Вы читаете книгу «Темный рыцарь для принцессы» онлайн

Глава 1

— Вы должны хотя бы сделать вид, что довольны, — тихо произнесла леди Мирен, поправляя складки моего платья с таким усердием, будто от идеально уложенного шёлка зависела судьба королевства.

— Разве? — так же тихо отозвалась я, глядя на своё отражение в высоком зеркале. — Мне казалось, именно этим вы все и заняты последние месяцы. Продаёте меня во имя будущего государства.

Леди Мирен поджала губы, но ничего не сказала.

За моей спиной бесшумно двигались служанки: поправляли шлейф, закрепляли на волосах жемчужные нити, затягивали корсет ровно настолько, чтобы я выглядела достаточно изящной, но всё ещё могла дышать.

Я смотрела на девушку в зеркале и не узнавала её. Светлое платье цвета растаявшего золота, тонкая вышивка по лифу, драгоценные нити в волосах, серьги с родовыми камнями, всё это должно было напоминать мне, кто я такая. Последняя наследница дома Валтерн. Последняя кровь рода, которому когда-то принадлежала половина северных земель и право говорить с древней магией прежде, чем короли вообще научились держать корону на голове.

А теперь я стояла в шелках и драгоценностях, как красиво упакованный подарок для мужчины, которого едва знала.

— Ваш дядя будет ждать вас в малой гостиной, миледи, — наконец произнесла леди Мирен.

Разумеется, будет.

Он всегда появлялся перед самыми важными событиями с лицом полным напыщенного благородства. Мой опекун. Мой ближайший родственник. Мой тюремщик в дорогом камзоле.

Я медленно поднялась. Ткань платья мягко скользнула по ногам. Тяжёлые юбки заскользили по полу. Всё во мне требовало развернуться, сорвать с себя украшения, босиком выбежать из этих комнат, пока ещё можно. Но я только вскинула подбородок и вышла.

В малой гостиной дядя стоял у окна, сцепив руки за спиной. Высокий, сухой, с безупречно прямой спиной. Он всегда походил на клинок в ножнах — блестящий и опасный. Когда я вошла, он обернулся и противно улыбнулся.

— Аделина, — произнёс он мягко. — Ты прекрасна.

— Надеюсь, это увеличит цену сделки.

Его взгляд потяжелел лишь на миг, но голос остался ровным:

— Сегодня вечером ты объявишь о помолвке не как товар, а как дочь от великого рода, которая понимает свой долг.

Я подошла ближе, пока между нами не осталось лишь пара шагов. От него пахло дорогими травами, вином и холодом каменных кабинетов.

— Мой долг? — переспросила я. — Или ваш расчёт?

— Не заставляй меня повторять очевидное. После смерти твоего отца положение дома Валтерн шатко. Союз с лордом Эдмором укрепит ваши земли, вернёт влияние при дворе, даст тебе защиту.

— Защиту? — я тихо рассмеялась. — Вы называете защитой мужчину, который смотрит на меня так, будто уже прикидывает, сколько наследников сумеет из меня вытрясти?

— Следи за словами.

Он сделал шаг ко мне. Не резко, нет. Он никогда не позволял себе грубости, за которую можно было бы предъявить. Только выверенное давление. Только то, после чего ты сама начинаешь сомневаться, не придумала ли всё.

— Ты слишком молода, чтобы понимать, что значит удержать власть, — произнёс он. — Мир не щадит одиноких женщин с громким именем и пустой защитой за спиной. Сегодня вечером ты улыбнёшься. Примешь поздравления. И сделаешь то, что должна.

— А если нет?

В его глазах мелькнуло что-то тёмное.

— Тогда ты поставишь под удар не только себя.

Я выдержала его взгляд ещё секунду, потом отвернулась.

— Какая жалость, что вы никогда не говорите прямо, дядя. Иногда трусость звучит почти как благородство.

Я вышла прежде, чем он успел ответить.

Большой зал был залит светом так ярко, что золото на стенах казалось жидким. Высокие арки уходили в темноту под потолком, хрустальные шары отражали сотни огней, музыканты играли что-то торжественное и сладкое, а придворные, как всегда, улыбались друг другу.

Я спускалась по широкой лестнице под шёпот слуг, шелест юбок и взгляды, от которых хотелось содрать кожу. Они разглядывали меня жадно, оценивающе.

Слева от трона стоял лорд Эдмор.

Будущий жених.

Высокий, красивый той правильной, пустой красотой, которую любят придворные портретисты. Тёмные волосы, светлые глаза, дорогой камзол цвета ночного неба, идеальная осанка. Он склонил голову, когда я подошла, и коснулся губами моей руки чуть дольше, чем позволяли приличия.

— Леди Аделина, — произнёс он. — Вы затмили этот вечер.

Молча посмотрела на жениха и предпочла ничего не отвечать.

Я встала рядом с дядей и почти не слушала длинную речь королевского канцлера о мире, долге, союзе домов и процветании короны. Все эти слова были пышной лентой на горле жертвы.

Мне подали кубок.

Тонкий хрусталь. Тёмное вино. Терпкий запах специй и чего-то ещё... металлического? Еле уловимого, но слишком резкого для праздника.

Я машинально подняла бокал к губам и замерла.

Что-то было не так.

Музыка будто стала дальше. Смех натянутее. Воздух плотнее, как перед грозой. По коже медленно, мерзко пополз холод. Я перевела взгляд на галерею второго яруса. Там, между колоннами, мелькнула тень.

— Миледи? — тихо напомнил Эдмор. — Все ждут.

Опустила глаза в кубок. На тёмной поверхности дрожал свет свечей. И на миг мне показалось, что в отблеске что-то шевельнулось, тонкая радужная пленка, слишком быстро исчезнувшая.

Я не стала пить.

Вместо этого чуть повернула руку будто неловко, случайно и часть вина пролилась на мрамор ступени. В тот же миг белый камень под каплями потемнел. Едва заметно, но я увидела.

Яд.

Сердце ударило в рёбра так резко, что стало больно.

Я подняла голову и всё рухнуло одновременно, с галереи сверкнул металл.

Кто-то вскрикнул, воздух разрезал короткий свист.

Я даже не поняла, откуда именно пришла угроза, арбалетный болт, магический импульс, вторая ловушка? Всё слилось в одно мгновение ослепительного ужаса.

А потом рядом возникла тьма.

Кто-то врезался в меня сбоку так грубо, что из груди вышибло воздух. Я отлетела к колонне, больно ударилась спиной о камень и не успела закричать, потому что огромная ладонь в чёрной перчатке уже вжала меня в мрамор, закрывая собой.

Над головой взорвался хрусталь, осколки посыпались дождём. Я в момент зажмурилась и только когда стало немного тише, позволила себе открыть глаза.

И только тогда увидела его.

Чёрные доспехи не парадные блестящие, а глухие, матовые, как сама ночь. Широкие плечи. Закрытый шлем, из-под которого не видно ничего, кроме узкой полосы тени там, где должны быть глаза. Он заслонил меня целиком, так близко, что я чувствовала жар его тела даже сквозь сталь и ткань собственного платья.

Его рука прижимала меня к колонне жёстко.

Ещё один свист.

Ещё удар.

В доспех рыцаря что-то врезалось с металлическим скрежетом. Он даже не дрогнул.

В зале уже кричали. Кто-то бежал, что-то падало. Музыка оборвалась.

Рыцарь резко повернул голову и я тоже увидела: на галерее стоял человек в тёмном, уже перезаряжая арбалет. Ещё двое рванулись из бокового коридора прямо к лестнице. Один из них вскинул руку, и между пальцами вспыхнуло мерзкое зелёное свечение.

Магическая метка.

На меня.

Я не успела вдохнуть.

Рыцарь сдвинулся так быстро, что я не поняла, как он вообще может двигаться в такой броне. Одной рукой он продолжал удерживать меня у колонны, другой выхватил меч. Не из ножен даже, будто сталь просто родилась в его руке.

Первый нападавший не успел добежать.

Рыцарь встретил его на полушаге. Короткий разворот корпуса, точный удар без красивой дуэли. Человек рухнул, будто у него просто вынули кости. Второй едва успел поднять кинжал, когда чёрная рука сомкнулась у него на горле. Хруст. Тело осело на ступени.

На галерее снова сверкнул болт. Я вскрикнула, уже понимая, что не успеваю спрятаться и снова меня дёрнуло назад.

Он вернулся ко мне в ту же секунду, будто умел находиться в двух местах одновременно. Его тело встало передо мной стеной. Болт ударил в колонну у моего виска. Каменная крошка брызнула в лицо. Я вздрогнула и ощутила, как железные пальцы на моей талии сжались сильнее.

Он наклонился. Совсем немного. Но этого хватило, чтобы шлем оказался почти у моего лица.

Я слышала его дыхание, спокойное, будто он вышел на прогулку.

И в этой адской, невозможной минуте, пока вокруг орали люди и по мрамору текла чья-то кровь, я вдруг слишком остро почувствовала всё сразу: грубую силу, удерживающую меня на месте... тяжесть его тела... запах железа, дыма и чего-то тёмного, мужского...

Он оттолкнул меня себе за спину коротко, властно и шагнул вперёд.

Последнего нападавшего я увидела лишь краем глаза. Тот выбежал из бокового прохода, уже понимая, что всё сорвалось, и всё равно бросился к нам, будто в отчаянии хотел закончить начатое хоть ценой собственной жизни.

Не успел.

Тёмный рыцарь ударил его так, как хищник ломает шею добыче, а потом всё стихло.

Нет, в зале не было тихо. Люди всё ещё кричали. Стража наконец опомнилась и неслась с дальних концов. Придворные жались к стенам. Кто-то звал лекаря. Но для меня мир сузился до одного-единственного человека в чёрных доспехах.

Он обернулся не сразу.

Только когда стража окружила зал, а дядя оказался рядом, его глаза бегали как у вора, будто он уже просчитывал, как превратить покушение в новый виток своей игры.

— Аделина! — Он схватил меня за плечи. — Ты ранена?

Я отшатнулась от него почти инстинктивно.

— Нет.

Мой голос прозвучал чужим.

Тёмный рыцарь стоял в нескольких шагах, меч всё ещё в руке, чёрные латы забрызганы кровью. Ни одного лишнего движения. Ни одного слова. Только неподвижность, от которой по залу расходился страх.

— Кто это? — вырвалось у меня раньше, чем я успела сдержаться.

Дядя проследил за моим взглядом и странно помедлил.

— Тот, кому ты обязана жизнью, — наконец сказал он. — И тот, кто отныне не отойдёт от тебя ни на шаг.

Я перевела глаза на дядю.

— Что?

— С этого момента он будет охранять тебя.

— Кто он? — повторила я уже тише.

Но ответил не дядя, а сам рыцарь.

Шлем чуть повернулся в мою сторону. Из темноты забрала донёсся низкий, хриплый голос — такой короткий и холодный, что от него по позвоночнику пробежал жар:

— Меня называют Темным рыцарем, Ваше Высочество.

И всё.

Ни имени. Ни поклона. Ни объяснений. Будто этого было достаточно.

Меня проводили в покои в сопровождении двух перепуганных служанок, лекаря и трёх стражников, которые теперь казались особенно бесполезными. Я почти не слушала, что мне говорят. Что-то про успокаивающий настой, про необходимость отдохнуть, про милость богов, уберёгших меня. Всё это проходило мимо.

Перед глазами снова и снова вставал один и тот же момент.

Чёрная фигура из ниоткуда. Удар в грудь. Камень за спиной. Его ладонь у моей талии. Его тело, закрывающее меня от смерти.

Когда наконец дверь спальни закрылась, я осталась одна.

Почти.

Я подошла к зеркалу и дрожащими пальцами вынула из волос несколько шпилек. На одну из них налипла белая пыль от разбитой колонны. На шее темнела лёгкая ссадина, след от каменной крошки. Мелочь. Ерунда. А внутри всё ещё грохотало так, будто меня продолжали преследовать.

Умыла лицо холодной водой, но это не помогло.

В комнате пахло воском, лавандой и весенней ночью от приоткрытого окна. За стенами дворец жил тревогой: шаги, шёпот, далёкий лязг оружия, бег слуг. Где-то уже искали виновных и придумывали официальную версию произошедшего.

Сон пришёл резко, обрывками.

Мне снились тени на галерее, багровое вино на мраморе и железная ладонь, удерживающая меня от падения. Снилось, что я снова стою в зале, только на этот раз вокруг никого нет. Лишь тишина, колонны и он неподвижный, в чёрной стали, как оживший кошмар. Я иду к нему, хотя должна бежать. Поднимаю руку к шлему, почти касаюсь его...

И просыпаюсь.

Сердце колотится так, будто меня выдернули из воды. В комнате темно. Лишь полоска лунного света лежит на ковре у двери.

Я не сразу понимаю, что меня разбудило, только потом вижу.

За дверью, в самом проёме между спальней и малой гостиной, стоит высокая неподвижная фигура.

Он.

Темный рыцарь.

Не шевелится, не говорит. Просто стоит, как статуя, как страж из старых легенд, которого поставили охранять чью-то гробницу.

Я должна была испугаться, должна была позвать слуг, возмутиться, потребовать, чтобы он ушёл, чтобы не смел находиться так близко к моим покоям.

Но я не сделала ничего.

Только смотрела на тёмный силуэт в лунном свете и чувствовала, как внутри, на месте паники, медленно разливается что-то совсем другое.

Странное.

Неправильное.

Спокойствие.

Я натянула одеяло чуть выше, не отводя глаз.

— Вы собираетесь стоять так до утра? — спросила я едва слышно.

Ответа не было.

Лишь через несколько секунд из темноты под шлемом донеслось глухое:

— Да.

Глава 2

Утро началось с того, что я открыла глаза и сразу вспомнила: теперь у моей двери стоит человек.

Несколько секунд я лежала неподвижно, глядя в балдахин кровати, пока сон окончательно не отступил. За окнами бледно серело небо. В комнате пахло остывшим воском и утренней прохладой.

Я села, откинула одеяло и невольно посмотрела на дверь.

Пусто.

Никого.

На миг мне показалось, что прошлой ночью я всё это выдумала. Шок или усталость. Но стоило мне встать и пройти в малую гостиную, как я увидела на столике нетронутый кубок с водой, который там точно не стоял вечером, и поняла: нет, не выдумала.

Он действительно был здесь.

И, вероятно, оставался здесь до самого рассвета.

— Прекрасно, — пробормотала я себе под нос. — Теперь меня охраняют даже от собственного сна.

Леди Мирен пришла рано, как всегда, и, к моему раздражению, вела себя так, будто новый порядок вещей был совершенно естественным.

— Его светлость распорядился, чтобы вы больше не оставались одна, миледи, — произнесла она, помогая служанке расчесать мои волосы.

— Какая трогательная забота.

— После покушения это разумно.

— Разумно было бы не допускать убийц в тронный зал, — сухо ответила я. — Но, видимо, мы начинаем с малого.

Леди Мирен промолчала.

Служанки тоже.

Я всё больше замечала: после той ночи люди вокруг меня двигались осторожнее, говорили тише, смотрели либо слишком участливо, либо слишком быстро отводили глаза.

Когда я вышла из покоев, он уже ждал в коридоре.

Темный рыцарь стоял у окна, где утренний свет скользил по тёмным латам и тут же гас, будто сама сталь отказывалась принимать день. Высокий. Неподвижный. Закрытый так тщательно, что мне снова стало не по себе от одной мысли: человек ли вообще скрывается под этой бронёй, или доспехи просто однажды решили ожить.

Он повернул голову в мою сторону раньше, чем я успела сделать шаг.

Будто и не смотрел в окно вовсе.

— Доброе утро, — сказала я. — Или вы выше подобных мелочей?

Он ничего не ответил.

Я остановилась прямо перед ним, задрав подбородок.

— Что ж, чудесно. Я, признаться, опасалась, что вы умеете говорить только по ночам.

Из-под шлема донеслось ровное:

— Когда это необходимо.

— А остальное время вы изображаете предмет мебели?

— Остальное время я слежу за вами.

Я резко развернулась и пошла по коридору, слыша за спиной тяжёлые, размеренные шаги.

К завтраку я успела возненавидеть его присутствие уже раз десять.

В малой столовой сидели дядя, леди Карвен, одна из старших придворных дам и лорд Эдмор. При моём появлении все поднялись, но я увидела, как у лорда Эдмора на миг дёрнулась щека, когда в дверях за моей спиной возник Темный.

Он не вошёл сразу. Задержался на пороге, оценивая комнату одним поворотом головы.

— Миледи, — Эдмор коснулся моей руки, помогая занять место. — Надеюсь, вы хорошо спали после всего пережитого.

— Удивительно, но да.

— Это радует.

— Неужели? — я улыбнулась. — Мне показалось, вас куда сильнее расстроило появление нового участника нашего маленького семейного круга.

Он проследил за моим взглядом и натянуто усмехнулся.

Темный встал у стены в нескольких шагах от стола.

Дядя откашлялся.

— Его присутствие необходимо.

— Разумеется, — сказал Эдмор.

Я взяла чашку и почти сразу ощутила на себе взгляд. Мне не нужно было смотреть на рыцаря, чтобы знать: он следит.

— Вы намерены сопровождать леди Аделину повсюду? — спросил Эдмор уже прямо у рыцаря.

Темный не пошевелился.

— Да.

Эдмор чуть подался вперёд.

— Даже в часовню?

— Да.

— В сад?

— Да.

— В библиотеку?

— Да.

Я отставила чашку.

— В купальню, надеюсь, нет?

Леди Карвен поперхнулась чаем. Дядя уставился на меня так, будто я только что сорвала со стены королевский штандарт и подожгла его свечой.

А вот под шлемом прозвучало краткое:

— Нет.

***

К полудню я уже убедилась: да, он действительно собирается сопровождать меня повсюду.

В часовне он стоял у колонны, в саду шёл в двух шагах позади, не ломая дистанцию, но и не теряя её ни на миг. В галерее с портретами моего рода остановился именно у того полотна, возле которого я обычно задерживалась дольше всего...

В библиотеке занял место у окна, откуда видел и дверь, и узкий проход к архивным полкам. Я захлопнула книгу чуть громче, чем следовало.

— Вы собираетесь дышать мне в затылок до самой старости?

— Нет.

— Значит, есть надежда, что кто-то из нас не доживёт.

Он перевёл на меня голову.

— Я - нет.

Я медленно отложила книгу.

— А вы, оказывается, умеете шутить.

— Это не шутка.

Я раздражённо встала из-за стола и прошлась между полок. Он не двинулся с места, но я слишком хорошо чувствовала, что его внимание по-прежнему на мне.

— Кто вы? — спросила я, останавливаясь у старого глобуса. — Серьёзно. Не тот бред, что сказал дядя. Не «Темный рыцарь». Это не имя. Кто вы?

Молчание.

— Вам отрезали язык?

Молчание.

— Вы изуродованы?

Никакой реакции.

— Дали обет?

Он чуть повернул голову.

— Нет.

— Уже лучше. Значит, версия со страшным лицом всё ещё в силе.

— Вам нравится придумывать.

Я замерла, потом очень медленно развернулась к нему.

— Прошу прощения?

— Вы спросили, — ровно произнёс он.

— И вы решили, что вам дозволено отвечать дерзостью?

— Я решил, что вам достаточно информации.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, точнее, я смотрела в тёмную щель забрала и пыталась понять, кто из нас двоих первым не выдержит.

Проклятый человек. Я подошла ближе.

— Тогда... почему вы не снимаете шлем?

— Это не ваше дело.

— Вот как? Зато моя жизнь, распорядок дня и воздух вокруг меня, видимо, теперь ваши?

— Пока на вас охотятся — да.

Я стиснула зубы.

— Вы мне не хозяин.

— Нет.

— И не тюремщик.

— Нет.

Шагнула ещё ближе, почти вплотную, не зная, хочу ли ударить его или сорвать с него эту проклятую железяку голыми руками.

— Тогда почему я чувствую себя пленницей?

Он не шелохнулся.

— Потому что вы живы.

Из библиотеки я вышла, кипя от злости. И всё же, когда на пороге чуть запнулась о неровность камня, именно его рука оказалась рядом раньше, чем я успела по-настоящему потерять равновесие.

Он подал мне ладонь.

Я бы не заметила в этом ничего особенного, если бы не то, как именно он это сделал.

Не сверху вниз, не грубо, не властно. А так, будто уже делал это раньше. Много раз. Будто точно знал, как я ставлю ногу, как переношу вес.

Я уставилась на его руку, не взяв её сразу.

Он не торопил и тогда, вопреки себе, я вложила пальцы в его ладонь.

Тепло.

Даже сквозь кожу перчатки я почувствовала это слишком отчётливо. Он помог мне спуститься с порога, тут же отпустил и отступил на привычную дистанцию, будто ничего не случилось. Но во мне уже зашевелилось неприятное, цепкое ощущение.

Где-то.

Когда-то.

Это уже было.

К вечеру я устала не столько от самого дворца, сколько от постоянного напряжения рядом с ним.

Придворные и правда его боялись.

Я видела это в опущенных взглядах, в обрывающихся разговорах, в том, как слуги старались не проходить слишком близко. Даже те, кто вчера шептался обо мне за веерами и улыбками, сегодня резко вспоминали о неотложных делах, стоило в коридоре появиться чёрной фигуре.

Лорд Эдмор раздражался всё откровеннее.

Он попытался поймать меня в зимнем саду, когда я на несколько минут задержалась у фонтана.

— Вы позволяете ему слишком много, — сказал он, понижая голос.

— Кому именно? — лениво уточнила я, хотя прекрасно понимала.

— Этому... вашему надзирателю.

— Моему? Как быстро вы распределили собственность.

Эдмор стиснул челюсть.

— Вы знаете, о чём я.

— Знаю.

Он сделал шаг ближе.

— Это неприлично. При дворе уже говорят.

— При дворе всегда говорят.

— Аделина.

В его голосе прозвучало предупреждение. Как будто он уже примерял на себя право указывать мне тон.

И в тот же миг между нами встал Темный рыцарь.

Я не видела, как он подошёл.

Клянусь, секунду назад он был у арки на другом конце. А теперь уже стоял перед Эдмором.

— Леди устала, — произнёс он.

Эдмор побледнел.

— Я разговаривал со своей невестой.

— Пока... я не ваша невеста, — сказала я раньше, чем рыцарь успел ответить.

Эдмор перевёл взгляд на меня, он поклонился слишком резко и отошёл.

Я выдохнула только когда он скрылся за дверями оранжереи.

— И это тоже входит в круг ваших обязанностей? — спросила я, не глядя на рыцаря. — Разгонять мужчин, которых мне прочат в мужья?

— Если они ведут себя неподобающе — да.

***

Это случилось уже на закате.

Мы возвращались по длинной галерее, где стены были затянуты тёмно-синим шёлком, а между окнами стояли доспехи давно умерших предков. Я шла быстро, больше из упрямства, чем по необходимости, и почти не смотрела по сторонам.

Глупо.

Потому что в какой-то момент браслет на моей правой руке зацепился за выступ на его доспехе.

Всё произошло так нелепо, что я сначала даже не поняла.

Резкий рывок. Треск тонкой нити на рукаве.

Я дёрнулась назад.

— Проклятье!

Он остановился мгновенно. Обернулся. Я уже пыталась освободиться сама, но тонкая цепочка браслета запуталась в резном креплении на его наруче.

— Не двигайтесь, — сказал он.

Он подошёл ближе.

Мои пальцы вдруг неловко замерли на браслете, хотя секунду назад я вполне успешно собиралась справиться сама.

— Я могу и без вас, — процедила я.

— Вижу.

Он наклонился.

Его пальцы в перчатках были неожиданно осторожны. Он придержал моё запястье, чтобы не дёргалось, другой рукой отвёл край, освобождая цепочку. Скользнул по внутренней стороне руки всего на миг, но по коже будто вспыхнула тонкая горячая линия.

Я замерла.

Он тоже.

Секунда.

Две.

Потом его рука сместилась ниже, к талии, где за доспех тоже зацепилась складка платья.

— Почему так долго возитесь? — спросила я, и собственный голос показался мне предательски тихим.

— Вы не стоите спокойно.

Ещё одно короткое движение и ткань освободилась. Он сразу убрал руки.

Я отступила на шаг, пытаясь успокоить сердце.

— Уверена, вы получаете от этого какое-то удовольствие.

— От чего именно?

— От того, что постоянно вторгаетесь в моё пространство.

— Ваше пространство чуть не убило вас вчера.

Сжала пальцы на браслете так сильно, что металл впился в кожу.

— Когда-нибудь, клянусь, я найду способ вас вывести из равновесия.

Он выпрямился во весь рост, тихо хмыкнул и как ни в чём не бывало, отошёл на шаг в сторону и жестом предложил мне идти вперёд.

Да чтоб его.

До самых покоев я чувствовала на талии призрачное давление его пальцев.

Поздним вечером мне удалось вырваться от леди Мирен под предлогом головной боли и уйти не в спальню, а в боковую гостиную, примыкавшую к старому залу. Там редко кто бывал в этот час, и я надеялась хотя бы на несколько минут тишины без чужих глаз.

Надеялась зря.

Потому что стоило мне подойти к полуоткрытой двери, как из соседней комнаты донёсся шёпот.

Мужские голоса.

Я уже хотела уйти, но услышала знакомое имя.

— Корона слишком поспешно прячет её за его спиной, — сказал кто-то.

— После покушения это логично, — ответил другой.

— Нет. Логично было бы усилить стражу. А не выпускать его из тени.

Повисла короткая пауза.

Я медленно приблизилась к щели в двери, стараясь не выдать себя ни шорохом юбок, ни дыханием.

— Думаешь, всё настолько серьёзно? — спросил первый голос.

— Если он здесь, — тихо произнёс второй, — значит корона боится не за девушку. Корона боится того, что проснётся вместе с ней.

У меня по спине пробежал холод. Что проснётся вместе со мной?

Я даже не заметила, как сильнее вцепилась в дверную ручку.

Сердце колотилось глухо и быстро, речь шла не о браке. Не только о браке, чтобы выгодно выдать меня замуж и прибрать к рукам остатки влияния моего рода.

Отступила от двери, и в тот же миг за спиной раздался знакомый низкий голос:

— Вам не следует подслушивать.

Я резко обернулась.

Темный рыцарь стоял в тени арки, как будто вырос из самой стены. И опять я не заметила, когда именно он появился.

— А вам не следует подкрадываться к людям, — прошипела я, прижимая ладонь к груди. — Это дурная привычка.

— Полезная.

— Что они имели в виду?

Он молчал.

Я шагнула к нему.

— Что, по-вашему, должно проснуться вместе со мной?

Тишина стала тяжёлой, вязкой. Он смотрел на меня сквозь щель забрала.

— Ответьте.

Он сделал шаг ближе.

— Не здесь.

— Тогда где?

— Там, где нас не смогут услышать.

Я вскинула подбородок, хотя внутри всё уже неприятно холодело.

— Значит, вы всё-таки умеете говорить, когда захотите.

Глава 3

После услышанного в боковой гостиной я почти не спала. Слова неизвестного придворного крутились в голове с тупым, настойчивым звоном.

Я лежала с открытыми глазами, глядя в полумрак балдахина, и чувствовала, как внутри медленно, упрямо поднимается знакомое с детства чувство. То самое, что всегда приходило, когда взрослые начинали лгать слишком гладко, слишком уверенно, думая, что я ничего не замечаю.

Они что-то скрывали.

Дядя.

Советники.

И чем больше меня окружали заботой, охраной, разговорами о долге и приличиях, тем явственнее становилось: речь шла вовсе не о моей репутации и даже не о помолвке.

Меня не просто хотели выгодно выдать замуж, а хотели использовать.

Вопрос был только в том — для чего.

К утру я уже знала: если никто не собирается говорить со мной честно, значит, придётся искать правду самой.

Первым делом я отправилась в архивы.

Разумеется, не официально. Официально мне предстояло завтракать, принимать визиты двух пожилых дам, выслушивать рассуждения о ткани для свадебного плаща и изображать смирение. Но я с детства слишком хорошо знала дворец, чтобы двигаться только по тем коридорам, в которых мне разрешали находиться.

Проблема заключалась лишь в одном. Теперь у меня был хвост в чёрных доспехах.

— Вы идёте слишком быстро, — заметил Темный, когда я почти проскользнула через арку в восточное крыло.

— Вы всё равно меня догоняете, — бросила я, не оборачиваясь.

— Это не отменяет того, что вы делаете это нарочно.

— Удивительно. Вы, значит, умеете распознавать человеческие намерения. Я уже начала подозревать, что под шлемом у вас только пустота и дурной характер.

Шаги за спиной не изменились.

Ровные. Тяжёлые. Невозмутимые.

Я раздражённо сжала пальцы на юбке и свернула в боковую галерею, которой почти никто не пользовался. Здесь стены были обиты потемневшей тканью, а окна смотрели не в парадный двор, а в старые сады, где кусты роз давно разрослись так дико, будто и сами хотели сбежать из-под надзора.

— Куда вы идёте? — спросил он.

— Хочу выйти подышать.

— Лжёте.

Я резко остановилась и обернулась, он чуть наклонил голову.

— Я знаю достаточно, чтобы понять, когда вы идёте навстречу неприятностям.

— Вот и прекрасно.

Развернулась и пошла дальше.

Архивы находились в старом крыле. В детстве я несколько раз пробиралась сюда за книгами о наших предках и тогда ещё считала это увлекательной шалостью. Теперь это походило на попытку вскрыть собственную рану.

У дверей архива стоял пожилой хранитель, мастер Хорн, тощий, как высушенный корень.

Увидев меня, он поклонился, а когда поднял глаза на рыцаря за моей спиной — побледнел.

— Миледи.

— Мне нужны родовые реестры Валтернов. И всё, что касается северных печатей за последние сто лет.

Старик нервно моргнул.

— Эти документы выдаются только с разрешения совета опекунов.

— Как удобно, — заметила я. — Значит, они действительно там есть.

Он сглотнул.

— Миледи, я не могу...

— Можете, — произнесла я мягко. — Или мне позвать дядю и уточнить при нём, почему наследнице собственного дома запрещён доступ к документам её семьи?

Старик метнулся взглядом к рыцарю, будто искал там ответ или спасение. Темный рыцарь стоял молча, слегка в стороне.

В итоге мастер Хорн открыл дверь. Архив встретил меня привычным холодом.

Высокие шкафы, узкие проходы, запах старой кожи и бумаги. Свет от двух узких окон падал косыми полосами, оставляя углы в полумраке. Здесь всё было выстроено так, чтобы напоминать: знание — это власть.

Я раскрыла первый реестр уже через несколько минут и почти сразу поняла, что обычной генеалогией дело не ограничится.

В книгах Валтернов часто повторялось одно и то же слово.

Печать.

Не в значении сургуча или права подписи и не как символ рода на знамёнах.

Печать Предела.

Северная Печать.

Кровное право на удержание границ.

Я медленно провела пальцем по строчке, где уже выцветшими чернилами было выведено:

“Право на пробуждение Печати передаётся по крови прямой линии. При угасании рода защита рубежей ослабевает.”

Сердце пропустило удар, я перевернула страницу.

Ещё записи. Старые хроники. Упоминания о времени, когда северные заставы держались не только на солдатах, но и на чём-то ином. На магии, вплетённой в камень крепостей, в землю, в сами линии границ. На силе, которой могли касаться лишь те, в чьих жилах текла кровь нескольких домов-стражей.

Валтерны были одним из них и, судя по всему, последним.

— Проклятье, — выдохнула я.

Позади раздался тихий металлический звук, рыцарь сдвинулся с места.

— Вы нашли то, что искали? — спросил он.

— Нет, — ответила я, не отрывая глаз от страницы. — Я нашла то, о чём вообще не могла и подумать.

Я достала ещё один свиток, уже почти забыв, что в комнате не одна. В нём говорилось о том, что при вступлении в брак право на активацию печати может перейти в совместное владение, если союз признан короной и скреплён ритуально.

Вот оно.

Вот почему всё так спешно.

Вот почему мне подбирают не просто подходящего мужа, а именно выгодного, одобренного, удобного для трона мужчину.

Ради доступа к тому, что заключено в моей крови, я резко захлопнула книгу.

— Они хотят не меня, — тихо сказала я. — Им нужна Печать.

Рыцарь ничего не ответил, я вскинула голову.

— Вы знали об этом.

Он молчал. Я медленно поднялась из-за стола.

— Вы знали, — повторила я уже жёстче. — Поэтому меня так берегут. Поэтому дядя вдруг так озаботился моей судьбой. Поэтому вокруг меня бегают, как вокруг стеклянной вазы.

Шлем чуть повернулся.

— Сядьте.

Я невесело рассмеялась.

— Что?

— Вы слишком громко думаете.

— А вы слишком часто приказываете, не имеете права.

Он сделал шаг ближе.

— Здесь не место для истерики.

Это и стало последней каплей, я шагнула ему навстречу, так резко, что старый стул жалобно скрипнул, задетый подолом.

— Истерики? — переспросила я.

Он молчал.

Конечно.

Я ткнула пальцем в раскрытую книгу на столе.

— Вы такой же, как все. Такой же, как мой дядя, как совет, как вся эта прогнившая свора в золотых одеждах. Вы не защищаете меня, а сторожите. Следите, чтобы я случайно не выскользнула из клетки до того, как меня красиво вручат нужному мужчине.

Ни одного движения, только тишина под шлемом.

Меня уже несло.

— Служите им, если хотите. Носите их приказы на своих плечах, раз вам нравится быть чужой тенью. Но не смейте делать вид, будто стоите на моей стороне. Вы здесь не ради меня. Вы здесь ради того же, ради чего и все остальные. Заработать монет с пользой для короны.

Его ответ ударил так быстро, что я не сразу осознала смысл слов.

— Если бы я хотел удержать вас для двора, — сказал он низко, резко, без привычной ледяной паузы, — вы были бы уже мертвы.

Воздух между нами будто исчез, я застыла. Это прозвучало так холодно и при этом лично, что по спине прошёл мороз. Я медленно выпрямилась.