Вы читаете книгу «Загадки старого маяка. Уютный детектив» онлайн

Глава 1. Прибытие

Автобус остановился с протяжным вздохом тормозов, и Анна Морозова впервые за три часа пути подняла глаза от книги. За окном расстилался небольшой приморский городок, утопающий в зелени старых лип и акаций. Воздух пах солью и чем-то ещё – может быть, свежевыпеченным хлебом или цветущей сиренью.

– Светлая Бухта! Конечная! – объявил водитель, и Анна поняла, что её новая жизнь начинается прямо сейчас.

Она медленно собрала вещи, стараясь не думать о том, что оставила в Москве. Развод, пустая квартира, работа в библиотеке, где каждый день был похож на предыдущий… Всё это осталось в прошлом. Здесь, у моря, она надеялась найти покой.

– Девушка, вы к Вере Ивановне? – спросил пожилой мужчина в выцветшей кепке, помогая ей снять сумку с багажного отделения.

– Да, а откуда вы знаете? – удивилась Анна.

– Да тут все всех знают, – улыбнулся он. – Я Степан, рыбак местный. Вера Ивановна просила встретить, если увижу приезжую с чемоданом. Идёмте, провожу.

Они шли по узким улочкам, вымощенным старым булыжником. Дома здесь были небольшие, одно-двухэтажные, с резными наличниками и палисадниками, где цвели пионы и ирисы. Где-то лаяла собака, где-то играли дети, а из открытых окон доносились звуки радио и запахи домашней еды.

– Хорошее место выбрали, – заметил Степан, поглядывая на неё искоса. – Тихо тут, спокойно. Правда, скучновато для молодых может показаться.

– Мне как раз скучновато и нужно, – призналась Анна, любуясь тем, как солнце играет в листве старых деревьев.

– Понятно, – кивнул рыбак. – Значит, от чего-то бежите. Ну, это ваше дело. Главное, чтобы неприятности за собой не тащили.

Анна хотела возразить, но Степан уже остановился возле двухэтажного дома с голубыми ставнями и калиткой, увитой диким виноградом.

– Вот и пришли. Вера Ивановна! – крикнул он в сторону дома. – Постоялица ваша приехала!

Дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина лет шестидесяти, с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок, и добрыми карими глазами.

– Анечка! Наконец-то! – Она обняла девушку, как родную. – Проходи, проходи, устала, наверное. Степан, спасибо тебе, дорогой.

– Да не за что, – махнул рукой рыбак. – Анна Морозова, если что – я на пристани обычно. Рыбу свежую привожу, если захотите.

Он ушёл, а Вера Ивановна повела Анну в дом. Внутри пахло лавандой и старыми книгами. Мебель была простая, но уютная, на стенах висели акварели с морскими пейзажами, а на подоконниках стояли горшки с геранью.

– Комната твоя на втором этаже, – говорила хозяйка, поднимаясь по скрипучей лестнице. – Окна на море, утром солнышко заглядывает. Думаю, понравится.

Комната действительно оказалась чудесной. Небольшая, но светлая, с белыми стенами, деревянной кроватью и письменным столом у окна. А за окном… Анна ахнула. Море расстилалось до самого горизонта, переливаясь всеми оттенками синего и зелёного. Вдалеке, на скалистом мысу, стоял старый маяк, белый, как чайка.

– Красиво, правда? – улыбнулась Вера Ивановна. – Я сорок лет на этот вид любуюсь, а всё не надоедает. Маяк тот ещё дореволюционный, Василий Петрович там смотрителем работает. Хороший человек, только одинокий очень.

– А семьи у него нет?

– Была когда-то… – Хозяйка вздохнула. – Да это старые истории. Ты лучше отдыхай, а вечером чайку попьём, расскажешь, как дела.

Оставшись одна, Анна распаковала вещи и села у окна. Море шумело мягко и ритмично, чайки кричали над волнами, а воздух был такой чистый, что хотелось дышать полной грудью. Впервые за много месяцев она почувствовала, что напряжение в плечах начинает отпускать.

Может быть, здесь она действительно сможет начать всё заново.

Стук в дверь прервал её размышления.

– Анечка, – послышался голос Веры Ивановны, – тут к тебе молодой человек пришёл. Говорит, из библиотеки.

Анна быстро поправила волосы и спустилась вниз. В гостиной стоял мужчина лет тридцати пяти, высокий, с тёмными волосами и внимательными серыми глазами. На нём была простая белая рубашка и джинсы, а в руках он держал потрёпанную кожаную сумку.

– Анна Морозова? – Он протянул руку. – Михаил Соколов. Я… ну, можно сказать, ваш коллега. Тоже работаю в библиотеке. Точнее, помогаю иногда.

– Очень приятно, – Анна пожала его руку, заметив, что пальцы у него были в краске. – А вы художник?

– Угадали, – улыбнулся он. – Пишу в основном море. Тут, знаете ли, каждый день новые оттенки, новое настроение. А в библиотеке помогаю с архивом – у нас там много старых документов, фотографий. Местная история, так сказать.

– Михаил, садись, чаю попей, – предложила Вера Ивановна. – Анечка только приехала, наверное, устала.

– Спасибо, но я ненадолго, – Михаил покачал головой. – Просто хотел познакомиться и предупредить – завтра библиотека закрыта. Мария Сергеевна, наш заведующий, в город поехала, вернётся послезавтра. Так что можете ещё денёк отдохнуть.

– Понятно, – кивнула Анна. – А что за архив вы упомянули? Интересно звучит.

Глаза Михаила загорелись.

– О, это целая сокровищница! Документы с девятнадцатого века, старые карты, дневники моряков, фотографии… Василий Петрович, смотритель маяка, много чего приносил. Он у нас главный хранитель местных легенд.

– Вера Ивановна о нём упоминала, – сказала Анна, снова взглянув в окно на белую башню маяка. – Говорит, хороший человек.

– Да, золотой дедушка, – согласился Михаил, но в его голосе промелькнула какая-то тревожная нотка. – Правда, в последнее время он какой-то… странный стал. Нервный. Всё что-то ищет в архиве, роется в старых бумагах. А вчера вообще не пришёл, хотя обещал принести новые материалы.

– Может, заболел? – предположила Вера Ивановна, наливая чай в красивые фарфоровые чашки.

– Не знаю, – Михаил нахмурился. – Степан говорил, что видел свет в маяке всю ночь. Василий Петрович обычно рано ложится.

Анна почувствовала лёгкий укол любопытства. В Москве она привыкла к тому, что люди живут своей жизнью, не особо интересуясь соседями. А здесь все друг о друге заботились, замечали мелочи.

– А далеко маяк? – спросила она. – Можно дойти пешком?

– Минут двадцать по тропинке вдоль берега, – ответил Михаил. – Красивая дорога, особенно на закате. Только будьте осторожны – там местами камни скользкие.

– Я покажу тебе завтра, – предложила Вера Ивановна. – Прогуляемся, воздухом подышим. А заодно и к Василию Петровичу заглянем, проведаем.

– Отличная идея, – согласилась Анна, но заметила, что Михаил выглядит обеспокоенным.

– Знаете, что, – сказал он, допивая чай, – а давайте я с вами пойду. У меня как раз есть для него книга – он просил найти что-нибудь о военной истории нашего района.

– Конечно, – кивнула Вера Ивановна. – Втроём веселее.

Михаил ушёл, пообещав зайти завтра после обеда, а Анна помогла хозяйке убрать посуду. За окном солнце клонилось к горизонту, окрашивая море в золотисто-розовые тона.

– Вера Ивановна, – спросила Анна, вытирая чашки, – а что за военная история у вашего района? Что-то особенное?

Пожилая женщина на мгновение замерла, держа в руках блюдце.

– Да так, обычные дела, – сказала она наконец. – Война есть война. Немцы здесь были, партизаны в лесах прятались. Маяк тогда важную роль играл – сигналы подавал нашим кораблям. Отец Василия Петровича смотрителем был, храбрый человек.

– А что с ним стало?

– Погиб в сорок третьем, – тихо ответила Вера Ивановна. – Немцы узнали про сигналы. Василий Петрович тогда ещё мальчишкой был, всё видел…

Она замолчала, и Анна поняла, что расспрашивать дальше не стоит. Но любопытство уже проснулось. Что за тайны хранит этот тихий городок? И почему Михаил так беспокоился о старом смотрителе?

Вечером, лёжа в постели и слушая шум прибоя, Анна думала о том, как странно складывается жизнь. Ещё вчера она была обычной разведённой женщиной, которая просто хотела сбежать от проблем. А сегодня уже интересовалась местными тайнами и планировала прогулку к маяку.

За окном луна серебрила морскую гладь, а вдалеке мигал огонёк маяка – размеренно, надёжно, как сердцебиение. Анна закрыла глаза и впервые за долгое время заснула без снотворного.

А в это время в маяке действительно горел свет. Но не потому, что Василий Петрович не мог уснуть. Свет горел в пустых комнатах, где уже третий день никого не было.

Глава 2. Тревожные знаки

Анна проснулась от звука дождя по стёклам. За окном море было серым и неспокойным, волны с шумом разбивались о прибрежные камни. Маяк почти скрывался в утренней дымке, лишь изредка проглядывая сквозь завесу мелких капель.

– Доброе утро, соня, – улыбнулась Вера Ивановна, когда Анна спустилась к завтраку. – Выспалась? Море убаюкало?

– Замечательно выспалась, – призналась Анна, садясь за стол, накрытый клетчатой скатертью. – Даже не помню, когда так крепко спала.

– То-то же. А я вот всю ночь ворочалась, – хозяйка поставила перед ней тарелку с блинчиками и домашним вареньем. – Всё думала про Василия Петровича. Что-то мне неспокойно.

– А что именно вас беспокоит?

– Да вот, Степан утром заходил, – Вера Ивановна села напротив, обхватив руками чашку с чаем. – Говорит, третий день маяк сигналы неправильные подаёт. То слишком часто мигает, то вообще замолкает. А Василий Петрович такого никогда не допускал – у него всё как часы работало.

Анна намазала блинчик вареньем, но аппетит вдруг пропал.

– А может, он действительно заболел? Или уехал к родственникам?

– Да какие у него родственники, – махнула рукой Вера Ивановна. – Он сирота с детства, жена умерла лет десять назад, детей не было. Мы тут ему вся семья. И потом, он бы предупредил, если бы уезжал. Ответственный очень.

Дождь усилился, барабаня по крыше. Анна посмотрела в окно – прогулка к маяку явно откладывалась.

– А у него есть телефон? – спросила она.

– Есть, старый ещё, стационарный. Но не отвечает. Степан говорит, вчера ходил к маяку, стучал – никто не открывает.

В дверь постучали, и на пороге появился Михаил в промокшей куртке, с мокрыми волосами.

– Доброе утро, – поздоровался он, стряхивая капли. – Извините, что так рано, но… у нас проблема.

– Проходи, проходи, – засуетилась Вера Ивановна. – Куртку сними, чаю горячего налью. Что случилось?

Михаил прошёл в гостиную, но чай пить не стал. Он выглядел встревоженным.

– Мария Сергеевна из города звонила, – сказал он, обращаясь к Анне. – Просила передать, что выйдет на работу завтра, как планировали. Но дело не в этом. Она спрашивала про Василия Петровича – оказывается, он должен был привезти ей какие-то документы ещё позавчера. Важные, связанные с архивом.

– Какие документы? – спросила Анна.

– Не знаю точно. Что-то из военных лет. Он последние недели только об этом и говорил – нашёл какие-то записи, хотел их изучить, сверить с архивными данными.

Вера Ивановна поставила чашку так резко, что чай плеснул на блюдце.

– Опять эти военные истории, – пробормотала она. – Лучше бы прошлое в покое оставил.

– Что вы имеете в виду? – Михаил внимательно посмотрел на неё.

– Да ничего особенного, – поспешно ответила хозяйка. – Просто… некоторые вещи лучше не ворошить. Много лет прошло.

Анна почувствовала, что Вера Ивановна что-то скрывает. В её голосе звучала не просто тревога, а настоящий страх.

– Знаете что, – решительно сказала Анна, – дождь вроде стихает. Давайте всё-таки сходим к маяку. Посмотрим, что там происходит.

– В такую погоду? – засомневался Михаил. – Тропинка будет скользкая.

– Я не сахарная, не растаю, – улыбнулась Анна. – А вы, Вера Ивановна, пойдёте с нами?

Пожилая женщина покачала головой.

– Нет, деточка. У меня ноги болят в сырую погоду. А вы идите, только осторожно.

Через полчаса Анна и Михаил шли по узкой тропинке, вьющейся вдоль берега. Дождь почти прекратился, но воздух был влажным и свежим, пахнущим морскими водорослями и мокрой землёй. Волны всё ещё были беспокойными, с белыми барашками пены.

– Красиво здесь, – сказала Анна, любуясь тем, как туман медленно поднимается над водой.

– Да, особенно в такую погоду, – согласился Михаил. – Я часто сюда прихожу рисовать. Море в шторм – это что-то особенное.

Они шли молча, прислушиваясь к шуму прибоя. Анна украдкой поглядывала на своего спутника. Он был красив той спокойной, мужественной красотой, которая не бросается в глаза сразу, но запоминается надолго. И в нём чувствовалась какая-то внутренняя сила, надёжность.

– Михаил, – сказала она наконец, – а вы давно здесь живёте?

– Пять лет, – ответил он, перепрыгивая через лужу и подавая ей руку. – Приехал из Петербурга. Там работал в рекламном агентстве, рисовал то, что заказывали. А потом понял, что задыхаюсь. Бросил всё и уехал.

– И не жалеете?

– Ни разу, – улыбнулся он. – Здесь я наконец-то рисую то, что хочу. Правда, денег меньше, но зато душа на месте.

Анна кивнула, понимая его как никто другой. Она ведь тоже бежала от прежней жизни, искала что-то настоящее.

Маяк становился всё ближе. Белая башня возвышалась на скалистом мысу, а рядом с ней стоял небольшой домик смотрителя. Всё выглядело тихо и безлюдно.

– Странно, – пробормотал Михаил, когда они подошли к калитке. – Обычно Василий Петрович в это время в саду возится. Он у нас заядлый огородник.

Сад действительно был ухоженным – аккуратные грядки с овощами, цветочные клумбы, небольшая теплица. Но сейчас он выглядел заброшенным. На грядках лежали опавшие ветки, а в теплице были открыты все форточки, хотя шёл дождь.

– Василий Петрович! – крикнул Михаил. – Вы дома?

Тишина. Только шум моря и крики чаек.

Они подошли к дому. Дверь была заперта, но в одном из окон была приоткрыта форточка.

– Может, заглянем? – предложила Анна. – Вдруг ему плохо?

Михаил колебался.

– Это вторжение в частную жизнь…

– Но, если человеку нужна помощь? – Анна уже подходила к окну. – Василий Петрович! Вы меня слышите?

Она заглянула в окно и ахнула. Комната была в полном беспорядке – опрокинутые стулья, разбросанные книги, выдвинутые ящики стола. На полу валялись какие-то бумаги.

– Михаил, идите сюда! – позвала она. – Что-то здесь не так!

Он подбежал и тоже посмотрел в окно. Лицо его побледнело.

– Господи… Здесь явно кто-то искал что-то. Или дрался.

– Нужно вызвать полицию, – сказала Анна, доставая телефон.

– Подождите, – Михаил схватил её за руку. – А что если мы ошибаемся? Может, он просто что-то искал, торопился…

– Посмотрите на эту комнату! – Анна показала в окно. – Это не поиски, это погром. И где сам Василий Петрович?

Они обошли дом кругом, заглянули в сарай, проверили маяк – везде было пусто. Но в маяке Анна заметила ещё одну странность: на полу валялись осколки разбитой лампы, а на стене были какие-то царапины, словно кто-то пытался что-то содрать.

– Михаил, – тихо сказала она, – я думаю, с Василием Петровичем что-то случилось. И это связано с теми документами, которые он изучал.

Художник молчал, глядя на серое море. Потом медленно кивнул.

– Боюсь, вы правы. Но кому могли понадобиться какие-то старые бумаги? И что в них такого важного?

– Не знаю, – ответила Анна, – но я собираюсь это выяснить.

Она не знала ещё, что этими словами подписала себе приговор. Что кто-то уже следит за ними из леса. И что тайна, которую хранил старый маяк, стоила человеческой жизни.

Глава 3. Первые улики

Участковый Сергей Николаевич Петров выглядел так, словно его оторвали от важного дела – например, от просмотра футбольного матча. Мужчина лет пятидесяти, с округлым животиком и усталыми глазами, он слушал рассказ Анны и Михаила с явным скептицизмом.

– Значит, говорите, погром? – Он записывал что-то в блокнот, периодически облизывая карандаш. – А может, дедушка просто что-то искал? Старые люди бывают рассеянными.

– Сергей Николаевич, – терпеливо повторил Михаил, – вы сами посмотрите на дом. Это не рассеянность.

Они стояли возле дома смотрителя. Дождь окончательно прекратился, и солнце пробивалось сквозь тучи, освещая картину разрушения, которая открывалась через окна.

– Ладно, ладно, – вздохнул участковый. – Пойдём, посмотрим.

Дверь пришлось вскрывать – ключей у Василия Петровича никто не знал. Внутри дома картина была ещё более удручающей, чем казалось снаружи. Мебель была перевёрнута, книги разбросаны, даже половицы в некоторых местах были приподняты.