Вы читаете книгу «Разлом "Украина" или зависть как движущая сила истории» онлайн

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ – ВЫПИСКА ИЗ АВТОБИОГРАФИИ

Написав большую часть книги, я почувствовал, что, несмотря на все мое честное желание «быть выше этого», личное отношение к теме упорно пробивается в текст. В этом есть объективная причина, и она кроется в моей биографии. Мне показалось, что читатель будет объемнее воспринимать мое повествование, если получит некоторые дополнительные сведения об авторе.

Я родился на Советской Украине в городе Кировограде (в «девичестве» Елисаветград в честь императрицы Елизаветы Петровны). Мой отец – кадровый военный летчик, воевал во время ВОВ на 3-ем Украинском фронте. Его авиадивизию фронтовых бомбардировщиков ПЕ-2 возглавлял Герой Советского Союза генерал М.А. Живолуп. После войны дивизия дислоцировалась некоторое время на Украине и в первые семь лет жизни она стала моей малой Родиной. Когда в 2022 году в сообщениях СМИ и кадрах ТВ замелькали названия Гостомель, Буча, Ирпень, во мне «многое отозвалось». Именно там, в местечке Гостомель под Киевом располагался наш аэродром и мой дом. От той поры в памяти сохранились лишь обрывки ярких эпизодов. Я отчетливо помню, что мой первый крошечный трехколесный велосипед моя бабушка «сходила и купила в Буче». Что такое эта Буча я тогда даже не понимал. Помню матч по футболу между гарнизонной командой и гостями из Киева. Говорили, что это «дубль Динамо» и я еще долго болел за киевское Динамо, а не за московский Спартак. Смутно помню и самого М.А. Живолупа. Он иногда подходил к нам мальчишкам и говорил: «а ну, кто всех поборет, тому вот коробка леденцов». Неважно, кто кого поборол, вся компания потом сосала эти леденцы.

В 1954 году дивизию передислоцировали в закрытый военный городок под Ленинградом. В городке была небольшая средняя школа, в которую меня и определили. В одной классной комнате приходилось размещать сразу два класса. Когда я учился во втором классе, то через проход сидел уже класс четвертый. Как то на одной из парт я заметил учебник по истории Древнего мира для 4-го класса. На обложке фараон Тутмос III громит своих врагов стоя в боевой колеснице. Я взял почитать такую занятную книжку, прочел несколько страниц… и история стала моей первой любовью. Где-то в 5-м классе я «изменил» ей с физикой, но она так и не отпускает меня всю жизнь. С годами интерес к фактам переместился на их осмысление, причем с использованием точных наук. В результате родилась моя первая книжка «Жизнь VS энтропия».

Окончив школу, я поступил на физический факультет университета в городе на Неве. С тех пор моя судьба связана с этим городом. Но и Украину приходилось посещать много раз, даже не считая «святое» – отдых в Крыму или Карпатах. Мои первые научные труды я опубликовал в журналах, издававшихся в Киеве. Могу отметить, что демократизм и доброжелательность к авторам в них заметно отличались в лучшую сторону от того, что бытовало в изданиях АН СССР. По основному роду деятельности регулярно приходилось бывать и в Одессе, и во Львове, и в Харькове, и в Крыму.

Едва я пришел работать в свою главную по жизни организацию, как в проходной меня встретила фотография слегка улыбающегося человека с некрологом: «В.Н. Челомей». Тогда-то я и узнал, кто стоит на верху целой пирамиды, в которую встроен и наш институт. Что это «большой» ракетчик, главный конкурент С.П. Королева за первенство в советском ракетостроении. Оба эти гиганта выходцы с Украины. Удивительно, но и третий гигант из этой когорты – В.П. Глушко, родился в Одессе (хотя русско-советскую Одессу можно бы засчитать за отдельное «государство», но формально тоже Украина). Образование Валентин Петрович получил в Ленинградском университете, т. е. у нас с ним одна «альма матерь». Правда, как многие гении, Валентин Петрович не окончил университет, так как еще студентом занялся главным делом своей жизни – ракетными двигателями. Однажды на одном из невзрачных корпусов университета я увидел скромную табличку: «Здесь в такие-то годы находилась Газодинамическая лаборатория, в которой работал выдающийся конструктор ракетных двигателей В.П. Глушко» (за точность текста и сохранилась ли эта табличка сегодня, я не ручаюсь). Я уже знал, что это за Человек, но то, что он начинал в нашем университете, было для меня открытием. Позже о нем узнала и вся страна, когда он сменил на посту С.П. Королева после его смерти. Малороссия, как и Украина, дали богатый список великих деятелей русской цивилизации, как бы она ни называлась.

Когда началась очередная смута в этой цивилизации под названием перестройка, я почему-то стал с особым интересом наблюдать за трансляциями с заседаний Верховного Совета УССР. Не без удивления обнаружил, что выступления депутатов на украинском языке мне вполне доступны для понимания. Слушая их, а также смотря украинские телешоу, я быстро стал воспринимать «україньску мову» на слух и даже не переводить ее на русский. Может, сказались мои «от двух до пяти» на Украине, а может это просто диалектный эффект. Я понимал, что наблюдаю живое течение истории, а любовь к ней толкала меня на активное участие в политических акциях того времени.

На 19 августа 1991 года у меня приходился очередной отпуск. Мы с женой купили, как обычно, билеты в Крым. Просыпаюсь рано утром 19-го, включаю стоящий над головой транзистор и слышу конец фразы: «…исполняющий обязанности Президента СССР Янаев». Мгновенно понимаю ее смысл – переворот. Атмосфера уже была наполнена тревожным ожиданием этого. У меня даже завелся вещмешок, с которым я принимал участие в митингах по «защите демократии». Быстро собрав его, поручаю жене ехать сдавать билеты, а сам еду к Мариинскому дворцу, резиденции нашего демократического Ленсовета. Примерно полвосьмого там уже собралось несколько десятков человек. Толпа прибывала, и счет скоро пошел на тысячи. Помню, как из бокового подъезда вышел Аркадий Григорьевич Крамарев, в то время начальник ГУВД Ленинграда. Нас несколько человек подбежали к нему с вопросами. Не пора ли раздавать народу оружие, ведь уже сообщили, что на город идут танки. Аркадий Григорьевич достал коробку папирос, стал прикуривать – и я вдруг увидел, что его большие, крепкие руки ходят ходуном. Нам он ничего не ответил, не докурил папиросу и ушел обратно. А я про себя решил, что если уж «начнется всерьез», то в пекло не полезу, а то ведь можно и не узнать, куда же Мать История качнется.

Потом были речи нашего первого мэра А.А. Собчака из окна Мариинского дворца, Президента РСФСР Б.Н. Ельцина с танка, бесславное возвращение М.С. Горбачева из Крыма. Как только я «вычислил», что путч «накрывается медным тазом», вернулось решение продолжить то, что планировалось. Не портить же отпуск из-за такого пустяка, как государственный переворот. И уже 24-го августа мы в поезде по дороге в Крым. Была уверенность, что ничего серьезного уже не грозит, наоборот, в Крыму будет меньше конкурентов. Где-то в середине дня поезд вдруг остановился на перегоне Белгород – Харьков. Сразу появилось ощущение, что это неспроста. По истечении часа пошли слухи, что Верховная Рада объявила независимость Украины. Слухи подтвердились, но поезд также неожиданно двинулся вперед и предположение, что отпуск удастся, вполне оправдалось. К сожалению, оправдались и мои предположения, куда все это катится. Предположения эти складывались не на пустом месте, а под впечатлениями от общего течения событий и особенно от того, что происходило на украинских телешоу и улицах.

На 1 декабря 1991 года Верховная Рада назначает Референдум по всенародному подтверждению провозглашенной ею независимости Украины. Получив нужный результат, Беловежская троица распускает Советский Союз. Подойдя в те дни к висевшей на стене карте СССР, вдруг подумал: «а ведь окончательное решение украинского вопроса теперь станет исторической задачей русского народа». Возможность отделения нерусских республик как то не напрягала, но историческая размытость границ между Россией и Украиной грозила большой бедой. Невольно глаза провели на карте несколько возможных вариантов «исторически справедливых границ». Вместе с этим пришла мысль: «а ведь «исторически справедливые границы» проходят по рекам крови». И действительно, начался неуправляемый распад большой многонациональной империи. Этот процесс продолжается и сегодня, когда трагедия наших народов достигла критической черты. Как это произошло и чего ждать дальше – об этом эта книга.

ИСТОРИЯ – ЭТО ПОЛИТИКА, ОПРОКИНУТАЯ В ПРОШЛОЕ

Академик М.Н. Покровский

Начнем не с Египетских пирамид, но издалека. Где-то в начальных веках новой эры затерялось важное событие этногенеза – произошли славяне. Лингвистика надежно указывает на их этническое единство вплоть до V- VI веков. Их ареал обитания в эти века распространялся вокруг верховьев Вислы и Днепра. Великое переселение народов привело в движение и эту группу племен. Дорога на Запад была надежно перекрыта многочисленными и воинственными германскими народами, уже получившими цивилизационную прививку от Древнего Рима. Поэтому, часть из них двинулась далеко на юг и надолго обрела собственную судьбу, слабо связанную с прародиной. Другая часть отправилась на север и северо-восток, достигнув берегов озера Ильмень. На этом пути они неизбежно вступили в тесное соприкосновение с балтскими и финно-угорскими племенами. Не решившихся на столь дальние походы племена география автоматически должна была определить как западных славян. Но оставался еще открытым путь на восток. По нему двинулись обитатели верхнего течения Днепра. Они достигли верхнего течения Волги, где произошло их объединение с северо-восточной ветвью славянской колонизации. Возникло разделение на западных и восточных славян, пока еще весьма условное. Остаточные признаки былого единства прослеживаются в этнонимах словаки и словене (самоназвание славян, живших в районе озера Ильмень), поляки и поляне (самоназвание приднепровских славян). Восточное славянство получило, как говорят математики, связное пространство обитания, ставшее основой их общности. Однако исторические следы разных направлений колонизации остались в виде нескольких его частей, получивших свои языковые и этнические особенности. Это убедительно доказано лингвистическим анализом новгородских берестяных грамот учеными школы академика А.А. Зализняка. Этнические особенности стали следствием взаимодействия колонизаторов с местными этносами. В северо-западной области с центром в Полоцке это были балтские племена. На севере возникла Новгородская земля, населенная до колонизации финно-угорскими племенами. Эти же племена населяли северо-восток ареала, но сюда пришла восточная волна колонизации с верхнего поднепровья. Сами же поднепровские племена тесно взаимодействовали со сменяющими друг друга народами причерноморских степей – готами, аварами (обрами), хазарами, печенегами.

В конце IX века на севере ареала появился новый фактор этногенеза, имевший долгосрочные исторические последствия. Терроризировавшие берега тогдашней Европы скандинавские дружины разбойников и купцов, получившие общее название норманны, обратили свой взор и на земли восточных славян. По сравнению с западноевропейской историей, наполненной ужасами их набегов, отношения с восточными соседями носили скорее коммерческий характер. Континентальная география региона диктовала речные пути передвижения дружин на веслах, что и послужило их финно-угорскому названию: гребцы = ruotsi (руотси). Славянская фонетика превратила его в русь, русы. В свою очередь, византийское их именование превратилось в росы. На этом месте появляются письменные источники, позволяющие говорить об исторических реконструкциях событий, происходивших на этом обширном ареале. Миф о призвании варягов «володеть нами» широко известен. Сколь бы ни был велик скепсис по поводу его историчности, основание варягами правящей династии в древнерусском государстве вызывает отторжение лишь у маргиналов от истории. К этому времени норманны уже были профи в этом деле. Основания ими династий во французской Нормандии, Сицилии, Британских островах – достоверные исторические факты. Можно сомневаться, был ли князь Игорь сыном Рюрика, но историчность его личности подтверждается независимыми от Повести временных лет хрониками того времени. Как и его жены, княгини Ольги, пребывание которой с посольством у императора Константина Багрянородного описано им в сочинении «О церемониях» со всеми подробностями.

Пройдя промежуточные пункты базирования на новых территориях (Старая Ладога, Новгород), варяги-русы на века обосновались в новом центре – Киеве, отбив его у прежних хозяев хазар. Представители династии Рюриковичей расселись по всем ключевым пунктам Восточноевропейской равнины, образовав типичную для эпохи раннефеодальную империю. Типично сложились и ее отношения с ближайшей великой империей древности – Византией. Торговые операции перемежались с бандитскими набегами на нее (трудно было расстаться со старыми привычками). Закончилось все, как и положено, женитьбой князя Владимира на византийской принцессе Анне и международном признании нового государства. Для византийцев это была страна росов – Ρώσία. Позже, в Московском царстве, желая подчеркнуть свой статус Третьего Рима, его и предпочли Руси в форме Россия.

Если есть государство, то у него есть центр, сердцевина и окраины. По древнерусски – украйны или окрайны. В киевской летописи ипатьевского свода за 1187 год появляется первое письменное употребление этого термина в форме оукраина применительно к Переяславскому княжеству (звук у в древнерусском письме записывался двумя буквами оу). В других источниках можно встретить и псковскую, и окскую и даже сибирскую украйны. Появившись как функциональный топоним, сегодня он часто соседствует с именем Россия, как название государства Украина. Когда топоним приобрел такое значение? Согласно общепринятым критериям, следует найти самый ранний исторический акт о провозглашении государства с таким именем, хотя бы и явочным порядком. Такой акт есть – это III Универсал Украинской Центральной Рады от 7(20) ноября 1917 года о создании Украинской Народной республики (УНР)1. Есть и документ о признании самопровозглашенного государства. Это сепаратный мирный договор, заключенный с ним Австро-Венгерской, Германской и Османской Империями 9 февраля 1918 года. И года не прошло, как все эти империи канули в лету, а центральная российская власть в лице большевиков вернула контроль над объявившей себя государством территорией. Она также аннулировала Брестский договор, по которому была вынуждена признать новое государство. Никем не признаваемое правительство УНР отправилось в изгнание. В 1922 году эту территорию с некоторыми «бонусами» включили в новую, советскую империю СССР на правах союзной республики. Она получила новое имя – УССР, но не независимость. После путча ГКЧП в августе 1991 года Верховный Совет УССР снова объявляет о независимости. Спустя год, 22 августа 1992 года, правительство УНР в изгнании самороспускается и объявляет УССР ее правопреемницей. После принятия в 1996 году новой конституции появляется, наконец, просто Украина (Украинская республика).

Ну что, дорогой читатель, ты уже согласился, что все было так, как только что было описано? А зря! Имеются и другие мнения. Например, в представленном ниже издании написано:

«Киев был центром распространения арийской цивилизации, которая распространилась на все континенты, включая американский. Белые боги, которые приезжали в Америку говорили на украинском языке и учили местных танцу гопаку. В языке майя 200 украинских корней».

Если все это вызвало у Вас лишь улыбку: «мало ли что пишут борзописцы от истории в стремлении заработать», то вот Вам рекомендованный Министерством образования Украины учебник (пiдручник) истории для 7-х классов. На первых же страницах читаем:

«Найдавнiший перiод iсторii українського народу – стародавнiй – тривав (длился) понад 140 тис. рокiв (лет)»2.

Говорят, что этот пассаж был стыдливо удален в последующих изданиях этого «пiдручника», но есть и более свежие «источники»:

«Именно поэтому на территории Украины в течение тысячелетий последовательно возникали и исчезали, чтобы по-новому возродиться, цивилизации и культуры: Трипольская, скифская, сарматская, Готская, антська, Киевская Русь, Казацкое государство и современная Украина. Они связаны между собой, как связаны в одном человеческом роде с Вами Ваши родители, прародители и их предки, как будут связаны с Вами в будущем Ваши дети, внучата и их потомки».

«Остались письменные свидетельства об Украине еще с античности. Географы и историки тех времен описывали богатство этой территории и обычаи местного населения. Интересным является факт, что за тысячи лет до современности все эти исследователи определяли территорию Украины, называя ее по-разному, – от Карпат до Дона и от Припяти до Черного моря. Фактически тысячи лет Украина существовала в одних и тех же пределах».

Это сообщает ГЕОГРАФИЯ. Учебник для 8 класса общеобразовательных учебных заведений. П.О. Масляк, С.Л. Капирулина. Рекомендован Министерством образования и науки Украины, 2016 год.

Вам все еще смешно? Это действительно было смешно до 2014 и стало совсем не смешно в 2022. За пределами Украины мало кому были известны (и интересны) эти «великие исторические открытия», но зачем на государственном уровне допускать и даже культивировать эту явную чушь. Ведь это, в общем-то, наносит явный моральный ущерб образу страны и народа? Ответ, на первый взгляд, очевиден – новой стране нужен воодушевляющий миф. Ну а как же иначе. Вот у японцев императоры происходят прямиком от богини Аматэрасу. В Китае они были «Сынами Неба» аж 5 тысяч лет. В Западной Европе были Архимеды, Цезари, Карл Великий и много кого еще. Даже у крошечной Монголии был непобедимый Чингисхан и его необъятная империя. А мы что же, хуже? А вдруг все эти великие усомнятся в справедливости этого неожиданно упавшего нам в руки счастья – независимой державы? Чем тогда крыть будем – международным правом? Не смешите – эти великие вертят им, как жонглер тарелочки в цирке. Новому клочку мировой элиты нужна такая же основательная легитимность, как и у всех прочих. Что же, вполне резонные соображения. Но почему эту легитимность сочиняют в таком гипертрофированном стиле? Ведь это вредит международному восприятию такой легитимности всерьез? Здесь к рациональному подмешивается что-то сильно эмоциональное. И это – зависть.

Позвольте автору пропеть оду этому чувству. В списке семи смертных грехов оно стоит на втором месте после гордыни. На втором только потому, что гордыня – это не признание равными себе не только окружающих, а и Бога. Завидуют Все и Всему. Маленькие люди – большим, глупые – умным. Проигравшие в лотерее – выигравшим в ней. Уездные городки – областным, областные – столицам. Бароны завидуют герцогам, герцоги – королям, короли – императорам. Малые народы – великим (сколько бы ни твердили, что нет малых народов, а есть малочисленные). Но и немалые народы завидуют соседям, если они более успешны, если их земли плодороднее, а климат мягче. Чаще всего завидуют себе подобным. Нищий не позавидует всерьез королю, но воспылает лютой завистью к собрату, нашедшему соверен. Философы и поэты пытались придать краски этому чувству, но получились сплошь оттенки серого. Белую зависть почти облагородили, но она редкость. Царит же зависть серая, удел посредственности. Ну а зависть черная непременно рождает злодейство. Этому гадкому чувству противостоит другое, спасительное для человечества – безнадежность. Безнадежность изменить сложившийся порядок вещей. Но если Мать История вдруг дает слабину и этот порядок начинает расползаться – тут уж держитесь за воздух. Загнанная безнадежностью под плинтус, зависть взрывается штурмом Бастилии, Кронштадтской резней офицеров, геноцидом тутси хуту, терроризмом всех мастей и т. д. Иногда этот ужас принимает тонкие формы. Очень хорош эпизод из гениального «Чапаева». Глядя на цепи психической атаки белых, один солдат-чапаевец говорит другому: «красиво идут». А тот отвечает: «интеллигенты» (и смачно щелкает затвором).

Личная зависть – очень сильное чувство. Вспоминаю, как неестественно побелели губы секретаря НТС на первом месте моей работы, когда я принес ему на подпись некую бумагу, из которой следовало, что на днях состоится защита моей диссертации. Он с трудом смог выговорить, что бумагу надо оставить на рассмотрение, а потом стоял, как 300 спартанцев, только бы ее не подписывать. Я знал, что он долго пытается «остепениться», но наши интересы никогда не пересекались. Для меня это было неожиданно и, как мне показалось, для него тоже. Бумагу он подписал по «прямому указанию» вышестоящего начальства, но после этого мы друг друга уже не замечали.

В социуме индивидуальная зависть порождает зависть коллективную, народную, национальную. Она уже не столь мелочна, как индивидуальная, она обращается к возвышенному. Свободе, независимости, величию. А эти категории уже требуют завистников профессиональных («профессьон де фуа»). Естественный слой таких профессионалов, жадно впитывающих этот сладкий яд, это «национальная творческая интеллигенция». Именно она концентрирует и окормляет национальные чувства, вместе с завистью заодно.

Соседская зависть – чувство обоюдное, но асимметричное. Завидующие друг другу соседи имеют разные преимущества, возбуждающие зависть. Бессмысленно завидовать тому, чем богаты оба. Тонко чувствовавший малороссийскую душу «український письменник» Н.В. Гоголь мастерски изобразил таящуюся в ней разрушительную силу зависти в повести «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». В ней он, словно Нострадамус, предсказал в зашифрованном виде сегодняшний день. В славянской Европе сложилась троица соседей, историю которой сложно прочувствовать без этой ментальной субстанции. Что как не зависть придала украинской национальной идее столь густо замешанную эмоциональную окраску. Это она, родимая, веками таившаяся и лелеемая в среде «творческой украинской интеллигенции», выплеснулась на весь свет непомерными амбициями и гоношистостью новоиспеченной нации. А безгрешна ли здесь великорусская зависть к украинскому плодородию, теплому (летом) морю и мягкому (в сравнении с русскими «северами») климату. А тех и других – к польской европейскости, изяществу, бесшабашности. С другой стороны, разве величие России не достойно зависти. Вместе с ее лесами, углем, нефтью, газом? Все нужные ингредиенты как на подбор.

Вам все еще нужны аргументы? Ну что же, давайте по порядку.

ВСЕ ПРОСТРАНСТВО ПОДЛУННОГО МИРА НЕ СТОИТ ТОГО, ЧТОБЫ ИМЕТЬ ДВУХ ГОСУДАРЕЙ

Так говорил Тамерлан

На Земле насчитывают более 5000 народов (этносов). В ООН лишь 193 полноправных государств-членов. Как видим, собственное государство в ООН – это большая привилегия для народа. Но почему крошечная Эстония (менее полутора миллиона население, из них почти четверть – не эстонцы) получила этот приз, а древний 40-миллионный народ курды до сих пор не имеет признанного кем-либо государства? Геополитическая причина очевидна – их ареал обитания Курдистан уже поделен между четырьмя соседними государствами-членами ООН, устав которого не допускает изменений границ. Хотя они почему-то все время меняются, но только не в пользу курдов. Долгое время украинский этнос пребывал в аналогичном положении. Украинцы – это курды Европы, которым вдруг несказанно повезло. Как все это было.

Возникшая на рубеже IX-X веков империя Рюриковичей жила вполне обычным для эпохи образом. Постоянные разборки среди князей. Кто главней и потому должен сидеть в столице. А разве тут можно было обойтись без зависти. Слабость экономических связей между частями обширной территории накладывалась на региональные различия и местные сепаратизмы. Этническая и языковая особость северных земель вылилась в образование внутри империи квазигосударства – вечевой республики Великого Новгорода. Вплоть до XIV века ее жители, отправляясь в южные княжества, говорили «иду в Русь» и лишь позднее приняли на себя этноним русские. Республика отстояла важную привилегию – призывать себе князя на роль военного вождя, а не принимать назначенца на кормление, как в других княжествах. Республиканское вече могло и указать князю на дверь, когда разногласия достигали критической черты. Даже такой достойный князь, как Александр Невский, испытывал это унижение.

Отделенные от центра непроходимыми лесами северо-восточные территории также рано стали проявлять признаки сепаратизма. В 1169 году сын Великого Князя Юрия Долгорукого (основателя Москвы) Андрей Боголюбский, дотла разгромив Киев, фактически переносит столицу в Суздаль. Вокруг старой столицы концентрируется своя политическая жизнь южных княжеств и уже из тех отдаленных времен проступает будущее противостояние Киева и Москвы, сменившей Суздаль и Владимир-на-Клязьме в роли северо-восточной столицы.

В 1237 году прилетает «черный лебедь» – монгольское нашествие. Армия внука Чингисхана Батыя разоряет северо-восточную Русь и включает ее в состав монгольской империи. Через три года подобная участь постигла и южнорусские княжества. Противостоять нашествию небогатая ресурсами, раздробленная раннефеодальная империя не могла. Это не удалось даже более богатым и мощным европейским державам, также потерпевшим ряд крупных поражений от монгольской армии. Кочевые народы Евразии вплоть до позднего средневековья обладали естественным силовым преимуществом перед оседлыми народами – огромной энергией Солнца, аккумулированной степной растительностью на гигантских просторах Великой степи. Эта энергия превращалась в огромные табуны одомашненных лошадей и овец. Боевой конь кочевника в сочетании со сложным луком был «танком» своей эпохи, на порядок повышавшим ударную силу и маневренность войск кочевников. Если наличие в хозяйстве русского смерда хотя бы одной лошади уже было счастьем, то монгол вел в поход пять. Большую роль играли и «плотные боевые порядки» кочевых армий, как следствие самого кочевого образа жизни (народ-войско).

Сегодня многие исследователи соглашаются с тем, что наложенное на Русь так называемое «иго» не было столь уж жестокой системой. Это подтверждается и тем, что Московская Русь, дольше всех находившаяся под «игом», сохранила и генофонд, и религию, и язык, и культуру. Она даже сохранила, пусть и боковую, ветвь династии Рюриковичей, что в средневековье было важнейшим этническим маркером. В те суровые времена именно династии подвергались безусловному уничтожению до последнего претендента в борьбе за власть (за подтверждением достаточно обратиться к истории самой Золотой Орды). Безусловно, культура и язык получили значительные заимствования от имперских народов, но это были лишь мутации «культурных генетических кодов». Однако, для всего древнерусского этноса, едва оформившегося в эпоху Киевской Руси, «побочные явления» нашествия оказались катастрофическими.

Уничтожение верхушки правящей династии Рюриковичей разрушило установившийся порядок управления, поддерживающий, пусть и малоэффективно, связность территории обитания этноса. Сохранившиеся на северо-востоке представители династии, благодаря деятельности Александра Невского, пошли по пути вассального подчинения Империи при сохранении территориального единства, культурной и экономической автономии. Со временем им удалось добиться и политической автономии – обычая вручения ярлыка на титул Великого князя Владимирского, фактически дававшего самоуправление.

Со временем московские князья прочно завладели ярлыком и восстановили династическую систему власти. В 1478 году Великий князь Иван III присоединяет к московскому государству Новгородскую республику. В результате знаменитого стояния на Угре в 1480 году ему удается отстоять независимость от Орды. Рождается новое централизованное русское государство, объявляющее себя не только преемником Империи Рюриковичей, но и незадолго до этого погибшей Византии («Москва – третий Рим, а четвертому не бывать»).

Другой выдающийся русский князь эпохи монгольского нашествия Даниил Галицкий попытался провести иную, чем Александр Невский, линию поведения. Сначала он попробовал организовать отпор агрессору, но потерпел неудачу. Понимая безнадежность сопротивления, Даниил обратился за помощью к западным соседям – Папе Римскому Иннокентию VI , венгерским, польским и литовским государям, с которыми он охотно роднился. Даниил пошел даже на обещание распространить на Руси католичество. Папа прислал ему королевскую корону, но не рыцарей3. Западные же родичи больше задумывались о том, как бы самим сесть на этих землях, чем о войне с монголами.

В результате, южные и западные русские княжества, после десятилетий смут и метания их элит между Золотой Ордой и укрепившимся литовским государством Гедиминовичей, попали в вассальную зависимость от последних. Образовалась новая региональная империя – Великое Княжество Литовское и Русское (ВКЛ). В 1569 году Польша и ВКЛ создают путем династического брака новое государство – Речь Посполитую. Доминирующая в нем польская элита переподчинила себе южнорусские земли ВКЛ. Элиты этих земель борьбе за автономию предпочли встраивание в элиту имперскую. Даже ценой смены идентичности (религии, языка, суверенности). Показательно, что жители этих земель еще в XVII веке продолжали называть себя русинами, а свой язык – руським. Жители же земель, оставшихся в составе ВКЛ, стали называться литвинами. Их язык (сегодня его называют западнорусским или старобелорусским) был официальным в государстве, высшая элита которого была, однако, этническими литовцами. Произошло еще одно размежевание восточнославянского этноса древней Руси. Уже в XIX веке, под общей крышей Российской империи, был вытащен из глубины веков топоним Белая Русь, применявшийся (и надо сказать, довольно произвольно) к разным северо-восточным территориям Руси. Литвины стали белорусами, каковыми и остаются до сих пор. Этот островок посреди троицы его неуемных славянских соседей почему-то оказался слабо подвержен зависти. То ли сказался спокойный и рассудительный национальный характер, то ли та самая безнадежность изменить ход истории, но белорусы не впали в экстаз «незалежности», принимая ее спокойно и прагматично.

Этнос же русин ждала куда более извилистая судьба. Сам этноним русины сегодня сохранила небольшая группа жителей некогда Карпатской Руси. И это при том, что отказ отречься от этого имени во времена Первой Мировой карался помещением в австрийский концлагерь и даже гибелью. Попав по результатам Второй Мировой на историческую родину, они сегодня подвергаются украинизации постмайданной властью. И опять ведут борьбу за статус субэтноса в большом Русском Мире. Большая же часть русин XVI-XVII веков превратилась в украинцев. Как это случилось?

ЕСЛИ ИМЕНА ИСПРАВНЫ, ТО СУЩЕСТВУЕТ ПОРЯДОК, ИНАЧЕ ВОЗНИКАЕТ СМУТА

Люй Бувэй, III в. до н.э. Анналы, кн.16, гл.8

Их земли оказались на границе польского королевства с Диким полем. Славянская языковая общность и тут сказала свое слово. Польское kraj означает граница. Соответственно, украинцами стали называть служилых людей этой польской Украины. Постепенно это название стало приобретать этнонимическое значение. Производство этнонима от топонима (те же московиты, москали) – дело обычное. Но здесь случай неординарный, ибо топоним не природный, а функциональный. Ему грозит опасность приобрести не самый благородный оттенок живущих на окраине, даже если вы считаете себя пупом Земли. И у него уже есть «законный» конкурент – русины с этим неприятным корнем рус, объединяющим весь Русский Мир. Эти обстоятельства через века вылились в бурные политические дискуссии и замечательные открытия, которые заполонили современные украинские учебники и околонаучные изыскания.

С появлением Речи Посполитой старый и естественный исторический антагонизм польской и русской элит в борьбе за доминирование в Восточной Европе резко обострился. А родился он практически сразу с появлением государств у западных и восточных славян. В истории Руси остался князь с необычным прозвищем – Окаянный. Это Святополк, сын князя Владимира Святого, крестителя Руси. Отец женил его на дочери польского короля Болеслава I Храброго. Вместе с женой прибыл и папский епископ, начавший интриги по перемене веры «греческой» на «римскую». Зачем надо было лезть на рожон? Идея вполне прозрачна – каждый правитель надеялся, что общий сынок сможет объединить два государства в мощную империю, но каждый хотел, чтобы она была продолжателем их непосильных трудов по государственному строительству. В результате Владимир посадил обоих пришельцев за решетку. После его кончины, Святополк бежал к тестю и привел поляков и немецких рыцарей на Русь в борьбе за Киевский стол. В ходе жестокой междоусобицы он предательски убил своих братьев Бориса и Глеба, ставших первыми русскими святыми. Но победил в результате долгой борьбы другой сын Владимира Ярослав, известный как Мудрый. Происходило это все в 1013 – 1018 годах и было только началом. Поляки самый близкий к восточным славянам этнос. Сам этот этноним совпадает с именем племени полян, обитавшим вокруг Киева во времена начальной Руси. Даже сегодня польский язык и родственная ему восточнославянская троица содержат около 70% общих наиболее употребимых слов. В прошлом это сходство было еще больше. Идея об «одном народе» напрашивается сама собой, а зачем одному народу больше одного правителя? Уж тут то Тамерлан несомненно прав. Иван Грозный тоже пытался посадить своего сына Федора Иоанновича на польский трон, но денег, как говорят, не хватило. В Смутное время эта идея была почти доведена до реализации. Свергнувшие трех подряд «ненастоящих» царей (Федора Годунова, Лжедмитрия I, Василия Шуйского), московская бояре не нашли ничего лучше, как призвать на престол сына польского короля Сигизмунда III Владислава. Была даже проведена присяга, правда не лично Владиславу, а его представителю. Сам Владислав до Руси так и не доехал, смута закончилась в пользу Москвы, а «борьба за идею» превратилась в долгосрочное историческое противостояние. Поэтому имя русины было для польских панов как красная тряпка для быка, как и их вера, единая с «москальской». В 1596 году они достигли заветной цели – церковного раскола в Киевской митрополии. Часть ее экзархов перешла в подчинение к Папе. Они образовали новую греко-католическую церковь. Ее иначе называют униатской по учреждающему договору – Брестской Унии. Религия в XVII веке еще была сильным этническим маркером. От этого события берет свое начало этногенез особого униатского субэтноса восточных славян. Уже четвертого, а то и пятого по счету. Началось насильственное превращение православного населения в униатов, сопровождающееся жестокой экономической эксплуатацией.

Значительная часть русин обнаружила высокую сопротивляемость основных культурных генов к насильственным изменениям. Они нашли союзников в лице еще одного своеобразного субэтноса – запорожских казаков. Сохранившиеся в нижнем поднепровье остатки степных тюркских народов постепенно ославянились за счет притока беглецов с севера. По степной традиции они образовали народ-войско, сохранив этноним казаки – вольные люди (тюрк.). Сформировался и свой центр – Запорожская Сечь. Особые условия существования под постоянной угрозой набегов с юга сформировали и своеобразную субкультуру. Запорожцы стойко отторгали отступничество от православия, не допускали на Сечь женщин, соблюдали своеобразный демократический институт управления – Гетманат. Центральная власть Речи Посполитой частично включила этот субэтнос в государственные структуры, создав Реестр служилых казаков. Реестровым казакам полагались определенные выплаты за определенные обязательства. Постоянные попытки урезать Реестр и сократить выплаты создавали почву для недовольства в среде казаков. Способствовало этому и притеснение православия, и экономический гнет руського в массе крестьянства.

В 1648 году из «искры возгорелось пламя». Реестровый полковник Богдан Хмельницкий подвергся вопиющему нарушению его феодальных прав со стороны соседа Данило Чаплинского. Сосед разорил его поместье, похитил его «гражданскую жену» Елену и обвенчался с ней по католическому обряду. Уж не соседская ли зависть к обладателю не столь богатого хутора, сколь красивой наложницы, тут вмешалась в Историю. В пользу такой версии говорит возвращение впоследствии Хмельницким Елены и женитьба на ней. Не получив справедливого разрешения конфликта в королевских судах, Хмельницкий отправился в Сечь за поддержкой. Семена недовольства упали на хорошо подготовленную почву. Казаки избирают его гетманом и начинают мятеж. Отголоски этого сюжета прослеживаются в повести Н.В. Гоголя «Тарас Бульба».

Восставшим удалось установить контроль над Киевом, Черниговом, Брацлавом и значительной частью прилегающих территорий. Большую помощь в этом им оказывал заключенный Хмельницким союз с Крымским ханом. На волне военных успехов Хмельницкий заключает с королем Яном Казимиром Зборовский договор, основные статьи которого содержали следующие положения:

– образуется автономное образование Гетманщина в составе Речи Посполитой;

– во главе Гетманщины стоит выборный гетман;

– гетман избирается верховным органом Общеказацкая Рада;

– численность реестровых казаков устанавливается в 40000;

– на территории Гетманщины запрещается появляться полякам и евреям.

Обращает на себя внимание, что название Украина для возникающей автономии не фигурировало вообще, хотя этот акт мог фактически означать реальное начало украинской государственности. Параллельно сношениям с польским королем, Хмельницкий активно переписывается с королем шведским Карлом X Густавом, турецким султаном Мехмедом IV, царем русским Алексеем Михайловичем. Он пытается выторговать у суверенов наилучшие условия для автономии в обмен на вассальное подчинение. Одновременно он пытается основать династию через брак своего сына Тимофея на дочери молдавского господаря Василия Лупу. Однако сейм Речи Посполитой не утвердил договор короля с Хмельницким и принял решение подавить восстание силой. Полякам также удалось разрушить союз Хмельницкого с ханом, что дало им перевес над казацкими войсками. После ряда поражений Хмельницкий окончательно склонился к решению стать вассалом царя московского. По-видимому, он понимал это положение подобным положению Крымского хана в Османской империи, а то и герцога Бургундского во Франции. Как показали дальнейшие события, он трагически ошибался. Прочно укоренившиеся в московской Руси самодержавные традиции никак не сочетались с тем «демократическим» хаосом, каковой царил в Речи Посполитой. Тем более что московские цари вполне резонно считали эти земли своей вотчиной по династическому праву. После нескольких прошений о принятии «войска запорожского под царскую руку» Земский Собор разрешил царю пойти на этот рискованный шаг. Риск заключался в неминуемой войне с Речью Посполитой, что затем и последовало. 8(18) января 1654 года собралась Переяславская Рада, на которой верхушка Войска Запорожского присягнули царю на верность.

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ УКРАИНЫ: МЫ ОПЯТЬ ПРЕДАЛИ НЕ ТЕХ

Комментарий из чата, интернет 21 век

В Москве это расценивали как «воссоединение русских земель» и кто бы мог подумать, что это аукнется через 300 лет передачей Крыма УССР. Разночтения в понимании происходящего быстро проявились. Царь так и не снизошел до личной аудиенции с гетманом. Соответственно вели себя и московские воеводы, направленные казакам в помощь. С другой стороны, опомнившиеся польские власти сменили кнут на пряник и стали перетягивать канат в обратную сторону. В результате, после смерти Хмельницкого гетманы опять принялись «менять вектор» и кто бы мог подумать, что это продлится до наших дней. Список особо отличившихся хорошо известен – Иван Выговский, Юрий Хмельницкий, Петр Дорошенко, Иван Мазепа, П.П. Скоропадский, В.А. Ющенко, В.Ф. Янукович. Продолжится ли он дальше или после «революцii гiдностi» колебания вместе с извилистой «линией истории» закончились?

В результате тяжелой для обеих сторон русско-польской войны 1654-1667 годов жители левобережья Днепра и «матери городов русских» Киева вернулись в «русский мир». За несколько веков у них накопились известные «мутации» в языке, отличные от накопившихся у «москалей». Московским правителям понадобилось какое-то имя для этих новых подданных. Конфессиально они принадлежали к Киевской митрополии, территория которой в константинопольской матери-церкви именовалась Μικρὰ Ῥωσία (Малая Русь). Назвать новый субэтнос малороссами, как говорится, сам Бог велел. Но и украинцами их тоже можно было называть, просто Украйна уже стала другой. Чтобы отличать от них «старых» жителей Московии пришлось, сначала ученым, а затем и государственным институтам, ввести этноним великороссы. Когда В.И. Даль составлял свой «Словарь живого великорусского языка», он четко различал великорусский и малороссийский говоры. Очевидны были также различия в одежде, обычаях, быте. Четыре века раздельного бытия немалый срок для процессов этногенеза. Но, в то же время и не столь длительный для их полного завершения. Эта незавершенность и есть, повидимому, причина возникновения украинского вопроса. Новые православные подданные империи ни в чем не были ущемлены в правах по сравнению с великороссами, их приняли как «своих». Более того, их представители принимали активное, зачастую важнейшее участие в становлении Российской империи. Особо выдающуюся роль сыграл Феофан Прокопович, ставший в эпоху Петра Великого ее главным идеологом.

В XVIII веке Российская империя отвоевала у империи Османской обширные территории Северного Причерноморья – Дикое Поле и Крым. Естественно, вновь образованную губернию назвали Новороссией. Ее население сформировали переселенцы из русских губерний, Малороссии, греки Крыма, евреи бывших земель Речи Посполитой и др. Эта «солянка» приняла за основу общения государственный язык, но обогатила его колоритными оттенками. В культуре так же не обошлось без взаимного проникновения компонентов «солянки». Фактически, родился еще один субэтнос, который, однако, не стали как-то идентифицировать, предпочитая считать просто православными, иудеями, мусульманами и т.д.

К этому времени «демократические ценности» Речи Посполитой довели ее до полной растраты суверенитета. Последний король Станислав Понятовский был прямым ставленником Российской императрицы Екатерины Великой. После уравнивания под давлением России прав некатолического населения с католиками вспыхнуло вооруженное восстание (так называемая Барская конфедерация). После его подавления начались драматические разделы Речи Посполитой между тремя соседями – Австро-Венгрией, Пруссией и Россией. По результатам наполеоновских войн России достались значительные территории Литвы и Польши, получившие статус Царства Польского. Австро-Венгрии достались галицкие и закарпатские земли древней Руси. Пруссии, а затем ее наследнице Германской империи, западные и северные польские земли. Таким образом, польский и русинский этносы Речи Посполитой оказались разделенными народами.

В Российскую империю влилась огромная масса славянского населения. Фактически произошло Второе, сильно испорченное издание Переяславской Рады. Не заставили себя ждать и те же последствия – жестокие польские восстания за независимость XIX века. Только теперь эта борьба, преодолевая старые исторические счеты, объединяла уже все бывшие народы Речи Посполитой. Тенденция эта сохранилась до наших дней. Можно удивляться ее живучести, но она питается реальными историческими предпосылками. В среде «товарищей по несчастью» уже в середине XIX века стали оформляться идеи полной исторической несвязности русин Речи Посполитой и русских московской Руси. Идеологам очень мешал этот противный корень рус, нагло напоминавший об их былом единстве. На войну с ним бросили корень укр, доведя этот прием до абсурда в 21 веке. Появилась концепция украинского народа, совершенно отличного от москалей. Наиболее активно эти процессы велись на доставшихся Австро-Венгрии древнерусских землях. Славянский вопрос в империи Габсбургов стоял не менее остро, чем польский в империи Романовых. Развиваемые в российских патриотических кругах идеи панславизма несли прямую угрозу «лоскутной империи», население которой на 45% состояло из славян, отодвинутых на положение подданных второго сорта. Эти противоречия развели некогда бывших союзников в борьбе с Наполеоном по разные стороны назревшего глобального противостояния в Европе. С этого момента судьбы разделенных народов стали инструментами большой политики великих держав и остаются таковыми и в наши дни. А могло ли быть иначе? Что не просто должны, а обязаны были делать Генеральные штабы государств, готовящихся к большой войне. Конечно, обзаводиться агентурой и инструментами влияния во вражеской среде. А уж какую благодатную почву для Австро-Венгрии составляли приверженцы украинства по обе стороны границы, можно было только мечтать. Впрочем, такой же почвой служили для русской стороны сербские патриоты в Боснии-Герцеговине, русины Закарпатья и даже румыны Буковины. Уже во время войны к ним добавились чехи и словаки, из которых сформировали чехословацкий корпус, сыгравший печально известную роль в гражданской войне.

Но нельзя не признать, что власти центральных держав подошли к делу со свойственной «сумрачному германскому гению» масштабностью и основательностью. Власти Австро-Венгрии подняли на щит сам этноним-топоним Украина, как обозначение далеко идущего геополитического проекта. Пригодные к его продвижению сообщества, партии и отдельные фигуры получали различные преференции и, чего уж там греха таить, косвенное финансирование властей. Скорее всего, деньги не передавались пачками купюр в кассе генерального штаба с ведомостями и расписками. Доказать здесь что-либо напрямую невозможно, но «мыслящий да домыслит». Особую роль в проекте сыграл М.С. Грушевский, выпускник Киевского университета, активный участник украинофильского движения. В 1894 году в Львовском университете, т. е. на территории Австро-Венгрии, была открыта кафедра общей истории, которую занимает этот 28-летний российскоподданный. Он начинает издавать многотомный труд под названием «Iсторiя України-Руси». Именно от этого «источника» ведут отсчет великие исторические открытия, приводимые в современных украинских учебниках. Из него же проистекает и совсем «свежее» предложение о переименование Украины современной в «Україну-Русь», прозвучавшее из уст Алексея Арестовича, советника ее текущего Президента. Очень уж неудобным стало для украинских патриотов имя Украина. Неодолимая зависть зовет снова прислониться к некогда преданному имени Русь, которое пережило трагические века своей истории в ненавистной Московии и вылилось в великий геополитический проект Россия.

Но пока перед М.С. Грушевским стоит обратная задача – ввести в широкий исторический оборот имя Украина. И вот как он «научно обоснованно» это делает4:

«Имя "Украина" сростается с самой борьбой и надеждами, с этим бурлящим взрывом украинской жизни, что для следующих поколений становится путеводным огнем, неисчерпаемым источником национального и общественно-политического осознания, надежд на возможность возрождения и расцвета. Литературное возрождение XIX в. приняло это имя для обозначения своей национальной жизни. По мере того как росло осознание тягучести и беспрерывности этнографическо-национальной украинской жизни, это украинское имя расширялось на всю историю украинского народа…

Чтобы подчеркнуть связи новой украинской жизни с её старыми традициями, это украинское имя употребляется также (в последней четверти прошлого столетия) в сложенной форме "Украина-Русь", "украинско-руський": старое традиционное имя связано с новым термином национального возрождения и движения. Но в последнее время всё шире в употребление и в украинской и в прочих литературах входит простое имя "Украина", "украинский", вытесняя другие названия».

В те годы еще не были найдены новгородские берестяные грамоты, не было и их блестящего исследования лингвистами школы академика А.А. Зализняка. Не был открыт радиоуглеродный анализ и прочие строгие методы археологической датировки. Не набрала силу генетика, убедительно доказавшая очень близкое генетическое родство всех восточных славян. Зато полным ходом шли дебаты о состоятельности норманнской теории основания страны Русь и происхождении ее названия. Имелось широкое поле для интеллектуального маневра и М.С. Грушевский его совершает. Вот как он трактует начальный период русских летописей5:

« Лътописецъ соображал наугадъ (?), многаго не зная: не зналъ даже что Олегъ был кiевскiй князь, а не Игоревъ воевода (?). Въ виду этого трудно върить ему на слово».

«Догадка (?) стараго кiевскаго лътописца, что имя Русь было принесено изъ Швецiи варяжской дружиной, не оправдывается: въ Швецiи такого народа не знали, и шведовъ никогда у насъ не называли этимъ именемъ».

Знал ли Михаил Сергеевич, что и в его время, и сегодня Швеция по-фински это Ruotsi? Если не знал, то налицо профессиональная некомпетентность. А если знал?

Своим «маневром» Михаил Сергеевич не только отсекает неудобные вопросы о первоначальных столицах Руси в Старой Ладоге и Новгороде, но и открывает перспективу «опрокинуть» историю обитателей поднепровья вглубь веков. Он объявляет жившие здесь с античности народы предками современных украинцев, уже не обращая внимания на полную мифологичность оснований для этого. Историю этих народов он описывает так, будто она творилась непрерывно и самодостаточно вплоть до образования, как он пишет, «Киевского государства». Да, пришлось признать, что скандинавские дружины в Киеве имелись и что скандинавы временами играли доминирующую роль в «Киевском государстве» (слишком много письменных свидетельств сохранилось в арабских и византийских источниках). Но ведь можно сделать вид, что это были просто наемники киевских князей, а сами князья были «украинцами». Далее он добросовестно описывает историю «Киевского государства» на основе все тех же русских летописей, уже не высказывая к ним прежнего недоверия. Просто заменяет, в соответствии с заявленным кредо и где только можно, «русское» на «украинское». Уделяет главное внимание южным княжествам, упоминая о северных как бы между прочим. Вот как описывает его «Иллюстрированная ИСТОРIЯ УКРАИНЫ» первый этап монгольского нашествие на Русь:

«Татары опустошили поволжскую Болгарию, москвско-суздальскiя и рязанскiя земли и прошли къ самымъ верховьямъ Волги, все истребляя и уничтожая».

И это все. Далее же следует многостраничная история разгрома южной Руси, борьба с монголами Даниила Галицкого со всеми подробностями.

Уже определившись со вторым предложением в названии этой книги и дойдя до творчества М.С. Грушевского, у меня возник соблазн приписать и ему «второй смертный грех». Однако, прочитав главные тезисы его трудов и не найдя для этого оснований, я от этой мысли отказался. Но вдруг в интернете мне попадается книга современного украинского писателя-историка Олеся Бузины «Тайная история Украины-Руси». А в ней такие строки:

«За что так ненавидел Грушевский варягов, отчего так люто отрицал северное скандинавское происхождение киевской династии Рюриковичей – другой вопрос. Тут, скорее всего, сказалась природная зависть. Аристократом, дворянином, хоть и писал так о своем происхождении в советских анкетах, Михаил Сергеевич себя не чувствовал. Дворянство его было новое, выслуженное отцом. Предки Грушевского по фамилии Груша – все, как на подбор, дьячки и паламари из-под Чигирина. В сельской иерархии эти должности считались несерьезными, «теплыми». Кровь этих паламарей и пересилит в будущем идеологе любое дворянство. Что такое кодекс дворянской чести, Грушевский вообще не понимал».

Выделение курсивом в этой цитате мое, но в остальном «заметьте, не я это предложил». О.А. Бузина был убежденным сторонником независимости Украины, но Украины дружественной России. Главу о творчестве М.С. Грушевского он назвал «Преступление профессора Грушевского». Слова эти оказались пророческими. 16 апреля 2015 года писатель О.А. Бузина был застрелен среди белого дня в Киеве нацистскими отморозками, получившими индульгенции на убийства от майданной власти. Преступники были задержаны по горячим следам, но так и не понесли наказания.

Одновременно с плодовитой деятельностью на исторической ниве, М.С. Грушевский занимал пост председателя «Научного общества имени Шевченка», активно занимавшегося созданием нормированного варианта украинского языка. Обоснование существования народа со своей собственной историей, но не имеющего общепризнанной литературной нормы своего языка, будет явно неубедительным. Вот как сам М.С. Грушевский выражает эту мысль:

«Вопрос самобытности украинской истории входил как составная часть в эти споры, но они развивались главным образом на грунте филологическом, и наиболее острым и решительным моментом в них было – является ли украинский язык отдельным языком, или только наречием того "русского" языка, к которому принадлежит второе "наречие" великороссийское с белорусским "под-наречием". Ряд очень крупных и беспристрастных филологов признавал его отдельным языком, как и с другой стороны достаточно и сейчас филологов, что признают его только наречием. Лингвистическая близость к соседним народам – великоросскому и польскому не раз давала повод даже отрицать существование и права на самостоятельное культурное и политическое развитие украинского народа. Такие голоса звучали и даже сейчас звучат с польской и великороссийской сторон. Они представляли украинскую народность только провинциализмом народности польской или великороссийской, и они хотели видеть в ней только простую этнографическую массу, которая должна служить строительным материалом для нации польской или великоросской»6.

Но вот с общепризнанной литературной нормой языка населения, обозначенного М.С. Грушевским как украинский народ, даже к концу XIX века дело обстояло неважно. Дело в том, что старинные издания грамматики кириллических славянских языков относились сплошь к церковно-славянскому языку и, по вполне понятным причинам, нигде не содержали даже упоминания корня укр. Будучи основой письменной формы древнерусского языка, церковно-славянский язык, как с «математической точностью» установлено исследованиями берестяных грамот, со временем органично вошел и в разговорный русский язык. Постепенно сформировалась и его единая письменная форма, являющаяся мощным «нормализатором»7. Но для этого потребовались века его активного употребления во всех сферах повседневной жизни. В суверенных державах Московского царства, а затем России, этому не только не было препятствий, а, наоборот, создавались преференции. Обвинения М.С. Грушевского в адрес польских и великорусских властей в притеснении «культурного и политического развития украинского народа» имеют несомненное фактическое подтверждение. Многочисленные запреты и препятствия обучению в школах и изданию литературы на «народном языке» сделали свое дело. В наши дни нередко можно наткнуться в интернете на такие «комменты»:

«пане Михайле, підказую. Буквально рос. "полностью погруженный в ситуацию" в українському варіанті – цілком/цілковито ЗАНУРЕНИЙ у ситуацію. До вжитку!»

Диалектные региональные различия даже в XXI веке оставались предметом шуток команды «95 квартала», к чему имел непосредственное отношение до 2019 года и действующий Президент Украины. В 2022 году эти «шутки» уже тянут на статью «государственная измена». Интеллектуальная «война за язык и историю» дошла до своего логического конца – настоящей кровопролитной войны Украины с Россией.

Действовало «Научное общество имени Шевченка» на территории австрийской Галиции, но имело тесные связи с российскими украинофилами. Издаваемая им украинофильская литература в массовом порядке переправлялась в Российскую империю и производила нужный эффект. Идеологической диверсией власти Австро-Венгрии не ограничились. При их благосклонном отношении в Галичине стали повсеместно создаваться «пожарные» дружины сечевиков, на деле являвшиеся прообразом будущих подразделений австро-венгерской армии. Уже тогда зазвучали песни о «клятых москалях» и «Украине от Тиссы до Кубани».

Удивительно, но царское правительство ко всей подобной деятельности относилось весьма либерально. Хотя алармистские сигналы звучали и достаточно громко. Наиболее резко их выражал С.Н. Щеголев, цензор киевского управления по делам печати. В своей брошюре «Украинское движение как современный этап южнорусского сепаратизма» он тщательно исследовал данный вопрос и дал ему соответствующую своему статусу оценку. За что и был награжден В.И. Лениным так любимыми им ярлыками: «Zitatensack (мешок цитат) сыщика! … Пишет неграмотно… Невежда… Черносотенец бешеный! Ругает украинцев гнусными словами!». Оценки г. Щеголева действительно политически предвзяты, так как его воззрения исходят из постулата о единстве всех ветвей русского народа. Сам украинский язык он считает диалектом и посвящает значительную часть своего труда «козням» украинофилов, изобретающих «книжный» украинский язык специально непохожим на русский. Но при этом фактологический материал подобран и изложен им с вполне научной добросовестностью и без «гнусных» слов. Сказались ли оценки Владимира Ильича на судьбе С.Н. Щеголева неизвестно, но 15 мая 1919 года он был расстрелян по приговору Особой комиссии Киевского ЧК. Опасения же его в отношении «южнорусского сепаратизма» полностью оправдались.

Первая мировая война разрушила все четыре многонациональные империи Европы. Сложно оспаривать, что именно многонациональность сыграла с ними злую шутку. Колониальные империи Франции и Британии сей фактор обошел стороной. Этому способствовало то, что их национальные проблемы лежали за пределами континента («второй заход» в середине XX века не пощадил и их). Первым напряжение войны не выдержало явно пережившее свой век российское самодержавие. Зависть новых буржуазных сословий и военной верхушки к его непомерной, но некомпетентной власти, при первом же политическом кризисе в феврале 1917 года толкнула их на крайне рискованный шаг – переход к республиканскому способу правления «на переправе». До этого момента усилия по возрождению национальных чувств у украинского населения не приносили видимых результатов. Главный идеолог этого проекта М.С. Грушевский вернулся с началом войны на «историческую родину». Но его зарубежное творчество на вражеской территории не осталось без последствий. Всю семью выслали вглубь России, но уже в 1916 году им разрешили поселиться в Москве. Сразу после смены государственного строя многолетние усилия укроинофилов по возрождению национального самосознания дали богатые всходы. В апреле 1917 года, нагоняя революционные события в Петрограде, в Киеве собирается Всеукраїнський нацiональний конгрес8. На нем формируется представительский орган Центральна Рада (ЦР). Председателем ЦР избирают М.С. Грушевского, ее членами становятся видные украинофилы Д.В. Антонович, В.К. Винниченко, Н.И Михновский и др. ЦР начинает издавать Универсалы по образцу документов, издававшихся в прошлом гетманами. От первого Универсала, провозглашавшего автономию в составе России, до четвертого, провозгласившего полную независимость УНР, прошли лишь несколько месяцев. Все это время деятели ЦР, сплошь «творческая интеллигенция», аккуратнно лавировали по мере развития событий. Они начинали с малого – автономии, и двигались к своей многовековой мечте – «незалежности», шаг за шагом по мере очередного политического обвала в центре. Поражает устойчивость стиля украинской политической элиты. События начала XX века удивительно похожи на времена перестройки и краха СССР в его конце. УССР, наравне с Белоруссией, оставалась самой лояльной республикой в европейской части СССР. Она получила независимость на «блюдечке с голубой каемочкой» практически из рук тогдашнего российского руководства на пике политического кризиса в центре империи. Но напрасно в России ждали благодарности или хотя бы благожелательности. Наоборот, выдвинутые Украиной претензии на наследство СССР были самыми амбициозными. Как тут не вспомнить анекдот:

«Приходит вечером Ллойд-Джордж домой расстроенный. Жена справшивает: «что с тобой дорогой?». Да вот, пришлось уволить двух министров и назначить одного нового. «Ну и что тут такого?» Ну как-же, нажил двух врагов и одного неблагодарного».

Но в 1917 году захватившие власть большевики были не из тех людей, которые привыкли с кем-то делиться. С завистью у них тоже было все в порядке. После «параллельного» захода в Брест делегатов от УНР на сепаратные переговоры с немцами, они быстро восстановили контроль над большей частью УНР. Не уступали они и в искусстве политического лавирования. В Харькове провозглашается альтернативный Киеву проект – Украинская Народная Республика Советов (УНРС). Туда-же переносится и столица «украинского народа». Политический трюк состоял не только в создании альтернативы УНР, но и в уклонении от обязательств заключенного «пахабного» мира с немцами. По нему большевики признали УНР и ее фактическую оккупацию центральными державами и не могли воевать с ними напрямую. Но они продолжили это делать руками украинцев. Не напоминает ли Вам это историю с ЛДНР – еще одна параллель в истории Украины. Среди героев той войны – Н.В. Щерс, Г.И. Котовский, Н.И. Махно. Особенно эффективно действовала крестьянская армия убежденного анархиста батьки Махно. По соглашению с немцами, Украина поставляла так необходимое им продовольствие, за которое они расплачивались быстро худеющими бумажками. Веками ковавшийся менталитет украинского крестьянина – крепкого хозяина-индивидуалиста, не смирился с политическими играми городских интеллигентов, благословивших фактический грабеж страны оккупантами. Началась вооруженная борьба, которую и возглавил Нестор Махно. По-поводу же самого менталитета не могу не привести такие собственные наблюдения.

В 1987 году зимой мы с женой отдыхали по турпутевке в Карпатах. В большом селе Ясеня, находившемся на маршруте, нас расселили по домам местных жителей. Нам не хотелось стеснять хозяев в доме и мы согласились на альтернативу – поселиться в стоящем отдельно деревянном флигельке. По уговору наш хозяин выдавал (а не сами брали) нам ежедневно пятнадцать поленьев, чтобы мы топили на ночь. За стенкой нашей обители кто-то терся о нее и громко кряхтел по ночам. Это оказался здоровенный хряк, как пояснил хозяин – на откорме. Во дворе разгуливали гордый индюк с индюшками. Таких громадных разноцветных и напыщенных индюков мне не приходилось видеть даже в зоопарке. Гуляя по селу, мы видели, что этот индюшачий стандарт не только обычен, но и обязателен, словно визитная карточка двора. В небольшом проволочном загончике содержалась стайка кур с красавцем петухом во главе. Читатель уже, наверно, решил, что автор клонит к банальному – высокому благосостоянию украинского селянина. Но нет, не спешите. Заставило запомнить весь этот эпизод совсем другое. Вместе с курами на коротком поводке сидел небольшой беспородный песик и, давясь ошейником, почти беспрерывно лаял на кур. Куры не обращали на это никакого внимания, а петух, уже «вычисливший» безопасную дистанцию, нагло дефилировал под самым его носом. Моя жена, умиляющаяся и сострадающая, как и большинство женщин, несчастным нашим братьям меньшим, решила, что песика, должно быть, плохо кормят хозяева. Взяв на завтраке с собой несколько вареных яиц, она бросила одно из них песику сквозь ограждение загончика. Упасть на землю яйцо не успело – песик поймал его на лету и проглотил прямо со скорлупой одним судорожным движением горла. Скормив все яйца, возмущенная супруга решила указать хозяину на недопустимость такого обращения с животными: «Почему Вы так плохо кормите собачку?». Хозяин посмотрел на эту городскую дамочку невозмутимо добрыми глазами и ответил: «Так если его накормить, он же сторожить не будет. Уж, пожалуйста, и Вы не кормите».

Позже, наблюдая за украинскими националистами бандеровского толка, Я часто замечал ту же закономерность – он, до поры, до времени, добродушно сдержан, к просьбе непременно присовокупит традиционное «будь ласка», но потом может, также невозмутимо, выстрелить в спину. Упертость «хохлов», которую они часто сами с гордостью подчеркивают, доставило много неприятностей немецким «союзникам» Украины во времена батьки Махно, а позже и войскам НКВД.

В апреле 1918 года на Украину вернулся Гетьманат. Мягкотелые и некомпетентные деятели ЦР перестали устраивать нуждающихся в твердом порядке оккупантов. Германские военные разогнали Центральную Раду и арестовали ее министров. Молодое государство переименовали в Українську державу, во главе которой был поставлен Гетьман П.П. Скоропадский, бывший флигель-адьютант Свиты Его Императорского Величества, генерал-лейтенант, командующий Лейб-гвардии Конным полком императорской армии. Впечатляющие титулы, не правда ли. Благодаря им в возраждающуюся национальную армию стали охотно вступать и русские офицеры. Их трагическая впоследствии судьба легла в основу гениального произведения «Белая гвардия» выдающегося русского писателя М.А. Булгакова. Михаил Афанасьевич был коренным киевлянином и непосредственным свидетелем описанных им событий. Судьба его столь же извилиста, как и его героев. Он успел побывать военным врачом и в императорской армии, и в армии УНР, и в гетманской, и в петлюровской, и в русской Добровольческой. Непросто сложились его отношения и с советской властью. Но написанные им произведения «Собачье сердце», «Мастер и Маргарита», «Бег» и другие доставили ему как мировое, так и отечественное признание. В Киеве появился музей его имени и мемориальная доска, где он назывался «русским, советским писателем». В 2023 году надпись на доске сменили и Михаил Афанасьевич стал просто «киянином» и «письменником Михаїлом Булгаковым». Но этого оказалось недостаточно для воспаленных завистью умов «творческой украинской интеллигенции». Союз писателей Украины требует закрыть музей и чем закончится этот эпизод пока неизвестно.

Вступление в войну США на стороне Антанты компенсировало утрату ею стратегического преимущества после сепаратного Брестского мира. Теперь не выдержали монархии центральных держав, а с их крахом рассыпался и «второй Гетманат» Скоропадского. Воскресшие из руин УНР деятели ЦР образовали новое правительство, назвав его по образцу Великой французской революции Директорией. О стиле и компетенции его министров красноречиво написал еще один большой русский писатель К.Г. Паустовский. Проведший молодые годы в Киеве, учившийся в одной гимназии с М.А. Булгаковым, он оставил живые свидетельства той эпохи в книге воспоминаний «Повесть о жизни». Прости, читатель, за использование столь обширной цитаты, но, по-моему, она того стоит:

«Однажды по Киеву были расклеены огромные афиши. Они извещали население, что в зале кинематографа "Арс" Директория будет отчитываться перед народом. Весь город пытался прорваться на этот отчет, предчувствуя неожиданный аттракцион. Так оно и случилось. Узкий и длинный зал кинематографа был погружен в таинственный мрак. Огней не зажигали. В темноте весело шумела толпа. Потом за сценой ударили в гулкий гонг, вспыхнули разноцветные огни рампы, и перед зрителями, на фоне театрального задника, в довольно крикливых красках изображавшего, как "чуден Днепр при тихой погоде", предстал пожилой, но стройный человек в черном костюме, с изящной бородкой – премьер Винниченко. Недовольно и явно стесняясь, все время поправляя глазастый галстук, он проговорил сухую и короткую речь о международном положении Украины. Ему похлопали. После этого на сцену вышла невиданно худая и совершенно запудренная девица в черном платье и, сцепив перед собой в явном отчаянии руки, начала под задумчивые аккорды рояля испуганно декламировать стихи поэтессы Галиной:

Рубають лiс зелений, молодий…

Ей тоже похлопали.

Речи министров перемежались интермедиями. После министра путей сообщения девчата и парубки сплясали гопака. Зрители искренне веселились, но настороженно затихли, когда на сцену тяжело вышел пожилой "министр державных балянсов", иначе говоря, министр финансов. У этого министра был взъерошенный и бранчливый вид. Он явно сердился и громко сопел. Его стриженная ежиком круглая голова блестела от пота. Сивые запорожские усы свисали до подбородка. Министр был одет в широченные серые брюки в полоску, такой же широченный чесучовый пиджак с оттянутыми карманами и в шитую рубаху, завязанную у горла тесемкой с красными помпончиками. Никакого доклада он делать не собирался. Он подошел к рампе и начал прислушиваться к гулу в зрительном зале. Для этого министр даже поднес ладонь, сложенную чашечкой, к своему мохнатому уху. Послышался смех. Министр удовлетворенно усмехнулся, кивнул каким-то своим мыслям и спросил: – Москали? Действительно, в зале сидели почти одни русские. Ничего не подозревавшие зрители простодушно ответили, что да, в зале сидят преимущественно москали. -Т-а-ак! – зловеще сказал министр и высморкался в широченный клетчатый платок. – Очень даже понятно. Хотя и не дуже приятно. Зал затих, предчувствуя недоброе. – Якого ж биса, – вдруг закричал министр по-украински и покраснел, как бурак,– вы приперлись сюда из вашей поганой Москвы? Як мухи на мед. Чего вы тут не бачили? Бодай бы вас громом разбило! У вас там, в Москве, доперло до того, что не то что покушать нема чего, а и срати немае чем. Зал возмущенно загудел. Послышался свист. Какой-то человечек выскочил на сцену и осторожно взял "министра балянсов" за локоть, пытаясь его увести. Но старик распалился и так оттолкнул человечка, что тот едва не упал. Старика уже несло по течению. Он не мог остановиться. – Що ж вы мовчите? – спросил он вкрадчиво. – Га? Придуриваетесь? Так я за вас отвечу. На Украине вам и хлиб, и сахар, и сало, и гречка, и квитки. А в Москве дулю сосали с лампадным маслом. Ось як! Уже два человека осторожно тащили министра за полы чесучового пиджака, но он яростно отбивался и кричал: – Голопупы! Паразиты! Геть до вашей Москвы! Там маете свое жидивске правительство! Геть! За кулисами появился Винниченко. Он гневно махнул рукой, и красного от негодования старика наконец уволокли за кулисы. И тотчас, чтобы смягчить неприятное впечатление, на сцену выскочил хор парубков в лихо заломленных смушковых шапках, ударили бандуристы, и парубки, кинувшись вприсядку, запели:

Ой, що там лежит за покойник,

То не князь, то не пан, не полковник

То старой бабы-мухи полюбовник!

На этом отчет Директории перед народом закончился. С насмешливыми криками: "Геть до Москвы! Там маете свое жидивске правительство!" – публика из кино "Арс" повалила на улицу».

На фоне таких фольклорных персонажей, выделялся министр по военным делам С.В. Петлюра, получивший звание «Головний отаман вийск и флоту УНР». В отличие от витающих в облаках революционных иллюзий, не способных к систематической организационной работе либералов и социалистов из верхушки УНР, Симон Петлюра был деятельным человеком с непростой судьбой. Он не боялся выступать среди массы вооруженных людей, наэлектризованных идеологическим противостоянием, что в те времена легко заканчивалось расправой с витийствующими агитаторами. Благодаря его энергии и решительности удалось провести украинизацию частей императорской армии на юго-западном фронте. УНР получила в свое распоряжение собственные вооруженные силы, которые поставили под контроль значительные территории вплоть до Харькова и Александровска (позже Запорожье). Как Лев Троцкий в России, он выступал за создание регулярной национальной армии, в то время как Премьер УНР В.К. Винниченко – «за вооруженный народ», милицию. Вполне резонно предположить, что и здесь не обошлось без зависти утонченного «творческого интеллигента» к способному на решительные поступки соратнику. В декабре 1917 года В.К. Винниченко выжил Петлюру с его поста, обвинив его в провоцировании войны с Советской Россией. В феврале 1919 года Петлюра возвратил ему должок, очистив руководство УНР от социалистов и установив военную диктатуру. В это же время он решительно перешел на националистические позиции, которые ранее старался не акцентировать. Во время революционных бурь 1905 года он даже возглавлял отряд еврейской самообороны в Полтаве. Но в период его диктатуры по Украине прокатилась волна еврейских погромов, в которых погибли до 50 тысяч человек. Позже, уже в эмиграции, это решило его судьбу. В 1926 году С.В. Петлюра был убит в Париже еврейским мстителем С.И. Шварцбурдом.

Параллельно революционным событиям на территории российской части Украины, развивались бурные исторические изменения на бывших землях Речи Посполитой, отошедших при ее разделах Германской и Австро-Венгерской империям. Значительную роль в этих изменениях сыграла «вторая карта» Австро-Венгерского Генштаба – формирование польских легионов Юзефа Пилсудского. Родившийся в Российской империи Ю. Пилсудский вырос в ее непримиримого врага. Он неоднократно арестовывался за революционную деятельность, отбыл ссылку в Сибири, организовывал вооруженные ограбления банков и прочие эксы. С началом Первой мировой войны Ю. Пилсудский предложил властям Австро-Венгрии свои услуги по организации воинских формирований из поляков Галичины. Эти формирования принимали активное участие в боях против русской армии. В 1916 году к идее примкнули и германские власти, создав на отвоеванных у России землях марионеточное Королевство Польское. Они даже разрешили формирование Польского вермахта из легионеров. Пилсудский попробовал сменить хозяев, но не сработался с германскими властями по простой причине: немцам было нужно польское «пушечной мясо», а амбициозному вождю легионеров – прообраз национальной регулярной армии под его началом. Надеясь на грядущее поражение Германии, он уже рассчитывал на еще одно предательство, на сей раз в пользу Антанты (по принципу: «вовремя предать – это не предать, а предвидеть»). Часть легионеров так и поступила. С началом революции в Германии они 11 ноября 1918 года разоружили немецкий гарнизон в Варшаве. Сидевший к этому времени в тюрьме Пилсудский с триумфом вернулся в Варшаву и его заслуги по борьбе за независимую Польшу были достойно вознаграждены. В возрожденной Второй Речи Посполитой он получил высший титул Начальник Государства. Новое государство сразу столкнулось с проблемой границ. О независимости мечтали не только поляки, но и украинцы Галичины. Почти одновременно с поляками они объявили на ее территории Западно-Украинскую Народную Республику (ЗУНР). Среди первых ее законодательных актов был объявление украинского языка государственным и перевод на него практически всего образовательного процесса. Польскому населению Галичины, составлявшему более четверти его, такая перспектива не пришлась по душе. Оно развернуло вооруженную борьбу за вхождение в новую Польшу. В нее незамедлительно вмешались легионы Пилсудского и украинская Галицкая Армия, ядром которой были сечевые стрельцы, быстро потерпела поражение. Вторая карта австрийцев сыграла против первой. Руководство ЗУНР попыталось спасти положение объединением с УНР (Акт Злуки, 22 января 1919 года). Однако к середине 1919 года вся территория ЗУНР была занята войсками Польши, Румынии и Чехословакии.

Установление в Киеве националистического режима означало неминуемую войну с Советской Россией. К октябрю 1919 года почти вся територия УНР была занята советскими войсками, а Петлюра бежал в Варшаву. Понимая, что без внешней поддержки положение не исправить, он подписывает с поляками капитулянтское соглашение о совместной борьбе с большевиками. Заплаченная за это цена – признание за Польшей Галичины и значительной части Волыни (будущие печально известные Восточные Кресы). Это соглашение, которое оказалось выполненым только в части польских территориальных приобретений, остается жирным черным пятном на личности «Головного отамана