Вы читаете книгу «Сердце Горного Пламени» онлайн

1. Жив, цел, орел

Нос щекотали перья, и я едва сдержала чих. Орел пытался аккуратно пристроить голову с огромным клювом у меня на плече, но постоянно цеплялся острым краем за выбившиеся из-под шапки розовые пряди моих волос.

– Ну и зачем? – задала я птице риторический вопрос, и он, предсказуемо мне не ответил. Да я и не ждала. Наверное, кто посчитал бы меня странной, но я думаю, разговаривать с животными – это нормально. Почему бы и нет? Я ведь не жду, что они мне ответят. Да и среди волонтеров в заповеднике такая привычка не редкость.

Сейчас только это меня еще и успокаивало – разговор с раненым орлом, вцепившимися когтями мне в куртку. Это и еще дыхание по квадрату. Иначе бы давно получила бы паническую атаку в маленькой каменной пещерке. Снаружи гремела лавина, закрывая снежной стеной вход. Интересно, меня найдут вообще?

– Приятель, на тебе трекер есть? – я попыталась нащупать на лапе орла маленькое цветное колечко, нашла его и мне на мгновение стало спокойней. Метки птиц мы все смотрели чаще, чем свои, так что может, и меня найдут быстрее. Ну что за невезение! И всего-то я отошла от лагеря на сотню метров! Кто же знал, что снег настолько сильно удлинил край обрыва! Аж на пару метров! И я, вместе со снегом, раненым орлом на руках полетела вниз.

Ну как полетела: шустро съехала на снежной волне и собственной заднице вниз, до самого дна, чудом не врезавшись ни в какое дерево. С трудом встала, вытряхнула снег из капюшона, огляделась: вокруг снег, вверх так просто не подняться: обрыв высокий и достаточно резкий. Да и глубина снега такая, что так просто не пройдешь. Орел сидел рядом, слетев при падении и с возмущением смотрел на меня, недовольный подобным спуском.

– Ладно уж, иди обратно, – я протянула руки и позволила тяжелой птице снова повиснуть на мне. Обычно

Впереди из снега торчали камни-останцы, не заметенные вьюгами.

– Приятель, ты тяжелый, – пробормотала я птице. Снега здесь, на открытом месте, было не так уж и много – всего-то выше колена, можно, хоть и с трудом, пробираться без лыж. Но когда на груди висит больше шести кило когтистой-крылатой силы, не так уж и просто сделать шаг. И все же я вышла на каменистую площадку, свободную от снега.

Стоило только отдышаться и оглядеться, как послышался гул лавины…. Орел дернул меня клювом за воротник, привлекая внимание к почти незаметной узкой нише около останца. И вот каким-то чудом я оказалась в маленькой пещерке.

Вот только спасет ли меня это?

Вскоре шум лавины снаружи стих, но стена снега осталась. Интересно, насколько сильно меня завалило? Смогу ли я выбраться? Судя по темноте, слой снега надо мной огромный…

Воздух в пещерке явно еще оставался, но у меня закружилась голова. Так, Лена, только не паникуй, пожалуйста, не… Я старалась дышать, но меня начинало трясти, и вместе со мной будто задрожали каменные стены. Ну отлично, еще и обвал…

Каменная стена напротив засветилась, и я потеряла сознание.

***

На груди чувствовалась тяжесть, сквозь закрытые глаза бил яркий солнечный свет, и я пошарила рукой, пытаясь, по привычке, натянуть очки, но вдруг кто-то одним рывком избавил меня от тяжелого груза, и я вдохнула полной грудью.

Незнакомый мужской голос с беспокойством спросил:

– Эй, с вами все в порядке?

– Не уверена… – пробормотала я и с трудом открыла глаза и села. Высокий красавец с волнистыми русыми волосами стоял рядом. На руках у него сидел спасенный мной орел. В отличие от меня, парень держал птицу без напряжения, словно, не замечая тяжести благородного хищника. Он смотрел на птицу с некоторой смесью недоумения и возмущения выговаривал крылатому:

– И почему олень у моей сестры послушней тебя?

Орел дернул крыльями и весьма лихо взлетел, заложил круг над нами, а потом вернулся и уселся на ветку сосны, стряхнув с нее снег на голову парню. И, как будто, сейчас на лапе птицы я трекера не заметила.

– Вот непотребство! – Красавчик принялся вытряхивать снег из мехового плаща, и только сейчас я заметила, что одет он странно, как заблудившийся ролевик или актер. Плащ из тяжелой ткани с меховым капюшоном, кожаные перчатки, и все с вышивкой ручной работы. Странно. Хотя в наш заповедник кроме волонтеров никого не пускали. Смахнув с плеч снег, незнакомец повернулся ко мне:

– Так как вы здесь оказались? До ближайших поселков пару дней пути, одежда у вас не наша совсем, чужеземная…

– Я не знаю… Там лавина была… Я в пещере с орлом спряталась, у него должен быть был трекер, но…– Голова гудела, хотелось закрыть глаза и хоть на мгновение задремать, но я держалась, кусала губы, сжимала кулаки – на морозе нельзя спать, тем более непонятно сколько времени я провела в пещере, прежде чем этот ролевик меня вытащил. Орел сидел высоко, посматривал на нас, а я, как ни старалась, не могла разглядеть заветное колечко на его лапе.

– Трекер? – переспросил парень, будто в первый раз слышал о подобном, – это что?

– Ну, колечко такое пластиковое на лапе с датчиком, чтоб местоположение отслеживать, – пояснила я, хотя удивительно, что кто-то о подобном в наше время не знал.

Незнакомец стал еще серьезнее и вдруг спросил совсем странное:

– Это магия? У тебя есть магия? В твоем мире?

– Да нет, – я с усилием моргала, глаза открывать выходило все сложней, – ее только выдумывают писатели. Ну или ребята вроде тебя… Какая магия, если таких птиц совсем мало осталось…

Сказала и подумала, что отличный заголовок для блога выйдет, когда выберусь. Главное не забыть. В ответ мне раздался тяжелый вздох. Парень с непонятной горечью произнес:

– А я ведь обещал я не связываться с иномирцами!

На этом странном возмущении мой разум решил отключиться окончательно, и я потеряла сознание.

***

Пришла в себя от приятного звука: рядом трещали дрова. Да воздух был теплый, приятный, с ароматами трав и костра. Я открыла глаза и обнаружила себя в маленькой избушке, такие ставили иногда охотники-промысловики: маленький сруб, печка с прямотоком, чтоб быстро согреться, простоя кровать, и стол со стулом. На крюках с потолка свисали мешочки с припасами.

Незнакомец подкидывал дрова, и что-то бормотал себе под нос. Услышав, что я пошевелилась, он обернулся:

– Вы как? Я позволил себе снять шапку, вам бы накидку расстегнуть, но я не совсем понял, как пользоваться вашей застежкой, так что…

И вправду, он расстегнул мне кнопки на пуховике, но что делать с молнией не понял. Я стянула куртку, оставшись в темно-синем свитере с контуром Уральских гор.

– Вам стоит поменять одежду, – вздохнул он. Я смутилась:

– Почему?

Глаза все еще привыкали к полумраку. Мой спаситель указал на куртку:

– Мой орел разорвал вам ткань сбоку, посмотрите. Да и для зимних гор это слишком тонкая накидка. Вы сбежали от катайцев? Если они опять пытаются похищать девушек…

– Нет-нет, меня никто не похищал! Я сама в заповедник приехала! Хотела животных спасать!

– Это хорошо. И все же, смотрите сами.

Он достал из кармана кристалл турмалина, крутанул его между пальцев, и дом озарил приятный розовато-рыжий свет. Сейчас я смогла лучше разглядеть своего спасителя: молодой, широкоплечий, с растрепанными светлыми волосами и пронзительными серыми глазами. Я бы не назвала его идеальным красавчиком, но его черты напоминали мне портреты аристократов или фотографии мастеров, где выбирали не смазливеньких, а интересных. Четкие скулы, прямой нос, брови словно из-под кисти художника.

Ах да, куртка, на которую он указывал… Я коснулась пуховика. Птица и вправду разодрала когтями весь левый бок практически насквозь. В таком по морозу не походишь…

– У тебя есть нитка и иголка? – спросила я парня, – кстати, как тебя зовут? Я Лена Демидова, а ты?

– Хельг Олдрич.

– Серб? Поляк? – я попыталась вспомнить где есть подобные имена в реальности или у ролевиков. – Викинги, Сапковский?

У него дрогнул уголок губ.

– Алаурия, Лена. Вам бы вернуться в ваши края…

– Да, мне нужно починить куртку, и я хочу найти свой лагерь. У тебя найдутся лишние лыжи? Не могло же меня так далеко лавиной унести.

Хельг вздохнул.

– Лена, послушайте… Здесь не было лавины. Мне правда сложно будет вам объяснить, но… это не ваш мир.

Я вздрогнула. Перед глазами была светящаяся каменная стена и была замурована под лавиной…Да нет, я не могла умереть! Или я умираю сейчас? И все это бред угасающего разума? Я сжала виски руками и зажмурилась.Нет, нет, нет… Я не хочу умирать! Сейчас я моргну и окажусь на своей стоянке и всего этого не было, и я всего лишь собираюсь сфотографировать орла для своего анонимного блога «Жив! Цел! Орел!» про заповедники и центры реабилитации диких птиц… Это все бред, сон… Я потрясла головой, открыла глаза. Но рядом снова потрескивал камин и сидел Хельг. Ладно я, а почему него такой опечаленный вид?

– А ты почему грустный? – вдруг спросила я.

– Я поклялся отцу не связываться с попаданками, – вздохнул он. – А я слово держу.

2. Случайные связи

Несмотря на заботу, вещи Хельг говорил мне странные, похожие на какой-то сленг.

– Я не какая-то там попаданка! И вообще, я тоже против случайных связей, – пробормотала я обиженно и коснулась розовых прядей. У меня, между прочим, даже никого не было! Что за глупости думать, что если девушка любит яркое, то значит она легкомысленная! Фу! Хельг усмехнулся, протянул мне кружку с горячим и ароматным травяным чаем. Пока я довольно грела руки и вдыхала запах летних цветов, он деловито нарезал вяленое мясо и сыр, и соорудил хороший бутерброд.

– Есть хочешь?

– Не откажусь… – Во мне и вправду проснулся голод, и я с удовольствием впилась зубами в еду. Кажется, такого вкусного хлеба я не ела никогда! Пышный, душистый, с плотной корочкой… Подняла взгляд и заметила, как Хельг с легкой полуулыбкой наблюдает за мной, и тут же смутилась.

– Что-то не так?

– Все в порядке. Просто ты разожгла во мне аппетит.

У меня вспыхнул румянец, а Хельг совершенно спокойно нарезал бутерброд себе тоже, даже не замечая, какую двусмысленность только что сказал.

В странной, неловкой, но теплой тишине, мы доедали хлеб. Я взяла еще кусочек сыра и мяса. Потрескивало пламя в печи, за окнами зима нагоняла вечерние сумерки в компании с ветром. С тревогой я подумала о том, сколько же времени прошло.

– Уже вечер! Меня наверняка ищут в лагере.

– Утром я постараюсь вернуть тебя на родину, – заверил он меня, – Обещаю.

– Спасибо, – Я покосилась в окошко, за которым уже стемнело. Он поймал мой взгляд и предупреждающе произнес:

– В ночь зимой мы никуда не пойдем. Я слышу горы и не потеряюсь даже ночью, но это, по меньшей мере глупо. К тому же, ветер несет мороз.

Я вздохнула, растрепала рукой волосы.

– Да понимаю, не дурочка. Просто переживаю. Меня наверняка ищут, может, уже МЧС вызвали… А я всего-то хотела орла спасти.

Хельг убрал остатки припасов, подкинул дров и с сомнением окинул небольшую избушку. Только сейчас я сообразила, что кровать здесь небольшая, одна и узкая. И на ней сижу я.

– Не переживай, я лягу на полу, – заверил он меня. – Смотри, там за печкой есть умывальник, пока ты в себя еще не пришла, я натопил снег, так что можешь пока умыться… Я выйду ненадолго, кое-что снаружи нужно захватить.

– Хорошо, – пробормотала я. Он кивнул, подхватил свой шикарный плащ и вышел, впустив на мгновение в избу белые клубы морозного воздуха. Я соскочила с кровати, подбежала к окну, но в безлунной темноте разглядеть ничего не вышло. И тут же закружилась голова. Ой… Должно быть, я все-таки ударилась. Какое-то время я сидела у печи, ожидая, пока головокружение пройдет, а потом завернула в небольшую загородку за печью. Действительно, простецкий умывальник, мягкое полотенце и кусочек серого мыла с запахом лаванды. После, уже без резких движений, я накинула свой ободранный пуховик и осторожно приоткрыла дверь наружу в поисках еще одно нужного местечка для жизни. Стоило миновать небольшие сени, как света из окон хватило, чтобы обнаружить рядом небольшую деревянную будку туалета. Ну, не пять звезд, но и в волонтерских поездках тоже часто походные условия.

После какое-то время я стояла и смотрела на звездное небо. Странное дело, но контуры гор и звезды выглядели иначе. Как будто пики выше, чем должны быть, да и я, как ни старалась, не могла найти привычную Большую Медведицу… Нет, точно головой ударилась. Я вернулась в теплую избушку и забралась на кровать с ногами и обняла сама себя. Очень странно все, но я живая и не одна. Слишком много я знала историй, как можно потеряться зимой в горах и как легко замерзнуть. Тут мне сказочно повезло: руки и ноги целые, сижу в тепле…

Скрипнула дверь, впуская белое облака мороза, и Хельг уронил впереди себя два огромных меховых одеяла.

– Вот, одно тебе, другое мне. Я с лета закинул их в сенях. Но сначала прошелся, нужно было кое-что решить для завтра.

Мне как будто хотелось сказать что-то резкое по поводу убийства диких животных, но парень же меня спас. Я молча закопалась пальцами в мягкий мех и ничего не сказала.

Хельг расстелил свое на полу и уселся, задумчиво глядя на печь.

– А почему ты обещал не связываться с попаданками? – поинтересовалась я, стараясь найти тему для беседы. Он посмотрел на меня и вздохнул.

– Моя мама в молодости была такой. И, хотя у них все хорошо и счастливо сложилось, трудностей им с отцом перепало тоже изрядно. Ну а я… Мне наследовать за отцом земли и править людьми. Знаешь, как сложно стараться превзойти того, кто уже при жизни оказался легендой? Но я стараюсь как могу, – он прищурился, – никаких глупостей, идеальная партия. Планы, как развивать страну.

– Ты женат?

Кольца на пальце я пока не увидела.

– Пока нет. Но скоро буду.

3. Дикие птицы

Хельг говорил уверенно, целеустремленно глядя в догорающие угли, и я даже на мгновение позавидовала таинственной незнакомке.

– Наверное, она очень хорошая. – Задумчиво пробормотала я. Он молча кивнул, пошевелил кочергой угли. И тут же пояснил:

– Угли догорят, и можно будет спокойно спать. Завтра с утра постараюсь тебя вернуть.

Я вдруг вспомнила про разодранную орлом куртку. Идти по морозу в порванном почти насквозь пуховике – только рисковать своим здоровьем.

– Ой! Я ведь хотела спросить у тебя нитки и иголку, чтобы починить пуховик! Хотя здесь они вряд ли есть…

– Да уж, швейных принадлежностей Бреннон сюда не завез, – усмехнулся Хельг, – Хотя… возможно, они где-то есть. Но вряд ли я их сейчас найду.

– Жаль… А у тебя лыжи у тебя есть? – Я напрягала разум, но не могла вспомнить: когда он спас меня, то был пешком или на лыжах? Как, он, кстати, меня донес сюда?

– Я ведь тебя нес, – заметил Хельг, – ты даже глаза иногда открывала. Да, я на лыжах был.

– Не помню, – пробормотала я. – Наверное, из-за того, что головой ударилась.

Одним движением мужчина поднялся и оказался рядом, разглядывая меня глаза в глаза, так близко, что я видела похожий на лучики узор на его синевато-серой радужке.

– Ты чего?

Он не отводил пристальный взгляд от моего лица, заставляя разглядывать себя в ответ. Потом вдруг коснулся ладонью моего лба, и затем спокойно сел обратно на расстеленное на полу меховое одеяло.

– Я, конечно, не лекарь, но жара у тебя нет и зрачки нормальные.

– Ну спасибо, обрадовал, – пробурчала я, стараясь не выдать мимолетного испуга от подобной внезапной близости. И пусть он сказал, что у него есть невеста, кто знает, что придет в голову мужчине в уединенном домике с девушкой! Я здесь даже сбежать не смогу! Он же прищурился, не оставив без внимания мою иронию:

– Тебе это не нравится?

– Ты просто слишком внезапно встал. Я испугалась, – честно призналась я. Хельг моргнул, и вдруг звонко, по-мальчишески, рассмеялся.

– Девушки! Вот послушай, я тебя протащил через снега, а ты думаешь, я приставать стану? О чем только в вашей голове мысли возникают?

Вопрос явно был риторическим, но я зачем-то ответила:

– В моей – о птицах. Мы их спасаем, я даже блог веду… Но таких как я, еще студентов до серьезных исследований не допускают.

Он неодобрительно покачал головой.

– Думал, у вас нравы более свободные. Моя сестра в академии горного дела постоянно всем доказывала, что девушка и ничуть не хуже, чем парни. Мне казалось, у вас такого нет. Ты вот даже одежду мужскую носишь и какое-то колдовство с волосами устроила…

– Это краска, – пробурчала я. Почему его заявление, что приставать он не станет не только успокоило, но и немного расстроило. Словно бы… я хотела его внимания? «Лена, ау! У него невеста есть!» – хотелось крикнуть самой себе. А еще напомнить, что я уверенная современная студентка, и хочу думать только о том, как спасать диких птиц, а не залипать на случайного незнакомца… И именно в этот момент Хельг с улыбкой произнес:

– Красиво выглядит и тебе идет.

И мое сердце ухнуло вниз быстрее, чем недавняя лавина.

Нет-нет, это всего лишь комплимент! Всего лишь обычная вежливость! Я старалась убедить себя в этом, даже зажмурилась на мгновение. Хельг понял это по-своему, встал и заботливо укрыл меня тяжелым и совершенно варварским одеялом.

– Спи, Лена Демидова. Завтра я непременно верну тебя домой.

***

Печь погасла, Хельг закрыл заслонку и собрался спать. В натопленной избе мне уже стало жарко, но раздеваться я не стала, лишь прямо под огромным одеялом стянула свитер и горнолыжные штаны, оставшись в тонком термокостюме: мягких леггинсах и водолазке. Свернула вещи, положила под голову вместо подушки, поймав заинтересованный взгляд Хельга, когда я раскладывала свой свитер.

Но стоило мне лечь, как в голове не осталось никаких мыслей, и я моментально уснула.

Наверное, интересно было бы увидеть вещие сны – Ната, моя подруга. вечно шутила что–то «на новом месте приснись жених невесте», но я лично спала без сновидений

Разбудил меня тихий стук снаружи.

Я тут же села, тяжелое одеяло упало на пол. В избе, как это и бывает утром, было прохладно, но я не обратила на это внимание. Стук снаружи повторился. Может, это поисковый отряд,кто знает! Хельг на полу только открыл глаза, а я уже оказалась у дверей, накинула порванный пуховик, натянула ботинки, даже не зашнуровывая, и выскочила за порог.

Около порога стоял огромный олень с ветвистыми рогами и сияющими глазами. Он методично постукивал копытом о дерево порога и посматривал на избу. От яркого солнечного света и летающих в воздухе снежинок, казалось, что из-под копыт летят искорки.

Какой красавец! Удивительно, здесь хоть и заповедник, я ни разу не видела, чтобы дикие животные настолько спокойно и близко подходили к людям.

Я протянула руку, и олень обнюхал ладонь, касаясь бархатными губами кожи и щекотно дыша мне в ладонь. Потом фыркнул и отпрянул.

– Ты точно не колдунья, – раздался смешок сзади. На порог вышел Хельг. Мужчина, щурясь от яркого солнца, подошел к оленю. К Хельгу зверь проявил больше расположения, обшарил воротник мужчины, попытался залезть носом в карман.

– Вечно голодный, – усмехнулся Хельг, достал из кармана маленький каменный кристалл и протянул оленю. Тот моментально слизнул ее своим огромным языком и довольно фыркнул.

Ну, солью и витаминами мы тоже копытных иногда балуем. Хотя в такой форме прессованных я не видела. Олень повернулся боком, и Хельг снял с его спины большой тюк, потрепал по шее и сказал «Спасибо!»

Зверь фыркну, ударил копытом, и понесся огромными прыжками прочь, как будто не глубокий снег под ним был, а утоптанная тропинка. Я сделала шаг в сторону от порога, и тут же провалилась глубже, чем по колено, набрав снега в незашнурованные ботинки.

Хельг тут же подхватил меня под руку и поставил рядом, отводя взгляд от моих ног.

– Ты чего в исподнем выскочила? – с некоторым осуждением пробормотал он. – Холодно ведь.

– Это хорошее термобелье, – я стояла на одной ноге и вытряхивала снег из ботинка. Мороз начинал щипать щеки и уши – а я выскочила без шапки, намекая, что надо бы вернуться.

– Идем, надо перекусить, – заявил Хельг. Он по-прежнему старался не смотреть на мои ноги. Да что такого? Обычные фиолетовые леггинсы.

Мы вернулись в дом, и он упустил на мою кровать сверток, что забрал у оленя.

– Смотри, должно подойти тебе по размеру. И одевайся, – заявил он мне, и, развернувшись спиной, принялся разжигать огонь в печи. А я принялась рассматривать расшитую золотом и серебром темно-зеленую ткань. Богатая, с меховым подкладом, женская накидка… шуба… пальто? Пусть будет парка, по форме больше похоже. Двубортная, с множеством пуговиц, широким поясом, глубоким капюшоном и высоким воротом, она казалось идеально сделанной для какой-то девушки, привыкшей к роскошной жизни. Так же там оказались две женские рубашки, брюки, удобная сумка через плечо, полная припасов.

Одежда оказалась мне впору. Хельг обернулся, когда я закончила переодеваться.

– Тебе идет. Так проще, чем чинить твою тонкую накидку.

– Спасибо… – Я примерила и сняла обратно теплую парку, хотя и не хотелось – не смотря на тяжесть мехового подклада, она оказалась на редкость уютной и приятной.

– Моя сестра любит кататься на лыжах, – пояснил вдруг он, – так что я попросил вчера орла слетать на перевал, где мы гостили раньше, и одолжить для тебя вещи. Мне не очень хочется кому-то еще говорить, что ты здесь оказалась, – прищурился он. И эта фраза вызвала у меня тревогу. Казалось бы, что такого: если ты можешь попросить оленя привезти мне вещи, то почему не вызвать спасателей, или дать им знать, где мы?

***

Хельг словно не замечал моей тревоги, заботливо устроил нам походный завтрак. Сейчас я уже с некоторой опаской пригубила ароматный чай. Понятия не имею, что там за травы. Вдруг что-то, влияющее на сознание? Чтобы не закопаться в своих же страхах, я спросила:

– Твой орел. Ты с ним давно занимаешься, раз он тебя слушает?

– Он такой с самого начала. Умеет находить путь, видеть дальше чем я.

Звучало весьма абстрактно.

– А как ты его тренировал?

Мужчина посмотрел на меня с некоторым изумлением.

– Я его не тренировал. Просто попросил. Он же дикий и свободный. Ты допивай чай, и пойдем. Я нашел тебя не так далеко отсюда.

Я прищурилась. Действительно, он донес меня до избушки вчера на руках, а значит, я не так далеко от своего лагеря. Даже если лавина протащила меня пару километров… Все равно это не очень далеко.

– Если так, то мы можем подать знак спасателям. Они наверняка меня ищут! У тебя есть ракетница или ружье?

Даже если он такой уж упертый ролевик или местный охотник, ружье у него должно быть! Точно! Вчера я об этом не подумала из-за своего состояния!

У него вырвался вздох.

– Сложно сказать, но я попробую. Это верно, что я нашел тебя недалеко отсюда. Однако же, от твоего лагеря мы неблизко. И даже если тебя ищут, звук не долетит до тех людей.

– Почему? – Я возмущением я вскочила и едва не опрокинула кружку. То он такой вежливый и заботливый, то говорит, как таинственный маньяк из кино! Я уже мысленно обдумывала, что могу выскочить, схватить лыжи, и попытаться найти вчерашнюю лыжню Хельга, как тот щелкнул пальцами, привлекая мое внимание.

– Потому что это – другой мир, Лена Демидова.

На кончике его пальца возник кристалл, камень мерцал, как вчера. Вечером я не обратила на это внимания – мало ли флуоресцентного добра придумали китайцы, но сейчас… Сейчас маленький хрусталик в руках Хельга начал меняться, превратился сначала в прозрачный белый подснежник, потом снова стал камнем.

– Что это было… – осипшим голосом пробормотала я, хотя знала ответ. Это все удар по голове и падение! Однозначно! У меня галлюцинации! Мне нужно на свежий воздух! Я схватила свою порванную куртку, быстро влезла в ботинки и выскочила на мороз.

Снег под солнечными лучами казался искристым покрывалом, после избушки яркий свет бил по глазам, но я не обращала внимания. Схватила лыжи и принялась оглядываться. Заметив лыжню, я направилась по ней. В кармане пуховика обнаружился безнадежно севший телефон. Проклятье!

Морозный воздух врывался в легкие, я то и дело осматривалась – но больше никаких странных видений, никаких цветов из ничего. Я думала нормально, ощущала мир нормально. Но что же тогда было в избушке?

Если обернуться, то маленький домик все еще было видно. Дым уже не шел, должно быть Хельг потушил печь.

– Что, черт возьми, это было? – спросила я в пустоту.

Ветер пробирался под порванный пуховик, холодил тело, и я присела на корточки. Горы вокруг слишком высокие… меня не могло утащить выше лагеря, верно? Так где же тогда я?

Меня обдало холодным воздухом и взметнувшимся снегом, и прямо передо мной уселся огромный орел.

– Куда ты меня привел? – Спросила я птицу, не ожидая ответа. Он щелкнул огромным клювом, и пристально посмотрел на меня. Сейчас его глаза казались мне словно сделанными из самоцветов…

Кажется, я схожу с ума…

Сзади раздался скрип лыж, и через мгновение на меня сверху упала оставленная мной в избе дорогая парка. Я подняла голову:

– Где я?

Хельг вздохнул:

– Это просто не твой мир.

– Я не понимаю… – мой голос в этот момент звучал, как у ребенка, и мне самой от этого стало неудобно. Мужчина протянул мне руку.

– Это заметно. Идем, я верну тебя домой, как обещал, и мы оба забудем это как красивый сон.

Как ужасный сон, хотел он сказать?

4. Закрытая дверь

Мой порванный пуховик я, как могла, свернула, и примотала сверху к сумке, которую Хельг захватил из избушки. Сейчас мне оставалось лишь медленно скользить за ним по лыжне и разглядывать пейзажи. Разговаривать, когда кто-то впереди, а кто-то – позади, было неудобно, да и не сильно хотелось. Я понимая не имела, что говорить, и все-таки надеялась, что это все чай, травы, последствия удара головой – что угодно.

Хельг до и дело оборачивался, проверяя, что я следую за ним, но ничего не говорил. Мы медленно спускались по пологому склону, миновали край леса, проехав в тени заснеженных, подпирающих небо, горных сосен, и оказались на большом прогале с каменными валунами.