Вы читаете книгу «Тени забытых дней» онлайн

ПРОЛОГ. ПАДЕНИЕ МИРА

Всё началось с «Серой лихорадки» — так её назвали позже, когда стало ясно, что это не просто эпидемия. Первые случаи зафиксировали в мегаполисах: люди вдруг забывали, где они находятся, кто они сами. Сначала — мелкие провалы в памяти, потом — полная потеря идентичности. А затем наступала фаза ярости: инфицированные бросались на окружающих с нечеловеческой силой.

Власти пытались сдержать распространение: карантины, комендантские часы, военные патрули. Но система рухнула стремительно. В течение трёх недель перестали работать интернет и мобильная связь. Электричество пропадало район за районом, пока не исчезло совсем. Самолёты падали с неба, как подбитые птицы. Города превратились в ловушки.

Мия помнила тот день, когда всё пошло под откос. Она была в офисе, смотрела новости, где диктор с трясущимися руками говорил о «локальной эпидемии». А через час в здание ворвались люди — её коллеги, соседи, друзья, — и в их глазах не было ничего человеческого. Она чудом спаслась, выпрыгнув из окна второго этажа.

Потом начался хаос.

Банды мародёров захватывали районы, устанавливая свои правила. Кто‑то поклонялся новым «богам» — тёмным силам, которые, казалось, пробудились из‑за катастрофы. Другие пытались выжить в одиночку, прячась в подвалах и заброшенных домах.

Природа тоже изменилась. Лозы толщиной с руку оплетали брошенные машины. Леса подступали к окраинам городов, а в их глубине слышались странные звуки — не звериные, не человеческие. Волки вышли на улицы мегаполисов, но даже они избегали некоторых районов, будто чувствуя там что‑то древнее и враждебное.

Через полгода мир стал другим.

Города превратились в руины, покрытые плющом и мхом. Дороги заросли травой. Электричество стало легендой, а радио — призрачной надеждой: иногда в эфире слышались обрывки фраз, но чаще — лишь белый шум и странные, ритмичные звуки, напоминающие сердцебиение.

Но самое страшное началось позже.

Люди начали видеть сны.

Одинаковые сны.

Они снились выжившим по всему миру: тёмный лес, пульсирующий свет где‑то вдали и голос, который шептал имя сновидца. Кто‑то сходил с ума, пытаясь найти этот лес. Другие кончали с собой, боясь очередного кошмара. Третьи… менялись. После таких снов в них появлялось что‑то чужое — холодный взгляд, странная улыбка, знание вещей, которых они не могли знать.

Мия сопротивлялась. Она не позволяла снам сломить себя. Но с каждым днём голос становился чётче, лес — реальнее, а свет — притягательнее. И она всё чаще ловила себя на мысли: что, если это не кошмар? Что, если это… призыв?

Однажды ночью она проснулась от ощущения, что за ней наблюдают. Окно было закрыто, но занавески шевелились, будто от чьего‑то дыхания. В углу комнаты сгустилась тень — не просто отсутствие света, а нечто плотное, живое.

Тень шевельнулась и прошептала её имя:

— Мия…

Она вскочила, включила фонарь (батарейки почти сели, но пока светили), и тень исчезла. Но на пыльном полу остались следы — отпечатки босых ног, ведущие от окна к её кровати.

Мия села на край раскладушки, сжимая фонарь так, что побелели костяшки пальцев. «Это только начало», — подумала она.

И оказалась права.

Часть 1 - Одиночество. Глава 1. Мия

Рассвет подкрался незаметно — бледная полоска света на востоке, будто кто‑то провёл по небу кистью с разведённой серой краской. Мия стояла у окна, вглядываясь в туман, окутавший развалины бывшего городка. Её дом — полуразрушенный коттедж на окраине — когда‑то был уютным семейным гнёздышком. Теперь же стены покрывали трещины, крыша протекала, а вместо сада — заросли колючих кустов и лозы, оплетающие старый забор.

Мия потянулась, разминая затекшие плечи, ей исполнилось 28 лет. Ночь снова выдалась беспокойной: сны с тёмным лесом и странным светом не отпускали её до самого утра. Голос, зовущий по имени, звучал так отчётливо, что она пару раз просыпалась с криком, хватая воздух ртом.

«Опять этот лес, — подумала она, потирая виски. — И свет… будто маяк во тьме. Но зачем он зовёт меня?»

Она подошла к столу, где лежали её скромные припасы — каждый предмет имел свою историю:

- три банки тушёнки с почти истёкшим сроком годности (последняя была открыта три дня назад — Мия растягивала её как могла);

- полпачки галет, рассыпающихся в руках (она нашла их в брошенной машине месяц назад);

- фляга с водой, которую нужно пополнить сегодня же (родник за холмом ещё работал, но кто знает, сколько это продлится);

- старый охотничий нож с зазубренным лезвием (подарок отца, который пропал в первые дни катастрофы);

- самодельный лук и три стрелы — больше сделать пока не удалось (она училась стрелять по бутылкам, пока не кончились патроны для ружья).

Мия проверила каждый предмет, мысленно отмечая, что нужно пополнить. Её взгляд задержался на фотографии в треснувшей рамке — она, родители и младший брат смеются на пикнике. Теперь их нет. Никого.

Она накинула потрёпанную куртку, проверила завязки на высоких ботинках и вышла наружу. Воздух был холодным и влажным, пахло гниющими листьями и чем‑то ещё — едва уловимым, тревожным, будто сама земля источала страх.

Маршрут был отработан до автоматизма:

1. Проверить ловушки в лесу к востоку от дома.

2. Набрать воды из родника за холмом.

3. Если повезёт, найти что‑нибудь съедобное: грибы, ягоды или, на крайний случай, дикого кролика.

Лес встретил её тишиной. Слишком густой, неестественной. Даже птицы не пели — только ветер шуршал в ветвях, да где‑то вдалеке стучал дятел, отсчитывая секунды. Мия шла осторожно, обходя поваленные деревья и остерегаясь ям, замаскированных листвой.

Первая ловушка была пуста. Вторая — тоже. В третьей, наконец, трепыхался серый кролик. Мия вздохнула с облегчением: мясо на ужин — это уже что‑то. Она аккуратно вытащила добычу, спрятала в мешок и двинулась дальше.

Но что‑то было не так.

Она почувствовала это затылком — будто кто‑то следил за ней. Мия замерла, прислушиваясь. Ни шороха, ни движения. Только лес, застывший в ожидании.

«Паранойя, — подумала она. — Просто паранойя. После всего, что случилось, любой звук кажется угрозой».

Она сделала шаг вперёд, но тут её взгляд зацепился за что‑то странное: на земле, у корней старого дуба, виднелись следы крови. Свежие.

Мия сжала рукоять ножа, медленно двинулась вперёд, стараясь не шуметь. Кровь вела к зарослям ежевики.

И тогда она увидела его.

Мужчина лежал у подножия старого дуба, наполовину скрытый кустами. Чёрная куртка с непонятной нашивкой на плече (какой‑то символ, напоминающий спираль с глазом в центре), руки в крови, дыхание прерывистое. Он был жив — Мия уловила слабый стук сердца, донёсшийся до неё сквозь тишину.

Она замерла, взвешивая варианты:

1. Пройти мимо. Выжить — её главный приоритет. Чужие проблемы могут стоить жизни.

2. Помочь. Но что, если он опасен? Что, если он из одной из тех банд, что рыщут по округе? В прошлом месяце они сожгли соседний посёлок дотла.

3. Обыскать и забрать всё ценное, пока он без сознания. У него наверняка есть припасы, оружие…

Ветер снова зашелестел в ветвях, и на мгновение ей показалось, что тени вокруг сгустились, сгрудились за её спиной, подталкивая к решению. В ушах зазвучал тот самый голос из снов: «Помоги ему. Он — ключ».

Мия вздрогнула. Это уже не просто сны. Они становятся реальнее с каждым днём.

Она сжала рукоять ножа.

— Чёрт, — прошептала она.

И шагнула к незнакомцу.

Наклонившись, она осторожно перевернула его на спину. Лицо мужчины было бледным, покрытым царапинами, но черты — резкие, волевые. На шее — кожаный шнурок с металлическим медальоном, на котором выгравирован тот же символ, что и на куртке.

Он вдруг застонал и приоткрыл глаза — ярко‑голубые, почти неестественные на фоне бледной кожи.

— Ты… — прохрипел он. — Наконец‑то…

Мия отпрянула, но он схватил её за руку с неожиданной силой.

— Они идут, — прошептал он. — Тени… Они нашли меня.

Его глаза закатились, и он снова потерял сознание.

Мия застыла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Тени. Он тоже их видел.

Она оглянулась на лес. Ветви деревьев казались теперь когтистыми пальцами, тянущимися к ней. Где‑то вдали раздался вой — не волчий, а какой‑то… искажённый.

Мия вздохнула, подняла мужчину на руки (он оказался тяжелее, чем выглядел) и направилась к дому.

«Надеюсь, я не только что подписала себе смертный приговор», — подумала она.

Глава 2. Эндрю

Мия тащила мужчину почти полкилометра, чертыхаясь на каждом шагу. Он оказался тяжелее, чем она думала, — мускулистый, широкоплечий, будто специально создан для того, чтобы усложнять ей жизнь.

— Да чтоб тебя… — прошипела она, в очередной раз поправляя руку незнакомца у себя на плече. — Какого чёрта ты вообще валялся в этом лесу?

Мужчина не отвечал, лишь глухо стонал, когда она случайно задевала его раны. Куртка на плече промокла от крови, а пальцы Мии стали липкими и скользкими.

«Отлично, — мрачно подумала она. — Ещё и инфекцию подцеплю из‑за этого идиота».

Дом встретил её тишиной и затхлым воздухом. Мия с трудом дотащила незнакомца до раскладушки, кое‑как уложила и тут же отпрянула, вытирая руки о штаны.

— Ну и что теперь? — пробормотала она вслух, оглядывая мужчину.

Она присела на корточки рядом с раскладушкой и осторожно расстегнула его куртку. Под ней оказалась футболка, насквозь пропитанная кровью. На плече — глубокая рваная рана, будто кто‑то полоснул ножом или… чем‑то похуже.

— Чёрт возьми, — Мия закусила губу. — Да что с тобой случилось?

Она порылась в своих скудных запасах, нашла остатки спирта, бинты и старый нож, чтобы разрезать ткань. Обработка раны заняла почти час: Мия промывала края, зашивала, где могла, и всё это время мужчина то приходил в себя, то снова отключался.

— Держись, ладно? — бросила она, затягивая последний узел на повязке. — Я не для того тащила тебя сюда, чтобы ты сдох у меня на руках.

Наконец, закончив, она села на пол, прислонившись к стене, и вытерла пот со лба.

— Ладно, красавчик, — выдохнула она. — Теперь ждём, пока ты очнёшься. И лучше бы тебе иметь хорошее объяснение, почему я должна была рисковать из‑за тебя.

***

Он пришёл в себя на следующий день, ближе к вечеру. Мия как раз проверяла запасы воды, когда услышала хриплый голос за спиной:

— Где я?..

Она резко обернулась. Мужчина сидел на раскладушке, бледный, но с ясным взглядом. Его глаза — ярко‑голубые, почти неестественные на фоне землистого лица — смотрели прямо на неё.

— У меня дома, — коротко ответила Мия, не скрывая настороженности. — Ты был без сознания. И истекал кровью, если ты не заметил.

— Спасибо, — он попытался встать, но тут же пошатнулся. — Чёрт, голова кружится…

— Сиди, — Мия шагнула вперёд, но остановилась в паре шагов. — И говори: кто ты, откуда и что делал в лесу? И только попробуй соврать — я тебя обратно туда выкину, понял?

Мужчина усмехнулся, хотя это явно далось ему с трудом.

— Меня зовут Эндрю, — произнёс он. — И я… скажем так, искал кое‑что. А нашёл тебя. Видимо, повезло.

— О, да, — фыркнула Мия. — Это прям праздник какой‑то. Так что ты искал?

Эндрю помолчал, будто взвешивая, стоит ли ей доверять. Потом вздохнул:

— Место силы, — сказал он. — Говорят, там можно остановить то, что происходит с миром. Или хотя бы понять, откуда взялись эти… тени.

Мия почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Тени? — переспросила она. — Ты их тоже видел?

Эндрю кивнул.

— И не только видел. Они охотятся на тех, кто что‑то знает. Мои товарищи погибли из‑за этого. Я едва успел уйти.

Мия сжала кулаки.

— А почему я должна тебе верить? — спросила она. — Может, ты просто псих, который сбежал из какой‑нибудь банды?

— Потому что ты тоже их видишь, — тихо ответил Эндрю, глядя ей прямо в глаза. — Эти сны, Мия. Тёмный лес, свет, голос. Ты думаешь, это случайно?

В комнате повисла тишина. Мия почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Откуда ты знаешь моё имя? — прошептала она.

— Они сказали, — Эндрю опустил взгляд. — Тени. Они шептали его, когда гнались за мной. «Найди Мию. Она — ключ».

Мия отступила на шаг, чувствуя, как земля уходит из‑под ног.

— Ключ к чему? — хрипло спросила она.

— К спасению, — ответил Эндрю. — Или к гибели. Пока не знаю. Но если хочешь выжить, тебе придётся мне поверить.

Мия молча смотрела на него, пытаясь осознать услышанное. Сны, тени, какой‑то «ключ»… Всё это звучало как бред. Но в глубине души она знала: он не лжёт.

— Ладно, — наконец сказала она. — Допустим, я тебе верю. Что дальше?

Эндрю слабо улыбнулся.

— Дальше, — он оперся на локоть, — мы идём туда, где всё началось. В заброшенный научный комплекс в горах. И либо найдём ответы, либо умрём.

Мия вздохнула, проведя рукой по лицу.

— Замечательно, — пробормотала она. — Просто замечательно. Значит, вместо того чтобы спокойно выживать, я теперь должна спасать мир.

— Или хотя бы попытаться, — мягко добавил Эндрю.

Мия посмотрела на него, потом на окно, за которым уже сгущались сумерки. Тени в лесу казались длиннее, темнее. И на мгновение ей показалось, что они наблюдают за ней.

— Ладно, — она выпрямилась. — Но если ты меня подставишь, я тебя прикончу. Понял?

Эндрю усмехнулся.

— Понял, — кивнул он. — Спасибо, Мия.

Она лишь махнула рукой и пошла к шкафу за едой.

«Ну и влипла же я», — подумала она, доставая банку тушёнки. Но где‑то внутри, вопреки всему, просыпалось странное чувство — будто она наконец‑то нашла то, ради чего стоит продолжать жить.

Глава 3. Выживание

Мия грела на самодельном примусе банку тушёнки, когда услышала слабый стон с раскладушки. Эндрю начал приходить в себя — его лицо всё ещё было бледным, но дыхание стало ровнее.

— Очнулся, наконец, — буркнула Мия, не отрываясь от своего занятия. — А то я уж думала, что зря потратила на тебя последние бинты.

Эндрю с трудом повернул голову и слабо улыбнулся:

— Спасибо, что не бросила.

— Да не за что, — она фыркнула. — Пока ты не объяснишь, что за дичь творится вокруг, я тебя не отпущу. Так что давай, выкладывай. Кто ты такой, чёрт возьми, и что это за «место силы»?

Эндрю вздохнул, поморщился от боли и начал рассказывать.

История Эндрю.

До катастрофы Эндрю работал в частной исследовательской компании, занимавшейся аномальными явлениями. Ему на тот момент было 35. Он был частью небольшой группы, которая изучала странные энергетические всплески в горах — там, где позже располагался заброшенный научный комплекс.

— Мы думали, что это природное явление, — хрипло говорил он, сжимая край одеяла. — Геотермальная активность, магнитные аномалии… Но потом начали пропадать люди. Не просто исчезать — их будто стирало из реальности. Никаких следов, никаких тел.

Он замолчал, вспоминая.

— Потом случился прорыв. Что‑то вырвалось наружу. Мы назвали это «тенями». Они не просто убивают — они питаются страхом, отчаянием, тьмой в душе человека. Чем больше ты боишься, тем сильнее они становятся.

Эндрю провёл рукой по лицу.

— Мои товарищи… Мы пытались найти источник. Думали, что если его уничтожить или изолировать, всё прекратится. Но они погибли. Один за другим. Последним был Марк — он просто исчез у меня на глазах. Остался только его рюкзак и отпечаток на земле, будто кто‑то его… втянул внутрь.

Мия слушала, не перебивая. Её пальцы непроизвольно сжали ножку стула.

— И ты решил, что должен закончить начатое? — спросила она.

— У меня не было выбора, — тихо ответил Эндрю. — Они нашли меня. Тени. Я чувствовал, как они подбираются, шепчут в голове. Я бежал, пока не упал без сил в том лесу. И тогда… я услышал голос. Он сказал: «Найди Мию. Она — ключ».

Мия вздрогнула.

— Опять это «ключ», — процедила она. — Да что я, чёрт возьми, такое?

— Не знаю, — честно ответил Эндрю. — Но они не просто так тебя выбрали. Твои сны… они не случайны.

Жизнь Мии до встречи с Эндрю.

Мия встала и подошла к окну. За стеклом — развалины городка, покрытые плющом и мхом. Она помнила, как всё начиналось: паника, крики, стрельба на улицах. Как она бежала, не разбирая дороги, пока не добралась до этого дома — старого коттеджа на окраине, который когда‑то принадлежал её тёте.

Первые месяцы были адом.

Она пряталась в подвале, когда банды мародёров рыскали по округе. Однажды они нашли её убежище — она чудом ускользнула через старый лаз в фундаменте, оставив всё, что успела собрать.

«Да чтоб их всех…» — прошипела она тогда, дрожа от холода и страха в лесу.

Выживать приходилось буквально по крохам.

Мия научилась:

- ставить ловушки на мелкую дичь;

- отличать съедобные грибы от ядовитых (один раз отравилась — больше не ошибалась);

- собирать дождевую воду и очищать её углём;

- чинить одежду и обувь подручными средствами.

Она запомнила все безопасные маршруты, знала, где можно найти припасы, а куда лучше не соваться. Район к западу от города она обходила за километр — там обитала банда, поклонявшаяся «тёмному отцу». Они приносили жертвы в заброшенной церкви и говорили, что тени дают им силу.

Но самое страшное началось со снами.

Сначала они были размытыми — тёмный лес, странный свет вдали. Потом стали ярче. Голос, зовущий её по имени, звучал всё чётче. Однажды она проснулась и увидела на полу отпечатки ног — будто кто‑то стоял у её кровати всю ночь.

«Да какого хрена?!» — крикнула она тогда, хватая нож. Но никого не было. Только тишина и запах сырости.

С тех пор она спала с фонариком под подушкой и ножом под рукой.

Разговор продолжается.

Мия повернулась к Эндрю:

— Ладно, допустим, я тебе верю, — сказала она. — Но что ты предлагаешь? Прийти в этот ваш комплекс и сказать: «Эй, тени, давайте мириться»?

Эндрю слабо усмехнулся:

— Не совсем. У нас есть теория: тени — это не просто зло. Это сила, которая вышла из‑под контроля. В комплексе остались записи, оборудование. Возможно, там найдётся способ либо запечатать источник, либо… перенаправить энергию.

— Либо сдохнуть, пытаясь, — закончила за него Мия.

— Либо так, — кивнул он. — Но если мы не попробуем, мир окончательно погрузится во тьму. Ты сама видела, что творится. Леса наступают, города гниют, люди сходят с ума.

Мия помолчала, глядя в окно. Сумерки сгущались, и тени в лесу становились длиннее. Ей показалось, что они шевелятся, будто живые.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Я пойду с тобой. Но если это ловушка или ты просто псих…

— Я понимаю, — перебил её Эндрю. — И спасибо.

Мия вздохнула:

— Да чтоб тебя… Ладно. Но сначала ты должен набраться сил. А я проверю припасы. Нам предстоит долгий путь.

Она подошла к шкафу, достала последнюю банку тушёнки и поставила на стол.

— Ешь, — приказала она. — И не спорь. Без тебя я всё равно не найду этот чёртов комплекс.

Эндрю благодарно кивнул и потянулся к банке. Мия села напротив, глядя, как он ест. В груди у неё что‑то шевельнулось — впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой.

«Чёрт, — подумала она. — Надеюсь, я не совершаю самую большую ошибку в жизни».

Но вслух сказала только:

— Отдыхай. Завтра начнём готовиться к походу.

Глава 4. Путь

Рассвет встретил их серым, промозглым туманом. Мия, закутавшись в потрёпанную куртку, хмуро разглядывала припасы, разложенные на столе.

— Чёрт, — пробормотала она, пересчитав банки тушёнки. — Этого хватит максимум на неделю. А путь до гор…

— Долгий, — закончил за неё Эндрю, подтягивая рюкзак. Он всё ещё был бледен, но держался твёрдо. Рана на плече, хоть и болела, уже не кровоточила. — Но других вариантов нет.

Мия бросила на него косой взгляд. За последние два дня она успела немного привыкнуть к его присутствию — и это её настораживало. В мире, где каждый сам за себя, доверие стало роскошью.

— Ладно, — вздохнула она. — Пошли. Но если ты вдруг начнёшь бредить или падать в обморок каждые десять минут, я тебя не потащу. Понял?

— Понял, — усмехнулся Эндрю. — Постараюсь не сдохнуть раньше времени.

***

Они вышли на дорогу, когда туман начал рассеиваться, обнажая мрачные очертания окружающего мира. Мия шла первой — осторожно, чуть пригнувшись, с ножом в правой руке и палкой в левой. Эндрю держался позади, стараясь не отставать, хотя каждый шаг отдавался тупой болью в плече.

— Идти будем вдоль старой трассы, — говорила Мия, сверяясь с потрёпанной картой, которую достала из внутреннего кармана куртки. — Она петляет, как чёрт знает что, но зато там меньше завалов. Если повезёт, доберёмся до заброшенной фермы — там можно переночевать.

— А если не повезёт? — хмыкнул Эндрю, осторожно переступая через груду битого кирпича.

— Тогда будем ночевать под открытым небом, — отрезала Мия. — И поверь, это не самый страшный вариант. В прошлом месяце я спала в канализационном коллекторе — крысы бегали по лицу, пока я пыталась уснуть. Вот это был ад.

Дорога действительно оказалась непростой. Асфальт растрескался, в трещинах росли кусты, а кое‑где дорогу перегораживали упавшие деревья. Мия прощупывала путь палкой — проверяла, нет ли ям или ловушек.

— Да чтоб тебя… — выругалась она, спотыкаясь о торчащую арматуру. — Кто вообще строил эту дорогу? Или это мир так решил надо мной поиздеваться?

— Видимо, те же, кто её не ремонтировал последние два года, — отозвался Эндрю, обходя очередной провал в асфальте. — Хотя, судя по всему, тут и до катастрофы с обслуживанием было не очень.

Мия фыркнула, но промолчала. Она остановилась у поваленного дерева, оценивая, как лучше его обойти. Ствол был толстым, в три обхвата, и частично перекрывал дорогу.

— Чёрт, — пробормотала она. — Придётся лезть через деревья. Ты как, выдержишь?

— Выдержу, — стиснув зубы, ответил Эндрю. — Только дай минутку передохнуть.

Он опёрся на дерево, переводя дух. Рана на плече пульсировала, а в висках стучала кровь. Мия бросила на него короткий взгляд — в нём читалось что‑то среднее между раздражением и сочувствием.

— Ладно, — вздохнула она. — Давай так: я первая перебираюсь, потом помогу тебе. Только не вздумай свалиться — я тебя тащить не стану.

— Договорились, — слабо улыбнулся Эндрю.

Мия ловко перебралась через ствол, цепляясь за ветки и выступы коры. Затем протянула руку:

— Хватайся. Только не наваливайся всем весом, а то мы оба грохнемся.

Эндрю ухватился за её ладонь. Мия напряглась, помогая ему перелезть. Когда он наконец оказался на другой стороне, оба выдохнули.

— Ну и денёк, — проворчала Мия, отряхивая грязь с колен. — А ведь мы прошли всего ничего.

— Зато теперь знаем, что нас ждёт впереди, — усмехнулся Эндрю. — Полагаю, дальше будет ещё веселее.

— Заткнись, — буркнула Мия. — Не накликай.

Они двинулись дальше. Дорога становилась всё хуже — асфальт почти исчез, вместо него остались лишь фрагменты плит, поросших мхом и травой. По обочинам валялись ржавые остовы машин, некоторые — с выбитыми стёклами и распахнутыми дверями, будто их владельцы выбегали в спешке.

— Смотри, — Мия указала на старый грузовик, наполовину утонувший в земле. — Видала я такие. В них ещё до катастрофы продукты возили. Может, внутри что‑то осталось?

— Сомневаюсь, — покачал головой Эндрю. — За два года всё, что можно было, растащили. Но проверить стоит.

Мия подошла к кабине, осторожно заглянула внутрь. Сиденье было разорвано, приборная панель разбита. В кузове — лишь пыль, паутина и пара пустых банок.

— Как я и думала, — вздохнула она. — Пусто. Чёрт бы побрал этих мародёров.

— Они просто пытались выжить, — тихо сказал Эндрю. — Как и мы сейчас.

— Да, но могли бы и оставить хоть что‑то приличным людям, — фыркнула Мия, захлопывая дверцу.

Она повернулась, чтобы идти дальше, и вдруг замерла. Впереди, метрах в пятидесяти, дорога резко обрывалась — огромный провал, заполненный обломками бетона и ржавой арматурой.

— Ну вот, — Мия сжала кулаки. — И как нам теперь быть?

— Обходить, — просто ответил Эндрю. — Другого варианта я не вижу.

— Замечательно, — она закатила глаза. — Просто охрененно. Значит, вместо того чтобы идти по прямой, мы будем плутать по лесу, где, может, нас уже ждут эти ваши тени.

— Лучше плутать, чем провалиться в яму и сломать ногу, — резонно заметил Эндрю.

— Ладно, — Мия вздохнула. — Пошли в обход. Но если я наткнусь на ещё одну такую «приятную» неожиданность, я кого‑нибудь прибью. Предупреждаю сразу.

Эндрю только усмехнулся и последовал за ней, осторожно ступая по краю дороги. Впереди темнел лес — густой, мрачный, полный неведомых опасностей. Но выбора не было. Они развернулись и направились в сторону деревьев, готовясь к новому испытанию.

***

К полудню солнце наконец пробилось сквозь тучи, но тепла не добавилось — ветер по-прежнему пробирал до костей. Мия и Эндрю шли вдоль старой трассы, когда Мия вдруг замерла, вскинув руку в предупреждающем жесте.

— Стой, — тихо сказала она. — Что-то не так.

Эндрю остановился за её спиной, инстинктивно положив руку на рукоять ножа.

Они наткнулись на первый тревожный знак: посреди дороги лежало несколько трупов животных — лисы, два волка, даже олень. Все — с разорванными горлами, но… не тронуты падальщиками. Вокруг не было ни воронов, ни крыс, ни даже мух — будто сама природа избегала этих тел.

— Что за хрень? — Мия остановилась в нескольких шагах от находки, сжимая нож. Её голос звучал хрипло от напряжения. — Это не просто звериная охота. Слишком аккуратно. И почему никто не притронулся к добыче?

Она осторожно подошла ближе, присела на корточки, не решаясь дотронуться. На земле вокруг тел не было следов борьбы — только аккуратные отпечатки лап и копыт, ведущие к этому месту.

— Смотри, — указала она. — Они пришли сюда сами. Как будто их позвали.

Эндрю нахмурился, осматривая картину.

— Тени, — тихо сказал он. — Они оставляют такие метки. Показывают, что здесь их территория.

— Да ну? — она фыркнула, но в голосе прозвучала тревога. — И что, теперь мы должны кланяться и просить разрешения пройти?

— Лучше не рисковать, — он огляделся по сторонам, вглядываясь в лесную чащу. Ветви деревьев шевелились на ветру, но Мие показалось, что некоторые из них движутся против ветра. — Давай обойдём лесом. Здесь что‑то не так.

— Замечательно, — Мия выпрямилась, с досадой пнув камешек. — Просто охрененно. Вместо того чтобы идти по дороге, мы полезем в этот проклятый лес, где, может, нас уже ждут эти ваши тени.

— Альтернатива — рискнуть и пройти здесь, — резонно заметил Эндрю. — Но если тени действительно рядом, они могут напасть.

Мия помолчала, взвешивая варианты.

— Ладно, — наконец сказала она. — Пошли лесом. Но если я наткнусь на ещё одну такую «приятную» неожиданность, я кого‑нибудь прибью. Предупреждаю сразу.

Они свернули с дороги. Лес встретил их тишиной — слишком густой, неестественной. Даже птицы не пели. Только ветер шуршал в ветвях, да где‑то вдалеке стучал дятел, отсчитывая секунды до беды.

Мия шла первой, настороженно вглядываясь в сумрак между деревьями. Каждый шорох заставлял её вздрагивать.

— Ненавижу такие места, — прошипела она, пробираясь сквозь заросли колючего кустарника. — Как будто кто‑то затаился и ждёт…

— Так и есть, — перебил её Эндрю. Он шёл следом, стараясь не отставать, хотя рана на плече напоминала о себе тупой болью. — Тени чувствуют, что мы идём. Они наблюдают.

— Да чтоб их всех… — она резко остановилась. — Слушай, а может, ты просто параноик?

— Может, — он пожал плечами, морщась от боли. — Но пока моя паранойя спасала мне жизнь.

Мия хмыкнула, но ничего не ответила. Она заметила впереди просвет между деревьями и ускорила шаг.

Но когда они вышли на небольшую поляну, её сердце упало.

Здесь было ещё больше мёртвых животных. Кролики, белки, пара барсуков — все лежали в странной позе, будто замерли на бегу. А в центре поляны…

— Чёрт возьми, — выдохнула Мия, отступая на шаг. — Это что ещё за…

На земле, прямо посреди поляны, был выложен круг из камней. Внутри него — странные символы, вырезанные прямо в почве. Они напоминали спирали и глаза, переплетающиеся в пугающем узоре. От круга исходило едва заметное мерцание — будто воздух дрожал над ним.

— Это ловушка, — прошептал Эндрю. — Или алтарь. Кто‑то или что‑то здесь проводит ритуалы.

— Ритуалы? — Мия сглотнула. — Ты хочешь сказать, кто‑то устраивает это? Специально?

— Не обязательно люди, — он покачал головой. — Тени могут влиять на тех, кто слаб духом. Заставлять их делать… такие вещи.

Мия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она огляделась — деревья вокруг казались выше, гуще. Тени под ними сгустились, будто живые.

— Нам нужно убираться отсюда, — хрипло сказала она. — И побыстрее.

— Согласен, — Эндрю кивнул. — Идём обратно к дороге. Но держись ближе ко мне. Если тени решат, что мы слишком любопытные…

— Да поняла я, поняла, — буркнула Мия. — Пошли уже.

Они развернулись и поспешили прочь от проклятой поляны. Мия старалась не оглядываться, но ей казалось, что за ними наблюдают. Что тени деревьев шевелятся не от ветра, а потому, что хотят догнать их.

Когда они наконец выбрались обратно к дороге, оба выдохнули с облегчением.

— Ну и денёк, — Мия вытерла пот со лба. — Я уже начинаю скучать по канализационному коллектору. Там хоть крыс было видно.

— Зато теперь мы знаем, что тени не просто охотятся, — мрачно сказал Эндрю. — Они организуют. И это гораздо хуже.

— Да чтоб тебя… — Мия покачала головой. — Значит, впереди нас ждёт ещё больше сюрпризов?

— Боюсь, что да, — он вздохнул. — Но мы справимся. Мы должны.

Мия молча кивнула. В груди нарастало тревожное предчувствие, но она сжала рукоять ножа и пошла вперёд. Теперь она точно знала: этот путь будет куда опаснее, чем она думала.

***

До заброшенной фермы они добрались к сумеркам. Здание выглядело мрачно: окна выбиты, крыша частично обрушилась, но стены ещё держались — достаточно, чтобы укрыться от ветра и возможных опасностей.

— Ну, хоть крыша над головой, — Мия вошла внутрь, подсвечивая дорогу фонариком. Луч света выхватил из темноты обломки мебели, обрывки обоев и толстый слой пыли на полу. — Разводим костёр, но осторожно — дым может привлечь… нежелательных гостей.

— Согласен, — Эндрю опустился на пол, прислонившись к стене. Он поморщился: рана на плече снова начала ныть. — Чёрт, как же я устал.

— Терпи, — бросила Мия, бросая рюкзак рядом. — Отдых будет коротким. Чем быстрее доберёмся до комплекса, тем лучше.

Мия осмотрела помещение — это была бывшая кухня. У одной стены сохранилась плита, рядом валялся опрокинутый стол и пара сломанных стульев. В углу — дверь, ведущая, видимо, в подвал.

— Проверю, что там, — она кивнула в сторону подвала.

— Может, не стоит? — Эндрю поднял голову. — Вдруг там кто‑то… или что‑то?

— А если там припасы? — Мия фыркнула. — Или хотя бы сухие доски для костра. Сиди тут, герой.

Она спустилась по шатким ступеням, подсвечивая себе фонариком. Подвал оказался небольшим, но относительно целым. На полках — пустые банки, в углу — куча старых тряпок и несколько досок.

— Есть добыча! — крикнула она наверх. — Доски, тряпки… и, кажется, пара консервов!

— Ты чудо, — устало улыбнулся Эндрю.

— Да, я такая, — буркнула Мия, поднимаясь с находками.

Они развели небольшой костёр в центре комнаты, используя найденные доски и тряпки. Пламя было слабым, но давало тепло и немного света. Мия вскрыла банку тушёнки, поделила содержимое на две части.

— На большее не рассчитывай, — предупредила она, протягивая Эндрю его долю. — Припасы на исходе.

— И на этом спасибо, — он осторожно взял банку. — Ты реально спасла мне жизнь сегодня. И не только сегодня.

— Замолчи и ешь, — она отмахнулась, но в уголках губ дрогнула едва заметная улыбка.

Они ели молча, слушая, как трещат дрова в костре. Ветер завывал за стенами, иногда стучал какой‑то обломок железа на крыше.

— Знаешь, — вдруг сказал Эндрю, глядя в огонь, — до катастрофы я жил в городе. Работал в лаборатории, изучал аномалии. У меня была квартира с видом на парк, абонемент в спортзал…

— Звучит как реклама из прошлой жизни, — хмыкнула Мия.

— Да, — он усмехнулся. — А теперь я сижу в заброшенной ферме с незнакомкой, которая спасла меня от смерти, и мы собираемся идти в какой‑то комплекс, чтобы остановить конец света.

— Звучит бредово, — согласилась Мия. — Но, чёрт возьми, это хотя бы не скучно.

Когда остатки еды были убраны, а костёр догорел до углей, Мия встала.

— Я первая дежурю, — сказала она. — Через два часа разбужу тебя.

— Может, я сперва?

— Нет, — отрезала она. — Ты ранен. Отдыхай. Я справлюсь.

Эндрю хотел возразить, но увидел её взгляд и кивнул.

— Ладно. Но если что — сразу буди.

— Договорились.

Мия села у входа, вглядываясь в темноту. Лес шумел, но теперь она слышала в этом шуме что‑то ещё — будто шёпот, едва уловимый, но настойчивый.

«Мия…».

Она вздрогнула и сжала нож.

— Замолчи, — прошептала она в пустоту. — Я не твоя игрушка.

Эндрю, несмотря на усталость, не спал. Он видел, как Мия напряглась, как её пальцы побелели на рукояти ножа.

— Они снова зовут тебя? — тихо спросил он.

— Да, — она не стала отрицать. — И с каждым днём всё громче.

— Значит, мы на правильном пути, — он поднялся и подошёл ближе. — Чем ближе к источнику, тем сильнее связь.

— Замечательно, — фыркнула Мия. — Просто охрененно.

Эндрю слабо улыбнулся.

— Держись, — сказал он. — Мы справимся.

— Посмотрим, — буркнула она, но в голосе уже не было прежней жёсткости.

Через два часа Мия разбудила Эндрю. Тот встал, размял плечи и занял её пост у входа.

— Всё тихо? — спросил он.

— Пока да, — она зевнула. — Но мне кажется, они следят за нами.

— Тени?

— Да.

— Тогда я буду настороже. Спи.

Мия кивнула и отошла к импровизированной постели — она соорудила её из тряпок и досок. Устроившись, она закрыла глаза, но сон не шёл. Перед глазами снова возник лес из снов — тёмный, густой, с пульсирующим светом вдали.

Голос прозвучал отчётливо:

«Мия, иди к нам. Ты нужна нам».

Она резко открыла глаза. Эндрю стоял у входа, силуэт чётко вырисовывался в свете луны.

— Не спится? — тихо спросил он, не оборачиваясь.

— Сны, — коротко ответила она.

— Понимаю, — он кивнул. — Они и меня мучают. Только мне снятся не леса, а лаборатории. Разбитые колбы, записи, которые я не могу прочесть… и тени, идущие по коридору.

— Весело, — Мия села. — И что они хотят?

— Не знаю, — он повернулся к ней. — Но думаю, скоро узнаем.

Мия помолчала, потом встала и подошла к нему.

— Знаешь что? — сказала она. — Если мы выживем после этого похода, я куплю себе самый большой кусок шоколада в мире. И съем его за один присест.

— А я возьму бутылку виски, — усмехнулся Эндрю. — И мы устроим пикник.

— Договорились, — она слабо улыбнулась. — Только сначала надо выжить.

— Вот именно.

Они стояли рядом, глядя в ночь. Где‑то вдали раздался вой — то ли волка, то ли чего‑то другого. Но сейчас, в этом разрушенном мире, они были не одни. И это давало им силы идти дальше.

Часть 2 - Тени. Глава 5. Тени на горизонте

Рассвет подкрался незаметно — бледные лучи солнца пробились сквозь щели в стенах фермы, окрасив пыльные лучи в розоватый оттенок. Мия проснулась от того, что её лицо щекотал клочок паутины. Она смахнула его, поморщилась и села, разминая затёкшую шею.

— Чёрт, спать на досках — то ещё удовольствие, — пробормотала она, оглядываясь.

Эндрю уже не спал — он сидел у остывшего костра, разглядывая карту, которую Мия вчера достала из рюкзака.

— Уже встал? — она поднялась, потягиваясь. — И как, есть просветление?

— Есть маршрут, — он развернул карту перед ней. — До комплекса осталось примерно два дня пути. Но смотри сюда… — он ткнул пальцем в изгиб реки. — Здесь обозначен мост. Если он цел, сократим путь на полдня.

— Если цел, — фыркнула Мия. — В этом мире «если» — самое коварное слово.

Они быстро собрали нехитрые пожитки. Мия проверила оружие — нож на поясе, лук за спиной, три стрелы в самодельном колчане. Эндрю подтянул лямки рюкзака, поморщившись от боли в плече.

— Ты как? — Мия бросила на него косой взгляд. — Рана не беспокоит?

— Терпимо, — он кивнул. — Главное, чтобы не разошлась.

— Тогда идём. И смотри под ноги — не хочу тебя опять тащить.

— Постараюсь не разочаровать, — усмехнулся он.

Выйдя из фермы, они на мгновение замерли. Утро выдалось туманным — белая пелена окутывала лес, делая деревья призрачными силуэтами. Воздух был холодным и влажным, пах гниющими листьями и чем‑то ещё — едва уловимым, тревожным.

— Ненавижу туман, — Мия натянула капюшон. — В нём всё выглядит иначе. Опаснее.