Вы читаете книгу «Белокурое (не)счастье для некроманта» онлайн
Глава 1
Ночные дежурства в лазарете— лучшее, что есть в академии «Талисман».
Тихо. Почти всегда пусто. Никто не лезет с ненужными вопросами. Можно спокойно читать книги, грызть яблоки и делать вид, будто у меня есть допуск к лечению без надзора куратора.
За это отдельное спасибо моей подруге Селин с её: «Жози, солнышко, подмени меня, ну пожа–а–а-луйста, он пригласил на свидание, это судьба!»
Судьба у подруги случается каждую вторую пятницу, но за три склянки её фирменной мази от ожогов я готова подменять её хоть до выпуска.
К тому же сегодня в напарницах Линна— тихая, исполнительная, очень деликатная и милая целительница с четвёртого курса. Она из тех, кто заполняет журналы идеальным почерком и дует боевым магам на раны, будто тем три годика и они расшибли коленки, а не пришли с открытыми переломами и ранениями после тренировок с ножами.
Я же полная её противоположность.
Даром, что блондинка и первокурсница, зато опыта на порядок больше, чем у половины выпускников. Всё детство вместе с папой–генералом и мамой–боевым магом каталась по полигонам, лесам, полям и горам. Про наличие братьев вообще молчу. С их талантами к приключениям я научилась сращивать кости раньше, чем выучила названия лекарственных трав.
Переворачиваю страницу учебника по ядовитым грибам.
«Поганка кладбищенская. В малых дозах вызывает онемение конечностей, в больших— временную остановку сердца. Применяется в некромантии для…»
Увлекательнейшая вещь. И полезная.
Откусываю яблоко и начинаю переписывать абзац в тетрадь.
Линна за соседним столом заполняет отчёт за прошлую смену. И даже здесь мы разные: она скрипит роскошным белоснежным пером, я— простой ручкой.
За окном накрапывает дождь, крупные капли периодически бьют в стекло, свечи мягко потрескивают. Идиллия.
Я не успеваю дописать слово «сердца», как в нос бьёт запах сырой земли, а затем нервно дёргаются огоньки свечей и тело окутывает ночная прохлада.
Инстинкты срабатывают раньше мозга. Подскакиваю, разворачиваясь к двери и выставляя руки вперёд. Я готова атаковать, но, к счастью, вовремя понимаю, что в лазарет пришёл пациент, а дверь, зараза такая, даже не скрипнула.
— Вам стоило постучать,— говорю холодно, вглядываясь в высокую тёмную фигуру в чёрном плаще, по подолу которого ещё струится зелёными искрами остаточная магия.
Некромант. Как…
Сердце на мгновение пропускает удар, но я живо заканчиваю внезапную романтическую истерику организма.
Это не он.
Это пациент. И ему срочно нужна моя помощь, так как пахнет уже не только сырой землёй и дождём. Несмотря на десяток сковывающих его тело защитных заклинаний я отчётливо ощущаю запах крови и, к сожалению, не только её.
Тёмная фигура поднимает руку и одним движением сбрасывает плащ, заставляя меня удивлённо ахнуть.
Адриан Грейвен!
Раненный Адриан Грейвен!
Неуязвимый. Непобедимый. Один из лучших некромантов нашей академии… И в таком состоянии!
Линна падает на пол с мягким стуком, и я на мгновение дёргаюсь в её сторону. Это непрофессионально, но я отчасти понимаю её чувства. Вряд ли ей прежде доводилось видеть такое. Она простой целитель и не изучает хирургию.
Небольшой пасс в её сторону— и я понимаю, что всё хорошо, скоро придёт в себя. А вот пациенту нужно оказать помощь незамедлительно. Его тело насквозь пронзают три серо–лиловые щупальца. Они шевелятся, бередят раны и разъедают ткани вокруг.
Судя по тому, что смуглая кожа посерела, а сине–зелёные глаза заблестели, будто два до краёв наполненных силой аквамарина, у него ещё и сильнейшее отравление.
— В процедурную,— говорю строго.— Быстро!
Он не двигается. Стоит в дверном проёме, прямой, как столб, и смотрит на меня— маленькую белокурую первокурсницу с яблоком в одной руке и ручкой— в другой.
— Где дежурный целитель?— Голос ровный. В нём нет ни капли боли или волнения.
Я понимаю, конечно, что у некромантов особые отношения со смертью, но в его случае подобная уверенность в себе определённо лишняя. Я вообще не представляю, как он держится с подобными ранами. А Адриан мало того, что крепко стоит на ногах, ещё и препирается!
— Занята.— Киваю на обмякшую на полу Линну и повторяю:— Живо на кушетку.
— Ты первокурсница. Недоучка.
— А ты— заготовка под дуршлаг. Давай разберёмся с дырками в твоём теле, а потом обсудим нюансы. Садись,— говорю с нажимом.— Вариантов у тебя всё равно нет. Анестезирующий эффект слизи скоро закончится и ты рухнешь на пол. Там лечить тебя будет неудобно. За преподавателями бежать поздно.
Я не жду, когда он созреет. Закрываю дверь, убираю его плащ, открываю процедурную и сразу прохожу внутрь.
Он появляется, когда у меня уже всё готово. Молча садится на кушетку, но пронзает таким взглядом, что и слов не нужно. Недоволен до жути.
— Куртку и рубашку придётся разрезать,— говорю, обездвиживая щупальца особым хирургическим заклинанием. Оно срабатывает, значит, чудовище без части конечностей ещё живо, как я и подозревала.
Видимо, в противники ему попалось что–то очень древнее и сильное, раз сам Адриан Грейвен не справился. Но странно, что кураторы или другие некроманты не добили монстра, ведь так и лечение прошло бы на порядок успешнее.
Быстро избавляюсь от ткани на его теле. Действую максимально аккуратно и бережно, пациенту нужны эти мгновения, чтобы выдохнуть, подготовиться к чудовищной боли, от которой даже магия не спасёт.
Кладу ладони по обе стороны от первого щупальца— тёплое золотистое свечение разливается по пальцам.
— Будет больно. Можешь стонать и кричать, тебя никто не осудит.
— Не буду.
— Ладно, тогда хотя бы дыши, а то уже синеешь,— преувеличиваю я его состояние, чтобы немного взбодрить.
Вижу, как на мгновение дёргаются чёрные брови. Он не понимал, что затаил дыхание, и теперь аккуратно наполняет лёгкие воздухом.
— Вот так, молодец,— приговариваю с улыбкой.— Пациенты, которые дышат, определённо нравятся мне куда больше, чем вторая категория.
— У нас с тобой противоположные вкусы,— поддерживает шутку некромант в своём стиле.
Начинаю отделять первое щупальце. Медленно, осторожно, слой за слоем разрывая связь чужой плоти с его телом.
— Первый раз такое вижу, оно выпустило в тебя целых шесть крючков,— сообщаю магу.— Хорошо, они короткие. Плохо— что ядовитые.
Я работаю без остановки. Не знаю, сколько проходит времени, может, час, два, три… Некогда смотреть на часы. Периодически заходит Линна и заставляет нас обоих пить отвары лекарственных трав, даже соломинки раздобыла, чтобы поить меня, не отвлекая от работы.
Руки гудят от напряжения, сила расходуется щедро, но прерываться и отдыхать нельзя, так как щупальца моментально врастут обратно или вгонят очередную порцию ядовитых шипов–крючков. Древняя нежить оказывается на редкость живучей скотиной даже в таком виде, и я жду–не дождусь, когда закончу с лечением и полечу в лабораторию исследовать фрагменты уникального чудовища.
Из какого склепа, интересно, он достал такой материал? Там есть ещё?
Жаль, задавать вопросы некроманту бесполезно— не ответит. В лучшем случае скажет, что это засекреченная информация.
Да и нагружать пациента не хочется.
Адриан молчит. По лицу и телу катятся градины пота, но он терпит, не издаёт ни звука, не дёргается. Только изредка втягивает воздух сквозь зубы и сжимает край кушетки до побелевших костяшек.
За окном начинает светлеть, когда я вытаскиваю последнее щупальце, закрываю рану и откидываюсь на спинку стула.
Руки дрожат. В глазах плывёт. Во рту сухо, как в пустыне, хотя полчаса назад Линна заставила меня выпить очередное варево.
Зато все три щупальца лежат в ёмкости, а Адриан Грейвен сидит на кушетке живой, целый и даже с относительно нормальным цветом лица. Вся его серость ушла к уставшей мне.
— Готово,— говорю я, с трудом поднимаясь.— Возьми рубашку в шкафу, у нас есть стратегический запас для таких случаев. Они огромные, но до общежития дойти сгодятся.
Пока он встаёт и одевается, иду к раковине и мою руки горячей водой со специальным средством, а затем выхожу из процедурной и беру очередное яблоко. Не смотреть ведь, как Адриан застёгивает рубашку. Одно дело, когда он пациент, другое— когда молодой красивый мужчина.
— На полное восстановление потребуется несколько дней,— громко информирую пациента по стандартной схеме.— Первые три дня будешь приходить ко мне на осмотры, это быстро и безболезненно, дальше сориентирую по ситуации. Осложнений быть не должно, но контроль обязателен.
По тишине из процедурной понимаю, что вылавливать строптивого пациента придётся самостоятельно. Он не из тех мужчин, которые при температуре тридцать семь и один пишут завещания.
Смотрю в сторону дверного проёма с осуждением, но оно совершенно не действует на проявившемся там некроманте.
— Записи в журнал не вносить. Никому ни слова, что я у вас был, и тем более— что именно лечил,— приказывает Адриан так, будто мы находимся у него в подчинении.
Линна нервно кивает.
Я щурюсь. Кусаю яблоко. Неспешно его жую.
— Я подумаю,— отвечаю спустя минуту, когда мужчина идёт к вешалке с плащом–артефактом.
Адриан поворачивается. Медленно–медленно. Устрашающе.
Впечатлительная Линна отступает на два шага и едва не переворачивает стул.
— Подумаеш–ш–шь?
— Именно,— отвечаю, пожимая плечами.— Ты просишь нарушить три пункта устава, а это весьма серьёзное решение. Нам нужно взвесить все «за» и «против». Мы, знаешь ли, приличные целительницы.
— Ты первокурсница и находишься здесь незаконно,— приводит он веский довод.
— То, что мы с тобой нарушаем все правила академии, существенно упрощает переговоры, не правда ли?— улыбаюсь я, понимая, что ни слова о сегодняшнем лечении не будет в журнале, как бы я ни хотела его задеть.
Адриан смотрит на меня несколько долгих секунд, но в них не мужской интерес, а, скорее, что–то научное. Будто он видит особо наглую особь назойливой, но полезной букашки.
— Как тебя зовут?— интересуется он.
— Жозетт Вайерс. можно просто Жози. Запомни моё имя, потому что с этого дня я— твой лечащий врач.
— У меня нет лечащего врача.
— Теперь есть. И это не обсуждается.
Он накидывает маскировочный плащ и выходит, притворив за собой дверь без единого звука. Будто его здесь и не было.
Только следы в процедурной напоминают… Я вспоминаю, сколько времени он там провёл, бросаюсь в сторону открытой двери в белоснежную комнату и понимаю, что следов нет. Как нет ни щупалец, ни грязных полотенец. Ни–че–го.
— Вот гад! Он не оставил мне ни кусочка для исследований!— От злости я топаю ногой, и чашка с недопитым чаем на столе Линны подпрыгивает, жалобно ударяясь о блюдце.
Вот так и помогай людям! Ни спасибо тебе, ни «оставьте себе всю эту гадость».
И я тоже хороша. Знаю ведь, насколько Адриан скрытный.
Как могла не припрятать хоть кусочек щупальца? Хоть миллилитр слизи? Ядовитый крючок, в конце концов!
Линна ещё пару мгновений недоверчиво смотрит на треснувшее блюдце, затем на закрытую дверь и тоже подскакивает.
— Я просто в шоке, Жози.Как ты осмелилась вообще? Эти щупальца… они же мерзкие!
— Интересные, ты хотела сказать?— смеюсь я. На фоне её возмущений меня немного отпускает.
— Нет. Я хотела сказать именно то, что я сказала! Как ты вообще можешь грызть яблоки после того, как…
— С удовольствием! Они хрустящие и сочные, с приятной кислинкой. Она прекрасно перебивает гнилостную вонь, которую он тоже подчистил. Поди посмотри, какой чистюля!— не могу я не ввернуть обиду на некроманта.
— И что… что вот ты теперь будешь делать?!
— Дописывать конспект по ядовитым грибам,— отвечаю с широкой улыбкой.
Пока Линна пытается не рухнуть второй раз в обморок, я действительно сажусь за стол и притягиваю к себе учебник. Не потому, что я вся такая сильная и независимая, к тому же отличница. Просто мне требуется время, чтобы пережить эту встречу. Ведь я не хочу, чтобы хоть одна душа в академии поняла, что Адриан Грейвен— моя первая любовь. Детская. Нежная. Трепетная.
И, конечно, неразделённая.
Что было, то прошло. Теперь я— его лечащий врач. Врач недостижимого Адриана Грейвена, на которого незамужние леди открыли охоту, стоило тому впервые появиться в свете. Столько лет прошло, но они не теряют надежду, хотя у них нет возможности приблизиться.
А у меня она есть!
Губы невольно растягиваются в улыбке, и всё утро я порхаю, будто беззаботная пчёлка, позабыв об усталости и недосыпе. Перед внутренним взором то и дело возникает статная фигура некроманта без рубашки, а пальцы словно всё ещё касаются его гладкой кожи.
Он, конечно, невероятно хорош собой. И за годы обучения в академии стал ещё лучше. Стал выше, шире в плечах…
— Жози, что с тобой сегодня?— недовольно хмурится преподаватель зельеварения, когда я путаю самые простые ингредиенты.— Не читай по ночам, обучение в академии требует максимальной сосредоточенности. К практике я тебя сегодня не допускаю.
После обеда меня окончательно ломает, я не выдерживаю и всё–таки ложусь спать, а когда собираюсь на ужин и выглядываю в окно, чтобы оценить погоду, вижу своего пациента в полном боевом облачении.
Того самого, которому минимум три дня противопоказаны любые нагрузки! Особенно— бой с монстром, который уже один раз его почти победил!
Мне требуется меньше минуты, чтобы переодеться в полевую форму, схватить сумку и выбежать в сторону телепорта. У Адриана наверняка есть спецпропуск, по нему и я пройду, хочет он того или нет.
Я не позволю какой–то нечисти испортить мою работу! Право придушить упрямого некроманта есть только у меня!
***
Уважаемые читатели,
вы попали в историю, которая находится в процессе написания.
Выкладка продолжения будет идти по будним дням.
Финал - 20 мая.
С уважением, Ирина
Глава 2
Я застигаю Адриана у активированного телепортационного круга. Вздумай я припудрить носик или перекинуться парой вежливых фраз с комендантом общежития, ни за что бы не успела.
— Нет, — говорит Грейвен, даже не оборачиваясь.
Откуда он знает, что это я, ещё и иду с определёнными намерениями, которые ему точно не понравятся? Будто у него глаза на спине, честное слово!
— Да я слова ещё не сказала! - возмущаюсь в сердцах.
— Не стоит и начинать.
— Какой ты скучный.
Он и не думает отвечать, продолжает двигаться к телепорту. Спина прямая, любимый маскировочный плащ развевается - всё как положено мрачному некроманту на пути к подвигу. Красивый, гад, даже со спины. Хотя, может, я немного преувеличиваю. Самую малость.
Я, разумеется, иду следом.
— Вайерс, - предостерегает мужчина.
Голос тихий, но напряжённый. Кажется, Адриан сообразил, что я не отношусь к той категории людей, что нервно вздрагивают от недовольно приподнятой им брови и беспрекословно подчиняются.
Да, дорогой, ты всё понял верно, я не собираюсь отступать.
— Грейвен? - копирую его тон.
— Ты не пойдёшь со мной.
— Конечно, не пойду, — соглашаюсь покладисто, делая ещё несколько шагов и уменьшая тем расстояние между нами. — Я пойду затобой. Это совершенно другое дело, уверяю тебя!
Он замирает на середине лестницы к телепорту и поворачивается, смотрит на меня сверху вниз. Я мало того, что значительно ниже его, так ещё ступеньки-негодницы работают на его стороне. Грейвен кажется огромным и сильным, я же в таком положении — будто крохотная букашка.
Только когда это Жози Вайерс сдавалась? Да я слова такого не знаю! Неспроста братья обзывают меня медоедом. В своё оправдание скажу, что это они меня такой и воспитали, вот!
Делаю ещё шаг.
— Зачем? — спрашивает Адриан, и в голосе звучит не угроза, а искреннее непонимание.
Я поднимаю сумку и встряхиваю. Внутри звякают пустые банки, пробирки и скальпель.
— Мне нужны образцы для исследования. Ты сегодня проявил неуместную вежливость и убрал за собой в процедурной так качественно, что у меня ни кусочка щупальца не осталось, ни миллилитра слизи высшей нежити. Ты хоть представляешь, какой это был материал?! Наука тебя не простит!
Он моргает.
— Ты… хочешь пойти на кладбище кдревней твари… за образцами? Рискуя жизнью? - не может он поверить услышанному.
— Ага! — киваю радостно. — А ещё там наверняка растёт дикая лунная полынь. На кладбищенской земле она вызревает втрое быстрее, и если повезёт…
— Нет.
С его лексиконом определённо нужно что-то делать, он мне категорически не нравится.
— Ладно, — пожимаю плечами и сажусь на ступеньку. — Тогда я подожду, пока ты вернёшься, и соберу образцы с твоей одежды. Или из тебя достану. Не хочу показаться невежливой, но ты ещё не восстановился и я, как твой лечащий врач…
- У меня нет врача!
- … могу оформить тебя в стационар, - заканчиваю спокойно.
Невероятно аквамариновые глаза некроманта округляются. Кажется, он совсем не привык, чтобы ему перечили. А тут, получите — распишитесь, мелкая белобрысая девчушка раскомандовалась, ещё и шантажирует. Оформление в стационар закроет для него телепорт моментально, и мы оба это знаем.
— Если ты умрёшь, — говорит Адриан через пару томительных мгновений, — я не стану тебя воскрешать.
— Конечно, не станешь. Я же тогда стану нежитью и буду ходить за тобой хвостиком. Кстати, а ведь мне станет ещё легче собирать образцы. Сплошные плюсы! - ехидничаю весело.
Он не закатывает глаза и не цокает, как обычно делают мои братья, когда я дурачусь, молча разворачивается и заходит в телепорт, не блокируя его.
По-грейвеновски это почти приглашение, и я, конечно, с удовольствием проскальзываю следом, благоразумно продумав, каким заклинанием буду бить чудовище, если потребуется.
Некромант зря не берёт меня в расчёт, как боевую единицу. Я много чего умею, а ещё, точно знаю, что на древнего монстра отлично действуют хирургические заклинания…
Уверена, вместо опасного боя меня ждёт прекрасная лунная ночь, полынь и Адриан Грейвен. Некромант, который даже не представляет, как сильно влип.
***
Уважаемые читатели,
в ожидании написания этой истории рекомендую присмотреться к моим коротеньким историям. Их безопасно читать вечером - не придётся ложиться спать в 4 утра :)
1. Зачёт по похудению и поцелуям
Я сварила лучшее зелье в мире, но его по ошибке выпил мой недруг... Или будущий муж?
https://www.litres.ru/book/irina-konyaeva/zachet-po-pohudeniu-i-poceluyam-73746572/
2. Факультатив для двоих
Я сбежала от брака с драконом, а академия магии… тоже решила выдать меня замуж!
https://www.litres.ru/book/irina-konyaeva/akademiya-astra-fakultativ-dlya-dvoih-73180173/
3. Ловушка для дракона
Судьбой дарован брак с самым неуловимым драконом - главой тайной канцелярии? А можно другого? Нет? Ну ладно. Найду его и заставлю жениться!
https://www.litres.ru/book/irina-konyaeva/lovushka-dlya-drakona-70342936/
Глава 2. Часть 2
Древнее заброшенное кладбище ночью— не страшное, не пронзительное–печальное, а, скорее, атмосферное и невероятно любопытное место. По крайней мере, для боевого целителя с развитым чувством прекрасного.
Серебристая красавица–луна контрастными тенями украшает покосившиеся надгробия и старинные склепы. Где–то в глубине леса хищно ухает сова. Аромат мокрой земли и прелых листьев щекочет ноздри. Тихо шелестит гравий под ногами.
Как по мне, идеальный вариант для романтической прогулки с некромантом.
Жаль, ни Адриан, ни древнее чудище с моей мыслью не согласны.
Но монстра ещё предстоит отыскать. Хотя, вполне вероятно, он уже ускользнул на другой континент. В любом случае, расслабляться не следует, потому я иду, тщательно сканируя пространство, а не любуясь некромантом.
Грейвен, несмотря на огромный рост и тяжёлую мускулатуру, двигается практически беззвучно, зато я, изящная маленькая феечка, шумлю за двоих. И ведь стараюсь смотреть под ноги, но то и дело какая–нибудь коварная ветка хрустнет на всё кладбище, подставив ни в чём не повинную юную леди! Я честно не специально! Но кто мне поверит?
— Ты громче вепря в кустах,— негромко замечает некромант, продолжая путь.
— Совершенно несправедливое обвинение. Я не хрюкаю, не ем жёлуди и выгляжу гораздо симпатичнее,— отвечаю незамедлительно.— А ещё…
— Ты останешься здесь,— Адриан указывает на небольшую нишу в склепе, показывая, что пустая болтовня его не интересует.— Не высовывайся, сиди тихо и без команды не выходи.
Ниша удачно спрятана от лунного света и с трёх сторон защищена толстой гранитной стеной, лучше места и не придумаешь.
— Я ведь могу помочь! Я не только лекарь, но и боевой маг. Я уже имела дело с нечистью и точно не испугаюсь.
Адриан на мгновение прикрывает глаза и делает грубой вдох. Бесится, но не хочет показаться грубым.
Моё девичье сердце тут же ставит в раздел с положительными качествами некроманта огромный жирный плюс напротив слова «воспитание», хотя после фразы о вепре в кустах там уверенно красовался длинный жирный минус.
— Ты прячешься здесь и ждёшь,— говорит он твёрдо, будто взрослый объясняет ребёнку правила поведения.— Я и так проявил максимум заботы о твоих потребностях— мы с нежитью будем на поляне перед слепом, и ты сможешь подглядывать, оставаясь в безопасности. Ясно?
Последнее слово падает топором в землю, и я понимаю, что лучше не спорить. Умные девушки всегда знают, когда нужно отступить.
— Ясно!— рапортую, вытягиваясь по струнке смирно.— В нишу, так в нишу. Я очень исполнительная и послушная,— заверяю с самым честным выражением лица, на которое только способна.
Окончание фразы «когда могу контролировать происходящее» не произношу. Зачем нервировать мужчину перед боем? Я ведь не собираюсь нарушать его планы, лишь прослежу за боем и, если потребуется моя помощь, окажу её. Судя по ранам, с которыми я познакомилась ночью, монстр куда сильнее, чем ожидал некромант, а значит, поддержка может оказаться не лишней.
Адриан выходит на залитую лунным светом поляну и первым делом магией очищает её от камней, веток, кусков статуй и мусора.
Меня это удивляет и в то же время восхищает. Боевые целители обычно действуют в самых неожиданных условиях, по большей части экстренно, так что готовить площадку для боя и лечения особо не приходится. Или просто нет такой возможности.
Но здесь иная ситуация. Монстра Адриан будет призывать, а значит, есть смысл загодя избавить себя от возможности оступиться во время боя или споткнуться.
Надо же, до чего полезны совместные практики с представителями других факультетов, уже что–то новое узнала.
Решаю последовать его примеру и устраиваю себе место в «зрительном зале»: магией передвигаю несколько камней и фрагментов статуй вплотную к нише, делая небольшой заборчик с удобной щелью для подглядывания и «стул» из камня и положенной на него походной кожаной курткой.
Адриан не медлит. Минуты не проходит, как из темноты раздаются шлёпающие звуки и тяжёлое дыхание.
Чудище идёт грузно, шумно, утробно порыкивая, напоминая того самого вепря в кустах, только увеличенного в несколько раз.
Тяну шею в попытке разглядеть, что же там за древняя нежить издаёт подобные звуки, и едва не вскрикиваю, когда она появляется в зоне видимости. Потому что сперва кажется, будто отделилась часть леса, настолько она громадная!
А щупалец… Я даже примерно подсчитать их не могу. Точно больше десятка, и это часть он отрубил в прошлый раз!
Такая красотка, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Гора из щупалец, часть которых увенчана острыми крюками размером с палец! Несколько пар глаз в самых неожиданных местах. Мощные лапы с ядовитыми шипами. Стальные пластины–перья…
Это не просто древняя нежить. Это нежить, специально созданная для тренировок особых отрядов боевых магов. Она куда более опасная и непредсказуемая, чем любое другое создание богов, потому что боги любят гармонию, а люди— функциональность.
Но откуда она здесь?
Подобных монстров истребили не одно столетие назад! Их больше не делают! Я точно знаю!
Чудище ударяет щупальцами по земле, поднимая в воздух взвесь пыли и сухие листья, и я замираю, чтобы ни вздохом, ни вскриком не отвлечь некроманта. Бой ему предстоит нешуточный.
Чёрные нити магии смерти рассекают воздух безжалостными кнутами. Неоново–зелёные искры взлетают, подсвечивая и делая территорию поля боя жутковато–прекрасной.
Вижу, как на теле нежити вспыхивает защита в местах мощных, хлёстких ударов. Такую защиту уже не делают— унеё есть слабые места, хотя в целом она весьма хороша даже сейчас. Против обычной грубой силы.
Но в роду Грейвенов больше сражаются умом, а не кулаками.
Чёрные хлысты бьют в определённом ритме, взламывая магический контур буквально за несколько мгновений, и тварь лишается брони ещё до того, как успевает приблизиться на расстояние удара.
Я смотрю во все глаза. Подобного стиля боя никогда не видела. В моей семье у каждого своя техника: папа давит мощью, мама берёт хитростью и неожиданными приёмами, братья сражаются как выпущенные из клетки львы, яростно и безжалостно.
Адриан убивает как хирург.
Идеально продуманные, уверенные и безукоризненно–точные удары не оставляют монстру и шанса.
Великолепные!
Очень красивые.
Ловлю себя на мысли, что сижу с открытым ртом и восхищаюсь, как встретившаялюбимого певца фанатка. Если бы Адриан сейчас меня увидел, бежал бы за тридевять земель.
Стоп–стоп–стоп! Я здесь вообще–то по учёбе!
Нужно взять образцы материала, собрать полынь… Может, что–то ещё?
Что я вообще хотела сделать?
Мозг, ау!
Глава 2.Часть 3
Усилием воли возвращаюсь из девичьих фантазий в реальность. Быстро сканирую пространство на наличие опасностей, затем анализирую состояние монстра. Ему осталось всего ничего. Даже странно, что в прошлый раз Адриан не смог с ним расправиться, ведь силы совершенно очевидно не равны.
Стоит чудищу упасть, как я подхватываю куртку, рюкзаки бегу на поляну, на ходу извлекая специально зачарованныебанки. Знаю я уже привычки некроманта— упущу минуту, останусь без материала для исследований. А мне интересно!
— Куда?— возмущается Адриан.
Он ещё руки не успел опустить после сражения, а яуже сижу на корточках у щупальца и примеряюсь, сколько отрезать.
Жадность сражается со здравым смыслом, и второй, конечно, побеждает. Мне важнее успеть взять все ингредиенты— ислизь, и кусочки тканей, и образцы яда, лучше сразу с крючками–шипами. Может, я ещё что–то не рассмотрела, всё–таки луна и искры магии— не лучшее освещение.
Работаю быстро, мало ли, насколько хватит терпения Грейвена.
Склянки с драгоценным содержимым одна за другой отправляются в походный рюкзак. Рассортирую и подпишу всё в академии, а сейчас важно успеть, ведь времени у нас не так много, наверняка скоро сюда заявятся проверяющие.
— Вайерс.
— Чего?— спрашиваю, не отвлекаясь от работы.
— Ты сидишь в луже слизи.
— Переживу,— отмахиваюсь, даже не взглянув под ноги.— Наука требует жертв.
Грейвен возвышается скалой рядом и укоризненно молчит. Я буквально спинным мозгом чувствую, как нарастает его недовольство, но продолжаю методично работать, пока не заполняю все склянки уникальной добычей.
— Я всё, можешь уничтожать,— говорю, поднимаясь.— Ты не против, если я немного подсвечу себе…
— Против.
— Я хочу найти полынь!
— Пройдись и найди её по аромату. У тебя не больше десяти минут.
Я делаю буквально пару шагов, как слышу странный звук, отдалённо похожий на тихое шипение. Когда оборачиваюсь, вижу лишь горсть оседающей мельчайшей пыли. Её тут же подхватывает лёгкий ветерок, уничтожая малейшее воспоминание о чудище.
— Точно есть десять минут?— уточняю с сомнением в голосе. Он ведь уже закончил. Но главное— Адриан Грейвен вечно выглядит так, будто чуть что не по его, схватит за шкирку, как нашкодившего котёнка, и унесёт силой.
— Да. Я хочу тщательно проверить всё кладбище, это займёт время. Далеко не уходи.
Необходимости удаляться вглубь у меня и нет— полынь растёт практически повсюду. Её тонкий пряный аромат щекочет ноздри, и даже удивительно становится, почему я сразу её не вычислила. Видимо, ветер дул в другую сторону, когда мы только прибыли. Или я только и делала, что восхищалась некромантом, да ждала нечисть, что не обратила внимание на растения под ногами.
Серебристые веточки собираю в аккуратный пучок и перематываю лентой, затем быстро формирую ещё несколько, раз уж Адриан до сих пор занят. Но времени всё равно остаётся с лихвой, и я нахожу неподалёку относительно удобный для размещения камень и бросаю на него куртку. Здесь и приземлимся.
— Ты…— У некроманта такой шок, что он запинается.— Ты собираешься рисовать?!
— Ну да, сделаю набросок на скорую руку. Очень здесь место… поэтичное!— пытаюсь я подобрать слово, но ничего более подходящего не вспоминается.
Я не вижу, закатывает он там глаза, не слышу, цокает ли языком, думая, насколько блондинистые девушки не от мира сего, кажется, будто Адриан полностью сосредоточен и думать обо мне забыл. Потому я просто рисую. Быстро, чётко, с огромным удовольствием и высунутым языком.
И на рисунке, конечно, не кладбище.
Ни тебе элегантных линий древних склепов, ни устрашающего тёмного леса, ни покосившихся надгробий.
Только красивый мужской профиль с жёстким, немного пугающим взглядом.
— Подаришь его факультету некромантии?— вдруг интересуется Адриан, и я не сразу соображаю, что он говорит о рисунке, который, к счастью, не видит.
— Нет, продам на аукционе за большие деньги,— отвечаю с улыбкой, потому что нагло вру. Никому не отдам эту красоту. Моё!
— Тебе кто–нибудь говорил, что ты совершенно неугомонное создание?— проявляет неожиданную деликатность некромант, вычерчивая невидимые пока линии руками. Когда он добавит заклинание, они вспыхнут так ярко, что ослепят на мгновение, так что я держу ушки на макушке, готовая зажмуриться в нужный момент.
— У меня два старших брата,— отвечаю с тяжёлым вздохом.— И они не выбирают столь изящные формулировки, как ты.
Слышу короткий смешок. И на этом наше общение заканчивается.
Он проверяет магические потоки, я рисую, отмечая, как потихоньку возвращается жизнь в тёмный лес.
Когда появилась древняя нежить, всё остальное исчезло: улетело, убежало, спряталось и примолкло. Мы же с Адрианом у местной живности не котировались, так что я едва не вскрикиваю, когда вижу прошмыгнувшую у ног мышь.
Конечно, я не боюсь ни мышей, ни змей, ни пауков. Когда растёшь с братьями, страх— не то, что может позволить себе юная барышня. Но в темноте ночи, да на кладбище, любой шорох заставляет держаться настороже.
Именно потому я прячу портрет некроманта на пару секунд раньше, чем он заканчивает проверку. Не оставляя ему и шанса заглянуть в мой походный учебный блокнот.
Привычно активирую родовое заклинание с длинным названием, которое мы с братьями называем «Чистые руки». Не потому, что оно очищает и дезинфицирует, а потому, что уничтожает следы любых шалостей. Полностью.
Адриан направляется ко мне, и я поднимаюсь, забирая и накидывая куртку.
— Всё хорошо?— спрашиваю встревоженно, потому что вырастающая по мере приближения тёмная фигура в плаще немного пугает.
— Да. Как видишь, в твоём присутствии не было необходимости,— замечает мужчина.— Могла спать спокойно вместо того, чтобы пачкать ботинки.
Он подаёт мне руку и помогает перебраться через поваленное дерево. Оно совсем небольшое, и я уже бегала туда–сюда пару раз, отлично справляясь с препятствием самостоятельно. Но мама учила никогда не мешать мужчине заботиться о даме, так что вежливо киваю и улыбаюсь.
— Я ведь пришла сюда и не для боя,— говорю, хлопая ресницами в его сторону, только Адриан не смотрит. Потому добавляю с намёком:— Мне нравятся романтичные прогулки при луне.
— На кладбище в компании высшей нежити,— добавляет язвительности в голос некромант.
— А чем плоха твоя компания?— спрашиваю с самым невинным выражением лица.
Глава 2. Часть 4
Адриан останавливается и поворачивается ко мне, чтобы отчитать за бессовестную шутку, как вдруг на нас обрушивается стена ледяной воды, будто кто–то взял огромную чёрную тучу и выжал её точнёхонько над нашими головами.
Стоит первым каплям коснуться шеи, я взвизгиваю, и в то же мгновение некромант хватает меня за руку и рывком притягивает к себе, накрывая маскировочным плащом.
Тяну пропитанный его ароматом воздух и невольно зажмуриваюсь от удовольствия. О подобной близости влюблённая молодая леди может лишь мечтать, я же сегодня везунчик, каких поискать. И плевать, что вымокла до нитки, это такие мелочи!
— Молчи,— приказывает Адриан, и я чувствую, как его тело замирает в напряжении.— Здесь проверяющие.
Как я и предполагала, кто–то засёк магический выброс и доложил в управление. А вот почему удивлён некромант— вопрос. Может, мы находимся где–то очень далеко?
Рука Грейвена скользит по моей спине, и я распахиваю глаза. Это что здесь происходит вообще? Нет, я, конечно, не против, но разве своевременно…
Не успеваю мысленно возмутиться, как меня приподнимают и куда–то несут. Похоже, прятать. Скорее всего, в ту нишу, где я скрывалась, она действительно невероятно удачная.
Но зачем выпускнику академии ТАЛИСМАН прятаться? Мы что, совсем–совсем здесь незаконно?
Может, Адриан нашёл и пробудил ту многощупальцевую красотку с когтями и ядом, но не доложил ни в академию, ни в специальный департамент при дворе? Или у него есть иные основания для скрытности?
Кусаю губы, но молчу. Мои домыслы вряд ли имеют под собой основания. Вместо моральных терзаний лучше стереть следы нашего присутствия, а потом уже разбираться.
«Чистые руки» в два счёта очищают пространство, и когда я слышу команду одного из прибывших мужчин просканировать территорию, не сомневаюсь, что они ничего не найдут. Следа в нишу точно не будет, а там уже сработает драгоценная некромантская реликвия— плащ.
Когда мы оказываемся в относительной безопасности, я стою неподвижно и дышу тихо–тихо. Не столько потому, что так надо, сколько— потому что его руки до сих пор лежат на моей талии.
На мгновение жалею, что бросила вести дневник после одной из наших встреч с Грейвеном. Я бы точно изрисовала страницу текущего дня сердечками, звёздочками и праздничными лентами. Она вышла бы нарядной, яркой и бессовестно–счастливой, как я сейчас.
Плотнее прижимаюсь к мужской груди. Так, что одна из пуговиц впечатывается в щёку.
От Адриана пахнет уверенным спокойствием и хвоей, а сердце его бьётся так, будто он читает книгу, а не скрывается от королевской инспекции.
— Проверка— максимум, радиус— пятьсот,— слышим командный голос в паре шагов от нас.
И вот теперь Адриан напрягается. Инспектор слишком серьёзно подошёл к делу и вместо стандартного сканирования решил углубиться в детали.
Кладу ладони на грудь некроманта, пробуждаю дар.
Боевые целители умеют куда больше, чем афишируют. Защищать пациентов мы тоже умеем, притом такими способами, о которых никто и не подумает.
Пара мгновений— и мы становимся для проверяющих пустым местом. Пусть хоть чем щупают, всё равно ничего не найдут.
— Чисто, командир.
— И у меня. Действовал профи, следов нет совсем. Не за что зацепиться.
— За южной оградой есть след от телепорта. Идти около трёх километров, кладбище, оказывается, немаленькое,— докладывает руководству ещё один сотрудник ведомства.
Мы слышим ещё один хлопок экстренного телепорта, после чего стоим около минуты, слушаем тишину. Только после тщательной проверки Адриан выпускает меня из объятий, и тут же допрашивает:
— Как ты это сделала?
Заметил, значит. А я‑то надеялась, подумает, что у него плащ такой хороший.
— Семейный секрет,— отвечаю и тут же поднимаю на него взгляд.— Тебе повезло с…
— Ты не мой…
— Лечащий врач, да–да,— перебиваю его.— Ты уже говорил. Идём, скорее, к нашему телепорту, пока они не переместились и туда.
К счастью, бег в ливень по пересечённой местности— рядовая зарядка для студентов наших факультетов. И мы преодолеваем немаленькое расстояние до стационарного телепорта в крошечном приграничном городишке меньше, чем за полчаса.
Когда оказываемся в академии и застываем на развилке дорог, ведущих в мужское и женское общежитие, между нами океан недоговорённостей. Я думаю, что он примется за расспросы, но Адриан Грейвен в очередной раз удивляет.
— Спасибо за помощь и поддержку. Ты очень меня выручила.
Я на мгновение теряю рад речи. Но только на мгновение!
— Как я могу бросить любимого пациента в беде?— говорю с широкой улыбкой. И тут же ахаю.— Ты сегодня не пострадал?!
— Нет.
— Я должна проверить!
Не жду ответа, делаю разделяющий нас шаг и кладу руки ему на грудь, прикрываю глаза и отслеживаю циркуляцию жидкостей в организме, затем магические каналы и целостность тканей.
— Вайерс,— тихо зовёт Адриан, наклоняясь.
— А?— Поднимаю лицо и понимаю, что оказываюсь в опасной близости от его губ.
Сердце трепещет, бьётся испуганным воробышком.
— Ты видела, что тварь не прикоснулась ко мне. К чему эти… нежности?
Последнее слово он выдыхает. Так, что на мгновение кружится голова. Но только на мгновение!
Когда я осознаю, на что этот гад намекает, на меня будто ушат воды выливают! Тут же прихожу в себя!
Распахиваю глаза, приоткрываю рот, хотя даже не представляю, что можно сказать в такой ужасно неприличной, жуткой ситуации. Меня обвиняют в домогательствах!
Слова не идут, идей просто ноль, но меня выручает пробегающий мимо студент.
Хотя «выручает»— совсем неподходящее слово. Скорее, «закапывает ещё глубже»!
— Ничего себе!— восклицает незнакомый мне парень.— Чего не познакомил нас со своей девушкой, Грейвен? Она такая красивая!
— Спасибо,— привычно отвечаю на комплимент, а затем распахиваю глаза и уточняю уже в спину молодому человеку:— Я не его девушка!
— Ага! Рассказывай!— смеётся тот и уходит.
А Адриан Грейвен остаётся. Хмурый. Отчего–то очень злой.
И я понимаю, что мои руки по–прежнему лежат на его груди, а между нашими лицами сантиметров пять от силы.
Встаю на цыпочки и звонко целую его в губы.
— Чтобы не было так обидно!— выдаю я и убегаю с громких хохотом. И сердце моё колотится как сумасшедшее, но где–то в пятках, потому что страшно до одури, как он воспримет столь чудовищную наглость.
Но когда бы это Жозетт Вайерс пасовала перед трудностями?
И вообще, Адриан сам виноват. Нечего было будить во мне прежние чувства, вот!
