Вы читаете книгу «Гильдия убийц. Странный заказ» онлайн

От автора

Все истории начинаются по-разному, но неизбежно движутся к одному и тому же финалу. Какой путь ни был бы выбран, какой поступок ни был бы совершён, всё приведёт к одному итогу. И неважно, кто ты и что ты сделал. Твои поступки, значительные или нет, пусть и приведут к глобальным изменениям и неотвратимым последствиям, всё же сведутся к одному – к тому, что порождает сама природа, к сути жизни, а именно к смерти, ибо только такой итог неминуемо ждет всё сущее. Но кто сказал, что смерть – это конец? Какой глупец мог такое выдумать? И главное, убедить других и уверовать самому, а испугавшись своих мыслей, придумать бессмертие. Бессмертие как панацею от неизлечимой болезни и как итог – вечную жизнь. Но если антиподом жизни является смерть, то что заставит кануть в небытие бессмертие? Вечность – существовавшая всегда, в которой царил как порядок, так и хаос, разжигающие вечные войны. Именно в ней существует всё! Боги, ангелы, демоны, бессмертные, смертные и другие расы, а также живые, да чего уж греха таить, и не совсем живые, и даже совсем неживые существа – все они подчинялись одному закону, все они жили в одном мироздании, который, зародившись в хаосе, к хаосу и стремился. Но хаос – это лишь разновидность порядка, точно так же, как и порядок – это не что иное, как разновидность хаоса. Сплетение этого составило саму вечность. Вследствие чего можно смело судить, что порядок, хаос, жизнь и тем более смерть, являясь составляющими вечности, существовали всегда и попросту являются бессмертием всего. Но в замкнутом круге из переплетений нитей бытия, пронизывая астрал, бездну и иные миры, составляющие мироздание, жизнь шла своим чередом: развитие цивилизаций, неминуемый технический прогресс, изучение магии, новые исследования и открытия. Так испокон веков проходили эпохи… Так зарождалась жизнь и так она умирала. И в этом суетном круге всё мироздание, затаив дыхание, ожидало…

А ждала их всех лишь смерть, порожденная самой вечностью… А значит, и бесконечная череда историй… Финал которых станет порождением новых. Но кто может ручаться, что финал одной из историй не поставит точку во всем повествовании?..

Пролог

Небольшой, еле тлеющий огонек всё набирал обороты. Его слабые, робкие потуги разгореться в большое пламя вот-вот исчезнут… Яркая вспышка в кромешной тьме. И, казалось, это конец. Слабая надежда превратиться в более мощное пламя угасла. Но, присмотревшись, в непроглядной тьме можно было разглядеть слабое сияние, исходившее от небольшого клочка земли, парившее в пустоте.

То тут, то там начали вспыхивать огоньки. Сначала робко, потом всё сильнее, и вот уже мириады крохотных ярко светящихся клочков заполнили пустоту. Но только так казалось издалека. Вблизи же это были огромные скопления разных размеров. На самих сферах, а такой формой обладали бывшие маленькие огоньки, происходили изменения. Ландшафты планет, к такому названию придут тамошние обитатели, чья жизнь неуклонно зарождалась и эволюционировала, но об этом позже, претерпевали изменения. Образовывались моря, горные хребты, тенистые долины, бескрайние пустоши, выжженные земли… В разнообразии причудливых форм и красок пейзажа не было недостатков. Художник бытия постарался на славу. Можно отдать ему должное за то, с каким усердием он выводил каждую линию, рассыпал каждую песчинку, наполнял каждой каплей пустоты и углубления, превращая их в незамысловатые водоёмы. Сложно сказать, сколько времени кипела вся эта бурная деятельность, да и понятие времени, наверное, еще не было как таковым, но затрагиваемые изменения были огромны. Так зарождалось само мироздание…

Одинокая сосна росла на вершине холма, обдуваемая морскими ветрами. Бушующие волны с завидной периодичностью накатывали на прибрежные скалы и рассыпались на мириады частиц. Мелкая поросль устилалась ковром под раскидистым деревом. Сильные порывы ветра то и дело приглаживали тонкие стебельки травы. Окружающая пустошь с момента её зарождения, а именно, если отсчитывать с сотворения мироздания, постоянно изменялась.

Шли годы, и природа под руководством богов преобразовывала окружающую материю. Но изменения уже были не столь значительными по отношению к сотворению планет. Появлялись и исчезали расы, народы. Происходили войны и заключались мирные соглашения. Создавались и разрушались великие творения. Планета всё также крутилась на приличном удалении от небесного светила. Происходила смена времён года, коих на данном космическом теле насчитывалось четыре сезона, каждый из которых делился на три месяца. А месяц, в свою очередь, состоял из пятидесяти пяти дней, сменяющих друг друга по истечению двадцати четырёх часов. Время незаметно, но неумолимо бежало, и казалось, что мир только что появился по велению Великого творца, но на деле успел уже разменять не одну сотню лет.

И вот наступил 1540 год, а боги всё также беспечно относились к своим обязанностям, практически все расы творили произвол под лозунгом добра и справедливости. Миропорядок переделывался под нужды малоимущих и обездоленных, коими себя почему-то считали все богатые сословия и лица, стоящие у власти. Остальная каста жителей тоже не отставала в праведном гневе и безумстве невежества. Они периодически устраивали занимательные игры, которые заключались в свержении власти, поднятии восстаний и бунтов, устраивании поджогов и погромов, расхищении имущества и других очень подвижных, весёлых занятиях. В общем, жизнь била ключом и кипела. Иногда настолько сильно, что переливалась за край не то что одной планеты, но и целой галактики и окатывала волнами другие мироздания со своими вселенными. Логичность происходящего мало волновала Создателя, и он, возможно, принимал это как задуманное и должное. Да и, по сути, всё само мироздание вело мало адекватный образ жизни. Но так или иначе всё шло своим чередом…

Гильдия убийц. Странный заказ

Задание на первый взгляд казалось простым. Хотя мудрость гласит, что в каждом задании есть свои подводные камни. Но когда Энцо брался за него, он и не мог подумать, насколько большими они будут.

День начинался хорошо, и ничто не предвещало проблем. Выйдя из дома, он по обыкновению окольными путями направился в свою гильдию, чтобы сохранить в тайне её место расположения. Почему окольными? Да потому что гильдия была из не самых простых и занималась не совсем законными делами. И если на чистоту говорить, то занималась она заказами на устранение неугодных лиц.

В городе было не так уж много гильдий, и самыми большими и более значимыми являлись филиалы двух сообществ: мореходов и торговцев, которые пополняли казну города более чем на три четверти всего бюджета. И это неудивительно, так как Вирада находилась на пересечении трех крупных морских торговых путей. Но происхождение Энцо никак не позволило бы ему вступить в данные сообщества. И тут больше сказывалось не то, что он не происходил из знатного рода, а то, что его капиталы были довольно скромными, и взноса на вступление и ежемесячные выплаты в казну гильдии он попросту не потянул бы. Семья Энцо была бедной и толкового образования не могла дать ему, поэтому мальчишка большую часть времени проводил на улицах города. Отец занимался рыболовством. Каждое утро он на крохотном судёнышке вместе с другими рыбаками уходил в море и порой до самой ночи не возвращался. Мать занималась домашним хозяйством и заботой о единственном сыне. Рыбный промысел приносил небольшой доход, часть которого приходилось отдавать в гильдию рыболовов для того, чтобы получить разрешение на вылов рыбы. Всем гильдиям Вирады приходилось отдавать, так сказать, десятину в казну главенствующих гильдий, находившихся в столице. Именно от них и поступали своего рода указания гильдиям-филиалам, разбросанным по всем уголкам страны. Некоторые указания, конечно, можно было проигнорировать, так как часть свободы филиалы всё же имели. Но были и такие, от которых отказаться без риска навлечь на себя гнев главенствующих гильдий никак нельзя было.

Но вскоре и так трудная жизнь стала совсем невыносимой. Однажды ночью в дом к семье Энцо ворвалась стража и, перевернув весь дом, схватила его родителей и увела. Бравые парни не щадили никого в своем фанатичном выполнении приказа. А ставшего на их пути маленького мальчика просто схватили за шкирку, приложили сначала головой об стену, а затем откинули в сторону. Ударившись головой об стол, малыш потерял сознание.

Стража Вирады по указке канцлера проводила обыск всего города. В те смутные времена происходила чистка населения. Так правительство боролось, как оно говорило, с преступностью. А на самом деле под шумок убирала неугодных ей лиц. Правда, можно отдать и должное – они все же вылавливали мелких преступников. На утро, когда Энцо пришел в сознание и, вспомнив, что произошло ночью, он узнал из сплетен, разносившихся по всему городу, о скорой казни. Верховный суд без особого следствия и разбирательств приговорил всех пойманных лиц к повешенью на главной площади. Все без исключения были признаны виновными в тех или иных преступлениях. Обжалованию данный вердикт, да как, по сути, и все другие обвинительные заключения, которые принимались судом, не подлежал. Приговор привели к исполнению на следующий же день. Многие задавались вопросом: «К чему такая спешка?». По обыкновению, даже смертная казнь после вынесения приговора приводилась в действие спустя как минимум три дня, а то и более. Ну уж точно никак не раньше. А тут… Ходили разные слухи. Главным из которых был слух, что среди пойманных были лица, которые хотели устроить заговор против правительства.

Маленький Энцо ничего не мог с этим поделать. Слёзы лились из глаз. Он не мог понять, за что схватили его родителей. Они были честными и порядочными людьми. Никому вреда не причинили… Но мир был жесток.

– Так им и надо, – вопила безжалостная толпа, собравшаяся поглядеть на зрелище.

Верховный судья Вирады зачитал приговор, и палач привёл в действие механизм, тем самым разом отправив в иной мир с десяток ни в чём неповинных людей. Так в свои десять Энцо остался сиротой.

Мысли о прошлом клубились в его голове. «Да уж! С чего это меня накрыло?» – подумал Энцо, огибая очередную оживлённую улицу. – «Давно я не вспоминал тот день».

Свернув в переулок, он порядочно углубился в него. Прошёл мимо кучи старого хлама, которая, скорее всего, находилась здесь с самого зарождения мира. По крайней мере, сколько Энцо себя помнил, она была тут всегда. Остановившись возле голой, ничем не примечательной кирпичной стены, оглянулся. Поблизости никого не было. Он дотронулся до одного из кирпичей, и тот с еле слышным треском ушёл вглубь стены. В появившееся отверстие Энцо положил потертый серебряный жетон с изображением пары скрещенных кинжалов, который он носил в потайном кармане штанов. Вскоре раздался щелчок. Энцо забрал жетон, и стена с глухим шумом сдвинулась в сторону, обнажая узкий проход. Из него повеяло прохладой. «Каждый раз передёргивает, как думаю, что мне надо туда лезть», – Энцо пригнулся, даже с его ста семьюдесятью пятью сантиметрами приходилось склоняться, чтобы протиснуться. Проход за ним тут же закрылся, не оставив и следа снаружи, что там за стеной что-то есть. Вниз вели каменные узкие ступеньки, при спуске вызывающие чувство максимального неудобства. Узко – приходилось продвигаться боком, но хотя бы можно было выпрямиться во весь рост. Глаза привыкли к темноте, и уже внизу стал различаться тусклый свет, который исходил от масляной лампы. Осторожно наступая на очередную ступеньку, руки Энцо скользили по влажной от сырости стене. Шероховатая поверхность то и дело колола ладони. Двигался он медленно. С лёгкостью можно было поскользнуться и полететь вниз, пересчитав не только все ступени, но и свои рёбра, с печальным финалом в виде сломанной шеи. Добравшись до каменной площадки размеров где-то метр на метр, Энцо решил перевести дух. Слабое свечение масляной лампы резало глаза. «Как же я ненавижу этот парадный вход», – с грустью он посмотрел на очередной спуск вниз, по которому предстояло пройти. Дальше освещения не было. Застоявшийся воздух с примесью гнили резало в носу. Сделав глубокий вдох, закашлял. Медленно опустив ногу на ступеньку, он начал продвигаться дальше. Здесь нужно было быть ещё осторожнее. Приходилось считать каждую ступеньку. Насчитав двадцать, Энцо остановился. Стал водить рукой по стене. Спустя минуту он нащупал небольшую кнопку на уровне груди и нажал. Раздался щелчок. Это сработал механизм, который обезвреживал ловушку. Энцо резко стал спускаться вниз, не забывая при этом продолжать считать ступени. Необходимо было двигаться быстро, потому что ловушка снова приходила в действие. Давалось где-то секунды две, чтобы перемахнуть ступенек шесть и при этом умудриться не полететь вниз кувырком со скоростью пули из-за натянутой на уровне лодыжек верёвки.

«Шесть», – прозвучал в голове голос. – «Можно передохнуть».

Отсчитав еще ступень восемь, Энцо остановился. Сделав небольшой скачок, он перемахнул пропасть длиной в пару ступеней, которую в темноте невозможно было разглядеть. «Осталось немного», – Энцо отсчитал еще ступенек десять. Спуск вниз продолжался, но он вёл в тупик. Нащупав очередную кнопку и нажав её, он вошёл в открывшийся проход. Пред ним предстало большое помещение, тускло освещающееся лампами, размещенными по периметру на стенах метрах в трёх от пола. Проход со скрипом и треском закрылся. В холле царила суета. Некоторые члены гильдии сидели за круглыми столиками и что-то бурно обсуждали. Два человека деловито крутились у стенда с заказами, пытаясь выбрать что-то подходящее по их силам. За стойкой регистрации тоже царила суета. Энцо, быстро миновав зал, подошёл к ней.

– Привет, Кассиан. Гляжу, сегодня необычайно шумно.

– А! Энцо! – отозвался пожилой, но не совсем уж старый мужчина, весь седой, включая густую, но коротко стриженную бороду. На его лице красовался шрам – знак былых заслуг и приключений. Когда-то он тоже был активным членом гильдии и носил по праву заслуженное прозвище «мастера на все руки», но в силу своего возраста ушёл на покой и остался здесь в качестве распорядителя и одним из заместителем главы гильдии, в обязанности которого, помимо основных задач, входила ещё и работа с заказами. Он осуществлял приём заявлений от клиентов, распределял задания по членам гильдии в соответствии с их навыками или попросту вывешивал заказы на доску объявлений. – Как видишь. А всё этот странный посетитель. Будь он неладен. И на кой чёрт его принесло именно к нам…

– А можно поподробнее?

– Подробностей не знаю. Он заявил, что хочет общаться лично с главой.

– С Карино?! – перебил удивлённо Энцо.

– Да. – резюмировал Кассиан. – И самое удивительное, что Карино принял его без всяких расспросов. На вид гость был обычный. Правда, хорошо одетый для здешних мест. Сразу видно, что деньги у него водятся. С главой они беседовали недолго, а после он сразу ушёл.

Как правило, клиенты оказывались в зале гильдии только в сопровождении её членов. Просто так сюда было не попасть. Но для платёжеспособных клиентов выделили свой отдельный, что ни на есть самый парадный вход, по которому их и провожали специально назначенные на эту должность лица, именуемые как «связные». Только у них, не считая, конечно, главы и его замов, имелся доступ к тайному пути, который, как полагали остальные члены гильдии, был гораздо проще, чем путь, через который попадали они сами. Ведь не будешь же заставлять заказчиков преодолевать все ловушки. Это нелогично по двум причинам. Во-первых, это рассекретило бы все ловушки, а во-вторых, какой дурак пусть и даже по очень сильной нужде пойдёт на такое? А следовательно, клиентов бы сильно поубавилось, а может их и не было бы вовсе. Такая предосторожность хоть и была чрезмерной, но всё же оправдывала себя. Филиал в Вираде не мог себе позволить быть на виду, не то что главный офис в столице, который расположился на одной из главных площадей. Вирада как портовый город привлекал разнообразный сброд всех мастей, и поэтому афиширование местонахождения гильдии было бы самым неудачным и, можно сказать, даже очень глупым решением. Предварительно, конечно, заказчики встречались со связными гильдии, которые как раз и служили для первичного приёма заказов и привода непосредственно в гильдию, где уже шли окончательные переговоры и выносился вердикт: берётся ли гильдия за работу или нет. Бывало, так что работу брали, но предупреждали, что её вывесят на доску и если кто-то возьмётся за неё, то тогда клиент будет об этом оповещён. За заказ, в том числе за вывешивания объявления, брался небольшой, можно сказать, символичный задаток. Сама же плата бралась всегда лишь после выполнения работы. В редких случаях бралась половина суммы сразу, если дело было очень важным, опасным или срочным. Но в случае провала всегда возвращалась нанимателю вся взятая сумма, если, конечно, к тому времени было кому возвращать. Иногда клиенты не успевали доживать до таких моментов. Как правило, репутация была превыше всего. Гильдия всегда вела честный бизнес, правда, если такое слово вообще уместно по отношении к гильдии убийц.

– А затем глава вывесил самолично заказ на доску объявления, – продолжил Кассиан.

– Любопытно глянуть, – улыбнулся Энцо.

– Ещё успеешь. Причём я чувствую, что даже слишком подробно, – отозвался Кассиан. – Босс хочет тебя видеть.

– Ясно. Он у себя?

– Да.

В сердцах вздохнув, Энцо направился в кабинет босса. Его чутьё подсказывало, что здесь что-то нечисто. А ведь день так хорошо начинался…

– Можно? – постучался в дверь Энцо.

– Войди, – отозвался бас из-за двери.

Поколебавшись секунду, Энцо схватился за сильно потёртую, некогда в прошлом позолоченную ручку двери. Осторожно повернув её, вошёл в комнату.

Кабинет представлял из себя продолговатое помещение, занимавшее пятнадцать квадратных метров, освещавшееся большой люстрой. Она располагалась ближе ко входу и давала ровно столько света, сколько было необходимо, чтобы освещать помещение, и при этом слегка оставляла в тени единственный большой стол на противоположном конце комнаты. От входа прям до стола тянулся вытоптанный и сильно выцветший ковёр. Стены украшали всяческого рода виды холодного и огнестрельного оружия. Тут были и мечи, и топоры, включая их двуручные версии. Были также и катаны с саблями, и куда уж без клинков профессиональных убийц самой разнообразной формы. Многие из профессиональных ассасинов непременно носили хотя бы один такой клинок, а то и два. Также висели арбалеты, мушкеты, луки… Честно говоря, кабинет больше смахивал на склад с оружием, нежели на рабочее место главы гильдии. И причём всё это богатство было использовано на заданиях и не раз. Виднелись потёртости, зазубрины и местами даже остатки засохшей давным-давно крови. Но всё же было видно, что о них заботились. Поистине больших размеров стол вмещал на своей поверхности пару ламп, расположенных по обеим краям, которые при разговорах с клиентами, как правило, были выключены. Перо с чернильницей, сделанной из черепа некогда заклятого врага и украшенной причудливыми узорами, которые были сначала вырезаны, а после уже раскрашены красным. Скорее всего, кровью всё того же незадачливого субъекта, который посмел перейти дорогу боссу. На столе была навалена кипа бумаг, над которой виднелись слегка запачканные носки сапог. Карино раскачивался на стуле, закинув ноги на стол, и выкуривал очередную сигару. Пепельница, сделанная без всяких фантазий тоже из черепа, спиленного наполовину для большего удобства в использовании, была переполнена. Карино явно был обеспокоен чем-то. «Видимо, гость и вправду был необычный, – подумал Энцо, подходя неспеша к столу. – Раз нашего невозмутимого босса довёл до такого состояния». Карино являлся человеком слегка в возрасте, но ещё полон сил. Лет, наверное, было ему около сорока пяти, но точно никто сказать не мог, а сам он не распространялся о себе. Почти под два метра ростом, с тёмной шапкой очень коротко стриженных волос. Крепкий, больших размеров и хорошо подкаченный. Такому впору быть наёмником, а не профессиональным убийцей. Но впечатление обманчиво. Помимо недюжей силы он обладал ловкостью и даже, можно сказать, грацией. В бою он двигался легко и проворно, несмотря на свои габариты. По характеру был всегда рассудителен и спокоен. Лицо доброе, приветливое, с мелкой щетиной, но с грустью в серых глазах, которые могли поведать о том, какие немыслимые беды и события происходили с ним в прошлом. Он ведь не всегда был наёмным убийцей, но череда событий заставила его изменить взгляды на этот мир. Уже будучи главой филиала гильдии, а точнее, только став им, Карино повстречал в грязных подворотнях Вирады мальчика лет двенадцати, которого спас от разъярённой толпы. Та ярость и злоба, с которой толпа била ребёнка, всколыхнули его воспоминания, и холодное, порядком зачерствевшее сердце на миг встрепенулось. Это стало катализатором. Не задумываясь, молниеносно на автопилоте он раскидал толпу и вырвал из их лап мальчугана. В страхе люди разбежались. Карино, отходя от пыла схватки, злобно, как зверь, оглядывался вокруг. Не сказав ни слова, он было собрался уходить, но почувствовал, что его кто-то схватил. Подумав, что это один из нападавших вернулся, чтобы отомстить, резко развернулся и ударил ногой. Мальчик, не издав ни звука, отлетел в сторону. Осознав свою ошибку, мужчина лишь хмыкнул и направился к выходу из подворотни. Через пару шагов снова почувствовал, что его схватили за ногу. Еще один резкий удар. Не оборачиваясь, чтобы увидеть результат, пошел дальше. Но снова повторилось то чувство. Карино остановился и, обернувшись назад, посмотрел вниз. Ухватившись за штанину, на земле, не в силах подняться, лежал спасённый им мальчик. Он был изрядно потрёпан: весь в грязи, ссадинах, множество ушибов и кровоподтёков красовались на его сильно измождённом теле, причём часть из них была нанесена самим Карино. «Сдерживает слёзы, – подумал в тот момент он. – Крепкий малый».

– Тебе жить надоело, что ли? – процедил сквозь зубы мужчина.

Мальчик молчал. Он лишь крепче стал сжимать штанину. Вздохнув, Карино пошёл дальше. Но идти было жутко неудобно. Мальчуган, не желая отпускать своего спасителя, вцепился в того, как клещ, и волочился по каменной брусчатке, оставляя за собой кровавый след. «Нет! Так дело не пойдёт», – подумал мужчина.

– Послушай, малыш! Я тебя вовсе не спасал. Эти придурки просто перегородили мне дорогу. И я её расчистил. Тебе ясно?

Парень молчал и отпускать, кажется, не собирался. «Что ж с тобой делать?» – подумал Карино. Он попробовал сделать ещё пару шагов. Пацан только крепче сжимал руки.

– Ты хочешь стать сильнее? Тогда пойдём со мной. Но учти! Я тебе не нянька. Я из такого мира, куда тебе лучше не погружаться. Хотя… – Карино посмотрел в глаза мальчишки. – Ты уже там…

«Н-да… И я пошёл…» – думал Энцо, встав почти по стойке смирно у стола главы. – «А ведь он тогда даже не спросил, за что меня та толпа била. Да и до сих пор не спрашивал, хотя прошло уже четырнадцать лет. Может, он догадывался, что я таскал еду с прилавка на рынке?»

Картина первой встречи так и стояла перед глазами.

– Кхм, – произнес Энцо. Молчание было неловким и долгим. А босс, походу, погрузился в свои мысли. – Глава, вы хотели меня видеть?

– Как официально, – глядя исподлобья, произнес Карино.

– А как надо, «дорогой папочка»? – развёл руками Энцо.

Карино улыбнулся и, схватив лист бумаги, протянул его Энцо.

– Что это? – нахмурился парень.

– Бумага, чтобы ты свою жопу подтёр, – резко отозвался глава.

«Настроение как море. То спокойное, то буря», – подумал Энцо и уставился на листок. Это был заказ!

– А ты сразу к делу!

– Извини, в следующий раз первым делом чаю тебе предложу, – хмыкнул Карино.

На первый взгляд, в заказе ничего необычного не было. Банальная просьба вернуть украденную вещь и, по возможности, устранить вора.

– И что в нём такого? – Энцо протянул листок Карино.

– А ты не пробовал прочитать его, а не просто с умным видом стоять и пялиться в него?

– Ну да… Там заказ на возвращение предмета. По сути, это не к нам. Ему лучше в гильдию воров обратиться. Да и цена на заказ немного великовата…

– Немного? – вздёрнул брови глава. – Ты считаешь, что сто миллионов бронзовых монет – это слегка не много?

– Великовато, – буркнул под нос Энцо. – Даже очень. Это ж десять миллионов серебряных или один золотых. А если в платиновые перевести…

– Читай дальше.

– Они просят вернуть…

Редкий артефакт восьмого уровня. Сфера бурь. Прозрачный шар, внутри которого переливаются молнии и бушует ветер.

– Фигня какая-то, – пробурчал Энцо. – За такой артефакт такая сумма. Не сходится что-то… А кто заказчик, может, несведущий в ма… Гильдия магов города Офале.

У Энцо округлились глаза. Он молча пялился на листок. Он знал, что ближайшая гильдия магов находилась в Офале, в 400 километрах к западу от Вирады. Данная гильдия специализировалась на магии воздуха, а точнее делала больший уклон в сторону ее разрушительной части и акцент на электричестве. Так что они не могли не знать цену артефакту, который ищут.

– Начинаешь понимать, – улыбнулся Карино.

– Значит, артефакт не так прост… – процедил Энцо. – Да и почему бы не поручить это дело гильдии воров? Это как раз по их специальности. И, насколько мне известно, в Офале такая гильдия имеется. Или она и причастна к краже? Раз они не обратились к ней сразу. Или обратились, и те отказали?

– Полегче, малыш. Много же у тебя вопросов.

– Как будто они у тебя не возникли.

– Возникли.

– А что заказчик?

– Аргументирует, что задание нечисто для воров. Поэтому они не обращались в местную гильдию, а напрямую пошли к нам. И, как он утверждал, они проверили гильдию воров, и следов причастности их к данной краже нет.

– Или они их просто не нашли, – перебил Энцо.

– Я бы с тобой согласился, но, похоже, заказчик знает, кто именно украл, хотя они утверждают обратное.

– Значит, кто-то местный, скорее всего. Тот, кто имел доступ к артефакту. Кто-то из их гильдии.

– Я тоже так подумал, но, по ходу, не всё так просто.

– Но если возвращаться к нашим баранам, то возникает вопрос. Если это задание не чисто для воров, то оно и не чисто для убийц. Не лучше ли было бы обратиться в гильдию наёмников? Это полностью покрывает их специальность, так как они берутся и за ликвидацию, и за возвращение утраченного имущества.

– Да-да, – отмахнулся Карино. – А ещё они выступают как телохранители. Мы здесь не ликбез по направленностям гильдий проводим, малыш.

– Просто странно. Они идеально подходили бы. Да и гильдия их находится всего в ста километрах к югу от Офале. Что значительно ближе. Конечно, они ценник держат приличный, но, как мы видим, у гильдии магов есть на это деньги. Или…

– Нет, Энцо, – перебил Карино. – Сразу говорю. Наёмники не при делах.

«Пробил уже, поди, по своим каналам», – мелькнула мысль.

– А своими силами они пытались?

– Хороший вопрос, но ответа у меня на него нет. Да и не имеет это никакого дела. К нам поступил заказ – мы его выполняем, а не обсуждаем.

– Это-то да. Но не хочется браться за сомнительные дела. Особенно не по своей специальности.

Карино не ответил. Он пристально смотрел на Энцо.

– Знаешь, что, малыш? – начал глава. – Тот, кто украл артефакт, был замечен в нашем городе. Могу с уверенностью сказать, что он точно не местный и был, скорее всего, проездом. Здесь ему артефакт не сбыть. Если только он лишь посредник и передавал заказ своему нанимателю. Хотя он мог украсть сферу для своего личного пользования.

«Точно! В заказе указано, что его видели в Вираде».

– Стоп! А как они могли знать, что вор в Вираде? Они же даже не знают, кто украл, по их мнению.

– Они и не знают. Если, конечно, верить их словам. Я не силён в магии, но, как утверждает заказчик, они почувствовали магию от артефакта в нашем городе.

– И это еще одна причина, по которой они обратились именно к нам, – догадался Энцо.

Карино утвердительно кивнул.

– Но всё же ценник… – начал Энцо.

– В заказе указано не всё. Но на нем есть пометка, что он очень сложный и есть риск помереть ненароком, выполняя его. Причем процентов под девяносто. Ты же видел шумиху в зале. Вряд ли кто добровольно возьмётся за него. Хотя у нас есть отбитые на голову личности, которые, я уверен, что попробуют. И это только в пользу пойдет. Для этого я и вывесил этот заказ. Даже провал может продвинуть это дело.

– Готов рискнуть своими людьми и репутацией гильдии. Это на тебя не похоже.

– Репутационные риски не так уж и велики. Там наверху принимают это во внимание и готовы пойти на это.

– Опа! Так значит, приказ о выполнении этого заказа поступил из главного офиса, – присвистнул Энцо. – Теперь понятно, почему ты не отказался от него. А они в курсе о сути заказа?

– Думаю, что да. Так как ещё с утра пришло распоряжение, чтобы я принял заказ от гильдии магов. Конкретики не было.

– Интересно, какие могут быть дела у ассасинов с магами?! – задумался Энцо. – Да еще на таком высоком уровне.

– Не нашего с тобой ума дела.

Карино замолчал. Он долго смотрел на парня.

– Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я взялся за этот заказ? – догадался он.

Главе явно не хотелось этого делать. Энцо был ему как сын, но лучшего кандидата на эту роль у него попросту не было.

– Я что-то ещё должен знать?

– Официально ты выполняешь другое задание. Никому ни слова. Работать будешь один. Цель добыть в сохранности. Вора не обязательно убивать.

– Во как! – удивился Энцо. – А что так? Мы стали гуманистами?

– Не хочу, чтобы из тебя фарш сделали. Враг опаснее, чем кажется. Рассказать толком не могу. Сам мало знаю. Но ты же понимаешь. Было бы так просто, нас бы не припахали.

– Ну ещё бы, – согласился Энцо.

– Можешь приступать к выполнению.

– Есть зацепки, с чего начать?

Глава вздернул брови и покосился на парня.

– Походу, деградация мозга, отбитого в ходе тренировок, начала прогрессировать. Тебе азы начать преподавать или сам с делом справишься?

– Да понял я. Поспрашиваю у местных завсегдатаев баров. И в порту, может, что узнаю…

– Вали давай. И никому ни слова. Отчеты о ходе работы как обычно будешь присылать.

Энцо быстро ретировался. Закрыв за собой дверь, он перевёл дух. Дела были паршивые. Он знал, как поступить. Но неизвестность его не то чтобы пугала, страх был ещё заглушен в детстве, а на уроках и первых заданиях вовсе исчез, скорее раздражала. И кто такой этот таинственный вор, которого следует опасаться как огня. И сам артефакт не давал покоя Энцо. Он не заметил, как машинально подошёл к доске объявлений. Народ в холле угомонился, и обстановка стала более спокойной. В раздумье он простоял некоторое время и не заметил, как к нему подошел молодой человек того же возраста и комплекции, что и Энцо. Он крадучись подошел к парню. Его длинные светлые волосы, казалось, совсем не подходившие для наёмного убийцы, скрывающегося в тенях, мерно и в такт движению раскачивались, как метроном. Мгновение, и Энцо почувствовал холодную сталь у своего горла.

– Совсем расслабился. Так и помереть недолго, если на задании витать будешь в облаках, – раздался голос за спиной.

– И тебе привет, Хасан, – отозвался, даже не вздрогнув, Энцо. Он уже давно привык к таким выходкам старого друга и считал их уже не столько за тренировку, сколько за приветствие.

С Хасаном он познакомился еще в детстве. Появившись в гильдии убийц впервые, он сразу обратил внимание на шустрого белобрысого парнишку, который сильно выбивался из толпы. Так получилось, что больше сверстников в гильдии не было, и ребята быстро подружились. Тренировались вместе, свободное время тоже проводили вдвоём. Они оба показывали на удивление хорошие результаты, и старшие над ними перестали измываться, но как младшим всё же поручали всякую грязную подсобную работу: будь то принести или убрать со стола, вымыть пол и многое другое в том же духе. Первое их задание пришлось, когда они уже стали совершеннолетними. Энцо до сих пор помнит, как Хасан, легкой походкой крадущийся в тени, подбирается к цели и молниеносно вонзает свой клинок в шею жертвы. Казалось, что с такой приятной внешностью ему будет тяжело быть незаметным, но Хасан доказал своё мастерство и по праву заслужил титул: «ассасин-невидимка». Сам же Энцо тогда тоже быстро расправился с заданием – тихо и незаметно в толпе народа ликвидировав цель, за что впоследствии получил прозвище «скрытый клинок». Хасан полностью оправдывал свое имя – он был внешне красив и по характеру добрым человеком, что ему совсем не мешало выполнять свою работу.

– Тебя тоже заинтересовало то задание? – кивком указал Хасан на сомнительный заказ.

– Ещё бы, – отозвался Энцо. – Столько шума из-за него, аж любопытно стало.

– Не то слово. Народ прям в восторге прибывал, когда увидел, сколько за него можно будет получить. Правда, потом все пришли в негодование и плюнули на него. И я согласен. Кому будет охота умирать, пусть и за большие деньги?

– За легкую работу столько бы не предложили.

– Это да. Но когда шанс на выполнение низок, даже такая сумма не станет оправданием.

Энцо не ответил. Он еще раз бегло прочитал заказ.

– Хасан, как думаешь. Кто-нибудь возьмётся за эту работу?

– Навряд ли… – парень резко замолчал и уставился на друга. – Неужели ты хочешь взяться?

– Да нет. Просто подумал, что у нас есть полностью наголову отбитые люди, которые вполне могут и попробовать.

– Спорить не буду. Парочка таких точно найдётся. Да я думаю, заказ не только к нам поступил. Глупо всё ставить только на одну гильдию. Может, кто из других попробует.

«Интересная мысль, – подумал Энцо. – А мне и в голову не пришло, что маги могли ещё к кому-нибудь обратиться, хотя не факт. Но исключать не буду».

– А сам не хотел бы? – спросил Энцо.

– Что!? – глаза у Хасана демонстративно округлились. – Если только мне жить надоест, то я, пожалуй, возьмусь.

– Так можно не убивать же цель, а значит, и избежать боя. Если враг вдруг и правда сильный.

– Знаешь, – Хасан положил одну руку на плечо Энцо, а второй потрепал его черные коротко стриженные волосы. – Давай выпьем чего-нибудь и расслабимся. У меня как раз сегодня подходящей работы нету. Я угощаю.

– Какая щедрость с твоей стороны, – ухмыльнулся Энцо, отбиваясь от друга.

Хасан улыбнулся и развёл руками.

– Тогда давай вечером часиков в десять в трактире «Семь ветров», – произнес Энцо. – Сейчас у меня дела, а к вечеру освобожусь.

– Тот, что в порту, – уточнил Хасан и, получив утвердительный кивок, улыбнулся. – Тогда до вечера, дорогуша.

Хасан в своей легкой и непринужденной манере послал другу наигранный воздушный поцелуй и направился к стойке регистрации заказов.

«В своём репертуаре, – подумал Энцо, проводив друга взглядом. – Что бы сказали его пассии, увидев его сейчас».

Смазливая мордашка Хасана располагала к доверию и привлекала большое внимание у противоположного пола. Он не был бабником, но частенько его замечали в компании двух-трех дам. Кто-то завидовал. Кто-то раздражался, указывая на то, что надо быть неприметным, особенно человеку его профессии. Карино на это лишь улыбался, но часто предупреждал Хасана, чтобы он был аккуратней с женщинами. Не ровен час, какая-нибудь вонзит нож ему в спину. И более вероятно потому, что приревнует к другим, нежели окажется из таких же наёмных убийц, как и он сам. А Хасан лишь в ответ улыбался и вёл себя как школьница, обещав главе гильдии быть осторожным. «Не волнуйся, мой дорогой папочка, я правда-правда буду очень осторожен», – увещевал он. На что Карино тяжко вздыхал и, махнув на него рукой, уходил с головой в работу.

Энцо не наврал. Он хотел пробежаться по злачным местам верхней части города (Вирада – город у моря, расположенный на холмистой местности, и делился на две части: верхнюю – та, что располагалась на склоне, и нижнюю, которая примыкала к морю) и пораспрашивать тамошних барменов, пока они были не загружены работой и свободно могли бы уделить ему время. А ближе к вечеру спуститься в доки и там чего разузнать, а заодно и встретиться с Хасаном.

Выйдя в безлюдный переулок, он вздохнул полной грудью. Горьковатый с примесью тухлятины воздух наполнил легкие. Мысли, роившиеся в голове наперебой, притихли. Солнце было уже в зените. Неспеша, как бы наслаждаясь прогулкой, Энцо поднялся по каменным ступеням и оказался на главной площади города. Вымощенная брусчаткой, она сверкала разноцветными каплями на солнце, образованными от фонтана. Величественное строение, в центре которого красовалась статуя, изображавшая раскидистое дерево с падающей с его кроны водой, разместилось посредине площади. Потоки воды, сверкая и переливаясь в лучах солнца, с шумным журчанием разбивались о прозрачную гладь. Казалось, что вот-вот, и под напором вода перельётся через грубо обтёсанную окантовку каменных плит, окружающих фонтан. По периметру площади в тени деревьев расположились лавочки. В будние дни здесь было малолюдно, зато по выходным – забито всё. К тому же с неё открывался красивейший вид на бухту. В ясную солнечную погоду можно было любоваться бескрайними далями морских просторов. На площади находились четыре магазина, продающих от всякой мелочовки вроде канцелярских товаров до одежды и мебели. Там же располагались открытые палатки, в которых продавали разнообразную снедь, поставляемую как с местных ферм, так и привозимую издалека. Разнообразие было на лицо. Тут тебе и свежесобранные овощи, и фрукты, были даже дикие ягоды, собранные в местных лугах и лесах. Свежая выпечка, самое разнообразное мясо с местных ферм и деликатесы, привезенные из дальних краёв. Множество рыбы и морепродуктов, конечно, не такое большое количество, как в нижней части города – в порту, но зато более высокого качества. Как правило, рыбаки поставляли в первую очередь улов именно в те заведения, которые платили больше, а весь, так сказать, «мусор» и неликвид сбывали тут же в порту. Помимо еды было много и других диковинных товаров, привозимых из-за моря. Но ценники пестрели своими суммами, показывая, что бедным здесь делать нечего.

Помимо всего, на площади располагался почтамт – крупное предприятие общедоступной почтовой службы, представляющее собой комплекс зданий, где оно и размещалось. Под эти нужды в Вираде выделили аж два здания. Почтамты учреждались в наиболее крупных городах и являлись центральными почтовыми предприятиями городов, в которых располагались. Как правило, в подчинении у почтамта находится ряд контор, так сказать офисов, почтовых отделений и отделений связи, а сам он был подчинён почтово-телеграфному управлению или просто главному почтамту, который располагался в столице. Каждый почтамт имел собственный доставочный район и осуществлял все виды почтовой и телеграфной связи, а также доставку периодических изданий.

Телеграфная связь представляла собой оптическую систему из башен-семафоров, находившихся в прямой визуальной связи друг с другом, расположенных на расстоянии обычно не более одной тысячи пятисот километров. На каждой из них была установлена перекладина длиной около четырех-пяти метров, на концах которой прикреплялись подвижные линейки. При помощи тяги линейки могли складываться в фигуры, каждая из которых обозначала определённую букву, цифру или знак. Границы линеек оснащались фонарями, что позволяло передавать сообщения и в тёмное время суток. Но всё же низкая скорость передачи информации, зависимость от погоды, невозможность соблюдать скрытность передачи способствовали тому, что данная связь применялась крайне редко.

Посылки и письма же доставлялись с помощью повозок, а где были морские или речные сообщения, то и на кораблях. В особо крупных городах также использовались железнодорожные и воздушные суда. Дирижабли постоянно, согласно расписанию, курсировали от одного крупного города к другому. Поезда, работавшие на пару и являющиеся гордостью инженеров-дворфов, так же с завидной регулярностью и нечастыми, к удивлению населения, опозданиями передвигались по отведённым маршрутам. Срочные негабаритные посылки и письма почтальоны доставляли верхом на скоростных лошадях без использования повозок и телег. Также могли для телеграмм использоваться специально обученные птицы, такие как голуби или соколы, если сообщение срочное. Многие гильдии использовали свои способы доставки или животных. К примеру, у так сказать тёмных гильдий (воры, наёмники, убийцы) вместо соколов использовались воро́ны, но чаще всего посылали сообщения с помощью воронов. Могли быть и ястребы, но это, как правило, больше у наёмников. Маги же не очень часто, но всё же прибегали к использованию телепортов или магии перемещения, в зависимости от размера почты и способностей мага. В общем, проблем с доставкой писем и посылок не было.

«Может, заглянуть в почтамт?» – мелькнула в голове мысль. – «Хотя вряд ли это будет полезно. Не по почте же он украденную вещь отправил».

Рядом с почтамтом находилась штаб-квартира стражи Вирады. Здание величественное, сделанное из прочного камня, и чем-то отдалённо напоминало замок. Гарнизон города располагался на окраине, а именно у южного входа. В казармах проживало сто человек, что вполне хватало для обеспечения порядка в городе и его окрестностях. Как правило, на службу принимались крепкие молодые парни в возрасте от восемнадцати до тридцати лет, только из расы людей. Контракты заключались на срок от пяти до пятнадцати лет с возможностью продления. Многие молодые люди, но, конечно, далеко не все, считали, что быть стражем почётно, и с радостью после окончания школы шли на службу. Залогом успешного поступления было окончание военной академии или училища, что было многим не по карману. Для обычных желающих, непрошедших военные курсы, отбор был суров, и мало кому удавалось его пройти. Счастливчикам же сразу доставались путёвки в отдалённые уголки региона. И после непродолжительной там службы, как правило, года два-три, возвращались в гарнизон города, где и расквартировывались. Высшие офицеры, как и положено командирам, располагались со всеми удобствами в штаб-квартире. Даже здание суда, пожарных и городских властей не могли похвастаться тем, что их главное здание расположилось на центральной площади города.

Энцо, пройдя мимо этого здания, подошёл к одному из двух питейных заведений, которые помимо выпивки и еды предоставляли комфортабельные номера. Обслуживали здесь гораздо лучше, чем в порту, куда ему ещё предстояло зайти, где в основном и отдыхали такие, как Энцо. И он понимал, что вор вряд ли посетит таверны, гостиницы и другие общественные заведения, расположенные в верхней части города, но всё же проверить стоило. Он не мог допустить такой оплошности и не проверить все варианты, пусть и даже бредовые на первый взгляд.

Распахнув крепкую, украшенную узорами и резьбой толстую дубовую дверь, он вошёл в помещение. Просторное, светлое, чистое и пустое – как и ожидалось, народу в это время не было. А постояльцы если и присутствовали, то они находились в номерах или разбрелись по городу. Стулья аккуратно расставлены вокруг не очень больших, рассчитанных на шесть-восемь человек, столов. Сами же столы, так же, как и стулья, сделанные из редких пород деревьев, произраставших только на юге страны, были накрыты расписными, выстиранными, хорошо выглаженными и накрахмаленными скатертями. Слева красовался большой камин, из которого вычистили всю золу и натёрли до блеска каждую его деталь. С потолка свисала большая пятидесятирожковая люстра, инкрустированная горным хрусталем, явно не местного производства. На окнах красовались шёлковые прозрачные шторы. Также было множество декоративных украшений, выполненных в серебре и золоте.

В общем, всё вопило о роскоши. Энцо стало неуютно. Он явно не вписывался в данный интерьер. Конечно, он был не в лохмотьях на босу ногу, а в приличных черных штанах, сделанных из прочной кожи. В темно-синей рубахе, застегнутой до ворота на все пуговицы, поверх которой был надет черный жилет. В слегка запачканных кирзовых сапогах. Для полного рабочего комплекта ему недоставало чёрного кожаного плаща, который Энцо брал в исключительных случаях. Он не любил вещи в пол – они сковывали движение и издавали лишний шум. Поэтому он предпочитал лёгкую, неброскую куртку. В общем, выглядел он в данном случае, как чёрное пятно на кристально чистом полу. В связи с чем и хотел навестить данное заведение, пока нет народу, чтобы не привлекать к своей персоне излишнего внимания.

Быстро, почти на цыпочках, как бы боясь испортить пол лишь одним своим касанием, он пересёк всю залу и подошёл к барной стойке, за которой скучал молодой человек. Тот, бросив на Энцо презрительный взгляд, в котором говорилось, что он не собирается признавать существование таких личностей, продолжал натирать до блеска стакан вафельным белым полотенцем.

– Кхм, кхм, – попытался привлечь внимание бармена Энцо.

– Вы, кажется, ошиблись, – отозвался молодой человек, продолжая своё дело. – Пабы с крысиными изысканными блюдами и с выпивкой, на вкус похожей на ослиную мочу, которые вам более привычны, находятся по улице ниже, в портовой части города.

Энцо пристально посмотрел на него и улыбнулся. Белые зубы выдали такой оскал, что душа ушла в пятки. Бармен вздрогнул, но виду не подал, только усерднее стал тереть стакан.

– Сударь, – начал Энцо спокойным тоном. – Я бы хотел узнать, не ходят ли здесь какие-либо слухи о странных личностях или, может, что-нибудь произошло необычное.

Вопросы могли прозвучать глупо, но если брать во внимание то, что Энцо до вчерашнего вечера был на задании и отсутствовал в городе, то логично предположить, что он не был в курсе происходящего.

– Есть тут одна странная личность, – перестал натирать стакан бармен и уставился на гостя. – Эта личность сидит напротив меня сейчас, задает глупые вопросы и мешает мне работать.

Энцо немигающим взглядом буравил бармена. Этого идиота спасало лишь то, что Энцо не нужна была лишняя шумиха.

– А будете угрожать, я позову стражу, – выдал он, оценив взгляд посетителя как желание причинить ему вред.

«Клинический случай», – подумал Энцо и, засунув руку в карман, извлёк десять бронзовых монет и положил их перед барменом. У того загорелись глаза. Но, чтобы себя не выдать, успокоившись, он смахнул монеты на ладонь и убрал под стойку.

– Вам лучше разузнать всё в порту. Тамошний контингент, как вы и сами знаете, скорее всего, больше осведомлён. Но я так понимаю, вас интересует, не происходило ли чего в здешних районах и не ходит ли какой слушок в высших слоях.

Энцо еле заметно кивнул.

– Так с уверенностью заявляю, что ничего такого не было. Подозрительные личности сторонятся этих мест. Со стражей никому не хочется встречаться. А вот из вновь прибывших… – он задумался. – Был тут недавно один маг. Но уже съехал сегодня утром. Буквально на две ночи оставался. Вроде он из Офале. Больше никого не было. Я рассказал всё, что знал. А теперь я бы попросил вас удалиться незамедлительно.

Не заставив себя ждать, Энцо вышел на улицу.

«Маг – это, скорее всего, заказчик, но вот что он тут делал лишний день, раз только спустя сутки заглянул в гильдию?» – размышлял Энцо, подходя ко второму заведению. Там он тоже ничего путного не узнал. Разве что заезжий маг заходил и к ним, но всё же остановился с ночёвкой в другом месте. «Конечно, он мог просто ждать встречи, так как прибыл раньше», – продолжал размышлять Энцо, бродя по улицам верхнего города. Порядком устав, он присел на лавочку. День клонился к вечеру, и летняя духота начинала сменяться прохладой. После рабочего дня люди расползались кто по домам, кто по трактирам. На улицах стало оживлённее. Энцо задумчиво вглядывался в проходивших мимо лица людей. Почти закатившееся солнце придавало им багряный оттенок, создавая жутковатое ощущение, как будто ожившие мертвецы с ещё не полностью разложившейся кожей выбрались из могил. Морок спал – наваждение, пробудившиеся воспоминания или нечто другое? Энцо поднялся с лавочки и направился в нижнюю часть города. Предстояла немалая работа.

По сравнению с верхним городом, нижний выглядел как большая мусорная свалка, даровавшая в своих зловонных объятиях приют самому разнообразному контингенту. Помимо простых бедняков и честных работяг, которые, как правило, еле сводили концы с концами, в переулках можно было встретить оборванцев, уличных шарлатанов и воришек всех мастей. Мрачноватые, немытые улочки нижнего города даже в светлое время суток наводили безнадёгу и тоску, а ночью они превращались в небезопасное место.

Энцо спустился к докам.

В порту стояли пришвартованы несколько торговых судов разных размеров, большую часть которых составляли корабли класса «когг» – «пузатые» на вид, одномачтовые с одним большим прямым парусом и вместительным трюмом. Но среди них были и довольно громоздкие суда класса «каррак», прибывшие с товарами из столицы. Они представляли собой четырёхмачтовые океанские парусные суда грузоподъёмностью в девятьсот тонн. Были достаточно большими, чтобы быть устойчивыми в бурном море, и достаточно вместительными, чтобы перевозить большой груз и провизию, необходимые для очень длительных путешествий.

Также в доках находилось четыре военных корабля, два из которых прибыли из столицы. Эти суда относились к классу боевых кораблей типа «корвет». Они были трёхмачтовыми боевыми кораблями водоизмещением около пятисот тонн, несущие полное прямое парусное вооружение и до тридцати двух орудий. По какой причине они находились в порту Вирады, Энцо не знал. Государство Аплон не вело сейчас военных действий с другими странами. Да и опасность со стороны иноземцев не угрожала. «Может, как охрана торговых судов?» – подумал Энцо. Он был наслышан, что в здешних водах довольно много развелось пиратов и морских тварей, способных в мгновение ока пустить корабль ко дну, даже хорошо укреплённый и вооружённый. Корветы использовались в основном для посыльной службы, иногда для крейсерских действий. Они были спроектированы как суда, имеющие мощное вооружение, но при этом максимально быстрое и лёгкое. Как следствие, корветы обладали слабым корпусом, но способны были догнать более лёгкие суда и вести успешный бой с более тяжёлыми. Как правило, корветы использовались в качестве патрульных судов, а также как вспомогательные военные корабли, в следствии чего можно было сделать вывод, что для сопровождения и защиты от морских чудовищ они подходили довольно неплохо, нежели громоздкие и неповоротливые суда.

Два других судна представляли из себя бриги Вирады. Они были двухмачтовыми кораблями и несли на борту по двенадцать орудийных пушек каждый. Бриги часто использовались как торговые суда, но ещё чаще – как военные корабли, высокая скорость и манёвренность которых делала их одними из самых гармоничных судов.

Проходя мимо всего этого великолепия, Энцо посещала мысль, что вор может скрыться на одном из торговых судов, если, конечно, он ещё был в городе.

Док постепенно наполнялся людьми. Рыбаки возвращались с рыбного промысла, и множество разномастных судёнышек набивалось вдоль всего побережья. Приходили очередные рейсы с пассажирами. Корабли ходили с завидной регулярностью и очень редко, и только в исключительных случаях по уважительным причинам, задерживались. Порт оживал после дневного отдыха. Попрошайки, облачённые в грязное тряпьё, разбредались по своим местам, готовясь выклянчивать одну-другую монетку, как они утверждали, на пропитание. Туристы и просто заезжие, сходя с трапов судов, разбредались по местным тавернам, кто в поисках жилья, кто просто для выпивки. Более состоятельные сразу же, стараясь не сильно обращать внимание на неопрятный вид улочек и набережной, направлялись в верхний город. А шустрые зазывалы пытались их перехватить, предлагая им посетить местные трактиры, суля им небывалый и что ни на есть самый лучший отдых в комфортабельных номерах. «Ага», – подумал Энцо. – «Комфортабельные номера с плесневелыми стенами, мягкими кроватями, кишащими клопами и другими насекомыми. И главное, с видом на мусорную свалку!». Грузный, неповоротливый мужичок в опрятной одежде, вытирая платочком пот со лба, пытался отбиться от одного из зазывал. Но это у него выходило крайне плохо.

– Отстань от человека, Томми, – бросил приветливо Энцо, подходя к ним.

– А! Энцо, – перевёл взгляд зазывала с потенциального клиента на подошедшего знакомца.

Этим моментом не преминул воспользоваться толстячок и с удивительным проворством для его комплекции поспешил к лестнице, ведущей в верхнюю часть города.

– Ну вот! – досадовал Томми. – Ты мне так всех клиентов распугаешь.

– Было бы кого пугать, – парировал Энцо и, указав на удаляющегося человека, продолжил. – Такие, как он, никогда не остановятся в такой дыре, как бы ты её ни рекламировал.

– Тебе почём знать, – надулся Томми. Он явно понимал, что Энцо прав. Но всё же упускать состоятельного клиента было глупо.

– Ладно, не обижайся, – примирительно сказал Энцо, заметив, что Томми расстроился. – С твоим-то талантом, я думаю, ты быстро заполнишь ближайшую ночлежку.

– А то! – взбодрился парень. На его молодом лице даже зарделся румянец. – А ты какими судьбами? Я слышал, что тебя не было в городе. Когда вернулся?

– Вчера вечером. Дела были, – непринуждённо ответил Энцо, окидывая взглядом окружающую обстановку. – Вот решил пропустить пару кружек в «Семь ветров».

– Понимаю, – многозначительно кивнул Томми. – Это единственный трактир в этом районе, в котором можно нормально отдохнуть и не отравиться от местного пойла.

– Кстати, ты тут вчера был? – поинтересовался между делом Энцо.

– И вчера, и позавчера, и завтра, и всегда! Ты ж знаешь, я тут каждый день. Надо как-то на хлеб зарабатывать, – улыбнулся Томми. – Нынче клиенты привередливые пошли. Сам видишь, как приходится уговаривать.

– Тяжко тебе приходится, как я погляжу. В свои двадцать пять выглядишь на все сто, – Энцо похлопал по плечу Томми.

– Это точно… – начал было он и тут задумался. Что ввиду имел Энцо? То, что он в двадцать пять выглядит на сто процентов – свежо и бодро, или то, что он выглядит как столетний старик.

– Послушай, Томми. Раз ты, не пропуская, был здесь всю последнюю неделю, то, может, ты видел что-нибудь необычное или кого-то подозрительного? – прервал размышления парня Энцо. – Слухи всякие там. Может, новости какие?

– А? – мыслительный процесс Томми оборвался. Парнишка он был шустрый и толковый, но очень рассеянный.

– Говорю, что новенького тут произошло, пока меня не было?

– Да всё как всегда. Ничего необычного, – отмахнулся тот.

Энцо впал в ступор. Если что-то хоть маломальское произошло бы, то Томми обязательно был бы в курсе событий. Не могло такого быть, чтобы мимо него проскользнула даже самая паршивая и бесполезная новость, на подобии того, что нынче местные пастухи сменили место пастбища для овец или один из фермеров докрасил наконец-то свой забор. В общем, любая мелочь, которая могла произойти в городе и окрестностях, обязательно достигла бы ушей Томми. Томми всегда говорил, что любая информация несёт пользу. Просто главное правильно ей воспользоваться. И Энцо с ним был полностью согласен, так как не понаслышке убеждался в этом и не раз. И он был очень удивлен, что Томми не в курсе событий. Или же того, кто украл артефакт из гильдии магов, всё же здесь не было. Но, по словам заказчика, следы ведут именно в Вираду. И этот факт невозможно было оспорить. Маги хорошо чувствуют всякого рода магические следы и ошибиться вряд ли могли. А целенаправленно врать им тут не было никакого смысла.

– Неужели прям так и ничего? – уставился немигающим взглядом Энцо.

У Томми всё похолодело внутри. Тёмно-карие глаза Энцо словно превратились в затягивающую в себя бездну.

– Не делай так, пожалуйста. Меня от твоего взгляда прям дрожь пробивает, – сконфузился парень.

Лёгкая улыбка проскользнула по лицу Энцо.

Томми лихорадочно начал разминать пальцы рук. Он явно был не в своей тарелке.

– Давай не сейчас, – произнёс шёпотом Томми. – Много народу и… У меня ещё работа. Предлагаю в часа два ночи здесь же.

На парня жалко было смотреть.

– Хорошо, – с лёгкостью согласился Энцо, памятуя о том, что у него ещё встреча с Хасаном, на которую уже пора бы идти.

«Семь ветров» находились почти у самых доков. Стоило только сойти с трапа корабля, пройти по пирсу и пересечь небольшую площадь, как сразу упираешься в двухэтажное бревенчатое здание с крепкой дубовой дверью, окантованной металлом. Место было настолько популярным, что всегда было под завязку набито посетителями. И сегодня не было исключением. Продираясь мимо столов, Энцо взглядом пытался выхватить Хасана. «Надо бы, наверное, и бармена расспросить», – думал он, подходя к стойке, за которой было не продохнуть. Не дойдя пары шагов, он увидел старого друга, одиноко сидевшего за столом и устремившего взгляд в окно. Странно было его видеть не в окружении дам, которые так и липли к нему.

– Красивый пейзаж, – Энцо сел за столик напротив Хасана. – И наблюдать за движухой в порту удобно.

– Вечерний пейзаж и правда завораживает. И блеск звезд…

– Оставь ты это для своих пассий, – улыбнулся Энцо.

К ним подошла миловидная официантка и, приняв заказ, быстро удалилась.

– Какой-то ты серьёзный. Расслабься и насладись атмосферой, – улыбнулся Хасан, отпив из своей кружки. Он пришел значительно раньше Энцо и успел заказать себе тёмного пива.

– Атмосферой духоты, шума и непонятной вони, в которой походу собрались все отвратительнейшие запахи в мире?!

– Не будь букой, – Хасан откинулся на спинку стула.

Официантка с большим подносом в руках, на котором располагалось шесть кружек со светлым пивом и столько же бутылок с тёмным, а также закуска из вяленого мяса, подошла к ним.

– О прекраснейшая из богинь! Позволь я помогу, – Хасан ловко выхватил поднос из рук девушки и, разместив всё пиво и закуску на столе, вернул его обратно. – Негоже столь очаровательному созданию таскать такие тяжести.

Девушка вся раскраснелась и, спотыкаясь, поспешила удалиться.

– Любишь ты людей в краску вгонять, – произнёс Энцо, уже отхлёбывая пиво.

Оно было прохладное, свежее и приятно растекалось внутри. Энцо сразу почувствовал себя лучше. Напряжение в мышцах ушло. Но в мыслях оставался легкий хаос и чувство тревоги из-за странного поведения Томми.

– Сделать комплимент и проявить заботу – это для тебя вгонять в краску? – развёл руками Хасан.

– С такой манерой и подбором слов я бы это назвал даже домогательством.

– Зависть – это не самое лучшее качество, мой дорогой, – Хасан приложил сложенные вместе указательный и средний пальцы правой руки к губам и послал Энцо воздушный поцелуй, после чего взял кружку и сделал несколько больших глотков.

– Зато неплохая мотивация. – отозвался Энцо, явно давая понять, что он ни капли не завидует.

– Особенно, если побыстрее хочешь отправиться на тот свет, – улыбнулся Хасан.

– Говорят, там неплохо, – отхлёбывая прохладный напиток, подметил Энцо.

– Угу. Надо будет сходить на экскурсию…

– У нас каждое задание практически гарантировано даёт путёвку на экскурсию в загробный мир. Вон хотя бы возьми последнее поступившее.

На секунду лицо Хасана приобрело серьёзный вид.

– Да уж, – улыбка снова поселилась на лице друга. – Экстравагантный способ свести счёты с жизнью. Но всё же лучше бы ты, дорогуша, туда не лез.

– И в мыслях не было, – соврал парень, жуя вяленое мясо. – Но дело больно мутное и вызывает неприятные чувства…

– Для этого мы и здесь, – окинул рукой зал трактира Хасан. – Выпивка – лучший способ забыть всё плохое и очистить мысли. К тому же не наша это забота – тот странный заказ.

– Так-то оно так… – согласился Энцо.

– Любопытство не порок, – резюмировал Хасан и пристально посмотрел на друга. – Если оно в меру.

В светло-бирюзовых глазах, за напускной улыбкой и беспечностью, читалась грусть.

– А как твои дела? Что там у тебя с последним заданием? – зашёл издалека Энцо. Он понимал, что если спросит в лоб, то Хасан, скорее всего, опять отшутится, произнеся какой-нибудь очередной напускной бред.

– Как видишь, выполнил, – подмигнул Хасан и, откупорив бутылку, осушил её на половину. – Вот, гуляем.

– Такими темпами у тебя на существование средств не хватит, если и дальше будешь их проматывать со скоростью света.

– Да брось ты. А для чего ещё жить, как не для хорошей выпивки, закуски и прекрасных девушек! – Хасан был непреклонен.

– Отчасти соглашусь, – буркнул Энцо, видя, что разговор опять ушёл не в то русло. – Если это всё в меру.

– Ха-ха-ха-а, – рассмеялся Хасан. – Это ты в точку, брат.

Энцо косо посмотрел на приятеля. Хасан поставил локти на стол и упёрся подбородком в раскрытые ладони.

– Опять ты в буку превращаешься.

Энцо тяжко вздохнул и, проглотив очередной кусок мяса, решил сменить тему.

– Ты лучше расскажи, чего новенького произошло, пока я отсутствовал.

Хасан продолжал с минуту буравить Энцо взглядом – тот хранил молчание и еле заметно осматривался вокруг.

– Ничего необычного, – отозвался Хасан, сделав акцент на слове «необычного», и откинулся на спинку стула, но взгляда с Энцо не спускал.

– Это хорошо, – подметил его приятель, тоже не проявляя особо никаких эмоций.

Сделав вид, что ответ его устроил, Хасан посмотрел в окно. Закатное солнце уже давно скрылось. Наступала глубокая ночь.

– Какие у тебя планы? Новая работёнка подвернулась?

– Да, – коротко, как отрезал, отозвался Энцо и, подражая манере речи Хасана, добавил: – Благодаря стараниям нашего дорого папочки забот у меня по прибавилось.

– Что-нибудь странное, вроде найти пропавшую кошку? – с добродушной издёвкой произнёс Хасан.

– Типа того, – отмахнулся Энцо и осушил кружку с пивом.

Лёгкое опьянение ударило в голову. На душе вновь стало неспокойно. Ощущение чего-то нехорошего усилилось. Гул, царящий в помещении, резко стих, и непроницаемая тишина резанула по ушам. Всё замедлилось. Движения снующих туда-сюда официанток стали плавными и неестественно тягучими. Бросив взгляд на лицо одной из них, он ужаснулся. Мимо него проплыла не милая мордашка официантки, услужливо улыбаясь окружающим, а нечто бесформенное. Словно кто-то поработал над ней ножом, а после засыпал в раны грязь, под воздействием которой лицо начало гнить.

– Братишка, ты в порядке? – донёсся знакомый голос.

Морок спал. Энцо сделал глоток пива.

– Задумался просто. Ладно, мне уже пора, – сказал Энцо, вставая из-за стола и прощаясь с другом. – Надо как следует отдохнуть.

Выйдя из трактира, парень окунулся в ночную прохладу. Неподвижные тёмные тучи почти полностью заволокли небо. Местами в прогалинах блестели звёзды. Вдали светились два створных маяка, работающих в паре и использующихся для указания места изменения курса судна, для входа в порт Вирады. Маяки были разной высоты и строились по одному принципу. Дальний – всегда выше ближнего, таким образом, если судно на правильном курсе, то с него можно наблюдать одновременно оба маяка, находящихся на линии курса, визуально один над другим. Благодаря разнице высот створных знаков можно было точно определить, в какую сторону производить корректировку курса и тем самым избежать столкновение с рифами, которые делали вход в порт довольно узким и опасным. В маяках Вирады источником света были керосиновые лампы, вращение линз осуществлялось часовым механизмом с пружиной, приводимым в рабочее состояние мускульной силой смотрителя маяка. Также данные маяки могли подавать судам звуковые сигналы, чтобы выполнять свою функцию и в условиях временной недостаточной видимости, как, например, во время тумана, который как раз наползал с моря легкой дымкой и уже стелился по брусчатке.

На улице было пусто. Вдоль всего побережья зажглись электрические фонари, кои в основном ставились в крупных городах. Один из таких фонарей высветил темную фигуру, одиноко стоявшую почти у самого края пирса.

Энцо неспеша подошел к ней.

– Давай не здесь, – не оборачиваясь, произнес Томми и направился к плохо освещенному переулку в отдалении.

Энцо покорно пошёл за ним. Раз Томми так переживает, значит, информация стоящая. Завернув за угол, Томми остановился. Энцо огляделся, по-прежнему было пусто, хотя он не мог наверняка ручаться, что кто-то не притаился в темноте.

– Знаешь, – начал парнишка. Ему явно было не по себе. И он метался в муках – рассказывать или нет.

– Сколько? – промолвил Энцо, намекая на стоимость информации.

Томми покосился на него.

– Дело не в этом. Я никому не говорил, что увидел…

Энцо пристально смотрел. Луна, показавшаяся в проплешине туч, осветила сильно напуганное лицо парня.

– Это и вправду, как бы сказать… странно и… – Томми замолк, собираясь с силами.

Энцо ждал и не хотел его торопить. Было видно, что воспоминания об этом ему даются с трудом.

– Страшно, – закончил он.

Наступило молчание. Парень прижался к холодной и мокрой стене, которая покрылась влагой из-за сгустившегося тумана. И медленно сполз по ней, тем самым сев на корточки.

– Это было вчера. День начинался как обычно. В порту было много народу, – начал он слабым голосом. – Где-то к полудню появился странный тип. Хорошо одетый для здешних мест. Сначала я подумал, что это местный богач, так как он пришел из верхнего города. Но разглядев его, я понял, что это приезжий. И, судя по всему, он прибыл не морем, так как в порту я его не видел раньше. И всё бы ничего, но он стал расспрашивать, не случилось ли чего за последнее время необычного. На что я ответил, что нет. И он, успокоившись, ушел в «Семь ветров». Позже я узнал, что это был маг из Офале.

– И что дальше? – вмешался Энцо. – С каких пор ты стал бояться магов?

– Там… – Томми всхлипнул, не поднимая головы. – Потом… вечером он вернулся снова. Но до этого появился еще один тип в плаще. Полностью закутан был – лица не разобрать. И этот тип в пристройке за трактиром встретился с Риком Грэймом и ещё каким-то бродягой. Ты, наверно, слышал о нем. Он из бывших воров был.

– Да. Знаю такого. Его выгнали за то, что пытался своих обуть. Неплохой воришка был. Знатно так шума навёл.

– Так вот, – продолжил Томми. – Не знаю, о чём они там говорили – слышно не было. Только вот когда Рик достал какой-то шар синеватого света. Скорее всего, магический, я в этом не разбираюсь, но он так искрился и переливался, что аж жуть. В помещение вошёл тот самый маг. Насколько я понял, он хотел получить этот шар, но Рик явно был против.

Томми умолк. Налетел порыв холодного ветра. По спине пробежали мурашки. У Энцо промелькнула мысль, что лучше б он днём расспросил парнишку. Чувство тревоги усилилось. Парень оглянулся. В округе по-прежнему было пусто. Слабый свет от уличных фонарей с доков еле добивал сюда, и поэтому казалось, что тьма стала ещё гуще.

– Вокруг мага воздух стал приходить в движение, – нарушил тишину Томми. – Начало всё слабо искриться. И мне, наверное, показалось, но в тот момент я мог поклясться, что почувствовал, как волосы стали подниматься дыбом. Всё помещение стало наполняться электричеством. В этот момент бродяга, который пришёл вместе с Риком, ринулся к магу, попутно доставая нож. Но ему на перехват выдвинулся тип в плаще. Он молниеносно оказался возле бродяги и…

Томми схватился руками за голову. Его пробирала мелкая дрожь.

– Из-под плаща выскочила рука. Нет… – Томми почти сорвался на визг, его всего трясло. – Это была не рука… Это… это… это была лапа зверя с длинными когтями. Они впились в грудную клетку бродяги. Вошли как нож в масло. После этот… монстр… начал проворачивать свою лапу: сначала вправо, потом влево. Лапа словно… словно… бур какой-то… вырывала куски плоти. Кровь летела в разные стороны вместе с ошмётками мяса. Бродяга, выронив нож, захлёбывался в своей крови. А маг всё продолжал творить заклинание. И уже по помещению стали сверкать слабые молнии, а ветер подхватывал вытекающую кровь и… вываливающиеся куски плоти… и разбрасывал по всей комнате. Тут Рик схватил табурет и запустил его в мага. Тот не успел увернуться и, получив удар, отлетел в сторону. Ветер утих и молнии исчезли. Фигура в плаще резко вырвала свою лапу из тела бродяги вместе с ещё бьющимся сердцем…

Пронзительный всхлип, и тут Томми вывернуло наизнанку. Энцо наклонился к нему и помог подняться. Непонятное движение воздуха за спиной. Парень резко обернулся. Никого. «Ветер», – мелькнула мысль в голове.

– Что случилось дальше? Что с Риком?

– Он сбежал, прихватив этот странный шар. А фигура в плаще кинулась было на него. Но тут в сознание пришёл маг и выпустил в существо разряд молнии.

– Я думал, он вместе с магом…

– Я тоже так подумал, – сглотнул Томми. – Но они явно как минимум не союзники.

Странное чувство всё нарастало. Энцо профессиональный убийца, но сейчас чувствовал себя загнанной на охоте дичью. Надо было заканчивать побыстрее расспросы и уходить.

– И куда делся Рик? Что стало с магом и фигурой в плаще?

– Не знаю, где Рик. Скорее всего, двинул на юго-запад. Поговаривали, что там у него схрон. Маг тоже сбежал. После того выстрела он призвал малого элементаля бури, а сам скрылся. Элементаль ринулся на врага. Тот весь дымился. Плащ, видимо, всё же подпалило той молнией, – голос парня задрожал сильнее.

В свете показавшейся луны лицо Томми выглядело совсем бледным, а в глазах читался ужас. Энцо вопросительно смотрел на него, но не произносил ни слова.

– Капюшон плаща обгорел и спал. И я увидел…

Договорить Томми было не суждено. В глаза Энцо ударила тёплая жидкость. От неожиданности он отшатнулся на пару шагов. Но, взяв себя в руки, вытащил из скрытых ножен два клинка и занял оборонительную позицию. Что-то с шумом пронеслось над головой Энцо. Тот, делая кувырок в сторону, попутно вытирая лицо рукавом, прижался спиной к стене. Всё стихло. Озираясь по сторонам, не забывая посматривать наверх, Энцо выжидал. Кто бы это ни был, он больше не появлялся. Переведя дух, парень спрятал клинки и обратил внимание на свой рукав, которым утёр лицо. Кровь! Несомненно, это была кровь. А значит… Тягостная догадка ввинтилась в его мысли. Он подошёл к тому месту, где ещё пару минут назад общался с Томми. Подул сильный порыв ветра, разогнав ненадолго темные облака. Холодный свет луны высветил мертвенно бледное лицо Томми, в глазах которого так и застыл ужас, а рот скривился в гримасе боли и попытки закончить начатую фразу. Энцо присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть. На шее красовались пять глубоких борозд, располосовавших всё горло. Снова набежали тучи, и Вирада, укутавшись в уютное покрывало ночи, погрузилось во тьму.

***

Ночь на удивление была тёмной. Всё небо заволокли чёрные тучи, и казалось, что вот-вот должен пойти дождь. Но небосвод хранил томное и мрачное молчание, не проронив ни одной слезинки. По пустым улицам клубился туман. Тягучий, плотный, он, казалось, поглощал всё, до чего мог только дотянуться. Жёлтая дымка, подсвеченная уличными фонарями, растворяла в себе пространство и выплёвывала расплывчатые силуэты домов.

Одинокая фигура пересекла главную площадь Вирады и, спустившись по каменным ступеням, скрылась в переулке. С глухим шумом сдвинувшаяся в сторону стена пропустила её в своё нутро.

Холл гильдии был почти пуст в столь позднее время. За стойкой регистрации перебирал бумаги Кассиан. Он был так увлечён своим делом, что не обращал внимания ни на что другое. Небольшая группа людей о чём-то спорила, сидя за столиком, – видимо, обсуждали какой-то заказ. Двое, чья очередь была нести сторожевую вахту, резались в карты. Ещё несколько человек, по-видимому, хорошо так отметив выполненное задание, сидели за столом, уткнувшись в него носом, и похрапывали. И поэтому никто из присутствующих не обратил внимания на отворившуюся дверь и появившуюся фигуру в зале.

Она неспешно, можно сказать даже плавно, направилась к стенду с заданиями. Каждый её шаг был легкий и бесшумный. Будто бы фигура не шла, а парила. Вслед за ней наступала тень, тут же скрывая каждый шаг. Оказавшись у своей цели и сорвав листок с заданием, она удалилась прочь, так и оставшись незамеченной.

***

Оставив тело Томми лежать в переулке, Энцо поспешил скрыться. Лишняя шумиха была ни к чему. Относить тело, чтобы его похоронили, или же делать это самому он вовсе не собирался. Такой поступок вызвал бы много вопросов, да и подчеркнул бы замешанность его в деле о пропавшем артефакте. К тому же Томми не был ему не то что другом, а даже приятелем не приходился. Просто информатор, пускай и хороший, но всё же не незаменимый. Энцо всегда руководствовался холодным расчётом и эмоции проявлял крайне редко, и то только в кругу близких. А близких у него почти и не было вовсе, если не считать главу и Хасана. Утром тело найдут, но шумиху раздувать не станут. По крайней мере местная стража не будет тратить время на расследование убийства оборванца из нижнего города. Как нельзя кстати туман стал сгущаться, да и небо по-прежнему было затянуто тучами и надёжно скрывало свет луны. Энцо смог выбраться из переулка незамеченным, стараясь избегать сильно освещённых участков. Хотя света фонарей не было достаточно, чтобы как следует пробиться сквозь пелену тумана, но всё же подчеркнуть силуэт пробегающей фигуры он мог. Энцо принял решение добраться до дома через верхний город, так было больше шансов остаться незаметным. С докладом к главе он решил наведаться утром. Выйдя на площадь, Энцо заметил быстро скрывшийся силуэт. Из-за густого тумана сложно было понять, кто это, да и был ли кто. Может, просто показалось. Но если и вправду не показалось, то кто-то скрылся по направлению тайного прохода в гильдию. Размышлять об этом не хотелось. Да и мысли были заняты другим, к тому же необязательно, что силуэт направился в гильдию. Он может просто пройти мимо.

Оказавшись дома, Энцо привёл себя в порядок и переоделся. Взяв из бара виски, лёг на кровать и откупорил бутылку. «Всё хуже и хуже становится, – размышлял он, налив в бокал алкоголь. – Мало мне было того, что заказ мутный, так теперь ещё и труп Томми добавился. И что же мы в итоге имеем? Заказчик из гильдии магов прибыл на сутки раньше до встречи с главой. Его видели в порту, да ещё он встречался с Грэймом. Плюс – я теперь знаю, кто украл артефакт и то, что он ещё у него. Но тут появляется ещё одна фигура на доске. И с ней, походу, придётся считаться. Думать, кто она, сейчас нет ни сил, ни времени, да и пока непонятны цели её. Известно одно, она не заказчик кражи и она не вместе с магом. Третья сторона?». Энцо залпом осушил бокал. Жидкость обожгла горло. Налив ещё и сделав глоток, он уставился в незанавешенное окно. На улице стояла неестественная жёлтая пелена, образовавшаяся из-за света фонаря, который располагался аккурат возле окна квартиры Энцо на уровне второго этажа. Мысли постепенно приходили в спокойное состояние. И тут ему вспомнились слова Карино о том, что не стоит вступать в схватку с вором, потому что он опасен. «Странно выходит, – продолжал размышлять Энцо. – Босс меня предупреждал, чтобы я был осторожен. Значит, он догадывался или, может, даже знал, что цель опасна. Но я теперь знаю, что вор – это Грэйм. Он хоть и не слабак и довольно-таки хороший профессионал, но не настолько опасен, чтобы избегать прямой встречи с ним. Либо Грэйм имеет козырь в рукаве, либо шеф чего-то недоговаривает. Надо будет завтра узнать у него». Энцо налил себе ещё. Давненько он столько не выпивал. Но это неплохой способ прочистить мысли и избавиться от лишнего. Главное было не переборщить. «Но если б этим всё ограничилось, – вздохнул парень. – Но как вышло, что никто не поднял шумиху? Ведь заварушка знатная вышла. Да и народу в порту в то время крутилось много. Может, маг? Состряпал какое-нибудь заклятье и все следы прибрал? Кстати, маг! Какого хрена он там делал? Получается, он сам выследил вора и решил разобраться своими силами. А когда не вышло, то решил придерживаться плана и обратиться к нам? Могло быть. Но рискованно! Контракт на заказ явно заключён на уровне высшего руководства двух гильдий. И в случае промашки маг сильно мог поплатиться за свою самодеятельность. Также вопрос, с кем встречался Рик. Явно не с заказчиком. Тогда с тем в плаще? Но зачем? Решил в своей стандартной манере кинуть нанимателя и сбыть артефакт подороже кому-то ещё? Он вполне мог так поступить. Но думаю, он осознавал все риски и не пошёл бы на это. Ведь тот, кто заказал, явно не простой коллекционер артефактов. Может, фигура в плаще работала на заказчика, которому Рик должен был передать артефакт, а тот в свою очередь нанимателю. Но не похоже, чтобы фигура и Рик были заодно. К тому же этот монстр убил напарника Рика. Кстати, с чего он с напарником-то был? И напарник ли был, может, сам наниматель? Эх. Надо было распроститься у Томми, как выглядел тот бродяга. Но теперь поздно. Если судить по его действиям, то, скорее всего, это просто оборванец, которого Рик нашёл в каком-нибудь захудалом трактире».

Слишком много вопросов, слишком много неизвестного, порождающих лишь домыслы и предположения и абсолютно не дающих никаких ответов. Измученный такими мыслями, Энцо убрал в сторону выпивку и, улёгшись поудобнее, уснул.

Сон был тяжёлым и беспокойным. Энцо постоянно ворочался и что-то бормотал. Редко когда ему снились кошмары, но в последнее время они сильно участились, как будто кто-то приложил к этому руку.

***

Тёмный переулок. С затянутого наглухо чёрными тучами неба нещадно лил дождь. Казалось, что его целью является устроить всемирный потоп и тем самым очистить мир. Грязь вперемешку с мусором затрудняла передвижение. То и дело спотыкаясь и увязая, Энцо пробирался вперёд. Переулок тянулся, насколько хватало взгляда. Ощущение бесконечности повисло в воздухе. Если бы не изредка попадавшиеся на пути фонари, торчащие по обеим сторонам переулка, то вокруг бы царствовала непроглядная тьма. Каменная кладка стены, увенчанная местами плесенью и мхом, под лучами тусклых фонарей переливалась причудливыми узорами. Раздался лязг. Энцо оглянулся. С большим грохотом обвалилась куча мусора. Всё пространство наполнилось звоном. На минуту парень даже оглох. После наступила гробовая тишина, которую тут же разрезал шум дождя. Промокший до нитки, Энцо стал продвигаться дальше. Каждый шаг давался ему с большим трудом. Свинцовые ноги отказывались слушаться, и он прилагал немалые усилия, чтобы сдвинуться с места. Сильный порыв ветра и хлёсткий удар потоками воды, словно хлыстом, повалил парня в кучу мусора. С трудом он поднялся и ощутил, как что-то незримое пронеслось мимо, и тут же все фонари потухли. Мир погрузился в кромешную, мокрую тьму. Но, помимо этого, всё пространство заполнял непрекращающийся шум дождя, который усиливался с каждой минутой. Казалось, целую вечность Энцо пробирался вперёд, идя вдоль стены, постоянно поскальзываясь. В непроглядной тьме невозможно ничего увидеть. В бесконечном шуме невозможно ничего услышать. Тьма. Шум. Вскоре Энцо перестал ориентироваться в пространстве, и время будто остановилось. Так, наверное, выглядит преддверие небытия, после которого ничего нет. Поскользнувшись в очередной раз, парень упал на спину и ударился затылком. Не в силах подняться, он остался лежать и вскоре почувствовал, что кто-то прошёл мимо него в шагах двух. Следом земля под Энцо приняла уклон градусов в десять, и парень заскользил. Чем дальше, тем круче становился спуск. Пролетая сквозь груды разнообразного мусора, Энцо разодрал свою одежду и получил несколько рассечений, из которых тут же пошла кровь. Вскоре, набрав приличную скорость, парень подлетел на трамплине и угодил в очередную кучу, но, благо для него, из старого и грязного белья. В глаза больно ударил тусклый свет. Шум становился всё слабее и слабее, пока совсем не стих. Дождь кончился, но небо было всё так же затянуто. Несколько долгих минут Энцо лежал не шевелясь. Постепенно возвращалось ощущение времени и пространства. Глаза привыкли к свету, и парень медленно поднялся. В отдалении послышались какие-то звуки. Достав свои парные клинки, он стал медленно продвигаться вперёд, идя навстречу приглушённым звукам. Чем ближе он подходил, тем отчётливее становилось слышно. Звуки стали приобретать очертания. И вскоре он с уверенностью мог сказать, что это чьё-то чавканье. Впереди путь преграждала большая куча хлама. Именно за ней раздавались звуки. Стиснув клинки крепче, Энцо стал аккуратно, стараясь не издавать лишнего шума, подниматься на вершину. С каждым движением его пробирала дрожь. Откуда это чувство? Ведь он уже давно не сопливый малыш, который с трудом обращался с ножами, а профессиональный убийца. И вот он, уже стоя на коленях, выглядывал из-за увенчивающих кучу хлама коробок, на которую парень забрался. Там внизу, в тусклом свете фонарей, какое-то существо, стоя на четвереньках, отрывало куски плоти и с удовольствием, причмокивая, проглатывало их. Разобрать, кто это, было невозможно. Его полностью покрывала какая-то грязная плотная ткань. Сделав пару глубоких вздохов, Энцо перехватил клинки обратным хватом. И стремглав, бесшумно, словно тень, спустился с груды мусора и, молниеносно преодолев расстояние до цели, вонзил свои лезвия. Существо издало пронзительный рёв и, отмахнувшись своей когтистой лапой, умчалось прочь. Поднявшись, Энцо вытер клинки о подол куртки. На месте пиршества остался раскуроченный труп человека. Из проломленной грудной клетки торчали недоеденные внутренности. Стараясь не смотреть на это, парень перевёл взгляд на голову и ужаснулся. «Томми», – единственная мысль, которая прочно вытеснила все остальные. Лицо зазывалы, искаженное гримасой отчаянья и боли, смотрело пустыми глазами в чёрное бескрайнее небо, по-прежнему затянутое непроглядной пеленой туч. За спиной Энцо неизвестно откуда возникла фигура, укутанная в чёрный балахон, от которой, как могло бы показаться, исходила сама тьма. Почувствовав неудержимый страх, парень резко обернулся. Перед ним во тьме под капюшоном предстали два глаза, охваченные синим пламенем. Энцо в испуге отшатнулся. Но так неудачно, что, поскользнувшись, ударился головой об деревянный ящик, который торчал из груды хлама. И мир померк…

***

На утро Энцо проснулся весь разбитый. Заварив себе кофе, чтобы хоть как-то взбодриться и скинуть тем самым остатки кошмарного сна, явно навеянного недавними событиями, он начал собираться. Надо было как можно скорее расспросить главу и выдвинуться на поиски Грэйма. Надев свою рабочую экипировку, он вышел на улицу.

Солнце было уже почти в зените и начинало припекать. В такие дни Энцо часто сожалел, что его обмундирование имело чёрный цвет. Не тратя ни минуты, он быстро добрался до гильдии. В холле было оживленно. Не обращая внимания на окружающих, он пересёк залу и подошёл к стойке регистрации.

– Привет, Кассиан! Шеф у себя?

Пожилой мужчина, оторвавшись от чтения газеты, посмотрел на парня.

– Здравствуй, малец. Нет. Его со вчерашнего дня никто не видел. Как вечером ушёл куда-то, так и с концами.

– Хм-м-м, – насупился Энцо. – А что за шум тут стоит?

– Кто-то сорвал листок с тем заданием на десять миллионов. Вот все и обсуждают.

У Энцо округлились глаза. Сорванный с доски заказ означал только одно – кто-то всё же рискнул взяться за него.

– И кто же этот де… смельчак?

– Никто не знает, кто этот дебил, – ухмыльнулся Кассиан, поняв, что именно хотел сказать Энцо. – И главное, когда он умудрился это сделать.

– Понятно. Хасан сегодня появлялся?

– Нет. Я думаю, он отсыпается после вчерашнего, – Кассиан посмотрел на Энцо. – Или, может, вчера отдых не задался? А то он уже всем растрепал, что отмечать выполненную работу собрался.

– Да кто ж его знает. Я ушёл раньше него, – пожал плечами Энцо.

– Всем привет! – к стойке подошёл невысокий парень, чуть ниже Энцо, с добродушной улыбкой на добром и по-детски наивном лице. В его зеленоватых глазах блестел огонёк, возвещая о его жизнерадостности и благоприятном расположении духа. – Что такие все грустные?

– Зато тебе, гляжу, весело, – буркнул Энцо, продолжая испытывать на себе последствия прошлого вечера.

– Смотрю, хорошо вчера вечер провел, Энцо, – добродушно отозвался подошедший.

«Тебе бы так провести!» – в сердцах кинул Энцо, но вслух лишь произнёс: «А ты какими судьбами, Лука?».

Лука Флоуэл – молодой человек двадцати двух лет, ростом около ста семидесяти трех сантиметров, с зелёными глазами, каштановыми коротко стриженными волосами. По комплекции отдалённо напоминал Энцо. То есть был довольно поджарый и юркий малый. Всегда с добродушной неподдельной улыбкой. Открытый и довольно честный, местами даже наивный. Когда он впервые появился в гильдии, все только диву давались, как такого занесло к убийцам. Можно было сказать, что по характеру он представлял из себя более мягкую версию Хасана.

– Да вот за заданием пришёл. Кас, есть что-нибудь для меня? – улыбнулся Лука.

– Сколько раз я просил не сокращать моё имя? – беззлобно буркнул в ответ Кассиан.

– Раз пять? – задумался парень.

– Сто пять!

– Правда, что ли?! – как-то по-детски удивился он. – Так что там с заданиями?

– Ничего подходящего.

– Как так… – расстроился Лука. – А может…

– Не может. Ты глухой или тупой? – произнес замглавы, уставившись на парня. – Я повторять не намерен. Если что-то подвернётся, то я тебе сообщу. А теперь проваливай.

– Но… – хотел было возразить Лука, но взгляд, с которым на него смотрел мужчина, говорил о том, что лучше не спорить.

Вздохнув, он поплёлся прочь.

– Сурово ты с ним, – подметил Энцо.

– По-другому никак, – отозвался Кассиан, убирая листы с заказами. – Если он не научится слушать и не будет сдерживать свои чувства и эмоции, то долго не протянет. Не для него это занятие… Говорил я Карино, чтобы он не принимал Луку…

– Но парень подавал надежды, – вставил Энцо.

– Да, – горестно воздохнул Кассиан, и в этот момент Энцо показалось, что перед ним заботливый дедушка, переживающий за своего непутёвого внука. – Потенциал есть. Но характер… совсем не для убийцы.

– Прям как у Хасана.

– Угу, – отозвался мужчина. – А ты чего ёрничаешь? Сам-то не лучше. Дал же бог нам трёх… одарённых. Явно это предзнаменование краха нашей гильдии.

– Да брось нагнетать. Новое поколение – это глоток свежего воздуха и силы, как выразился бы Хасан.

– Силы говоришь?.. – уставился на Энцо Кассиан. – Ну да. Три дебила – это сила!!!

– И я тебя тоже сильно люблю, – Энцо улыбнулся. – Всё же! Как думаешь, где может пропадать шеф?

– Да чёрт его знает! Вообще без малейшего понятия.

– А может, это он взял задание?

– Тогда какой смысл был его вывешивать на всеобщее обозрение? Да и когда Карино ушёл, заказ ещё висел.

– Ясно. Спасибо, Кассиан. Пойду я, а то много у меня дел ещё. Наверное, нескоро теперь сюда загляну. Если увидишь Хасана, передай ему, что я не смогу принять участие в том задании, за которое мы хотели взяться выполнять вместе. За что сильно извиняюсь.

– Будь осторожен и не ввязывайся в сомнительные дела, – напутствовал в след удаляющемуся пареньку Кассиан. – А если уж не повезёт, то хорошенько подумай головой, прежде чем действовать.

Энцо не обернулся и, лишь помахав поднятой рукой, вышел прочь.

Сначала он направился к дому Хасана. Всё же он беспокоился о своём старом друге. Как и ожидалось, его там не было. Недолго раздумывая, Энцо спустил в нижнюю часть города, в котором как ни в чём не бывало кипела жизнь. Похоже, события, произошедшие прошлой ночью, остались незамеченными. Первым делом Энцо заглянул в тот переулок, где он расспрашивал Томми. Никаких следов. «Видимо, кто-то уже подчистил тут всё», – подумал парень. Затем, зайдя в «Семь ветров», он тут же направился к владельцу таверны, который сам любил выполнять роль бармена. Крепкий мужичек лет сорока, с густой бородой, в которой уже стали виднеться седые пряди, стоял за барной стойкой и явно скучал. Внешне он напоминал наёмника в отставке: подкаченный, широкоплечий, высокий – сто девяносто сантиметров. Всем своим видом показывал, что такого без всякой причины лучше не злить.

– Как поживаешь, Николай? – Энцо неспеша подошёл к нему.

– А, Энцо! Да неплохо. Присаживайся, дорогой. Чего будешь? – бармен расплылся в улыбке.

– Только кружку пива, а то голова немного гудит.

– Понимаю, – кивнул Николай. – Вы с Хасаном неплохо так посидели.

– Кстати, ты не помнишь, во сколько он ушёл отсюда?

– Да почти сразу после тебя, – бармен поставил кружку холодного пива с красивой пенной шапкой.

Ответ Николая очень удивил Энцо. «Мог ли тогда Хасан видеть гибель Томми и того, кто напал на них? – размышлял он. – Скорее всего, нет! Иначе он непременно бы вмешался».

– Николай, ты Томми не видел сегодня? – Энцо решил как можно непринуждённее узнать, ходят ли слухи о вчерашнем происшествии.

– Это ты про нашего зазывалу-то? – уточнил мужчина.

Энцо кивнул в ответ и сделал небольшой глоток.

– Со вчерашнего дня не видел. Этот паршивец, скорее всего, надрался и отсыпается где-нибудь, – голос бармена звучал равнодушно. – А зачем он тебе понадобился?

– Да расспросить хотел, а то вчера толком-то и не успел. Я ж пару дней отсутствовал в городе, вот и хотел свежих новостей.

– Ясно, – протянул Николай, выставляя на полки бутылки с разнообразным алкоголем.

– Он мне рассказал, что видел, как какой-то монстр бродягу разорвал. Прям тут неподалеку, – Энцо деловито смотрел в окно, попивая пиво, но краем глаза следил за реакцией бармена.

На гладко выбритой голове Николая выступили капли пота – он явно занервничал. Промокнув лоб тряпкой, он повернулся к Энцо.

– Пьяные бредни, – отозвался мужик, уверенный, что его собеседник не видел манипуляции с тряпкой. – В последние дни он частенько стал напиваться. Видимо, разжился монетами.

– Хочешь сказать, что он всё придумал? – с прищуром посмотрел Энцо.

– Вряд ли. Просто спьяну привиделось, поди. А протрезвев, подумал, что и вправду было. Сам посуди. Будь здесь такое, то весь город на ушах стоял бы.

В одном Николай был прав. Шумиха поднялась бы ещё та. Но в округе ни намёка на это.

– Значит, он и про Рика Грэйма выдумал, – с напускным видом вздохнул Энцо.

– А что Грэйм? – не понял бармен.

– Ну, Томми говорил, что видел его в порту.

– А-а! Так ты про это… – протянул Николай. – Это да. Он и вправду здесь ошивался пару дней. Ко мне заходил выпить.

– И где он сейчас?

– Не знаю. Наверное, к своему схрону направился, добычу прятать. Он какой-то возбуждённый был. Видимо, дело у него выгорело.

– У него что, здесь схрон неподалёку есть? – сделал вид, что удивился Энцо.

– Так все об этом знают, – недоверчиво посмотрел на парня Николай. – Правда, точно не проверено. Но поговаривают, что в лесу на юге от Вирады.

– И только бедный Рик об этом не догадывается, – съязвил Энцо.

– Да кто ж его знает, – развел руками бармен. – Может, и в курсе. Всё равно точных координат нет. Да и явно он там не залежи изумрудов прячет. А тот мусор, который он добывает, никому не сдался и даром.

– Это точно, – согласился парень и, допив пиво, выложил пару бронзовых монет на стойку. – Спасибо за выпивку. Пойду проветрюсь, а то чувствую, что опять пьянеть начал.

Попрощавшись, Энцо вышел на улицу.

Погода была замечательной. С моря дул слабый бриз. На небе изредка проплывали лёгкие перистые облака. Солнце светило во всю мощь. В такую погоду хотелось выбраться за город, лечь на мягкую зелёную травку и, нежась под тёплыми лучами солнца, прикорнуть на часок другой. Энцо мечтательно вздохнул, глядя на безмятежное море. На мелкой ряби играли солнечные лучи. Они переливались и блестели, придавая воде золотистый оттенок. В порту кораблей поубавилось. «Может, Грэйм отбыл на одном из кораблей? – размышлял Энцо. – И куда делся маг?». Ответов на вопросы не было. Надо было двигаться дальше. Единственная зацепка, куда мог деться Грэйм, – это его схрон. Но опять же, где конкретно находился его тайник, никто не знал. И Энцо оставалось только направиться в сторону шахтёрского посёлка Харстк в близи гор Ракнар, где располагался лес, в котором, по мнению Николая, находился схрон. Энцо направился к городской конюшне, в которой можно было спокойно взять на прокат лошадь. Хоть до Харстка было всего ничего – какие-то жалкие пятьдесят километров, добираться пешком парень не собирался. Своей лошади у Энцо не было. Содержание скакуна обошлось бы в кругленькую сумму, что позволить он себе никак не мог. Воспользоваться конюшней гильдии было нецелесообразным. В случае чего – так же, как и кони из городской конюшни, они сами бы вернулись домой. Но разница составляла лишь в том, что на услужении гильдии были кони отборной породы и, в случаи гибели которых, Энцо вряд ли бы смог рассчитаться, даже если б батрачил на гильдию пожизненно, отдавая все заработанные деньги без остатка. А так как дело предстояло необычное, рисковать парень не собирался. Выбрав самый дешёвый вариант, заплатив целых две серебряные монеты, Энцо двинулся в путь.

***

Лука Флоуэл, получив грубый отказ от Кассиана, ничего лучше не придумал, как самолично схватить со стенда листовку с заказом и удалиться прочь. Он особо не разглядывал и стянул первый попавшийся. Выбравшись из гильдии, он направился в трактир «Пиратская сабля», находился который неподалёку от «Семи ветров» в портовых доках. Качество обслуживания там на порядок хуже – зато цены невысокие. В трактире сейчас было пусто, и персонал маялся от безделья. Сев за столик, парень достал лист и стал разглядывать, чего он там ухватил. «Что за день-то такой сегодня?! – практически взвыл парень – настроение его заметно ухудшилось. – Не везёт так не везёт!». Листок, который он по своей глупости умыкнул, содержал заказ на устранение Салливана Драко. Можно было посчитать это рядовым заданием, если бы не одно «но»! Салливан Драко являлся членом гильдии наёмников. Профессионал с большой буквы, который прославился своей беспринципностью и ответственностью к выполнению заданий. Он не гнушался прибегать к пыткам при допросах, причём таким изощрённым, что даже его коллег, видавших много чего ужасного в своих жизнях, выворачивало на изнанку. Хладнокровный, безжалостный, неподкупный в совокупности с его немалыми габаритами, а именно: рост два метра, вес сто двадцать пять килограмм – в общем, гора мускул, превращали его в бескомпромиссную смертоносную машину. И такого вот субъекта нужно было устранить Луке.

– Ты что такой грустный? – спросила, подходя к нему, официантка.

– А? – рассеянно отозвался парень и поспешно убрал листок за пазуху.

– Никудышный из тебя конспиратор, братишка, – произнесла девушка, присаживаясь напротив Луки.

– Да я и не прячу… – смутился паренёк. – Просто не ожидал тебя встретить. Разве сегодня твоя смена, Эми?

– Нет. Я просто поменялась, – отозвалась Эми, поправляя свои длинные распущенные светло-каштановые волосы. – Так что случилось?

Лука замялся. Он думал, стоит ли рассказывать своей старшей сестре о том, как он сглупил.

– Ну? Я жду! – невозмутимо произнесла она и закинула ногу на ногу.

Девушка пристально смотрела своими карими глазами на Луку. Да так, что казалось, будто видела его насквозь.

– Врать ты всё равно не умеешь. Да и не стал бы мне. Правда? – Эми улыбнулась.

– Я… – неуверенно начал он.

– Ты… – многозначительно вставила девушка. Она была не только внешне привлекательна, но довольно-таки умна и проницательна.

Лука умолк. Эми тяжко вздохнула. И за какие прегрешения ей достался такой вот младший брат?

– Что ты натворил на сей раз? Опять поругался с кем-то? Твоя честность и болтливый язык доведёт тебя до могилы.

– Ни с кем я не ругался, – насупился Лука.

– Лука!!! – грозно произнесла Эми.

– Я совершил ошибку. Я тайком взял заказ, даже не посмотрев, – наконец признался он. – А там задание не по моим силам. Я это прекрасно понимаю.

– Так откажись.

Признавать, что он смалодушничал и повёл себя как ребёнок, Лука не хотел. Более матёрые члены гильдии поднимут его на смех, да ещё от Кассиана влетит. Ведь кто-то мог взять это задание. А так как Лука его забрал, то этого сделать не получится. К тому же все мыслимые сроки на его выполнение и так уж продлевались и не раз. Такими темпами заказ могли отдать другой гильдии, тем самым подмочить репутацию филиала в Вираде. Конечно, репутационные риски не так уж и велики… но вот только не с этим заданием. И угораздило ему взять именно это. Лучше бы он взял на убийство каменного великана и отказался от него, и то не такие были бы потери. Но вот заказ на Драко… Этот заказ курировался главным офисом прямиком из столицы. И не раз уже поступали требования к его исполнению. Но шеф как-то умудрялся каждый раз выбивать ещё немного времени. Но так вечно продолжаться не могло. Главному офису было необходимо, чтобы Драко устранили и как можно быстрее. Парень рассказал всё это, утаив, конечно, подробности по своей профессии, хотя Эми и так знала, чем он занимается. И всегда говорила, что это не его. И что рано или поздно, и, скорее всего, всё же рано, он сыграет в ящик.

– Что ж ты у меня такой глупенький… – ласково произнесла Эми. – Верни его просто на место, пока никто не хватился. А если не успеешь, то скажи, что случайно, ненароком схватил не тот. Я думаю, сильно злиться на тебя не будут. Да и те пару часов, которые ты провел с этим листком, погоды не сделают. В крайнем случае просто выкинь его. Всё равно никто ж не видел, как ты брал.

Лука не был уверен, что его никто не видел, и поэтому выбрасывать не рискнул. А вот вернуть тайком! Он воодушевился от такой новости и, поцеловав сестру в щёчку, поспешил обратно в гильдию. Но, как говорится, беда не приходит одна. И уж если какая фигня должна случиться, то она не просто случится, а развернётся в таких масштабах, что и помыслить страшно. Тут обстояло также. Флоуэлу не повезло по полной. Вернувшись в гильдию, он встретил взбудораженного Кассиана, который лихорадочно перебирал листы с заказами и просматривал толстенные журналы, в которых вёл учёт того, кто и какие заказы выполняет. Предчувствие чего-то нехорошего нависло над Лукой.

– Что-то случилось, Кас? – спросил парень у взмыленного старичка.

– Не до тебя сейчас, Лука, – отмахнулся тот, не обратив внимания на то, что парень опять сократил его имя.

– Может, помощь нужна?

– И чем ты можешь помочь? – зло зыркнул на парнишку Кассиан. Но, смягчившись, продолжил: – Хотя можешь. Ты не видел, часом, куда подевался заказ на Салливана Драко? Или, может, кто его взял?

– На того самого Салливана? – попытался изобразить удивление Лука, но у него это вышло плохо. И если бы Кассиан не был так взволнован, то заметил бы это на раз, но сейчас Луке везло.

– Да, тот самый. Ты же в курсе, что сроки горят. И дальнейшего переноса там, наверху, не потерпят. Даже боюсь представить, что будет. Так вот. За заказ готов был сегодня взяться Декстер, он как раз заходил, чтоб отчитаться о выполненном взятом ранее задании.

«Вот повезло, – подумал Флоуэл. – Сделаю вид, что помогаю искать. А сам тайком подложу лист куда-нибудь. А после найду и отдам, сказав, что он просто, видимо, отцепился от стенда и отлетел в сторону». Лука хотел сказать, что, возможно, лист просто упал куда-то и он готов помочь искать, как его мысли перебил Кассиан, продолжив речь.

– Ему это под силу. Но так как заказа не было, то он не стал дожидаться, пока я выясню, что произошло. У него и так целая пачка заданий ещё оставалась, которая тоже не могла ждать. И он ушёл. И когда вернётся, неизвестно. А на данный момент больше некому взяться за него. Все, кто мог бы, сейчас не здесь. И, как назло, шеф куда-то девался. А тут письмо сверху, мол, сроку вам даём еще две недели. И сам понимаешь, никому я без этого грёбаного листка поручить этот заказ не могу, – зам был очень расстроен. – Да чего уж там. Даже если бы он сейчас нашёлся, то кому мне его поручать? Тем, кто сейчас в городе, не под силу будет тягаться с Салливаном.

С Луки сошло семь потов. Он осознал, какую кашу он заварил. И почему именно сегодня главы решили прислать письмо с требованиями? Положение стало критическим. Если узнают, что он во всём виноват, то как минимум могут исключить из гильдии, а как максимум повесить его возле доски с объявлениями, чтобы никому неповадно было самовольничать. Да и кто захочет-то после такого устраивать самодеятельность? Когда перед глазами будет висеть наглядный пример в виде немного неживого Луки. Но самое плохое было то, что он подставил всех членов гильдии. Шефу и его замам явно достанется больше всех, хотя и простых рядовых вряд ли обойдёт сия участь. Если некоторых товарищей по ремеслу он не любил и не сильно бы расстроился, что им придется несладко, то вот шефа, Хасана и Энцо ему было искренне жалко. Да если говорить по чести, то и Кассиана он любил, как будто он его родной дедушка. Хоть тот его и бранил часто, но делал это исключительно ради наставления и безопасности самого Луки.

– Может, кто его взял? – нерешительно спросил парень.

– И кто этот долбоёб? – злобно, почти с пеной у рта выпалил Кассиан. – Говори!

– Я… – замялся Лука, он сильно испугался. – Я не знаю… Я… просто… предположил…

Парень совсем сник. Увидев это, Кассиан решил его приободрить.

– Ладно. Извини, что накричал. Не переживай. Будем надеяться, что этот неизвестный сможет выполнить его. Или хотя бы провалит задание побыстрее, осознав, что ему лучше не тягаться с Салливаном, и вернётся обратно в гильдию. И тогда будет хоть шанс на повтор. Или же он не вернётся… И тогда провал, – последнюю фразу он произнёс как-то по-особому грустно. – Если Салливан его убьёт, то контракт с концами останется там. И тогда надо будет заключать новый. Эх… Так и недоработали этот момент. Могли бы придумать возможность возвращения его, если что. Вон как у магов. У них зачарованные контракты – сами возвращаются после смерти исполнителя в гильдию, и его может взять другой. А этот они, видите ли, за жмотничали заколдовать, хотя, насколько мне известно, маги предлагали свои услуги.

Положение было тяжёлым. Деваться было некуда. Нужно было выполнять заказ!

***

Миновав южные ворота, Энцо оказался на вымощенной каменной дороге, по которой частенько проходили караваны торговцев, но сегодня было тихо. Это обрадовало, так как лишние встречи ему сейчас ни к чему. Конь двигался резво. Плавно проносились пейзажи полей, раскинувшиеся от западной до южной окраины города. На них вовсю созревала пшеница, рожь и еще какие-то зерновые культуры, коих название Энцо не знал. Да, по сути, он никогда этим и не интересовался. На открытом пространстве стало припекать. Солнце, перевалившее через зенит, всё только наращивало свою мощь. Энцо, сделав глоток воды из фляги, которую он носил на поясе и предусмотрительно наполнил водой, накинул на голову капюшон куртки. Обогнул фруктовый сад, состоящий из разнообразных пород деревьев – тут тебе и яблони с грушами, черешня, вишня, даже попадались цитрусовые. Почва здешних мест благоволила к обильным урожаям. Добравшись до развилки, Энцо свернул на просёлочную дорогу. Каменная кладка осталась далеко позади, и из-под копыт во все стороны стала вылетать пыль, которая оставляла шлейф длинной где-то в метр. Постепенно по правой стороне пейзаж стал принимать более заросшие очертания, пока совсем не сменился на лес. По левой всё так же продолжали тянуться поля, хотя и они уже стали превращать в поросшие травой луга, на которых пасся скот. Вскоре показались крыши домов.

Это был Харстк – небольшой посёлок, в котором в основном проживали шахтёры со своими семьями. Добывали в местных горах медь и олово, также попадались вкрапления свинца. Шахты располагались у подножия гор Ракнар с северной стороны. Сами горы были невысокими – 1300 метров, но с относительно богатыми залежами. Посёлок, который пересекала просёлочная грунтовая дорога, состоял из трёх десятков одноэтажных домов. В нём имелась своя кузня и плавильня, в которой тут же обрабатывали добытую руду в горах. Склад, он же амбар, для хранения переработанных материалов и излишек продуктов питания. Имелся и свой небольшой храм – единственное каменное строение в посёлке, с яркими витражами окон и позолоченной крышей. Пара колодцев с чистейшей питьевой водой, пополняющиеся из подземных грунтовых вод. В правой части, той, что ближе к лесу, если смотреть от города Вирады, располагался небольшой местный рыночек, на котором закупались местные жители. Ассортимент был небольшой, но предлагал всё самое необходимое: от еды и одежды до топлива и всякой мелочёвки, необходимой в быту.

Въехав в Харстк, Энцо тут же направился к конюшне, где и оставил лошадь, предварительно указав, что взял её напрокат в Вираде, отдав за её содержание аж пять бронзовых монет. Негласное правило всех конюшен страны гласило одно: если владелец не вернётся за своим транспортным средством в течение недели, то оно переходит в пользование населённого пункта, где оно оставлено, если же транспорт был взят на прокат, то его по истечении трёх дней возвращают туда, где оно было взято.

Теперь нужно было у местных узнать, был ли здесь Рик Грэйм. Сначала Энцо расспросил конюха.

– Я ищу некоего Рика Грэйма. Роста около ста семидесяти пяти сантиметров, средней комплекции. Волосы чёрные, короткие, длиной где-то сантиметров двенадцать, зачёсанные назад. Возраст около тридцати-тридцати двух лет. Глаза серые, на правой щеке красовался неглубокий шрам.

– Рика я знаю, – пробасил конюх. – Он здесь частенько бывает. Правда, я его уже давно видел. А вы ему кем приходитесь?

«Раз его тут знают, значит, вправду его схрон может быть неподалёку. Но, по ходу, из Вирады он направился не сюда», – размышлял Энцо.

– Мне его посоветовали как… – ассасин задумался, он не был уверен, что местные знают, чем промышляет Грэйм. И рассказывать значит не только подставлять Рика, на что Энцо, по сути, плевать было, но и показывать, что он сам занимается тёмными делами. А значит сразу же поставить себя в не очень выгодное положение, вследствие чего с ним вообще могут отказаться говорить. – Хорошего мастера.

– Понимаю, – кивнул конюх, явно вообразив себе чего-то не то. – Попробуй узнать в таверне. Он если у нас бывает, то непременно заглядывает туда.

Поблагодарив, Энцо направился к таверне. На улице было малолюдно. Все, кто попадался на пути, недоверчиво косились на парня. И только небольшая группка ребятишек возраста от семи до десяти лет с любопытством, провожая его взглядом, обсуждала незнакомца и его странный и, по меркам детей, пугающий наряд.

Оказавшись у здания, Энцо разочарованно заметил, что трактир закрыт. Он дёрнул за ручку – дверь не поддалась. Подойдя к окну, заглянул. В помещении было пусто и не прибрано. По-видимому, ещё со вчерашнего дня.

– Вам что-то нужно? – раздался за спиной парня приятный женский голос.

Энцо обернулся. Перед ним стояла молодая девушка лет двадцати шести. Длинные чёрные волосы вьющимися локонами опускались на плечи. Она была чуть ниже Энцо. Голубые глаза с любопытством и лёгкой тревогой разглядывали парня. Одета она была в простенькое цветастое платье, а на ногах были лёгкие плетёные сандалии. В руках она держала деревянное ведёрко, наполненное доверху водой.

– Э-э-э… – замялся парень, пытаясь подобрать нужные слова.

– Так это ты тот самый, который упал с лошади и ударился головой и теперь заикается?

– Не понял… – Энцо встряхнул головой. – Ты про что?

– О! Оказывается, ты умеешь разговаривать нормально, – произнесла девушка, продолжая рассматривать незнакомца. – Так тогда, может, скажешь, что тебе нужно?

– Вот отдохнуть с дороги хотел, а тут закрыто.

– И поэтому ты решил выломать дверь и выбить окно? – она отстранила его в сторону и подошла к двери таверны.

– Нет… Я не собирался… Просто… – Энцо не ожидал такого напора и никак не мог собраться с мыслями.

– Как видишь, сегодня мы не работаем, так что поищи другое место, – девушка отперла замок и открыла дверь.

– Вообще-то я ищу одного человека, и мне посоветовали спросить в таверне, – бросил вдогонку девушке Энцо, так как та уже успела войти в здание и притворить за собой дверь.

С минуту ничего не происходило, и парень уже собирался постучать, как дверь отворилась.

– Я хотел бы поговорить с владельцем таверны, – продолжил Энцо.

– А я хотела бы стать королевой, но, как видишь, не суждено, – съязвила девушка, полностью распахнув дверь.

«Дерзкая!» – подумал парень.

– Заходи. Налью тебе, так уж и быть, – неожиданно пригласила она Энцо.

Парень осторожно вошёл. Странное поведение его собеседницы немного напрягло.

– Что будешь пить? – она встала за барную стойку.

– Спасибо, но ничего не надо, – Энцо присел напротив неё.

– Так кого ты ищешь?

– Некоего Рика Грэйма.

– И зачем ассасину понадобился вор? Неужели обворованные им клиенты так сильно обиделись, что наняли тебя убрать его? – она уперлась локтями на столешницу и положила подбородок в раскрытые ладони, обхватив пальцами свои слегка раскрасневшиеся щёчки.

«Милаха! – пронеслось у Энцо в голове, и тут же он смутился от такой мысли. – Не-е. Не надо отвлекаться на задании. А с такими мыслями я вообще скоро превращусь в Хасана».

– С чего ты решила, что я ассасин? – невозмутимо отозвался Энцо. – Если так решила из-за одежды, то я тебя расстрою. Много кто так одевается.

Девушка с прищуром посмотрела на него и улыбнулась. Из-под красных губ показались белые зубы.

– У Рика нет друзей. И чем он промышляет – это не секрет, – девушка пристально уставилась на собеседника. – И вряд ли к нему бы пришел человек, нежелающий его убить.

– Интересная дедукция, – Энцо откинулся на спинку стула, пытаясь придать телу непринуждённый вид. – Но почему же ассасин?

– А почему бы нет?! – улыбнулась она, всё также упираясь подбородком в ладошки.

Её логика просто убила Энцо. Он понимал, что она не глупая девушка, но вот её поведение говорило об обратном.

– Неужели я не угадала? – надула губки она.

«Да чтоб тебя!» – в сердцах бросил Энцо.

– Так, когда он был здесь в последний раз?

– Как некрасиво отвечать вопросом на вопрос, ассасинчик! – она не сводила глаз с парня.

– Я тоже самое могу сказать и про тебя. И так, где хозяин?

Неожиданно для Энцо, девушка уткнулась лицом в ладони и заплакала.

– Что-то случилось? – парень был в замешательстве от резкого перемены в настроении его собеседницы.

– Вчера вечером мой отец отправился в лес за дровами для камина и так и не вернулся.

«Вот блин! – смятение переросло в досаду, и настроение Энцо, которое и так не фонтанировало, опустилось почти до нуля. – Теперь и этого ещё искать придётся. Что за неделя поисков вырисовывается…»

Ассасин пристально рассматривал девушку: во всей этой истории чувствовалось что-то подозрительное и очень странное. Он сообразил, что его собеседница – дочь хозяина таверны, но её поведение сильно смущало.

– Пытались искать? – Энцо решил отложить размышления на тему родственных связей и перейти к более его беспокоящей проблеме.

– Да. Я шла по следам, но они неожиданно оборвались, – девушка утёрла ладошкой слёзы и тем самым размазала по лицу тушь.

– Конюх мне ничего о пропаже не говорил…

– Никто ещё не в курсе.

– И куда он направился? Можешь показать? – Энцо, пребывавший ещё в обескураженном состоянии, вытащил из небольшой сумки, которая висела у него на спине, карту местности.

Она указала пальцем место на карте.

– У меня нет денег… чтобы оплатить твои услуги.

– Не страшно. У меня дело как раз в том районе. Попутно могу поискать его.

– Ты правда хочешь мне помочь?

– Ничего личного, – холодно отозвался Энцо, который наконец-то собрался с мыслями. – Мне просто нужна от него информация, так что считай это частью сделки.

Не дождавшись ответа, он вышел на улицу. Солнце начало клониться к закату. Не самая лучшая идея – отправляться в лес на ночь глядя, но медлить не стоило. И так не было гарантии найти хозяина трактира живым, так еще и Грэйма мог упустить. Место, на которое указала дочь трактирщика, находилось на приличном удалении от посёлка. Выглядело довольно странным, что за дровами её отец так далеко забрался. Да и поведение дочери, если, конечно, она ею являлась, было весьма странным, хотя бы потому, что в начале разговора она не выглядела обеспокоенной по поводу пропажи отца. Но выбора не оставалось – трактирщик мог располагать информацией о том, где расположено место схрона. Ведь не секрет, что Грэйм по пьяни становился чересчур болтливым и в теории мог ненароком обмолвиться. Но такой расклад представлялся довольно фантастическим – ведь Рик, хотя и был словоохотлив, но уж дураком точно не являлся. Но других вариантов, по сути, не было.

Покинув Харстк, Энцо подошёл к лесу. Его встретила густая растительность, от которой веяло прохладой. Жара спала. Солнечные лучи были уже не так ярки и сквозь густую крону слабо пробивали. В лесу стоял полумрак. Искать следы через пару часов станет совсем проблематично, и парню нужно было поспешить. Яркие сочные дневные краски постепенно тускнели, уступая надвигающейся ночи. Дневной лес, наполненный разнообразными криками животных и пением птиц, умолкал. Энцо смутно представлял, с каким зверьём ему придётся столкнуться. На земле он отчётливо видел следы волков, означающие, что стая этих животных проходила здесь совсем недавно. Углубившись ещё немного, он вышел на хорошо протоптанную дорожку, на которой еле заметно видны были следы от сапог. Они почти стёрлись, что свидетельствовало в пользу того, что их владелец проходил здесь уже давно. Никаких других отпечатков не наблюдалось. Спустя какое-то время следы стали более размашистыми. Человек явно пустился бежать. Но признаков того, что за ним гнались, не было. Энцо осмотрелся. Ни сломанных веток, ни ободранной коры, ни примятой травы рядом с тропой – вообще ничего. Ветер пронёсся по верхушкам деревьев, нашёптывая странную песнь. Всё замерло. Луч солнца, пробившись сквозь листву, выжег на траве причудливый узор. Такого символа парень раньше не видел. Он нагнулся, чтобы рассмотреть получше, но тот тут же исчез. Яркая вспышка. С крон деревьев начала капать кровь. Энцо посмотрел наверх. Всё небо заволокли кровавые тучи. Раздался резкий грохот. Из разверзнувшейся кровавой бездны ударил яркий искрящийся столп. Загоревшееся дерево с треском надломилось и стало заваливаться в сторону парня. Сделав кувырок, он сместился с траектории падения ствола. Морок спал.

Наступила ночь. Она мерно и неспешно, словно паук вьёт свою паутину, окутывала лес непроглядным покровом. Наползающая дымка тумана белёсой полупрозрачной пеленой обвивала каждый куст, подчёркивая их силуэты на фоне бездонного неба, на котором мерцали мириады звёзд. Вслушиваясь в мрачное молчание, Энцо ощущал лёгкую тревогу. Каждый шорох предвещал что-то необычное, жуткое. Лес кардинально изменился. Появились запахи гниющей листвы и сырости, которые тут же пропитали воздух и вместе с промокшей от влаги землёй создавали атмосферу из грязи и ужаса. С каждым шагом природа осторожно и жестоко сжимала вокруг свои объятия, словно хотела навсегда погрузить человека в забытье. Энцо, покопавшись в сумке, извлёк оттуда причудливый прибор небольших размеров. Нажав на нём кнопку, парень закрепил его на правой груди. Луч, исходивший от нагрудного фонарика, слабо осветил пространство вокруг. Тени тёмными фигурами заскользили среди деревьев в молочной пелене тумана, создавая иллюзию живых существ, готовых нанести смертельный удар. Продвигаясь дальше по тропинке, Энцо всматривался в окружающую тьму, которая только усиливалась от медленно распространяющегося тумана. Изредка стали появляться и тут же гаснуть огоньки. Как будто огненные глаза следили за каждым движением и, разглядывая слабости, создавали чувство уязвимости и беспомощности. Казалось, что они были готовы воспользоваться моментом и затянуть душу в бездонные пропасти тьмы.

Вскоре следы оборвались. Прямо посреди тропы, уводящей во мрак леса, предстал силуэт. Энцо направил на него фонарь. Толку было мало. Луч света увязал в густой дымке тумана. Парень сделал несколько шагов в направлении фигуры. По мере приближения туман расступался, и силуэт растворился. В тишине стали раздаваться таинственные звуки, которые тут же наполнили ночь зловещим шептанием, шуршанием веток деревьев и кустарников. Парню почудилось, что каждое дыхание в этой чаще рассказывало свою бесконечную историю страха и ужаса.

По тропинке пронеслись еле заметные прозрачные тени. Шорох их призрачных крыльев сотрясал нервы и проникал в душу, оставляя после себя ледяную пустоту.

Одинокий вой волка разорвал воздух, звук его хлюпающих лап и быстрого дыхания словно повергали в смятение. Затем, будто волчья стая, тревога вцепилась в сознание, рисуя карту страшных и безвыходных пейзажей, где жизнь и смерть стремительно переплетались. Порыв ночного ветра принес запах крови и разлагающегося мяса, неясные шорохи хрустящих костей и негромкие стоны испуганных жертв. Как будто через каждый вихрь воздуха доносились звуки прошедших сквозь столетия невообразимых мук и страданий. Ночной лес был полон неведомых сущностей, способных проникнуть в самую глубину души и населить её мраком и безнадежностью. Он привлекал и отталкивал одновременно, притягивая любопытством, но отталкивая своим жутким великолепием. В этом жестоком лесу ночи не было места для слабых духом. Здесь только сильные могли пройти через каждое испытание. Те же, кто не был готов к самому страшному, оставались пленниками безумия, поглощенные навсегда во мраке леса, где нет места надежде и спасению.

В очередной раз раздался вой, но уже ближе. Приглушённый топот лап стал отчётливее. Энцо обернулся ему навстречу, приготовившись к обороне. Руки рефлекторно скользнули вдоль штанин к ножнам, вытаскивая остро заточенные парные клинки. Тягостные минуты тянулись вечно в ожидании нападения. Но ничего не происходило. Мышцы напряглись до предела. Руки всё крепче сжимали рукоятки клинков. Поток воздуха пронёсся мимо, закручивая в вихрь туман. Резкая боль в правой ноге заставила Энцо опуститься на колено. Штанина в мгновении ока пропиталась теплой и липкой кровью. За спиной скользнула тень. Парень резко развернулся и нанёс два режущих удара. Клинки разрезали дымку тумана. Резкий толчок в спину, и Энцо кубарем покатился в кусты. «Шустрая тварь!» – пронеслась мысль в голове. Парень выбрался из зарослей. Прислушиваясь, он ожидал нападения. Сверху! Энцо отпрыгивает в сторону и бросает на то место, где он только что был, металлический шарик, который тут же разрывается на части и выплевывает яркую вспышку света. Свето-шумовая граната! Яростный гул наполнил безмолвный лес. Эхо подхватило его и разнесло по окрестностям, пугая всю местную живность. Не теряя ни секунды, Энцо молниеносным движением, не обращая внимания на раненую ногу, рванул вперед. В клубах светящегося тумана, визжа, копошилась лохматая тварь. Она своими когтистыми лапами пыталась прикрыть глаза. Клинки Энцо заработали с неимоверной скоростью, вгрызаясь в плоть и вырывая её куски и шерсть. Раздался дикий вой. Твари наотмашь удалось отбросить от себя атакующего ассасина. Энцо успел поставить блок, прежде чем зверь отбросил его, – это действие уберегло ребра ассасина от возможного перелома. Удержавшись на ногах, Энцо проскользил по тропинке, поднимая тем самым кучу грязи, которая разлеталась в разные стороны. Вонзив клинки в землю, парню удалось остановиться. Подняв голову, он увидел, как раны на лохматом теле затягивались с неимоверной скоростью. Мощное туловище, состоящее из одних мускулов, покрыто жёсткой короткой шерстью. Мощные когтистые лапы, вытянутая длинная челюсть с большими клыками на волчьей морде. Жёлтые глаза, в которых читалась звериная ярость. Оборотень! А если точнее, один из подвидов, именуемых вервольфами. Впервые существо предстало пред ассасином в полный рост. С оскаленных клыков текла слюна. Издав жуткий рёв, оборотень встал на четыре лапы. И тут же, сорвавшись с места, ринулся на Энцо. В два прыжка он достиг цели. Когти вонзились в землю. Выпустив крюк-кошку в ближайшее дерево, Энцо взмыл в воздух, параллельно бросив вниз очередной металлический шарик. Но на этот раз повалил тёмный густой дым. Оказавшись на дереве и дождавшись, когда дым станет слабее, ассасин сделал два выстрела из небольшого ручного арбалета. Такие арбалеты представляли собой спусковой механизм, закрепленные на перчатках и выпускающие по одной небольшой, как спица, стреле. Обойма была рассчитана на шесть зарядов. Два метких выстрела, и острые с зазубринами стрелы вонзились прямо в загривок зверя. Раздирающий крик, наполненный невыносимой болью, заполнил всё пространство. Быстро оттолкнувшись от ствола дерева, Энцо отскочил в сторону своей цели. Два клинка вошли в грудь по рукоятку. С трудом выдернув их, он вонзил один в бок зверю, а второй прислонил к горлу и собирался перерезать его. Плоть поддавалась туго.

– Постой! – прохрипело существо.

Энцо перестал давить на горло, но лезвие не убрал. Зато второе, то, которое было в боку, резким движением вырвал из тела и тоже приставил к горлу. Оборотень слегка дёрнулся от боли, но под весом парня сильно пошевелиться не мог. Существо захрипело.

– Я сдаюсь. Не убивай только. Я никому зла не сделал.

Энцо надавил коленом на грудь, выбивая воздух из лёгких. Из пасти оборотня вырвался стон и потекла кровавая слюна.

– Я только защищался. Вы первые на меня стали охотиться, – задыхаясь, произнёс монстр.

– Первые? – не понял претензий оборотня Энцо. – Где человек, который вчера вечером здесь рубил дрова? Отвечай!

– Человек? – хрипя и захлёбываясь, произнёс зверь.

– Трактирщик из Харстка.

Энцо, не убирая клинков от горла, нанёс удар ногой в бок.

– Это я… Это я тот человек, – захлёбываясь в кашле, прорычал от боли зверь.

Постепенно внешность чудовища стала меняться. Шерсть спала, морда приобрела человеческий вид.

– Вы владелец трактира из Харстка? – Энцо по-прежнему держал лезвия у горла, но уже у горла человека.

– Да! Не убивай! Прошу! – тело крепко сложенного, но всё же пожилого мужчины пробила дрожь.

– У меня к вам пара вопросов, – Энцо убрал клинки в ножны и отпустил мужчину.

Тот громко откашлялся и отполз в сторону.

– Меня попросила поискать вас ваша дочь, – проговорил ассасин, как только мужчина перестал кашлять.

– Дочь?! – изумился он. – Но у меня нет никакой дочери. Да и вообще детей нет.

Энцо нахмурился. Ему изначально всё это не нравилось.

– Что вы делали в лесу?

– Прятался. Вчера ко мне в трактир зашла симпатичная молодая девушка. Она стала расспрашивать про местные новости, а под конец приставила нож к горлу и хотела убить. Но я смог вырваться и убежать. Я хоть и оборотень, но, как видишь, силы уже не те. Возраст сказывается. Она пустилась в погоню. А когда я обратился, она после неудачной попытки отступила.

– Как она выглядела?

Дав описание своей незадавшейся убийце, мужчина приподнялся с земли и сел на ствол поваленного дерева. Раны постепенно затягивались. «Кто же она?» – думал Энцо, убедившись, что странная девушка из бара и есть та, кто пытался убить трактирщика, если, конечно, её цель заключалась в этом.

– Причину она не назвала?

– Нет. Но я догадываюсь…

– Из-за Рика Грэйма? – покосился Энцо на оборотня.

Тот удивленно уставился на него и приготовился уже было бежать.

– Успокойтесь! Я не собираюсь вас убивать, – заметил попытку Энцо. – Так вы знакомы?

– Да! – кивнул трактирщик.

– Когда в последний раз вы его видели? – Энцо принялся обрабатывать свою раненую ногу, достав всё необходимое из сумки.

– Сутки назад. Мы договорились встретиться… – Мужчина замялся, думая, говорить дальше или нет.

– В его схроне, – подсказал Энцо, наматывая бинты.

– Да! – тяжко вздохнул мужчина.

– Когда встреча и где схрон?

– Вчера вечером и должна была быть, но из-за этой психованной я не смог прийти, – ответил он, пропуская мимо ушей вопрос про схрон.

«Психованной… – мысленно повторил Энцо. – Это уж точно своеобразная деваха».

– Какие у вас с ним дела? – продолжил Энцо допрос. – И лучше не врать. У меня сегодня очень паршивое настроение. И если вы соврёте или попытаетесь сбежать, то в полной мере сможете убедиться, что с той «психованной» вам было гораздо лучше.

Мужчина поморщился и опустил голову.

– Так какие? – повторил вопрос Энцо.

– Я так понимаю, вы в курсе, чем он промышляет? – мужчина покосился на собеседника – тот кивнул в ответ. – Так вот! Он приносил краденый товар, а я помогал ему сбывать его.

Энцо молча смотрел на мужчину. Тот уставился в ответ, но не выдержал взгляда убийцы и отвернулся.

– В этот раз он был возбуждён более обычного. Он сказал, что сорвал куш. Больше я ничего не знаю.

– Так где, ты говоришь, у него схрон? – Энцо медленно, слегка прихрамывая, стал подходить к трактирщику.

– Давай договоримся, – неожиданно выпалил мужчина.

Энцо удивленно остановился.

– Я отведу тебя к схрону, а ты сохранишь мне жизнь и защитишь от «психованной», – предложил хозяин трактира.

– Фи! Как грубо! – раздался приятный женский голос.

Энцо, не успел даже оглянуться, как ему в ноги, в районе икроножных мышц, вонзились два крюка-кошки. Пробив насквозь мягкие ткани, не задев кости, они впились зазубренными концами. Тросы резко натянулись, и парень взмыл в воздух. Остановившись где-то на высоте трёх метров, он повис вниз головой. Из густой дымки, словно дикий зверь, ловко и грациозно, проскользнула тень. Спустя нескольких секунд, трактирщик лежал в луже собственной крови, корчась от боли. Над ним, придавив его каблуком, из которого торчало острое лезвие, стояла та самая девушка. Только одета она была уже как профессиональный убийца, и волосы были собраны в красивый конский хвост.

– Нельзя же быть таким грубым, – она надавила сильнее.

Мужчина захрипел, и хотел выругаться, но только смог издать булькающие звуки.

– Не беспокойся. От такой раны ты не умрёшь. К тому же ты нужен живой.

Девушка присела на корточки и потрепала мужчину за щеку, и затем поднялась. Тот дёрнулся, но тут же получил удар носком сапога в бок. После чего тут же незнакомка связала ему руки и ноги. Закончив со своим делом, она уселась на свою добычу и подняла голову к верху, где повис Энцо.

– Спасибо тебе, ассасинчик, за помощь в поисках моего папочки, – мелодичным голосом произнесла незнакомка. – А то я так за него переживала…

Мужчина дёрнулся в попытке освободиться, но тут же получил удар кулаком под рёбра и захлебнулся в кровавом кашле.

– Хорошо же ты с ним обращаешься, – отозвался Энцо, пытаясь подтянуться, но пробитые ноги приносили жуткую боль.

– Конечно, – улыбнулась она. – Я же его сильно-сильно люблю.

Последовала ещё пара ударов, и следом нож перерезал сухожилия ног трактирщика. Девушка понимала, что скоро оборотень сможет восстановиться и тогда ей придётся несладко. Приняв таким образом превентивные меры, она поднялась.

– Кто же ты такая? – парень безвольно повис.

Незнакомка посмотрела на него и послала ему воздушный поцелуй.

– Мне казалось, Энцо, что твои навыки в мастерстве обнаружения были гораздо лучше, – бывшая дочь трактирщика схватила оборотня за ноги и поволокла прочь.

Это девушке давалось с трудом – видно было, что цель больно тяжёлая для неё. Парень прицелился и выстрелил из арбалета в её сторону. Та молниеносно отскочила, тем самым увернувшись от стрелы. Но сохранить концентрацию не удалось – иллюзорная маскировка спала.

– Кая! – удивился, Энцо.

Девушка бросила на него насмешливый взгляд. После, не теряя ни секунды, отволокла трактирщика в сторону и скрылась в тумане. Раздался звук вылетающих крюков. И всё стихло.

Под тяжестью веса тела крюки медленно распарывали плоть. Собравшись с силами, Энцо сделал резкий рывок. Ухватившись за верёвку рукой, ассасин дотянулся до ножен и извлёк кинжал. Перерезав обе бечёвки, Энцо рухнул на землю. С трудом парень дополз до ближайшего дерева и прислонился спиной. Открыв сумку, Энцо вытащил небольшой флакон с зеленовато-красной жидкостью. Это было зелье регенерации, которое ему дал Хасан, прикупивший по случаю небольшой запас в лавке у странствующего алхимика. Откупорив крышку, он выпил содержимое. На вкус зелье показалось горьковатым из-за смеси трав, из которых оно было приготовлено. По телу пробежала лёгкая волна тепла, и раны заныли, возвещая, что зелье скоро начнёт действовать, но до полного заживления нужно было время. А рядом бродят хищные звери, и они рано или поздно придут на запах крови. Сжав клинки, Энцо переводил дух, вглядываясь в туман, всё также окутывающий ночной лес, и прислушиваясь к звукам. Сильно же ему досталось. Он никак не мог поверить, что эта деваха окажется Каей Лангрэс – коллегой по ремеслу, мастером иллюзорной маскировки. Принцип маскировки заключался в способности навести морок на окружающих, заставляющий не узнавать её наложившего. При этом внешность и голос не менялись, но окружающие всё равно принимали замаскировавшегося за незнакомца.

«Какого чёрта она тут делала? – думал Энцо. – У неё заказ на Грэйма или, может, на трактирщика, раз он ей нужен живым?». Энцо пытался вспомнить, были ли заказы на данных субъектов, да и какая, в общем-то, теперь разница. Но факт того, что Лангрэс так бесцеремонно повела себя, приводил парня в негодование. Конечно, он знал о экстравагантных выходках своей коллеги, но чтоб настолько… Но нужно было отдать должное – она не пыталась его убить, да и ноги повредила не так критично, как могла бы.

Раны стали постепенно затягиваться – зелье наконец подействовало. Но до полного восстановления было ещё далеко, и отверстия на ногах, из которых уже хоть и не так сильно сочилась кровь, были тому доказательством. Оставаться на одном месте – значит потерять время, да и привлекать местное зверьё Энцо не хотелось. Приняв решение двигаться дальше, он встал. Ноги отозвались нестерпимой болью. Скрежеща зубами, парень сдержал крик. Теперь предстояло решить, в какую сторону двигаться. Густой туман по-прежнему плотной дымкой укутывал лес. Брести наугад не хотелось, да и к тому же необходимо было найти схрон Грэйма. Энцо принял решение идти в ту сторону, с которой появился оборотень. Существовала возможность того, что он уже побывал в схроне и возвращался. Но по каким зацепкам искать тайник и как он мог выглядеть, Энцо не знал. Парень упрекал себя за то, что не догадался спросить: был ли тот сегодня в логове Грэйма или так и не добрался. Делать было нечего – пришлось идти наугад! По тропинке Энцо двигаться не стал. Вряд ли к замаскированной лёжке вора вела бы хорошо протоптанная тропа.

Наступила глубокая ночь. Туман постепенно рассеивался и был не такой густой. Свет фонаря то и дело выхватывал тени каких-то животных, которые, напуганные человеком, тут же разбегались, исчезая в ближайших кустах. Двигался Энцо не спеша и сильно прихрамывая. Кровотечение давно остановилось, но мягкие ткани срастались очень медленно, причиняя жгучую боль. Энцо потерял счёт времени, как и ориентацию в пространстве. Где он находился в данный момент, парень не знал. Устав от ходьбы и потраченных сил на битву с оборотнем, Энцо присел на поваленное дерево. Возможно, судьбе наскучило играться с ассасином, и она решила преподнести ему подарок. Задев сучок на этом стволе, Энцо услышал слабый гул. Земля за бревном зашевелилась, и пласт дёрна сдвинулся в сторону, оголяя лаз. Выдолбленные в грунте ступени вели вниз, уводя во мрак. Энцо направил фонарь на них. Дна не было видно. Сделав пару нерешительных шагов, он окинул пространство вокруг. Ночной лес хранил зловещее молчание. Спускался парень предельно аккуратно, боясь привести в движение какой-нибудь хитрый механизм с ловушкой. Но все опасения были напрасны. Единственный скрытый механизм приводил в движение люк, который тут же закрылся, как только Энцо полностью погрузился под землю. Ступени закончились, и свет фонаря выхватил не очень большое помещение, забитое самым разнообразным хламом. На деревянных стенах висели несколько масляных ламп, полностью заполненных топливом. Лампы тускло освящали схрон. Энцо выключил фонарь и огляделся. Вдоль стен было приколочено множество полок, на которых лежала всякого рода мелочёвка, которая не представляла никакой особой ценности, по-видимому, украденная Грэймом, когда тот обчищал карманы. Посреди помещения стоял стол, на котором лежал клочок бумаги. Энцо взял его и увидел, что там корявым почерком написано: «Не дождался. Чувствую, что за мной следят. Буду ждать тебя на нашем старом месте вблизи шахт». «Значит, трактирщик не добрался, иначе бы забрал листок», – подумал парень. Энцо осмотрел схрон несколько раз. Ничего похожего, что могло напоминать украденный артефакт, он не нашёл. Проверил на предмет наличия тайных отсеков. Ничего такого не было, из чего следовало, что артефакт Рик носит с собой или спрятал его в другом месте, что само по себе было маловероятным. Не стал бы Рик оставлять такую ценную вещь без присмотра. Энцо принял решение остаться здесь до утра. Всё равно с такими ногами и уставший – Грэйма ему не догнать. А даже если и догонит, то вряд ли сможет отобрать артефакт. Нужен был основательный отдых. К тому же, заполненные под завязку лампы свидетельствовали о том, что Рик покинул свой схрон в спешке и совсем недавно, так как масло не успело израсходоваться даже немного. Разложив на столе кое-какую провизию, состоящую преимущественно из копчёного мяса и слегка зачерствевшего хлеба, которую Энцо заметил, пока обыскивал схрон, он перекусил. Свои же запасы он решил пока что приберечь. После еды на тело навалилась усталость, как будто он пробежал марафон, неся на себе увесистый груз. Свернувшись калачиком в самом дальнем углу, предварительно погасив свет, парень забылся тревожным сном. Тягучим, мучительным и ничего не предвещающим хорошего.

***

Вокруг грязный тёмный переулок, слабо подсвеченный тусклыми фонарями. Энцо лежал на спине с распростёртыми руками, глядя в ночное небо, затянутое тучами. Сквозь густую пелену грозовых облаков пробивался тусклый рассеянный свет. Ничего не хотелось, кроме того, чтобы просто лежать. Казалось, прошла вечность. Безмятежная холодная вечность. Медленно, с превеликой неохотой, как бы преодолевая вековую леность, он поднялся. Никакой боли, никакой усталости он не почувствовал. Было пусто. В редких прогалинах на небосводе сверкали звёзды, отражаясь слабым сиянием в лужах. Он побрёл по заваленному хламом переулку без особой цели – так, машинально. Никто не подгонял, ничто не торопило. Казалось, и смысла идти-то не было. Но и оставаться тоже. Зачем и для чего ему нужно было двигаться – он не знал.

Резко, как будто кто-то отсёк, мрачный коридор сменился ночным лесом. Энцо, незаметно для себя, задышал полной грудью. Запахи гнили, разложения, мокрой листвы перемешались с порывами освежающего ветра. Странное сочетание будоражило воображение. Ступая по мокрой от дождя траве, наполнял лес хлюпающими звуками. Ночные птицы, перелетая с ветки на ветку, выслеживали свою добычу. Мелкие грызуны осторожно пробирались сквозь заросли травы, то и дело поминутно останавливаясь, затаив дыхание в ожидании неминуемой смерти. Чьи-то осторожные лапы мягкой походкой пронеслись мимо, не раскрывая тайны их обладателя. Лес дышал, лес жил. Раздался одинокий заунывный вой. Подхваченный порывом ветра, он проскользил по верхушкам деревьев – бережно, нежно, как будто поглаживая. Наполненный одиночеством и такой невыносимой грустью, опустился прямо на плечи Энцо. Дышать стало труднее. Грудь сдавило. Каждый вздох обжигал. Тяжесть легла на сердце. Казалось, ещё мгновение, и оно остановится. Чувства притуплялись. Окружающий мир стал превращаться в расплывчатую дымку. Не в силах двигаться дальше, Энцо упал на колени. Руки нащупали что-то липкое и влажное. Поднеся ладонь к глазам, парень секунд тридцать пытался сфокусироваться. Но зрение, как бы оберегая его, по-прежнему оставляло размытую картинку. Тогда он поднёс руку к носу, пытаясь уловить малейшие запахи. Результата не было. Очередное завывание. На сей раз более громкое, пронзительное, побуждающее к действиям. Оно пронзило каждую клеточку тела, наполняя их электрическими импульсами, будто разряд молнии пронзая насквозь. Странно, необычно, неестественно! На ладони отчётливо стала видна кровь – та самая липкая субстанция, которую пытался разглядеть парень. Перед ассасином лежало растерзанное тело какого-то зверя. По-видимому, раньше принадлежащее оленю. В нос ударил резкий запах разлагающейся плоти. Энцо поднялся, и его тут же что-то сбило с ног. Зловонное дыхание, налитые кровью глаза, оскаленная острыми клыками пасть – всё это застыло в нескольких сантиметрах от лица Энцо. Парень схватился за разжатые челюсти зверя, пытаясь не дать им сомкнуться на своей шее. Мощные когтистые лапы с неимоверной силой впились в бока. Взмах. Удар. Энцо почувствовал, как ломаются несколько его рёбер. Боль – в глазах всё поплыло. Мир закружился, словно в водовороте. Удар – почувствовался привкус солёной металлической крови. Ещё один замах лапой и… Удара не последовало. Энцо, утирая кровавые слюни, которыми зверь окропил его лицо, стал приподниматься на локтях. Сломанные рёбра давали о себе знать. Окинув взглядом окружающее пространство, ассасин заметил лежащего рядом зверя. Его тело мерно вздымалось. Всё медленнее и медленнее, показывая, что жизнь постепенно угасала. С трудом перевернувшись на живот, Энцо подполз к зверю. Мощное лохматое тело монстра постепенно преобразовывалось. Вскоре пред ним предстало тело пожилого мужчины, мёртвые глаза которого выражали лишь пустоту. «Хозяин трактира!» – безразличная мысль зародилась в голове. Ассасин, перевернув тело спиной кверху, увидел на ней глубокий след, пересекающий почти всё туловище. Чем нанесён такой удар, было непонятно. Раздался шорох. Из кустов не спеша, перемещаясь на четырёх лапах, вышло нечто. Нельзя было сказать, человек это или зверь – тело полностью покрывала грязная плотная ткань, а голову – разорванный в лохмотья капюшон. И только когтистая лапа, торчавшая из-под неё, указывала на то, что именно это существо сжирало тело Томми в том мрачном переулке. Между ними оставалось каких-то четыре метра. И Энцо не сомневался, что тому созданию хватит сил допрыгнуть до него и нанести решающий удар. Но между ними возникла фигура, укутанная с головой в чёрный балахон, от которой повеяло первозданной тьмой. Раздался жуткий вой существа, наполненный невообразимым ужасом. Фигура повернула голову в сторону Энцо. Тот в ужасе попытался отползти назад. Из-под капюшона на ассасина смотрела лишь непроглядная тьма, которая в мгновении ока полностью окутала всё пространство вокруг.

***

Энцо проснулся со стойким ощущением того, что все его кости болят. Благо зелье регенерации сделало своё дело, и раны полностью затянулись, не оставив и следа. Разве что испорченные штанины, которые были пробиты крюками, свидетельствовали о пережитых ранениях. Утолив голод оставшимися припасами, он выбрался на поверхность.

Было раннее утро. Трава и кустарники, покрытые росой, блестели на солнце, которое робко пробивалось сквозь кроны деревьев. Воздух был свеж и прохладен. Где-то вверху, прячась в густой листве, щебетали птицы. Умиротворение раскинулось по всему лесу. Ни следа ночного ужаса. Как будто ничего и не было.

Наполнив лёгкие воздухом, Энцо часто задышал. Воздух был приятным и бодрящим, даже немного пьянящим. Давно такого спокойствия парень не ощущал. Хотелось остаться здесь. Отринуть все заботы и просто поселиться тут – в лесу. Листва, ласкаемая легким ветерком, мерно шелестела, убаюкивая. Монотонное стрекотание насекомых вгоняло в транс. Время, казалось, замедлилось и стало тягучим, как кисель. Как будто само мироздание говорило: «Остановись и отдохни немного!». А может, кто из богов, наблюдая за приключением ассасина и сделав солидную ставку на то, что тот не выберется из леса, напускает леность. Или же какая-нибудь из дриад, расставив свои сети, наводит обволакивающий дурман лесов.

Пересилив себя, Энцо двинулся в путь. Где точное место встречи вора с трактирщиком, он не знал. Полагаться на удачу дважды не стоило. То, что ему повезло найти схрон, было не просто большой удачей, а удачей галактического масштаба, которое должно было исчерпать всё везение на десятилетие вперёд. Но парень знал одно: ему необходимо выйти к шахтам и уж там на месте определяться. Ориентироваться в лесу было непросто – везде раскинулись однотипные декорации с незначительными отличиями. Смутно представляя, с какой стороны располагались горы Ракнар, Энцо доверился своему чутью и двинулся в путь. Можно было смело утверждать, что его чутьё подводило крайне редко. Правда, оно вообще нечасто у него проявлялось и, возможно, поэтому почти никогда и не подводило. В большинстве случаев парень всегда полагался на логику, анализ обстановки, отточенное мастерство и только в редких – лишь на небольшую толику удачи.

Солнце было уже в зените, когда Энцо выбрался к подножию гор. Так как лес примыкал к горам с западной части, а шахты расположились на севере, то следовало, что вход в штольни оставался по левую руку. Было два варианта: идти вдоль подножия гор или пресечь их, что сократило бы путь. Благо пересекать пришлось бы небольшую часть. Взвесив все за и против, Энцо всё же выбрал путь через горы, в надежде хоть как-то сократить потраченное на поиски схрона и отдых время. Склон с этой стороны был покатый и не очень крутой, в меру заросший растительностью. Редко где попадались валуны. Взбираться здесь не составляло никакого труда.

Когда Энцо поднялся на приличную высоту и обернулся, перед ним предстал завораживающий пейзаж. Открывался замечательный вид на лес, который уже не казался таким большим. Кроны деревьев устилали равнины пышным, сочным, зелёным ковром. Справа в отдалении виднелись деревянные крыши домов Харстка. Они казались совсем крошечными, будто игрушечными. По левую руку вплоть до горизонта протянулась голая равнина с редкими пятнами кустарников. Над головой раскинулось голубое небо со слегка затянутой дымкой перистых облаков. Из-за вершины гор светило ослепляющее солнце. Мир и покой простирался вокруг, нарушаемый нечастыми порывами ветра, который доносил гул с подножья.

В мерном рокотании раздался оглушительный треск. С вершины обрушилось несколько глыб. Они с шумом проползли вниз, увлекая за собой валуны и мелкий кустарник. Раздались приглушенные удары. Энцо не сразу понял, что это. А когда догадался, было уже поздно. На небольшой площадке, где парень остановился перевести дух, появился великан. Он медленно вышагивал из-за скалы и, выйдя на открытое пространство, остановился. Эта встреча для него была такой же неожиданной, как и для человека. Энцо с удивлением и некой растерянностью взирал на колосса. Пред парнем стоял каменный великан высотой в метров шесть. По меркам великанов, это была совсем молодая и довольно мелкая особь мужского пола. Из одежды на великане болталась только набедренная повязка, прикрывая гениталии. Практически всё тело покрывала каменная корка. В руках он держал большую дубину, которой ему служило вырванное с корнем дерево. Прятаться было слишком поздно. Каменный великан с любопытством разглядывал человека. Видно было, что такие существа для него в диковинку. Энцо, долго не раздумывая, рванул к великану в надежде проскочить между его ног и тем самым сбежать с плато. Но великан резко опустил перед собой дубину. Земля в округе задрожала, а из земли по прямой линии навстречу парню вылезли три земляных шипа. Энцо резко затормозил и отпрыгнул в сторону. Гигант с интересом наблюдал за движением человека. Энцо не собирался сражаться с этой громадиной. Он понимал, что каменную броню ему не пробить. Был только один вариант – снова попробовать сбежать. Великан резко поднял свою импровизированную дубину и обрушил её на парня. Но движения были довольно медлительные, и Энцо не составило большого труда увернуться от удара. Мощный удар сотряс землю. Комья вперемешку с кусками скалы разлетелись по округе. Сильная звуковая волна разошлась в разные стороны, сбив человека с ног. Энцо, пропахав брюхом метра два, улетел в заросли кустарника. Парень понадеялся, что гигант не увидел, куда он откатился, и решил перевести дух. Но надежды были тщетны. Издав пронзительный, восхищённый рёв, он ринулся к месту, где прятался человек. Поднялся оглушительный топот. Энцо не стал дожидаться, когда несколько тонн необузданной радости достигнут его. Выскочив из зарослей, он бросился со всех ног бежать. Но человек недооценил своего противника. Каменный великан, заметив, что его цель бросилась бежать, резко сменил траекторию и пустился вслед. Попутно он сгрёб пару камней и бросил вдогонку человеку. Но камни – это по меркам великана. Для Энцо же это были настоящие валуны диаметром почти под метр каждый. Если бы не хорошая реакция, то от парня остался бы только плоский блин. Не зря её первым делом отрабатывали при тренировках. Может, конечно, реакция и была отменой, но вот против резкого и крутого обрыва с одной стороны и летящего валуна с другой она предпочла проявиться в виде броска в сторону обрыва. Рассчитывать силу прыжка и расстояние не было времени. Энцо кубарем прокатился несколько метров и не смог зацепиться у края площадки. Таким образом парень полетел навстречу своей судьбе. Каменный великан, увидев, что его игрушка безвозвратно утеряна, издал душу раздирающий плач.

Каждый сам выбирает себе судьбу! Но всё это полная чушь. И Энцо прекрасно понимал, что какой бы выбор ни был бы сделан, он уже давно прописан на полотне времени. И если смерть уготована! То Смерть при любых раскладах придёт за тобой. Ведь он – Смерть, никогда без веской причины не опаздывал и, как правило, всегда появлялся вовремя. Но пока Смерть не пришёл, можно было смело утверждать, что судьба будет играть на твоей стороне.

Обрыв хоть и был крутым, но лететь предстояло недолго. Провалившись сквозь крону раскидистого дуба, Энцо переломал пару сучьев и рухнул на землю. Падение было не из самых приятных, но могло быть и гораздо хуже. Болело всё! Убедившись, что погони нет, парень поднялся. Поднял голову к небу и прикинул, что падать ему пришлось с метров семи-восьми. И если бы не дерево, то точно бы сыграл в ящик. Крона немного поредела, но по-прежнему была довольно густой и неплохо скрывала обзор. Так что если великану вздумается глянуть вниз, то он ничего не разглядит. Вколов обезболивающее, Энцо стал потихоньку продвигаться дальше. Солнце начало клониться к закату, когда парень добрался до северной стороны гор. Шахты располагались где-то под ним. Предстоял нелёгкий спуск. С этой стороны склон был куда круче, и поверхность каменистая – растительности не было вовсе. Парню понадобилось ещё часа три, чтобы добраться до подножия. Ярко-красное солнце, подсвечивая небосвод кровавыми красками, возвещало, что близился вечер. Спустился он аккурат ко входам в шахты. И именно в тот момент, когда у шахтёров заканчивалась смена.

– Извините! – начал ассасин, выловив одного из рослых и чумазых от пыли и земли работяг. – Не подскажите, где здесь находятся законсервированные штольни?

Мужчина молча смерил взглядом сильно потрепанного паренька.

– Конечно, не за бесплатно, – пробормотал Энцо.

Он был сильно уставшим и измотанным морально. Весь в грязи и в потертой одежде, а о запахе и заикаться не стоило. Если кто увидел бы этих двоих со стороны, то мог бы с уверенностью сказать, что из шахты вышел именно Энцо, а никак не шахтёр. Ибо именно парень выглядел как человек, отработавший смен десять без перерыва.

– Столько хватит? – парень протянул три бронзовых монетки.

– По левую руку, если смотреть на гору, – мужчина взял монеты. – На твоём месте я бы туда не ходил. Там кроме возможности быть похороненным заживо ничего нет.

Энцо ничего не ответил. Неспеша он побрёл в указанную сторону. Начало смеркаться, когда парень добрался до законсервированных штолен. На самом деле вход в шахту перекрывали всего пара досок, прибитые крест-накрест. На земле прям у самого входа виднелись свежие следы, причем принадлежали они двум разным людям. Из чего следовало, что если одни из них принадлежали Грэйму, то другие, скорее всего, преследователю. Ведь трактирщик в силу независящих от него обстоятельств явно не смог прийти на встречу. Включив фонарик, парень пробрался между досок. По состоянию туннеля видно, что штольню закрыли уже давно. В ней было сухо, местами паутина опутала рельсы, уводившие вглубь шахты. Из этого можно сделать вывод, что их очень давно не использовали. По стенам попадались факелы, которые применялись в качестве источника света. Их полностью покрывала паутина и пыль. Медленно и аккуратно Энцо стал пробираться в недра шахты. Своды поддерживали массивные балки, прочно укрепляющие потолок от обрушения. По крайней мере, без чужого воздействия обвал не грозил. Вскоре ассасин наткнулся на развилку. Рельсы разветвлялись на два пути, один из которых уходил в правый коридор, другой продолжал тянуться прямо. Энцо стал внимательнее осматриваться. Свет фонаря тускло освещал стены туннеля. Свежая потёртость указывала, что кто-то прошёл недавно прямо, не сворачивая. Парень двинулся в ту же сторону. Темнота и непроницаемая тишина, нарушаемая только его шагами, давили. Чем дальше, тем становилось хуже, что сказывалось не самым лучшим образом и так для сильно уставшего и потрёпанного человека, который только на силе воли и обезболивающем продолжал свой путь. Через несколько шагов снова открылась развилка. На этот раз коридор делился на три ветки. Осмотрев всё вокруг, Энцо не нашёл следов. Благо первый осмотренный проход, ведущий направо, быстро обрывался завалом. Оставались лишь левый и тот, что вёл прямо. Парень решил сначала углубиться в туннель, который уходил влево. Через пару десятков шагов он расширился и образовывал уже две железнодорожные колеи. Местами шпалы прогнили, из-за чего распределение нагрузки от проходящих вагонеток было нарушено, вследствие чего они не могли больше удержать рельсовые плети на месте, предотвращая их сдвиг. Поэтому Энцо мог наблюдать нарушение в их целостности. Периодически попадались вагонетки, наполненные какими-то камнями, с виду самыми обычными. Но чаще они были пустыми и заваленными на бок. Повсюду были разбросаны кучи слежавшегося грунта, попадались и просто валуны. Вскоре свет фонарика выхватил из тьмы монолитную глыбу впереди. Тупик! Энцо обрадовался и огорчился одновременно. Радовал факт того, что левый коридор можно было смело отсекать, так как он закончился тупиком и по пути развилок не наблюдалось. Но вот горечь от потраченного впустую времени смазывала картину. Осмотрев тупик и не увидев ничего полезного, собрался выдвинуться назад, как услышал странный шум. Вначале показалось, что произошёл обвал. Возможно, одна из опорных балок не выдержала, и грунт обрушился. Но звук повторился. Он был не таким громким, как при обрушении. Свет фонаря метнулся из стороны в сторону. Тусклый луч выхватил из тьмы шевеление возле одной из поваленных вагонеток. Куча, что лежала рядом, пришла в движение. То, что Энцо принял просто за груду камней, оказалось небольшим големом-помощником. Такие железные болванчики создавались для особо тяжелых и опасных работ. Они были, как правило, ростом сто пятьдесят сантиметров и изготавливались из сплава железа с примесью каких-то еще металлов. Для боевых действий такие големы не годились, так как броня была непрочной. Но физическая сила и возможность находиться в условиях, непригодных для человека, позволяла их использовать на разного рода объектах. И частенько они применялись именно в штольнях для добычи руды. И вот такое создание предстало перед ассасином. Как правило, они были смирными и спокойными созданиями, если, конечно, не были сотворены или оживлены с помощью тёмной магии. Голем-помощник, встав во весь свой небольшой рост, замер. Энцо сделал шаг навстречу голему. Тут зашевелилась ещё одна куча. Второй голем тоже замер, как будто ожидал команды. Угрозы от них не исходило, и парень двинулся дальше. Но когда поднялся третий, а за ним сразу и четвёртый голем-помощник, Энцо поневоле остановился. Слабый луч света выхватывал железные изваяния, застывшие во тьме туннеля. В полной тиши, отбрасывая еле колеблющиеся тени от дрожащего фонаря, они стояли неподвижно, увековечивая свою несгибаемую монументальность. Сделав ещё пару шагов, ассасин остановился и стал прислушиваться. Тишина – ни одного звука. Големы по-прежнему не шевелились. Почти дойдя до развилки, парень почувствовал, что кто-то схватил его за ногу. И хватка становилась всё сильнее. Осветив ногу, Энцо увидел, как крепкая металлическая рука обхватила её. Попытка освободиться от цепких пальцев не привела к успеху. Он ударил свободной ногой по руке голема – эффекта ноль. Голем-помощник, от которого осталась только верхняя часть, всё крепче сжимал хватку. Нестерпимая боль разлилась по всему телу. Энцо почудился треск костей. Но это был лишь скрежет металла о металл. Остальные болванчики пришли в движение. Полуразрушенный голем резко потянул Энцо на себя. Парень не смог устоять на ногах и упал, подняв тучи пыли. Ассасин предпринял ещё одну попытку вырваться, но хватка по-прежнему была крепка. Остальные големы-помощники медленно приближались к ним. Нащупав рукой кирку, Энцо с размаху вонзил её в держащего его ногу голема. Удар пришёлся аккурат в голову. Металлические пальцы разжались, выпуская свою добычу. Быстро поднявшись, он поспешил к выходу из этого коридора. Скрежет за спиной усилился. Големы стали двигаться быстрее, насколько им позволяли их порядком заржавевшие суставы. Поломанный голем смог ухватиться рукой за рукоять кирки и вырвать её из своей головы. Следующим движением он метнул её в сторону убегающего человека. Заметив, а скорее почувствовав угрозу, Энцо, не снижая скорости, присел и в скольжении выбрался из прохода. Как раз в этот момент над ним пролетела кирка. Ударившись в деревянную балку, поддерживающую свод от обрушения, расколола ее. И та незамедлительно обрушилась, а следом за ней и огромные валуны. Тем самым вход был завален, и все големы-помощники оказались заперты. Энцо, тяжело дыша, сидел, прислонившись спиной к стене. Почему големы активировались и напали, он не знал. Да и думать об этом не хотелось вовсе. Он двинулся дальше. Теперь парень более настороженно относился к каждой куче хлама на пути. И иногда долго вглядывался, прежде чем сделать следующий шаг. Туннель стал значительно шире, и света фонаря не хватало, чтобы добить до стен. Здесь уже шли три колеи железнодорожных путей. Часто стали попадаться вагонетки, доверху наполненные всяким мусором. Ассасин перебежками от вагонетки до вагонетки добрался до очередной развилки. Все три пути вели куда-то вглубь. Два из них спустя пару метров тоже разветвлялись на два прохода каждый. Возможно, они где-то далее соединялись, но проверять эту догадку не было времени. Энцо вернулся в главную залу. «Куда же идти?» – роился вопрос в голове. Никаких следов не было видно. Энцо решил пойти сначала по центральному, так как он единственный не имел боковых ответвлений. Не известно, сколько ушло времени, но в итоге Энцо вышел к ещё одной развилке. Свернул направо и спустя пять метров упёрся в завал. Вернувшись обратно, он прошёл в другую сторону и вышел в главный зал, но уже из левого коридора. Таким образом, оставалось изучить только правый. Сначала в развилке правого туннеля Энцо направился прямо. Шёл довольно долго, причём коридор под уклоном уводил всё глубже, пока не вышел в огромное помещение, которое напоминало депо. Множество вагонеток. Обширный куполообразный потолок, с которого свисали большие куски паутины. «Только пауков мне не хватало», – подумал ассасин, пытаясь осветить пространство фонарём. Благо, кладок яиц нигде не наблюдалось, как и владельцев паутины. И вскоре парню стало понятно почему. Скорее всего, пауков истребил он…

По центру помещения, высота которого составляла, наверное, метров десять, стояла каменная статуя. Сначала Энцо показалось, что это элементаль земли, но, подойдя, убедился, что это восьмиметровый каменный голем. И, судя по покрывавшей его пыли, он стоит тут очень давно. Из этого помещения уходило аж восемь путей. Исследовать каждый без карты – риск заблудиться. Тут Энцо показалось, что статуя зашевелилась. Парень поспешил вернуться в тот проход, из которого он пришёл. Добравшись до зала с развилками, он остановился. Преследования не было. «Может, показалось?» – подумал парень. Он аккуратно посветил в коридор, из которого только что пришёл. Ничего подозрительного не увидев, вошёл в него снова. На этот раз он свернул направо, решив, если и тут не найдёт ничего, то потом направиться в гигантское помещение с восемью путями. Уклон в этом ответвлении был немного круче. Вагонеток, как и всякого рода хлама, не попадалось. Чувство усталости накатило на Энцо. Всё тело ныло и болело. Каждый шаг давался с трудом. Видимо, действие обезболивающего закончилось. Зелье лечения и регенерации Энцо берёг. Их было не так много, чтобы переводить на всякие пустяки. Свет фонаря стал тусклее. Заряд батареи заканчивался, и его следовало заменить. Энцо достал небольшую пластинку, наполненную электрическим зарядом магического происхождения, которая и питала фонарь. Бывали еще фонарики, созданные механиками – там использовались элементы подзарядки либо от солнечной энергии, либо при помощи ручного завода. Механизм ручного завода, бесспорно, был удобнее и не требовал замены батарей и мог заряжаться даже в темноте, но минусом был громоздкий размер таких устройств. Восстановив яркость фонаря, парень продолжил путь и вскоре опять добрёл до развилки. «Да чтоб вас! – крикнул в сердцах Энцо. – Кроты, блин, какие-то, а не люди!». Парень с грустью смотрел на два темных прохода впереди. Желание бросить всё и уйти было как никогда огромным. Сколько он провёл тут времени, парень уже затруднялся ответить. Но явно на поверхности наступила уже ночь. Тяжко вздохнув, Энцо поплёлся дальше. Усталость уже просто камнем нависла над ним. Выбрав правый коридор, он углубился еще метров на двадцать. Коридор резко оборвался пропастью. Еле удержавшись на краю, парень застыл. Ещё бы один шаг, и полёт в неизвестность с печальным исходом был бы обеспечен. Свет фонаря не мог высветить ни дна пропасти, ни другую сторону. Пришлось вернуться и выбрать другой путь. Второй туннель был очень извилистый. Видимо, шахтёры обходили твёрдые породы. Стало прохладнее. Пройдя очередной поворот, Энцо выбрался ещё к одной развилке. На земле было полно следов. Похоже, здесь была какая-то драка. Следы уходили в левый коридор, в единственный из трёх, в который не вели рельсы. Проход заканчивался небольшой комнаткой четыре на четыре метра. В ней царил полный беспорядок. Вещи, служившие когда-то мебелью, были раскиданы и залиты кровью. За опрокинутым на бок столом Энцо обнаружил тело мужчины. Перевернув его на спину, убедился, что это Рик Грэйм. «Добегался!» – подумал ассасин, присаживаясь на корточки рядом. Осмотрев труп, он пришёл к двум выводам. Во-первых, артефакта при нём не было. А во-вторых, над трупом хорошо поработали. Следы изощрённых пыток видно невооружённым глазом. Вырванные ногти, переломанные в крошку фаланги пальцев рук, выколотый глаз и отрезанное ухо. Можно было найти и на теле много чего, но Энцо и этой картины хватило. «Зачем так было пытать? – размышлял ассасин, осматривая помещение в надежде всё же найти артефакт. – Он, скорее всего, и после вырванных ногтей раскололся». В помещении искомой вещи Энцо не нашёл. «Кто-то ещё ищет артефакт? Или заказчик подстраховался и решил убрать вора, чтобы тот не сдал? Непонятно. Известно одно! Работал профи! – прокручивал вопросы в голове парень. – Причём явный садист. Такому дорогу лучше не переходить почём зря».

Что делать дальше, Энцо не знал. Нужно было найти место для отдыха, а уже после решать. Оставаться в помещении с трупом парень не хотел. Запах разлагающегося тела вскоре заполнит комнату, а вентиляции тут не было. Выйдя из прохода, Энцо направился в ближайший туннель. На его счастье, он заканчивался обвалом. Решив устроить здесь привал, ассасин поставил небольшую растяжку у входа и, расположившись поудобнее, забылся тревожным сном.

***

Тьма постепенно рассеивалась. И пред глазами предстал ночной, безмолвный лес, наполненный лишь густой тишиной. Ни чувства усталости, ни боли – ничего. И вот он опять лежит на спине, уставившись в бездонное ночное небо, из-за туч которого робко проглядывали звёзды. «Мир цикличен», – думалось Энцо. Подул освежающий ветер. Шум листвы заполнил пустоту. Нехотя парень поднялся. Тела трактирщика не было. Странная фигура в балахоне и существо в тряпье тоже куда-то испарились. Осознание ещё не в полной мере успело вернуться, как раздался топот за спиной. Энцо только успел повернуться, как тут же почувствовал боль, и мир померк. Каменный великан со всего размаху смёл одним ударом своей дубины человека.

Неизвестно сколько времени пробыв в отключке, парень пришёл в сознание. Открыл глаза. Тьма. Рука коснулась холодного металла. Включив фонарик, Энцо осмотрелся. Света было недостаточно, чтобы пробить тьму. Направив луч фонаря на землю, увидел блеск металла. Рельсы! «Значит, я в шахтах!» – мысль сверлом впилась в мозг. Но как он сюда попал, парень сообразить не мог. Только что был в лесу и… Головная боль пронзила мозг. Раздался призыв о помощи. «Кто кричал и откуда?» – боль в голове постепенно утихала. Крик повторился. Энцо пошёл, как ему показалось, на голос. Но больше ничего не происходило. Тишина. В отдалении послышался звук падающих капель. Выбравшись из неширокого коридора в обширную пещеру, Энцо остановился. Шум размеренно падающих капель слышался отчётливее. Рельсы обрывались примерно посередине пещеры. Рядом лежала заваленная на бок проржавевшая вагонетка. Звук ударяющихся об камни капель исходил от неё. Подойдя и осветив тележку, он увидел, что с её бортов стекала кровь, капли которой разбивались о лежащие рядом камни, по-видимому, выпавшие с этой же вагонетки. Откуда взялась кровь, оставалось загадкой. Пройдя дальше, Энцо увидел металлическую дверь, перегораживающую один из двух выходов из пещеры. Дёрнув за ручку, убедился, что она заперта. Дверь выглядела прочной, хоть её местами и покрывала ржавчина. На ощупь она оказалась холодной, несмотря на то что в пещере было тепло. Парень направился в открытый проход. Там буквально всё – от пола и до потолка покрывал металл. Вместо каменного свода нависали проржавевшие и местами облупившиеся железные пластины. Стены обрамляли пушистые хлопья ржавчины, угрожающе вздрагивая от еле заметного колебания воздуха. Постепенно металлические листы, по которым шёл ассасин, превратились в решётку. Энцо, присев, посветил сквозь них. Но кроме темноты ничего не увидел. Двинулся дальше. Решётка под ногами при каждом шаге издавала душераздирающий лязг. Энцо непроизвольно морщился при каждом звуке. Вскоре коридор вывел его на небольшую площадку, огороженную перилами. Ржавчина не пощадила и их. Почувствовался поток воздуха, нисходящий откуда-то сверху. Если там и был выход, то очень высоко. С площадки вниз уводила металлическая лестница. Энцо наступил на первую ступеньку. Та в ответ жалобно заскрипела. С перил, за которые парень ухватился рукой, посыпалась ржавчина. Конструкция не внушала доверия, но других путей не наблюдалось. Энцо уже хотел развернуться и двинуться обратно к тому месту, где он очнулся, и пойти в другую сторону. Но, к великому своему удивлению, обнаружил, что прохода, с которого он пришёл, больше не было. На его месте красовалась сплошная металлическая, с разводами от ржавчины и плесени, глухая стена. Оставался только один путь. Аккуратно Энцо стал спускаться по лестнице. Тишину то и дело нарушал её скрип. Вскоре лестница начала постепенно уводить в сторону, пока совсем не превратилась в винтовую. Стали попадаться провалы – периодически отсутствовали ступени, иногда даже по две-три за раз. Спуск уже занимал целую вечность, а лестница всё не думала заканчиваться. «Главное, чтобы она не закончилась обрывом», – мелькала мысль в голове ассасина. Свет фонаря выхватывал ступень за ступенью и тем самым внушал надежду, что он всё же сможет благополучно добраться до самого низа. Пролёт за пролётом – конца бесконечному спуску не было видно. Раздался вопль. Резкий, быстрый – как выстрел. Пронзил тишину и тут же умолк. Энцо замер в нерешительности. Заскрежетала лестница. Откуда-то сверху на голову парню посыпалась ржавчина. Конструкция заходила ходуном, и Энцо пришлось ухватиться за перила крепче. Послышался топот. Кто-то поспешно спускался. Энцо, не раздумывая, рванул вниз. Перескакивая через ступеньки, он молниеносно добрался до дна этого колодца. Из него вёл один только выход, который перегораживала ржавая сетка. Парень пнул её ногой, и та тут же рассыпалась в металлическую труху. Протиснувшись в узкий коридор, Энцо перешёл на бег. За спиной нарастал гул, который вскоре превратился в оглушающий грохот. Вылетев как пуля, Энцо по инерции пробежал ещё пару метров и остановился, только когда врезался в стену. Пальцы рук увязли в липкой субстанции, стекающей вниз с потолка. Вязкая слизь ударила по обонянию запахом болота и гнили, что заставило Энцо отшатнуться от неё. Обернувшись назад, парень прислушался. Тишина. Никто больше не подавал признаков присутствия. В глубине туннеля, в котором оказался Энцо, что-то светилось. Медленно ступая по покрытому грязью полу, парень приближался к источнику света. Им оказалась небольшая масляная лампа, свисавшая с каменного потолка. Дальше через каждые четыре-пять метров были такие же лампы. Исходившего от них тусклого света вполне хватало, чтобы осмотреться. Парень выключил фонарь, дабы не расходовать понапрасну заряд батареи.

Как можно было судить, Энцо оказался в канализации. С каменных сводов стекали капли воды, покрывая заплесневевшие стены. Влажность зашкаливала. Запах стоял тоже не из приятных, но был терпимым. Двинувшись дальше, он наткнулся на завал. Справа обнаружилась неприметная металлическая дверь, покрытая облупившейся бледно-жёлтой краской. Аккуратно открыв её, парень вошёл в небольшое помещение, также освещавшееся одинокой лампой, свисавшей с центра потолка. Поверху шли какие-то трубы. На полу был разбросан мелкий хлам, состоящий из разного рода бумаг, обрывков газет и грязной извалявшейся ткани. Также на полу лежало пара перевернутых деревянных стульев, на которых уже успели прорасти грибы-паразиты. В дальнем углу находился стол, на котором что-то тускло мерцало. Подойдя к нему, он увидел ровной окружности шар, поблескивавший бледно-голубоватым светом. Его мутная оболочка образовывала какие-то завихрения, медленно перемещающиеся на поверхности сферы. Энцо протянул к шару руку. Остановившись в сантиметрах десяти от предмета, парень почувствовал лёгкое покалывание в кончиках пальцев. «Это и есть искомый артефакт?» – подумал он. Лампа в помещении резко потухла. Тут же сфера засияла сильнее. Цвет стал меняться сначала на бледно-красный, потом на красный, и в конце он уже просто пылал кроваво-красным заревом. Резкая вспышка, и наступила темнота. Раздался приглушённый вой вперемешку с лязгом, скрежетом и скрипом. Поверхность под ногами Энцо, да в общем, как и всё пространство вокруг, стало меняться. Каменные стены, пол и потолок постепенно превращались в пепел и разлетались в разные стороны, оголяя ржавый металл под ним.

Вскоре всё стихло. Снова загорелась сама собой лампа, осветив мрачное помещение. Ржавая металлическая коробка с кровоподтёками – вот что представляло из себя теперь комната, в которой находился Энцо. Парень взглянул на стол – артефакта не было! Подойдя к двери, он заметил, что с её ручки стекала кровь. Дверь он решил просто выбить с ноги. Благо петли выдержали, и она просто распахнулась вместо того, чтобы с них слететь и рухнуть на пол. Оказавшись таким образом в канализационном тоннеле, Энцо заметил преобразования и здесь. Абсолютно всё было покрыто ржавым металлом. Местами пол покрывал сплошной лист металла, местами – ржавая металлическая сетка. И, как мог заметить Энцо, они располагались в шахматном порядке. Запах усилился и стал более отвратным. Отчётливо ощущались нотки разложения. С потолка свисали, слегка раскачиваясь, всё те же лампы, но уже в ржавой металлической окантовке. Раздался лязг. Звук доносился с другого конца тоннеля. Достав клинки, Энцо пошёл вперёд. То справа, то слева периодически в стенах парень замечал воздуховоды, входы которых украшали еле вращающиеся ржавые лопасти. Под одним из них образовалась большая кровавая лужа, а сами лопасти не могли крутиться из-за намотанных на них кишок. Чем ближе он подходил к месту, откуда донёсся лязг, тем отчётливее слышал треск. Вскоре ассасин увидел, что трещал огонёк в лампе. Он искрился и переливался всеми оттенками красного и жёлтого. С самой лампы стекала кровь. Присмотревшись, Энцо увидел, что в лампе что-то горело, и это было явно не масло. Вглядываясь с минуту, он наконец понял – горели отрубленные пальцы рук. Парень поморщился. Взгляд упал на металлическую пластинку под ногами. Следы крови. Похоже, кого-то совсем недавно тут волокли. Он двинулся по направлению кровавых разводов. Энцо стал замечать краем глаза, что вдоль стен стали попадаться останки, а именно – кости: какие начисто обглоданные, а какие ещё с мяском. Кому они принадлежали, сказать было сложно. Может, человеку, может, дворфу, а может, и эльфу… Ясно одно – они не принадлежали животным.

Подул ветер, который неизвестно откуда взялся. Тоннель наполнился звуками скрежещущих лопастей винтов. Следы крови смешались с грязью и ржавчиной и стали еле различимы. На благо Энцо коридор не имел ответвлений.

Раздался вопль. Такой пронзительный и резкий, что кровь похолодела в жилах. Парень дошёл до конца туннеля. Он обрывался резко из-за обвала. За обломками виднелась металлическая решётка, сквозь которую ассасин заметил удаляющуюся тень. Слева была дверь. Вся в ржавчине и выцветшем рисунком, изображавший какой-то цветок. За ней послышался шум, напоминавший шарканье ног. Медленно Энцо приотворил дверь. Пустой узкий коридор, заканчивающийся точно такой же дверью с точно таким же рисунком. Пройдя его, парень остановился возле двери и стал прислушиваться. Раздались хлюпающие звуки. Потом глухой удар и громкий крик. Энцо очень медленно, дабы не издавать лишних звуков, стал приоткрывать дверь. Тусклый свет, исходивший от лампы, стоящей на столе, обрисовывал картину, творившуюся в небольшом помещении. В комнате размером четыре на четыре квадратных метра был полный беспорядок. Разбросанные груды разнообразного хлама, покрытые плесенью и гнилью, источали зловонный смрад. Среди них можно было заметить останки каких-то существ, истерзанных с особой жестокостью. За столом спиной ко входу сидел привязанный толстой металлической цепью к стулу человек. Он то и дело вздрагивал в конвульсиях. Под ним образовалась порядочная лужа крови. А справа от него стоял кто-то, укатанный в грязное тряпьё. В когтистой руке он держал молоток, с которого капала кровь. Узник, изнемогая от боли, поскуливал. Его правая рука лежала на столе – пальцы растопырены, и большая часть из них уже были превращены в хорошо отбитые куски мяса. Из кожи на фалангах торчали заострённые осколки раздробленных костей. Взмах когтистой руки и глухой удар молотка об безымянный палец правой руки. Пленник заорал, но голос был его слаб. Удары повторялись вновь и вновь, пока не превратили палец в кровавое месиво. Следом, с такой же методичностью, неизвестный принялся за мизинец. Удостоверившись, что работа выполнена как надо, он отбросил молоток в сторону. Рука пленника безвольно повисла. Видно было, что он потерял сознание. После чего резким движением неизвестный, схватившись за предплечье, рванул на себя правую руку связанного человека. Та с глухим треском костей и рвущимися тканями как одежды, так и суставов и мягких тканей отсоединилась от тела. Какое-то время существо смотрело на оторванную им руку, как бы раздумывая, зачем он это сделал и что теперь делать дальше. Помешкав немного, он отбросил её в груду хлама, а сам, схватив нож, наклонился к уху связанного. Что-то прошептав, он быстрым движением отсёк ухо и, подняв над собой, опустил его в темноту грязного тряпья, скрывающую, по-видимому, пасть существа. Раздался хруст и мерное чавканье. Узник в припадке задёргался на стуле. Энцо, который тем временем оценивая обстановку и медленно приближаясь к ним, не мог понять, как тот мог быть ещё жив. Сжав клинки, он бросился на существо в тряпье.

Лампа резко вспыхнула, ослепив атакующего ассасина. Энцо зажмурился. Он понимал, что положение крайне неблагоприятное. Но сориентировавшись, он бросил под ноги себе дымовую гранату, после чего отскочил под укрытие наваленных в груду останков мебели, которую он приметил ещё в самом начале осмотра комнаты. Когда дым рассеялся, а зрение пришло в норму после яркой вспышки, ассасин заметил, что в комнате кроме него и привязанного человека никого не было. Энцо оглянулся. После тщательно стал осматривать каждый закоулок, каждую кучу хлама. Убедившись, что загадочного существа и след простыл, он подошёл к пленнику. Тот ещё дышал. Узник поднял уцелевшую руку и попытался указать на что-то пальцем. Но, как мог заметить Энцо, пальцы и на этой руке были так же превращены в фарш. Человек уставился единственным глазом на ассасина и попытался что-то сказать, но вышел только булькающий гортанный звук. После чего глаз остекленел, и рука безвольно повисла. Дыхание замедлилось. Сердце, издав последний стук, умолкло навсегда. Ни жалость, ни сострадание, лишь чувство безразличия посетило Энцо.

– Спи спокойно, бродяга! – ассасин опустил веки Рика Грэйма.

Масло, служившее в лампе топливом, постепенно подходило к концу. И огонь становился всё слабее, пока не наступила полная темнота.

***

Выйдя из гильдии, Лука Флоуэл приуныл окончательно. Что делать, он не представлял. И главное, с чего начать. Где сейчас мог находиться Драко, он тоже не имел ни малейшего понятия. Но желание всё исправить и доказать, что он может справляться с более серьёзными заданиями, стало потихоньку преобладать. И в конце концов парень решил во что бы то ни стало выполнить эту миссию. К тому же за неё полагалась очень даже большая награда.

Направившись в доки, он был полон решимости разузнать всё о наёмнике. Но расспросы ни к чему не привели. Никто не знал, где находился в данный момент Драко. Но кое-что всё же ему удалось узнать, а именно факт того, что наёмника видели в Вираде пару дней назад. Но этих крох было мало. За пару суток Драко мог оказаться где угодно, особенно если брать в расчёты свиток телепортации или свиток открытия телепорта.

Устав от беготни, Лука присел на скамейку возле одного из причалов и стал любоваться заходившим солнцем. В порту становилось людно. Прибыли рейсовые корабли, из которых потоком хлынул народ. Их мельтешение как-то по-особому успокаивало парня, и создавалось впечатление, что больше нет никаких забот. Что кто-то другой взял пресловутый заказ и кому-то другому предстоит разбираться с ним. Лука всё глубже погружался в размышления о бытовых делах, какой-то обыденной мелочёвке и, казалось, совсем забыл обо всём насущном, как резкое похлопывание по плечу вывело его из транса.

– Привет, малец! – расплылся в добродушной улыбке высокий коренастый человек. – Ты чего здесь делаешь? Эми, наверное, ждешь?

– Привет, Уэйд! – Лука как-то рассеянно улыбнулся в ответ. – Да нет. Просто любуюсь пейзажем.

– Поссорились что ли? – подмигнул ему Уэйд. – Не переживай. Айда с нами! Выпьем чего-нибудь прохладительного, развеешься заодно. А на утро, вот увидишь, вы уже помиритесь. Сестра хоть у тебя и строгая, но сердиться долго не может.

– Да мы… – парень хотел было сказать, что они не ссорились, но не успел. Подошедший к ним мужчина лет тридцати пяти, невысокий – ростом около ста семидесяти пяти сантиметров, с коротко стриженными темно-коричневыми волосами, перебил его.

– Отстань от парня, Уэйд! Видишь, ему сейчас не до тебя.

– Всё в порядке, Сарк, – отозвался Лука, поприветствовав коллегу. – Просто Уэйд хотел меня приободрить.

– Чрезмерная забота может и в пучину отчаянья загнать, – назидательно отозвался Сарк.

Сарк был опытным и рассудительным ассасином, но очень скрытным. Мало кто вообще мог рассказать о нём. Хотя в общении он был прост и довольно словоохотлив. Но в отличие от всё того же Уэйда, который всегда был готов протянуть руку помощи, даже когда это особо не требовалось, был более сдержанным в своих поступках. Порой его серые глаза, в противовес синим и как спокойное море добрым глазам Уэйда, выражали такое холодное безразличие, что удивляешься, как при этом он мог располагать к себе.

– Хватит тебе преувеличивать, – доброжелательно произнёс Уэйд, разводя руками. – Но всё же непривычно видеть нашего молодого друга таким печальным.

– Трудно не согласиться, – подтвердил Сарк.

– Да… Просто этот кипеш вокруг заказов… – начал было Лука, но как закончить фразу, он не знал.

– Это да! – философски начал Уэйд, закатив глаза и подняв руки к небу. – Странности бытия неизбежны и отпечатываются грустью в сознании человека…

Сарк злобно покосился на приятеля. Его немного раздражало то, что его друг издевательски перенимал его манеру речи в попытках подкола. Причём частенько использовал заумные фразы, порой в которых Уэйд и сам не разбирался. Добряк лишь на это лукаво улыбнулся в ответ.

– Что же теперь будет с шефом и Кассианом? – произнес Лука, его решимость выполнить заказ таяла с каждой минутой.

– Да! – многозначительно произнёс Сарк. – Головы однозначно полетят.

– Что-то уж подозрительно наше руководство зашевелилось, – отозвался Уэйд. – Как-то резко они уж требуют убрать Драко. Явно что-то случилось.

– Видимо, просто терпение кончилось. Они и раньше давили по поводу этого заказа.

– Возможно. Но мне казалось, что выполнение этого заказа не сильно-то их и волновало. Иначе давно бы приказали убрать, – частично согласился Уэйд.

– Не нашего ума дела, – пожал плечами Сарк. – К тому же кто-то всё же взялся за него. Наверно, Декстер забрал заказ. Я его видел сегодня.

– Не, – опроверг предположение товарища Уэйд. – Заказа уже тогда не было. Да и я слышал, как Кассиан с Декстером обсуждали этот вопрос. Так что Декс не стал ждать, пока тот отыщется.

– Тогда я даже не могу предположить, кто мог взяться за суицидальное задание, – весело подмигнул Сарк Луке, тот в ответ немного смутился.

– Почему суицид сразу-то? – возмутился Уэйд. – Противник серьёзный, но не прям такой уж неубиваемый. Я вот сам жалею, что не успел взять этот контракт.

Сарк с нескрываемым недоумением посмотрел на друга. Его взгляд говорил о том, что его товарищ явно свихнулся.

– И не смотри на меня как на имбецила, – насупился Уэйд. – Я знаю, что ему не ровня. Но у меня был бы план. Ты же знаешь, в засадах я мастер.

– Ты хочешь сказать, что знаешь, где сейчас Драко? – Сарк выразил неподдельное любопытство.

– Ну… да! – с хитрым прищуром посмотрел на него Уэйд.

– И? – не выдержал Сарк, но понял, что слишком волнуется, успокоился. – Ты опять во что-то влип?

– Не переживай, – отмахнулся его товарищ и с добродушной улыбкой продолжил: – Ни во что я не влезал! Просто довелось мне на днях, так сказать, повстречать Салливана здесь, в городе. Он был в компании странного типа. Ну как странного… Одет был уж вычурно. Явно не местный. И, судя по всему, из богачей. Хотя только таким и по карману услуги Драко. Так вот! Я слышал, как они назначали встречу через неделю в сторожке лесника, что в лесу близ Харстка. Правда, сторожка эта с другой стороны леса находится. Там ещё пара домишек есть и трактир не в отдалении. Места там на отшибе, народу не так чтобы много, но путники частенько бывают и даже шахтёры, хотя это и далеко от шахт. Но поговаривают, что там есть ещё какие-то залежи драгметаллов и что нелегальную добычу кто-то организовал…

– Ладно, – перебил его Сарк. – Про разворовывание природных ресурсов ты потом как-нибудь расскажешь. Так когда ты, говоришь, видел Салливана?

– Дня два назад, – произнес Уэйд и, подумав, добавил: – С сегодняшним три тогда получается.

– Значит, через четыре дня, – задумчиво пробормотал Сарк.

– Чего? – не понял Уэйд.

– Да я про то, что ты бы за четыре дня не успел бы как следует подготовить засаду.

– Ну, да! Надо было сразу действовать, – согласился его друг. – Там основательно нужно готовиться, чтоб как можно лучше скрыть все ловушки. Драко не простак. Такой профессионал, как он, сразу бы вычислил, что там что-то неладное.

Пока двое коллег Луки вели активную беседу, парень метался в муках: рассказать, что он взял этот заказ, и попросить помочь, или лучше же промолчать. Он не так хорошо их знал и не мог полностью доверять. Хотя и Сарк, и Уэйд были хорошими парнями и зарекомендовали себя, что ни на есть добряками. Всё же как они отреагируют на его глупость, он не представлял. Отругают и отчитают? Сдадут Кассиану? Но, скорее всего, помогут, но тогда вина в случае провала ляжет и на них. И поэтому Лука решил ничего не рассказывать, дабы не подставлять своих коллег. Приняв такое волевое решение, он поднялся со скамьи.

– Спасибо, мужики, за приглашение, но, пожалуй, я пойду домой и отдохну немного.

Сарк и Уэйд перестали спорить и обратили своё внимание на Флоуэла.

– Точно не хочешь с нами?

– Не, я отсыпаться.

Попрощавшись, Лука направился к своему дому. К себе вернулся он только около полуночи. Оставив все хлопоты по сбору на утро, он завалился в постель. Долго ворочался. Мысли роем кружились в голове. Он сто раз пожалел о том, что не рассказал всё Кассиану, и столько же раз, что не попросил помощи у Сарка и Уэйда. Также он сотню раз убеждал себя в том, что выполнить всё самому – единственный вариант. Представлял, как на полученные деньги сводит свою сестрёнку Эми в самый что ни на есть роскошное заведение, которое имелось в Вираде. Она заслужила немного отдыха, так как всё своё время она тратила на работу и заботу о непутёвом младшем брате и мало времени уделяла на себя. Эми Флоуэл уже давно взвалила на свои хрупкие плечи обязанности почивших родителей и почти с самого малолетства заменяла Луке мать. Так он полночи провёл в борьбе. Да и дальше было не лучше. И только под утро ему удалось уснуть.

Из-за бессонной ночи Лука проспал аж до полудня. План, состоявший в том, чтобы выйти пораньше, накрылся медным тазом. Собрав всё необходимое, включая также провизию на несколько дней, в небольшой рюкзак, Лука облачился в костюм ассасина, который ничем особым не отличался от наряда других убийц.

На улице его встретило ярко слепящее солнце. В воздухе стояла летняя духота. Было малолюдно. Слегка поторапливаясь, парень выбрался из города. Двинуться в путь он решил пешком. Изучив карту, он примерно представлял, сколько потребуется времени на дорогу. Лука прикинул, что пешим порядком он спокойно сможет дойти до северной части леса за сутки. И там, на месте, у него будет запас в два с половиной дня на то, чтобы найти хижину лесника и немного подготовиться к встрече. Лука понятия не имел, как ему устранить свою цель. И сделал ставку на яд, которым он собирался обмазать стрелы ручного арбалета и свои клинки. Другого оружия Лука не использовал, хотя и обучался бою на мечах, саблях и стрельбе из обычного арбалета и лука.

Погрузившись в размышления, парень не заметил, как позади него уже давно скрылись крыши домов города, и он брёл по вымощенной брусчатке под палящим солнцем.

День постепенно клонился к вечеру, по обочинам, уходя вдаль, всё стелились поля. По своим расчётам, Лука должен был добраться до леса завтра к полудню. А следовательно, ему придётся искать место для ночлега, дабы не оставаться ночью на открытом пространстве. Подходящего места не попадалось. Лука хотел было уже свернуть в поле и углубиться подальше от дороги и разбить лагерь там, как впереди на горизонте что-то показалось. Поправив лямки рюкзака, он прибавил ходу. Вскоре парень увидел перевернутую телегу посреди дороги. Подойдя ближе, он отчётливо расслышал чей-то стон. Обогнув остов повозки, Лука подошел к канаве, которая тянулась вдоль дороги. Там, в зарослях, он заметил какое-то шевеление. Флоуэл осторожно спустился. К своему удивлению, он увидел лежащего на спине человека, который постанывал и пытался подняться. Ноги его были пробиты, и поэтому у него ничего не получалось. Лука подошел к мужчине и, подхватив его под левую руку, помог подняться. Человек, облокотившись на плечо парня, зашатался. Видно было, что стоять ему очень больно. Пытаясь его не уронить, Лука потащил его на дорогу и усадил спиной к колесу повозки.

Облачение страдальца говорило о том, что он местный фермер. Человек был средних лет. Его изможденное лицо свидетельствовало о том, что он тут находился не один час. Густая темная борода с легкой сединой немного окрасилась кровью. На лице были следы побоев. Лука достал флягу с водой и сначала умыл мужчину, а после дал ему напиться. Пересохшие губы жадно прильнули к фляжке. Сделав несколько больших глотков, он закашлял. Лука отодвинул питьё.

– Что здесь случилось? – поинтересовался молодой ассасин, убирая флягу обратно в рюкзак и доставая из него бинты и обеззараживающие средства.

– На нас… напали… – прохрипел, откашливаясь, мужичок. – Разбойники… Я с дочкой возвращался с дальних полей. Как нас догнали шестеро всадников.

Мужчина залился кашлем. Тем временем Лука промыл ему раны на ногах и начал их перевязывать. Парень хотел было дать зелье лечения, но вспомнил, что последнее он использовал при выполнении другого задания. Ну как использовал… Точнее будет сказать, отдал бедолаге, который попал в капкан и истекал кровью. Вообще Лука по своей доброте душевной частенько раздавал всем страждущим свои и так не богатые запасы зелий. На что каждый встречный ему удивлённо отвечал, что таких добрых и бескорыстных ассасинов никогда не встречал, да и не поверил бы, что такие вообще бывают.

– Зачем ты мне помогаешь? – произнес мужчина, откашлявшись. – Ты ведь ассасин? Я прав?

– И? – не отвлекаясь от своей работы, отозвался парень.

– Ну… – он снова закашлял. – Ваша братия обычно так не поступает…

– Люди всякие бывают. Не стоит всех по одному стереотипу мерить, – Лука потуже стянул бинты. – Кажется, всё! Так что же было дальше?

Мужчина недоверчиво посмотрел на ассасина. Он явно ожидал чего-то плохого.

– У меня нет денег. Всё забрали эти мерзавцы. И я не смогу с тобой расплатиться.

– А я вроде и не прошу платы, – пожал плечами Лука, чем окончательно поразил собеседника. – Я так понимаю, они забрали все вещи, включая коней?

Мужчина кивнул, не спуская взгляда с паренька, который осматривал телегу.

– Да. Они всё забрали, и главное… – он неожиданно зарыдал. – Они… они… они увели мою маленькую Лизу…

Лука оторвал взгляд от телеги и посмотрел на мужчину. Тот, уткнувшись лицом в руки, всхлипывал. Было тяжко смотреть, как взрослый мужчина рыдал, словно ребёнок.

– Вашу дочь? – уточнил Флоуэл.

Мужчина лишь заскулил в ответ, не поднимая головы. Парень, ещё раз взглянув на телегу, тронул за плечо мужчину.

– Не переживайте. Всё не так плохо. Ваши раны не так серьёзны, как кажутся. Телега в порядке – её только надо перевернуть. Лошадей ваших вернём. А главное…

Мужчина резко поднял голову и посмотрел на Луку, тот в ответ добродушно улыбнулся.

– На вас напали не более трех часов назад, судя по вашим ранам. И, следовательно, разбойники только добрались до своего лагеря. А значит, ничего плохого вашей дочери сделать они не смогли ещё. И, к тому же, она им явно нужна живой, – Лука заметил непонимающий взгляд мужчины. – Не удивляйтесь. Я просто знаю, кто нынче здесь из разбойников обосновался. Отребье ещё то. Любит промышлять разбоем и работорговлей. Лагерь у них тут неподалёку. Слухи о нём достигли и нас. Дальше будет поворот на грунтовую дорогу, огибающую поля на севере. По ней они не смогли бы проехать, не оставив следов. А по следам их легко будет вычислить. Так что вы пока отдохните тут, а пойду навещу наших, так сказать, друзей.

Оставив раненого отдыхать возле повозки, Лука двинулся на поиски разбойников. Зачем он решил помочь незнакомцу в его беде, сам Лука толком объяснить не мог. Время и так поджимало, и он мог попросту не успеть прибыть в хижину до назначенного времени. Здравый смысл так и вопил о том, что нужно бросить этот альтруизм и заняться своим делом. Но всё нутро препятствовало этому. Может, в глубине души ему было жалко маленькую девочку, которую продадут в рабство или сделают с ней что похуже. Может, просто ассоциации с далёким детством, о котором он забыл уже давно, подсознательно гнали его вперёд.

Вскоре по правую руку показалась грунтовая дорога, уводившая вдаль к лесу, что расположился прямо у прибрежных скал. Как и рассчитывал Лука, на ней четко отображались следы проехавших не так давно всадников. С обеих сторон тянулись обширные поля. Ничего не мешало обзору, кроме опустившейся на землю ночи. Стало прохладнее. Постепенно над поверхностью полей стали образовываться лёгкие водяные пары, которые неспеша превращались в густую дымку тумана. Пелена постепенно охватывала всё вокруг. Следы перестали быть различимы.

Ночь оказалась на редкость безоблачной. Ярко светила луна. На чистом небосводе мириадами светлячков мерцали звёзды. То вспыхивали, то угасали вновь, будто посылая сигналы из космоса. Поля наполнялись стрекотанием кузнечиков и тихим шелестом созревавшей пшеницы. Одежда постепенно пропитывалась влагой. Было сыро и зябко. Но Лука не замечал этого. Он всё прокручивал в голове план, как разобраться с бандитами. И тут он вспомнил, что заказ на зачистку их лагеря до сих пор висит на стенде. Никто не хотел браться за такое низкооплачиваемое задание. И осознание того, что он, по сути, спасая девочку, выполнит его и по факту за это ничего не получит, заставило сильно приуныть. Ведь мог бы еще и подзаработать, если бы не строил из себя великого ассасина и не пренебрёг таким заказом. Размышляя об этом, он загрустил ещё сильнее. А когда мысль подвела его к тому, что его соратники по гильдии узнают об его поступке и поднимут на смех, взвыл вполголоса. В этот момент Лука почувствовал себя неудачником вселенских масштабов.

В таких невесёлых мыслях он преодолел несколько километров и подошёл к окраине леса. Густой туман был ему на руку, так как хорошо скрывал. Остановившись, он прислушался. Ничего не выдавало присутствие разбойников. Дорога постепенно сворачивала влево и уводила дальше в лес. «Значит, в лесу! – подумал Лука. – Так даже лучше. Есть где спрятаться». Тихо и неспешно он двинулся дальше по дороге, оставляя просторы полей за спиной. Видимость ухудшилась. Чистое небо скрывала густая листва деревьев, и свет сквозь кроны почти не пробивался. А густой туман довершал картину непроницаемой молочной пеленой. Зато звук распространялся хорошо. И вскоре Лука стал разбирать чьи-то голоса. По мере приближения они становились всё отчётливее. Стал слышен звук потрескивающего в костре огня. Аккуратно и как можно тише, чтобы не издавать ненужного шума, парень стал пробираться через кусты по направлению к тому месту, где предположительно был лагерь. Уйдя с дороги, Лука тем самым заходил сбоку, делая своё появление неожиданным для разбойников. Вскоре он был на границе между лесом и стоянкой, которую бандиты разбили на широкой поляне.

Лагерь оказался огороженным перевернутыми телегами пространством, в центре которого разведен большой костер, хорошо освещающий местность и рассеивающий вокруг себя туман. Рядом с ним в хаотичном порядке располагались три брезентовые палатки, укрытые срубленными ветками. Одна из них, та, что являлась самой большой, по-видимому, предназначалась для хранения награбленного, так как из неё вываливались набитые под завязку мешки. Всё это, в свою очередь, свидетельствовало о том, что разбойники уже порядком давно промышляют в здешних краях и награбили достаточно много, и их скарб уже попросту не помещался. На противоположенном конце лагеря было обустроено что-то вроде стойла, в котором находилось восемь лошадей. Они тихо и мирно стояли, пожёвывая растительность, которая в изобилии росла в округе. Дозорных не было. Трое разбойников мирно спали возле огня, двое сидели и о чём-то переговаривались. Где находился шестой, Лука не знал, так как видно его не было. Возможно, он спал в одной из палаток. И этот факт немного усложнял дело. К тому же существовала возможность, что разбойников могло оказаться гораздо больше шести. Продолжая окидывать взглядом поляну, Лука смог разглядеть несколько небольших деревянных клеток. Две из которых пустовали, а вот в третьей кто-то находился. Небольшая фигурка, свернувшись калачиком, тихо лежала на подстилке из соломы.

Лука стал медленно пробираться по окраине лагеря, оставаясь в тени леса. Благо туман плотно подходил к границам стоянки, где его останавливал пылающий костёр. Подобравшись насколько возможно максимально близко, чтобы оставаться незамеченным, молодой ассасин смог, как ему показалось, разглядеть, кто же был в клетке. Как он и думал, в ней лежала маленькая девочка, на вид лет девяти. Её грудь медленно вздымалась при каждом вздохе, и всё тельце содрогалось. Девочка спала тяжёлым сном. «Она жива и просто спит, – с облегчением подумал Флоуэл. – Так даже лучше! Она не увидит, что случится с её похитителями».

Лука зашёл с того места, где ему открывался обзор сразу на всех пятерых разбойников. Шестой так и не объявился. Выжидать его – значит терять время и эффект неожиданности. И ассасин решил действовать.

Метким и быстрым движением он метнул поочередно два кинжала. Каждый нашёл свою жертву, угодив прямо в шею. Два разбойника, как по команде, сникли на землю, как два мешка, не издав ни звука. Только мерный треск сучьев, опаляемых огнём, слабо нарушал тишину.

Далее Лука незаметно покинул своё укрытие и короткими перебежками добрался до костра. Там, не теряя ни секунды, зажимая рот рукой, перерезал трём спящим бандитам горло. Они умерли быстро, не успев оказать никакого сопротивления. В свете костра лицо молодого ассасина приняло жуткое и одновременно печальное выражение.

Тихий шелест травы, лёгкое ржание одной из лошадей нарушили тишину. Лука замер. Он ожидал, что вот-вот на него из тьмы выпрыгнет оставшийся разбойник, дабы поквитаться за убиенных товарищей. Но ничего не происходило. Лошади группой переместились на новое место и всё так же безмятежно, не обращая абсолютно никакого внимания на прибывшего незнакомца, принялись щипать траву.

Раздался шорох из ближайшей палатки. «Вот и шестой!» – мелькнула мысль. Аккуратно приподняв одну из брезентовых стен, Лука заглянул внутрь. Там среди груды тряпья он заметил какое-то шевеление. Забравшись в палатку, он очень осторожно и как можно тише стал подбираться к груде тряпок. Там среди хлама лежал связанный человек с заткнутым ртом. Подав тому знак, чтобы он не шумел, Лука осторожно вынул кляп.

– Кто ты и что тут происходит? – произнёс ассасин. – И не вздумай шуметь или делать резких движений. Мигом отправишься на тот свет.

– Я… – пленник с трудом мог говорить после того, как пробыл с кляпом во рту продолжительное время. – Простой фермер… Прошу… не… убивай…

Флоуэл удивился. Неужели ещё один пленник?

– Ты здесь один или ещё кого-то поймали?

– Дочь! – выпалил он и тут же зашёлся кашлем. – Я… кхм… вместе с дочкой… кхм… возвращался с обработки полей… На нас напали… кхм… разбойники, когда мы выбрались уже на брусчатку.

Лука не ожидал такого поворота. «Получается, там на дороге бандит был? Или тут сейчас бандит? Но тогда чего он связан?» – размышлял парень.

– Они нас связали… Вещи все забрали.... А брать-то у нас особо-то и нечего. Мы бедные крестьяне и так концы с концами сводим, – продолжил пленник, речь которого стала более чёткой. – А ещё они грозились продать нас в рабство к тёмным эльфам. Один даже предлагал продать мою дочку демонам, но их главарь сказал, что лучше с ними не связываться. Так они нас дотащили до их лагеря. Меня связали и бросили здесь, а дочь посадили в клетку, прям как какое-то животное.

Мужчина умолк и лишь всхлипывал. Лука посмотрел в лицо пленнику. В его глазах читался страх за жизнь своего ребёнка. «Неужели я там на дороге помог бандиту?» – пытался сообразить парень, кто же всё-таки настоящий фермер, ведь оба они не могли таковыми являться.

– А кроме вас в лагере других пленных нет? – продолжил расспрос Лука, не торопясь развязывать пленника.

– Вроде нет. Я больше никого не видел.

– А сколько было разбойников?

– Толком не знаю. Шесть вроде…

«Тут показания сходятся. Но легче не стало», – Флоуэл ещё колебался, развязывать или нет.

– Вы поможете нам? – заметив нерешительность незнакомца, спросил мужчина. – Сейчас все бандиты сбегутся, и тогда они точно нас убьют.

Немного помешкав, Лука всё же развязал пленника, после чего выбрался из палатки. Мужчина последовал за ним.

Шестой член банды так и не объявился. Кони спокойно продолжали пастись. Огонь весело догорал, отбрасывая бесформенные тени.

Лука принял решение освободить из заточения ребёнка, который, по его мнению, сможет уже точно сказать, кто из двух человек её отец. Благо внешне люди были не похожи друг на друга. Парень направился к клеткам. Краем глаза он заметил, что узник поплёлся за ним. Причём его не сильно смущали трупы разбойников, лежащие у костра. Нехорошее чувство стало постепенно нарастать с каждым шагом. Подойдя к клетке, он окинул взглядом замок. Вскрыть его не представляло труда даже для Луки. Он достал отмычку и, поковырявшись в замке, отварил его. Тот с глухим шумом упал на землю. Тело ребёнка лежало неподвижно. Аккуратно парень тронул девочку за плечо. Реакции не последовало. Он потормошил. Ребёнок никак не отреагировал. Тогда он неспеша перевернул его на спину и… Тело, из брюха которого вывалились какие-то личинки, не принадлежало девочке. Да и вообще оно было не то что нечеловеческим, оно даже не могло принадлежать к другим гуманоидным расам. Это был труп какого-то существа. Флоуэл отпрянул от клетки. Тошнота подкатила к горлу.

– Что происходит? – произнёс он и, обернувшись, заметил, что спасённого им человека не было.

«Вот же ж…» – Лука заозирался. Ничего необычного он не заметил. Кругом воцарилась тишина, нарушаемая слабым потрескиванием сучьев в костре. Всё те же палатки, те же кони мерно вышагивают в поисках пищи, всё в тех же позах замерли убитые разбойники. Пленника нигде видно не было, словно он испарился, а может, и даже и не существовал вообще. Присутствие девочки также не наблюдалось. Походило на то, что либо её отвезли в другое место, либо никакого ребёнка и вовсе не было, а рассказ про дочь – лишь приманка для доверчивого путника. Стала закрадываться мысль, что все действующие лица были заодно и разыгрывали спектакль, чтобы обмануть жертву и тем самым обобрать её.

За спиной послышался шорох. В свете костра появилась фигура. Она, прихрамывая, подошла к огню. При свете Лука узнал мужчину, которого он оставил у телеги.

– Стойте! – рефлекторно выпалил парень. – Здесь может быть опасно.

Человек остановился.

– Судя по тому, что я здесь вижу, опасаться нечего, – произнёс спокойным тоном мужчина.

– Здесь остался ещё один разбойник, – отозвался Лука, явно думая о сбежавшем пленнике.

– Вот как?! – удивился фермер.

– Что вы здесь делаете? Зачем пришли, вы же ранены?

– Как видишь, раны затянулись, – пожал плечами мужчина. – Эти олухи не догадались как следует меня обыскать. Иначе они забрали бы зелье лечения.

Лука напрягся. Интонация и поведение его собеседника явно выдавали в нём что-то подозрительное. И с каждой новой фразой он всё меньше походил на обычного крестьянина.

– Итак, – продолжил он. – Где сейчас этот разбойник?

– Сбежал куда-то… – с подозрением отозвался Флоуэл.

– Печально. А где моя дорогая дочурка? – мужчина медленно стал подходить к Луке.

– Похоже, её тут не было, – отозвался парень, не спуская взгляд с собеседника.

– А ты уверен?

Тут Лука подумал, что он не осмотрел ещё одну палатку, в которой могла находиться девочка. Парень тут же сорвался с места и кинулся к ней. Влетев внутрь, он заметил на земляном полу обрывки верёвки и множество следов, в том числе и детские. Похоже, узник, которого Флоуэл освободил, был куда расторопнее и сообразительнее. Выругавшись, он выбрался из палатки. Фермер, который всё это время оставался снаружи, куда-то подевался. Времени думать было некогда об этом, и парень пустился по следу беглецов. В густом тумане он отчётливо слышал удаляющиеся шаги. Нагнать убегающих не составило большого труда. Он одним махом наскочил на мужчину и повалил его на землю. Быстро достав нож, он поднёс его к горлу. Человек отчаянно брыкался и хрипел.

– Отпусти моего папу! – донёсся до ушей Луки детский крик, и тут же ему в голову прилетел небольшой камень.

– Слушай девочку, ассасин. И будь паинькой, и убери свой ножик, – прозвучал за спиной мужской голос.

Флоуэл медленно убрал нож и, поднявшись с земли, обернулся. Перед ним стоял фермер, обхватив одной рукой ребёнка, а другой приставив к её горлу кинжал. Девочка замерла в оцепенении и, казалось, перестала дышать.

– Ах ты мразь… – процедил сквозь зубы узник, поднимаясь с земли.

– Смотри-ка, малютка! Наш папочка, кажется, расстроен, – он крепко стиснул щёчки девочки.

Её отец хотел было броситься на разбойника, но тот с ехидной улыбкой сильнее надавил лезвием на горло ребёнка.

– Бери что хочешь, только отпусти мою дочь.

– Правда?! – удивился бандит, и его глаза злобно сверкнули. – Только вот знаешь, в чём загвоздка? Я хочу забрать её. Ты себе даже не представляешь, сколько за неё отвалят на чёрном рынке. Темнокожие остроухие оборванцы с руками оторвут такой товар.

– И к чему был весь этот спектакль? – вмешался в разговор Флоуэл, который молча до сих пор наблюдал за сценой.

– А ты тугодум, парнишка? – оскалился в улыбке бандит. – Как видишь, всякому отребью верить нельзя. Даже если они находятся в твоём подчинении. Рано или поздно бунт неизбежен. Вот и эти идиоты возомнили что смогут сами завершить дело, и решили, что хабар лучше делится на пятерых.

– И тогда вас они пустили в расход? – подметил Лука.

– И это была их большая ошибка. Дело надо делать хорошо, или лучше вообще за него не браться, – продолжил бывший главарь шайки. – Они решили, что пара дыр меня остановит. Да и к тому же придурки не удосужились как следует обыскать меня. Как только они скрылись с моей добычей, я собирался выпить зелье и, догнав, разобраться с ними, как на моём пути попался ты. Очень удачно подвернулся. И всю грязную работу я выполнил твоими руками.

Разбойник разразился смехом, который перешёл в кашель.

– Я правда тебе очень благодарен. Если честно, то я до конца не верил, что ассасин поможет мне отомстить, да ещё и бесплатно.

Лука чувствовал себя очень глупо. Он, как всегда, поспешил с выводами и не до конца вник в ситуацию.

– Вы правы! Добродетельность и вправду часто бывает наказана за свою доверчивость, – с грустной улыбкой произнес Лука Флоуэл. – А как правило, доверие всегда карается смертью!

Что-то чёрное и молниеносное вылетело из руки ассасина. Бандит поздно сообразил, что это была небольшая стрела арбалета. Болт пулей вонзился прямо в лоб разбойника. Тот, мгновенно выпустив кинжал из руки, рухнул на мокрую траву замертво. Отчаявшийся отец, который уже и не надеялся увидеть свою дочь живой, бросился к ней. Он подхватил падающего ребёнка и крепко обнял. Спустя минуту девочка, отойдя от шока, разрыдалась в объятьях отца.

– Нам нужно выбираться поскорее, – произнес Флоуэл. – Разбойники больше не представляют угрозу, а вот дикие звери могут прийти на шум и запах крови.

Мужчина взял на руки свою дочь и обернулся к ассасину. Парень смутился от взгляда девочки.

– Прости меня, я не хотел обидеть твоего папу.

Лука без приключений вывел семью из леса, попутно захватив всех коней из лагеря разбойников и кое-какой скарб. Парень помог фермеру поставить перевернутую телегу на колеса и, попрощавшись с ним и его дочерью, забрав с собой одного из коней, двинулся своей дорогой.

Наступила глубокая ночь. До рассвета оставалось каких-то три-четыре часа. Нужно было сделать привал. В отдалении по левую сторону от дороги показалась небольшая группа деревьев. Там и решил Флоуэл остановиться на ночь. Привязав коня к одному из стволов, достал из своего рюкзака сменную одежду и кое-какую снедь. Переодевшись и быстро перекусив, развесил промокшее тряпьё на ветки дерева. Костёр предусмотрительно разводить не стал – лишнее внимание со стороны случайных прохожих было ни к чему. Подложив под голову рюкзак, парень тут же забылся сном.

Остаток ночи и часть утра прошли почти без приключений. Почему почти? Да потому что фортуна не просто повернулась к парню спиной, а с такой скоростью умчалась прочь, что позавидовал бы любой спринтер. Утром, когда Лука проснулся и спросонок ещё толком плохо ориентировался, он не сразу смог понять, где находится. Блуждающий и рассеянный взгляд набрёл на дерево, ствол которого был обмотан куском бечевки. Парень довольно долго и упорно пытался осознать картину происходящего. Постепенно выражение лица с рассеянного преобразовалось в озадаченное, ибо там, где болтался кусок верёвки, должен был находиться конь, которого он привязал именно к этому дереву. А сейчас Лука наблюдал лишь огрызок, свисающий со ствола, коня же нигде не было. Озадаченность тут же сменилась на непонимание, а следом на нарастающий гнев, который грозил перерасти в бушующую ярость, так как следом взгляд Луки упал на рюкзак.