Вы читаете книгу «Цикл Рассказов. Заслон. Нулевой Контур» онлайн
Пролог
ГОЛОС (за кадром): «Они говорят, что реальность — это контур. Линия, которую можно обвести заново. Главное — знать, где поставить точку начала».
---
ЭКРАН — ЧЕРНЫЙ.
Тишина. Ни звука. Ни света.
Затем — ПУЛЬС. Один удар. Медленный. Глубокий.
ПУЛЬС. Второй.
С каждым ударом чернота начинает мерцать — едва заметными фиолетовыми нитями, расходящимися от центра экрана, как круги по воде.
ПУЛЬС. Третий.
Нити сплетаются в геометрический узор. Меркаба. Два тетраэдра, вращающиеся в противоположных направлениях. Свет внутри нее — золотой, но золото это — больное, с пульсирующими черными прожилками.
ПУЛЬС. Четвертый.
Меркаба схлопывается. Вспышка.
---
СЦЕНА 1. СВАЛКА ПАМЯТИ. НОЧЬ.
Камера медленно просыпается. Картинка мутная, как после удара головой.
Небо. Нет, не небо. Потолок из ржавого металла, пробитый в сотне мест. Сквозь дыры видно звезды — но звезды ли это? Они слишком правильные. Слишком геометричные. Словно кто-то расчертил небо по линейке.
Слышно дыхание. Хриплое. С присвистом.
Камера фокусируется.
Рука. Мужская. Старая. Пальцы в шрамах, ногти сломаны, на костяшках выцветшая татуировка: три буквы — «ЗСН». «Заслон».
Рука перебирает кристаллы.
Их сотни. Тысячи. Они лежат на столе — груда осколков разного размера, от лесного ореха до кулака. Каждый мерцает своим светом: синий, зеленый, алый, фиолетовый. Некоторые темные — мертвые. Некоторые пульсируют едва заметно — как сердце умирающего.
КРИСТАЛЛ (шепотом, на грани слышимости): «...мама, я боюсь...»
Рука замирает. Поднимает один кристалл — размером с грецкий орех, тускло-синий. Подносит к глазам.
Камера переключается на лицо.
МАРК НЕВЗОРОВ, пятьдесят пять лет. Седая борода, лицо в шрамах, левый глаз мутный — бельмо после лазерного ожога. На груди — старый бронежилет с нашивками, которые уже никто не носит. На шее — цепочка, на цепочке — кристалл. Светится ровным золотым светом. Живой.
Марк смотрит на синий кристалл. В его глазах — усталость. Такая глубокая, что кажется — если заглянуть в них, можно упасть.
ГОЛОС (из кристалла, искаженный, но узнаваемый — молодой, веселый): «...а потом Сварог говорит: «Сынок, если ты сейчас не заткнешься, я тебя лично в \"Тюльпан\" засуну и отправлю к черту на кулички»...»
Смех. Несколько голосов. Молодых. Живых.
Марк закрывает глаза.
Держит так три секунды.
Открывает.
Кладёт кристалл обратно. Не в кучу — отдельно. Рядом с ним уже лежат еще пять. Все синие. Все одной формы.
Камера показывает стол. Синие кристаллы сложены пирамидкой. Шесть штук.
Марк встает. Кряхтит — спина болит, колено скрипит. Тридцать лет назад он бегал стометровку за одиннадцать секунд. Теперь каждый шаг — маленькая победа.
Он подходит к стене. На стене — старый плакат, выцветший до неузнаваемости. Видно только силуэт солдата в полный рост и надпись внизу: «ЗАСЛОН. ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ».
Рядом с плакатом — зеркало. Треснутое. В трещине отражается его лицо.
Марк смотрит на себя.
КРУПНЫЙ ПЛАН. Его глаз — мутный, живой, смотрящий сквозь время.
ФЛЭШБЭК (вспышка, одна секунда): Молодое лицо, без бороды, без шрамов. Глаза горят. Форма новая. На плече — звезда.
Вспышка гаснет.
Марк отворачивается от зеркала.
За спиной — голос. Молодой. Официальный.
КУРЬЕР (за кадром): «Командор Невзоров».
Марк не оборачивается.
МАРК: «Я уже не командор».
КУРЬЕР (за кадром): «В штабе говорят иначе».
Марк медленно поворачивается.
В дверном проеме стоит молодой человек в черной форме без опознавательных знаков. Стоит ровно, руки по швам, взгляд прямой. Военная выправка, но лица еще нет — то есть есть, конечно, но оно не запоминается. Курьер. Функция.
МАРК: «Что нужно?»
Курьер делает шаг вперед. В руках — планшет. Протягивает.
КУРЬЕР: «Активация Доски. Нулевой Контур запел. Вам знаком этот почерк».
Марк не берет планшет. Смотрит на курьера.
МАРК: «Кто за столом?»
КУРЬЕР: «Семеро. Восьмое место пустует».
Тишина.
Марк смотрит на стол с кристаллами. На синюю пирамидку. На золотой кристалл на своей груди.
МАРК: «Мне нужен новобранец».
Курьер молчит. Ждет.
МАРК: «Самый молодой. Который еще не слышит, как кричат мертвые».
КУРЬЕР: «Есть такие».
МАРК: «Один. Завтра. Здесь».
Курьер кивает. Разворачивается. Уходит.
Марк остается один.
Он снова смотрит на стол. На шесть синих кристаллов.
ГОЛОС (из кристалла, тот же, молодой): «...а потом Сварог говорит...»
Марк протягивает руку. Касается одного из кристаллов.
Свет гаснет.
Не в кристалле — в ангаре. Все лампы тухнут разом.
Тишина.
А затем — ПЕНИЕ.
Звук. Низкий. Глубокий. Идущий не извне — изнутри. Из пола, из стен, из самого воздуха. Он вибрирует на частоте, которую чувствуют кости.
Марк замирает.
Кристаллы на столе начинают светиться ярче. Все разом. Синие, красные, зеленые, фиолетовые — они пульсируют в такт пению.
Камера показывает пол. Сквозь бетон пробиваются тонкие светящиеся линии. Они ползут вверх по стенам, по потолку, сплетаются в узор.
Меркаба.
Та же, что в начале.
Марк смотрит на нее. Его лицо не выражает страха. Только усталость.
МАРК (тихо): «Ты опять...»
Меркаба пульсирует. Золотой свет внутри нее становится ярче.
Камера ныряет внутрь меркабы.
---
ВНУТРИ.
Ничего. Пустота.
Но пустота эта — живая. Она дышит.
И в ней — ГОЛОС. Не мужской и не женский. Не старый и не молодой. Просто — голос. Как вибрация самой реальности.
ГОЛОС: «Начало близко. Восьмой идет».
---
Резкий монтажный переход.
---
СЦЕНА 2. НЕИЗВЕСТНОЕ МЕСТО. ТО ЖЕ ВРЕМЯ.
Камера падает.
Вертикально вниз. Сквозь облака. Сквозь туман. Сквозь стеклянные крыши.
Удар. Вспышка.
АЛИСА СВЕТЛОВА просыпается с криком.
Она сидит на кровати, вся в поту, руки дрожат. Комната — маленькая, белая, стерильная. Ничего лишнего. Кровать, стол, экран на стене. Окна нет.
Алиса смотрит на свои руки. Сквозь руки.
Камера показывает ее взгляд. Она видит не только кожу, не только вены. Она видит контуры — светящиеся линии, которые пронизывают всё. Ее пальцы оплетены золотистой паутиной, уходящей вверх по рукам, к сердцу, к голове.
Она видит контуры всего живого.
Алиса закрывает глаза. Дышит. Считает.
АЛИСА (шепотом): «Раз... два... три... четыре...»
На «четыре» контуры меркнут. Не исчезают — она никогда не может заставить их исчезнуть полностью — но становятся тусклее. Терпимо.
Она открывает глаза.
На стене экран загорается сам. Без звука. На нем — карта. Знакомая карта. Свалка Памяти. И одна точка. Пульсирует золотым.
Алиса смотрит на точку.
АЛИСА: «Ты нашел восьмого...»
Она встает. Подходит к стене. Касается ее рукой.
Контуры на руке вспыхивают ярче. Стена отвечает — по ней пробегают такие же линии.
Камера отъезжает. Комната оказывается не комнатой. Это капсула. В стеклянном городе. В городе, где всё прозрачно.
И в отражении стекла Алиса видит себя — хрупкую, бледную, с глазами, в которых отражается вся вселенная.
И на секунду — в отражении, за ее спиной — возникает чья-то фигура.
Высокая. Темная. С руками, сложенными в жесте четырех касаний.
Алиса резко оборачивается.
Никого.
Только контуры. И золотая точка на карте.
---
СЦЕНА 3. ВОЕННЫЙ КОМИССАРИАТ. УТРО.
Камера стоит ровно, как на допросе.
ДАНИИЛ «НОЛЬ». Девятнадцать лет. Стрижен коротко, лицо еще по-детски округлое, но челюсть уже твердая. Форма сидит мешковато — не своя, казенная.
Он сидит на деревянной скамье. Вокруг — такие же молодые. Кто-то спит, прислонившись к стене. Кто-то листает планшет. Кто-то просто смотрит в потолок.
Даниил смотрит на свои руки.
На них нет контуров. Только линии — обычные, человеческие, линии жизни и судьбы, которые гадалки рисуют на ладонях.
ДАНИИЛ (мысленно, голос за кадром): «Отец говорил: \"Не лезь. У них там такое, что тебе и не снилось\". А я и не сплю. Я вообще сплю плохо. С тех пор как \"Песня\" пришла, все снят один и тот же сон. Я иду по полю. А вокруг — кристаллы. Они поют. И я иду к ним. И знаю — если дойду, то уже не вернусь».
В дверях появляется офицер. Высокий. Сухой. С нашивкой «Заслон» на рукаве.
ОФИЦЕР: «Ноль. Даниил. Ко мне».
Даниил встает. Идет.
Камера провожает его. Остальные даже не поднимают голов.
---
КОРИДОР.
Даниил идет за офицером. Стены серые, лампы мигают. Где-то далеко слышен гул — то ли двигатели, то ли пение.
ДАНИИЛ: «Куда мы?»
Офицер молчит.
ДАНИИЛ: «Я слышал, меня отправляют к Невзорову. Это правда?»
Офицер останавливается. Поворачивается.
ОФИЦЕР: «Слушай сюда, новобранец. Командор Невзоров — это легенда. Он прошел через три войны, видел такое, что тебе и не снилось. Он вышел в отставку пятнадцать лет назад и с тех пор никого к себе не подпускал. И вдруг сегодня ночью он запросил новобранца. Одного. Тебя».
Пауза.
ОФИЦЕР: «Я не знаю, зачем ты ему сдался. Но если он решит, что ты не годишься — ты вылетишь быстрее, чем успеешь моргнуть. Понял?»
ДАНИИЛ: «Так точно».
Офицер смотрит на него секунду. Кивает. Открывает дверь.
За дверью — платформа. Летательный аппарат. Старый, потрепанный, с нашивками «Заслона» на борту.
На платформе стоит пилот. Женщина. Лет сорока. Короткая стрижка, лицо суровое, на шее — кристалл-кулон, светится ровным синим.
ПИЛОТ: «Ты Ноль?»
ДАНИИЛ: «Даниил».
ПИЛОТ: «Мне плевать. Залезай. Невзоров не любит ждать».
Даниил забирается на платформу. Пилот занимает место за штурвалом.
Двигатели взревели.
Платформа взлетает.
---
НЕБО.
Камера с высоты.
Город внизу — серый, прямоугольный, правильный. Военные кварталы, полигоны, казармы. Всё по линеечке.
А на горизонте — Свалка Памяти.
Горы мусора. Но мусор этот — светится. Тысячи кристаллов, выброшенных за ненадобностью, мерцают всеми цветами радуги. Выглядит это красиво. Как звездное небо, упавшее на землю.
ДАНИИЛ (голос за кадром): «Отец рассказывал, что раньше там были города. Теперь — только кристаллы. Мертвые технологии, которые не могут умереть. Они поют. И тот, кто слышит их пение слишком долго — сходит с ума. Говорят, Невзоров живет там уже пятнадцать лет. И до сих пор не сошел».
Платформа начинает снижение.
---
СЦЕНА 4. СВАЛКА ПАМЯТИ. АНГАР МАРКА. ТОТ ЖЕ ДЕНЬ.
Платформа садится перед ангаром. Дверь открывается.
Даниил выходит. Оглядывается.
Вокруг — груды кристаллов. Они лежат везде: на земле, на крышах ржавых конструкций, свисают с проводов. Светятся. Пульсируют. Шепчут.
ШЕПОТ (множество голосов, накладываются друг на друга): «...не надо... помогите... где я... мама... холодно...»
Даниил вздрагивает. Смотрит на пилота.
ДАНИИЛ: «Вы слышите?»
Пилот даже не поворачивается.
ПИЛОТ: «Ты здесь новенький. Через неделю перестанешь замечать. Если, конечно, не сойдешь с ума раньше».
Она показывает на дверь ангара.
ПИЛОТ: «Иди. Он ждет».
Даниил делает шаг. Второй.
Кристаллы под ногами хрустят. С каждым шагом шепот становится громче.
ГОЛОС (из кристалла): «...вернись... пожалуйста... вернись...»
Даниил останавливается. Смотрит под ноги. Под его ботинком — кристалл. Маленький. Розовый. Внутри — лицо. Девочки. Лет пяти.
Лицо смотрит на него.
Даниил замирает.
ГОЛОС МАРКА (из ангара): «Если будешь смотреть на каждого, кто просит, — сойдешь за пять минут. Иди сюда».
Голос резкий. Командный. Но в нем нет злобы. Только усталость.
Даниил перешагивает через кристалл. Идет к двери.
---
ВНУТРИ АНГАРА.
Темно. Пахнет железом, пылью и чем-то сладковатым — может быть, озонатором, может быть, разложением.
Даниил моргает, привыкая к темноте.
Видит стол. На столе — груда кристаллов. Рядом — пирамидка из шести синих.
Видит стены. На стенах — плакаты, схемы, фотографии. Люди в форме. Старая форма. «Заслон».
Видит фигуру.
Марк стоит спиной. Смотрит на что-то на столе.
МАРК (не оборачиваясь): «Ноль. Даниил. Девятнадцать лет. Доброволец. Не служил. Не воевал. Не убивал. Я ничего не упустил?»
ДАНИИЛ: «Я прошел подготовку...»
Марк оборачивается.
Даниил замолкает.
Лицо Марка — в шрамах, глаз мутный, борода седая. Но главное — взгляд. В нем нет ничего. Пустота. Как будто человек, который смотрит на тебя, уже мертв, а тело просто привыкло двигаться.
Марк смотрит на Даниила. Долго. Пристально.
МАРК: «Ты знаешь, зачем ты здесь?»
ДАНИИЛ: «Мне сказали, я буду проходить обучение...»
Марк усмехается. Коротко. Безрадостно.
МАРК: «Обучение. Хорошее слово. Тихое. Уютное. А знаешь, чему я тебя буду учить?»
Он делает шаг вперед. Даниил невольно отступает — но спиной упирается в дверь.
МАРК: «Я буду учить тебя умирать. Потому что только тот, кто умеет умирать, имеет право жить. Только тот, кто видел свою смерть, может смотреть в глаза чужой. Только тот, кто потерял всё, может что-то защитить».
Марк останавливается в шаге от Даниила. Смотрит сверху вниз.
МАРК: «Ты готов умереть, новобранец?»
Даниил молчит. Горло пересохло. Сердце колотится.
Но он смотрит в глаза Марка. В эти мертвые глаза.
И отвечает.
ДАНИИЛ: «Я готов научиться».
Марк молчит.
Тишина длится пять секунд. Десять. Пятнадцать.
Затем Марк отворачивается. Идет к столу. Берет один кристалл — маленький, прозрачный, почти пустой.
МАРК: «Хорошо. Начнем».
Он протягивает кристалл Даниилу.
МАРК: «Это твое первое задание. Возьми».
Даниил берет. Кристалл холодный. Гладкий.
МАРК: «Теперь закрой глаза».
Даниил закрывает.
МАРК: «Скажи, что ты видишь».
ДАНИИЛ: «Ничего. Темнота».
МАРК: «Смотри глубже».
Даниил сжимает кристалл. Ничего.
МАРК: «Я сказал — смотри».
В голосе — металл.
Даниил напрягается. Сжимает кристалл сильнее.
И вдруг —
Вспышка.
---
ВНУТРИ КРИСТАЛЛА.
Даниил стоит в поле. Золотом поле. Высокая трава, колышется на ветру.
Небо — фиолетовое. И в нем — звезды. Слишком много звезд. Слишком ярких.
А в центре поля — человек.
Спиной к Даниилу. В старой форме «Заслона». С нашивками, которых уже никто не носит.
Человек оборачивается.
Это Марк. Молодой. Без шрамов. Без бельма. Глаза горят.
Он смотрит на Даниила.
МОЛОДОЙ МАРК: «Ты пришел. Значит, еще не все потеряно».
Он протягивает руку.
МОЛОДОЙ МАРК: «Идем. Покажу, что ты должен защищать».
Даниил делает шаг. Протягивает руку.
Их пальцы касаются.
Мир взрывается светом.
---
СЦЕНА 5. АНГАР. РЕАЛЬНОСТЬ.
Даниил открывает глаза.
Он на полу. Лежит на спине. Над ним — Марк. Старый. Со шрамами.
В руке Даниила — кристалл. Темный. Мертвый.
ДАНИИЛ (хрипло): «Что... что это было?»
Марк берет кристалл. Кладёт на стол.
МАРК: «Это был мой первый отряд. Тридцать лет назад. Они все там остались. А я — нет».
Он смотрит на Даниила.
МАРК: «Ты спросил, чему я тебя научу. Я научу тебя носить мертвых в себе. Не забывать их. Не отпускать. Потому что тот, кто забывает, — перестает быть человеком. А тот, кто не может носить, — ломается».
Пауза.
МАРК: «Ты выдержал. Это уже что-то. Но это только начало. Завтра — второе погружение. А через неделю — вживление I-0. И тогда ты увидишь настоящий мир. Тот, который скрыт от обычных людей».
Он встает. Идет к выходу.
ДАНИИЛ: «А вы? Вы носите I-0?»
Марк останавливается.
МАРК: «Нет. Я ношу кое-что похуже».
Он касается кристалла на своей груди. Золотого.
МАРК: «Я ношу их всех. Каждую смерть. Каждый крик. Каждый кристалл, который я вынул из головы своего бойца, чтобы он не сошел с ума. Я ношу это тридцать лет. И знаешь что?»
Он оборачивается.
МАРК: «Я до сих пор не сломался. Но это не потому, что я сильный. Это потому, что я слишком старый, чтобы умирать. А теперь — отдыхай. Завтра будет тяжелый день».
Марк уходит.
Даниил остается один в ангаре.
Он сидит на полу, прислонившись к стене. Смотрит на стол. На шесть синих кристаллов. На золотой свет, который исходит от кулона Марка, оставленного на столе.
ГОЛОСА (из кристаллов, тихо, как ветер): «...не уходи... вернись... мы здесь... мы ждем...»
Даниил закрывает глаза.
Камера наезжает на его лицо.
На веках — едва заметные фиолетовые линии. Контуры. Они только начинают прорастать.
---
ТИТРЫ:
ЗАСЛОН: НУЛЕВОЙ КОНТУР
КНИГА ПЕРВАЯ. КОНТУР
---
Экран темнеет.
Слышно пение кристаллов. Многоголосье. Красивое. Страшное.
ПУЛЬС. Один удар.
Тишина.
---
Глава 1. Живые и Мёртвые
---
СЦЕНА 6. АНГАР МАРКА. РАССВЕТ.
Камера лежит на столе. В фокусе — шесть синих кристаллов. Они не светятся. Мертвые.
За кадром — дыхание. Ровное. Глубокое. Счет.
ДАНИИЛ (голос за кадром): «Раз. Два. Три. Четыре».
Камера медленно поднимается.
Даниил сидит на полу, прислонившись к стене. Глаза закрыты. Губы шевелятся — считает. На коленях — планшет с мигающей надписью: «АДАПТАЦИЯ: 7%».
На экране планшета бегут строки:
«Нейросенсорная интеграция: стабильна.
Галлюцинаторный фон: минимальный.
Пограничные состояния: не зафиксированы.
Рекомендация: продолжать протокол дыхания 4-4-4».
Даниил открывает глаза.
Мир плывет. Не буквально — но ощущение такое, будто он только что нырнул в ледяную воду и теперь вынырнул, хватая воздух. В ангаре все так же: стол, кристаллы, плакаты на стенах, запах железа и озона.
Но что-то изменилось.
Он смотрит на свои руки. Кожа чуть светится — едва заметные фиолетовые линии, которые пульсируют в такт сердцу. Контуры. Они появились после вчерашнего погружения. Марк сказал, что это нормально. «Первые признаки адаптации», — бросил он, даже не обернувшись. «Через неделю пройдет. Или не пройдет. Посмотрим».
Звук: металлический скрежет. Открывается дверь.
Марк входит с двумя кружками дымящегося чая. Ставит одну на стол перед Даниилом.
МАРК: «Пей. Трава. Успокаивает контуры».
Даниил берет кружку. Горячо. Горько. Но внутри разливается тепло.
ДАНИИЛ: «Сколько еще... это будет длиться?»
Марк садится напротив. Отпивает из своей кружки.
МАРК: «Зависит от того, насколько быстро твой мозг привыкнет видеть то, что раньше прятал. У одних — дни. У других — недели. У некоторых — никогда».
Он кивает на стол. На синие кристаллы.
МАРК: «Они тоже когда-то видели контуры. Слишком хорошо видели. А теперь — молчат».
Даниил смотрит на кристаллы. Шесть штук. Шесть жизней.
ДАНИИЛ: «Кто они были?»
Марк молчит. Долго. Так долго, что Даниил уже думает — не ответит.
МАРК: «Мои дети».
Пауза. Даниил замирает.
МАРК: «Не по крови. По духу. Я взял их зелеными, как ты. Учил их дышать. Учил их видеть. Учил их убивать. А потом пришла война, и они сделали то, чему я их научил».
Он ставит кружку. Смотрит на кристаллы.
МАРК: «Последний бой. Мы держали перевал. Трое суток. Без подкрепления. Без связи. Только мы и “Песня”. Она шла из-за хребта — такая красивая, что хотелось идти на нее, как мотыльки на свет. Мои дети пошли. А я остался. Потому что я слишком старый, чтобы верить в красоту».
Он встает. Берет один кристалл. Подносит к свету.
МАРК: «Они не умерли. Они перешли. Стали частью “Песни”. А я вырезал их кристаллы, чтобы они не страдали. Но они все еще здесь. Иногда я слышу, как они смеются. Иногда — плачут».
Кладёт кристалл на место.
МАРК: «Ты спросил вчера, ношу ли я I-0. Не ношу. Но я ношу их. И это тяжелее, чем любой чип».
Он поворачивается к Даниилу.
МАРК: «Ты готов к этому? Носить мертвых в себе? Потому что если нет — уходи сейчас. Я не буду тебя судить. Я сам хотел уйти тысячу раз».
Даниил смотрит на кристаллы. На шесть синих огоньков, которые не горят. На золотой кулон на шее Марка, который светится ровно.
ДАНИИЛ: «Я готов».
Марк смотрит на него. Долго.
МАРК: «Врешь. Но это хорошо. Честный солдат — мертвый солдат. А врун — живет долго».
Он хлопает ладонью по столу.
МАРК: «Ладно. Хватит нытья. Сегодня у нас тяжелый день. Пойдем. Познакомлю тебя с остальными».
---
СЦЕНА 7. СВАЛКА ПАМЯТИ. ДОРОГА К БАЗЕ.
Камера следует за ними. Длинный план.
Они идут по узкой тропе между грудами кристаллов. Утро, но света почти нет — небо затянуто пеленой, сквозь которую пробиваются фиолетовые сполохи. Кристаллы мерцают в такт чему-то, что слышат только они.
Даниил старается не смотреть под ноги. Там — лица. Тысячи лиц, застывших в прозрачных слезах. Они смотрят на него. Шепчут.
ГОЛОСА (шепотом, как ветер): «...помоги... вытащи... холодно... мама...»
ДАНИИЛ: «Как они... как они все здесь оказались?»
Марк идет впереди, не оборачиваясь.
МАРК: «Кристаллы — это память. А память имеет свойство накапливаться. Когда человек умирает, его кристалл остается. Раньше их перерабатывали. Потом поняли, что это — убийство. В каждом кристалле — чья-то жизнь. Кто дал нам право стирать чужую жизнь, даже если она уже кончилась?»
Он останавливается. Показывает на горизонт.
МАРК: «Свалка выросла сама. Сначала привозили отслужившие чипы. Потом — кристаллы из госпиталей. Потом — целые блоки памяти из Стеклянного Города, когда люди начали сходить с ума от чужих снов. А потом... потом “Песня” пришла сюда. И кристаллы запели».
Даниил смотрит вдаль. Горы кристаллов уходят за горизонт. Светятся. Дышат.
ДАНИИЛ: «И никто не пытается это остановить?»
МАРК: «Пытаются. Но “Песня” — это не технология. Это... новая реальность. Ее нельзя остановить. Можно только научиться с ней жить. Или — как мои дети — уйти в нее навсегда».
Он трогает золотой кулон.
МАРК: «Идем. Нас ждут».
---
СЦЕНА 8. БАЗА «ЗАСЛОН-СВАЛКА». КОМАНДНЫЙ ЦЕНТР.
Камера въезжает в помещение. Бетон, сталь, мигающие экраны. В центре — голографическая карта Свалки, на которой пульсируют десятки красных точек.
За столом сидит АННА ВОЛОШИНА. Сорок восемь лет, но выглядит старше. Седые волосы собраны в пучок, лицо строгое, глаза — усталые. На шее — кристалл-кулон, светится синим. Не ровно — пульсирует, как больное сердце.
Она смотрит на карту, не оборачиваясь.
АННА: «Ты привел щенка. Я думала, ты пошутил».
МАРК: «Анна, это Даниил. Даниил — это Анна. Наш врач. Лучший специалист по кристаллам памяти во всем “Заслоне”. И самая несчастная женщина, которую я знаю».
Анна оборачивается. Смотрит на Даниила. Взгляд — скальпель.
АННА: «Девятнадцать лет. Ноль боевых выходов. Нейросенсорная адаптация — семь процентов. Ты притащил ребенка на убой».
МАРК: «Я притащил добровольца. Он сам выбрал».
АННА: «Дети не выбирают. Детьми выбирают родители, школа, обстоятельства. А иногда — старые маразматики, которые не могут забыть свой погибший отряд и ищут замену».
Марк молчит. Анна встает. Подходит к Даниилу.
Она ниже его, но смотрит так, что хочется стать маленьким и незаметным.
АННА: «Ты знаешь, что такое I-0?»
ДАНИИЛ: «Интегратор Нулевого Контура. Позволяет видеть контуры реальности. Предвидеть действия противника».
АННА: «Умный. Вызубрил. А знаешь, что это значит на практике?»
Она касается своего кулона. Синий свет становится ярче.
АННА: «Это значит, что ты будешь видеть смерти до того, как они случатся. Будешь слышать крики до того, как они прозвучат. Будешь чувствовать боль — не свою, чужую — как свою. И через месяц ты перестанешь спать. Через два — перестанешь есть. А через три — перестанешь отличать живых от мертвых».
Она смотрит ему в глаза.
АННА: «Ты готов к этому, щенок?»
Даниил молчит. Горло пересохло.
МАРК: «Анна, хватит. Он выдержал первое погружение. Это больше, чем выдерживали некоторые из твоих пациентов».
Анна усмехается.
АННА: «Первое погружение — это цветочки. Ягодки начнутся после вживления. И когда он приползет ко мне с ПТСР такой глубины, что я не смогу его вытащить — ты будешь виноват, старый хрен».
Она возвращается к карте.
АННА: «Но раз уж он здесь... посмотри на это».
Она увеличивает карту. Красные точки сливаются в одну большую зону.
АННА: «За последние сутки активность кристаллов выросла в триста процентов. “Песня” усиливается. И центр — здесь».
Она показывает на точку в глубине Свалки.
АННА: «Там, где похоронен твой отряд».
Марк замирает.
МАРК: «Совпадение».
АННА: «Я тоже так думала. Пока не увидела это».
Она выводит на экран другой снимок. Спектральный анализ. На нем — четкий узор.
Меркаба.
Та же, что в ангаре. Та же, что Даниил видел во сне.
АННА: «Кто-то играет на Доске. И первый ход сделан».
---
СЦЕНА 9. НЕИЗВЕСТНОЕ МЕСТО. КОМНАТА ЕГОРА.
Камера стоит неподвижно. В кадре — темнота.
Дыхание. Неровное. Частое.
Вспышка. Красная.
Еще одна. Синяя.
ГОЛОС ЕГОРА (мысленно, искаженный): «...вижу контуры... красный — враг... синий — свой... красный... синий... красный... все красные...»
Свет зажигается.
ЕГОР КОСАРЕВ сидит на кровати. Двадцать восемь лет, но выглядит на сорок. Лицо изможденное, глаза закрыты, на затылке — светящийся шрам. Черные очки лежат на тумбочке.
Он дышит. Считает.
ЕГОР: «Раз. Два. Три. Четыре».
Открывает глаза.
Мир — в линиях. Светящихся. Пульсирующих. Стены — в сетке голубых нитей. Кровать — в оранжевых. Собственное тело — в золотых.
Он смотрит на свои руки. Сквозь руки. Видит кости. Видит сосуды. Видит кровь, которая течет по ним.
И в крови — точки. Черные. Они движутся.
Егор закрывает глаза. Снова считает.
ЕГОР: «Раз. Два. Три. Четыре».
Открывает.
Черные точки исчезли. Но он знает — они вернутся. Они всегда возвращаются.
Он берет очки. Надевает. Мир становится нормальным. Серым. Безопасным.
На стене загорается экран. Голос — механический, без интонаций.
АВТОМАТ: «Вызов. Командор Невзоров. Код доступа: Нулевой Контур».
Егор замирает.
ЕГОР: «Принять».
На экране появляется Марк. Старый. Усталый.
МАРК: «Егор. Нужна твоя помощь».
ЕГОР: «Я больше не воюю».
МАРК: «Я знаю. Но это не война. Это игра. И ты — один из восьми».
Пауза. Егор снимает очки. Смотрит в экран. Без очков его глаза — белые. Совсем белые. Ни радужки, ни зрачка.
ЕГОР: «Я видел эту игру. В контурах. Я видел, чем она кончается».
МАРК: «И чем?»
Егор молчит. Потом говорит тихо:
ЕГОР: «Ничем. Абсолютно ничем. Все варианты ведут в пустоту».
Он надевает очки.
ЕГОР: «Я приду. Но не потому, что верю в победу. А потому, что хочу посмотреть в глаза тем, кто начал эту партию. И спросить: зачем?»
Экран гаснет.
Егор сидит в темноте. На затылке светится шрам.
---
СЦЕНА 10. СТЕКЛЯННЫЙ ГОРОД. КВАРТИРА АЛИСЫ.
Камера парит. Плавно. Медленно.
Стеклянный Город — это не город в привычном смысле. Это структура. Тысячи прозрачных ячеек, соединенных светящимися мостами. Внутри каждой — жизнь. Кто-то спит. Кто-то ест. Кто-то смотрит в стену, за которой видно всё.
Алиса стоит у окна. Вернее, у стены. Но стена прозрачная, так что это окно. Она смотрит на город. На тысячи людей, которых она чувствует. Их сны. Их страхи. Их желания.
Они текут сквозь нее, как вода.
ГОЛОСА (множество, накладываются): «...хочу спать... боюсь темноты... где мои дети... почему я здесь...»
Алиса закрывает глаза. Считает.
АЛИСА: «Раз. Два. Три. Четыре».
Голоса стихают. Не исчезают — но становятся тише. Как радио, которое убавили до шепота.
Она открывает глаза.
В отражении стекла — она. И за ее спиной — фигура.
Алиса резко оборачивается.
Пусто.
Только контуры. Они везде. На стенах, на полу, на потолке. Они сплетаются в узор. В меркабу.
И в центре меркабы — точка. Золотая.
Алиса протягивает руку. Касается.
Вспышка.
---
ВНУТРИ.
Она стоит на Доске.
Шестьдесят четыре клетки. Черные и белые. Но цвета меняются — пульсируют, перетекают друг в друга, как живые.
Над Доской парят фигуры. Шестнадцать. Светящиеся. Знакомые.
И за Доской — восемь мест. Семь заняты. Одно пустое.
На семи местах — тени. Они смотрят на нее.
Одна из теней встает. Подходит.
ТЕНЬ: «Ты видишь нас. Это хорошо. Это значит — ты готова».
АЛИСА: «К чему?»
ТЕНЬ: «К игре. Восьмой пришел. Скоро начнется».
Алиса смотрит на пустое место.
АЛИСА: «Кто будет восьмым?»
Тень смеется. Беззвучно.
ТЕНЬ: «Тот, кто еще не знает, что он — фигура. Как и ты. Как и все мы».
Тень протягивает руку. Касается лба Алисы.
Вспышка.
---
РЕАЛЬНОСТЬ.
Алиса стоит у окна. Рука прижата к стеклу. Дышит тяжело.
На стекле — отпечаток. Не ее ладони. Чужой. Большой. Мужской.
Она смотрит на него. Считает.
АЛИСА: «Раз. Два. Три. Четыре».
Отпечаток исчезает.
Алиса поворачивается к комнате. На столе — планшет. На нем — сообщение.
«Сбор. База “Заслон-Свалка”. Через два часа. Не опаздывай. — М.Н.»
Алиса смотрит на сообщение. Потом на свои руки. На контуры, которые пульсируют все ярче.
АЛИСА: «Началось».
---
СЦЕНА 11. БАЗА «ЗАСЛОН-СВАЛКА». КОМНАТА ДАНИИЛА. ВЕЧЕР.
Даниил лежит на койке. Смотрит в потолок. На потолке — трещины. В трещинах — свет. Фиолетовый.
Он не спит. Не может. Каждый раз, когда закрывает глаза, видит поле. Золотое поле. И молодого Марка, который зовет его.
ГОЛОС МАРКА (из памяти): «...иди... покажу, что ты должен защищать...»
Даниил садится. Смотрит на свои руки. Контуры стали ярче. Теперь они видны даже без напряжения — фиолетовые линии пульсируют в такт сердцу.
На тумбочке — планшет. Он берет его. На экране:
«Нейросенсорная интеграция: 23%.
Галлюцинаторный фон: умеренный.
Пограничные состояния: зафиксированы (единичные).
Рекомендация: усилить протокол дыхания 4-4-4.
Предупреждение: при сохранении динамики — вживление I-0 через 72 часа».
Даниил смотрит на цифры. 23%. Всего за сутки.
В дверь стучат.
ГОЛОС АННЫ: «Не спишь?»
Даниил встает. Открывает.
Анна стоит в коридоре. В руках — термос.
АННА: «Принесла чай. Марк говорит, ты пьешь его гадость. А моя — лучше».
Она проходит внутрь. Садится на единственный стул. Даниил садится на койку.
Она наливает чай. Подает.
АННА: «Пей. Успокаивает».
Даниил пьет. Тепло разливается по телу.
ДАНИИЛ: «Почему вы здесь? Вы же врач. Могли бы работать в нормальном месте. А не... здесь».
Анна смотрит на него. Улыбается. Впервые. Улыбка грустная.
АННА: «У меня был сын. Его звали Илья. Он тоже хотел быть солдатом. Я отговаривала. Говорила: “Ты же видишь, что происходит с людьми после I-0. Ты хочешь стать таким, как они?” А он говорил: “Мама, я хочу защищать. Если я не пойду — кто пойдет?”».
Она касается кулона. Синий свет пульсирует.
АННА: «Он погиб на первом же выходе. Не от пули. Не от “Песни”. Его убил свой. Оператор I-0, который перестал отличать красных от синих. Он видел в Илье врага. И выстрелил».
Она замолкает.
ДАНИИЛ: «Это был Егор?»
Анна смотрит на него. Долго.
АННА: «Ты умный. Это хорошо. И плохо. Умные быстро сходят с ума».
Она встает.
АННА: «Я здесь потому, что я должна смотреть в глаза каждому, кто вживляет I-0. Я должна видеть, во что они превращаются. И помнить, кем они были до. Потому что если я перестану помнить — значит, Илья умер зря».
Она идет к двери.
АННА: «Будь осторожен, Даниил. Не доверяй контурам. Они показывают будущее, но не показывают цену. А цена всегда выше, чем кажется».
Она уходит.
Даниил остается один. Смотрит на свои руки. На фиолетовые линии.
ГОЛОСА (из кристаллов, далекие): «...будь осторожен... не доверяй... помни...»
Он закрывает глаза. Начинает считать.
ДАНИИЛ: «Раз. Два. Три. Четыре».
---
СЦЕНА 12. НУЛЕВОЙ КОНТУР. ДОСКА. ТО ЖЕ ВРЕМЯ.
Камера парит над Доской. Шестьдесят четыре клетки. Шестнадцать фигур. Восемь мест.
На семи местах — Игроки. Тени. У них нет лиц. Только контуры.
Одна тень поднимает руку. Берет фигуру. «Странствующий Зов».
Ставит на клетку.
Свет. Вспышка.
На карте мира, которая висит над Доской, загорается новая точка.
Там, где Свалка Памяти.
Тень говорит. Голос — без пола, без возраста.
ТЕНЬ: «Первый ход сделан. Восьмой входит в игру. Пусть начнется танец».
Фигуры на Доске начинают двигаться сами. Медленно. Плавно.
Они танцуют.
---
Экран темнеет.
Слышно пение кристаллов. Сильнее, чем раньше. Настойчивее.
ПУЛЬС. Один удар.
ГОЛОС (Хранитель): «Восьмой идет. Игра началась».
---
Глава 2. Сбор
---
СЦЕНА 13. БАЗА «ЗАСЛОН-СВАЛКА». ВНЕШНИЙ ПЕРИМЕТР. РАССВЕТ.
Камера стоит на земле. В кадре — ноги. Много ног. Они идут по тропе между кристаллов.
Кристаллы светятся ярче, чем вчера. Их шепот — громче. Воздух дрожит от напряжения, как перед грозой.
Даниил идет за Марком. За ними — Анна. Она молчит, но пальцы постоянно касаются синего кулона на шее — проверяют, на месте ли.
ДАНИИЛ: «Куда мы идем?»
МАРК: «Встречать гостей».
ДАНИИЛ: «Каких гостей?»
Марк не отвечает. Останавливается. Смотрит в небо.
Даниил тоже смотрит.
В небе — точка. Растет. Превращается в летательный аппарат. Не такой, как вчерашний. Этот — старый, потрепанный, с нашивками, которых Даниил не узнает. На борту — символ: щит, пронзенный мечом.
ДАНИИЛ: «Что это?»
МАРК: «Это “Заслон”. Настоящий “Заслон”. Не тот, который в учебниках. Тот, который был до».
Аппарат садится. Двигатели глохнут. Тишина.
Люк открывается.
Первым выходит ЕГОР.
Он в черной форме без опознавательных знаков. Черные очки. На затылке — светящийся шрам, видимый даже издалека. Держится прямо, но в каждом движении — напряжение. Как у зверя, который готов броситься, но пока сдерживается.
Он останавливается в двух шагах от Марка. Смотрит на него. Сквозь очки не видно глаз, но Даниил чувствует — взгляд тяжелый. Ощупывающий.
ЕГОР: «Ты постарел, командор».
МАРК: «А ты — нет. Ты вообще не меняешься. Это плохо».
Егор усмехается. Криво. Одним уголком рта.
ЕГОР: «Я меняюсь. Просто ты не видишь. Никто не видит».
Он поворачивает голову к Даниилу. Смотрит на него.
Даниилу становится не по себе. Кажется, что очки — не защита для Егора, а защита для всех остальных. Чтобы они не видели того, что скрыто за стеклами.
ЕГОР: «Это он? Восьмой?»
МАРК: «Его зовут Даниил».
ЕГОР: «Я спросил не имя. Я спросил — он?»
Марк молчит. Егор кивает сам себе.
ЕГОР: «Понятно».
Он протягивает руку Даниилу. Даниил пожимает. Ладонь холодная, сухая, сильная.
ЕГОР: «Егор. Первый Нуль. Не бери с меня пример».
ДАНИИЛ: «Почему?»
ЕГОР: «Потому что я — то, чем ты станешь, если будешь жить долго. А жить долго с I-0 — это проклятие».
Он отпускает руку. Отходит в сторону. Встает отдельно от всех.
Из люка выходит второй человек.
АЛИСА.
Даниил замирает.
Она не похожа на других. Не потому, что красивая — хотя красивая. А потому, что вокруг нее — свет. Не фиолетовый, как у кристаллов. Золотой. Мягкий. Он исходит от нее самой, струится по рукам, обвивает плечи, тает в воздухе.
Она идет медленно, осторожно. Каждый шаг — будто проверка: выдержит ли земля, не провалится ли?
На ней белый костюм — плотный, закрывающий всё тело. Перчатки. Капюшон, из которого выбиваются светлые волосы.
Она останавливается перед Марком.
АЛИСА: «Командор».
Голос тихий. Почти шепот. Но слышно каждое слово.
МАРК: «Алиса. Ты выросла».
АЛИСА: «Я не расту. Я старею. Как все».
Она смотрит на Даниила. На секунду их взгляды встречаются.
Даниил видит ее глаза. Прозрачные. Почти белые. В них — отражение чего-то огромного. Неба? Нет. Звезд? Тоже нет.
В них — контуры. Весь мир в светящихся линиях.
Алиса отводит взгляд первой.
АЛИСА: «Ты видишь их. Контуры. Слабо, но видишь. Это редкость для новичка».
ДАНИИЛ: «Откуда вы...»
АЛИСА: «Я вижу всё. Это моя проблема».
Она проходит мимо. Встает рядом с Анной. Анна касается ее плеча.
АННА: «Как ты, девочка?»
АЛИСА: «Шумно. Очень шумно. Здесь кристаллы поют громче, чем в городе. Но это... чище. Здесь нет лжи. Только боль».
АННА: «Боль — это честно».
АЛИСА: «Да. Честно».
Марк обводит всех взглядом. Марк, Анна, Егор, Алиса, Даниил. Пять человек. Шестой — он сам.
МАРК: «Все в сборе. Идем. Нам нужно поговорить до того, как начнется».
ДАНИИЛ: «Что начнется?»
Марк смотрит на него.
МАРК: «Игра».
---
СЦЕНА 14. БАЗА. КОМНАТА СОВЕЩАНИЙ.
Камера медленно объезжает стол.
Комната круглая. Стены — бетон. В центре — голографический проектор. На нем — карта Свалки. Красные точки. Их больше, чем вчера. Намного больше.
Все сидят. Марк — во главе. Анна слева. Егор справа. Алиса рядом с Анной. Даниил — в торце, напротив Марка.
На столе — шесть кружек. Чай остывает.
МАРК: «Три дня назад “Песня” усилилась. В триста раз. Центр — здесь».
Он касается карты. Точка в глубине Свалки вспыхивает красным.
МАРК: «Спектральный анализ показал структуру. Меркаба. Кто-то активировал Доску Нулевого Контура».
Егор снимает очки. Кладет на стол. Его глаза — белые. Совсем белые. Ни зрачка, ни радужки. Даниил вздрагивает, но старается не показать.
ЕГОР: «Я видел это. В контурах. Три дня назад. Я думал — галлюцинация».
АННА: «Ты всегда так думаешь».
ЕГОР: «Потому что в девяти случаях из десяти — так и есть. Но не в этот раз».
Он смотрит на карту. Белые глаза отражают красные точки.
ЕГОР: «Первый ход сделан. “Странствующий Зов”. Фигура, которая ищет. Кого-то или что-то».
АЛИСА: «Она нашла».
Все смотрят на нее.
АЛИСА: «Я видела. Во сне. Восьмой пришел. Восьмое место занято. Игра началась».
МАРК: «Кто восьмой?»
Алиса молчит. Смотрит на Даниила.
Даниил чувствует, как внутри холодеет.
ДАНИИЛ: «Я?»
АЛИСА: «Ты — фигура. Но не Игрок. Пока нет. Игроки — те, кто сидит за Доской. А фигуры — те, кем они ходят».
Она переводит взгляд на Марка.
АЛИСА: «Ты тоже фигура, командор. Все мы — фигуры. Восемь Игроков сидят за Доской и двигают нас, как пешки. Вопрос только в том, кто из нас догадается, что он — пешка, раньше, чем его съедят».
Тишина.
Марк сжимает кулаки. Костяшки белеют.
МАРК: «Кто Игроки?»
АЛИСА: «Я не вижу их лиц. Только контуры. Но я знаю, чего они хотят».
Она встает. Подходит к карте. Касается красной точки.
АЛИСА: «Один хочет Слияния. Чтобы все люди стали одним сознанием. Никаких войн. Никакой боли. Никакой личности».
Касается другой точки.
АЛИСА: «Другой хочет Распада. Уничтожить все технологии. Вернуть человечество в каменный век. Свобода — но любой ценой».
Касается третьей.
АЛИСА: «Третий... третий хочет Синтеза. Третьего пути. Но он не знает, как его найти. И ищет того, кто сможет».
Она возвращается на место.
АЛИСА: «Игра будет идти до тех пор, пока один из вариантов не победит. Или пока кто-то не найдет третий путь».
МАРК: «И сколько у нас времени?»
Алиса закрывает глаза. Считает про себя. Открывает.
АЛИСА: «Десять ходов. Каждый ход меняет реальность. После десятого — точка невозврата».
МАРК: «Сколько ходов уже сделано?»
АЛИСА: «Один».
Марк встает.
МАРК: «Значит, у нас есть время. Мы идем в центр. Находим Доску. И выясняем, кто за ней сидит».
ЕГОР: «И что мы сделаем, когда выясним? Убьем их? Они же Игроки. Они на шаг впереди. Они видят то, чего не видим мы».
МАРК: «Тогда мы научимся видеть».
Он смотрит на Даниила.
МАРК: «Завтра — вживление I-0. Ты станешь оператором. И увидишь мир таким, каким видим его мы».
Он смотрит на Егора.
МАРК: «Егор, ты будешь его наставником. Научишь его контролировать контуры. Не дашь сойти с ума».
Егор усмехается.
ЕГОР: «Я — последний, кто может учить контролю. Я сам едва держусь».
МАРК: «Именно поэтому. Ты знаешь, где грань. Ты переступал ее и возвращался. Ты научишь его не переступать».
Егор молчит. Потом кивает.
МАРК: «Анна — медицинское обеспечение. Ты отвечаешь за его состояние. Если пойдет что-то не так — вытаскиваешь».
АННА: «Вытащу. Если успею».
МАРК: «Алиса — навигация. Ты видишь контуры лучше всех. Ты будешь нашим компасом. Поведешь группу к Доске».
Алиса кивает.
МАРК: «Я — командование. Я отвечаю за вас. Всех. Если кто-то должен умереть — это буду я. Вы меня поняли?»
Никто не отвечает.
МАРК (громче): «Я спросил — вы меня поняли?»
АННА: «Поняли, старый хрен. Но не надейся, что мы позволим тебе умереть в одиночку».
Марк усмехается. Впервые за сегодня.
МАРК: «Ладно. Все свободны. Даниил, останься».
Все расходятся. Алиса, проходя мимо Даниила, останавливается на секунду.
АЛИСА (тихо): «Будь осторожен. Контуры — это не просто линии. Это — правда. И правда может убить».
Она уходит.
Даниил остается с Марком.
---
СЦЕНА 15. КОМНАТА СОВЕЩАНИЙ. ЧУТЬ ПОЗЖЕ.
Марк сидит. Смотрит на карту. Красные точки пульсируют.
МАРК: «Ты боишься?»
Даниил садится напротив.
ДАНИИЛ: «Да».
МАРК: «Хорошо. Страх — это нормально. Страх — это защита. Когда перестанешь бояться — значит, пора уходить».
Он откидывается на спинку стула.
МАРК: «Я хочу рассказать тебе одну историю. Тридцать лет назад, когда “Песня” только пришла, мы не знали, что с ней делать. Мы думали — это оружие. Или болезнь. Или новая форма жизни. Мы пытались ее контролировать. Измерять. Уничтожить. А она просто... была».
Он касается золотого кулона.
МАРК: «Мой отец, Дмитрий Невзоров — Сварог, как его звали — говорил: “Сынок, “Песня” — это не враг. Это зеркало. Она показывает то, что у тебя внутри. Если внутри пустота — ты услышишь пустоту. Если внутри боль — услышишь боль. Если внутри любовь — услышишь любовь”. Он был прав. Мои дети услышали красоту. И ушли в нее. А я услышал боль. И остался».
Он смотрит на Даниила.
МАРК: «Завтра тебе вживят I-0. Ты увидишь контуры. Ты услышишь “Песню” так, как слышат ее только операторы. И она покажет тебе то, что у тебя внутри. Я не знаю, что там. Никто не знает. Но помни: что бы ты ни увидел — это ты. Не беги от этого. Не прячься. Смотри. Принимай. Иначе сойдешь с ума быстрее, чем успеешь моргнуть».
Даниил молчит.
ДАНИИЛ: «А что вы увидели? Когда впервые услышали “Песню”?»
Марк молчит. Долго.
МАРК: «Я увидел свой отряд. Живых. Они смеялись, пили чай, спорили о ерунде. Я смотрел на них и думал: “Как же я их люблю”. И в тот же момент понял, что они уже мертвы. Что я смотрю на их кристаллы. Что “Песня” показала мне мою любовь — и мою потерю — одновременно».
Он встает.
МАРК: «Отдыхай. Завтра будет тяжелый день».
Он идет к выходу.
ДАНИИЛ: «Командор».
Марк останавливается.
ДАНИИЛ: «А если я не выдержу? Если контуры... если “Песня” сломает меня?»
Марк оборачивается.
МАРК: «Тогда я сделаю то, что делал для своих детей. Я вырежу твой кристалл. И буду носить его с собой. Чтобы помнить. И чтобы ты больше не страдал».
Он уходит.
Даниил остается один.
Смотрит на свои руки. Фиолетовые линии стали ярче. Они пульсируют в такт сердцу — быстрее, чем раньше.
На планшете — новое сообщение:
«Нейросенсорная интеграция: 47%.
Галлюцинаторный фон: значительный.
Пограничные состояния: множественные.
Рекомендация: срочное вживление I-0 для стабилизации.
Время: завтра, 06:00».
Даниил закрывает глаза.
ГОЛОСА (из кристаллов, громче): «...не бойся... мы здесь... мы с тобой... иди... иди...»
Он начинает считать.
ДАНИИЛ: «Раз. Два. Три. Четыре».
---
СЦЕНА 16. СВАЛКА ПАМЯТИ. НОЧЬ. РАЗНЫЕ МЕСТА.
Камера движется между героями. Параллельный монтаж.
---
МАРК стоит перед шестью синими кристаллами. Они не светятся. Мертвые.
Он касается каждого по очереди.
МАРК (тихо): «Я обещал вам, что больше никого не приведу. Я обещал, что не буду учить новых детей умирать. Я соврал. Простите».
Он зажигает свечу. Ставит между кристаллами.
Свет свечи отражается в гранях. На секунду кажется, что кристаллы засветились в ответ.
Но нет. Они мертвы.
Марк садится на пол. Спиной к стене. Закрывает глаза.
---
АННА сидит в своей комнате. На коленях — планшет. На экране — фотография. Мальчик. Лет пятнадцать. Смеется. В руках — мяч.
Она касается кулона. Синий свет пульсирует.
АННА: «Илья. Сегодня я увидела нового. Его зовут Даниил. Он похож на тебя. Такой же упрямый. Такой же глупый. Я боюсь за него. Я боюсь, что не смогу его спасти. Как не смогла спасти тебя».
Она закрывает глаза.
Кулон пульсирует чаще.
---
ЕГОР стоит у окна. Смотрит на кристаллы. Без очков.
Мир — в линиях. Золотых, синих, красных. Кристаллы поют. Он слышит их.
ГОЛОСА: «...убийца... ты убил своих... красный... синий... все красные...»
Егор не закрывает глаза. Не считает. Смотрит.
ЕГОР: «Я знаю. Я помню. Я убил. И буду помнить. Каждый день. Каждый час. Каждую секунду».
Он надевает очки.
Мир становится серым. Тихим.
ЕГОР: «Но я не сойду с ума. Потому что если я сойду — вы победите. А я не дам вам победить».
---
АЛИСА сидит на койке. Вокруг нее — свет. Золотой. Он исходит из ее рук, из головы, из груди. Она вся — свет.
Но свет этот — не спокойный. Он пульсирует. Дрожит.
ГОЛОСА (множество): «...помоги... я боюсь... не оставляй... возьми меня...»
Алиса сжимает голову руками.
АЛИСА: «Тихо. Пожалуйста. Тихо».
Голоса не стихают. Они становятся громче.
Она начинает считать. Шепотом.
АЛИСА: «Раз. Два. Три. Четыре».
Голоса стихают. Не исчезают. Но становятся терпимыми.
Алиса поднимает голову.
На стене — тень. Чья-то фигура. Высокая. С руками, сложенными в жесте четырех касаний.
Алиса смотрит на тень.
АЛИСА: «Что тебе нужно?»
Тень не отвечает. Протягивает руку. Касается ее лба.
Вспышка.
---
ВНУТРИ.
Алиса стоит на Доске. Шестьдесят четыре клетки. Шестнадцать фигур.
Над Доской — восемь мест. Семь заняты. Одно пустое.
Но теперь пустое место — не пустое. На нем — фигура. Светящаяся. Золотая.
Фигура поворачивается.
Это Даниил. Но не Даниил. Его лицо — молодое, но глаза — старые. Очень старые.
ДАНИИЛ-ФИГУРА: «Ты видишь меня».
АЛИСА: «Я вижу тебя».
ДАНИИЛ-ФИГУРА: «Ты знаешь, что нужно делать?»
АЛИСА: «Нет».
ДАНИИЛ-ФИГУРА: «Ты знаешь. Просто боишься признаться».
Он протягивает руку.
ДАНИИЛ-ФИГУРА: «Четыре касания. Помнишь? Касание ко лбу — передача видения. Касание к сердцу — передача чувства. Указание в высь — передача цели. Возвращение к устам — передача тайны».
Он касается ее лба.
Свет.
Она видит. Всё. Контуры реальности. Линии, которые связывают всё живое. Сеть. Огромную. Бесконечную.
ДАНИИЛ-ФИГУРА: «Это то, что ты должна защищать».
Касается сердца.
Боль.
Чужая боль. Тысячи. Миллионы. Все, кто когда-либо страдал. Все, кто потерял. Все, кто остался один.
ДАНИИЛ-ФИГУРА: «Это то, что ты должна исцелить».
Поднимает руку вверх.
Цель.
Алиса видит — куда идти. Видит путь. Сквозь Свалку. Сквозь кристаллы. Сквозь "Песню". К центру. К Доске.
ДАНИИЛ-ФИГУРА: «Это то, куда ты должна прийти».
Касается ее губ.
Тайна.
Шепот. Одно слово.
ДАНИИЛ-ФИГУРА: «Ноль».
Вспышка.
---
РЕАЛЬНОСТЬ.
Алиса сидит на койке. Вся в поту. Дышит тяжело.
На стене — никого. Только контуры. Они сплелись в узор.
Меркаба.
Алиса смотрит на свои руки. Они светятся. Золотом.
Она знает, что нужно делать.
---
СЦЕНА 17. КОМНАТА ДАНИИЛА. НОЧЬ.
Даниил не спит. Лежит на койке. Смотрит в потолок.
На потолке — трещины. В трещинах — свет. Фиолетовый.
Он смотрит на свет. Считает.
ДАНИИЛ: «Раз. Два. Три. Четыре».
Свет не исчезает. Он становится ярче.
Даниил садится. Смотрит на свои руки. Фиолетовые линии пульсируют. Они уже не на коже — они под кожей. Они движутся. Живые.
На тумбочке — планшет. На экране:
«Нейросенсорная интеграция: 78%.
Галлюцинаторный фон: критический.
Пограничные состояния: системные.
Предупреждение: без немедленного вживления I-0 возможна необратимая дезинтеграция личности.
Время до критической точки: 8 часов».
Даниил смотрит на цифры. 78%. Всего за несколько часов.
Он встает. Идет к двери. Открывает.
В коридоре — Алиса.
Она стоит, прислонившись к стене. Смотрит на него. Глаза светятся золотом.
АЛИСА: «Не спится?»
ДАНИИЛ: «А вам?»
АЛИСА: «Мне никогда не спится».
Она смотрит на его руки. На фиолетовые линии.
АЛИСА: «Это быстро. Быстрее, чем у других. Ты особенный».
ДАНИИЛ: «Я не хочу быть особенным».
АЛИСА: «Никто не хочет. Но иногда выбор не за нами».
Она отходит от стены. Подходит ближе.
АЛИСА: «Завтра ты станешь оператором. Ты увидишь мир таким, какой он есть. Без прикрас. Без лжи. Ты увидишь контуры всего живого. И “Песню”. Настоящую “Песню”».
Она смотрит ему в глаза.
АЛИСА: «Не бойся ее. Она страшная. Но она — правдивая. А правда — это единственное, что остается, когда всё остальное отнимают».
Она протягивает руку. Касается его лба.
Тепло. Золотое.
АЛИСА: «Это — видение. Запомни его. Оно пригодится тебе там, где ты окажешься».
Она убирает руку.
АЛИСА: «Спокойной ночи, Даниил. Завтра начнется твоя новая жизнь».
Она уходит.
Даниил стоит в дверях. Смотрит ей вслед.
На лбу — тепло. Оно не проходит.
Он возвращается в комнату. Ложится. Закрывает глаза.
В темноте — свет. Золотой.
И голос. Не из кристаллов. Изнутри.
ГОЛОС: «Раз. Два. Три. Четыре».
Даниил дышит в такт.
---
СЦЕНА 18. НУЛЕВОЙ КОНТУР. ДОСКА. ТО ЖЕ ВРЕМЯ.
Камера парит над Доской.
Семь Игроков сидят на своих местах. Тени. Без лиц.
На восьмом месте — никто. Но фигура на нем есть. Золотая. "Странствующий Зов".
Одна из теней поднимает руку. Берет фигуру. "Немой Страж".
Ставит на клетку.
Свет. Вспышка.
На карте мира загорается новая точка. Там, где база "Заслон-Свалка".
ТЕНЬ: «Второй ход. Восьмой готовится к вживлению. Скоро он увидит».
Другая тень смеется.
ТЕНЬ 2: «Увидит ли? Или ослепнет? I-0 — это не дар. Это проклятие. Посмотрим, выдержит ли он».
Первая тень берет другую фигуру. "Стеклянную Деву".
Ставит рядом с "Странствующим Зовом".
ТЕНЬ: «Она будет его вести. Посмотрим, куда приведет».*
Фигуры на Доске начинают двигаться. Медленно. Плавно.
Танец продолжается.
---
Экран темнеет.
Слышно пение кристаллов. Оно стало другим. Не страшным. Почти... красивым.
ПУЛЬС. Один удар.
ГОЛОС (Хранитель): «Второй ход. Восьмой на пороге. Пусть увидит. Пусть вспомнит. Пусть выберет».
---
Глава 3. Вживление
---
СЦЕНА 19. БАЗА «ЗАСЛОН-СВАЛКА». МЕДИЦИНСКИЙ ОТСЕК. 05:47.
Камера стоит на потолке. Смотрит вниз.
Комната белая. Стерильная. В центре — хирургическое кресло, похожее на трон из металла и проводов. Над ним — дуга с инструментами. Скальпели. Зажимы. Капсулы с прозрачной жидкостью. И главное — интегратор I-0.
Он лежит в стерильной упаковке. Маленький. Размером с ноготь большого пальца. Серебристый. На поверхности — едва заметные фиолетовые линии, которые пульсируют, как живое сердце.
Даниил сидит на краю кресла. В одних трусах. На груди, руках, шее — электроды. Провода тянутся к мониторам, на которых бегут строки данных.
Он смотрит на интегратор. Не отрываясь.
За его спиной — Анна. Она проверяет оборудование. Движения точные, быстрые. Но пальцы чуть дрожат. Только чуть.
АННА: «Ты уверен? Еще не поздно отказаться».
Даниил не отвечает.
АННА: «Я видела, что происходит с теми, кто проходит через это. Не все возвращаются. Некоторые возвращаются не полностью».
ДАНИИЛ: «Я знаю».
АННА: «Ты не знаешь. Ты читал отчеты. Смотрел записи. Но ты не знаешь, каково это — когда твой собственный мозг начинает видеть то, что не должен видеть никто. Когда чужие воспоминания врезаются в твои, и ты перестаешь понимать, где ты, а где — они».
Она подходит ближе. Смотрит ему в глаза.
АННА: «Я не смогу тебя защитить. Никто не сможет. Ты войдешь в контуры один. И что бы ты там ни увидел — это останется с тобой навсегда».
Даниил поднимает взгляд.
ДАНИИЛ: «Доктор Волошина. Я знаю, что вы потеряли сына. Я знаю, что вы боитесь потерять еще кого-то. Но я здесь не для того, чтобы умереть. Я здесь для того, чтобы научиться жить в мире, который сошел с ума. Если I-0 — это единственный способ увидеть правду — я готов заплатить эту цену».
Анна молчит. Смотрит на него.
Потом кивает. Один раз.
АННА: «Ложись».
Даниил ложится в кресло. Голова на затылке — выемка. Место для интегратора.
Анна подходит к дуге с инструментами. Берет скальпель.
АННА: «Я сделаю надрез. Вживлю чип. Запущу интеграцию. Процесс займет около часа. Ты будешь в сознании все это время. Ты будешь чувствовать всё».
Даниил сглатывает.
ДАНИИЛ: «Можно мне... кого-нибудь?»
Анна смотрит на него. Впервые за утро — улыбается. Грустно.
АННА: «Я позову».
Она касается сенсора на стене.
---
СЦЕНА 20. МЕДИЦИНСКИЙ ОТСЕК. НЕСКОЛЬКО МИНУТ СПУСТЯ.
Дверь открывается.
Входит МАРК. Останавливается у порога. Смотрит на Даниила.
МАРК: «Ну что, новобранец. Готов стать оператором?»
Даниил кивает. Горло пересохло.
Марк подходит. Садится на стул рядом с креслом.
МАРК: «Я буду здесь. Всё время. Если станет совсем плохо — смотри на меня. Смотри и дыши. Считай. Помнишь ритм?»
ДАНИИЛ: «4-4-4».
МАРК: «Правильно. Вдох на четыре. Задержка на четыре. Выдох на четыре. Если собьешься — начни заново. Просто начни заново. Это всё, что нужно».
Он кладет руку на плечо Даниила. Рука тяжелая. Теплая.
МАРК: «Ты справишься».
В дверях появляется ЕГОР. Без очков. Белые глаза смотрят прямо на Даниила.
ЕГОР: «Я пришел посмотреть. На первый раз. Вдруг ты сделаешь что-то, чего не делал я».
ДАНИИЛ: «А что сделали вы?»
Егор усмехается.
ЕГОР: «Я закричал. Громко. На весь отсек. А потом потерял сознание на три дня. Когда очнулся — не узнавал никого. Видел вместо лиц контуры. Красные и синие. Думал, все вокруг — враги. Чуть не убил медсестру».
Он подходит ближе.
ЕГОР: «Может, у тебя получится лучше. Посмотрим».
Входит АЛИСА. Она в своем белом костюме. Капюшон опущен. Светлые волосы рассыпаны по плечам. Вокруг нее — золотое свечение. Слабое. Но заметное.
Она встает у изголовья. Смотрит на Даниила.
АЛИСА: «Я буду здесь. Если контуры начнут тебя затягивать — я помогу вернуться».
ДАНИИЛ: «Вы можете войти в мое сознание?»
АЛИСА: «Нет. Но я могу... подсветить путь. Золотым. Ты увидишь. Главное — иди на свет».
Анна поднимает скальпель.
АННА: «Все готовы? Начинаем».
Даниил закрывает глаза.
---
СЦЕНА 21. МЕДИЦИНСКИЙ ОТСЕК. ПРОЦЕДУРА.
Камера — крупный план лица Даниила.
Анна делает надрез. Даниил вздрагивает. Сжимает зубы.
Звук: скальпель рассекает кожу. Хруст. Сдавленный стон.
АННА: «Терпи. Я почти закончила».
Она вставляет интегратор. Серебристая пластинка погружается в разрез. На секунду — вспышка фиолетового света. Прямо из раны.
Даниил кричит.
Не громко. Сдавленно. Сквозь зубы.
Мониторы за его головой взрываются данными:
«ИНТЕГРАЦИЯ I-0: ЗАПУЩЕНА.
НЕЙРОСЕНСОРНАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ: 5%... 12%... 27%...»
Анна накладывает швы. Быстро. Точно.
АННА: «Интеграция пошла. Даниил, ты меня слышишь?»
Даниил не отвечает. Его глаза открыты. Но он не видит комнату.
---
ВНУТРИ.
Даниил падает.
Вертикально вниз. Сквозь темноту. Сквозь свет. Сквозь кристаллы, которые проносятся мимо, как звезды.
ГОЛОСА (тысячи, накладываются): «...ты пришел... мы ждали... смотри... видишь... наконец-то...»
Он падает всё быстрее. Воздух свистит в ушах. Но страха нет. Есть только любопытство. И странное чувство — будто он возвращается домой. В место, где никогда не был, но которое всегда знал.
Удар.
Он стоит на поле.
Золотом поле. Высокая трава колышется на ветру, которого нет. Небо — фиолетовое. Звезды — слишком яркие. Слишком близкие.
Он узнает это место. Сон. Тот самый сон, который снился ему каждую ночь.
Но теперь это не сон.
Даниил оглядывается. Вокруг — ничего. Только поле. Только трава. Только звезды.
И — ПЕСНЯ.
Он слышит её впервые. Не из кристаллов. Не из записей. Настоящую.
Она — везде. В траве. В воздухе. В нем самом.
Она — красивая. Такая красивая, что хочется плакать. Она — страшная. Такая страшная, что хочется бежать.
Она — правда.
ГОЛОС (из Песни, не мужской и не женский): «Ты пришел».
Даниил поворачивается.
Перед ним — ФИГУРА. Высокая. Светящаяся. В ней нет лица. Только контур. Человеческий. Но больше. Гораздо больше.
ДАНИИЛ: «Кто ты?»
ФИГУРА: «Я — то, что ты ищешь. Я — то, что ты боишься найти. Я — Песня. Я — Контур. Я — Нуль».
Она протягивает руку. Пальцы — длинные, светящиеся.
ФИГУРА: «Иди. Я покажу тебе мир. Настоящий».
Даниил делает шаг. Протягивает руку.
Их пальцы касаются.
---
СЦЕНА 22. МИР КОНТУРОВ.
Камера взлетает. Высоко. Очень высоко.
Даниил видит всё.
Планета. Земля. Но не та, которую показывают в учебниках. Эта — в линиях. Светящихся. Пульсирующих. Каждый город — узел. Каждая дорога — нить. Каждый человек — точка. И все эти точки связаны в одну сеть. Огромную. Бесконечную.
ГОЛОС ФИГУРЫ: «Это — контуры реальности. Всё, что есть, всё, что было, всё, что будет — связано. Ты — часть сети. Все мы — часть сети».
Камера ныряет вниз. В город.
Стеклянный Город. Даниил видит его изнутри. Видит тысячи людей. Они живут в прозрачных ячейках. Спят. Едят. Разговаривают. И каждый — прозрачный. Сквозь кожу видны органы. Сквозь органы — мысли. Сквозь мысли — сны.
ГОЛОС ФИГУРЫ: «Стеклянный Город — это мечта о прозрачности. Никаких тайн. Никакой лжи. Но цена — потеря себя. Когда все мысли открыты — перестаешь понимать, где твои, а где — чужие».
Камера летит дальше. Свалка Памяти. Горы кристаллов. Они светятся. Поют. В каждом — жизнь. Чья-то жизнь. Чья-то смерть. Чья-то любовь. Чья-то боль.
ГОЛОС ФИГУРЫ: «Свалка — это место, где хранится всё, что люди не смогли забыть. И всё, что они не захотели помнить. Кристаллы не умирают. Они ждут. Ждут, когда кто-то придет и вспомнит их».
Камера опускается ниже. Нулевой Контур. Даниил видит бункер. Бетон. Сталь. Светящиеся шахты, уходящие в бездну. И в центре — Доска.
ГОЛОС ФИГУРЫ: «Это — сердце. Место, где решается судьба. Восемь Игроков. Шестнадцать фигур. Каждый ход меняет реальность. Каждый ход — выбор. Каждый выбор — жертва».
Даниил смотрит на Доску. На шестнадцать фигур, парящих над клетками. На семь теней, сидящих за местами. На восьмое — пустое.
ГОЛОС ФИГУРЫ: «Это место — для тебя. Когда ты будешь готов».
ДАНИИЛ: «Я не хочу быть Игроком. Я хочу быть солдатом. Защищать. Не играть».
