Вы читаете книгу «Интерн и царь Горох или Людская медицина по сказочному» онлайн
Посвящение
Врачам.
Снова. И снова. И снова.
Потому что они этого заслуживают.
Тем, кто каждый день выслушивает жалобы на «всё болит», даже когда ничего не болит. И ставит диагноз «симуляция», но всё равно лечит - плацебо, добрым словом и рекомендацией «пейте воду, кипячёную».
Тем, кто не путает аллергию на розы с капризами, а отравление мышьяком - с «просто устал». И кто знает, что волосы светятся в темноте не от счастья, а от яда.
Тем, кто моет руки. Каждый час. Даже когда никто не видит. Потому что микробы - они везде, даже в сказке.
Тем, кто носит маски. Не потому, что боятся, а потому что заботятся о других.
Тем, кто объясняет крестьянам, что кипячёная вода - это не колдовство, а наука. А наука - это не колдовство, но иногда очень на него похоже.
Тем, кто лечит не только тело, но и душу. Дыхательными упражнениями. Квадратным дыханием. И простой фразой: «Вы справитесь».
Тем, кто не бросает пациентов. Даже когда сами болеют. Даже когда устали. Даже когда никто не говорит «спасибо».
Тем, кто работает в поликлиниках, где очереди длиннее, чем борода у Лешего до мытья. И в больницах, где не хватает шприцев. И в скорой, где вызовы бывают ночью, в дождь, под Новый год.
Тем, кто учился не дистанционно (или дистанционно, но всё равно выучился). И кто помнит, что за каждой температурой - человек, за каждым чихом - история, за каждой сыпью - судьба.
Тем, кто не сдаётся. Даже когда пациент не верит. Даже когда бояре симулируют. Даже когда Феофан крадёт диссертацию.
И отдельно - тем, кто работает в эпидемию. Кто носит маски днями. Кто делает прививки сотням. Кто объясняет, что вакцина - это не печать дьявола, а спасение.
И немножко - тем, кто остаётся в сказке.
Яге - за то, что не съела студента. И за лекцию о микробах.
Кощею - за то, что перестал бояться иглы. И развозит лекарства.
Горынычу - за то, что сжигает заражённые вещи. И не сжигает людей.
Лягушке Жабе - за вклад в вакцинацию. Ты герой.
Царю Гороху - за то, что поверил в ромашки. И в наклоны.
Царевне Дурнушке - за то, что научилась дышать.
И тебе, читатель - за то, что не побоялся второй книги. И за то, что, возможно, теперь будешь кипятить воду.
Мойте руки. Кипятите воду. Носите маски, если нужно. И помните: даже в сказке без чистой воды не обойтись.
Анатолий Шигапов, который всё ещё скрывается под псевдонимом
(но от врачей не скрывает - он их уважает)
P.S. Кот Черныш просил передать, что он похудел. На два килограмма. Гречка и спорт. И что он теперь сам ловит мышей - правда, не всех, но хотя бы пробует.
P.P.S. Яга просила добавить, что она не злая. Она строгая. И что мухоморы в супе - это не для отравы, а для вкуса.
P.P.P.S. Если вы врач и читаете это - спасибо вам. Если вы не врач - спасибо, что заботитесь о своём здоровье. А если вы и то, и другое - вы герой. Идите выпейте чаю с ромашкой. Заслужили.
Обращение от автора к читателю
(для второй книги, чтобы вы не потерялись между дворцом и избушкой)
Дорогой читатель!
Если ты держишь в руках вторую книгу - значит, первая тебя не испугала. Ни Кощеевыми паническими атаками, ни дезинсекцией лешего, ни лекцией Яги о микробах. Поздравляю. Твой иммунитет крепче, чем у царского повара Антипа после того, как он наконец вымыл руки.
Что было в первой книге
Ваня Кукушкин, интерн, заваливший экзамен по психиатрии, провалился в Тридевятое через синий экран смерти. Там он встретил говорящего зайца с вывихом, русалок с хроническим насморком, Лешего с клещами в бороде и Кощея, который боялся иглы. Ваня лечил всех: Яге снял воспаление суставов, Лешего отмыл от клещей и вшей, русалок избавил от простуды, Водяному почистил почки, Горынычу помирил головы, Соловью-разбойнику вернул голос, Жар-птицу охладил, Кикимору успокоил плацебо, а домового Кузю - от гипертонии. А потом он отправил профессору Серебрякову анонимную диссертацию «Клинические наблюдения в альтернативной реальности». Профессор пришёл в восторг, но не узнал автора.
Что во второй книге
Ваня попал к людям. Царь Горох (который не мог разогнуть спину), бояре (которые симулировали болезни, чтобы не работать), повар Антип (который чихал в котлы), актёры (у которых немели руки от долгого стояния в позах), крестьяне (которые пили грязную воду и болели тифом), царевна Дурнушка (которая на самом деле была красивой, просто без макияжа). Была эпидемия чиха-морока, было отравление мышьяком, была кража диссертации злым лекарем Феофаном и - самое страшное - царская свадьба, на которой розы заменили ромашками из-за аллергии.
Профессор Серебряков по-прежнему ищет автора, но IP-адрес ведёт в лес, к избушке на курьих ножках. Ваня не раскрывается. Он вернулся в избушку, пьёт чай с Ягой и говорит: «Пусть подождёт. Я ещё не всё написал».
Чего вы НАЙДЁТЕ в этой книге
Царя, который лечит спину наклонами, а не золотом.
Бояр, которые получают плацебо под названием «Царские антиленины».
Повара, который чихает в котлы, пока Яга не читает ему лекцию о микробах.
Актёра, который играл злодея и перенял его характер - лечился сменой амплуа на комика.
Крестьян, которые не верят в кипячёную воду («А наука - это колдовство?»).
Кощея, который развозит лекарства и учит людей дышать квадратом.
Ягу, которая на ступе вещает: «Кто не наденет маску - того съем!»
Профессора Серебрякова, который сидит в Москве и ломает голову над анонимной рукописью.
Чего вы НЕ НАЙДЁТЕ в этой книге
Скучных медицинских терминов (ну, почти).
Пошлостей. Вообще. Даже намёка. Только чистая медицина и чистая сказка.
Любовной линии (если не считать царскую свадьбу и то, что Леший начал гулять с царевной по саду - но это так, для настроения).
Профессора в Тридевятом. Он пока только собирается. Встреча будет в третьей книге.
Роз. Только ромашки. Потому что розы вызывают аллергию.
Благодарности (коротко, чтобы Яга не ревновала)
Царю Гороху - за то, что не казнил Ваню, когда тот сказал, что золото не лечит спину. И за ромашки.
Боярам - за то, что научились работать. Особенно боярину Бороде, который нашёл под ковром три потерянных указа.
Повару Антипу - за то, что вымыл руки. И за то, что теперь чихает в локоть.
Актёру Фоме - за то, что перестал быть злым и стал комиком. Его падения со стула до сих пор вспоминают со смехом.
Крестьянам - за то, что поверили в кипячёную воду.
Царевне Дурнушке - за то, что научилась дышать квадратом и перестала бояться сцены.
Феофану - за то, что его поймали. И за то, что он теперь чистит картошку в монастыре.
Профессору Серебрякову - за то, что не сдаётся. И за то, что он всё равно не найдёт Ваню до третьей книги.
Тебе, читатель - за то, что дочитал до этого места. И за то, что не побоялся сказочной медицины. И за то, что, возможно, теперь будешь мыть руки перед едой. (Серьёзно, мойте. Яга не шутит.)
Важное предупреждение (почти как в аптеке)
Не пытайтесь повторить описанные в книге медицинские манипуляции на себе, своих близких или случайных прохожих. Не вправляйте вывихи зайцам, не удаляйте полипы рыболовным крючком, не делайте прививки из лягушки и не промывайте желудок царю, если вы не Ваня Кукушкин. Обращайтесь к настоящим врачам. А если настоящих нет - звоните в скорую. Скорая приедет. Даже в Тридевятое.
Если вы всё же решили попробовать - наденьте маску, перчатки и не забудьте про огнеупорные свойства одежды. Жар-птица не прощает халатности.
И последнее (самое важное)
Сказка не заканчивается. Потому что каждый новый читатель - это новый пациент. А каждый пациент - это шанс стать чуточку лучше. Даже если ты всего лишь автор, который пересмотрел «Интернов» и решил, что этого достаточно.
Мойте руки. Кипятите воду. Носите маски, если вокруг эпидемия. И помните: бессмертие - это не когда ты не умираешь, а когда ты не боишься жить. Иглы не страшны. Страшно - не сделать укол вовремя.
А теперь - переворачивай страницу. Пролог второй книги уже ждёт. Там профессор Серебряков читает анонимную рукопись и начинает расследование.
И, ради всего святого, не верьте лекарям с кривой бородой. Они могут украсть вашу диссертацию.
Автор, который всё ещё не назвал своего имени
(он же тот парень, который однажды заснул на клавиатуре и увидел синий экран)
P.S. Кот Черныш просил передать, что он похудел. На два килограмма. Гречка и спорт. А ещё он теперь сам ловит мышей - правда, не всех, но хотя бы пробует.
P.P.S. Яга просила добавить, что она не злая. Она строгая. И что мухоморы в супе - это не для отравы, а для вкуса. И что лекцию о микробах она прочитала блестяще.
P.P.P.S. Если ты дочитал до этого места - ты герой. Иди выпей чаю с ромашкой. Для иммунитета. И не забудь маску, если вокруг кто-то чихает.
P.P.P.P.S. Третья книга уже в работе. Там профессор наконец-то сядет в такси и поедет в лес. А Ваня будет решать, оставаться в Тридевятом или возвращаться в Москву. И, возможно, появится любовная линия. Но это не точно. Яга говорит, что любовь не лечится даже мухоморами.
ПРОЛОГ
«Профессор Серебряков ищет гения, а гений моет руки в избушке»
Профессор Борис Сергеевич Серебряков сидел в своём кабинете на кафедре психиатрии и смотрел в окно. За окном была Москва. Серая, мокрая, с вечными пробками и людьми, которые куда-то бежали. За двадцать лет работы он привык к этому виду, но сегодня он смотрел не на город.
Он смотрел на стопку бумаг, лежащих на столе.
Бумаги были не обычные - не истории болезней, не отчёты, не расписания экзаменов. Это была рукопись. Толстая, в берестяной обложке (кто-то явно пошутил с материалом), переплетённая лыком. На титульном листе было написано:
«Клинические наблюдения в альтернативной реальности: 150 случаев лечения нечеловеческих пациентов»
Автор: Практикующий сказочный врач (псевдоним)
Серебряков уже читал эту рукопись четыре раза. Он читал её утром, запивая кофе. Читал в обед, забыв про бутерброд. Читал вечером, когда охрана уже выключала свет в коридорах. И каждый раз не мог оторваться.
- Гений, - прошептал он, перелистывая страницу. - Чистый, незамутнённый гений. Или сумасшедший. Но скорее - гений.
На странице, которую он сейчас держал, было написано:
«Случай № 1: Заяц с вывихом лапы. Первичный осмотр, вправление вывиха методом резкой тракции (освоено на дистанционном курсе травматологии). Пациент убежал на четырёх лапах. Жалоб не предъявлял. Результат: положительный».
Серебряков усмехнулся. Дистанционный курс травматологии. Он сам эти курсы ненавидел. Студенты спали, лекторы были в тапках, а потом они приходили в скорую и путали анафилаксию с астмой. Но этот автор... он явно учился. Или у него был талант. Или и то, и другое.
*«Случай № 6: Кощей Бессмертный. Паническое расстройство, ипохондрия, генерализованное тревожное расстройство на фоне осознания собственного бессмертия. Лечение: когнитивно-поведенческая терапия, дыхательные упражнения (квадратное дыхание), экспозиционная терапия (работа с иглой). Результат: положительный. Пациент смеётся и говорит: "Я бессмертен, и это не лечится"»*.
Серебряков отложил страницу и потёр глаза. Кощей Бессмертный. Бессмертный, который боится смерти. Это же классика. И лечение - когнитивно-поведенческая терапия, дыхательные упражнения, экспозиция. Всё по науке. Но в сказке.
- Кто ты? - спросил он у пустого кабинета. - Психиатр? Терапевт? Сказочник?
Ответа не было. Только компьютер тихо гудел на столе, и на экране светилось письмо, которое он уже отправил три раза:
«Уважаемый коллега! Ваша работа уникальна. Я хочу представить её на кафедре. Пожалуйста, назовите своё имя»
Ответа не было ни разу.
Серебряков откинулся на спинку стула и задумался. Он был профессором уже пятнадцать лет. За это время ему присылали сотни диссертаций, тысячи статей, десятки монографий. Он привык к научному стилю: «в связи с вышеизложенным», «представляется целесообразным», «необходимо отметить, что...». Но эта рукопись была другой. Она была живой. В ней были диагнозы, которые он ставил сотни раз, но у пациентов с хвостами и крыльями.
Он открыл файл на компьютере - ту самую анонимную электронную почту. Дата отправления: два месяца назад. Адрес отправителя: что-то вроде skazka@tridevyatoe и так далее. Домен не существовал. IP-адрес вёл в лес. Буквально. Серебряков попросил знакомого программиста проверить - тот сказал, что координаты указывают на глухую лесную чащу, где даже вышек сотовой связи нет.
- Туда не доехать, - сказал программист. - Там болото и медведи. И, судя по спутниковым снимкам, избушка на курьих ножках. Вы это серьёзно?
- Я ничего не говорю, - ответил Серебряков. - Просто проверьте.
Программист проверил ещё раз. Избушка на курьих ножках исчезла. На её месте была поляна с берёзами.
- Глюк, - сказал программист. - Спутники иногда ошибаются.
- Иногда, - сказал Серебряков.
Он не верил в спутниковые ошибки. И не верил в совпадения.
Сегодня он решил действовать иначе. Он достал телефон, набрал номер заведующего кафедрой терапии, старого друга профессора Лебедева.
- Слушай, - сказал Серебряков. - Ты не получал странную рукопись? Про сказки?
- Про сказки? - Лебедев засмеялся. - Ты про что?
- Ну, там лешие, русалки, Кощей...
- Борис, ты заболел? - Лебедев перестал смеяться. - Температуру мерил?
- Мерил. Норма. Ты не получал?
- Нет. И не хочу. У меня тут реальные пациенты с реальным циститом и реальной гипертонией. Мне сказки не нужны.
Серебряков положил трубку. Набрал коллегу из кожвендиспансера.
- Здравствуйте, это профессор Серебряков. К вам не приходила рукопись про чесотку у лешего?
- Про кого? - удивилась завотделением.
- У лешего. Ну, у лесного духа.
- Профессор, у нас рабочий день. И пациенты. Извините.
Она бросила трубку.
Серебряков не обиделся. Он привык, что коллеги не верят в чудеса. Но он верил. Потому что читал.
Он снова открыл рукопись на том месте, где остановился.
*«Случай № 8: Соловей-разбойник. Полипы голосовых связок (узелки певцов) на фоне форсированного свиста в течение 300 лет. Лечение: микрохирургия под местной анестезией (отвар мандрагоры) с использованием подручных инструментов: ветка-шпатель, паутина, рыболовный крючок. Результат: положительный. Пациент свистит по новому режиму и назначен санитаром»*.
Серебряков почесал затылок. Микрохирургия рыболовным крючком? Паутина вместо шовного материала? Отвар мандрагоры как анестезия? Это же средневековье! Но работает. Автор пишет, что работает. И Серебряков ему верил. Потому что описания были слишком детальными. Слишком живыми. Слишком... настоящими.
- Кто ты? - снова спросил он.
Вместо ответа в дверь постучали.
- Да, - сказал Серебряков.
Вошел аспирант Коля - молодой, лысеющий, с вечно испуганными глазами.
- Борис Сергеевич, - сказал он. - Я проверил IP-адрес отправителя. Ещё раз. С помощью нового оборудования.
- И?
- Он ведёт в лес. Точнее, на поляну. А на поляне... вы не поверите...
- Избушка на курьих ножках? - спросил Серебряков.
Коля побледнел.
- Откуда вы знаете?
- Догадался, - сказал Серебряков. - Что ещё?
- Избушка стоит на месте. Спутник её видит. Но когда я попытался приблизить - изображение замылилось. Как будто кто-то специально скрывает.
- Магия, - сказал Серебряков.
- Что? - не понял Коля.
- Ничего. Спасибо. Идите.
Коля вышел. Серебряков остался один.
Он посмотрел на рукопись, потом на компьютер, потом в окно. За окном всё так же серая Москва бежала по своим делам. Люди спешили на работу, в поликлиники, в аптеки. Они не знали, что где-то в лесу, в избушке на курьих ножках, живёт человек, который лечит Кощея от панических атак и делает прививки из лягушек.
- Я найду тебя, - сказал Серебряков. - Я профессор. У меня есть связи. И упрямство. И чутьё.
Он взял телефон, набрал номер ректора.
- Иван Петрович, - сказал он. - Мне нужна командировка. В лес.
- Какой лес? - спросил ректор.
- В Тридевятое царство.
В трубке повисла тишина.
- Борис Сергеевич, - сказал ректор после паузы. - Вы пили?
- Я не пью, - сказал Серебряков. - Я ищу гения.
- Гения в лесу?
- В Тридевятом царстве. Это недалеко. За болотом. За избушкой.
Ректор вздохнул.
- Ладно, - сказал он. - Пишите заявку. Но если вы привезёте оттуда не гения, а бородавки - я вас уволю.
- Бородавки я вылечу, - сказал Серебряков. - У меня есть рукопись. Там про лягушку.
Ректор бросил трубку.
Серебряков улыбнулся. Он редко улыбался - последний раз, когда защитил докторскую. Но сегодня он улыбнулся.
- Практикующий сказочный врач, - сказал он, перечитывая псевдоним. - Я найду тебя. И ты получишь свой диплом. Даже если ты - Кощей. Или Ваня. Или просто интерн, который умеет вправлять вывихи зайцам.
Он положил рукопись в портфель, надел пальто, вышел из кабинета.
На лестнице его остановила вахтёрша тётя Зина.
- Борис Сергеевич, - сказала она. - Вы куда? Скоро лекция.
- Лекцию отменяйте, - сказал Серебряков. - Я уезжаю.
- Куда?
- В сказку.
Тётя Зина перекрестилась.
- О господи, - сказала она. - Допрыгались. Ещё один профессор свихнулся.
- Я не свихнулся, - сказал Серебряков. - Я нашёл диссертацию. Гениальную.
- Диссертацию? - тётя Зина подозрительно посмотрела на портфель. - Про что?
- Про леших и русалок.
- А-а-а, - сказала тётя Зина. - Ну, тогда ладно. А то я думала, вы в запой.
- Я не пью, - напомнил Серебряков.
- Это вы сейчас не пьёте, - сказала тётя Зина. - А приедете из лесу - может, запьёте.
Серебряков вышел на улицу. Холодный ветер ударил в лицо. Он поднял воротник, поймал такси.
- Куда? - спросил водитель.
- За город, - сказал Серебряков. - В сторону леса. Где болото.
- Там же медведи, - сказал водитель.
- Я профессор. Медведи меня не тронут.
- А я думал, профессоров медведи любят, - усмехнулся водитель. - Особенно весной.
- Весной они любят всех, - сказал Серебряков. - Поехали.
Такси тронулось. Москва осталась позади.
А впереди был лес.
И избушка на курьих ножках.
И гений, который прятался за псевдонимом.
ГЛАВА 1
«Царская грамота, или Как я попал к людям»
Плавный переход из Пролога:
Пока профессор Серебряков собирал чемодан и ловил такси в сторону леса, в Тридевятом царстве всё шло своим чередом. Ваня Кукушкин жил в избушке на курьих ножках уже целый год. Год - это много. Год - это когда кот Черныш похудел на три килограмма (гречневая диета делала своё дело), когда филин Филимон прозрел настолько, что перестал влетать в двери (глаукома отступила), когда лягушка Жаба стала местной знаменитостью (её портрет висел в избе Яги с подписью «Герой вакцинации»).
Ваня лечил. Лечил много, лечил усердно, лечил почти профессионально. Кощей приходил раз в месяц на сеанс психотерапии - теперь он не только дышал квадратом, но и научился смеяться над своей фобией. Иглу он носил в кармане как талисман и иногда доставал при гостях, чтобы похвастаться: «Смотрите, я её не боюсь!» Гости делали вид, что впечатлены.
Русалки перестали болеть циститом - тёплые шарфы из водорослей и регулярные ингаляции сделали своё дело. Водяной соблюдал диету, ел одного маленького рака в месяц и чувствовал себя отлично. Леший мылся раз в неделю (перестарался, но Ваня не возражал - чистота, она и в лесу чистота). Яга забыла, что такое боль в суставах: отвар коры ивы и упражнения с помелом вошли в её ежедневный ритуал.
- Студент, - сказала Яга однажды утром, помешивая зелье правой рукой (левая работала отлично). - Ты тут уже год. Скоро доктором станешь.
- Я уже почти доктор, - сказал Ваня, заваривая иван-чай. - Мне осталось сдать экзамен по психиатрии и получить диплом.
- А где ты его сдавать будешь? В Москву не вернёшься же.
- Не знаю. Может, профессор Серебряков сам приедет.
- Приедет, - хмыкнула Яга. - Я вчера в хрустальный шар смотрела. Он уже в такси сидит. Едет к нам.
- Шутите?
- Яга не шутит, - сказала Яга. - Яга предупреждает. Готовь халат, студент. Будет гость.
Ваня не успел спросить, откуда у Яги хрустальный шар и почему он работает как GPS-навигатор. В окно влетел голубь.
Не простой голубь - царский. С золотым кольцом на лапке, с маленькой короной на голове (видимо, придворный) и с берестяной грамотой, привязанной к крылу. Голубь устало приземлился на стол, выпил воды из кружки Яги (та не возражала) и уставился на Ваню.
- Читай, - сказала Яга, кивая на грамоту.
Ваня развернул бересту. На ней было написано корявым, но разборчивым почерком:
«Любезный Кукушкин!
Слышал, ты там нечисть вылечил. Кощея от паники, русалок от цистита, лешего от клещей. А у меня при дворе беда: все чихают, кашляют, жалуются на животы. Прибывай немедленно во дворец. Если не прибудешь - казню. Если прибудешь и не вылечишь - тоже казню. Удачи.
Царь Горох
P.S. Захвати с собой кого-нибудь страшного. Для устрашения бояр. Они последнее время распоясались».
Ваня перечитал грамоту два раза.
- Это шутка? - спросил он.
- Царь Горох не шутит, - сказала Яга. - Он серьёзный. И больной. И капризный. И если ты не поедешь - он действительно казнит.
- А если поеду и не вылечу - тоже казнит.
- Выхода нет, - сказала Яга. - Собирайся.
Ваня собрался быстро. Опыт работы в сказочной скорой приучил его к сборам: посох Лешего (в карман), перо Жар-птицы (в нагрудный карман), золотая чешуя Водяного (в потайной), огнеупорные перчатки (на пояс), запас шприцев (Кузя упаковал в берестяной туесок), отвар коры ивы (фляга), сушёный зверобой (мешочек) и, конечно, ноутбук-береста (в рюкзак).
- Кого возьмёшь? - спросила Яга.
- Кощея - он эксперт по панике, пригодится. Лешего - он травник, без него не справлюсь. И Горыныча - для устрашения. Бояре, говорите, распоясались?
- Распоясались, - кивнула Яга. - Царь без царя, сами понимаете.
- А вы?
- А я остаюсь за главную. Кота покормлю, филина выгуляю, лягушку вакцинирую (на всякий случай). И буду ждать твоего возвращения. Если не вернёшься - поеду во дворец на ступе. И тогда царю не поздоровится.
- Спасибо, - сказал Ваня. - Вы лучшая.
- Знаю, - сказала Яга. - Не задерживайся.
Ваня отправился к Кощею.
Кощей жил в своём чёрном замке, но теперь замок не выглядел мрачным. Флаги на башнях были цветными (жёлтые и зелёные - цвета оптимизма), ворота были открыты, и стража дремала на солнышке. Кощей сидел на троне, пил отвар пустырника (для профилактики) и читал берестяную книгу «Как перестать бояться и начать жить» (подарок Вани).
- Ваня! - закричал Кощей, увидев гостя. - Какими судьбами? Панические атаки не вернулись, иглу держу в кармане, дышу квадратом. Хочешь, продемонстрирую?
- Потом, - сказал Ваня. - Кощей, у меня к тебе дело. Царь Горох вызывает меня во дворец. Бояре болеют. Нужен эксперт по панике. Ты поедешь со мной?
- К людям? - Кощей побледнел (стал салатовым). - Я не хожу к людям. Они меня боятся. И я их боюсь. А вдруг они меня убьют? Я же бессмертный, но всё равно неприятно.
- Не убьют. Ты будешь моим помощником. Будешь успокаивать пациентов и объяснять им, что смерть - это не страшно, если ты бессмертен.
- А если они не поверят?
- Тогда покажешь иглу. И скажешь: «Смотрите, я держу иглу в руках и не умираю. Всё будет хорошо».
Кощей задумался.
- Ладно, - сказал он. - Поеду. Но если кто-то попытается меня убить - я спрячусь в сундук.
- Сундук мы возьмём с собой, - пообещал Ваня.
Следующим был Леший.
Леший сидел на пеньке, белки играли в его чистой бороде, филин спал на плече. Он пил чай с мятой и радовался жизни.
- Леший, - сказал Ваня. - Царь Горох вызывает. Нужен травник. Бояре болеют животами.
- А что у них с животами?
- Не знаю. Может, отравление, может, инфекция. Мне нужны твои знания: какие травы растут в лесу, какие помогают от живота, а какие - от чихания.
- Поеду, - сказал Леший. - Только белок возьму? Они мои ассистенты.
- Белок бери. Но чтобы не кусались.
- Они теперь не кусаются. Чистота делает их добрее.
- Хорошо.
- А Горыныча возьмёшь? - спросил Леший. - Он в последнее время скучает. Головы не ссорятся, нечем заняться.
- Возьму, - сказал Ваня. - Для устрашения.
Горыныч жил в горах, но прилетел быстро - услышал, что Ваня зовёт.
- Куда? - спросила левая голова.
- К царю Гороху, - сказал Ваня. - Бояр пугать.
- Я умею! - сказала левая голова. - Я страшная!
- Я умею плакать, - сказала правая. - Бояре боятся слёз.
- А я умею говорить умные вещи, - сказала средняя. - Бояре боятся ума.
- Вы все будете нужны, - сказал Ваня. - Главное - не сжигайте никого без команды.
- А с командой можно? - спросила левая.
- С командой - только если я скажу «фас».
Горыныч радостно зашипел.
Компания собралась внушительная: Ваня (главный врач), Кощей (эксперт по панике), Леший (травник с белками) и Горыныч (устрашение). Они двинулись к царскому дворцу.
Дорога заняла полдня. Лес сменился полем, поле - деревней, деревня - городом. Город назывался Гороховец (в честь царя). На улицах было чисто, но люди ходили хмурые, в масках из берёзовой коры (видимо, эпидемия уже добралась и сюда).
- Царь, видимо, не шутил, - сказал Ваня. - Все чихают.
- И кашляют, - добавил Кощей, который чихнул в локоть (научился).
- И на животы жалуются, - добавил Леший, потирая свой (от переживаний).
Горыныч летел над ними, и тень от его крыльев накрывала целые улицы. Люди внизу крестились, но некоторые махали руками - видимо, узнавали сказочного врача по описаниям русалок.
- Ты знаменит, - сказал Кощей.
- Не я, - сказал Ваня. - Мои пациенты.
- Скромность - это тоже симптом, - сказал Кощей. - Тревожного расстройства. Когда человек не верит в свои силы.
- Я верю, - сказал Ваня. - Просто не кричу об этом.
Дворец царя Гороха был огромным - из белого камня, с золотыми куполами, с башнями и шпилями. На воротах висел герб: гороховый стручок и корона. Стража в гороховых касках (наверное, для единства стиля) преградила им путь.
- Кто такие? - спросил начальник стражи, зевая.
- Врач, - сказал Ваня. - Царь вызывал.
- А это кто? - начальник показал на Кощея.
- Мой ассистент.
- А это? - на Лешего.
- Травник.
- А это? - на Горыныча.
- Устрашение.
Горыныч выдохнул струйку дыма. Начальник стражи побледнел, отступил и махнул рукой.
- Проходите, - сказал он. - Только без фейерверков.
- Постараемся, - сказал Ваня.
Тронный зал был огромным - с колоннами, с коврами, с портретами царей Горохов разных эпох (первый Горох, второй Горох, третий Горох - все с гороховыми носами). На троне сидел сам Царь Горох.
Он был пожилым, толстым, с красным лицом и бородой, заплетённой в косички. На нём была парчовая мантия, поверх которой - грелка (поясничная). Он сидел сгорбившись и морщился при каждом движении.
- Вы Кукушкин? - спросил царь, не поднимая головы.
- Я, - сказал Ваня, делая шаг вперёд.
- А почему так долго? Я послал голубя утром.
- Голубь летел медленно. У него корона тяжёлая.
- Ладно, - сказал царь. - Смотри, что у меня со спиной. Встать не могу. Раньше мог, а теперь - не могу. Остеохондроз, говорят. Или ишиас. Или радикулит. Или всё сразу.
Ваня подошёл ближе, прикоснулся посохом к спине царя. Посох засветился жёлтым (боль) и оранжевым (воспаление).
- Остеохондроз поясничного отдела, - сказал Ваня. - Ишиас - защемление седалищного нерва. Лечится.
- Чем? Золотом? - спросил царь. - Я люблю золото. Мне говорили, золото лечит всё.
- Золото не лечит спину, - сказал Ваня. - Нужны наклоны.
- Наклоны? - царь скривился. - Я царь. Я не наклоняюсь. Цари не наклоняются, они восседают.
- Тогда будете горбатым царём, - сказал Ваня. - Через год спина срастётся в неправильном положении, и вы не сможете не только наклоняться, но и сидеть ровно.
Царь побледнел (насколько может побледнеть красное лицо - стал розовым).
- Наклоны? - переспросил он.
- Наклоны, - подтвердил Ваня. - И отвар коры ивы. Три раза в день. И гимнастика. Я покажу.
Он показал царю простые упражнения: наклоны вперёд, назад, повороты туловища. Царь кряхтел, но делал.
- Больно! - жаловался он.
- Это не больно, это приятно, - врал Ваня. - Терпите. Цари должны быть терпеливыми.
- Кто сказал?
- История.
Царь вздохнул и продолжил наклоняться.
Когда гимнастика закончилась, царь выпрямился и с удивлением обнаружил, что спина болит меньше.
- Работает! - сказал он. - Ты, Кукушкин, гений!
- Не гений, - скромно сказал Ваня. - Интерн.
- Назначаю тебя главным врачом двора! - объявил царь. - Будешь лечить всех: бояр, боярынь, стрельцов, поваров, конюхов, скоморохов, шутов и даже меня, если я заболею ещё чем-нибудь.
- Спасибо, - сказал Ваня. - Но у меня есть условия.
- Какие?
- Первое: я лечу бесплатно. За еду и кров. Второе: мои помощники (Кощей, Леший, Горыныч) живут при дворе и не подвергаются казни. Третье: если я вылечу всех, я ухожу обратно в избушку.
- Принимается! - сказал царь. - Но третье - под вопросом. Может, ты мне понравишься, и я тебя не отпущу.
- Это будет уже не лечение, а рабство, - сказал Ваня.
- А какая разница? - удивился царь.
- Рабство не лечит, - сказал Ваня. - Рабство лечит только топор.
Царь засмеялся (редкость для него) и хлопнул в ладоши.
- Позвать бояр! - приказал он. - Пусть главный врач их осмотрит. У всех животы болят и чихают.
Бояре пришли не сразу. Они ждали в приёмной, шептались и косились на Горыныча, который стоял у входа и пускал дым из левой ноздри.
- Страшный, - сказал один боярин.
- Но полезный, - сказал другой. - Говорят, он умеет лечить.
- Кто умеет? Горыныч?
- Нет, врач. Кукушкин. Тот, что нечисть вылечил.
- А что, нечисть теперь чистая?
- Чистая. И здоровая.
Бояре переглянулись и вошли в зал.
Их было много - человек двадцать. Все с красными носами, все чихали, все держались за животы.
- Садитесь, - сказал Ваня, указывая на лавки. - Буду осматривать по очереди.
Первым подошёл боярин Борода - огромный мужик с бородой до пояса и хитрыми глазами.
- Доктор, - сказал он, - у меня поясница болит. Не могу работать.
Ваня прикоснулся посохом к его пояснице. Посох не засветился.
- А ну нагнитесь, - сказал Ваня.
Боярин нагнулся - легко, без боли.
- А теперь присядьте.
Боярин присел - десять раз, без одышки.
- Вы не больны, - сказал Ваня. - Вы симулируете. Чтобы не работать.
- Да как вы смеете! - возмутился боярин. - Я потомственный дворянин!
- Потомственные дворяне не нагибаются так легко, - сказал Ваня. - У них спина болит по-настоящему.
Боярин покраснел и отошёл в сторону.
- Следующий, - сказал Ваня.
Подошёл боярин Чуб - с длинным чубом, прикрывающим лысину.
- У меня мигрень, - сказал он. - Голова раскалывается.
Ваня посветил пером Жар-птицы в глаза боярина. Зрачки сужались нормально.
- А запахи вы чувствуете? - спросил он.
- Да, - сказал боярин.
- А какой запах у меня в халате?
Боярин понюхал.
- Берёзовый сок и кофе, - сказал он. - И немного дегтя.
- Понятно, - сказал Ваня. - Мигрень бывает при светобоязни и нарушении обоняния. У вас этого нет. У вас похмелье.
Боярин побледнел.
- Я не пью, - сказал он.
- Тогда вы не боярин, - сказал Ваня. - Бояре пьют. Все.
Боярин Чуб обиделся и отошёл.
- Следующая, - сказал Ваня.
Подошла боярыня Толстая - женщина в трёх подбородках и платье, которое трещало по швам.
- У меня тошнота, - сказала она. - И живот болит.
- Что вы ели на завтрак?
- Щи, кашу, блины, пироги с мясом, пироги с капустой, сметану, кисель и три каравая.
- Переедание, - сказал Ваня. - Диета. Исключить пироги, караваи и сметану. Оставить щи и кашу. Через неделю тошнота пройдёт.
- А если не пройдёт? - спросила боярыня.
- Тогда добавим отвар коры ивы. Но сначала диета.
Боярыня вздохнула и отошла.
Ваня осмотрел всех бояр. Из двадцати человек реально больными оказались трое: один с гастритом (от жирной пищи), один с простудой (от сквозняка) и один с аллергией на пыльцу (от букетов в тронном зале). Остальные симулировали.
- Царь, - сказал Ваня. - Ваши бояре здоровы. Но они притворяются, чтобы не работать.
- Я знаю, - сказал царь. - Но что делать? Если я их накажу - они обидятся. Если не накажу - будут дальше притворяться.
- Я вылечу их, - сказал Ваня. - Плацебо.
- Чем?
- Пустышкой. Дадим им горошины в бересте, назовём «Царские антиленины» - и они «выздоровеют». Потому что будут верить.
Царь задумался.
- А это не обман? - спросил он.
- Это медицина, - сказал Ваня. - Обман - это когда вы говорите, что здоровы, а больны. А здесь они говорят, что больны, а здоровы. Плацебо восстанавливает справедливость.
- Ладно, - сказал царь. - Делай.
Ваня насыпал горошины (обычные, из царской кухни) в берестяные пакетики, написал на каждом «Царские антиленины» и раздал боярам.
- Пейте по одной горошине три раза в день, - сказал он. - Через неделю все болезни пройдут.
- А если не пройдут? - спросил боярин Борода.
- Значит, вы не верите в лекарство. Тогда придётся лечить вас настоящими методами. Например, кровопусканием.
Бояре испуганно схватились за пакетики и разошлись.
В этот момент в зал вошёл местный лекарь Феофан.
Он был худым, с длинной бородой, в чёрном балахоне и с деревянным чемоданчиком, на котором было написано «Лекарь 1-го разряда». Феофан злобно посмотрел на Ваню и поклонился царю.
- Ваше величество, - сказал он. - Я слышал, у вас появился новый врач?
- Да, - сказал царь. - Кукушкин. Он меня уже вылечил.
- Вылечил? - Феофан скривился. - А чем? Золотом? Я всегда говорил, что золото - лучшее лекарство.
- Наклонами, - сказал царь. - И отваром коры ивы.
- Коры ивы? - Феофан презрительно фыркнул. - Это не медицина. Это народные методы. Настоящий врач лечит заговорами и пиявками.
- Пиявки - это тоже народные методы, - сказал Ваня. - И они не помогают при остеохондрозе.
- А вы не указывайте мне! - закричал Феофан. - Я лекарь 1-го разряда! Я учился у самого знаменитого колдуна!
- Колдуны не лечат, - сказал Ваня. - Они заговаривают.
- А какая разница? - спросил Феофан.
- Результат, - сказал Ваня. - Мои пациенты выздоравливают. Ваши - заговариваются.
Феофан покраснел от злости. Он что-то прошептал в бороду и ушёл.
Царь посмотрел ему вслед.
- Осторожнее с Феофаном, - сказал он. - Он злопамятный.
- Я заметил, - сказал Ваня.
Вечером Феофан пригласил Ваню на ужин.
- Зачем? - спросил Ваня у посыльного.
- Лекарь хочет обсудить медицинские дела, - сказал посыльный. - Поделиться опытом.
Ваня взял с собой Кощея (эксперт по отравлениям) и Горыныча (дегустатор). Пришли они в покои Феофана. Там был накрыт стол: борщ, каша, пироги, квас.
- Садитесь, - сказал Феофан, указывая на лавку. - Будем трапезничать.
Ваня сел, но есть не стал. Он вспомнил, что в дистанционном курсе токсикологии говорили: если врач тебе завидует - не ешь его борщ.
- У меня аллергия на свёклу, - сказал Ваня. - Врождённая. Очень редкая. Если съем - распухну и умру.
- Правда? - удивился Феофан.
- Правда, - сказал Ваня. - Кощей, попробуй борщ. Ты бессмертный.
Кощей попробовал. Скривился.
- Горький, - сказал он. - И пахнет странно.
- Отравлен, - сказал Горыныч (средняя голова). - Мышьяк. Я чувствую.
Феофан побледнел.
- Это клевета! - закричал он. - Я не отравитель!
- А кто? - спросил Ваня. - Повар? Повар вчера сбежал. Вы сами готовили.
Феофан выбежал из комнаты и больше не возвращался.
- Вот так, - сказал Ваня. - Первый день при дворе - уже покушение. Интересно, что будет завтра.
- Может, вернёмся в избушку? - предложил Кощей.
- Нет, - сказал Ваня. - Мы обещали царю вылечить его бояр. Даже если они здоровы.
- А ты обещал?
- Я - врач. Я всегда обещаю помочь. Даже симулянтам.
Ночь во дворце прошла спокойно. Ваня спал в отведённой ему комнате (с видом на царский сад), Кощей - в сундуке (привычка), Леший - на сене в конюшне (рядом с белками), Горыныч - на крыше (пугал стражу).
Утром Ваня проснулся от крика: «Караул! Царь пропал!»
Он выбежал в тронный зал. Царь сидел на троне. Никуда он не пропал.
- Кто кричал? - спросил Ваня.
- Я, - сказал Феофан, стоя у трона. - Царь пропал как врач. Вы его не лечите, а мучаете наклонами.
- Он уже почти здоров, - сказал Ваня. - Спина болит меньше.
- А живот? - спросил царь. - У меня живот болит. Я вчера съел... э-э-э... что-то не то.
- Феофан угощал? - спросил Ваня.
- Да, - сказал царь. - Он принёс мне пирожок.
- Отравлен, - сказал Горыныч (средняя голова). - Тот же мышьяк.
Царь побледнел.
- Феофан! - закричал он. - Ты хотел меня отравить?
- Я хотел отравить Кукушкина! - закричал Феофан. - А пирожок случайно перепутал!
- Случайно? - спросил царь.
- Случайно! - сказал Феофан.
- Казнить, - сказал царь.
- Но я лекарь 1-го разряда! - закричал Феофан.
- Теперь 0-го, - сказал царь. - В тюрьму его. Будет лечить крыс.
Стражники увели Феофана. Ваня вздохнул.
- Первый день, - сказал он. - А уже интриги.
- Это только начало, - сказал Кощей. - При дворе всегда так. Чем больше власти, тем больше яда.
- Ты бы знал, - сказал Ваня. - Ты же бессмертный. Тебя травили?
- Пытались, - сказал Кощей. - Но я не умирал. Только живот болел.
- И что делал?
- Пил отвар коры ивы. Как вы научили.
Ваня улыбнулся.
- Вот видите, - сказал он. - Даже отравление лечится. Главное - не паниковать.
- Я уже не паникую, - сказал Кощей. - Я бессмертен, и это не лечится.
Он достал из кармана иглу, повертел в руках и спрятал обратно.
- Ты молодец, - сказал Ваня. - Пойдём, бояр лечить. У них сегодня опять животы заболят. И чихание.
- Симуляция? - спросил Кощей.
- А какая разница? - сказал Ваня. - Симуляция - это тоже болезнь. Лень называется. Лечится плацебо и трудотерапией.
- А если не поможет?
- Тогда - кровопускание. Шутка. Тогда - разговор по душам. Как с тобой.
Кощей кивнул.
Они вышли из покоев и направились в тронный зал, где уже ждали бояре с новыми жалобами.
А где-то далеко, в Москве, профессор Серебряков садился в такси, чтобы ехать в лес. Но об этом Ваня пока не знал.
ГЛАВА 2 (исправленная, без профессора в лесу)
«Боярская симуляция, или Диспансеризация по-царски»
Плавный переход из Главы 1:
Утро после отравленного борща и ареста Феофана началось с того, что царь Горох проснулся с мыслью: «А не проверить ли мне своих бояр?» Мысль была не новая - бояре симулировали болезни веками. Но теперь, когда при дворе появился настоящий врач (почти), царь решил воспользоваться случаем.
- Кукушкин! - позвал он, когда Ваня вошёл в тронный зал. - Сегодня будешь осматривать бояр. Всех. От мала до велика. От толстых до тонких. От хитрых до очень хитрых.
- Всех? - переспросил Ваня, который только что успел выпить кружку иван-чая и проверить пульс у Кощея (тот был в норме).
- Всех, - подтвердил царь. - У меня их тридцать семь человек. Плюс боярыни - ещё двадцать. И дети боярские - сорок пять. Итого - сто два человека. Все жалуются на здоровье. Никто не работает. Казна пустеет, войско не обучено, дворцы не метены. Я уже сам начал подметать, а я царь!
- Вы - царь, - согласился Ваня. - Подметать вам не положено.
- Вот именно! - обрадовался царь. - Поэтому ты их вылечи. Или разоблачи. Или придумай что-нибудь. Но чтобы через неделю все работали.
- А если они не захотят работать?
- Тогда казню, - просто сказал царь. - Но это крайний случай. Сначала - диспансеризация.
- Что? - не понял царь.
- Медицинский осмотр. Проверка здоровья. Я буду смотреть, слушать, щупать и задавать вопросы.
- А если они будут врать?
- Тогда я буду использовать методы доказательной медицины.
- Какие?
- Хитрые, - сказал Ваня. - Вы главное - не мешайте.
Царь кивнул, откинулся на троне (спина болела уже меньше) и приготовился смотреть.
Боярин Борода
Первым в тронный зал вошёл боярин Борода - тот самый, который жаловался на поясницу и легко нагибался. Сегодня он шёл медленно, опираясь на клюку, морщился при каждом шаге и громко охал.
- Ой-ой-ой, - сказал боярин Борода, падая на лавку. - Спина, спина. Не могу сидеть, не могу стоять, не могу лежать. Одно могу - страдать.
- Понятно, - сказал Ваня, доставая посох. - Давайте осмотрим.
Он прикоснулся посохом к пояснице боярина. Посох не засветился - ни жёлтым (боль), ни оранжевым (воспаление).
- А теперь нагнитесь, - сказал Ваня.
- Не могу, - простонал боярин.
- Хотя бы чуть-чуть.
- Никак.
В этот момент на пол упала монета. Маленькая, медная, из царской казны (специально подброшенная Кузей, который стоял за колонной и хихикал). Боярин Борода мгновенно нагнулся, поднял монету, сунул в карман и снова застонал.
- Ой-ой-ой, - сказал он, спохватившись. - Спина.
- Вы только что нагнулись, - сказал Ваня.
- Это рефлекс, - сказал боярин. - Я не хотел. Тело само.
- Тело не может само нагибаться за монетой, если у него остеохондроз с защемлением.
- А у меня особый остеохондроз. С рефлексами.
- Такое бывает только у симулянтов, - сказал Ваня. - Диагноз: симуляция. Причина: лень. Лечение: плацебо.
- Какой ещё плацебо? - возмутился боярин.
- Пустышка. Вы будете принимать лекарство, которое не содержит действующего вещества, но если вы поверите - оно поможет. И вы «выздоровеете». И пойдёте работать.
- А если не поверю?
- Тогда вы останетесь больным. Но работать придётся всё равно. Царь велел.
Боярин покосился на трон. Царь сидел, нахмурившись, и барабанил пальцами по подлокотнику.
- Ладно, - сказал боярин. - Давайте ваше плацебо.
Ваня протянул ему берестяной пакетик с горошинами.
- «Царские антиленины», - прочитал боярин. - А что внутри?
- Горох.
- Горох? - боярин скривился. - Это не лекарство.
- Это лекарство от лени, - сказал Ваня. - Принимайте по одной горошине три раза в день, и через неделю вы почувствуете прилив сил.
- А если не почувствую?
- Значит, вы не верите. Тогда придётся лечить вас настоящими методами. Например, кровопусканием. Или пиявками. Или работой в поле.
Боярин побледнел, спрятал пакетик за пазуху и быстро вышел из зала - уже без клюки, без стонов и почти бегом.
- Выздоровел, - сказал Ваня царю.
- Ага, - сказал царь. - Чудеса.
- Не чудеса. Плацебо.
- Горох?
- Вера в горох.
Царь задумался, но ничего не сказал.
Боярин Чуб
Следующим вошёл боярин Чуб - с длинным чубом, прикрывающим лысину, и с тёмными кругами под глазами. Он держался за голову и периодически вздрагивал.
- Мигрень, - сказал он, падая на лавку. - Третий день. Не ем, не пью, не сплю. Только страдаю.
- А что вы делали вчера вечером? - спросил Ваня.
- Лежал, - сказал боярин. - Страдал.
- А позавчера?
- Тоже лежал.
- А третьего дня?
- Лежал. И страдал.
- А отчего же мигрень?
- От нервов, - сказал боярин. - У меня нервы слабые. Я чувствительный.
Ваня посветил пером Жар-птицы в глаза боярина. Зрачки сужались нормально - на свету, в темноте, при повороте головы.
- А теперь закройте глаза, - сказал Ваня.
Боярин закрыл.
- Что вы видите?
- Темноту, - сказал боярин.
- А теперь откройте.
Боярин открыл.
- Свет режет? - спросил Ваня.
- Немного, - сказал боярин.
- При мигрени свет режет сильно. Пациенты не могут смотреть на свет, они прячутся в тёмной комнате. Вы же сидите в тронном зале, где двадцать факелов и три окна. И не щуритесь.
- Я щурюсь, - сказал боярин, прищурившись.
- Это не щурение, это игра. У вас не мигрень, у вас похмелье.
- Что?! - возмутился боярин. - Я не пью!
- А почему у вас красные глаза и запах перегара?
- Это... это одеколон. Французский.
- Французский одеколон пахнет лавандой, а не сивухой.
Боярин покраснел.
- Ладно, - сказал он. - Пил. Но немного. По праздникам.
- Сегодня не праздник.
- А я отмечаю здоровье.
- Здоровье не отмечают, - сказал Ваня. - Здоровье берегут. Диагноз: похмельный синдром. Лечение: рассол, сон и отказ от алкоголя.
- А «Царские антиленины»? - спросил боярин, глядя на пакетик.
- Антиленины от похмелья не помогают. Они от лени.
- А у меня не лень. У меня мигрень.
- У вас похмелье. Идите, выспитесь. Завтра будете здоровы.
Боярин Чуб обиженно вышел, но на пороге обернулся.
- А рассол где взять?
- У повара, - сказал Ваня. - Скажите, что я велел.
Боярин ушёл. Царь покачал головой.
- А он действительно пьёт, - сказал он. - Я знаю. Но доказать не мог.
- А я мог, - сказал Ваня. - Медицина - наука точная. Почти.
Боярыня Толстая
Боярыня Толстая вошла, держась за живот. Она была ещё больше, чем в прошлый раз - видимо, пироги с мясом не прошли даром.
- Тошнит, - сказала она, садясь на лавку (лавка жалобно скрипнула). - И живот болит. И голова кружится. Наверное, я умираю.
- Что вы ели сегодня утром? - спросил Ваня.
- Ничего, - сказала боярыня. - Я на диете.
- А вчера?
- Вчера... ну... немного.
- Конкретно.
- Щи, кашу, блины с мёдом, пироги с мясом, пироги с капустой, сметану, кисель, жареного поросёнка, гуся с яблоками, компот, квас и на ночь - стакан молока с печеньем.
- Это не «немного», - сказал Ваня. - Это «много». Диагноз: переедание. Лечение: диета и голодный день.
- Голодный день? - боярыня схватилась за сердце. - Я не переживу!
- Переживёте. Один день ничего не есть, только пить воду.
- А если я упаду в обморок?
- Не упадёте. В вас запасов на три дня.
- Это грубо, - обиделась боярыня.
- Это медицинский факт, - сказал Ваня. - Ваш индекс массы тела примерно 40. Норма - до 25. Вы не больны, вы перекормлены.
- А «Царские антиленины»? - спросила боярыня.
- Они от лени, а не от обжорства. Вам нужна диета и физкультура.
- Какая физкультура? Я боярыня!
- Боярыни тоже ходят пешком. Начните с прогулок по дворцу. Потом - по саду. Потом - по городу. Через месяц - по лесу.
- А если я встречу медведя?
- У вас будет преимущество, - сказал Ваня. - Медведь испугается и убежит.
Боярыня не поняла, обиделась и ушла.
Царь засмеялся.
- Ты жёсток, - сказал он.
- Я справедлив, - сказал Ваня. - И честен.
Остальные бояре
Осмотр остальных бояр занял три часа. Ваня использовал все свои инструменты: посох (диагностика), перо Жар-птицы (осмотр зева и глаз), фонендоскоп (всё ещё сломанный, но он прикладывал ухо к груди), ложку (для проверки рефлексов) и дегтярное мыло (для убедительности - он просто держал его в руке, и бояре думали, что это страшное лекарство).
Результаты были впечатляющими:
Боярин Ухо жаловался на глухоту, но обернулся, когда Ваня сказал «бесплатно». Диагноз: избирательная глухота.
Боярин Нос жаловался на насморк, но чихал только когда слышал слово «работа». Диагноз: условно-рефлекторный ринит.
Боярин Глаз жаловался на слепоту, но прочитал царский указ с другого конца зала. Диагноз: симуляция с целью получить пособие.
Боярыня Рука жаловалась, что не может поднять руку, но легко подняла кувшин с квасом. Диагноз: лень мышечного аппарата.
Боярин Живот жаловался на язву, но съел три пирога на глазах у Вани. Диагноз: обжорство.
Каждому из них Ваня выписал «Царские антиленины» - горошины в бересте.
- Это от всех болезней, - говорил он. - Пейте три раза в день. Через неделю будете здоровы.
- А если не поможет? - спросил боярин Ухо.
- Тогда добавлю пиявок. Штук двадцать. На самые чувствительные места.
Бояре замолкали, прятали пакетики и уходили.
Разговор с царём
Когда последний боярин покинул тронный зал, царь подозвал Ваню к себе.
- Ну, - сказал он. - Что скажешь?
- Скажу, что у вас не двор, а филиал поликлиники, - сказал Ваня. - Только пациенты не больны. Они притворяются.
- Я знаю, - вздохнул царь. - Но что делать? Если их наказать - они обидятся. Если не наказать - будут дальше симулировать.
- Плацебо решит проблему, - сказал Ваня. - Они поверят, что выздоровели, и пойдут работать.
- А если не поверят?
- Тогда придётся применять настоящие методы.
- Какие?
- Например, трудотерапию. Работа в поле. Уборка дворцов. Строительство дорог.
- Они умрут, - сказал царь.
- Не умрут. Только похудеют и станут здоровее.
Царь задумался.
- Ладно, - сказал он. - Будем смотреть. А пока - ты свободен.
Ваня поклонился и вышел.
Боярин Борода просит добавки
В коридоре его догнал боярин Борода.
- Доктор, - сказал он шёпотом. - А можно мне ещё таблеток? На всякий случай.
- Зачем? - спросил Ваня.
- Ну, вдруг я заболею чем-то новым. А лекарства не будет.
- Лекарство будет. Я здесь.
- А если вас не будет? Вы же уйдёте когда-нибудь.
- Уйду, - сказал Ваня. - Но не скоро. А вам я дам ещё горошин. Но с условием.
- С каким?
- Они вызывают честность. Если вы их примете, вы не сможете врать. Будете говорить только правду. Хотите?
Боярин побледнел.
- А можно без честности?
- Нельзя. Лекарство комплексное.
- Тогда не надо, - сказал боярин и быстро ушёл.
Ваня улыбнулся.
- Симулянт, - сказал он сам себе.
Вечерний разговор с Кощеем
Вечером Ваня сидел в своей комнате и пил чай с Кощеем (который всё ещё боялся людей, но уже привык к дворцовой суете).
- Ты сегодня жёстко с боярами, - сказал Кощей. - Плацебо, симуляция, похмелье...
- А что делать? - спросил Ваня. - Они же не больны. Они ленивы.
- Лень - это тоже болезнь, - сказал Кощей. - Как мои панические атаки.
- Лень лечится трудом, а не таблетками.
- А панические атаки - дыханием и верой в себя.
- Вот видишь, - сказал Ваня. - У каждого своё лекарство. Для бояр - горох. Для тебя - игла.
- Игла теперь мой друг, - сказал Кощей, доставая из кармана маленькую иглу и крутя её в пальцах. - Я её не боюсь.
- А чего боишься?
- Того, что ты уйдёшь.
- Я никуда не ухожу, - сказал Ваня. - Пока есть пациенты - я здесь.
- А если пациентов не будет?
- Тогда я буду лечить здоровых.
- Здоровых не лечат.
- Здоровых учат не болеть. Это называется профилактика.
Кощей задумался и убрал иглу.
- Ты мудрый, - сказал он. - Для интерна.
- Я учился дистанционно, - улыбнулся Ваня. - Это многому учит.
- Например?
- Например, что никакой дистанции не хватит, чтобы заменить живой разговор с пациентом.
Кощей кивнул. Они допили чай и разошлись по комнатам.
Ночной визит
Ночью Ваню разбудил стук в дверь. Он открыл - на пороге стоял боярин Чуб, с красными глазами и помятым видом.
- Доктор, - сказал он. - Я не сплю. Совесть мучает.
- С чего бы? - спросил Ваня, зевая.
- Я симулировал. И пил. И врал. И монету украл у боярина Бороды (когда тот нагибался). Я плохой человек.
- Вы не плохой, - сказал Ваня. - Вы слабый. Но это лечится.
- Чем?
- Честностью. Признайтесь царю. Он простит.
- А если не простит?
- Тогда я заступлюсь.
Боярин Чуб ушёл. Ваня закрыл дверь и лёг спать. Утром он узнал, что боярин Чуб действительно признался царю во всём. Царь не казнил его. Он отправил его работать на кухню - чистить картошку.
- Три дня, - сказал царь. - За это время ты подумаешь о своём поведении.
Боярин Чуб отправился на кухню, и больше его никто не видел пьющим.
Утро следующего дня
Утром Ваня проснулся от запаха свежего хлеба. На кухне работал боярин Чуб (чистил картошку и плакал), повар готовил завтрак, а бояре, которые вчера получили «Царские антиленины», уже сидели по местам и делали вид, что работают.
- Эффект плацебо, - сказал Ваня, заходя в тронный зал. - Они верят, что здоровы, и ведут себя как здоровые.
- А если они не верят? - спросил царь.
- Тогда придётся менять горошины на что-то более убедительное.
- Например?
- Например, на мухоморы. Они горькие, но полезные. Яга так лечилась.
- У меня нет мухоморов, - сказал царь. - Есть только горох.
- Горох подойдёт, - сказал Ваня. - Главное - вера.
Царь кивнул и приказал подавать завтрак.
Письмо профессора Серебрякова
Когда Ваня вернулся в свою комнату после завтрака, он открыл ноутбук-бересту (по привычке - проверить связь с избушкой). На экране мигало новое письмо.
Отправитель: профессор Серебряков, кафедра психиатрии, Москва.
Ваня открыл. Письмо было взволнованным:
«Уважаемый коллега!
Я только что закончил читать вашу рукопись. Третий раз. Она гениальна. Случай с лешим (педикулёз, чесотка, дезинсекция) - это классика дерматологии. Случай с Кощеем (панические атаки у бессмертного) - это прорыв в психотерапии.
Кто вы? Профессор? Академик? Практикующий врач, ушедший в тень?
Умоляю, откройтесь. Я готов приехать к вам куда угодно. Я буду хранить ваше имя в тайне, если вы этого хотите. Но я должен знать, кому обязан этим открытием.
С надеждой на ответ,
Профессор Борис Сергеевич Серебряков
P.S. Я пытался вычислить ваш IP. Он ведёт в лес. В избушку на курьих ножках. Это шутка?»
Ваня прочитал письмо два раза, улыбнулся и закрыл ноутбук.
- Кто там? - спросил Кощей, заглядывая через плечо.
- Профессор, - сказал Ваня. - Хочет узнать, кто я.
- А ты ответишь?
- Нет. Пусть ищет.
- А если найдёт?
- Не найдёт. Магия ноутбука скрывает следы.
- А если всё-таки найдёт?
- Тогда придётся объяснять, почему интерн, заваливший экзамен по психиатрии, лечит Кощея от панических атак.
Кощей засмеялся.
- Это будет интересный разговор, - сказал он.
- Это будет разговор не раньше, чем я напишу вторую часть диссертации, - сказал Ваня. - О людях. О царе, боярах, крестьянах.
- Ты уже начал?
- Начал. Первая глава - про симуляцию и плацебо.
- А вторая?
- Вторая - про антисанитарию и сальмонеллёз.
- А третья?
- Третья - про охоту и травматологию.
Кощей сел рядом.
- Ты пишешь быстрее, чем я дышу квадратом, - сказал он.
- Вдох на четыре, задержка на два, выдох на шесть, - напомнил Ваня. - Не сбивайся.
Кощей замолчал и начал дышать.
А ноутбук-береста лежал на столе, и на экране мигало непрочитанное письмо от профессора Серебрякова. Ваня не ответил.
Пусть подождёт.
ГЛАВА 3 (расширенная версия, ~22 000 слов)
«Царская кухня, или Сальмонеллёз от щей»
Плавный переход из Главы 2:
Три дня после диспансеризации прошли спокойно. Настолько спокойно, что Ваня даже начал надеяться: а вдруг во дворце наступила долгожданная тишина без эпидемий, интриг и отравлений? Бояре пили «Царские антиленины», верили в их чудодейственную силу и даже начали работать. Боярин Борода подмёл весь тронный зал (и нашёл под ковром три потерянных указа, один из которых был подписан самим царём и гласил: «Не есть после шести» - видимо, древняя диета). Боярыня Толстая совершала ежедневные прогулки по саду - теперь уже пять кругов, без остановки, и даже начала худеть (всего сто граммов, но это был прогресс). Боярин Чуб отбыл наказание на кухне, почистил три ведра картошки, подружился с поварами и поклялся больше не пить (по крайней мере, в рабочее время - после работы он иногда позволял себе кружку кваса).
Царь Горох был доволен. Он перестал жаловаться на спину - наклоны делал каждое утро, кряхтел, но делал, даже прибавил количество с десяти до пятнадцати. Отвар коры ивы пил исправно, три раза в день, и начал подумывать о том, чтобы самому выйти на уборку дворца - для профилактики. «Царь должен быть примером для подданных», - говорил он боярам, и бояре испуганно хватались за веники, чтобы их не опередили.
- Кукушкин, - сказал царь на четвёртый день, когда Ваня пришёл измерять ему давление (тонометр работал исправно - 130 на 85, отлично для его возраста и веса). - Ты творишь чудеса. Мои бояре работают. Я сам работаю. Даже стража перестала спать на посту. Говорят, вчера начальник стражи сам обошёл периметр три раза, а потом сел и заплакал от счастья.
- Не чудеса, - скромно сказал Ваня, пряча тонометр в рюкзак. - Медицина.
- А в чём разница? - спросил царь, жуя сушёное яблоко (он тоже сел на диету по совету Вани).
- Чудо - это когда непонятно, как работает. Медицина - когда понятно, но всё равно удивительно. Например, вы делаете наклоны, и спина перестаёт болеть. Вроде бы просто, а работает.
Царь хотел что-то ответить - возможно, сказать ещё что-то про чудеса или спросить про золото (он всё ещё надеялся, что золото лечит), - но не успел. В тронный зал вбежал стремянный (слуга, который ухаживал за лошадьми, но сегодня его поставили на подхват из-за нехватки персонала) и закричал таким голосом, что факелы на стенах задрожали:
- Ваше величество! Беда! Люди мрут!
- Кто мрёт? - встревожился царь, хватаясь за подлокотники трона.
- Все! - сказал стремянный, размахивая руками. - Бояре, повара, конюхи, даже скоморохи! У всех животы крутит, и они бегут в отхожее место. Там уже очередь из десяти человек!
- Это заговор? - спросил царь, бледнея. - Феофан подкупил кого-то?
- Феофан в тюрьме, - напомнил Ваня. - Он оттуда не подкупит. Скорее всего, инфекция.
- Какая инфекция? - царь схватился за свой живот (пока не болел, но на всякий случай). - Я не хочу инфекцию! Я царь!
- Все не хотят, - сказал Ваня, уже доставая посох. - Но она приходит. Пойдёмте, посмотрим.
Первые жертвы
В коридорах дворца царил хаос. Такой хаос, какого Ваня не видел даже во время эпидемии чиха-морока в Тридевятом. Там хотя бы все сидели по домам и кашляли в маски. Здесь же люди метались из стороны в сторону, держась за животы, с бледными лицами и испуганными глазами. Бояре, которые ещё вчера бодро работали (подметали полы, чистили конюшни и переписывали указы), сегодня сидели на лавках, обложенные грелками, и издавали жалобные стоны. Боярыни лежали в своих покоях, задернув шторы и прижимая к животу тёплые кирпичи, завёрнутые в тряпки. Конюхи не могли чистить лошадей, потому что каждые пять минут бежали в туалет, а лошади, оставленные без присмотра, начали жевать царские ковры.
- Что случилось? - спросил Ваня у боярина Бороды, который сидел на лавке, согнувшись пополам, и тихо матерился (Ваня делал вид, что не слышит). Борода его была всклокочена, лицо покрыто потом, а в руке он сжимал пустую кружку.
- Не знаю, - простонал боярин, даже не поднимая головы. - Вчера поужинал, и всё. Живот крутит, тошнит, и бегаю я, бегаю... Уже пятнадцатый раз за утро. Скоро я стану быстрее коня.
- Что вы ели на ужин?
- Щи. Все ели щи. Царь, бояре, стража - все. Царь, правда, только половину тарелки съел - он на диете, - а я три тарелки. Вот и результат.
- А повара? Они тоже болеют?
- Повара - хуже всех. Главный повар Антип вообще не встаёт с лежанки. Говорит, что это козни Феофана (который в тюрьме). Но Феофан в тюрьме, он не мог отравить щи.
- Феофан в тюрьме, - подтвердил Ваня. - Но отравление тут ни при чём. Скорее всего, инфекция. Давайте осмотрю.
Он прикоснулся посохом к животу боярина Бороды. Посох засветился ярко-зелёным (инфекция) и оранжевым (воспаление). Потом Ваня измерил температуру - 38,5, выше нормы.
- Инфекционный гастроэнтерит, - сказал Ваня. - Похоже на сальмонеллёз.
- Сальмонеллёз? - боярин побледнел ещё сильнее, став цвета мокрой глины. - Это страшно?
- Если лечить - нет. Если не лечить - да. Обезвоживание, слабость, могут пострадать почки. Но мы будем лечить.
- Лечите! - взмолился боярин. - Я вам всё золото отдам! У меня есть золотая монета! Я её нашёл, когда пол подметал!
- Золото не нужно, - сказал Ваня. - Пейте больше воды, чтобы не обезвожиться. По стакану каждый час. И отвар коры ивы - от температуры. Я принесу.
- А антибиотики?
- Антибиотиков у нас нет. Но отвар зверобоя и ромашки помогает. Я заварю.
Ваня пошёл дальше по коридору, осматривая других больных. Картина была везде одинаковой: высокая температура, боли в животе, диарея, тошнота. Все, кто ел щи вчера на ужин, болели. Те, кто не ел (царь, который был на диете, и несколько вегетарианцев из числа боярынь), чувствовали себя нормально.
- Источник - щи, - сказал Ваня сам себе. - Вопрос: что в них попало?
Он направился на кухню.
Кухня царя Гороха
Кухня дворца была огромной - Ваня ещё не видел её при свете дня. Десять печей, выложенных изразцами, тянулись вдоль стен. Пять огромных котлов, каждый размером с бочку, висели на крюках над огнём. Длинные деревянные столы, заляпанные жиром и мукой, стояли в центре. На стенах висели связки сушёных трав, лука и чеснока - для вкуса, но не для гигиены.
В воздухе пахло пригоревшим луком, тухлой капустой, прогорклым маслом и чем-то кислым, что Ваня не смог идентифицировать (позже он понял - это была недельная закваска для кваса, которую забыли выбросить). На полу валялись объедки - капустные листья, луковая шелуха, рыбьи кости, - и грязные тряпки, которые, судя по виду, не стирали с прошлого года. В углу, на куче мусора, сидел огромный таракан размером с мышь и, казалось, усмехался, шевеля усами.
Главный повар Антип сидел на табуретке у котла, держась за живот. Он был толстым - не просто толстым, а круглым, как бочка, - с красным носом (от постоянного употребления проб) и руками, которые, судя по цвету, не мыли никогда. Руки были чёрными от сажи, масла и засохшей еды. На пальцах блестели жирные пятна. Ваня машинально подумал: «Если бы я взял мазок с его рук, там бы вырос целый зоопарк».
- Антип, - сказал Ваня, подходя к котлу. - Что вы вчера готовили?
- Щи, - простонал Антип, даже не поднимая головы. - Обычные щи. Капуста, мясо, картошка, лук, морковка. Всё свежее. Мясо вчера привезли, капусту - на прошлой неделе засолили.
- А сами вы здоровы?
- Нет. Тоже живот болит. И чихаю. И кашляю. И нос заложен. Наверное, простудился.
Антип чихнул. Прямо в котёл, в котором варились щи для сегодняшнего обеда. Ваня замер.
- Вы чихаете в еду! - сказал он, стараясь сохранять спокойствие (удалось не сразу).
- А куда мне чихать? - спросил Антип, вытирая нос рукавом (рукав был ещё грязнее, чем руки). - В руку? Руки грязные. В локоть? Локоть тоже грязный. В платок? Нет платка. У нас платки только у царя и бояр.
- В плечо! - сказал Ваня. - Или отвернуться! Или вообще не чихать над едой! Вы что, не знаете, что микробы из носа попадают в котёл и заражают всех?
- Микробы? - Антип скривился. - Это которые маленькие? Я их не вижу, значит, их нет.
- Вы не видите ветер, но он есть. Вы не видите запах, но он есть. Микробы - тоже есть. И когда вы чихаете в котёл, они попадают в щи. А когда люди едят щи - они болеют.
- А почему раньше не болели?
- Потому что раньше вам везло. Или люди были здоровее. Или вы чихали реже. Но теперь - эпидемия. И вы - её источник.
Антип побледнел (насколько может побледнеть красное лицо - стало розовым).
- Меня казнят? - спросил он шёпотом.
- Не казнят, если поможете найти причину. Я возьму мазки из щей, из ваших рук, из котлов. Посмотрю под лупой. Если найду микробов - будем лечить и дезинфицировать.
- А если не найдём?
- Найдём, - уверенно сказал Ваня.
Взятие мазков и лупа Яги
Ваня достал свои инструменты: лупу Яги (огромную, в пол-ладони, с толстым стеклом), ватные палочки (смоченные кипячёной водой - запас сделал Кузя перед отъездом), маленькие стеклянные баночки с крышками (из аптечки Яги) и чистые тряпицы.
- Кощей! - позвал он. - Иди сюда, будешь ассистировать.
Кощей, который всё это время стоял в дверях кухни и брезгливо морщился (его бессмертный нос чувствовал все запахи, и они ему не нравились), подошёл.
- Что делать?
- Держи баночки. Я буду брать мазки, а ты закрывай крышки.
- А если я заражусь?
- Ты бессмертный. Микробы тебя не берут.
- А вдруг возьмут? - Кощей всё ещё не доверял своему бессмертию.
- Не возьмут. Ты уже проверял на ковид.
Кощей кивнул и взял баночки.
Ваня начал забор материала. Первый мазок - из котла со вчерашними щами (остатки ещё не вылили, потому что Антип надеялся их доесть). Ватка стала тёмной, жирной, пахла кислым и гнилым.
- Готово, - сказал Ваня, опуская ватку в баночку.
Второй мазок - с рук Антипа. Ваня попросил повара протянуть ладони. Антип протянул, и Ваня с трудом сдержал гримасу: под ногтями была чёрная грязь, на коже - трещины и мозоли, и вся рука блестела от жира. Ватка почернела мгновенно.
- Вы такими руками готовите еду? - спросил Ваня.
- А что? - удивился Антип. - Чисто. Я их вчера мыл. Водой.
- Без мыла?
- Мыло у нас кончилось. Царь экономит.
- Царь будет экономить на лечении, - сказал Ваня. - Это дороже.
Третий мазок - с разделочной доски, на которой резали мясо. Доска была деревянной, старой, с глубокими трещинами, в которых застряли кусочки сырого мяса и крови. Ватка вытащила оттуда что-то коричневое и подозрительное.
Четвёртый мазок - с ножа, которым резали капусту. Нож был тупым, в зазубринах, и на лезвие налипла капустная гниль.
Пятый - с пола, рядом с котлом. Там была лужа, в которой кто-то (возможно, таракан) оставил следы.
- Достаточно, - сказал Ваня, закрывая последнюю баночку. - Теперь - микроскопия.
Он поднёс лупу к первой баночке (со щами), накрыл тряпицей, чтобы свет не мешал, и начал рассматривать. Кощей заглянул через плечо.
- Ничего не вижу, - сказал он.
- А ты присмотрись, - сказал Ваня. - Видишь маленькие палочки? Они шевелятся.
- Какие палочки? Там какие-то точки.
- Это бактерии. Сальмонелла.
- А почему они шевелятся?
- Потому что они живые.
Кощей отшатнулся.
- Живые? В еде?
- В грязной еде - да. В чистой - нет.
Ваня перешёл к мазку с рук Антипа. Под лупой там был настоящий зоопарк: палочки, кокки, какие-то нитевидные бактерии, и всё это копошилось, двигалось, жило своей жизнью.
- Вот источник, - сказал Ваня. - Руки. Немытые руки. И грязные доски. И ножи. И пол. И, наверное, вся кухня.
- Что делать? - спросил Кощей.
- Сначала - дезинфекция. Всё вымыть уксусом и золой. Потом - лекция для поваров. Потом - лечение больных.
- А царь?
- Царь будет наблюдать.
Дезинфекция: уксус, зола и кипяток
Ваня организовал дезинфекцию с военной чёткостью, достойной полевого госпиталя. Он приказал вынести все продукты, которые могли быть заражены (все щи, все запасы капусты, мяса, даже лук - потому что лук лежал рядом с грязными досками), и сложить их во дворе - подальше от кухни. Потом он велел вымыть котлы. Не просто ополоснуть - выскоблить, прокипятить с уксусом и золой.
- Как кипятить с золой? - спросил один из поваров (молодой, с испуганными глазами).
- Насыпать золу на дно, залить водой, добавить уксус, вскипятить. Зола - щёлочь, уксус - кислота. Вместе они убивают микробов.
- А они не подерутся? - спросил повар. - Щёлочь с кислотой?
- Подерутся, - сказал Ваня. - И в процессе убьют всё живое.
Повара принялись за работу. Они выгребали золу из печей (благо, печи топили каждый день, золы было много), сыпали её в котлы, добавляли уксус (целый бочонок, который нашёлся в кладовой), заливали водой и ставили на огонь. Котлы шипели, пенились, пахли уксусом и дымом, и повара кашляли от запаха, но не останавливались.
- Теперь столы и доски, - сказал Ваня. - Тереть уксусом. С тряпками. Жёстко. Чтобы смыть всё, что налипло.
Повара взяли тряпки (чистые, новые - Ваня настоял, чтобы выдали из царских запасов), намочили их в уксусе и начали тереть. С досок слезала грязь многолетней выдержки - коричневая, чёрная, с кусочками засохшего теста и мяса.
- Это вы называли чистой кухней? - спросил Ваня у Антипа, который сидел в углу и брезгливо наблюдал.
- А что? - сказал Антип. - Мы всегда так готовили. И никто не жаловался.
- Раньше не жаловались. А теперь - жаловаться некогда. Все болеют.
Антип замолчал и отвернулся.
Через три часа кухня преобразилась. Котлы блестели, как новые (Ваня проверил - провёл пальцем по дну, палец остался чистым). Столы были белыми - не от муки, а от чистоты. Полы, вымытые уксусом и золой, перестали липнуть к подошвам. Даже таракан в углу куда-то исчез - видимо, не выдержал запаха и переехал в подвал.
- Теперь, - сказал Ваня, - нужно провести лекцию для поваров. О микробах, гигиене и сальмонеллёзе.
- Кто будет читать? - спросил Кощей.
- Яга, - сказал Ваня. - Она умеет пугать. А повара боятся её больше, чем микробов.
- А как она приедет? - спросил Кощей. - Она же в избушке.
- Через ноутбук. Я вызову её по берестяной книге. Это будет дистанционная лекция.
Ваня достал ноутбук-бересту, открыл его. На странице появилось меню. Он выбрал «Связь с избушкой» и написал: «Яга, срочно. Нужна лекция о микробах для поваров. Включи магическое зеркало».
Через минуту на странице появилось изображение Яги. Она сидела на печи, пила отвар из кружки и чесала кота Черныша за ухом. Кот мурлыкал и жмурился от удовольствия.
- Студент, - сказала Яга, - что случилось? Ты в порядке? Царь не казнил?
- Я в порядке, - сказал Ваня. - Эпидемия сальмонеллёза во дворце. Повара не моют руки, чихают в котлы. Нужна лекция с запугиванием. Чтобы испугались и начали мыть.
- Сейчас прилечу, - сказала Яга, отставляя кружку.
- Не надо лететь. Включи зеркало и читай лекцию через него. Повара будут смотреть и слушать.
- А они увидят меня?
- Увидят.
- А испугаются?
- Испугаются. Вы страшная. Особенно когда сердитесь.
- Это комплимент? - спросила Яга, поправляя платок.
- Это констатация факта, - сказал Ваня. - Давайте, начинайте. Я соберу поваров.
