Вы читаете книгу «Три серебреника» онлайн
Глава 1. Остров «Примус»
«Остров? — подумал Виктор, глядя по сторонам берега. — Или начало материка?»
Странник огляделся, его взору представился закруглённый песчаный, широкий пляж, который выглядел, как после ливня или града, весь взъерошенный ямочками. В носу стоял запах свежего моря и сырости леса. «Похоже, мы попали в шторм» — предположил Виктор. Он оглянулся в обратную сторону от берега, вглубь уходил лес, деревья выглядели такими высокими и густыми, казалось, что ночь этот лес не покидает никогда.
Виктор встал, отряхнулся, внимательно осмотрел территорию вокруг себя, примерно в тридцати шагах справа, он заметил мешковатый рюкзак болотного цвета. «Неужели, я успел что-то схватить» — обрадовался тот, и радостный направился к находке. В этот момент он увидел большой фрегат в паре километров от берега. «Какой-то флаг, но, явно не пиратский» — подумал Виктор.
— Я здесь! Помогите! Я здесь! — прыгал странник и махал руками.
Потом он достал белую кофту из рюкзака и стал отчаянно ею махать:
— Ну же… я здесь! Кто-нибудь?! — но всё было тщетно, корабль шёл слишком далеко.
Странник в отчаянии плюхнулся на песок, поправил свою кудрявую шевелюру и сидел, глядя, как корабль уходит за горизонт.
— Ненавижу-ненавижу! — сокрушался тот, ударяя кулаками об песок. Что теперь делать, куда идти…
Виктор копался в рюкзаке, надеясь найти там что-то полезное и к своей удаче, увидел, что не всё так безнадёжно. Помимо белой, тёплой кофты он отыскал: охотничьи спички, большой острый нож в чехле и спутанную, длинную верёвку. Виктор закрыл рюкзак и огляделся, его взор упал на заросшую тропу между деревьев, он встал и направился к лесу. Сделав импровизированный факел, намотав на палку часть отрезанной верёвки. Смочил её смолой, стекающей по стволу расщеплённого дерева, поджёг и шагнул вглубь леса.
Странник шёл по узкой тропинке между деревьев, он отошёл от берега ещё совсем недалеко, но в дремучем лесу стало уже совсем темно. Свет исходил в основном только от его факела. Вдруг впереди мелькнул просвет: «О, я куда-то пришёл…»
— Серьёзно? Избушка? — удивился Виктор, выйдя в чащу. — Я что, чёрт возьми, в сказку попал?..
Перед ним стояла изба из сруба массивных деревьев. Он подошёл к небольшой двери, проём которой можно задеть мужчине с его ростом, если не пригнуться, и постучал:
— Тук-тук-тук!.. Кто в тереме живёт? — Виктор натянул улыбку, в ожидании ответа, которая ускользнула с лица, когда дверь открылась.
— Мил человек пожаловал, будьте добры! — кивнула в дом скрюченная старушка, с растрёпанными седыми волосами, опираясь на кривую клюку.
Виктор прошёл в дом и присел возле печки.
— Что это за место?
— Человек на острове «Примус»…
— Остров?.. Как Вы тут… одна?
— Человек говорит одна… а я не одна, — ухмыльнулась старушка, отложив на подоконник спицы с вязаным носком, оперевшись обеими руками на клюку.
— И где же остальные… жители? — осторожно спросил Виктор.
— Человеку надо вглубь… — сказала старушка, протягивая три серебристые монеты. — Ступай!
Странник аккуратно взял монеты и убрал в передний кармашек рюкзака.
— Я тогда… пойду? — указал Виктор на дверь, глядя на бабку.
Та в ответ просто кивала, стоя оперевшись на клюку, провожая прищуренным взглядом.
Глава 2. Дед да бабка
Странник вышел из избы и двинулся по тропинке, которая её огибала, а после рощи ускользала дальше в лес. Он зажёг факел, во-первых — вечерело, а во-вторых, стволы деревьев снова устроили ночь. Тропинка, простирающаяся от избы, не была такая заросшая, как ведущая к берегу. «По ней явно кто-то ходит, надеюсь, не дикие звери, — подумал Виктор. — Да и зачем им ходить по тропинкам…»
— Ба-абка? — раздался хриплый голос в темноте. — Ба-абка, это ты? Чего прёшься на ночь, старая…
Виктор через несколько шагов вышел из леса в небольшую чащу и увидел в тусклом свете луны и тлеющего факела руины деревянного дома, от которых шёл запах гари.
— Кто это говорит? — всматривался в темноту Виктор.
— А ты ещё кто такой? Где бабка?
Виктор подошёл поближе, и его удивление по сравнению с лесной избой резко возросло. Перед ним красовалась большая белая печь, в чёрных полосах сажи на квадратной трубе и прилегающей к ней верхушке.
— Откуда голос-то, из поддувала, что ли?..
— Это у тебя поддувало… — из-за печки вышел дед, тряся в руках масляную, еле светящуюся лампу. — Фитиль иссяк, собирался я в избу ступать. Думал, старуха моя пришла, а это ты…
— Я как раз из избы, бабка три серебреника дала, сказала идти дальше.
— Она как гарью надышалась, когда дом сгорел, совсем плохая стала…
— Это что же, у вас два дома было раньше?
— А как же… Два! дом мой, дом её. Теперь у меня живём. А у тебя нет своего дома, голодранец, на наш позарился?
— Нет, дед, ты чего…
— Какой я, тебе дед, я в самом расцвете сил! — тот распахнул руки вместе с лампой и неуклюже обернулся вокруг своей оси.
«Ага, так в расцвете сил, что не может рубашку правильно надеть» — подумал Виктор, смотря на развевающуюся вывернутую рубашку.
— Ты что это на рубаху мою глядишь?! Послушай, чего я тебе скажу — так правильно носить рубахи, швы не трут! Знаешь, ещё бабка как их подлатает, вообще... носить невозможно. Попробуй! — сказал дед и полез трогать белую кофту, одетую на Викторе!
— Дед! Да отцепись от меня, не буду я надевать наизнанку!
— Совет тебе дам: прислушайся ко мнению незнакомых людей, — дед один глаз прищурил и почесал короткую жидкую бородку. — Они не скажут дурного!
— Уже так стемнело… здесь есть поблизости ещё кто живой, желательно адекватный?