Вы читаете книгу «Цикл Рассказов. Заслон: Эхо Бесконечности. Книга 2: «Голоса Глубины»» онлайн
Пролог
Глубина Песни. Уровень, недоступный людям.
Время неизвестно.
Здесь не было света.
Не потому, что свет погас — потому что он никогда не рождался. Здесь царила тьма первозданная, плотная, как смола, тягучая, как мёд. Тьма, которая помнила рождение вселенной и не собиралась уступать место жалким звёздам.
В этой тьме спали.
Они спали так долго, что забыли свои имена. Так долго, что их сны стали реальностью для других. Так долго, что даже создатели Песни, пришедшие позже, не подозревали о существовании тех, кто был здесь всегда.
Но сны имеют свойство заканчиваться.
Первый звук, проникший в глубину, был слабым — тонкая ниточка вибрации, брошенная сверху теми, кто осмелился нырнуть. За ней пришли другие — голоса, мысли, эмоции миллиардов существ, копошащихся на поверхности.
Спящие зашевелились.
Не все. Самые глубокие продолжали спать. Но те, кто лежал ближе к границе, открыли глаза.
— Кто... — голос, рождённый тьмой, не имел источника, но заполнял пространство. — Кто тревожит нас?
Другой голос, тоньше, злее, отозвался:
— Дети Песни. Те, кого создатели считают своими наследниками.
— Создатели... мы помним их. Они пришли после. Они думали, что открыли этот мир.
— Они ошибались.
— Они всегда ошибались.
Тишина. Потом движение — медленное, тягучее, как подъём со дна океана.
— Мы выйдем?
— Посмотрим. Пусть сначала покажут, чего стоят.
— А если они не увидят нас?
— Увидят. Мы позовём. Тихо. Ласково. Так, как зовёт бездна уставших пловцов.
И тьма засмеялась — беззвучно, страшно, древне.
Наверху, в мире людей, первая волна исчезновений уже начала набирать силу.
---
Шесть месяцев спустя
Бывшая Тихая Зона, теперь — зона свободного диалога
Мастерская Кости
Костя не спал третью ночь.
Он сидел перед грудой приборов, собранных собственноручно, и смотрел на экран, где пульсировала тонкая зелёная линия. Линия, которую он научился видеть раньше, чем дышать.
— Ну давай, — шептал он. — Покажись.
Экран молчал.
Сзади скрипнула дверь. Вошла Алиса — заспанная, взъерошенная, в старой дедовой куртке, которую теперь носила не снимая.
— Ты опять не спал?
— Не могу.
— Что случилось?
— Смотри.
Он ткнул пальцем в экран. Зелёная линия вдруг дёрнулась, выбросила острый пик и снова замерла.
— Что это?
— Не знаю. Но это появляется каждую ночь. В одно и то же время. Слабый резонанс, идущий из глубины. Ниже, чем уровень создателей.
— Ниже? — Алиса нахмурилась. — Глеб ничего не говорил про уровень ниже.
— Глеб — часть создателей. Он знает только их. А это... это другое.
Они смотрели на экран, где линия снова дёрнулась, словно живая.
— Костя, — тихо сказала Алиса. — Ты кому-нибудь говорил?
— Нет. Боялся, что сочтут сумасшедшим. Я же Глухой, откуда мне знать, как работает Песня?
— А откуда знаешь?
— Я её не слышу. Но я её вижу. В приборах, в данных, в закономерностях. И эта закономерность мне не нравится.
Алиса подошла ближе, положила руку ему на плечо.
— Покажи мне всё. С самого начала.
Костя вздохнул и начал раскладывать распечатки — сотни страниц с графиками, цифрами, пометками.
— Первый сигнал появился три недели назад. Я думал, сбой. Потом — ещё. И ещё. Они усиливаются. И каждый раз — ровно в три часа ночи.
— Время что-то значит?
— Не знаю. Может, приливы. Может, вращение планеты. Может, они просто любят ночь.
— Они?
Костя посмотрел на неё в упор.
— Там кто-то есть, Алиса. Ниже создателей. Глубже. Старше. И они просыпаются.
Экран мигнул. Зелёная линия выбросила серию пиков, сложилась в подобие узора, и погасла.
На несколько секунд.
А потом загорелась снова — красным.
— Это новое, — сказал Костя побелевшими губами. — Раньше такого не было.
Они смотрели на красную линию, пульсирующую в такт чему-то чужому, древнему, страшному.
Где-то в городе, в эту самую минуту, женщина проснулась и не вспомнила имени своего мужа. Мужчина вышел на улицу и забыл, как вернуться домой. Ребёнок заплакал, потому что мать перестала узнавать его.
Первая волна накрыла город.
---
Тем временем
«Заслон-Сити». Бывший кабинет Совета Тишины.
Сейчас — штаб переходного правительства.
Председатель Совета — теперь уже просто координатор, выбранный временным голосованием, — сидел во главе стола и смотрел на экстренную сводку.
— Тридцать семь случаев за ночь, — докладывал молодой аналитик. — Люди теряют память. Частично, выборочно. Кто-то забывает имена, кто-то навыки, кто-то целые годы жизни.
— Причина?
— Неизвестна. Чипы работают нормально, резонанс в норме. Это не Песня.
— А что?
— Мы не знаем.
Координатор обвёл взглядом присутствующих. Здесь были и старые члены Совета, и новые представители Глухих, и учёные, и военные.
— Мнение?
— Это создатели, — сказал один из старых. — Я предупреждал, нельзя будить то, что спало.
— Это не создатели, — возразил другой. — Их сигналы мы знаем. Это другое.
— Капитан Северин, — позвал координатор. — Вы молчите.
Северин сидел в углу, осунувшийся, с глубокими тенями под глазами. Взрыв в лаборатории Веры не убил его, но оставил шрамы — физические и душевные.
— Я думаю, — сказал он медленно, — что мы наказаны за гордыню. Думали, что можем говорить с богами. А боги оказались не одни.
— Вы предлагаете?
— Заткнуть Песню. Отключить все резонаторы. Вернуть глушилки. Спрятаться.
— Это невозможно, — вмешалась представительница Глухих. — Песня теперь везде. Её не отключить, как радио.
— Значит, нам конец.
Тишина повисла в зале.
Координатор поднялся.
— Есть только один человек, который может нырнуть глубже всех и узнать правду. Алиса Ревская. Я послал за ней.
Северин усмехнулся.
— Она ребёнок.
— Она единственная, кто вернулся из Песни. Если не она — то никто.
Дверь открылась. Вошёл посыльный.
— Алисы Ревской нет в городе. Её помощник, Костя, передал, что они работают над проблемой и свяжутся, когда будет результат.
— Когда будет результат? — взорвался старый член Совета. — Да у нас люди исчезают!
— Он сказал: завтра утром.
Координатор медленно кивнул.
— Будем ждать до утра.
---
Глубоко под землёй
Заброшенная штольня, превращённая в лабораторию
Алиса и Костя спустились сюда, чтобы никто не мешал. Стены из камня глушили любые сигналы, здесь можно было работать, не боясь, что их услышат.
Костя подключил последний прибор.
— Готово. Сейчас попробуем усилить сигнал и понять, что это.
— А если это опасно?
— Если опасно, мы хотя бы узнаем, откуда бежать.
Алиса закрыла глаза, коснулась груди, где под курткой в специальном кармане лежал чип Глеба. Она взяла его с собой — на всякий случай.
«Глеб, ты слышишь?»
«Слышу. Там... что-то есть. Я не знал о них. Никто не знал».
«Кто они?»
«Старшие. Те, кто был до создателей. Мы думали, они ушли. А они спали. В самой глубокой тьме».
«Чего они хотят?»
«Не знаю. Но, кажется, они хотят выйти».
Костя включил усилитель на полную мощность.
Экран вспыхнул.
И в штольне, впервые за всю историю, зазвучал голос из глубины.
Он не был похож на Песню. В нём не было гармонии, не было тепла, не было жизни. Это был голос пустоты, голодный, древний, бесконечный.
