Либрусек

Много книг

Вы читаете книгу «Кофейня «Маленький дракон»» онлайн

Цвет текста

Шрифт

- +

Высота строки

- +

* * *

Посвящается Нур. Ты мой образец для подражания

Глава 1

Сафира Маргола весь день едва успевала перевести дух.

В кафе «Маленький дракон» было не протолкнуться. «И это хорошо», – напомнила она себе, хотя ноги уже болели.

Весна только началась, стоял самый конец марта[1]. Все больше людей приезжали в город и проводили обеденные перерывы и вечера на Мейн-стрит, а потому и в кофейне прибавилось посетителей.

Дни становились длиннее, солнце светило дольше, и всем хотелось понежиться в его лучах. Сафира не сомневалась, что стоит ей выйти на улицу, и она увидит не меньше полудюжины драконов, которые летают над долиной и наслаждаются погодой после долгой холодной зимы.

Старшайн-Вэлли был прибежищем для драконов и их всадников. Городок расположился среди великолепных заснеженных гор, и эта местность отлично подходила для полетов, ведь отсюда открывался прекрасный вид на леса, холмы и реки.

Сафира всякий раз завороженно наблюдала за полетом взрослых драконов. Вот и сейчас она стояла у окна и украдкой поглядывала на величественных зверей. Они были чуть больше лошадей самых крупных пород, поэтому их силуэты отчетливо виднелись в небе. Настолько великолепные создания, что попросту захватывало дух.

Вот бы и драконята были такими же спокойными.

Именно эти маленькие монстры вновь привлекли внимание Сафиры к ее кафе, полному посетителей, устроившихся на креслах, диванах и за столиками по всему залу. Драконята некоторых завсегдатаев сидели рядом со своими владельцами в маленьких лежаках или пещерках, в то время как другие запрыгивали на драконьи деревья или в укромные ниши в каменных стенах.

При виде драконят в кафе Сафиру переполняла гордость. Она открыла его полгода назад, и ее кофейня стала первой, куда пускали с дракончиками, отчего жители Старшайн-Вэлли пришли в восторг. Большинство заведений не принимали посетителей с питомцами, а на многих даже висели таблички с надписью огромными жирными буквами: «ВХОД С ДРАКОНЯТАМИ ЗАПРЕЩЕН».

К сожалению, Сафира все лучше понимала почему.

Она собрала пустые чашки с ближайшего столика, задвинула деревянные стулья и понесла посуду на стойку. Проходя мимо бородатого отца, потягивавшего капучино, и его маленькой дочери, уплетавшей лимонно-малиновый торт, Сафира старалась не наступить на драконенка, который играл в ногах девочки.

– Ой, простите! – воскликнула девушка, едва не врезавшись Сафире в спину.

– Ничего страшного! – ответила та, отходя в сторону. Увы, при этом она случайно задела драконенка, который спал в плюшевом лежаке. Дракон резко проснулся и выпустил поток пламени на ее ноги.

Жар опалил край юбки Сафиры, и она вскрикнула. Воздух наполнил уже знакомый запах горящей ткани. Замечательно.

Теперь на подолах всех ее платьев и юбок красовались подпалины или следы от укусов, а порой и то и другое. Сафира понимала, что стоит сделать выбор в пользу практичности и носить брюки и джинсы, но ей нравилось, как она чувствовала себя в красивой юбке. (Ее любовь к эстетике перевешивала практичность, и это представляло проблему.)

Но стоило Сафире взглянуть на виновника, и она даже не смогла разозлиться. Драконенок смотрел на нее невинными голубыми глазами на очаровательной мордочке. Опустившись на колени, Сафира погладила его по чешуйчатой коже, и тот радостно отозвался на ее прикосновение.

Драконята озорные, как человеческие дети, но такие же милые, если не больше. Сафира очень их любила, поэтому в ее мечтах об открытии кафе дракончики неизменно выступали неотъемлемой частью. В свои двадцать пять она, пожалуй, была слишком молода, чтобы владеть собственным бизнесом, но старалась изо всех сил.

Вернувшись за стойку, Сафира включила кофемолку, чтобы приготовить следующие заказы. Она налила холодный напиток в хрустальный бокал, горячий – в керамическую кружку с маргаритками, а затем положила закуски на стальные тарелки.

Все подготовив, Сафира поставила заказы на поднос и понесла, лавируя между столиками и стульями, на которых сидели сплетничающие дети и влюбленные парочки.

– Холодный кофе с бархатистой пенкой и коричневым сахаром для миссис Картрайт и ванильный латте на овсяном молоке для миссис Ли. – Сафира поставила напитки на столик перед двумя пожилыми дамами.

Они удобно расположились в креслах возле больших открытых окон, а на столе стояла ваза со свежими цветами и две горящие свечи.

Сафира наклонилась к лежакам возле ног дам, чтобы отдать угощение драконятам. Один был опаловой породы, с большими желтыми глазами и переливчатой белой чешуей, а второй – породы азур, с глазами цвета морской волны и чешуей в тон. Оба были около тридцати сантиметров длиной и с маленькими крылышками.

– Вяленая говядина для малыша Колючки и имбирные конфеты для малыша Змея. – Сафира поставила перед ними стальные тарелки.

Освободив руки, она погладила драконят. Те довольно заурчали в ответ, а потом взялись за закуски, которые Сафира держала специально для своих посетителей-рептилий.

– Спасибо, дорогая, – сказала миссис Картрайт, прищурившись за стеклами очков. Она отложила вязальные спицы и, отпив холодного кофе, довольно замычала.

– Ты ангел, – добавила миссис Ли и сделала то же самое. – Настоящий ангел.

Сафиру окутало тепло, и она просияла.

– Дайте знать, если я могу предложить вам что-то еще!

– Может, новые запястья? – спросила миссис Ли, потирая морщинистую руку. – С этими одни проблемы.

– Кстати, будь добра, две пары. – Миссис Картрайт согласно кивнула.

– Хм-м, – Сафира изобразила задумчивость. – Загляну на кухню и вернусь к вам! – Она подмигнула, чем заслужила улыбку пожилых дам.

В этот миг она услышала раскатистое рычание.

Опустила взгляд и увидела, как Змей стащил кусочек вяленой говядины у Колючки и вмиг его проглотил. О нет. У Сафиры заколотилось сердце от беспокойства. Малышу Колючке это не понравится…

Как и следовало ожидать, Колючка выпустил поток пламени в Змея, а тот зашипел и приготовился отплатить тем же, как вдруг миссис Картрайт шикнула на своего драконенка:

– Тихо, Змей, прекрати! – велела она. – Хватит безобразничать.

– Колючка! – строго осадила миссис Ли. – Не балуйся.

Драконята вышли из боевой стойки, и Сафира вздохнула с облегчением. Как известно, драконы азурной и опаловой пород часто грызлись меж собой, но, поскольку их наездницы были лучшими подругами, Колючке и Змею приходилось ладить, чему Сафира была только рада.

Она бы не вынесла очередную катастрофу, тем более так скоро после предыдущей.

Всего две недели назад ей пришлось чинить водопровод после того, как драконенок переволновался в уборной и испортил все трубы, использовав их в качестве жевательных игрушек. Сафира не успела остановить его, пока он все не искорежил. Случившееся обошлось ей в немалую сумму, и она не горела желанием тратить еще больше на устранение ущерба, если два драконенка подерутся.

Улыбнувшись миссис Картрайт и миссис Ли, Сафира вернулась за стойку и продолжила следить, не назревают ли новые неприятности. К счастью, все драконята вели себя примерно.

Она любила дракончиков, пускай они и притягивали хлопоты, как магнит. До определенного возраста драконята не умели летать, только махали крыльями, а потому они постоянно прыгали и во что-то врезались. А еще они не умели контролировать свой огонь, поэтому без конца поджигали мебель.

К счастью, драконы взрослели, достигнув двух лет, и продолжали развиваться до пяти – тогда их и начинали использовать для полетов. Однако до тех пор они оставались источником опасностей. Пожалуй, Сафира могла бы попросту защитить кафе от драконов: использовать только стальную мебель, на которой не останется следов от зубов и огня, но в чем же тогда удовольствие? Ей безумно нравилось обустраивать и украшать кафе, чтобы оно стало воплощением комфорта. У нее было свое видение, черт возьми!

В помещении были высокие потолки и великолепные стены из голого камня, а еще большие незашторенные окна, которые пускали много естественного света. В передней части зала возле столиков стояли удобные мягкие кресла, у столов посередине – деревянные садовые стулья, а в самом конце – несколько диванов с множеством подушек и теплых пледов.

В одной из каменных стен был установлен большой камин (единственное место, которое, как считала Сафира, защищено от бедствий, связанных с драконятами). В задней части зала стояли книжные стеллажи с любимыми романами ее бабушки и несколькими излюбленными экземплярами самой Сафиры. Подвесные лампочки окутывали кафе теплым сиянием, которое дополняло мерцающее пламя цитрусовых свечей.

Виднелись и отсылки на Могольскую империю[2]: во фресках и резьбе по дереву, которыми Сафира украсила стены вместе со снимками потрясающих образцов архитектуры в рамках и красивыми стихами на языке урду[3] (которого она не знала, но посмотрела перевод перед покупкой). Все это дань уважения ее происхождению.

Сафира терпеть не могла заведения с невыразительным минималистичным дизайном, и хотя ее кафе можно счесть немного перегруженным, оно выглядело обжитым, как дом. Она любила его, пусть и тратила неоправданно много времени на то, чтобы восстановить и исправить мелочи, которые портили драконята.

За кафе располагался сад, который Сафира планировала переделать, когда появится время (и деньги), чтобы расширить пространство, но до тех пор и закрытое помещение было вполне уютным для всех клиентов и их драконят.

Ее кафе не из тех, куда приходят провести собеседование или встречу, и даже не из тех, в которые идут поучиться или поработать. А такое, куда заглядывают выпить латте на первом свидании, или встретиться со старыми друзьями за чашкой масала-чая, или почитать книгу у камина, потягивая горячий шоколад с крошечными зефирками.

Это место, где люди объединялись и чувствовали себя как дома, – полная противоположность одиночеству.

И сейчас, оглядывая свое кафе, Сафира испытывала именно такое чувство. Она взглянула на драконят, прыгавших по каменным стенам, на компанию друзей, смеявшихся над пустыми кофейными кружками. В кафе было тепло и людно.

Ее мечта сбылась. Сафира со старшей школы работала в кафе, но всегда мечтала иметь собственное. Она рисовала интерьер и составляла меню в конце тетрадей, пока сидела на уроках и должна была внимательно слушать, а теперь эти наброски воплотились в реальность.

Жаль только, что Нани-Ма[4] этого не увидит.

Ее бабушка скончалась чуть больше года назад и была единственным родным человеком Сафиры. Отца она никогда не знала, а мать умерла, когда Сафира была еще маленькой. Именно Нани-Ма вырастила Сафиру. Нани-Ма заставила ее идти к своей мечте.

– Ты должна пообещать мне, – взмолилась Нани-Ма. – Обещай, что, когда меня не станет, ты воплотишь мечту о кафе.

– Обещаю, – поклялась Сафира, крепко держа бабушку за руку.

Неделю спустя Нани-Ма не стало, и Сафира осталась одна. Она не знала, как сдержать обещание и воплотить свою мечту, пока не поняла, какое наследство ей оставила бабушка.

И вот, скорбя, Сафира цеплялась за эту мечту, за свое видение. Она продала их коттедж в горах, купила помещение на Мейн-стрит и поселилась в двухкомнатной квартире на втором этаже. Потребовалось полгода неустанных усилий, чтобы претворить идею в жизнь, и вот в октябре кафе открылось.

Еще шесть месяцев спустя, в конце марта, продажи шли отлично. Драконята доставляли хлопот, но Сафира получала небольшие выплаты от города за то, что пускала драконов в свое заведение, и это помогало.

Владение драконом обходилось отнюдь не дешево, дороже, чем лучшей лошадью, и дело не только в содержании. Из-за того что драконы причиняли городу массу неконтролируемого и непредвиденного вреда, наездникам приходилось платить налог, который шел на восстановление.

Например, как в тот раз, когда гранатовый дракон, который только учился летать, случайно врезался в линии электропередачи и на целый вечер оставил всех без света. Или когда опаловый и азурный драконы подрались на Мейн-стрит и разрушили беседку. Такого рода ситуации.

Из-за этого Сафира получала от города пособие за то, что создала пространство, в которое могли зайти драконы. Поначалу она радовалась дополнительным средствам. Почему все владельцы бизнеса не впускают драконов в свои заведения и не получают за это оплату? Вот дураки!

Но чувство превосходства быстро испарилось уже через месяц, в течение которого она потратила пособие на ремонт почти всей мебели в кафе. И это повторялось каждый месяц с тех пор, как Сафира открылась, – деньги улетучивались, пока она опомниться не успела, и ей приходилось тратить свои сбережения, чтобы вовремя делать ремонт. Она не ожидала, насколько неуправляемыми окажутся драконята.

Сафира растратила почти все накопления и едва держалась на плаву. Но если на этой неделе ничего не загорится, она не сомневалась, что все будет хорошо…

К сожалению, ее оптимизма хватило на час.

– Вспышка, нельзя! – воскликнула девочка. Сафира посмотрела на малышку, которая бегала за драконенком. Именно она ела лимонно-малиновый торт со своим отцом, которого, насколько помнила Сафира, звали Азиз.

– Все в порядке, Азиз? – спросила Сафира, выходя из-за стойки.

– Хана, нужно успокоить Вспышку, – велел он дочери. – Извини, Сафира. Вспышка слишком активная, вот и все.

Но казалось, что драконенок не просто слишком активный. Он залез на стол и спрыгнул с него, пытаясь взлететь.

– Вспышка, хватит! – сердито крикнула Хана, когда дракон приземлился на спинку стула. Дракончик посмотрел с озорством в глазах и, пока Хана не успела его поймать, снова спрыгнул со стула в попытке взлететь.

Сафира взяла несколько жареных горьких тыкв (драконята их обожали!) и протянула руку к Вспышке. Подойдя ближе, дракончик уловил запах и повернулся к ней. Округлил глаза от восторга и подбежал ближе, но, похоже, вид горьких тыкв слишком сильно взбудоражил драконенка. Он подпрыгнул, размахивая крыльями, и открыл пасть. Сафира увидела красный свет у него в глотке.

Она знала, что это значит.

Не мешкая, Сафира пригнулась и прикрыла голову, как раз когда ее обдало пламенем. Несколько мгновений спустя жар рассеялся.

Сафира встала, чувствуя, как колотится сердце.

Воздух наполнил запах горелой резины и раскаленной стали. В кафе воцарилась тишина, все взгляды устремились к источнику беспорядка. О господи. Сафира неспешно обернулась и тогда все увидела.

Ее кофеварка. Центральная часть провалилась, и Сафира застыла, не сводя глаз с расплавленной массы. У нее задрожали руки.

– О нет, прошу прощения. – Азиз выудил что-то из кармана. – Вот копия моей страховки. Уверен, она все покроет.

Азиз передал Сафире небольшую карточку с информацией. Наездники привыкли носить с собой копии дракканской страховки на случай, если их питомец станет виновником ущерба.

– Ничего страшного, – пропищала Сафира, изо всех сил стараясь ответить Азизу и его дочери беззаботной улыбкой. Она пыталась сдержать слезы. – Спасибо.

Сафира смутно слышала, как Азиз ругает свою дочь по пути к выходу, но почти не обратила на это внимания.

Сафира знала, что страховка не покроет такие расходы. Дракканская страховка компенсировала определенную сумму, а Сафира подписала отказ от претензий, когда только начинала работу, потому что прекрасно осознавала, на какие риски шла, впуская в свое заведение драконят.

Страховка не покрыла ущерб от поломанных труб в уборной и уж точно не покроет расходы на замену кофемашины стоимостью в три тысячи долларов.

Ее охватила паника. Что же ей делать? У нее не осталось денег на новую кофемашину, а как без нее держать кафе? Большую часть выручки приносил латте с большой наценкой.

Сафиру охватила тревога, на глаза навернулись слезы. Она быстро смахнула их, заставляя себя сделать глубокий вдох и сохранять спокойствие. Она не станет психовать перед посетителями.

«Может, не так и велика катастрофа», – твердила она себе. В конце концов, у нее большое меню. Конечно, она сумеет зарабатывать и без кофемашины! Это займет всего несколько недель, пока она не накопит денег на новую.

Но одно Сафира знала наверняка: она не сдастся. Не может. Ведь она вложила в это кафе все. Дала обещание Нани-Ма.

– Все нормально! – крикнула она в зал, нацепив самую широкую и ослепительную улыбку. – Приношу свои извинения! Но вы же знаете, какими порой бывают драконята!

В ответ раздались смешки, и вскоре все продолжили потягивать свои напитки и болтать.

Следующие несколько дней Сафира вела дела в привычном темпе. Готовила выпечку и закуски – как для людей, так и для драконят. Подавала свои чаи: черный, зеленый и травяной и другие сорта кофе: фильтрованный, дрип-кофе, холодный. В меню были масала-чай, освежающие напитки, какао и матча… но только не эспрессо.

И вдруг стало казаться, что всем захотелось именно эспрессо!

В конце концов, фирменным напитком кафе «Маленький дракон» был кофе драконьей обжарки. Кофейные зерна обжаривались в пламени дракона, пока не приобретали особую структуру, сладкий, яркий вкус и насыщенный аромат.

А поскольку зерна обжаривались дольше, чем при легкой, средней и даже темной обжарке, то имели утонченный вкус, особенно ярко раскрывавшийся в латте, который Сафира любила сочетать с овсяным молоком, чтобы подчеркнуть ореховые нотки. (Холодный кофе из них тоже получался отличный, но он всегда выходил слишком горьким, по мнению Сафиры. Она предпочитала, чтобы жизнь была сладкой во всех проявлениях.)

– Прошу прощения, – извинилась она, отказывая очередному клиенту, пожелавшему латте. – Новую кофемашину скоро доставят! Погодите, через день-другой все вернется в привычное русло!

Но слова кислили на языке, потому что были ложью.

Тем вечером ее охватила паника. Через два дня настанет расчетный день, а денег на ее банковском счете едва хватит на зарплату помощнице.

Сафира сидела в своей квартире, напуганная и одинокая – всегда одинокая. Именно поэтому ей так нравилось работать в кафе, весь день находиться среди людей. Когда она оставалась наедине со своими мыслями, то начинала себя накручивать – это и происходило сейчас.

По щекам потекли слезы, ее пронзила тревога. Нани-Ма говорила, что она всегда, чуть что, начинала плакать.

– Ты должна любить жизнь, – твердила Нани-Ма, обхватив лицо Сафиры ладонями и вытирая ее слезы. Сафира и сейчас слышала бабушкин голос в голове. – Люби ее, даже если не хватает духу.

– Я стараюсь, Нани-Ма, – сказала Сафира пустой квартире, и ее голос разнесся в тишине.

Она всегда только и делала, что старалась любить жизнь, но казалось, что жизнь не желала ее любви. Иначе почему ей все время приходилось так трудно? Она хотела отдохнуть. Хотела, чтобы было легко.

Вытерев слезы, Сафира спустилась в кафе, о котором мечтала. В нем было тихо, пусто и спокойно. Без потока посетителей Сафира могла по достоинству оценить все мелочи, которые делали эту кофейню ее детищем, но это чувство изменилось.

Пустое жилище – не дом, а всего лишь здание.

Выглянув в окна, она увидела, как Старшайн-Вэлли застыл в безмолвии, все магазины закрылись. Сафира подошла ближе и посмотрела на звезды в ночном небе. Их были тысячи и тысячи, уверенно сиявшие в темноте.

Отсюда городок и получил свое название[5]. Среди гор виднелось бесчисленное количество звезд, а их свет неизменно озарял долину.

Среди них Сафира разглядела силуэты нескольких драконов и их всадников, которые вышли на прогулку, и ее наполнила знакомая тоска с горьким привкусом. Она всегда хотела иметь дракона – хотела отчаянно, – но не принадлежала ни к одной из дракканских семей – тех, кто из поколения в поколение владел драконами.

Сафира уже давно смирилась с тем, что у нее никогда не будет собственного дракона, и примерно в то же время ее посетила мысль создать кафе «Маленький дракон» – место, в котором она сможет каждый день бывать среди драконов, даже если никогда не обретет своего.

Она воплотила эту идею в жизнь. Открыла кафе и ежедневно окружала себя драконами. Все это благодаря Нани-Ма.

Нани-Ма, которая отдала Сафире все и хотела взамен лишь одного: чтобы Сафира воплотила свои мечты в реальность.

Она оглядела кафе: все детали, которые тщательно создавала, каждый сантиметр пространства, который продумала до мелочей, каждый предмет, подобранный с любовью.

А потом увидела испорченную кофемашину.

Сафира в самом деле осуществила свою мечту, но как ее поддержать? Она не представляла.

Именно поэтому так и стояла в задумчивости, пока не увидела пламя.

Глава 2

У Эйдена Стерлинга выдался ужасный день.

А в довершение всего телефон звонил уже в сотый раз за последний час. Эйден достал его из кармана, мельком глянул на экран – очередной кузен – и тут же сбросил звонок. Он пропустил семейный ужин, который считался для Стерлингов священным ритуалом, проходившим раз в два месяца, и теперь все члены семейства по очереди пытались до него дозвониться.

Все, кроме одного человека, который больше никогда ему не позвонит.

Дэнни, его младшего брата.

Дэнни, которого не стало.

О покойных плохо не говорят, но Дэнни – причина нынешних проблем Эйдена. Когда брат скончался два года назад, то удивил всех тем, что оставил драконье яйцо Эйдену. Они были родными братьями, причем с разницей всего в год («В одиннадцать месяцев!» – любила поправлять их мать, стоило кому-то об этом заикнуться), но эти двое отличались, как небо и земля.

Дэнни был шумным, несносным и, где бы ни оказался, вмиг завоевывал любовь окружающих, а Эйден, напротив, – тихим, застенчивым и неуклюжим. Дэнни целыми днями летал на своем драконе и спасал брошенных или потерявшихся животных, например химер, грифонов, фениксов и драконов. А Эйден предпочитал проводить время дома, особенно в саду, где его никто не беспокоил.

Пожалуй, в свои двадцать восемь Эйден был слишком молод, чтобы жить таким затворником, но таков его выбор. В безопасной обстановке его дома все намного проще. Он прекрасно знал, чем там заняться, как ухаживать за цветами, и они всегда с благодарностью откликались на его заботу. Эйден предпочитал общество растений людскому и очень хотел оказаться сейчас в своем саду.

Но нет, он гонялся по городу за драконенком, которого его родители вывели полгода назад, пытаясь тем самым подтолкнуть Эйдена к какому-то решению насчет яйца. Он должен отдать дракона своей семье или же заботиться о нем самостоятельно.

А поскольку яйцо – последнее, что осталось ему от Дэнни, Эйден отказался отдавать дракона и посему теперь бежал по Мейн-стрит.

В вечерний час улицы пустовали, все заведения уже закрылись. Но маленькому монстру, за которого Эйден нес ответственность, очень нравился фонтан в центре города, и Эйден привел его сюда в надежде, что это усмирит драконенка.

Искорка сегодня как с цепи сорвался, и терпение Эйдена иссякло еще восемнадцать часов назад. Сначала дракончик всю ночь не давал Эйдену спать своими воплями, потому что у него резались зубки. Сегодняшним утром он сгрыз половину насаждений Эйдена, уничтожив почти весь сад.

Следом драконенок устроил настоящий погром в его тихом и спокойном доме и нападал на хозяина всякий раз, когда тот пытался ему помешать. После прогулки к фонтану настроение Искорки улучшилось, но теперь он носился без устали, вынуждая Эйдена бегать за ним.

Это сводило с ума.

Эйден поднял взгляд к ночному небу, хмуро глядя на мерцающие звезды. Где бы сейчас ни был Дэнни, Эйден не сомневался, что брат вволю посмеялся. Уже в десятый раз за день он подумывал продать Искорку. И в десятый же раз совесть не позволяла ему это сделать.

Искорка – все, что осталось ему от Дэнни. Быть может, брат сделал это в шутку, ведь знал, что Эйден никогда не интересовался драконами, но все равно он ни за что не откажется от его прощального подарка.

И неважно, сколько неприятностей он доставлял.

Чем и занялся маленький монстр, вырвавшись из рук Эйдена и выпуская пламя в небо.

– Искорка, нельзя! – вскричал Эйден.

Жар коснулся его лица, и он закрыл глаза, защищаясь от огня. Драконята не могли причинить слишком большого вреда, в отличие от взрослых драконов, способных спалить человеку лицо, но это не означало, что малыши безобидны.

Эйден огляделся, проверяя, не случилось ли катастрофы, но, к счастью, все обошлось. Раздался звон колокольчика над открывшейся дверью. Он обернулся и увидел, что они оказались перед кафе «Маленький дракон».

– Все хорошо? – спросил чей-то голос.

Взгляд Эйдена остановился, пожалуй, на самой красивой женщине, какую он только видел, и внезапно ему стало жарко совсем по другой причине.

Девушка была на голову ниже него и одета в свободный кардиган и платье, на подоле которого, судя по всему, виднелись подпалины. У нее была смуглая кожа. В носу красовался золотой пирсинг, а темные волосы были собраны в свободный пучок. Едва она посмотрела на него пленительными карими глазами, его так и пригвоздило к месту.

Эйден знал о ней и ее кафе. Старшайн-Вэлли – маленький городок, здесь все друг друга знали в какой-то степени. Пускай Эйден редко выходил из дома, он сполна слышал обо всем от своей огромной семьи. Его двоюродная сестра Эммелин поставляла кофе в эту кофейню, а то, что Эйден неразговорчив, вовсе не означало, что он плохой слушатель.

Эта женщина – Маргола… Как ее там по имени? Внезапно он отчаянно захотел это узнать и почувствовал раздражение оттого, что это еще не случилось. Насколько он помнил, девушка была на несколько лет младше него и не принадлежала ни к одной из дракканских семей, поэтому они никогда прежде не встречались (справедливости ради, Эйден вообще мало с кем встречался).

– Д-да, простите, – пролепетал он, запинаясь, и бросился за Искоркой, который помчался к открытой двери, едва не подпрыгивая от радости.

Красавица Маргола вскрикнула, когда Искорка пронесся мимо нее прямиком в кафе.

– Искорка! – обругал Эйден, но его не удостоили вниманием. – Простите, пожалуйста, – обратился он к владелице кафе, беспокоясь, что она разозлилась, а он испортил все прежде, чем они познакомятся как подобает, прежде, чем он узнает ее имя.

Но она удивила его, рассмеявшись и придержав дверь, чтобы Эйден мог забежать за своим драконенком. На ее руке звякнули золотые браслеты. Проходя мимо, Эйден уловил аромат ее духов – они пахли розами. Он тотчас забыл о своем бесноватом питомце и вдохнул сладкий запах.

– Кто этот ангелочек? – спросила она, будто говорила с ребенком, глядя на Искорку. Эйден всегда считал людей, разговаривавших с драконятами – уж тем более детским голоском, – ненормальными. Но из ее уст это прозвучало даже мило.

Похоже, Искорка был с этим согласен и засветился.

– Ты проголодался? – спросила она, присев на корточки. Искорка очаровательно заурчал, и Эйден, стоит признаться, никогда не слышал, чтобы дракон издавал такие звуки. – Этот прелестный дракончик хочет есть?

Она собралась взять Искорку на руки, и Эйден всполошился.

– Нет, не стоит так делать! – воскликнул он, но, похоже, его беспокойство оказалось напрасным. Если Эйдена в подобной ситуации обрычали бы и покусали, то на руках у этой женщины дракончик сидел смирно. Искорка охотно и с радостью устремился к ней (хотя тут Эйден не мог его винить).

Хозяйка кафе почесала Искорку под подбородком, и дракон прикрыл глаза, едва ли не улыбаясь. Хм. Эйден никогда не видел, чтобы животное вело себя так послушно.

– Ты и правда голодный! Хочешь чего-нибудь вкусненького? – спросила она все тем же ласковым тоном. Маргола отнесла Искорку за прилавок, достала оттуда большую стеклянную банку с черными чипсами и вынула несколько кусочков. По виду и запаху они напоминали сгоревший наан[6].

Девушка отправила кусочек себе в рот (что Эйден счел безумием), а затем скормила еще один Искорке, который чуть не сошел с ума от радости и уткнулся мордочкой в ее толстый свитер. Она смотрела на этого маленького дьявола с нежностью, и он глядел на нее с неменьшим обожанием.

Как ей это удается? Она за шесть минут добилась с драконенком больших успехов, чем Эйден за шесть месяцев. Он заработал столько царапин, укусов и ожогов, что и не счесть!

– Вы сказали, его или ее зовут Искорка? – уточнила она, обратившись к Эйдену. Он вздрогнул под взглядом этих чарующих темных глаз.

Его затылок покрылся испариной, а сердце сбивчиво колотилось в груди. Он не сразу вспомнил, что она задала ему вопрос и терпеливо ждала ответа.

– Да, его зовут Искорка, – сумел выдавить Эйден. – Еще раз извините. – Ему нужно придумать что-то поумнее бесконечных извинений. Боже, да что с ним не так?

Эйден шагнул к ней и протянул руку к Искорке. Дракон тотчас зарычал. Ах, вот и непослушное животное, которое так хорошо знакомо Эйдену.

Девушка рассмеялась.

– Похоже, вы не слишком-то ему нравитесь, – заметила она, улыбаясь.

– Я никому не нравлюсь, – угрюмо пробормотал Эйден, но она не услышала. Он прокашлялся. – Еще раз прошу прощения. Кстати, я Эйден. Эйден Стерлинг.

– Сафира, – ответила она, и Эйдена накрыла волна удовольствия оттого, что он узнал ее имя. Сафира. – И не беспокойтесь, я люблю драконят. Кажется, я еще не видела Искорку в этих краях…

Сафира замолчала, будто что-то осознала. Перевела на него взгляд, и Эйден уловил момент, когда она сообразила, кто он такой.

– Ох… вы брат Дэнни, – заметила она. – Сочувствую вашей утрате. Понимаю, что соболезнования запоздалые, но… – Сафира осеклась.

Обычно Эйдену претило, когда люди заикались о смерти Дэнни, но Сафира говорила искренне, округлив карие глаза. Он почувствовал, как в горле встал ком.

– Спасибо. – Он прокашлялся. – Я очень признателен.

В Старшайн-Вэлли все так или иначе знали Дэнни, как и о том, что он скончался. Сафира права, соболезнования вышли запоздалыми. Дэнни умер уже больше двух лет назад, но Эйден все равно был благодарен за ее слова.

Но все же его захлестнула волна скорби. Эйден переступил с ноги на ногу.

– Что ж, не хотел вас беспокоить. – Он потянулся за Искоркой.

– Вы и не беспокоите, – возразила Сафира, подойдя ближе, чтобы передать ему драконенка. Искорка угомонился и спокойно пошел к Эйдену.

А когда она отдала ему дракона, их ладони соприкоснулись, и руку Эйдена пронзил электрический разряд. Пульс участился, и он посмотрел на нее.

Осознав, что его передали хозяину, Искорка зарычал и цапнул Эйдена в явном недовольстве.

– Ай! – вскричал Эйден, пересадив драконенка на другую руку. – Господи, терпеть его не могу.

– Но он же такой милый! – воскликнула Сафира. – Ведь правда? – Искорка заурчал, когда она погладила его по голове. Но стоило ей убрать руку, как драконенок снова попытался укусить Эйдена.

– Перестань! – отругал он, и Сафира захихикала.

У нее была ямочка на щеке. По какой-то необъяснимой причине Эйден счел это умопомрачительным.

Ему хотелось обменяться с этой очаровательной женщиной безобидными шутками, завязать разговор, но у него был трудный день, он устал и не знал, что сказать. Именно поэтому перед выходом из дома он, как правило, заранее мысленно репетировал реплики.

Но Сафира застала его врасплох.

Обычно, оказавшись в подобной ситуации, он сбегал при первой же возможности. Как ни странно, сейчас ему совсем не хотелось уходить, пускай он и чувствовал себя неловко и неуверенно. Эйден так и стоял на месте, как идиот.

Сафира с любопытством смотрела на него большими, широко распахнутыми глазами. Было в ней что-то невероятно яркое, сдержанно теплое. Она сияла, как звезда в ночи.

Прядь волос выбилась из ее прически, завиваясь безупречной спиралью. Ему захотелось провести по ней пальцем.

Эйден засуетился, нервничая. Вот поэтому он никуда не ходил – не знал, как себя вести!

Он бросил взгляд Сафире за спину и увидел нечто, напоминающее обломки кофемашины.

– Похоже, Искорка тут не единственный озорник, – заметил он, махнув рукой. – Это сделал дракон?

Едва спросив, он тут же мысленно поежился. Тупой вопрос. Конечно, это сделал дракон! Господи!

– А, да, – ответила она со вздохом. – Мне в радость, что кафе открыто для дракончиков, но из-за них трудно держаться на плаву. – Сафира задумчиво посмотрела на расплавленную кофеварку, похожую на груду металла. – В теории кафе для драконят – отличная идея, но на практике многовато огня.

У нее на глаза навернулись слезы, и она поспешила их смахнуть. Эйдена тут же охватило непреодолимое желание что-то предпринять, хотя он не знал что.

– А я могу… эм… помочь? – спросил он.

– Нет-нет, все в порядке! – ответила она, выдавив улыбку. – То есть, очевидно, что это не так, но все хорошо. Ну, не прям чтобы хорошо, но будет нормально. Как мне кажется. – Она сделала глубокий вдох. – Что ж, не буду вас задерживать!

Она прогоняла его. Ну конечно, прогоняла. До того он непутевый.

Сафира подошла ближе, и сердце Эйдана забилось быстрее. На миг ему показалось, что она прикоснется к нему, и он затаил дыхание, но она лишь погладила Искорку напоследок. Затем посмотрела на него глазами, в которых он мог утонуть.

– Доброй ночи, Эйден, – сказала она, и у него по спине побежали мурашки.

Эйден отвернулся и зашагал к двери. Но сделав всего пару шагов, замер, едва его посетила мысль.

– Подождите, – окликнул он, обернувшись.

Сафира уже шла наверх, но остановилась, услышав его голос.

– Искорка хочет еще угощение? – спросила она.

Его сердце норовило выпрыгнуть из груди. Быть может, это плохая затея, может, она не захочет, может, ему не стоит даже спрашивать. Но все же он выпалил, пока не успел передумать:

– Да… нет, я хотел спросить, не согласитесь ли вы позаниматься с ним?

Сафира округлила глаза от удивления. Эйден уже искал дрессировщиков, но пока безуспешно. Любой, кто хорошо управлялся с драконами, обычно заводил своего собственного и не желал тренировать чужих, потому что хлопот с ними не оберешься.

Но Сафира явно хорошо с ними ладила и, насколько мог судить Эйден, своего дракона не имела.

– Но вы его всадник, – возразила она. У наездников и их драконов особая, нерушимая связь. Именно поэтому всадники сами тренировали своих драконов.

Эйден уже пытался это сделать последние шесть месяцев, но не добился никаких результатов. Стерлинги были одной из самых уважаемых дракканских семей, а Эйден – потомственным всадником. Все прочие члены его большой семьи сразу же нашли общий язык со своими драконами, а он до сих пор терпел неудачу за неудачей.

Вдруг Сафира сможет ему помочь? Она явно любила драконов и хорошо с ними ладила и…

– Разумеется, я вам заплачу. – Он подошел ближе. Сафира остановилась на третьей ступеньке, и ему пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Даже не знаю. – Она замолчала, но затем вновь бросила взгляд на кофемашину.

«Соглашайся, – повторял голос в голове Эйдена. – Прошу, скажи “да”». Чем больше он думал об этом, тем отчаяннее желал, чтобы она согласилась.

– Аванс две тысячи вас устроит? – спросил он. – А потом каждую неделю по пятьсот долларов?

У нее отвисла челюсть.

– Это большая сумма.

– Я могу себе это позволить, если вас это беспокоит, – заметил он.

– Нет, не беспокоит, – ответила Сафира. – Я знаю вашу семью.

Она тут же посмотрела на Искорку. Спустилась на одну ступеньку, и у Эйдена перехватило дыхание. Теперь они стояли так близко, что могли вот-вот прикоснуться друг к другу. Кровь застучала у него в ушах.

– Хорошо, – ответила Сафира, поймав его взгляд. – Договорились.

Глава 3

На следующее утро Сафира проснулась незадолго до рассвета, чтобы подготовиться к рабочему дню. Звеня золотыми браслетами на запястье, надела желтое платье, оттенком напоминавшее ей ванильный крем.

В животе заурчало, пока она заплетала волосы в небрежную косу. Сафира задумалась, не осталось ли со вчерашнего дня булочек с кардамоном. Она почти не спала прошлой ночью, и, быть может, завтрак придаст ей сил. Она едва могла нормально функционировать без утренней дозы кофеина.

Пока Сафира размышляла, чем бы позавтракать, внизу раздался звонок в дверь. Она вышла из своей квартирки и направилась к лестнице в кафе, гадая, кто мог прийти в такой час. У нее не запланировано доставок на раннее утро. Еще даже солнце не взошло, все вокруг окутывала темнота.

Когда Сафира открыла боковую дверь и увидела перед собой высокую красивую фигуру, то сразу вспомнила, почему почти не спала прошлой ночью.

– Эйден! – воскликнула она. – Привет!

В ее мыслях замелькали образы: темное кафе, красивый мужчина, драконенок. Она думала, что эта встреча ей приснилась – такое вполне могло нарисовать ее бурное воображение, – но нет, Эйден Стерлинг стоял перед ней со своим очаровательным питомцем.

– Доброе утро, – ответил он хриплым от долгого молчания голосом.

От его глубокого тембра у нее по спине побежали мурашки. Его внешняя привлекательность все только усугубляла, и это было невозможно не замечать. Все горожанки в свое время были в него влюблены, но он слыл известным затворником и редко появлялся в общественных местах. В особенности после смерти Дэнни.

Эйден одевался просто, из украшений носил только перстень на левой руке с печатью, напоминавшей фамильный герб с черным камнем в центре в цвет его густых волос. Щеки и острый подбородок покрывала щетина. По черным глазам было трудно понять, о чем он думает и что чувствует. Сафира смотрела на него, не отводя взгляда.

Эйден был таким загадочным, что это придавало ему невероятную сексуальность. Сафира обратила внимание еще прошлым вечером, но теперь снова заметила это даже в сумерках.

На руках у Эйдена спал драконенок, прижавшись к его груди. Сафира чуть не растаяла от этого зрелища. Но пока она не успела лишиться чувств, порыв ветра подтолкнул Эйдена вперед. Он налетел на нее в дверном проеме, и его лицо озарил свет, горевший в доме.

Эйден округлил глаза.

– Прошу прощения.

Сафира рассмеялась.

– Это моя бабушка отругала меня за то, что не пригласила тебя раньше, – сказала она, отступая в сторону. – Проходи, проходи.

Сафира закрыла за ним дверь, не впуская утреннюю прохладу. В кафе было тепло. Еще не пришла пора отключать отопление на ночь, но скоро весна принесет прекрасную погоду – солнце и легкий ветерок, колышущий лепестки цветов.

– Давай я что-нибудь для него принесу, – предложила Сафира и отошла взять лежак для Искорки.

Искорка принадлежал к более крупной породе базальтовых драконов, а значит, и детенышем был крупным. У него была черная чешуя и фиолетовые глаза. Драконы базальтовой породы – самые дорогие из-за своей редкости. А еще, по слухам, они лучше всех подходили для нелегальных гонок, но Сафира мало что знала об этом спорте.

Сафира не принадлежала ни к одной из дракканских семей, поэтому общалась с драконами в основном в кафе, да и там встречала только детенышей. Взрослых драконов она видела, лишь когда они летали высоко над долиной, и могла понаблюдать за ними издалека.

Сафира принесла лежанку и поставила ее на пол возле стойки, и Эйден осторожно положил на нее Искорку. Выглядел он взволнованным. И только когда драконенок благополучно заснул, Эйден выдохнул с облегчением.

– Еще рано, – заметила Сафира. – Неудивительно, что малыш еще сонный. – Она зевнула. – Хотелось бы мне составить ему компанию.

– Я люблю рано вставать, – ответил Эйден, и она как-то странно на него посмотрела.

– По собственному желанию? Если бы мне не приходилось подниматься в несусветную рань, чтобы подготовить кафе к открытию, я бы просыпала в десяти случаях из десяти.

Его губы дрогнули. Сафира заметила, что Эйден редко улыбался, что могло бы напугать, раз уж он стал ее работодателем, но почему-то она чувствовала себя рядом с ним совершенно комфортно.

– Приятно просыпаться раньше всех. Всюду тихо и спокойно. А весной и того лучше, когда птицы поют вовсю.

– Здорово, – согласилась она. – Я никогда не думала об этом в таком ключе, но ты прав: я чувствую покой, когда открываю кафе поутру, пока все не пришли и не началась дневная суета.

– К слову о суете: потому я и пришел так рано, – объяснил Эйден, достав телефон из кармана брюк. – Хотел узнать номер твоего счета, чтобы отправить первую оплату, а еще застать тебя, пока не хлынули посетители.

Сафира посмотрела на него с любопытством.

– Ты не очень-то любишь людей? – Она почти не встречала его в городе.

Эйден притих. Сафира подумала, что, пожалуй, не стоило этого говорить. Ей сложно было его понять. Эйден был немного… угрюм, но она не ощущала в нем враждебности, будто он злился на нее или на весь мир. А еще было в нем что-то такое, что дарило ей умиротворение.

К сожалению, Сафира, как поговаривала Нани-Ма, имела дурную привычку думать о людях только хорошо.

– Моя глупышка, влюбляется в незнакомцев направо и налево, – говорила Нани-Ма, ласково посмеиваясь и качая головой.

Причем необязательно в романтическом смысле, Сафира просто жаждала человеческого общения. Она каждый день общалась со столькими людьми, что ей было легко утолять эту потребность. Но, увы, под вечер, когда все уходили, она оставалась одна.

– Можешь дать мне свои банковские реквизиты? – спросил Эйден, переминаясь с ноги на ногу. Он говорил так, словно мысленно репетировал реплики.

– Конечно, – ответила она и быстро назвала свой номер телефона. – Можешь перевести деньги по этому номеру. И он сохранится у тебя на случай, если понадобится мне написать.

Сафира мысленно поежилась от этих слов. Ну и зачем это? К счастью, выражение лица Эйдена смягчилось.

– Рад слышать, – ответил он и стал печатать в телефоне, а мгновение спустя ей пришло уведомление.

При виде суммы ее пронзило удивление. Вчера вечером Эйден обещал, что выплатит ей две тысячи долларов авансом, но Сафира все равно испытала шок, увидев их на своем счете.

Она еще даже не начала заниматься с Искоркой, но отчаянно нуждалась в деньгах. Аванс тотчас пойдет на покупку новой кофемашины, что обрадовало ее и принесло облегчение.

Сафиру охватило чувство вины от того, как много он ей платил, но Эйден, видимо, оказался в отчаянии, чего она никак не могла понять. Он Стерлинг, из древнего дракканского рода. Его предки летали на драконах с тех пор, как этих животных одомашнили. Зачем ему ее помощь?

Сафира бросила взгляд на Искорку, который так и спал на лежаке, и от его вида ее окутало тепло, а вопросы отпали сами собой.

Она хотела иметь собственного дракона так же сильно, как нуждалась в деньгах. И хотя Искорка – не ее питомец и никогда им не станет, быть может, это ее единственная возможность пообщаться с драконом.

– Пришло? – спросил Эйден.

Сафира захлопала глазами и вновь перевела на него взгляд. Он смотрел на нее так внимательно, что ее сердце заколотилось быстрее оттого, что ее застали в задумчивости.

– Д-да, спасибо, – ответила Сафира и, убрав телефон, ослепительно ему улыбнулась. Он кивнул.

– Что ж, тогда я пойду, пожалуй. – Эйден развернулся на каблуках и зашагал к двери. Сафира почувствовала, будто что-то упускает. При виде его удаляющейся спины в ней взыграла тревога.

– Подожди! – Она помчалась за ним. – О чем это ты?

Эйден уже дошел до двери, быстро шагая длинными ногами.

– Ты же получила деньги? – прямо спросил он.

– Да, получила, но я не…

– Ты ведь будешь обучать Искорку? Такова наша договоренность?

Сафира растерянно моргнула. Посмотрела на спящего Искорку, затем на Эйдена, который топтался на месте. Неужели она его обидела? Вид у него был смущенный.

Он неловко смотрел на нее, и она тоже почувствовала себя не в своей тарелке.

Продолжить чтение

Вход для пользователей

Меню