Вы читаете книгу «8 марта. (Не) счастье в подарок» онлайн
Аннотация:
Это должен был быть не просто праздник 8 марта. Этот день должен был стать самым счастливым, незабываемым в жизни. Но одна ошибка уставшего курьера перевернула всё с ног на голову. И я получила от своего мужа такой подарок, который точно не ожидала. Да и мой сюрприз в тот день ушёл не по назначению. А может у судьбы свои планы?
Глава 1
Варвара
Я весь день крутилась, словно белка в колесе. Продукты, пробежка по магазинам, приготовление праздничного ужина. Пальцы уже ноют от нарезки овощей, а спина гудит от долгого стояния у плиты. И всё потому, что в нашей семье уже три года как появилась традиция отмечать праздник восьмого марта в семейном кругу и поздравлять всех женщин.
Вот вроде бы такая хорошая, безобидная, я бы даже сказала правильная традиция. Если бы не одно «но», всё от начала и до самого конца лежит на моих плечах.
Нет, раньше мне это нравилось, потому что я работаю в компании, которая устраивает разного рода праздники. Плюс я хорошо готовлю, даже курсы повара окончила. Так что вроде бы я должна быть в своей тарелке. Но только с тех пор, как я забеременела, я терпеть не могу запах еды, а ещё меня постоянно тянет в сон. Я, наверное, даже стоя смогу уснуть, веки наливаются свинцом, а тело словно окутывает тёплое одеяло дремоты.
Но так как о моём интересном положении никто не знает, я держусь, как могу. И делаю вид, что у меня всё прекрасно. Благо хоть сегодня Тимур узнает о моей беременности, и мне уже не нужно будет ничего и ни от кого скрывать.
И не успела я об этом подумать, как мне на телефон пришло смс-сообщение о том, что мой подарок доставлен адресату. Сердце тут же затрепетало, а на губах невольно расцвела улыбка.
Ну, вот и всё, сейчас мой муж узнает о том, что скоро станет папой, и что наша с ним мечта стать родителями наконец-то начинает сбываться. Закрываю глаза и представляю, как любимый обрадуется сейчас, когда увидит, что его ждёт внутри красиво упакованной коробочки, крошечные пинетки и тест с двумя полосками, обвязанные атласной лентой нейтрального цвета.
– Ты чего стоишь? Скоро гости придут! – грозный голос свекрови вмиг вернул меня в реальность. Её резкий тон, как всегда, прозвучал подобно удару хлыста. – Ой, а бледная-то какая, – продолжила она заваливать меня «комплиментами», окидывая меня при этом оценивающим взглядом с головы до ног. – Ты не заболела? А то заразишь ещё нас!
– Нет, просто устала, – отмахнулась я, чувствуя, как предательский приступ тошноты подкатывает к горлу.
И всё из-за того, что свекровь приготовила своё коронное мясное блюдо с чесноком. Тяжёлый, насыщенный аромат заполнил всю кухню, заставляя мой желудок сжиматься. А я в последнее время запах мяса вообще не переношу.
– Ой, и слабое вы поколение, – махнула рукой Тамара Петровна, её массивные золотые браслеты звякнули при этом движении. – Я так внуков точно не дождусь.
После чего с гордостью поставила во главе стола большую тарелку с ароматным блюдом, от которого поднимался пар, заставляя меня отвернуться и сделать глубокий вдох через рот.
– Варя, ну кто так накрывает?! – сердито покачала она головой. – Ну, кто так вилки и ножи кладёт?! Ну, ничему тебя мать не научила! А хотя, чему там у вас… в вашем… – она выдержала паузу, поджав тонкие губы. – Ничему у вас там не научишься.
Я действительно не очень нравилась своей свекрови. Нет, не так! Она меня терпеть не могла! Потому что, по её словам, я была охотницей за московской квартирой и москвичом с пропиской. И я, опять же по её словам, приехала из колхоза и уж точно ничего не умею. Мне даже кажется, что она думала, я читать-то с трудом могу.
И даже пять лет брака с её сыном не убедили Тамару Петровну в обратном. Не убедило её и то, что я работала в крупной фирме по организации праздников, досуга и прочих развлечений. И зарабатывала я ничуть не меньше мужа, а порой ещё и больше.
Но видимо квартира в Москве и московская прописка автоматически делали их людьми голубых кровей. И неважно, что квартира в старом фонде и на окраине города, с облупившейся штукатуркой в подъезде и вечно ломающимся лифтом.
Но мы с Тимуром любили друг друга, он всегда защищал меня от своей матери, поэтому я старалась не обращать на неё внимания, хотя каждое её слово оставляло невидимые царапины на сердце.
Но сегодня Тимуру пришлось задержаться на работе, потому что на кону был какой-то важный проект. И мой муж всё свободное время проводил в офисе. Даже сегодня, в праздник, его вызвали на работу.
Ну а я накрывала на стол, слушая придирки свекрови и ожидая гостей со стороны мужа. Мои пальцы слегка дрожали от усталости, когда я расставляла тарелки и раскладывала приборы. Моя мама, к сожалению, приехать не смогла, так как жила далеко от Москвы.
Да и не надо ей сегодня сюда, потому что кроме негатива свекрови она тут ничего не услышит. Одна мысль о том, как Тамара Петровна могла бы обращаться с моей мамой, заставляла меня внутренне содрогаться.
– А бокалы кто так ставит?! – продолжила возмущаться Тамара Петровна, её голос звенел от раздражения. – Ой, скоро гости придут, а тут ничего не готово. А это что? – она пренебрежительно ткнула пальцем в приготовленные мной тарталетки с творожным сыром и красной рыбой, словно указывала на что-то неприличное. – Это что, будет кто-то есть? А это?
– Это тарталетки с красной рыбкой, это салат с рукколой и креветками, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело от обиды.
– Ерунда какая-то, выброс денег на ветер! – ожидаемо отреагировала она, презрительно фыркнув. – И куда только Тимурчик смотрит?! Деньги из семейного бюджета тратятся впустую.
– Тамара Петровна, я вообще-то тоже зарабатываю, – напомнила ей я, чувствуя, как голос слегка дрожит от сдерживаемого раздражения. Она об этом что-то стала часто забывать.
Моя свекровь с гордостью превозносила заслуги своего сына, а меня всегда старалась задвинуть в дальний угол, попрекая абсолютно всем. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользил по мне, словно я была неудачной покупкой.
– Ой, да что это за работа, – отмахнулась она, презрительно скривив губы. – Я вот понимаю, у Тимурчика должность хорошая, а если этот проект выгорит, то повышение будет. – Её глаза загорелись материнской гордостью. – А ты так и будешь всю жизнь с воздушными шариками скакать.
Я вообще-то тоже занимала немаленькую должность в фирме, но Тамаре Петровне я решила это не объяснять в тысячный раз. Потому что даже если я буду руководителем крупной фирмы, а мой муж рядовым сотрудником, до их уровня с Тимуром я всё равно не дотяну.
Да я и не пытаюсь это сделать. Потому что мой муж меня любит, а я люблю его. И это главное! Ну а моя свекровь пусть и дальше остаётся при своём мнении. Это её право. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нарастающую тошноту и раздражение.
– Вот Тонечка, – завела она старую песню про сестру Тимура, – главный бухгалтер, какая должность. Риточка, – упомянула она и вторую сестру, гордо выпрямляя спину, – начальник отдела кадров.
Ну да, ну да, все начальники, куда уж мне? Но я снова пропустила всё мимо ушей, сосредоточившись на расстановке приборов. Мне главное сегодня вытерпеть это, а уже завтра свекровь уедет на дачу и вернётся в квартиру только поздней осенью. Эта мысль согревала меня изнутри, как глоток горячего чая в холодный день.
А там мы с Тимуром уже переедем в квартиру, которую скоро купим. И пусть она будет в ипотеку, пусть нам где-то будет трудно. Но это будет наш дом! Место, где не будет этих постоянных придирок и презрительных взглядов.
Тамара Петровна ещё что-то говорила, переставляла тарелки и блюда, приготовленные мной на столе. Её руки с массивными кольцами мелькали над столом, словно дирижируя невидимым оркестром, но я её уже не слышала. Слова сливались в монотонный гул, а комната вдруг начала кружиться перед глазами. Потому что мне внезапно стало так плохо, что я, прижав ладонь ко рту, убежала в ванную, оставив свекровь с её нескончаемыми претензиями.
***
Глава 2
Варвара
Когда я вышла, Тамара Петровна уже убежала к соседке наводить красоту. Салонов она не признавала, аргументируя это тем, что там только деньги выкачивают. А вот её подруга, которая всю жизнь проработала парикмахером, сделает ей причёску гораздо лучше. Да и бесплатно, к тому же.
Она, естественно, и меня хотела приучить к экономии, но я тут же пресекла всё на корню, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста. А то мало ли во что это могло вылиться.
Так как мы праздновали дома со свекровью, мужем и его сёстрами, я в салон не пошла, понимая, что я либо не успею, либо пока накрываю всё это, от причёски и следа не останется. Да и чувствовала я себя, скажем так, не очень хорошо, желудок всё ещё периодически напоминал о себе неприятными спазмами.
Поэтому я решила сделать себе укладку сама. Чем и собиралась заняться, но мне позвонил мой босс. Его имя на экране телефона заставило меня нахмуриться, звонок в выходной никогда не предвещал ничего хорошего.
Но едва я взяла трубку, как звонок прервался. А когда я позвонила ему сама, абонент был недоступен. Так как сегодня был мой законный выходной, перезванивать я ему больше не стала. А чтобы меня не глодала совесть, я позвонила в офис, но там трубку тоже никто не взял.
– Значит, ошибся, – пришла к выводу я и пошла готовиться к празднику, отбрасывая тревожные мысли.
И едва я успела одеться, как в дверь позвонили. Свекрови было ещё рано возвращаться, поэтому это были либо сёстры Тимура, либо он сам забыл ключ.
За последнее время он часто забывал ключи. Видимо, он настолько был сосредоточен на проекте, что дома был рассеянным и отрешённым, словно его мысли постоянно витали где-то далеко.
Но когда я открыла дверь, то увидела курьера из службы доставки, молодого парня с большим подарочным пакетом в руках.
– Сомина Варвара Сергеевна? – спросил он, на что я молча кивнула. – Вам подарок, распишитесь в доставке, пожалуйста.
Молодой парень протянул мне бланк заказа, в котором я поставила подпись, а он после этого вручил мне подарочный пакет, украшенный блестящими лентами.
– С праздником вас, – пожелал мне парень, улыбнувшись по-настоящему искренней улыбкой.
– Спасибо, – поблагодарила его я, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от неожиданного сюрприза.
Закрыв дверь, я прошла в нашу с мужем комнату и открыла пакет. В нём лежала открытка и коробка из магазина дорогого нижнего белья, упакованная в шелестящую бумагу.
«Для самой любимой, самой лучшей, самой желанной!» – было написано рукой моего мужа.
То, что это от него, я не сомневалась. Я таких записок, пока мы встречались, столько получила, что каждый раз, перечитывая их, я вспоминаю наши встречи, свидания и признания в любви. Сердце сладко сжалось от нахлынувших воспоминаний.
Дело в том, что у моего мужа был очень красивый почерк с некоторыми особенностями, и его просто невозможно было с кем-то спутать, эти характерные завитушки и наклон букв я узнала бы из тысячи.
Открыв коробку, я достала дорогущий комплект, о котором я давно мечтала и лишь вскользь когда-то обмолвилась мужу. А он запомнил! Нежное кружево переливалось в лучах солнца, проникающих через окно.
«Жду тебя через час с этим подарком в гостинице!» – гласила вторая записка, а ниже был написан адрес.
«Бросай всё и приезжай ко мне, любимая!» – сообщала мне третья записка, заставив меня удивлённо приподнять брови.
А мой муж оказывается полон сюрпризов, я и не ожидала от него такого подарка. Щёки мои вспыхнули от предвкушения.
Только вот как мне сейчас всё бросить и приехать, если дома с минуты на минуту будут гости? Да и свекровь точно не поймёт моего поступка, и едва я представила это, как её осуждающий взгляд тут же возник перед глазами.
Но и не поехать к мужу я не могла, поэтому стала прокручивать в голове причины своего отъезда. Только вот в голову мне так ничего и не пришло, поэтому я решила позвонить супругу. Но его телефон был недоступен. Неужели Тимур снова забыл его зарядить? Да, наверное, так и есть. Его телефон в последнее время очень быстро теряет зарядку, а мой муж постоянно забывает его заряжать.
Я посмотрела на прикроватную тумбочку, на которой лежало зарядное устройство Тимура. А это означало только одно, дозвониться я до него не смогу. Я прикусила губу, размышляя, что делать дальше.
– Тимурчик, ты приехал?! – крикнула свекровь, едва вернулась в квартиру, её голос эхом разнёсся по коридору. – Сыночек! – не услышав ответа, позвала она его, а затем распахнула дверь в нашу спальню с таким грохотом, что я вздрогнула.
Надо заметить, Тамара Петровна никогда не стучала, прежде чем войти. Она постоянно повторяла, что это её квартира, и только она будет решать, кому и как тут жить. Как же всё-таки хорошо, что мы с мужем планируем съехать отсюда. Эта мысль была словно спасательный круг в море постоянных претензий и контроля.
Тимур обещал, что как только он закончит этот проект, мы возьмём квартиру в ипотеку. Мы уже и район присмотрели, и несколько квартир. Осталось подождать совсем немного. Я мечтательно улыбнулась, представляя наш собственный дом, где не будет внезапно распахивающихся дверей и бесцеремонных вторжений.
Конечно, свекровь об этом и слышать не хочет. Её лицо каменеет каждый раз, когда заходит разговор о нашем переезде. Она пытается убедить Тимура, что ипотека это пустая трата денег, размахивая руками и повышая голос до неприятных ноток.
– Зачем вам эта кабала? – повторяет она с настойчивостью, от которой сводит зубы. – Вы можете спокойно жить в моей квартире, тем более что с апреля по ноябрь, а то и декабрь я проживаю на даче.
Но две хозяйки на одной кухне это уже слишком. Каждое утро я просыпаюсь с тяжестью в груди, зная, что снова придётся отстаивать своё право на собственное пространство. Да и я за эти пять лет уже устала так жить, чувствуя себя вечной гостьей в чужом доме. Благо, хоть мой муж меня поддерживал в желании переехать, и эта поддержка давала мне силы не сдаваться.
– О, уже нарядилась! – фыркнула Тамара Петровна, окидывая меня оценивающим взглядом с головы до ног. – Мужа дома нет, а ей лишь бы про себя не забыть.
Её слова, как всегда, были пропитаны ядом, но сегодня они скатывались с меня, не причиняя боли.
– Он задерживается, просил к нему приехать, – на ходу придумывала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Вы пока садитесь за стол, а мы скоро приедем.
Ничего не ответив, свекровь вышла из комнаты, сильно хлопнув дверью. Звук отдался эхом в моей голове, но вместо обычной тревоги я почувствовала только облегчение.
А я убрала подарок мужа в пакет, быстро проскочила в прихожую, накинула пальто и вышла из дома. Сердце колотилось от предвкушения, а на губах играла лёгкая улыбка. И уже буквально через несколько минут я стояла у двери номера в гостинице, куда меня пригласил супруг, чувствуя лёгкую дрожь от волнения и радости.
***
Глава 3
Варвара
Глубоко вздохнув, я постучала в дверь. Только вот Тимур не торопился мне её открывать. Тогда я повторила попытку и снова тщетно. Тревога за мужа тут же зародилась в моём сердце, разливаясь холодком по венам. А что, если с ним что-то случилось? Ведь разные бывают ситуации, он мог пойти в душ, ему могло стать плохо, он мог потерять сознание…
И чем больше я об этом думала, тем сильнее волновалась, ладони покрылись липким потом, а сердце забилось чаще.
– Извините, – обратилась я к горничной, которая проходила мимо с тележкой белья, – а вы не могли бы мне открыть дверь?
– Простите, а вы кто? – женщина вопросительно посмотрела на меня, слегка прищурив глаза.
– Дело в том, что там мой муж. Он пригласил меня сюда, а сейчас дверь не открывает. А на ресепшен сказали, что он в номере, – объяснила я, нервно теребя в руках сотовый телефон.
– Да, действительно, я видела, как сюда заходил мужчина, я как раз из соседнего номера выходила. А чуть позже туда официант принёс фрукты, напитки и разные нарезки, – подтвердила она с понимающей улыбкой.
– Может, ему плохо стало, я стучу, а он не открывает, – высказала я свои опасения, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.
– Сейчас посмотрим, – горничная достала из кармана ключ и открыла дверь с профессиональной ловкостью.
– Спасибо, – поблагодарила я её с облегчением, после чего мы вошли внутрь.
Тимура не было в номере, а из-за двери в ванной слышался шум воды и напевание моего мужа. У Тимура была привычка петь в душе, когда у него хорошее настроение. Его бархатный баритон разносился по номеру, вызывая у меня невольную улыбку.
– Ну, вот видите, а вы волновались, – улыбнулась мне горничная и вышла из номера, тихонько прикрыв за собой дверь.
Закрыв за ней дверь на защёлку, я подошла к празднично накрытому столу. И тут всё было по высшему разряду. Хрустальные бокалы отражали свет, серебряные приборы блестели, а изысканные закуски манили ароматом. Даже в вазе стоял огромный букет цветов, пышные розы и нежные лилии наполняли воздух тонким ароматом. Значит, Тимур уже посмотрел мой подарок, раз приготовил всё это великолепие.
Сердце тут же замерло в ожидании реакции мужа на мою беременность. Как он отреагирует? Будет ли рад?! Внутри всё трепетало от волнения.
Господи, да, конечно, будет! О чём я? Мы же так хотели ребёнка! Столько времени шли к этому! И вот наконец-то наша мечта сбылась, наш малыш у меня под сердцем. Я невольно положила руку на живот, словно защищая своё сокровище.
Но то, что у моего мужа было хорошее настроение, я слышала отчётливо, он напевал нашу любимую песню.
– Варя? – услышала я удивлённый голос супруга.
Видимо, я так задумалась, что даже не услышала, когда он вышел из душа. Повернувшись, я увидела Тимура лишь в полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Капли воды стекали по его широким плечам, а влажные волосы были взъерошены.
– Как ты сюда попала? – испуганно спросил он, глаза его расширились от неподдельного удивления.
– Через дверь, – ответила я с улыбкой, а затем подошла к мужу и поцеловала его, чувствуя запах его любимого геля для душа.
– Н-но, как? – продолжил он задавать вопросы, и при этом выглядел каким-то растерянным, словно совсем не ожидал меня здесь увидеть. Его руки безвольно повисли, не обнимая меня в ответ.
– Просто ты не открывал, я волноваться стала. Думала, вдруг тебе плохо. Вот мне и открыли, – объяснила я, не понимая его реакции, внутри зарождалось неприятное чувство тревоги.
Тимур сам меня сюда пригласил, а сейчас ведёт себя со мной очень холодно и отрешённо. И вместо того, чтобы поцеловать меня в ответ, он отступил от меня назад, словно я была чужой.
– Но как ты здесь? – продолжил он задавать глупые и несуразные вопросы, его взгляд метался по комнате.
– Тимур, что с тобой? – я коснулась его лба, вмиг покрывшегося испариной. – Ты же сам меня сюда пригласил.
Я достала из пакета открытку и протянула супругу, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.
– Вот, и твой подарок, – а затем показала коробку, которую так бережно несла.
– Да? Д-да, точно! – как-то странно отреагировал супруг, его голос дрогнул. – Варя, прости, просто ты так неожиданно вошла сюда и все планы мне сбила. Я совсем не так планировал. Давай ты сейчас выйдешь из номера, а я к тебе спущусь.
– Тимур, что происходит? – насторожилась я, потому что совсем перестала понимать его слова и действия. Холодок пробежал по спине, а в горле образовался комок.
Сначала он мне присылает дорогой подарок, зовёт меня в гостиницу, а когда я пришла, ведёт себя так, словно не рад меня здесь видеть. А его глаза бегали, избегая моего взгляда.
– Я не так планировал тебе сюрприз. Тебе, тебе выйти пока надо, – всё так же волнуясь, объяснял он, нервно поправляя полотенце. – Внизу меня подожди, я сейчас спущусь, и всё будет. Варя, так надо. Просто сделай, как я прошу, – тараторил Тимур, его голос срывался.
Но я даже ответить ничего не успела, как дверь в номер распахнулась и на пороге показалась белокурая девица с ярким макияжем и в коротком плаще. Её красная помада ярко выделялась на бледном лице, а глаза горели предвкушением.
– Любимый, а вот и я! – крикнула она, перешагнув порог номера на высоких шпильках, которые звонко цокнули по паркету.
– Да что тут, чёрт возьми, за проходной двор! – в сердцах крикнул супруг, его лицо побледнело, а в глазах читался настоящий ужас.
– Тимурчик, любимый, ну ты чего? – девица подскочила к моему мужу и повисла у него на шее, обдавая его приторным ароматом духов. – Я же так спешила к тебе, так ждала, когда мы, наконец-то, снова будем только вдвоём. Ну, ты же сам меня пригласил, – щебетала она моему супругу, игриво проводя наманикюренным пальцем по его влажной груди.
– Дина, прекрати, – Тимур оттолкнул её от себя, нервно поправляя сползающее полотенце и бросая на меня затравленные взгляды.
– Кстати, подарка я так от тебя и не дождалась, – она состроила грустное лицо и даже смогла слезу выдавить.
Пусть и скупую, но выдавила, видимо, чтобы Тимурчик её уж точно пожалел. Её нижняя губа картинно задрожала, а глаза заблестели фальшивой влагой.
А я стояла, смотрела на всё это представление и понимала, что мой муж меня не ждал. И бельё это дорогущее не мне предназначалось. Вот почему он был такой холодный и отрешённый. Про какие-то сюрпризы говорил. Он просто меня не ждал! Другую ждал, а меня нет!
Сердце вмиг разлетелось на осколки, больно ранив душу. Всё, что я с таким трепетом берегла в сердце, рассыпалось, превратилось в руины. Я сама только что рассыпалась, и с трудом держусь сейчас, чтобы не устроить скандал или не разреветься. Воздух в комнате стал вдруг густым и тяжёлым, каждый вдох давался с трудом, словно лёгкие отказывались работать.
– Вот ваш подарок, – я протянула девице коробку с комплектом, чувствуя, как дрожат мои пальцы, а в горле застыл комок горечи и обиды.
– Ой, милый, ты помнишь, что я хотела, – промяукала она, а затем впилась в губы Тимура, оставляя на них яркий след помады. – Ты такой милый. Спасибо, любимый! – щебетала девица, повиснув на шее у моего мужа, который застыл, словно парализованный, не смея взглянуть мне в глаза.
– Варя, я тебе сейчас всё объясню, – наконец-то ожил он и начал что-то говорить, его голос дрожал, а в глазах читалась паника.
Только вот что бы он сейчас ни сказал, какое бы оправдание себе ни придумал, всё будет ложью. Каждое его слово теперь звучало фальшиво, как фальшивой была вся наша жизнь.
– Не утруждайся! – отрезала я, когда он коснулся моей руки, и я отдёрнула её, словно обожглась. – На развод подам сама! – а затем вышла из номера, чувствуя, как предательские слёзы жгут глаза, а каждый шаг даётся с невероятным трудом.
– Это что, твоя жена? – услышала я за спиной удивлённый вопрос от девицы к моему мужу, её голос эхом отдавался в моей голове.
Но мне уже было всё равно, что он ответит. Больше этого человека нет в моей жизни. Дверь за мной захлопнулась с глухим стуком, словно ставя точку в нашей с ним истории.
***
Глава 4
Варвара
Я шла по гостинице, не подавая вида о том, что произошло, хотя внутри всё горело и рушилось. Выйдя на улицу, я проходила мимо людей, стараясь держаться, сжимая зубы до боли, чтобы не разрыдаться прямо здесь. Мне сейчас хотелось убежать туда, где никого не будет. Чтобы была только я, и больше никого, никаких лживых глаз, фальшивых улыбок и предательских поцелуев.
Поэтому я села в машину и поехала в неизвестном направлении, вцепившись в руль побелевшими пальцами. Сколько я проехала, я не знаю. Но когда поняла, что нахожусь от города на приличном расстоянии, я остановила машину и вышла, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие.
Вокруг была тишина, никого, ни людей, ни машин, только лес и замерзшая река, покрытая тонким слоем льда, который, казалось, мог треснуть от одного моего крика. Воспользовавшись тем, что я совсем одна, я закричала. Мне хотелось сейчас вырвать из себя ту боль, которая с такой жадностью рвала мою душу на мелкие кусочки, словно дикий зверь. Поэтому я кричала, не жалея сил и голоса. Рыдала, не жалея слёз, которые обжигали щёки.
Но сколько бы я ни рыдала, сколько бы ни кричала, легче мне не становилось. И вместо облегчения в душе появилась пустота, холодная и бездонная. Всё, что там было, мой муж разрушил в один миг. Растоптал, предал, убил!
А самое страшное заключается в том, что он даже не стал меня останавливать, когда я вышла из номера. Он остался с той, другой, сделав свой выбор, словно меня никогда и не существовало в его жизни.
Уходя, я слышала, как он пытался ей что-то объяснить, оправдаться. Он оправдывался перед ней, что я пришла. Мой муж оправдывался перед любовницей из-за жены!
«– Дина, послушай, это не то, что ты подумала. Я тебе сейчас всё объясню. Я давно уже не люблю её, – тараторил мой муж в оправдание, его голос дрожал от волнения».
И сейчас эти слова, оживая в памяти, болью отдавались в моём сердце, причиняя при этом всё новую и новую боль, словно кто-то медленно поворачивал нож в ране.
Я уходила прочь, а он винился перед ней. И от этого становилось ещё больнее. Потому что он даже не пытался мне что-то объяснить. Он не придумывал для меня глупые оправдания, позволив мне уйти, словно выбросив из своей жизни ненужную вещь.
А это означало только одно, я ему не просто не нужна. Меня для мужа вообще не существует, словно наши пять лет брака были лишь сном, который растаял с первыми лучами солнца.
Немного успокоившись, я села в машину. Меня всю колотило от того, что произошло, руки дрожали так, что я едва могла удержать ключи. Поэтому я включила печку на полную и стала ждать, когда мне будет легче, когда этот озноб, пробирающий до костей, наконец отступит.
Сколько прошло времени, прежде чем меня перестала бить дрожь, я не знаю. Я давно потеряла счёт времени, минуты растянулись в часы, а часы казались вечностью. В реальность меня вернул телефонный звонок, резкий и настойчивый.
У меня даже мелькнула надежда, что меня потерял кто-то из близких. Муж или свекровь. А хотя, какие они мне близкие? Горькая усмешка исказила моё лицо.
Одна никогда не любила меня и не скрывала этого, смотрела всегда с презрением и неприязнью. А другой… Другой просто меня предал. А значит, тоже никогда не любил, и все его слова о любви были лишь пустым звуком.
Посмотрев на экран телефона, я увидела, что мне звонил мой босс, его имя светилось на дисплее, словно насмехаясь над моими надеждами.
Только вот сейчас было не то время, чтобы разговаривать с ним. Поэтому я просто отключила телефон. А потом, немного придя в себя, поехала обратно в город, чувствуя, как каждый километр даётся мне с трудом.
Пока я ехала, слёзы ещё несколько раз застилали мои глаза, превращая дорогу в размытое пятно. Мне приходилось останавливаться, чтобы прийти в себя, глубоко дышать, пытаясь успокоиться. Поэтому домой я приехала очень поздно, когда город уже погружался в сон.
– Ну, наконец-то, сколько можно ждать?! – услышала я резкий голос свекрови, пронзивший тишину дома. – А где Тимурчик? – спросила она, выйдя в прихожую, её лицо исказилось от беспокойства.
Но я не собиралась ей ничего объяснять. Сейчас мне хотелось собрать вещи и уйти отсюда как можно дальше. Сейчас дома даже стены давили на меня, словно готовые вот-вот обрушиться.
Поэтому я, ничего не ответив Тамаре Петровне, пошла в комнату, чувствуя, как каждый шаг даётся с трудом.
– Ты чего молчишь?! – прикрикнула она на меня, схватив за руку с такой силой, что наверняка останутся синяки. – Где Тимур? Что с ним?
– Всё с ним нормально, успокойтесь, – отрезала я, убрав из её цепких пальцев свою руку, словно стряхивая что-то неприятное.
– Ты чего ревёшь? Что-то с Тимурчиком случилось? – не унималась она, следуя за мной по пятам, её голос звенел от напряжения.
– Нормально всё с вашим Тимурчиком, успокойтесь, – повторила я, не скрывая горечи. – Я больше скажу, ему сейчас очень хорошо.
– Тогда где он? Почему не едет домой? Что у вас произошло? – продолжила заваливать меня вопросами свекровь, её глаза сверлили меня, требуя ответа.
– Он сам вам всё расскажет, – ответила я, а затем достала из шкафа чемодан и стала укладывать свои вещи.
Сейчас каждое движение давалось с трудом, словно руки стали чужими.
– Что происходит? Ты куда собралась?! – прикрикнула она на меня, её лицо исказилось от гнева.
– Тамара Петровна, у меня для вас подарок, – я подошла к ней вплотную и посмотрела ей в глаза, чувствуя, как внутри поднимается волна горькой иронии. – Мы с Тимуром разводимся, можете радоваться!
– Мужика нашла, я так и знала, – тут же сделала свои выводы свекровь, её лицо исказилось в торжествующей гримасе. – Я так и знала, пригрел сыночек змею на груди. Пока он работал, ты времени зря не теряла, – сетовала она, поджимая тонкие губы и сверля меня обвиняющим взглядом. – Девочки, вы слышали, Тимур с Варькой разводится. А я-то думаю, куда она поскакала, пока мужа дома нет. Да ещё вырядилась, как не знаю кто! Муж ей позвонил! Ну, конечно, теперь понятно, что это был за муж такой! – рисовала свекровь свою картину происходящего, её голос звенел от злорадства.
И виновата в этой картине была, конечно же, я. Тамара Петровна понятия не имела, что произошло, но уже сделала меня виноватой во всём. Да уж, годы идут, но ничего не меняется! Горечь поднималась внутри меня волной, смешиваясь с обидой и усталостью.
На эту новость и причитания свекрови тут же прилетели сёстры моего мужа, словно коршуны на добычу, их глаза горели нездоровым любопытством.
– Что случилось? – спросила Тоня, пытаясь заглянуть мне в лицо.
– Вы поругались? – поддержала Антонину сестра, её голос сочился фальшивым сочувствием.
– Вам Тимур всё расскажет, если сочтёт нужным! – резко ответила я, чувствуя, как дрожит мой голос от сдерживаемых эмоций, а затем вытолкала их за дверь и заперлась, с силой повернув ключ в замке.
Не хватало ещё, чтобы они у меня над душой стояли, пока я собираюсь. Слёзы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться. Только не здесь, только не при них, повторяла я про себя, механически складывая вещи в чемодан.
***
Глава 5
Варвара
Мне было сейчас так плохо, что невозможно передать словами. Пока я была там, на берегу реки, мне казалось, что я смогла хоть немного унять эту боль. Но едва я перешагнула порог дома, где ещё совсем недавно жила с мужем и считала себя счастливой, как мне снова стало очень больно, словно кто-то вонзил нож в едва затянувшуюся рану.
Но я держалась изо всех сил, стиснув зубы и сжав кулаки, чтобы ни свекровь, ни сёстры Тимура не видели, в каком я состоянии. Каждый шаг давался с трудом, каждый вздох обжигал лёгкие.
Я сейчас понятия не имела, куда мне идти в ночь, но и оставаться в этом доме я не собиралась. Стены, которые раньше казались родными, теперь давили на меня, словно готовые раздавить.
Можно было бы, конечно, попросить пристанища у моей институтской подруги. Но она на три дня уехала к родителям. Так что идти мне сейчас было совершенно некуда. Но лучше уж ночевать в машине, дрожа от холода, чем оставаться здесь, задыхаясь от боли и унижения.
Собрав чемодан, я вышла из комнаты, чувствуя, как каждая вещь, которую я складывала, забирала частичку моей прошлой жизни. Запихнув во второй чемодан верхнюю одежду, я пошла в гостиную, чтобы забрать некоторые документы. Мои руки слегка дрожали, выдавая моё внутреннее состояние.
И моя свекровь, едва увидев, что я открыла ящик комода, тут же подошла ко мне и стала наблюдать за моими действиями ещё пристальнее, её глаза сузились, как у хищника, следящего за добычей.
– Не бойтесь, чужого не возьму, – успокоила я её, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Но куда там, она подозвала Антонину, её младшую дочь, которая появилась в дверях с таким же подозрительным выражением лица.
– Кто вас знает, приезжих?! – фыркнула Тамара Петровна, презрительно скривив губы. – Только и смотрите, что к рукам прибрать у порядочных людей.
– Слова выбирайте! – одёрнула её я, почувствовав, как внутри поднимается волна гнева, смешанного с горечью.
– Ой, как заговорила! А когда мы тебя приняли, как родную, обогрели, в люди вывели, молчала. Никакой благодарности, – причитала свекровь, всплеснув руками. – Говорила я Тимурчику, что ты нам не пара, но не слушал он меня. Любовь, видите ли, у него.
– Успокойтесь, ваша мечта сбылась, – ответила я с горькой усмешкой. – Ваш Тимурчик скоро будет снова завидным женихом. Так что сможете выбрать ему невесту по душе.
– Ну-ка, что у тебя там? Деньги? Или что? – сунула она уже и туда нос, её пальцы, словно когти, потянулись к моей сумке.
– А вот это вас не касается! – снова одёрнула её я, резко отстраняя сумку. – Сыночка лучше после работы встретьте, а то он очень устал. У него сегодня был очень важный и трудный день.
После чего я взяла свои вещи и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.
Быстро погрузив всё в багажник, я села за руль и отъехала от дома на приличное расстояние. Не хватало мне ещё сейчас с Тимуром пересечься, видеть его лицо, которое ещё несколько часов назад смотрело на другую женщину с любовью, я не хотела и не могла.
Но едва я выехала за пределы двора, то остановила машину. Теперь мне предстояло придумать, куда ехать. И единственное место, куда я придумала поехать, была моя работа, холодное офисное здание, которое сейчас казалось единственным убежищем.
– Варвара Сергеевна, вы же знаете, не положено, – сочувственно произнёс Николай Михайлович, наш сторож, его морщинистое лицо выражало искреннее беспокойство.
– Николай Михайлович, пожалуйста, мне больше некуда пойти, – не отступала и я, чувствуя, как голос предательски дрожит. – А завтра я сделаю вид, что просто пришла рано.
– Ой, не знаю, начальник сегодня злой был, громы и молнии метал. А ещё вас искал, – ответил мужчина, нервно поправляя форменную фуражку.
– Ну, вот и скажете, что я сама пришла, сославшись на работу, – искала выход я, умоляюще глядя на него.
– Ладно, идите, – махнул рукой он, сдаваясь под напором моего отчаяния. – Чай не зверь он у нас, не уволит. Он всё кипятится больше, а отходит быстро. Характер у него такой вспыльчивый, а сам он добрый и отходчивый.
– Спасибо вам, – искренне поблагодарила я его, чувствуя, как в груди разливается тепло от этого простого человеческого участия.
– Ты хоть ужинала сегодня? – спросил охранник, стерев границы официальности, а его взгляд стал по-отечески заботливым.
– Нет, – честно призналась я, только сейчас осознав, что с утра ничего не ела.
Не до ужина мне сегодня было. Да если честно, и не хотелось мне совсем, желудок скрутило в тугой узел от пережитого стресса.
– Тогда давай-ка я тебя чаем напою, да пловом вкусным накормлю. Мне моя Зиночка с собой положила. Но разве я съем всё? – засуетился Николай Михайлович, его руки уже доставали термос и контейнер.
И только было я хотела отказаться, как он взял меня за руку и усадил на диван, его прикосновение было тёплым и успокаивающим, как у родного человека.
– Возражения не принимаются, – подмигнул он мне, и в его добрых глазах я увидела искреннее сочувствие.
Этот человек понятия не имел, что у меня произошло. Он, не спрашивая, оказал мне помощь и поддержку, даже не понимая, что сейчас спас меня от отчаяния.
***
Глава 6
Варвара
Правильно говорят, что мир не без добрых людей. Иногда кажется, что ты одна, тебе некуда пойти и не к кому обратиться. Но внезапно приходит помощь оттуда, откуда ты её совсем не ждёшь.
Я, конечно, знала, в принципе, как и все в офисе, что Николай Михайлович доброй души человек. Но сейчас я испытала его доброту на себе, и она согрела меня, словно луч солнца в холодный день.
Он заботливо накормил меня сытным ужином, его морщинистые руки подавали тарелку с дымящимся пловом, от которого шёл такой аромат, что мой желудок невольно отозвался голодным урчанием. Затем напоил чаем с моим любимым овсяным печеньем, которое таяло во рту, возвращая на мгновение ощущение домашнего уюта. А когда я собралась идти к себе в кабинет, уложил спать в своей подсобке, маленькой, но удивительно чистой и аккуратной.
– А как же вы? – пыталась сопротивляться я, чувствуя неловкость от такой заботы.
– А я на работе, Варвара Сергеевна, – улыбнулся мне он в ответ, его глаза светились добротой из-под седых бровей. – Да и не спится мне, бессонница. А тебе отдыхать надо. Завтра начальник придёт, работать нужно будет. Он когда тебя искал, такой злой был. Как будто не знает, что сегодня восьмое марта и ты дома. А он ходил по офису и кричал: «Где Сомина, позвоните Соминой!» – передал он слова босса, забавно имитируя его командный тон. – Наверное, какой-то срочный заказ появился.
– Да, наверное, так и есть, – ответила я, рассеянно теребя край одеяла.
А иначе зачем боссу меня искать? Да ещё в выходной день. А после того, как он меня на другую должность перевёл, повысив, так сказать, он ни в один выходной не мог обойтись без меня, словно я стала его правой рукой.
И только сегодня я решила пренебречь его принципами и уйти на выходной. Потому что у меня такой важный день был. И я прекрасно понимала, что после той новости, что я скажу мужу, мне не до работы будет. Да и сделать я это хотела не впопыхах, а красиво. Чтобы потом, спустя годы, папа рассказывал нашему ребёнку, как он узнал о его рождении, и его глаза светились бы счастьем.
Но я даже представить себе не могла, каким ударом для меня обернётся этот день, как жестоко разобьются мои мечты о счастливой семье.
В памяти снова всплыла сцена из гостиницы, празднично накрытый стол, Тимур в одном полотенце, вышедший из душа, с каплями воды на смуглой коже, эта его Дина с торжествующей улыбкой на ярко накрашенных губах. И его глупые оправдания ей, а не мне, каждое слово которых впивалось в сердце, как острые иглы.
А ведь он тогда уже знал, что я жду от него ребёнка. Знал и нанёс мне удар в спину. Знал, что скоро станет отцом, и так спокойно меня отпустил, словно выбросил ненужную вещь.
А это означало только одно, я для него ничего не значу, раз он так равнодушно отреагировал на эту новость, даже не попытавшись меня остановить.
Прокручивая все эти мысли в голове, я сама не заметила, как заплакала, горячие слёзы катились по щекам, оставляя солёные дорожки.
– Ну, ты чего, Варенька? – спросил Николай Михайлович, войдя в подсобку, его лицо исказилось от беспокойства.
Но я ответить ему ничего не смогла, а мой тихий плач перешёл в рыдания, плечи дрожали от сдерживаемых рыданий.
Ничего больше не спрашивая, пожилой мужчина просто обнял меня, от него пахло чем-то домашним, уютным.
– Ты поплачь, девочка, поплачь, – успокаивал он меня, гладя по спине шершавой ладонью. – В жизни и не такое бывает. Просто пережить надо, переждать, а потом обязательно всё наладится.
– Но как? Если мне даже идти некуда, – жалобно произнесла я, чувствуя себя маленькой и беззащитной.
Я прекрасно понимала, что Николай Михайлович мне ничем не поможет, но мне было сейчас просто необходимо выговориться и выплакаться. Чтобы уже завтра начать новую жизнь, собрав осколки разбитых надежд.
Я сейчас отвечаю не только за себя, но и за своего будущего ребёнка. А значит, у меня нет времени жалеть себя, нужно быть сильной, даже когда внутри всё разрывается от боли.
– Придумаем что-нибудь, не переживай, – улыбнулся мне мужчина, в уголках его глаз собрались морщинки. – А сейчас ложись спать, тебе силы нужны.
Николай Михайлович заботливо укрыл меня одеялом, поправив его у плеч, а затем вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Я ещё какое-то время лежала, глядя в потолок и обдумывая, как мне жить дальше, мысли кружились в голове, как осенние листья на ветру. Но под утро сон всё же сморил меня, и я провалилась в тяжёлое забытьё.
Правда, долго поспать мне не удалось, пришёл Николай Михайлович и разбудил меня, осторожно тронув за плечо. Так как босс скоро должен был прийти, мне нужно было подняться в свой кабинет, привести себя в порядок и сделать вид, что всё в порядке.
И едва я успела это сделать, как Воронов влетел ко мне взъерошенный и злой, его обычно идеально уложенные волосы были в беспорядке, а в глазах полыхал огонь.
А у него-то что случилось? Какая буря могла так потрепать всегда собранного и невозмутимого босса?
***
Глава 7
Варвара
Воронов был настолько злой, что казалось, в воздухе вот-вот начнут искрить молнии. От него так и веяло яростью и раздражением, его обычно холодная аура сменилась обжигающим гневом.
– Какого чёрта ты всё это устроила?! – крикнул на меня босс, в один миг стерев границы официальности, его голос эхом отразился от стен кабинета.
Только вот я понятия не имела, что я могла устроить за столь короткий срок. Если вечером 7 марта всё было хорошо. Воронов всех нас поздравил с праздником, подарил подарки от фирмы и пожелал хороших выходных. Его улыбка тогда казалась искренней, а рукопожатие тёплым. Если раньше, как только босс меня повысил, он находил мне любую работу в праздники, то в этот раз отпустил безо всяких заданий. Какая муха его вообще укусила, если до выходных всё было хорошо? Он вообще был на удивление в приподнятом настроении.
Да и по офису ходили слухи, что босс собирается сделать предложение своей девушке. А она, на минуточку, была дочерью какого-то богатого и влиятельного человека. Так что у Воронова складывалось всё как нельзя лучше.
А тут он вдруг с самого утра на меня налетел, как ураган, как будто я сделала что-то страшное, непоправимое. Да ещё и вчера, как сказал Николай Михайлович, искал меня в офисе, звонил мне. Что вообще происходит?!
Я мысленно начала прокручивать в голове все события последних дней, пытаясь припомнить хоть что-то, где я могла ошибиться. Но мне на ум так ничего и не пришло, мысли путались, как нитки в клубке. И от этого становилось ещё страшнее.
– Я взял тебя на работу, когда опыта было ноль! – продолжил он говорить со мной на повышенных тонах, его лицо исказилось от гнева. – Я повысил тебя, когда понял, что ты можешь работать. Я дал тебе шанс, хотя не беру на работу иногородних! – перечислял он свои заслуги, цедя каждое слово сквозь зубы, словно выплёвывая их. – Тогда какого чёрта ты меня подставила?!!
– Я в-вас не понимаю, – заикаясь, произнесла я, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. – О чём вы? Что я сделала?
Я попыталась встать со стула, но босс подошёл ко мне и резко усадил меня обратно, его рука тяжело легла на моё плечо, вдавливая в кресло.
– Что это такое?! – сердито спросил Воронов, его ноздри раздувались от гнева.
После чего он достал из кармана пиджака… ту самую коробочку с тестом на беременность, результатами УЗИ и запиской. Только я отправляла всё это своему мужу! Как тогда это всё оказалось у босса?! Моё сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью.
– «Папа, не скучай, я буду через девять месяцев!» – прочитал он моё послание от имени ребёнка, каждое слово звучало как обвинение. – Ты что, с ума сошла?! – его глаза налились злостью, а желваки играли с таким хрустом, что я невольно вжалась в кресло, чувствуя себя загнанной в угол.
– Я вам всё объясню, – глупо промямлила я, хотя прекрасно понимала, что вряд ли смогу сейчас что-то вразумительное произнести.
Мне было настолько страшно, что я дышала с трудом, а мозг вообще отказывался работать и складывать слова в предложения. Горло пересохло, а руки начали мелко дрожать. Но я должна была всё объяснить своему боссу, пока он не уволил меня. А без работы мне сейчас нельзя оставаться.
– У тебя три минуты, или пиши заявление об уходе! – сквозь зубы процедил он, нависнув надо мной, словно скала, его тень полностью накрыла меня.
– Это, это, – мямлила я, чувствуя, как язык прилипает к нёбу, – это не вам.
– Да?! Тогда какого чёрта это оказалось у меня?! – босс снова стрельнул в меня взглядом, полным ярости, от которого по спине пробежал холодок.
– Я не знаю, – глупо пожала плечами я, опуская глаза.
– А кто должен знать?! А?! Кто ответит за то, что эта дрянь, – Воронов брезгливо отшвырнул коробку со стола, она ударилась о стену с глухим стуком, – оказалась у меня, да ещё в день помолвки?! Кто тебя нанял?! Кто заплатил тебе, чтобы ты сорвала нашу с Мариной свадьбу?!
– Мне никто не платил, и это не дрянь, – я инстинктивно закрыла живот руками, словно защищая своего малыша от босса, материнский инстинкт проснулся во мне мгновенно. – Это мой ребёнок, я беременна, но не от вас.
Боже, что я несу?! Конечно, не от него! У нас никогда и ничего не было с Вороновым, и быть не может. Да он даже не смотрел в мою сторону как на женщину. Я для него просто сотрудница, но уж никак не женщина.
Видимо, меня вся эта ситуация настолько выбила из колеи, что я потеряла способность здраво мыслить и чётко излагать то, о чём думаю. Щёки горели от стыда, а в висках стучала кровь.
– Ещё бы ты от меня была беременна! – фыркнул Воронов, его губы скривились в презрительной усмешке. – Ты вообще не в моём вкусе! Где ты и где я?! – подтвердил он мои мысли, окидывая меня оценивающим взглядом. – Собирайся!
– К-куда?! – испуганно спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.
– В больницу! Мне нужно понять, где в твоих словах правда, а где ложь! – крикнул босс, его голос звенел от напряжения.
***
Глава 8
Варвара
Что?! Он меня ещё во лжи обвинять будет? Внутри меня всё закипело от возмущения. Разве я виновата, что кто-то перепутал адрес доставки и мой сюрприз ушёл боссу, а не моему мужу? Я вообще-то тоже пострадала от этого, причём гораздо сильнее. Но вот Воронову это знать точно не нужно. Ну, или не всё нужно знать.
– Я с вами никуда не поеду! – придя в себя и набравшись смелости, ответила я, выпрямляя спину и глядя прямо в его холодные глаза.
– Поедешь! – цыкнул на меня босс, его голос прозвучал как удар хлыста. – У тебя выбора нет! Или я уволю тебя к чертям собачьим! Чтобы духу твоего здесь не было!
– Вы не имеете права уволить беременную женщину! – вспомнила я о своих правах, чувствуя, как внутри разгорается огонёк уверенности. – Да и корпоратив той самой фирмы я организую, если что. У меня-то всё готово, а вот если вы кому другому поручите, то вряд ли успеют.
– Ты меня шантажировать вздумала?! – крикнул на меня босс, его лицо побагровело, а вена на лбу угрожающе вздулась.
Видимо, да, только вот я даже сама не знаю, откуда у меня взялась смелость это делать? Наверное, это присуще только матерям, и неважно, родился их ребёнок или же женщина его ещё под сердцем носит. Но ответственность за новую жизнь порой творит чудеса и придаёт женщине огромную силу.
Вот я, ещё совсем недавно что-то неуверенно мямлила, а сейчас, будто храбрости воды выпила. И спорю с ним, в дискуссии вступаю. Хотя прекрасно знаю взрывной характер Воронова, от которого даже самые стойкие сотрудники порой съёживаются, как осенние листья.
– Вы мне сами выбора не оставили, – ответила я, пытаясь отстраниться от босса, который навис надо мной, как грозовая туча. – Кирилл Леонидович, пожалуйста, не нависайте так надо мной. У вас очень резкие духи, а у меня токсикоз.
И едва Воронов услышал это, как отскочил от меня, как ошпаренный, его лицо исказилось брезгливой гримасой. Чувствовала я себя, конечно, на удивление нормально, но снова решила воспользоваться ситуацией.
– И вообще, не только вы пострадали от курьерской доставки. Мне, например, тоже чужой подарок пришёл, – продолжила я, скрестив руки на груди.
– Но у вас-то жизнь не рухнула от этого! – уверенно произнёс он, как будто знал обо мне всё, его голос сочился сарказмом.
Но уже только эти слова свидетельствовали о том, что Воронов ничего не знает о жизни своих подчинённых. Он никогда не интересовался, кто и чем живёт. У кого какие проблемы, кто о чём мечтает. Для него мы все были просто винтиками в большом механизме его бизнеса.
«– На работе не должно быть личной жизни! – постоянно повторял босс, отрезая любые попытки сближения».
С одной стороны, он, конечно, прав, а с другой, мы же не роботы какие-то бездушные.
– Не рухнула, – ответила я, потому что посвящать Воронова в свои проблемы я не собиралась, хотя горький комок в горле говорил об обратном. – Но, если хотите, я могу вашей невесте всё объяснить.
– Так она вам и поверила! – фыркнул Кирилл Леонидович, презрительно скривив губы. – Да и не невеста она мне, благодаря вам, естественно.
– В этом нет моей вины, – повторила я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.
– И что у вас, у женщин, за привычка из всего вот это всё устраивать, – Воронов пренебрежительно показал на коробку с тестом, его пальцы брезгливо дёрнулись. – Что нельзя просто подойти и сказать, что вы ждёте ребёнка?
– Вообще-то это был сюрприз. Когда люди любят друг друга, то они стараются делать друг другу сюрпризы, устраивают романтические моменты, – объясняла ему я, словно маленькому ребёнку.
Хотя, мне ли говорить об этом, если мой муж мне таких сюрпризов давно не устраивал. А то, что я приняла за сюрприз, предназначалось не мне. Эта мысль острым ножом полоснула по сердцу.
От воспоминаний на глаза тут же навернулись слёзы. И я даже опомниться не успела, как они тут же побежали по щекам, оставляя горячие дорожки на коже.
– Вот только реветь не надо, – взревел босс, отшатнувшись от меня, как от огня. – Терпеть не могу женские слёзы. Вы постоянно ревёте, когда хотите манипулировать мужчиной.
– Вообще-то, это гормоны! – напомнила я ему о своём положении, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.
О котором я, кстати, боссу уж точно до последнего не собиралась говорить. Но судьба распорядилась иначе, закрутив нас в этом нелепом водовороте событий. И он узнал о моей беременности первым.
– Ладно, успокойтесь! – вздохнул он, устало проведя рукой по волосам. – Я назначу встречу с моей девушкой, и вы всё ей объясните, – согласился с моим предложением Воронов, его голос заметно смягчился. – А сейчас за работу, её у нас непочатый край!
После чего вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. А я, с трудом успокоившись, видимо, гормоны всё же дают о себе знать, глубоко вздохнула и приступила к работе, пытаясь отогнать грустные мысли.
***
Глава 9
Варвара
Воронов больше ко мне не заходил, и я смогла погрузиться в работу и отвлечься от грустных мыслей. Но едва наступил вечер и все стали покидать офис, я снова вернулась к прежнему состоянию. Тяжесть в груди, которую я старательно игнорировала весь день, вернулась с новой силой. Потому что сейчас я отчётливо понимала, что мне некуда идти. По сути, я оказалась на улице. Но самое страшное заключается даже не в этом, а в том, что мой муж за целый день мне так и не позвонил.
Получается, что он знал, что я ушла в ночь, но даже не попытался вернуть меня или хотя бы узнать, всё ли со мной в порядке. Эта мысль острой иглой впивалась в сердце каждый раз, когда я проверяла телефон.
