Либрусек

Много книг

Вы читаете книгу «Та самая старшеклассница» онлайн

Цвет текста

Шрифт

- +

Высота строки

- +

Часть 1

Глава 1

Коралина как коралл

Taylor Swift – You Belong With Me

Фейгин – Лето – это надежда

Лето

Время на часах приближалось к полуночи, а Коралина по-прежнему не могла уснуть. Изнывая от непривычной южной жары, она мерила шагами свою новую комнату, попутно решая, что делать с волосами.

Волосы были ее гордостью. Цвета золотистой пшеницы, гладкие и блестящие, как после кератина. Они спускались лоснящимся водопадом ниже середины бедра, сразу привлекая внимание новых знакомых и случайных прохожих. В старой школе учителя называли ее Рапунцель, а завистницы распускали слух, что у Коралины наращенные волосы, и постоянно пытались уколоть, выискивая во внешности недостатки и высмеивая их.

Из-за этого она, начиная с шестого класса, сильно комплексовала из-за «огромного шнобеля» и «лягушачьего рта». И если с носом, который мама называла «аристократично греческим», Коралина ничего не могла поделать, то на губах отыгрывалась как могла.

К несчастью, рот у нее действительно был слишком широкий. И ладно бы природа наградила Коралину пухлыми красивыми губами, но нет – тонкие, бледные, будто нарочно растянутые, они и впрямь были похожи на тот самый пресловутый «лягушачий рот».

Мама часто утешала ее на этот счет и просила не обращать внимания на насмешки. Сравнивала с Джулией Робертс и Наташей Ростовой из «Войны и мира», которая по описанию тоже была большеротой. Правда, мама не учла, что Наташа, которая отнюдь не была красавицей, привлекала других персонажей и читателей своим живым характером, а не внешностью.

Чтобы исправить свой недостаток, Коралина шла на разные ухищрения. Она постоянно сжимала уголки губ, чтобы визуально уменьшить рот, и редко улыбалась. Если не могла сдержать смех, то прикрывала рот ладошкой. Чтобы визуально увеличить тонкие губы, перепробовала уйму косметики: от блеска с ментолом до контуринга и тинтов. К слову, блеском она пользовалась всего один раз, после чего сразу выбросила – он неприятно щипал губы и увеличил их только за счет раздражения. С такими жертвами Коралина не готова была мириться.

Нос, кстати, тоже пыталась исправить при помощи косметики, но от ее манипуляций он странным образом становился только больше.

Правда, как она ни старалась замаскировать недостатки, девчонок из прежней школы это только раззадоривало. Они указывали, что тон помады не подходит ее цветотипу, дразнили за то, что Коралина выходила за контур… Что бы она ни делала, насмешки не прекращались.

Находились и те, кто шикал на девчонок, прося оставить Коралину в покое, – чаще всего учителя. Кто‐то и вовсе не обращал внимания на ее недостатки, как, впрочем, и на нее саму. Но легче от этого не становилось. Как известно, бочку меда может испортить всего одна ложка дегтя.

Поэтому, когда мама приняла решение переехать в Сочи, Коралина даже обрадовалась. Новый город, новая школа, новые люди… Мама уверяла, что впереди их ждет новая жизнь. Но теперь, спустя неделю после переезда, Коралина уже сомневалась, что это действительно была хорошая идея.

Она тихо застонала, запрокинув голову. В таком положении распущенные волосы доставали почти до сгиба коленей, щекоча их. Несколько прядей прилипли к мокрой от пота шее. Коралина надеялась, что хотя бы ночью почувствует свежесть, но из открытой настежь двери на террасу, казалось, в комнату проникала еще большая духота.

Спать в таких условиях было просто невозможно. В особенности с ее волосами. Коралина и так и этак пыталась пристроить их на кровати, но они все равно спутывались и накрывали ее, душа жаром. Она уже была согласна собрать их на макушке и заплести в косу, чтобы меньше мешались, чего раньше никогда не делала, ведь ночью волосам тоже нужно давать «отдых».

Коралина встала перед зеркалом в пол и придирчиво всмотрелась в отражение. А что, если ей подстричься? С каре должно быть легче. Она заправила волосы в ворот пижамной футболки, прикидывая, как будет выглядеть с каре. Покрутившись у зеркала, недовольно фыркнула – нет, у нее не поднимется рука отстричь волосы. Она ведь их отращивала всю свою жизнь – целых шестнадцать лет! Следила, чтобы не секлись кончики, покупала маски и сыворотки по бешеным ценам… И все ради чего? Чтобы однажды обезуметь от южной жары и позволить парикмахеру обкорнать себя?

Коралина покачала головой. Она так не поступит. Ей всего лишь нужно привыкнуть к переменам и акклиматизироваться. Живут же как‐то люди в Сочи и не жалуются. Да и дядя Яша обещал установить в ее комнате кондиционер. Правда, только через полтора месяца – сейчас у всех фирм очень много заявок, и ближайшее свободное окошко у мастера появится только в середине сентября.

Опустившись на кровать, Коралина поморщилась от того, какой влажной от пота оказалась простыня. Да, кондиционер бы ей не помешал. В доме, который они купили, он был только на первом этаже в гостиной. Работал не переставая на максимальной мощности, чтобы охлаждать дом. В одиночку он плохо справлялся – до второго этажа прохлада не доходила.

Коралине хотелось целыми днями сидеть внизу, где воздух свежее, но приходилось запираться в комнате. Мама и дядя Яша вели себя как влюбленные подростки, и это сильно раздражало. Нет, против отчима она ничего не имела: он был веселым, добрым и делал маму счастливой. Но как же странно было видеть рядом с ней не папу, а другого мужчину.

Родители развелись год назад. Без громких скандалов и ругани. Ни мама, ни папа старались не говорить о причинах с Коралиной, но она знала, что вина за разлад в их семье лежит на бабушке по отцовской линии. Та всегда причитала, что Коралина не похожа на «их род», тыкала пальцем в «подозрительно армянский нос» и не желала признавать внучку, всегда называя ее просто «девочка».

И пусть папа не верил в ее намеки, но и палец о палец не ударил, чтобы пресечь обвинения. Маме же в одиночку приходилось оправдываться и доказывать, что Коралина пошла в прадеда. А потом ей это надоело. Пятнадцать лет доказывать, что ты не осел, – слишком много, не правда ли?

Мама устала от придирок бабушки и того, что она относилась к Коралине как к чужой. Да и папа уже не мог выносить склоки между женой и матерью. Некогда теплые чувства между супругами угасли, не оставив ничего, за что можно было зацепиться и ради чего продолжать играть в семью.

Чтобы впустить в их с Коралиной жизнь краски после развода, мама купила путевки на «Розу Хутор» [1], где они встретили Новый год и провели зимние каникулы. Там же мама познакомилась с дядей Яшей. Тогда‐то между ними все и началось.

И вот спустя полгода они переехали в Сочи, и скоро у мамы и дяди Яши будет настоящая свадьба. До сих пор не укладывалось в голове, что она будет гулять на маминой свадьбе. Это все так странно, но вместе с тем настолько увлекательно, будто Коралина вдруг стала героиней книги, в которой события стремительно разворачиваются в каждой главе, не оставляя времени на передышку и слоуберн [2].

Коралина принялась обмахивать пылающее лицо ладонями, но лучше не стало. В этот момент ей в голову пришла забавная мысль, что местные в летний отпуск наверняка уезжают не в теплые края, а в холодные. Может, в горы или к фьордам?

Она уже собралась предпринять еще одну попытку уснуть, как вдруг с улицы несколько человек хором закричали:

– С днем ро-жде-ния! С днем ро-жде-ния!

Коралина поднесла запястье к лицу. Полночь. Ровно 00:00. Ее день рождения.

Встрепенувшись, она подошла к ведущей на террасу двери и в нерешительности замерла на пороге. Она всего неделю как жила в Сочи и еще не успела завести знакомства. В школу только через месяц, а до этого времени Коралина планировала выбираться из дома разве что на пробежки ранним утром, пока солнце еще не успело раскалить асфальт до той степени, когда к нему прилипает подошва.

Кто мог знать о ее дне рождения? Более того, кто мог прийти к ее дому в такой час, чтобы поздравить?

Признаться, Коралина всегда мечтала о таких друзьях. Чтобы, начиная с полуночи, присылали ей поздравления в личку, а с утра в дверях стояли всей дружной компанией с шариками, тортом и кем‐то плюшевым. В идеале с Багзом Банни [3]. И чтобы уши как можно длиннее. Коралина обожала этого забавного кролика и пересмотрела все мультфильмы с ним.

Крики тем временем продолжались:

– С днем ро-жде-ния! С днем ро-жде-ния!

Они стихли на несколько секунд, а затем ночь прорезал веселый голос:

– Эй, ты там спишь уже, что ли?

– Не сплю, – ошарашенно прошептала себе под нос Коралина и все‐таки вышла на террасу.

Дядя Яша всячески пытался понравиться Коралине, а мама хотела сгладить все неудобства из-за перемен в жизни, поэтому ей выделили самую лучшую комнату – с личной ванной, пальмой, растущей прямо возле террасы, и красивым видом. Там, за домами напротив, виднелась кромка Черного моря и летающие над ним чайки. Их крики походили на жуткий смех и порой пугали, но Коралина уже начала к этому привыкать.

Дерево под босыми ногами, что впитало за день солнечные лучи, было горячим. Коралина приблизилась к перилам и глянула вниз. Во дворе, под террасой, стояла небольшая компания парней и девушек примерно ее возраста. Они с удивлением посмотрели на Коралину, но быстро отвели взгляды, когда открылась дверь на террасе соседей.

Да, терраса у них была общей – ее разделала декоративная деревянная решетка. Дом в этом плане чем‐то походил на деревенский, в котором жили сразу две семьи. Даже двор был общий. Разница лишь в том, что их дом двухэтажный, а на придомовой территории вместо огорода – мангальная зона.

Они еще не успели познакомиться с соседями – слишком много хлопот из-за переезда. Честно признаться, у Коралины и мысли такой не было. Ну живут через стенку другие люди, и что с того? В Новосибирске она и знать не знала соседей по лестничной клетке.

Тем временем на соседнюю террасу вышел долговязый худощавый парень с темными волосами. Прищурившись, Коралина попыталась его рассмотреть, но темнота и пресловутая решетка сильно мешали этому. Не замечая Коралины, парень босиком прошлепал к перилам, чем заслужил одобрительный гул компании внизу и еще одно скандирование поздравления.

– Да тише вы, – смеясь, шикнул парень. – Родителей разбудите. И вообще, сейчас комендантский час, вы чего?

Коралина почувствовала себя полной дурой. Конечно же, это не ее поздравляли! Откуда незнакомцам знать о ее дне рождения, да еще и поздравлять среди ночи, нарушая комендантский час?

Она уже хотела вернуться в комнату, как компания снизу, шутя, начала шелестящим шепотом петь:

– С днем рождения тебя! С днем рождения тебя! С днем рождения, дорогой Маркус! С днем рождения тебя!

Маркус? Коралина помедлила и снова попыталась рассмотреть соседа через решетку, чем привлекла к себе его внимание. Парень растерянно уставился на нее и неловко махнул рукой.

– Привет?

Коралина густо покраснела и опустила голову, пряча лицо в золотом водопаде волос, которыми заодно прикрыла пижаму с печеньками. Следовало подумать об этом раньше, прежде чем выходить на террасу и заводить первые знакомства в нелепом виде, да еще и с пятном от персикового сока, которое так и не отстиралось.

– Марк, – представился сосед и протянул руку через решетку.

Снизу донесся голос:

– Для друзей просто Маркус!

Коралина постаралась незаметно вытереть потную ладонь о футболку. Пожав Марку-Маркусу руку, она тихо представилась:

– Коралина как коралл.

– Как‐как? – спросил тот же голос внизу.

– Коралина как коралл, – повторила она чуть громче и тут же отдернула руку. У Марка ладонь оказалась до приятного прохладной – вероятно, из-за того, что у него в комнате работал кондиционер. Блок от него мерно гудел на стене рядом с террасой.

– Коралина как коралл? – переспросил все тот же парень из компании.

Стушевавшись, она положила ладони на теплые деревянные перила и нашла взглядом того, кто допытывал ее: русоволосый парень в джинсовых шортах и пестрой гавайской рубашке с коротким рукавом.

– Мое имя пишется не «Каролина», а «Коралина» – как коралл, – пояснила она.

Эту историю мама рассказывала много раз. Когда оформляли свидетельство о рождении, мама от недосыпания сильно тормозила и не знала, как правильно записать имя. Сотрудница, которая принимала документы, предположила, что проверочное слово «коралл». И мама с ней согласилась.

Так ее и оформили, как Коралину Аверьянову.

Когда она пошла в школу, то часто сталкивалась с тем, что ее имя неправильно писали, причем не только в классном журнале, но даже в грамотах и дипломах. Поэтому у нее вошло в привычку представляться «Коралина как коралл».

– Ты к кому‐то в гости приехала, или вы дом на отпуск сняли? – спросил парень в гавайской рубашке.

– Мы переехали, – ответила Коралина и зачем‐то пояснила: – Будем тут жить.

У парня вздернулись брови от воодушевления.

– Круто! Тогда тебе надо к нам компанию. Меня, кстати…

Договорить он не успел. В доме напротив зажегся свет и распахнулась дверь, из которой выглянула женщина в ночнушке. Сойдя с крыльца на дорожку, она начала грозно приближаться к компании, приговаривая:

– Так, братцы-акробатцы, я кому сказала: никаких полуночных поздравлений? Вы что, хотите загреметь в полицию всем табором?! Хотите, чтобы каждую неделю из опеки приходили проверять, как вы живете?!

Парень завопил:

– Атас, все по домам! Операция провалена, нас спалили! Маркус, еще раз с днем рождения!

Компания кинулась врассыпную, и Коралина невольно попятилась к двери, хотя она никакой комендантский час не нарушала. И все же под раздачу попадать не хотелось.

Уже перед дверью Коралина повернула голову и встретилась взглядом с Марком-Маркусом. Она еще не определилась, как его называть.

– С днем рождения, – поздравила она. – У нас, кстати, день рождения в один день.

– Правда? – У него аж лицо вытянулось от такого совпадения.

– Ага, – кивнула Коралина. – Ну… я пойду.

– Стой!

Она вопросительно выгнула бровь.

– Может, завтра – точнее, уже сегодня – пойдешь с нами в развлекательный центр? Отметим оба дня рождения, заодно со всеми познакомишься, – предложил Марк-Маркус и поспешно добавил: – Если у тебя, конечно, нет других планов.

– Я… – Коралина замялась.

Планов у нее не было. Более того, ее день рождения в принципе был не к месту и не ко времени из-за переезда. Так, посидят с тортиком и закажут доставку. Слишком скучно и совсем не празднично. Развлекательный центр звучал куда интереснее. Вот только отпустит ли ее мама? Не то чтобы она ее сильно контролировала, но все‐ таки они совсем не знали ни соседей, ни компанию этого Марка-Маркуса.

Тот, словно прочитав ее мысли, мягко произнес:

– Тебе нужно подумать, понимаю. С днем рождения и спокойной ночи.

Он скрылся в своей комнате, из которой веяло желанной кондиционированной прохладой, и захлопнул дверь.

Коралина позволила себе легонько, одними кончиками губ, улыбнуться. Кажется, не только у мамы, но и у нее в Сочи начинается новая жизнь.

Глава 2

Утро на Лимонной улице

Milky Chance – Stolen Dance

Of Monsters and Men – Little Talks

Первый раз Коралина выбежала на пробежку в двенадцать лет. В тот день бабушка, как обычно, неожиданно приехала в гости и начала всех учить жизни. Маму доставала тем, как правильно расставлять обувь, раскладывать одежду в шкафу и комоде, готовить и убираться. Коралине же строго выговаривала за оценки в конце учебного года и за то, что она не посещает ни один кружок или секцию. Бабушка полагала, что у ребенка обязательно должна быть внеурочная деятельность. И ее совершенно не волновало, что после школы Коралина занималась с репетиторами.

Единственным из их семьи, кому не прилетали упреки от бабушки, был, конечно же, папа. Он лишь закатывал глаза, наблюдая, как мама и бабушка препираются из-за пыли на плафонах люстры.

В один момент Коралине все это так надоело, что она решила сбежать в самом прямом смысле этого слова – отправиться на пробежку по набережной возле дома.

В тот год у нее еще были старые проводные наушники. Она кое‐как запихнула смартфон в карман спортивок, поставила на повтор «Комету» JONY и рванула, не обращая внимания ни на неспокойную из-за непогоды Обь, ни на подростков, гонявших на самокатах как ненормальные. Она просто бежала вперед, пока не выдохлась.

С тех пор Коралина выбиралась на пробежку каждый раз, когда приезжала бабушка. А гостила та у них часто. Так бег вошел в привычку. Только теперь она не убегала от проблем, а находила гармонию с собой.

В Сочи Коралина почувствовала нужду в пробежках как никогда прежде. Сейчас, когда ее жизнь перевернулась, вывернулась наизнанку и закрутилась волчком, ей требовалось заземлиться. Лучше всего для этого подходил именно бег. Может, изменилась дорожка для пробежки, стали другими виды, но музыка в наушниках все та же, а движения отточены, как у спортсмена.

Правда, Коралина не привыкла выкраивать время для пробежки. Она выходила, когда этого требовала душа. Но Сочи обрушил на ее плечи и макушку палящие солнечные лучи и духоту. От последней было невозможно спастись даже в тени. Поэтому Коралина решила вставать пораньше, пока солнце не такое активное. Это давалось легко из-за разницы во времени в целых четыре часа. После акклиматизации, конечно, придется заводить будильник.

Выйдя из комнаты, Коралина прислушалась к звукам из спальни мамы и дяди Яши: приглушенный храп и тихое бормотание телевизора. Кажется, шла какая‐то утренняя передача. Маме тоже не спалось по утрам, но она, в отличие от Коралины, не спешила вставать, любила подольше полежать в постели. Она всегда говорила, что, как только встанешь, сразу наваливается нескончаемый поток дел. Но пока ты еще лежишь в кровати и маскируешься пижамой и одеялом, дела тебя не трогают.

Коралина считала это странной, но весьма мудрой мыслью.

Она тихонько спустилась на первый этаж и обула беговые кроссовки на липучках. Со шнурками у нее вечно не ладилось: то путались, то развязывались. Когда в новеньких беспроводных наушниках заиграла песня Вани Дмитриенко, Коралина закрепила смартфон в спортивном чехле на руке и вышла из дома.

Она привыкла к серости панелек и облезлым лебедям из шин, противному скрипу качелей во дворе и звону бьющихся бутылок – так баловались мальчишки по соседству. Здесь же, в Сочи, на Лимонной улице, все казалось слишком правильным и красивым. Дома как из рекламы, зеленые стриженые газоны, яркие цветы на клумбах и ровные тротуары без ямок и трещин. Будто декорация для какой‐то семейной комедии, а они с мамой и дядей Яшей ошиблись адресом и не туда въехали. Здесь даже пахло «красиво» – свежескошенной травой, соленым морем и почему‐то лимонами, хотя нигде в округе Коралина не заметила ни одного лимонного деревца или палатки с фруктами.

Может, все это игра воображения? Или, если пуститься в совсем уж сумасшедшие догадки, кто‐то по ночам распылял на улице лимонный ароматизатор. Бред? Возможно. Но, признаться, она бы не удивилась.

Размявшись на дорожке возле дома, Коралина перешла на бег, стараясь держать медленный темп. Ей всегда хотелось разогнаться прямо на старте, но она знала, что тогда сил надолго не хватит.

Через несколько домов она заметила еще одну раннюю пташку – пожилую женщину с собакой неопределенной породы, напоминавшей чрезмерно волосатого мопса. Судя по сонным глазам и свисающему из пасти языку, собака была не в восторге от утренней прогулки, зато ее хозяйка держалась бодрячком и даже была одета в спортивный костюм. Коралина припомнила, что чуть дальше, за поворотом, есть спортивная площадка с тренажерами. Пенсионерка явно стопроцентный жаворонок.

Музыка сменилась, и Коралина усмехнулась – плейлист подкидывал неожиданные сюрпризы. Теперь вместо голоса Вани Дмитриенко зазвучал Меладзе. Под его песни мама неизменно вдохновлялась на «стряпню выходного дня», как она называла блинчики, оладушки с яблоком и сырники. Правда, с последними у нее никогда не ладилось: то прилипнут к сковороде, то расползутся в творожную кашу. Но если сверху полить сгущенкой, то все равно вкусно.

Коралина немного ускорилась – дорога уходила вниз. Солнечные лучи были еще робкими и блеклыми, не грозили испепелить. Настроение заметно улучшилось. Впрочем, так было всегда по праздникам. Коралина любила их не за подарки, торт и салаты, а за ощущение чуда где‐то внутри, между сердцем и желудком. Но к чему лукавить, вкусности тоже играли важную роль.

Она вспомнила ночное знакомство с соседом. Интересно, не забудет ли он о своем приглашении? Или то было мимолетным порывом вежливости? Коралина до сих пор не знала, как ей поступить. Будет глупо отпроситься у мамы, а потом просидеть весь день в ожидании, когда же за ней зайдут. Наверное, ей стоило самой подойти к соседу под каким‐нибудь благовидным предлогом, чтобы разведать обстановку. Например, уточнить, в какой развлекательный центр они собираются, во сколько планируют выдвигаться, когда думают вернуться… Можно прикрыться мамой, мол, она попросила узнать.

Коралина дернула головой так, что длинная коса хлестнула ее по боку. Ей уже целых шестнадцать лет, ну какое «мама попросила узнать»?! Она уже, можно сказать, девушка, а все за мамкину юбку цепляется. Чего доброго, еще на смех поднимут.

Погрузившись в размышления, Коралина не сразу заметила на тротуаре через дорогу еще одного любителя утренних пробежек. Русоволосый парень в черных спортивных шортах и знакомой гавайской рубашке бежал впереди на несколько метров.

Закусив губу, она оглянулась – машин не было. Сейчас самый удачный момент, чтобы прояснить вопрос с развлекательным центром. Стучаться к соседям не хотелось, а перекинуться парой слов на пробежке – почему бы и нет? Не зря они так удачно пересеклись! Да и, как вчера показалось, этот парень был не прочь познакомиться с ней. Даже звал к ним в компанию.

Решившись, она шустро перебежала через дорогу и, немного ускорившись, поравнялась с парнем. Его распахнутая рубашка колыхалась от легкого ветра, и Коралина ощутила, как к щекам приливает кровь. Даже уши, казалось, начали гореть. Парень же покосился на нее, ничуть не смущаясь.

Похлопав по наушнику, Коралина поставила музыку на паузу и сказала:

– С добрым утром! Тоже бегаешь или от кого‐то убегаешь?

Парень стиснул челюсти и неприветливо процедил:

– Бегаю.

Коралина еще больше залилась краской от своей глупой шутки. Может, идея пристать к парню была не такой уж и хорошей.

– Марк позвал меня с вами в развлекательный центр, – со сбившимся дыханием проговорила Коралина, надеясь вывести парня на разговор, но он упрямо смотрел перед собой и не сбавлял темп. Он бегал быстрее, и ей пришлось поднапрячься, чтобы подстроиться под него. – Только он забыл сказать, во сколько вы собираетесь.

Парень по-прежнему молчал. Ни единого слова, ни улыбки, ни кивка. Не выспался, что ли? Или не любит отвлекаться во время пробежки? Коралина все больше чувствовала себя глупой. Но предприняла еще одну попытку.

– Так во сколько вы думаете поехать в развлекательный центр? Он далеко отсюда? Мне нужно распланировать день. У меня ведь тоже сегодня день рождения, прямо как у Марка. А мы с ним еще и соседи. Совпадение так совпадение, правда? – выдохнула она, проглатывая последние слова из-за начавшейся одышки.

Парень, похоже, намеренно ее игнорировал. Коралина уже подумывала плюнуть на все и повернуть обратно, поклявшись больше не соваться в эту устоявшуюся компанию с Лимонной улицы, как вдруг прямо к их ногам выкатился скейт.

Коралина успела его перепрыгнуть, поразившись своей ловкости, а вот парень запнулся и едва не упал.

– Тысяча извинений! – Следом за скейтом со двора выскочила миниатюрная девушка в льняных шортах и топе, похожем на повязанную бандану поверх лифа от купальника.

Парень, однако, извинения принимать не собирался. Сузив глаза, он подобрал злополучный скейт и швырнул его обратно во двор, из которого тот так неосторожно выкатился. Несчастная доска стукнулась об асфальтированную дорожку, но вроде не пострадала. Парень же раздувал ноздри, будто разъяренный бык на корриде. Ни слова не сказав, он топнул, как обиженный ребенок, и скривил губы в оскале. Махнув на обеих девушек рукой, он размашисто зашагал обратно.

– Что это с ним? – ошарашенно пробормотала Коралина. Ночью он показался ей весьма милым и приветливым. – Не с той ноги встал?

Девушка подобрала скейт и, осмотрев его, удовлетворенно кивнула. Уперев один конец доски на дорожку, она облокотилась на другой и пожала плечами.

– Просто мы помешали его распорядку.

Коралина, признаться, и не надеялась услышать ответ на свой риторический вопрос. Рассматривала незнакомку получше, пытаясь вспомнить, была ли она среди поздравлявших? Светло-каштановые крупные кудри длиной до подбородка, очки в массивной черной оправе… Нет, Коралина не могла точно сказать, видела ли ее ночью под террасой или нет.

– Что значит «помешали его распорядку»? – нахмурилась она. – Это ненормальная реакция. Если бы я психовала каждый раз, когда что‐то идет не по плану, меня бы уже давно упекли в дурку за агрессию.

Незнакомка улыбнулась с долей беззлобного снисхождения.

– У Миши расстройство аутистического спектра. Мы уже привыкли к его особым привычкам и стараемся подстраиваться, чтобы не нарушать его внутренние сценарии. Он не любит неожиданностей. Как бы тебе объяснить… Он привык совершать пробежку в одно и то же время. Если пойдет дождь и тем самым нарушит его планы, то Миша весь день не будет находить себе места, потому что не выполнил свой обязательный ритуал.

Коралина продолжила развивать мысль:

– А сегодня его ритуалу помешали мы. Сперва я прицепилась, хотя он планировал бегать один, потом скейт вылетел под ноги…

Девушка щелкнула пальцами, одновременно с этим опуская скейт обратно на колесики.

– Бинго! Что для нас мелкие неприятности, которые незначительно портят утро, то для Миши – катастрофа. Поэтому постарайся быть к нему терпимее. Ты привыкнешь, и вы еще подружитесь.

Коралина поумерила негодование. Раздражение из-за недружелюбности Миши сменилось смущением.

– Я уже в этом не уверена, – честно призналась она. – Тот Миша, который поздравлял Марка в полночь, и этот… Как два разных человека! Мне кажется, он не…

Но договорить она не успела. Незнакомка громко расхохоталась. Насупившись, Коралина скрестила руки на груди.

– Что смешного?

– Тысяча извинений! – все еще смеясь, проговорила девушка. – Миша вчера сидел дома, потому что не мог пойти против правил и нарушить комендантский час. А ты видела Дениса – его брата-близнеца.

У Коралины отвисла челюсть. Она потерла виски кончиками пальцев.

– Я уже начинаю путаться…

Незнакомка снова звонко засмеялась.

– Нестрашно, ты же новенькая. Кстати, я Анжела, но для друзей Желе. – Она протянула руку. – А ты – Коралина как коралл, я запомнила.

Значит, она все‐таки была в той компании.

Коралина пожала руку и спросила:

– А почему Желе?

– Я все детство тащилась по лимонному желе. Вот Денис и придумал сокращать мое имя. С тех пор и прицепилось. В этом есть даже что‐то французское, не находишь? Как Рене.

Коралина замялась. Рене и Желе сложно назвать очень уж похожими именами. И все же она кивнула. Вроде «желе» было как раз французским словом.

– У вас у всех есть прозвища? – спросила она. – Анжела – Желе. Марк – Маркус. А Миша и Денис?..

Желе качнула головой, и ее кудри подпрыгнули.

– У кого‐то есть прозвище, у кого‐то нет. Мы их не придумываем специально. К Мише и Денису так ничего и не приклеилось.

Позади нее во дворе хлопнул багажник машины, и женщина, такая же миниатюрная, как Желе, позвала ее:

– Пора ехать!

– Иду! – крикнула Желе через плечо и пояснила Коралине: – К нам приехали родственники из Ханты-Мансийска, вот везем их на пляж, пока еще не набежал народ и солнце не так палит.

– Ты не поедешь с Марком в развлекательный центр? – Коралина предприняла еще одну попытку разузнать про встречу.

– Поеду. Мы собираемся после трех, я успею вернуться. А ты откуда знаешь? Маркус рассказал? Давай тоже с нами!

Из двора снова донесся женский голос, но уже настойчивее:

– Анжела!

– Да иду я! – обернулась Желе. Подхватив скейт, она пообещала Коралине: – Мы зайдем за тобой!

Кивнув ей в спину, Коралина развернулась и трусцой побежала обратно. Настрой для пробежки пропал, и стартовать заново не хотелось.

На Лимонной улице забрезжил более уверенный солнечный свет. Он бликовал на асфальте и домах, на окнах и зеркалах припаркованных во дворах машин. Раннее утро покидало Лимонную улицу, сдаваясь яркому солнцу.

Коралина снова пересеклась с пожилой соседкой в спортивном костюме и ее собакой. Та выглядела заметно бодрее и даже, казалось, улыбалась. Коралина тоже слегка улыбнулась – одним краешком рта. Люди здесь казались на удивление радушными. Разумеется, если не считать Мишу. Но после разговора с Желе дуться на него так сильно уже не хотелось.

Она задумалась о том, почему ее здесь так тепло приняли. Уже трое человек пригласили ее в свою компанию – невообразимо! Раньше она могла только мечтать о таком, с завистью наблюдая за школьными компашками со стороны. Коралиина и сама не раз пыталась к кому‐нибудь присоединиться, но на нее всегда смотрели как на навязчивого младшеклассника, лезущего к более старшим ребятам с дружбой, которая была явно ему не по возрасту.

Может, все дело в теплом климате, море и пальмах? Невозможно озлобиться в таких условиях. Вся жизнь как на курорте! Впрочем, почему «как»? До сих пор не верилось, что теперь она живет в Сочи. Живет, а не просто приехала с мамой в отпуск! Все равно что перейти через портал и попасть в другой мир на далекой планете.

Вернувшись домой, Коралина тут же пошла в душ. Смыв с себя липкий пот, смешанный со следами неловкости из-за знакомства с Мишей, она переоделась в пижаму и набросила на плечи самое большое полотенце, которое было в новом доме. Она всегда сушила волосы естественным путем, чтобы не портить их феном, но из-за этого одежда и все, к чему прикасалась, тут же становилось мокрым. Часа через три, когда волосы полностью высохнут, можно будет переодеться в сухое.

Смартфон завибрировал – пришло сообщение от папы.

Папуля

Доча, с днем рождения! У нас уже почти обед, а у вас только утро, но я надеюсь, что ты уже проснулась и я тебя не разбудил. Если разбудил – извини! Я узнал у мамы, где ближайший к вашему новому дому пункт выдачи, и отправил подарок. Он уже пришел и ждет тебя. Надеюсь, тебе понравится! Еще раз поздравляю, моя милая и уже такая взрослая девочка! Извини, что в этом году не смогу поздравить тебя лично. С моей стороны было бы нетактично приезжать и смущать твою маму. Но в следующем году, когда у вас все устаканится на новом месте, я обязательно приеду! А может, ты захочешь навестить меня на каникулах или вместе встретить Новый год. Помни, что я тебя очень люблю. Всего самого наилучшего, верных друзей и спокойного моря!

В следующем сообщении были данные для получения доставки.

Коралина грустно поджала губы. В прошлом году родители долго тянули с новостью о разводе, чтобы не портить дочери пятнадцатилетие. Сообщили спустя два дня. Но она и без того понимала, к чему все шло: по натянутым улыбкам и притворно беспечным разговорам.

Стоило отдать родителям должное – они в самом деле старались не вмешивать ее во все, что между ними происходило. Мама без конца повторяла, что они разводятся друг с другом, а не с Коралиной, и у нее по-прежнему есть оба родителя. Она была благодарна им за это. Всегда чувствовала, что в семье ее любят. Пусть даже в это число не входила бабушка.

Заслышав шум на первом этаже, Коралина вышла и оперлась о перила. По приглушенному разговору мамы и дяди Яши стало понятно: они спорят о том, прийти с тортом к ней в комнату или позвать именинницу на кухню. Дядя Яша выступал за второй вариант, чтобы не мешать личному пространству Коралины. И она в который раз про себя отметила, что мама не ошиблась в своем выборе.

Она поплотнее закуталась в полотенце и сама спустилась к ним. Мама, завидев ее, тут же переполошилась.

– Торт! Свечи! Так, куда я дела зажигалку? Яша!

– Мам-мам, да не надо свечей, – осадила ее Коралина. Дядя Яша, похлопав себя по карманам, принялся судорожно искать зажигалку. – Дядь Яш, ну правда, не надо!

На поиски зажигалки ушло несколько минут, но найти ее среди коробок и пакетов, которые еще не успели разобрать, оказалось невозможным.

– Ну ладно, в этот раз без свечей. – Смутившись, мама скрылась на кухне. Коралина услышала пластиковый «чпок», а через минуту мама вернулась, протягивая шоколадный торт и виновато улыбаясь. – В этот раз все не так. Не смогла найти в вещах форму, представляешь? Обещаю, я испеку твой торт сразу, как освоимся. На первое сентября, а? Что скажешь?

Коралина кивнула. Конечно, она понимала. Переезд в другой город давался нелегко.

Она перевела взгляд с улыбающихся мамы и дяди Яши на «Прагу» из супермаркета. Обычно мама пекла для нее «День и ночь»: шоколадные коржи чередовались с ванильными и были щедро пропитаны сметанным кремом, а сам торт покрывала шоколадная глазурь. Но «Прага» тоже ничего.

– Время подарков! – спохватился дядя Яша и скрылся среди коробок.

Пока он шуршал и чертыхался из-за прилипшего к пальцам скотча, Коралина улучила момент и, набравшись смелости, спросила:

– Мам, можно я после обеда поеду в развлекательный центр? Я познакомилась с нашими соседями по улице, моими ровесниками, и они зовут меня с собой.

У мамы от удивления расширились глаза.

– Ты уже успела с кем‐то подружиться? Так быстро? Это же замечательно! Конечно, поезжай, только возвращайся не позже восьми, ладно? У нас будет праздничный ужин.

– Хорошо, – пообещала Коралина и расслабила плечи.

– Нашел! – радостно воскликнул дядя Яша. – Коралина, это тебе от нас с твоей мамой.

Он протянул ювелирную коробочку из изумрудного бархата. Внутри лежала тонкая золотая цепочка с подвеской в виде ракушки. Через прорези верхней створки проглядывала перламутровая жемчужина.

– Она открывается, – подсказала мама, по-прежнему держа торт.

Коралина подцепила ногтем створку, обнажая раковину. Жемчужина лежала среди мелких фианитов, которые мерцали, стоило только солнечному лучу попасть на них.

– Нравится? – нервно уточнил дядя Яша.

– Очень, – искренне ответила Коралина. – Спасибо!

Мама и дядя Яша выдохнули, как саперы, обезвредившие бомбу.

– Торт на завтрак! – провозгласила мама.

Коралина захлопала в ладоши, поддерживая ее.

Глава 3

«Лимонная» банда

Gym Class Heroes – Cupid’s Chokehold / Breakfast in America

Britney Spears – Circus

До трех часов дня Коралина не находила себе места. Она успела сходить в пункт выдачи за подарком от папы – новыми беговыми кроссовками и плюшевым брелоком в виде Багза Банни, который сразу повесила на рюкзак.

Вернувшись домой, Коралина со всей ответственностью взялась за разбор коробок и пакетов, чтобы наконец разложить одежду. Заняла руки, чтобы убить время, и заодно нашла то самое платье, в котором хотела поехать в развлекательный центр. Мятного цвета, с короткими рукавами-бабочками, резинкой на талии и юбкой-колокольчиком. Как назло, платье нашлось на дне самой последней коробки и было таким измятым, что пришлось потратить целых полчаса, чтобы избавиться от складок! Еще полчаса ушло на макияж: Коралина подкрасила ресницы и применила тысячу и одну уловку, чтобы замаскировать «лягушачий рот».

Оставалось только решить, что делать с волосами. Собрать в хвост на затылке, а затем заплести косу? Соорудить пучок или лучше два? Оставить распущенными?

Ответ нашелся сам собой. Пока она раздумывала над прической, снизу донесся мамин голос:

– Коралина, к тебе пришли!

Замерев со жгутом из волос, который она намеревалась скрутить в пучок, Коралина молниеносно расправила пряди и прошлась по ним пальцами, наспех расчесывая. Что ж, придется идти с распущенными.

Сбежав по лестнице, Коралина скромно улыбнулась соседу. Маркус – она все‐таки решила называть его именно так – стоял в прихожей с профессиональным зеркальным фотоаппаратом и беседовал с мамой и дядей Яшей:

– …недалеко, в пяти остановках. Это семейный развлекательный центр – там батуты, игровые комнаты, кинотеатр, боулинг, кафе, игровые автоматы…

– Игровые автоматы? – напрягся дядя Яша.

– Аэрохоккей, футбол, танцевальные платформы, – пояснил Маркус. – Не азартные игры. Обещаю, мы присмотрим за Коралиной и не оставим ее одну. Я провожу ее домой и доставлю не позже…

– Восьми, – подсказала мама.

– Не позже восьми, – галантно улыбнулся Маркус.

Коралина привычно стерла с лица улыбку. Пока сосед договаривался с мамой и отчимом, она успела украдкой рассмотреть его. К ее удивлению, у Маркуса была необычайно бледная для Сочи кожа, словно он выходил на улицу только после заката или наносил несколько слоев максимально мощного SPF-крема [4], обновляя его каждый час. Черные волосы и темно-карие глаза резко контрастировали с этой бледностью, а черты лица напоминали молодого Бена Барнса [5]. Чего уж таить, Коралина все детство была влюблена в принца Каспиана [6].

В рубашке цвета хаки Маркус был безумно похож на Молодого человека из «Слов» [7]. Небрежно растрепанные ветром волосы спадали на лоб, как у парней с винтажных фотографий, что придавало лицу творческую меланхоличную мягкость. Коралина невольно засмотрелась на Маркуса, что, наверное, было совершенно неприлично – так долго пялиться на соседа, пусть и исподтишка.

– Ты все взяла, ничего не забыла? – спросила мама.

Очнувшись, Коралина вцепилась в ремешок сумочки цвета слоновой кости. Вообще, она не очень любила сумки – они всегда казались ей жутко неудобными. То плечо оттягивают, то сползают с него. Но рюкзак с платьем совершенно не сочетался.

– Да, все здесь. – Она похлопала по сумочке. – Телефон, кошелек, расческа.

– А паспорт?

– Взяла.

Дядя Яша вставил:

– Если что, звони-пиши – я сразу приеду и заберу тебя.

– Хорошо, – промямлила Коралина, не зная, куда деться от неловкости. Уж больно эта сцена была похожа на то, что ее отправляли на свидание.

Перед самым выходом, пока она обувалась, Маркус вспомнил:

– Мои родители просили узнать, не хотите ли вы как‐нибудь собраться во дворе, пожарить шашлык и сосиски? А потом, когда поближе познакомимся, можно собраться и с остальными нашими соседями. Мы часто так делаем, особенно по праздникам, когда длинные выходные.

Мама и дядя Яша в замешательстве переглянулись. Они, как и Коралина, казалось, были удивлены такому радушию на Лимонной улице.

– Почему бы и… нет? – нерешительно протянула мама. – Яш, что скажешь?

Дядя Яша пожал плечами, улыбаясь.

– Да я, собственно, только за. Будем дружить домами!

Маркус кивнул.

– Хорошо, я передам родителям. До свидания!

– Пока! – махнула Коралина, выходя следом за ним.

Мама крикнула вдогонку:

– Хорошо повеселитесь!

– Только не слишком хорошо! – предупредительно добавил дядя Яша.

Коралина поскорее захлопнула за собой дверь, пока в ход не пошли лекции о вреде алкоголя и страшные байки о заброшках и стройках.

– У тебя очень милые родители, – заметил Маркус.

– Они мне не родители, – мотнула головой Коралина и поморщилась – ну что она несет?

– Не родители? – нахмурился Маркус, удивленно покосившись на нее. Да ведь глаза у него были абсолютно черные, а не темно-карие, как ей показалось! Или это игра света? На солнце они отдавали горьким шоколадом, в тени были черными, как оникс или турмалин.

Когда молчание затянулось, Коралина встрепенулась и сконфуженно пояснила:

– Моя мама… эм… моя мама. А дядя Яша – отчим. Почти отчим. У них свадьба в предпоследний день августа. А мой родной папа остался в Новосибирске, но я его все равно люблю.

Нервно сглотнув, Коралина мысленно приказала себе заткнуться. Она слишком много тараторила.

Маркус улыбнулся – одними уголками губ, как и сама Коралина. В этом они похожи, хотя у соседа рот был совершенно не «лягушачьим», а вполне обычным. Коралине подумалось, что у него‐то наверняка красивая улыбка.

– Желе сказала, вы успели познакомиться утром, – перевел он тему.

– Да. А еще с Мишей и заочно с Денисом. Они тоже будут?

Маркус кивнул.

– Мы с Денисом лучшие друзья.

– А с Мишей?

Он прищурился, глядя вдаль. Через пару домов стояла компания, к которой они неспешно направлялись.

– С Мишей… сложно. Желе ведь уже рассказала о его диагнозе? Он не разговаривал до пяти лет и не мог втянуться в наши игры. Он не понимал шуток, намеков, часто обижался на нас из-за недопонимания. Потом мы стали старше и научились понимать друг друга. Мы дружим, но Миша больше сам по себе. Его лучший друг – Денис.

Коралина молча опустила взгляд. Она все еще не знала, как правильно вести себя с Мишей. Сторониться? Не лучший выход, если она хочет влиться в компанию. Как‐то по-особенному к нему обращаться? Не будет ли это выглядеть как насмешка, мол, она сюсюкается с ним, будто с неразумным ребенком?

Закусив губу, Коралина решила, что сегодня не будет высовываться, а лишь присмотрится к остальным. Она хотела поймать волну, а не упасть в грязь лицом.

– Забыл спросить, сколько тебе исполнилось? – выгнул бровь Маркус.

– Шестнадцать. А тебе?

– Семнадцать. Значит, идешь в десятый класс?

Коралина кивнула.

– А ты – в одиннадцатый?

Теперь уже настала очередь Маркуса кивнуть.

Когда они приблизились к компании, их оглушил дружный хор:

– С ДНЕМ РО-ЖДЕ-НИЯ!

Коралина, застеснявшись, поджала губы и украдкой глянула на Маркуса – он тоже выглядел смущенным, будто не любил такое внимание. Вместо ответа он поднял камеру и навел на друзей. Никто из них не успел даже принять позу, как затвор щелкнул. Более того, ребята, казалось, даже внимания не обратили, что Маркус снял их.

К Коралине тут же подскочила Желе. Она переоделась в похожие шорты, что были на ней с утра, только другого цвета, а вместо топа-банданы проколотый пупок обнажала укороченная футболка с кактусом.

– Знакомься: Лера, Миша и Денис, Артем, Графиня и Матвей. – Наклонившись к ее уху, она шепнула: – Графиня и Матвей встречаются, но Денис, Миша и Маркус свободны.

Про Артема она ни слова не сказала, и Коралина решила, что у Желе на него свои виды. Она махнула ребятам рукой.

– Привет. Я…

– Коралина как коралл, – закончили за нее.

– В точку, – пробормотала она. Видимо, все были ночью под террасой.

Коралина осмотрела компанию, но уже успела забыть, кого как зовут. Та девушка с белесыми волосами – Лера или Графиня? И почему Графиня? Может, производное от фамилии? Что стояло за этим прозвищем?

Она задержала взгляд на двух темноволосых парнях – который из них Матвей? Не хотелось попасть в неловкую ситуацию. Она, конечно, не собиралась сегодня никому строить глазки, но вдруг Графиня окажется слишком ревнивой и воспримет любое слово в сторону своего парня как угрозу?

Наконец взгляд остановился на Мише и Денисе. Несмотря на то, что они были близнецами, да еще и оба в шортах и гавайских рубашках, Коралина сразу их различила. Миша улыбался – не то что с утра, – но, казалось, оставался скорее наблюдателем, чем частью компании. Денис же, напротив, что‐то говорил, смеялся, подначивал Артема (или все‐таки Матвея?). Он напоминал сгусток энергии или вечный двигатель.

Желе, заметив, как Коралина растерялась, взяла ее под локоть и повысила голос, чтобы перекричать остальных:

– Идите впереди, мы за вами!

Денис пошутил:

– Что, собралась выдать новенькой все наши секреты? Смотри не отпугни ее, она мне нравится!

У Коралины расширились глаза и заалели щеки. Она даже задержала дыхание от таких слов. Понятное дело, что это было сказано не всерьез, но… до чего приятно слышать такие слова от парня. Да еще и симпатичного.

Денис казался полной противоположностью Маркуса. Загорелый, ясноглазый, с выцветшими от солнца взъерошенными волосами. Слишком шумный, но это даже подкупало. Коралине нравились люди, которые могли растормошить и пуститься в спонтанные приключения. Правда, она не знала ни одного такого человека лично, только читала про них в книжках или видела в сериалах… Но ведь с кого‐то же эти герои списаны! Например, с Дениса…

Галдя, новые знакомые пошли впереди, шутя о людях и местах, о которых Коралина слышала впервые. Она вдруг ощутила себя типичной попаданкой, которая оказывается в середине сюжета и должна быстро вникнуть, кто есть кто и как действовать дальше.

– Вы давно дружите? – спросила она у Желе.

– С детства, – с охотой ответила она и принялась щебетать: – Мы все живем на Лимонной улице, поэтому быстро нашли общий язык. Знаешь, когда родители разрешают погулять, но с условием, чтобы не уходил с улицы? Вот мы и не уходили. Так и подружились. Не в один день, конечно. Сперва я познакомилась с Лерой. Если ты запуталась, то Лера – это которая с розовыми афрокосичками. Мы гонялись друг за дружкой с водяными пистолетиками, и на нас напали Артем и Матвей с водяными бластерами. Мы им тогда задали жару… Ну, или они нам? Уже и не вспомню. Домой вернулись насквозь мокрыми – хоть выжимай! Так мы и держались вчетвером, пока не заметили новую девочку, Аграфену.

– Блондинка, – сказала Коралина и только потом поняла, что сделала это вслух.

– Да, причем натуральная. Новые учителя в лицее постоянно делают ей замечания, думают, что она покрасила волосы в белый – а у нас по уставу запрещено приходить в школу с крашеными волосами. Ей каждый раз приходится показывать детские фотографии, чтобы доказать, что она родилась с таким цветом. Красиво, правда? Прямо как у Дейенерис [8]!

– Вау… – выдохнула Коралина и задержала взгляд на серебристо-платиновой макушке. – Я тоже подумала, что крашеные. Вы с ней сразу подружились или тоже напали с водяными пистолетами?

Желе фыркнула.

– Это она на нас покушалась! Графиня хотела к нам в компанию, но выбирала слишком дикие способы. Один раз она угостила нас домашним лимонадом, но забыла один важный ингредиент – сахар. У меня лицо чуть не вывернулось наизнанку от кислятины! Тогда‐то к ней приклеилось прозвище Графин Лимонада, которое потом сменилось на Графиню.

Коралина прыснула и прикрыла рот ладошкой, представляя себе эту картину.

– Но вы все равно взяли ее к себе.

– У нас не оставалось выбора, – захохотала Желе. Понизив голос, она кивнула на «гавайские рубашки». – Денис и Миша долго держались особняком из-за того, что Миша не хотел ни с кем дружить. Они всегда играли только вдвоем, пока не стали общаться с Маркусом на подготовительных занятиях к школе. Маркус и привел их к нам.

– А как вы подружились с Маркусом?

Желе широко улыбнулась.

– Это забавная история. Ему тогда купили первый фотоаппарат – не зеркалку, обычный. Он ходил и фотографировал все подряд. Мы с Лерой и Графиней попросили его поснимать нас типа как моделей. Он тогда чуть не взвыл от наших бесконечных переодеваний! Артем и Матвей вовремя подоспели и спасли его, иначе он бы больше никогда к нам не подошел.

– Он с детства увлекается фотографией? – удивилась Коралина и посмотрела на спину Маркуса.

– Ага, мы уже даже не замечаем, что за нами ведется фотоохота. Он реально круто снимает. У нас в школе каждый год устраивают тематические выставки с его снимками. Их даже опубликовали в нескольких журналах о путешествиях – в Сочи есть что поснимать. Так что знай, если Маркус как‐нибудь пригласит тебя в пещеру – ему просто нужна компания, это не свидание. Я уже пару раз велась на это, зря только весь гардероб перебирала. Ходила за ним хвостиком, пока он снимал сталагмиты [9] и сталактиты [10].

– Я ни разу не была в пещере.

– Значит, как‐нибудь намекну Маркусу, чтобы он тебя сводил, – подмигнула Желе.

У Коралины глаза на лоб полезли. Она протестующе замотала головой.

– Не надо! Я… я просто так сказала, к слову пришлось…

Желе отмахнулась.

– Брось, что в этом такого? Я же не сватаю вас. И тебе будет проще влиться к нам, если то с одним пообщаешься, то с другим. У тебя на завтра есть планы?

– Нет.

– Тогда готовь купальник, завтра мы тебе покажем один крутой пляж – там почти нет людей, а еще песок вместо гальки. Правда, ехать до него прилично, но это того стоит, поверь.

Коралина слабо улыбнулась. Она даже не стала спрашивать, кто именно из всей компании собирается ехать – завтра и узнает.

– Вы со всеми такие радушные? – вырвалось у нее, когда они подошли к автобусной остановке.

Желе хихикнула.

– Только с теми, кто живет на Лимонной улице. Мы – одна «лимонная» банда.

Они набились в подошедший автобус и заняли всю заднюю площадку. Как Маркус и говорил родителям, развлекательный центр находился всего в нескольких остановках. Завидев его, Коралина округлила глаза от удивления: она не ожидала такого масштаба.

Развлекательный центр походил на столичный ТЦ – огромный и в несколько этажей. Казалось, он мог вместить в себя одновременно пару тысяч человек или даже больше. Оказавшись внутри, Коралина остановилась в замешательстве – в глазах рябило от ярких красок и блестящих поверхностей, в ушах смешались музыка, реклама и объявления о найденных детях, которые ждут своих родителей у стойки информации.

Да уж, в таком развлекательном центре нетрудно и потеряться. Если уж у Коралины голова шла кругом, то у детей помладше наверняка и вовсе крышу сносило. Малышня только так бегала туда-сюда, не обращая внимания на родителей, которые не поспевали за своими чадами.

– Голосование! – Денис вскинул руку, призывая к вниманию. – Кто за то, чтобы в первую очередь пойти в зеркальный лабиринт?

Лера тряхнула косичками, которые доставали почти до копчика.

– Да ну, это скучно.

Артем – если Коралина не перепутала его с Матвеем – фыркнул.

– Это из-за того, что ты бьешься лбом обо все зеркала?

Она шутливо замахнулась на него.

– Кто за лазертаг [11]? – предложил Денис и тут же вскинул вторую руку. Следом за ним поднял руку и Миша, а уже за ним – Артем с Матвеем.

Графиня обвела компанию взглядом и довольно улыбнулась, задержав взгляд на Коралине.

– Пятеро против четверых. Лазертаг откладывается.

Денис, застонав, скрестил руки на груди.

– Ладно, тогда у меня новая идея. Давайте дадим Коралине выбрать первую локацию. Она у нас именинница и ни разу здесь не была – у нее приоритетное право голоса.

– Поддерживаю! – Желе воодушевленно затрясла кудряшками.

На Коралину выжидающе обратились сразу восемь пар глаз. Она в ужасе забегала взглядом по ярким указателям и вывескам. Из-за ступора, в который она впала, буквы сливались в размазню художника-экспрессиониста.

Выцепив одно слово, она выпалила:

– Аэротруба [12]!

Компания с сомнением переглянулась, и Денис с сожалением покачал головой.

– Там слишком дорого. Вот прям слишком.

Ощутив, как щеки пунцовеют, а по вискам скатывается пот, Коралине захотелось одного – вылететь в аэротрубу. Она снова принялась торопливо читать указатели и нашла самое безобидное, понятное и точно недорогое.

– Тогда батуты.

Лера нахмурилась и переспросила:

– Батуты? Ты уверена?

Денис пихнул ее локтем в бок.

– Батуты, значит, батуты! Слово именинницы – закон! И раз уж на то пошло, следующую локацию выбирает Маркус. – Он махнул рукой. – Берем курс на батуты!

Коралина с благодарностью взглянула на него. Наконец‐то пытливые взгляды обратились в другую сторону, и дышать стало легче. Только Лера смотрела на нее как‐то странно… Она оттащила Графиню от Матвея и, кивая в сторону Коралины, зашептала ей что‐то на ухо. Теперь и Графиня поглядывала на нее хмуро. Коралина напрягла слух, пытаясь разобрать, о чем идет речь, но визг малышни и шум из динамиков заглушали их шепотки. Под ложечкой неприятно заныло. Неужели здесь ее ждало то же, что и в Новосибирске? Вдруг Лера и Графиня не рады еще одной девчонке в компании?

Когда они зашли в батутный парк «УлетайКа», Лера двинулась в ее сторону с неоднозначным выражением лица. Коралина еще сильнее напряглась – может, это из-за ее глупости с батутами? Вон на них одна малышня не старше десяти лет скачет. Могла бы предложить что‐то поинтереснее… Да хотя бы игровые автоматы!

Коралина уже приготовилась обороняться и приводить доводы, что она здесь впервые и ничего не знает, как Лера ей шепнула:

– Ты меня извини, конечно, может, я не в свое дело лезу… Но как ты собираешься прыгать в платье?

Глава 4

В моменте

Джарахов, Markul – Я в моменте

One Direction – One Way Or Another

Коралина перевела дух – она напридумывала себе то, чего нет. К ней никто не относился враждебно, а всего лишь…

От следующей мысли бросило в холодный пот. Нет, она точно совершила глупость с треклятыми батутами! И правда, как ей прыгать в платье? Все время придерживать подол? Или подоткнуть его в трусы, как в детстве? Или ей придется отсиживаться, наблюдая за остальными? Нет, это тоже не выход. Она же была инициатором этих батутов, как теперь пойти на попятную? Только если прямым текстом сказать всем, что она облажалась и батуты отменяются. Коралина сама себе кивнула – да, это будет оптимальным вариантом.

Продолжить чтение