Вы читаете книгу «Исход. Москва» онлайн

Глава 1.

— Где Стёпа?

— Умер.

— Где Даня?

— Умер.

— А Ярик?

— Тоже умер.

— А Макс? – выкрикнул кто-то из девочек сзади.

Леша засмеялся:

— Все умерли у нас же тут зомби-апокалипсис!

Соня повернулась к Леше:

— А давайте я тоже умру, раз эти умерли? Раз умирать – так вместе…

— Не! Так нельзя! Кто-то же должен вести хроники апокалипсиса. И да, эта миссия была возложена на тебя. Биться с зомбаками и оставить потомкам дневники выживания…

"Господи, какие ж дураки" – подумала Соня и уронила голову на скрещенные на парте руки. Сентябрь только начался, но начало учебного года получилось скомканное. Основной новостью была какая-то новая пандемия, надвигавшаяся на планету.

Сейчас было начало второго урока в Сониной школе на первое сентября, учитель где-то задерживался и все орали, стараясь перекричать друг друга. Настроение у всех было относительно хорошее, но в глазах многих одноклассников выражалось беспокойство, смешанное с интересом. Видно было, что все читают новости. Некоторые ребята не пришли в школу по непонятным причинам. Соня встала и пересела на свое любимое место в классе, где сидела вот уже 4й год подряд - четвёртая парта первого ряда на втором варианте и посмотрела в окно. Мимо плыли светлые осенние облака. Тополя во дворе только начали желтеть.

На уроке к ним зашла директриса и школьный врач, им раздали листки с согласием на прививку от новой напасти. Про себя Соня отметила, что надо бы почитать о фармкомпании, сделавшей вакцину, да и о самой вакцине, чтобы понимать, чего ожидать, если ей всё-таки сделают эту прививку. Аллергия, все дела.

— Кстати, я сегодня видела, как пассажир на таксиста напал, пока тот помогал ему загрузить вещи в багажник. Было страшно, - услышала она отрывок шёпота девчонок позади нее.

— А какой он выглядел? - неожиданно даже для себя спросила она.

— Ну, как обычный таксист. – ответила Карина и взмахнула огромными нарощенными ресницами.

— Да пассажир же! – Соня закатила глаза.

— Ой, я не разглядывала, мне стало страшно и я ушла быстро. – Карина махнула рукой – Он двигался как-то... не так!

— Повезло, что тебя не заметил! – с саркастическим сочувствием ответила Соня. Та, энергично закивала непробиваемой точеной головкой.

Соня незаметно достала телефон и вполуха слушая директрису, написала "своим", что услышала от Карины. Ни один, ни другой ничего не ответили. Ну ещё бы, они сидели прямо перед агитирующей директрисой. Соня сидела и всматривались в Макса – один из самых высоких в классе ребят, карие глаза с густыми на зависть всем девчонкам ресницами, шапка черных волос с длинной челкой, которую он по привычке поправлял небрежным движением головы. Они вроде были в одной компании, но каждый раз Соня чувствовала себя неуклюжей и маленькой рядом с ним.

Хотя, при своем действительно небольшом росте, всего чуть больше полутора метров – самая маленькая дюймовочка среди девчонок – у нее было отличное сложение, гибкая спортивная фигура, выразительные огромные глаза в маму и пухлые губы, нередко сложенные в саркастическую улыбку. И ее особенная гордость – прекрасные волосы на зависть многим. И все же Макс – неформальный лидер класса, предводитель парней и вечная заноза для учителей – заставлял ее слегка краснеть, когда обращался лично к ней. Но сам он этого, похоже совсем не замечал.

Вернувшись домой, Соня погуглила про вакцину, толком ничего написано не было – "Результаты клинических испытаний хорошие, но пока рано говорить о ее эффективности..." – как обычно, "вода" и никакой конкретики. Написала маме, которая в это время с мужем и младшим братом была в Германии. Мама ответила, что тут также всех вакцинируют. Поэтому, по ее мнению, вреда не будет.

На следующий день в школу приехал небольшой микроавтобус с военными номерами, привезли несколько коробок с вакциной. Классы по очереди вызывали в медицинский кабинет и делали пистолетом укол в плечо. Наконец, подошла очередь их класса. Но на них вакцина закончилась и все сидели в коридоре, дурачились и ждали, когда наконец привезут новую порцию.

Приехал тот же автобус, вышли двое военных, внесли ящики и уехали. Делать прививку согласились не все в классе. Соня вошла в кабинет первой. Медсестра открыла новую коробку вакцины, достала пластиковую ампулу и внимательно на нее посмотрела.

– Какие-то другие. – взяла коробку и сравнила со старой партией. – Нет, тоже самое, видимо просто другой завод. – Зарядила ампулу в пистолет, провела холодной бактерицидной салфеткой Соне по плечу, приложила пистолет. С тихим щелчком и почти не ощущаемым уколом ампула опустошилась.

— Двадцать минут посиди спокойно, если никакой реакции не будет, можешь идти домой. Следующего позови!

Прошло несколько дней. Всё больше ребят рассказывали о виденных ими нападениях – в магазинах, на улице, в метро.

Ситуация накалилась настолько, что часть ребят перестала ходить в школу вообще. Соне было просто скучно одной сидеть дома, ей пока ни разу не удалось увидеть все то, о чем рассказывали ребята и пестрели новостные каналы в интернете, поэтому ко всему происходящему она относилась как к чему-то, что ее не касается и ходила в школу в основном чтобы проводить время с одноклассниками. Наконец, происходящее дотянулось и до всех них. На третьем уроке учитель истории, их любимый Валентиныч, такой умный, всегда невероятно уравновешенный, спокойный и ироничный, во время ответа одного из лучших учеников в классе, начал нервничать, покраснел, стал перебивать его резкими вопросами, с гримасой отвращения слушал ответы, наконец перешёл на нецензурную брань и бормотание, а когда тот спросил, что происходит, в приступе неконтролируемой агрессии напал на него, будто пытаясь сломать шею. Ребята отбили беднягу шваброй и стульями, все выскочили из класса и заблокировали учителя в кабинете. Вызвали полицию и скорую, но, когда те приехали, учителя ни в классе, ни возле школы уже не оказалось. Странно, что человек смог выпрыгнуть с высокого третьего этажа и не переломать ноги.

Наконец, на первом уроке в конце второй недели учебы, пришла их классрук и сказала, что во всех школах объявили карантин и они могут собираться домой. Больше она сама ничего не знала, лишь добавила, что когда снова начнутся занятия, им сообщат. Немного потерянно потоптавшись в классе, она задумчиво ещё раз всех оглядела, словно хотела что-то добавить, но не нашла, что сказать и молча удалилась.

Выйдя из школы, одноклассники не спешили расходиться и как обычно устроились поболтать в сквере на лавочке. Здесь был почти весь костяк класса, человек 10-12. Обсуждали всё – от школы до пандемии. Соня затеяла бурный спор с парнями по какому-то пустому поводу. Макс подбил ещё пару ребят сгонять за кофе и они ушли. Вдруг кто-то испустил восторженный вопль, а за ним и другие. На дорожке сквера показался их одноклассник – Роман, который обычно держался немного особняком. Но все равно был из "своих". Последние дни, сразу после прививки, в школе он отуствовал и его появление встретили бурно с шутками и подколами.

— Вау, кто этому нам пришел!

— Рома! Ты ещё жив? Вот удача!

— А где Рома? Рома умер!

— Бежим, у него глаза безумные, смотри как он Ярику улыбается, небось хочет его мозги сожрать. Обломаешь зубья, у него ж там чистая кость!

— Ты уже в курсе, что у нас карантин, лучше не подходи, вдруг мы как Валентиныч сейчас тебя рвать начнем.

—Что ты такой довольный? Беееесишь!

Рома улыбался, беззлобно хохмил в ответ на подколки, оказалось, что он уже знает про карантин и пришел, надеясь застать всех ещё в школе. Соня спросила, зачем.

— Отец попросил. Он сейчас зачем-то едет к нам. Позвонил, спрашивал меня о прививке, потом попросил вас стопнуть, чтоб не разбежались, что-то хочет узнать.

— А он кто?

— Вообще, полковник медицинской службы. Он возглавляет какой-то центр, где как раз делали вакцину. Что-то там походу не так у них пошло.

Соня ещё хотела что-то уточнить, но Рома сказал: —А, вот и он —и указал кивком в сторону школы. Соня обернулась – черный микроавтобус с синим и красным проблесковыми маячками резко вытормозился у школы, из него вышли двое военных и быстрым шагом пошли к школе, надевая фуражки. Им навстречу уже спешила директриса, военрук, врачи, которые делали прививки и ещё пара людей в деловых серых костюмах, которых Соня никогда раньше не видела. На лицах встречавших был неподдельный испуг и волнение. Видимо, действительно произошло что-то нетривиальное. Все вместе они скрылись в дверях.

Глава 2.

Все обернулись и проводили взглядом приехавших. Но обсудить не успели, вернулся Макс с компанией и кофе. Им вкратце пересказали, что тут происходит, дальше, началось строительство теорий заговора, перешедшее как обычно в валяние дурака и возню.

В какой-то момент Макс отпрыгнул, неловко развернулся, сдавил стаканчик с кофе и залил Соне все джинсы. Та испепелила его взглядом и, как всегда, покраснела. Он бухнулся на колени перед ней и завопил:

— Извини-извини-извини! – и состроил дико скорбную гримасу.

— Ну спасибо! — прошипела Соня, отряхивая кофейную пенку со штанов, девочки засуетились, ища в сумочках платки. Соня встала, промокнула джинсы и пошла в школу умываться, при этом торжествуя про себя, что все вышло именно так.

Школа к этому времени полностью опустела, за ней гулко захлопнулась дверь, оставив в непривычной тишине. Даже негромкие шаги в пустом здании отражались звонким эхом. она направилась по коридору к туалетам на первом этаже и вдруг услышала тихие отголоски разговора, доносившиеся из медицинского кабинета. Как можно тише она подошла к приоткрытой двери и прислушалась. Говорили двое.

— Я не понимаю, привезли ту же партию, вот же...

— Да, Сергей Владимирович. Маркировка одна. Видимо ещё на предприятии что-то напутали.

— И здесь у нас получается...

— Да, тот самый, экспериментальный.

— И сколько уже?

— Восьмые все. Наверное ещё и часть десятых.

— А сколько доз?

— Около ста пятидесяти. И осталось ещё...

— Здесь коробка и три мы изъяли.

— Пойдёмте, покажете, здесь тоже всё собрать!

— Так точно!

Соня бесшумно проскочила мимо двери, пока ее не заметили и скрылась в туалете. Как следует отмыв и даже чуть-чуть подсушив салфетками джинсы, она осторожно выглянула из-за двери. В коридоре никого не было. Дверь медицинского кабинета была нараспашку, и внутри никого. Соня осмотрелась и шагнула в кабинет. На столе так и стояла коробка с пластиковыми ампулами. Не совсем понимая, зачем она это делает, протянула руку, забрала горсть ампул и сунула в карман.

Она вышла из школы и ещё с лестницы увидела, что к их компании на лавочке подошёл человек в военной офицерской форме, подойдя поближе, она поняла, что это отец Ромы – они были очень похожи. Он что-то объяснял ребятам и все слушали, не проронив ни слова.

Соня подошла, когда он говорил:

— ...Так что сейчас давайте по домам, собирайте вещи, самое необходимое, обязательно что-то теплое. Родителям и всем родным передайте, что надо уезжать. Обязательно. Эвакуацию объявят вот-вот, будет давка на выезде, успеете раньше – хорошо. Ситуация не очень хорошая. Нужно сейчас разместить всех в безопасных местах, подальше от города и скопления людей.

— А на сколько все это? — спросил кто-то.

— Не могу сказать, может быть на две недели, может на месяц. Нужно остановить распространение инфекции.

Посыпался град вопросов, но полковник поднял руку и громко сказал:

— Все! Я уже все объяснил, что мог. Будет работать система оповещения. Все, что нужно, вам сообщат! — он повернулся к сыну — Роман, идём.

Рома последовал за ним, на ходу обернулся, развел руками и они направились к ожидавшему минивену. Их проводили долгими взглядами и кто-то сказал:

— Ну что, по домам?

— Да уж.

Соня закинула рюкзак за плечо:

— Всем пока! Увидимся!

Макс махнул ей рукой, кто-то кивнул, девчонки потянулись обняться, и она зашагала к метро. Ее семья – мама, младший брат и отчим, к счастью, уже были не в Москве, они уехали на машине в отпуск в Европу. Они так долго планировали эту поездку, Соня тоже должна была ехать с ними, собирались наконец доехать до Франции, чтобы она могла в полной мере попрактиковаться в языке. Но летнюю поездку пришлось перенести на осень, а пропустить почти месяц учебы с контрольными накануне окончания средней школы она не могла. Пришлось остаться. С другой стороны, в ее полном распоряжении осталась квартира, забитый до отказа холодильник и довольно внушительный запас финансов, чем она с удовольствием пользовалась, заказывая на дом еду из любимых ресторанчиков и кафе.

По дороге домой, она заметила непривычно большое количество полицейских и гвардейцев в респираторах и противогазах, которые разнимают постоянно возникающие драки и стычки между людьми.

Войдя домой и вооружившись куском вчерашней пиццы, она завалилась на диван и позвонила маме. Но ее телефон был недоступен. Набрала отчиму – тоже самое. Ситуация довольно обычная в дороге, и она просто набрала очень длинное сообщение, пересказав все, что услышала от отца Ромы и рассказала, что собирается делать сама – в конце концов, они прочитают его.

Про себя она уже решила, что, пожалуй, поедет к отцу, который как обычно жил все лето и теплую осень за городом на даче. Интернета там практически не было, она попробовала, не питая особых иллюзий, набрать ему, но, как и ожидалось, номер был недоступен. На всякий случай, ему тоже отправила сообщение, что собирается приехать пережидать карантин.

Она вскипятила чайник, налила большую кружку чая и подошла к окну. Стояла, отпивая маленькими глотками горячий чай и смотрела на панораму города. Из ее окон на 12 этаже в центре, открывался отличный вид, даже несмотря на то, что сейчас панорама стала несколько поуже из-за выросших слева и справа новых кварталов. Погода была по-летнему теплой, солнце клонилось к горизонту, заливая теплым золотым светом расстилающиеся внизу крыши домов, отражаясь яркими бликами от линий окон новых офисных центров. По широкому проспекту внизу толкался вечерний нескончаемый поток машин. Соня машинально сделала фотографию и отправила в чат класса с подписью "Прощай, город?.." Ее инициативу неожиданно подхватили, ребята постили фотографии из своих окон и делились планами. Кто-то уже ехал прочь из города с родителями. Они писали, что уже на выезде очень много машин, а на границе города стоит военная техника. В болтовне с одноклассниками прошел весь вечер, уже стемнело.

В лентах новостей появились сообщения об эвакуации, тут же пришли смс-сообщения от МЧС и других служб. Везде очень подробно расписывали план действий – закрыть окна, собрать документы, провизию из расчета на 2 дня на человека, питьевую воду, теплую одежду, фонари и так далее...

Соня постоянно подходила к окну, часто проезжали машины с включенными сиренами, движение на перекрестке теперь регулировали инспекторы ГАИ. Из восьми рядов, теперь шесть были отданы на выезд из города. В центр практически никто не ехал, но в сторону выезда выстроилась огромная вялотекущая пробка. Не покидало ощущение какой-то нереальности происходящего. Завтра утром все это закончится, останется в прошлой ночи как страшный сон. Где-то вдалеке несколько раз вспыхивают яркие огни и доносятся звуки взрывов, похожие на рокот грома. Вверх поднимаются столбы дыма, освещенные снизу желтыми огнями города.

В соседнем доме вспыхнули сразу два пожара – огонь вырвался из окон квартиры на верхнем этаже и почти сразу внизу запылал магазин. Огонь разрастался и грозил перекинуться на соседние помещения, жирный черный дым плыл вверх, запах гари донёсся и до окон Сониной квартиры, но пожарные так и не приезжали. Наконец раздался вой пожарной сирены, одинокий красный автомобиль кое-как протолкался сквозь пробку, которая только увеличилась к ночи, и остановился у горящего магазина. Трое пожарных вышли, постояли несколько минут, глядя по сторонам. Они были бессильны справиться с разросшимся огнем. Пожарные сели в машину и только успели выехать на дорогу, как в их автомобиль, не снижая скорости влетела Газель. Удар был такой силы, что пожарный автомобиль повалился на бок. Из него выбирались огнеборцы и, шатаясь отходили в сторону, потом, отойдя от шока, разбили стекло и вытащили водителя, который пострадал больше и сам идти не мог. Из смятой как банка кабины Газели так никто и не вылез. Видимо что-то замкнуло, появился дым и язычки пламени и вот уже обе машины ярко запылали.

Соня, не отрываясь смотрела на разворачивающиеся перед ней события. Схватила телефон, чтобы написать своим в группу, но сообщения не отправлялись и не доставлялись. Связи не было. Тогда она поставила его на зарядку и пошла собирать вещи. Хорошо, что они так часто ходили в походы с родителями. Все нужное было припасено и разложено по своим местам в шкафах. Удобная теплая одежда, газовая горелка и баллоны, нож, рюкзак с гидросистемой, пауэрбанк, маленький спальник, фонарик, индивидуальные упаковки с едой, может быть и не изысканно вкусной, но такой желанной на привале.

Весь дом гудел как встревоженный муравейник, было слышно, как соседи собирают вещи, ругаются, поторапливают друг друга и покидают квартиры, вливаясь в поток, покидающих город. Шумов становилось все меньше, людей в доме почти не осталось.

В какой-то момент телефон очнулся и пискнул. Связь ожила и сообщения в чатах и каналах посыпались рекой. Все делились своими историями. Аварии, пожары, выстрелы и бегущие, везде бегущие из города люди. Те, кто уже смог вырваться за пределы города писали, что и там неспокойно, все шоссе стоят и они еле движутся вперёд. Снова появились сообщения о нападениях, несколько человек писали, что видели, как из темных переулков, арок и скверов выскакивали люди и нападали на идущих мимо. В новостных каналах также появились первые видео с такими нападениями.

Соня посмотрела на часы – три ночи. Пробка не стала меньше. Некоторые особенно отчаянные уже ехали по тротуарам и газонам. Связь снова пропала, но быстро восстановилась. Кто-то спросил, какие планы у остальных. Все собирались уезжать, кроме пары-тройки ребят, которые заявили, что останутся в городе и их родители вообще не понимают происходящего вокруг ада.

Соня поделилась, что собирается ехать к отцу своим ходом на велосипеде. 120 километров – как ей казалось, два-три дня пути. Неожиданно в личку ей написал Макс, у которого также уехали родители и предложил ехать вместе. Ему некуда было податься, а вдвоем как-то и веселее и безопаснее. В один из лагерей, про организацию которых сообщало МЧС, он совершенно не хотел отправляться. Соня торжествовала внутренне. Даже все тревоги последнего времени куда-то ушли.

Правда, радость сразу померкла, потому что Макс написал в общий чат, что они едут вместе и спросил, не хочет ли присоединиться ещё кто-нибудь. Откликнулись Лёша и Ренат. Макс казалось был очень обрадован, что они с ними. Соня, меча молнии, написала Максу:

— Ты серьезно? Леша??? Ренат???

— А что такого? Нормальные пацаны. Толпой безопаснее.

— Рен-то куда? Его разве папа не пристроит куда-нибудь?

Ренат учился с ними всего год. Он был сыном какого-то большого чиновника из Татарстана, и вообще жил последние годы во Франции с матерью, но когда отца перевели в Москву на федеральную должность, ему пришлось вернуться. Высокий, с плечами профессионального пловца, с немного раскосыми глазами, черными вьющимися волосами и татарскими скулами, в момент появления он стал предметом мечтаний половины девчонок даже из старшей школы. С теми, кого он считал себе ровней, он общался по-свойски, с остальными держал себя снобом и разговаривал через губу, постоянно напоминая, чей он сын – "А мы с папой... А папа сказал...", но при этом обладал отличным чувством юмора, был вежлив и тактичен, поэтому этот снобизм ему прощали. Но все же он никогда не был в их компании и вообще Соня была очень удивлена, что он вызвался с ними.

Макс ответил:

— Я не знаю. Но он мне уже в личку написал, спросил, что брать с собой. Как я понимаю, отцу не до него сейчас.

Соня победила порыв высказать все, что она думает про Рената и его папу и продолжила:

— А Леша? Как же он без своего компа-то?

Леша формально был "с ними", но он был немного странным гиком, который проводил ночи напролет за компом, играя или возясь с каким-то софтом. Он уже вполне нормально зарабатывал на удалёнке на зависть одноклассников, которые, хоть и были как правило довольно обеспеченными, но все же зависели от родителей. Он был высокий и нескладный, с копной темно-русых волос, которые торчали в разные стороны. Когда он изредка вылезал с пацанами на баскетбольную площадку, то постоянно ещё в начале игры огребал и потом, то морщась от боли, то улыбаясь, сидел на скамейке.

— Сонь, ну ты чего? Леха вообще нормальный пацан. Мы с ним не раз на велах весь город проезжали. Он умный, похлеще нас с тобой и не тормоз.

Соня ответила кислым смайлом. Прекрасное приключение в виде ухода из города на пару с Максом рушилось на глазах. Но с другой стороны – конечно, Макс был прав – это безопаснее.

Окна задрожали от гула мощных моторов – Соня выглянула и увидела, как в город входит колонна военной техники. Первый БТР без труда сдвинул сгоревший остов Газели, который мешал проезду, и колонна поехала дальше, Соня провожала взглядом большие зелёные машины, как вдруг из ближнего сквера на проезжающий мимо бронетранспортер бросились какие-то люди, они стали карабкаться по борту машины. На идущей позади машине открылся люк, в него высунулся солдат в противогазе вытащил автомат и открыл огонь по нападавшим. Пули с визгом и искрами рикошетили от брони, нападавшие падали с БТРа и кто мог отползали в сторону, где их добивали сквозь бойницы обеих машин. Атакованный БТР остановился, башня повернулась и из скорострельной пушки раздалась громкая длинная очередь по скверу. Колонна продолжила путь, в на земле остались скрюченные фигурки.

Соня в полном ужасе от увиденного без сил опустилась на диван. Происходило что-то не укладывающееся в голове. Перед глазами стояла картина слетающих под огнем с борта машины тел. Из ступора ее вывел телефон, зажужжавший в руке. Соня поморщилась – опять голосовое в общий чат. Да ещё и от Лёши. Она ткнула на сообщение и услышала дрожащий, срывающийся голос Леши:

— Народ, не знаю, что делать, помогите. Сейчас предки вдвоем реально пытались мне шею сломать. Я у себя сидел, слышу, реально что-то падает, орут друг на друга, вышел, типа, "что происходит?", а у них реально не их лица. Глаза эти... Света в квартире нигде нет. И они реально сходу вдвоем на меня набросились, я хрен знает, как выскочил и свалил... Снизу уже услышал, как окна разбились и там пожар... дома. Что делать, я хз?..

— Ты где сейчас? — спросил Макс.

— За домом, сижу на лавке. Квартира горит. Они так и не вышли. Они там. – смысл сообщения еле удалось понять из-за опечаток.

— Давай ко мне. Ты же помнишь, куда идти?

— Да. Я ничего вообще не взял. Я в шортах тупо.

— Забей, давай ко мне и осторожнее.

Остальные даже не вмешивались в разговор, теперь происходящее коснулось каждого совсем рядом.

Забрезжил рассвет и над городом включились сирены гражданской обороны. Снова посыпались сообщения об организации эвакуации. Поток автомобилей, а теперь ещё и пеших людей с пожитками спешил в сторону МКАД. Низко над домами пролетели вертолеты, разбрасывая листовки. Соня посмотрела на сообщения для семьи – так и не доставлены. Все было не так. И Макс ещё... Почему она не смогла сказать – к черту Лёшу и Рената. Уходим вдвоем и быстро. К горлу подступил комок. Она сорвала зло на чайнике, включив его таким ударом, что отлетел рычажок, что ещё больше разозлило и расстроило. Заставила себя позавтракать, без желания, просто потому что неизвестно, когда она будет есть в следующий раз. Пролистала новости, все тоже самое – массовые беспорядки в разных городах мира и ненормальное поведение групп людей. Нападения, пожары, серьезные катастрофы на транспорте.

Сообщалось, что метро в Москве не работает, весь возможный общественный транспорт используется для эвакуации жителей. В город введены войска и везде расставлены военные патрули. Соня написала Максу. Леша был у него, и они договорились встретиться у Парка Победы, чтобы оттуда вместе покинуть город. Макс попытался связаться с Ренатом, но тот так и не ответил и не прочитал сообщение. Наверное так было думать не очень хорошо, но она даже испытала облегчение.

Свет в квартире отключился. Но в утренних сумерках все уже было хорошо видно и без него. Соня надела на спину рюкзак, окинула взглядом квартиру. Вернётся ли она сюда ещё когда-нибудь? Ой, надо же выключить воду и перекрыть газ! Она стала снова снимать кроссовки, потом сама на себя ругнулась за бесполезную заботу о чистоте, перекрыла все вентили, рывком распахнула дверь, вышла и закрыла на все замки. Выкатила из кладовки за лифтом свой велосипед и стала спускаться по лестнице со своего 12 этажа, повесив его рамой на плечо, как учили.

Пройдя несколько пролетов, она услышала, как наверху стукнула дверь, и кто-то начал спускаться следом. Поставив велосипед на лестничной площадке между этажами, она в два прыжка добежала до двери в лифтовой холл, проскользнула за нее и прижала ногой. Дверь была сломанной и плотно не закрывалась. Затаив дыхание, она выглянула в щель и увидела соседа, которого знала с раннего детства – добрейшего балагура дядю Володю. Он спускался вниз по лестнице, держась за перила. Она уже готова была выдохнуть и выйти поздороваться, но что-то ее насторожило. Тот остановился на площадке с велосипедом, постоял, сгорбившись, начал поворачивать голову и всем телом поворачиваться за ней, не отпуская перил. Соня увидела его лицо и у нее перехватило горло. Сероватого цвета, с плотно стиснутыми губами, с красными глазами, неестественно распахнутыми. Он так и стоял покачиваясь вверх-вниз, водя головой из стороны в сторону и не отпуская перила. Она бесшумно отпрянула от щели и продолжала наблюдать, надеясь, что он ничего не услышал.

Тот, кто был когда-то дядей Володей, неловко повернулся, задел руль и велосипед с грохотом упал, он отпрыгнул, постоял, как бы размышляя, как обойти препятствие, перешагнул колесо и поковылял вниз по лестнице. Где-то ниже снова хлопнула дверь. Сердце колотилось, она наконец позволила себе отдышаться. Прождав ещё почти полчаса и не услышав никаких звуков, она наконец решилась выйти на улицу. Надо бы предупредить ребят, что она задержалась, но телефон снова не работал.

Уже рассвело, начался пасмурный теплый день. Пахло осенними листьями и мокрой пылью на асфальте, но сюда же примешивался доносящийся откуда-то горький запах пожаров. А во дворе было непривычно тихо. Постоянный гул города, который не замечаешь, вдруг прервался, уступив место тревожной тишине. Даже не тишине, а отсутствию привычного шума, но звуки остались – гудки, сирены, рокот пролетающих вертолетов. Они звучали ещё тревожнее и резче в отсутствующих звуках города. В центре, где она прожила всю жизнь, сталось очень мало людей, не считая непрерывного потока, устремившегося по проспекту прочь из города. Она прошла мимо военного патруля. Солдаты в противогазах не остановили и даже не окликнули ее, только проводили взглядами. Она села на велосипед и отправилась к месту встречи.

Глава 3.

Ехать приходилось по памяти, навигатор не работал. По крайней мере, она помнила, что нужно выехать на набережную и сначала ехать по ней. Покрышки тихо гудели по асфальту, стало теплее и в редких просветах серых облаков проглядывали солнечные лучи, заставляя неспокойную воду в Москва-реке вспыхивать сотнями искр. Проезжая мимо высотки на Котельнической набережной, она заметила поднимающийся дым из нескольких окон и черные закопченные стены. Она машинально нашла глазами окна студии рисования, где занималась ещё пару лет назад. Сирень перед окнами снова разрослась и почти закрывала их.