возле небольшого дома и смотрела сквозь деревья. Там, в темноте, огромный черный силуэт протягивал руку, и из-под свисающего балахона я увидела костлявую, почти полностью разложившуюся руку.

Мерзко запахло гниющей плотью, сыростью и землёй. Я что-то сказала и взмахнула рукой. Силуэт дрогнул, но не исчез. Только стукнул кулаком по какой-то невидимой стене. Я сказала что-то ещё и сжала кулак — в этот раз тень испарилась.

Я согнулась пополам и разразилась диким кашлем. Держась за горло, я пошла в дом. На столе стояла глиняная кружка с каким-то отваром. Я протянула руку и ужаснулась: это была рука старухи. Я выпила отвар. Во рту остался привкус горечи полыни. Я прошла к кровати, упала на неё и потеряла сознание.

В этот миг я проснулась у себя дома, меня крепко обнимал Вадим. Я потихоньку встала и пошла попить воды. Кот опять сидел на подоконнике и смотрел на лес. Услышав мои шаги, обернулся. Его жёлтые глаза засветились в темноте, в них был страх. Некоторое время мы смотрели друг на друга, пока моё сердце не успокоилось, и я прошептала коту:

—