Вы читаете книгу «Ветер в лицо» онлайн

Предисловие

искренняя история жизни молодой девушки о взрослении, становлении в профессии; друзьях и встречах; о любви; сложной женской судьбе.

Глава первая: воспоминания из прошлого.

Если – бы не этот ветер в лицо – холодный, колючий…

Я ценю стабильность, предсказуемость, безопасность и перспективу. Довольно странно эти понятия отрицать, они чрезвычайно важны и являются базой для развития человеческого общества. Нынешняя действительность, редко и не для всех, располагает к умиротворению и спокойствию. Она представляет собой борьбу и сплошные стрессы. Вероятно поэтому я люблю, находясь дома, моменты вечернего наслаждения. А это происходит, когда что – то интересное читать, потом осмыслить и заснуть. Во сне мне часто снится детство – сладостные безоблачные события. Вспоминаю остро это время: дождливое и минимально солнечное летнее утро. Очень хочется спать, но в этом нет никакой проблемы, у меня начались летние школьные каникулы. Просто проснулась от дождя, который каплями стучит по стеклу. Окно выходит в сад, а там все вокруг сверкает от пробивающегося сквозь тучи солнца. Как красиво! Это не стук капель, а ритмичная мелодия, – не спи, не спи; просто оглянись вокруг, как все красиво! Яркая и сочная зелень листвы на деревьях. Посаженные бабушкой пионы, раскрыв наполовину свои бутоны, просто напиваются этой чистой и прозрачной дождевой влагой. Они кивают мне в такт дождя, приветствуя, – с добрым наступившим утром!

Пора вставать. Ничего плохого не предвещается. Жизнь движется по проторенной дорожке. Вкусный завтрак, мелкая работа по дому, затем обязательные занятия на фортепьяно; это летнее задание в музыкальной школе. Затем наступает вожделенное свободное время. Его можно использовать по – разному: или встретиться с подругой Наташей, или улечься с книжкой на диван, схватив в рот что-нибудь непременно вкусненькое. Только всегда я отдавала предпочтение книгам. Хотелось закутаться в плед и читать. Обожаю книги. А как пахнут чем – то особенным страницы, и не только запахом типографии. Меня не привлекали в детстве телевизионные программы. Интернет, который появился позже, использовался мной только с одной целью: найти нужную статью или фильм, чтобы увидеть его одной из первых. Надо же иметь свое мнение о новинках. Классика меня и сейчас завораживает, всегда зачитываюсь стихами Сергея Есенина. Прозу люблю не только нравственную, но и сентиментальную; обожаю произведения Ивана Тургенева, Жорж Санд, Андре Моруа. К творчеству Федора Достоевского я пришла более взрослой, как говорят, с понятием.

Вот, сладостно окунулась в воспоминания; совсем не хочется возвращаться в действительность. На данный момент ничего особенного я не представляю, обычная девушка из семьи потомственных врачей. Мне двадцать восемь лет, врач – кардиолог и пребываю в начале своего такого желанного, профессионального пути. Личная жизнь пока не устроена: учитывая неразбериху в чувствах и мыслях еще не спешу окольцеваться. Тем более жизнь в родной стране так неспокойна, что нет уверенности и определенной защищенности в завтрашнем дне. Нужно дерзать, не стоит поддаваться инерции, жизнь без перемен и по шаблону меня не вдохновляет

Теперь о своих корнях: беззаботное детство было стабильным. Казалось, что никогда не будет больше войн, все люди будут жить в мире и согласии. Если буду хорошо учиться, всегда всего добьюсь. У нас есть идеалы и им по жизни следуем.

Мы жили большой семьей: бабушка, дедушка, папа, мама и двое детей. Дед прошел всю войну, был танкистом, горел в танке и остался без ноги. С бабушкой они создали семью незадолго до войны. Совсем молодые: к этому времени бабушка окончила медицинский институт, а дедушка был кадровым военным. Бог дал им жизнь, и они успели родить троих детей. Усердно трудились после войны, и все невзгоды того времени они прошли сообща, не оступившись по бездорожью сложной судьбы страны. Дедушка, инвалид войны, работал сначала учителем, потом в отделе кадров на заводе. Бабушка была врачом – кардиологом. Они очень любили друг друга. В отношениях между ними имели место и ссоры, как в обычных семьях, но они были мимолетными и заканчивались поцелуями. Моя мама была самой младшенькой из детей, поздний ребенок. Дочь (моя тетя) родилась через месяц после начала войны: бабушку, как беременную жену военного, эвакуировали в тыл страны. Роды произошли под бомбежкой; поезд, в котором эвакуировали семьи военнослужащих, начали бомбить с воздуха. Бабушка выбралась из-под обломков вагона и начала рожать вблизи сгорающего состава. Сама перегрызла зубами пуповину, и завернув новорожденную (мою тетю) в свою одежду, попыталась добраться до ближайшего селения. Ей добрые люди помогли и приютили. Так прошел первый год войны, находясь в тылу. Голод, холод, разруха. Бабушка выполняла любую работу, чтобы прокормить дочь и себя. Дочурку выручало грудное молоко, которого было достаточно не только для нее, но и для сына еще одной эвакуированной женщины. Потом через год, бабушка, вместе с годовалой дочкой на руках, обратилась на службу в военно – полевой госпиталь, который был сформирован в железнодорожном составе. Бабушку приняли в госпиталь с маленьким ребенком: раненым пригодилась квалификация ее как врача. Так прошли годы войны. Бабушка ощутила все ее тяготы, страдания и лишения. Дочь при этом была всегда рядом с ней. Раненые, находящиеся на лечении в госпитале, играли с ребенком. Они своими руками сшили ей китель и галифе, ухаживали за дочкой, пока ее мама находилась на службе. Сын родился после Победы, когда дед вернулся с войны живым, но инвалидом без ноги. Рождение сына придало дедушке сил и появилось желание жить, найти возможность работать будучи инвалидом. Нас у родителей двое, брат и я: мы появились на свет в спокойные времена. Жизнь была стабильной, предсказуемой и ожидаемо перспективной. Моя мама выросла практически у бабушки на работе и с самых малых лет мечтала стать врачом. Почему-то, ей хотелось быть хирургом, она завороженно вдыхала запах стерильного материала, доносящегося из перевязочной комнаты. В вечерней тишине больничного коридора, свет кварцевой лампы создавал ауру святейшего места. Дедушка разрешил маме, по окончанию школы, одну попытку на поступление в медицинский. Сказал, – не поступишь с первого раза, дальше буду тебя устраивать сам. По сути дела, маме повезло. С первого раза она поступила в медицинский институт. Это трепетные воспоминания о семейной истории.

С тех пор прошло много лет. Я уже взрослая, тоже закончила медицинский, потом аспирантуру и теперь специалист. Все сложилось правильно, и жизнь несется по проторенной дороге. Но очень холодно, леденящий ветер дует мне в лицо. Страна живет новыми чаяниями. Уже другие идеалы и другой государственный строй. Термины – олигархи, бизнес, финансовый имидж. Народ уже толпа, а страну разрывают на части и используют для победоносного шествия той или иной политической коалиции. Что создают – не понять, что разрушают – очевидно. Не хочу даже думать, что будет впереди. Нельзя исключить наихудшее, вдруг оно внезапно принесет беду.

Глава вторая: о профессии.

Врачевание, исцеление – эти термины определены во благо людей. Сам процесс исцеления благороден. Издавна он отражал лечение не только лекарствами, но и словом. Врачами становились по призванию, хотя не все. Это понятие включает преданное служение нуждающимся людям: душевность, восприятие их недуга как своего, желание немедленно прийти на помощь. Ведь настоящему доктору присуща жертвенность. Чужую боль он воспринимает как свою, то есть «светя другим сгораю сам». Профессия врача требует постоянного самосовершенствования и больших физических и моральных затрат. В прошлые далекие времена врач зависел только от себя и своего мастерства: сам проводил мелкие операции, заваривал травы, в ступке растирал порошки – лекарства. Сейчас другое время.

В мире создаются новые технологии. Медицина, как наука, ушла далеко вперед. Теперь, чтобы оставаться высоко квалифицированным специалистом, одной душевности мало. Нужно постоянно учиться не покладая рук: развиваться в профессии проводя научные исследования, принимать участие в симпозиумах и конференциях. Для самореализации уже необходимы коллективное творчество и сотрудничество. Врач – самоучка в нашей бурной жизни обречен на провал. Медицина должна быть приоритетной на уровне государства; по сути дела, как и человеческая жизнь. Все неожиданно изменилось в самой жизни: остались красивые лозунги, но неприкрытая ложь, бездушие и цинизм. Народ в целом, как и эскулапы – представители этого самого народа; их опустили, ниже не бывает. Расслоение общества, разрастание новых «шариковых» изменили приоритеты высшего образования. Смысл приобрело только наличие диплома, получать знания не так и почетно, тем более неуместно само понятие призвания. Смехотворно, какое – то призвание, кому оно сейчас нужно; кого этим можно удивить, скорее просто всех насмешить. Да и государству сейчас не нужно много образованных сограждан. Лучше пусть их будет мало, или столько минимально, чтобы развивались различные отрасли. А народ должен быть умеренно грамотным, так им легче манипулировать.

В медицине нельзя относиться к своему труду бездушно и безразлично. Это не профессия, а большое искусство лечить человеческие души и их физические недуги. Хотя сейчас наша отрасль, если так можно выразиться, отнесена к сфере услуг. Медицинскому работнику не следует думать о хлебе насущном; об этом должно позаботиться государство, которое определило задачи, поставленные перед ним. На деле все просто катастрофично, никто никому не нужен. Цинизм на государственном уровне переходит на бытовой уровень. Приоритеты изменились. Никто не хочет трудиться бесплатно. А власть призывает это делать, но не для себя «любимых». Плата за труд установлена на минимальном уровне. Государственные мужи за такую зарплату даже пальцем бы не пошевелили. Они просаживают в сотни раз больше денег в казино, ночных клубах и бутиках, при этом убеждая народ в своей преданности и заботливости. Медицина больше всех отраслей пострадала от такой «заботы» чиновников. Многие медики, влача жалкое существование, стали менять любимую профессию. На их место пришли другие, кто быстро перестроился в духе времени: сменили приоритеты, обеспечив себе параллельный заработок в другой отрасли. На фармацевтическом рынке разрослись многочисленные фирмы, которые оказались очень привлекательными для молодых врачей. Зарплата более достойная, чем у практикующих специалистов, и за человеческую жизнь волнений нет. Для профессионального роста собственных затрат нет, фирма об этом позаботится.

Получилось, что все бесконечно тоскливо. Поэтому очень хочется перемен, а они реальны. И укачу я в далекие страны для осуществления врачебного долга. Вовсе не хочу сдаваться, просто не желаю быть униженной. Может даже и буду униженной с паспортом своей страны, но все равно надеюсь получать за свой труд относительно пристойные деньги. Это очень важно для меня, ведь так и не научилась их «заколачивать». Моя профессия особая: врач – кардиолог, пошла по стопам мамы и бабушки. Это дела обоюдно сердечные. Порой случается, что у доктора болит сердце, если не получается в результате лечения избежать печального исхода. День у серьезного врача начинается очень рано и заканчивается далеко за полночь. Это вовсе не потому, что доктор допоздна задерживается на работе. Его работа состоит из изучения научной литературы; осмысления того, что сделано за день и лечебных планов на завтра. Самореализация есть, уважение пациентов и коллег есть, только нет перспективы. Мне, конечно, стыдно; мама меня не понимает. Она говорит, что я струсила. Необходимо преодолевать трудности даже в невероятно сложных ситуациях: при несправедливости и безнадеге в своей профессии. Этому и буду следовать, но во мне возникли перемены. Понимаю, что смогу оторваться от реальности. Ведь я молода, не глупа и получила хорошее образование не только в вузе, но и в семье. Наша семья медицинская, специфическая. Отец у меня профессор: он очень меня любит и все понимает. Наверняка, сможет простить меня, если что – то ему не будет приемлемо в моих начинаниях. Семейными узами я не связана, поэтому могу дерзать: лететь на крыльях своей мечты и становиться специалистом где-то там, но где и кто меня ждет? Похоже, я уже проснулась и следует прекратить философствовать.

Глава третья: взросление и стабильность.

Это обычное утро и нужно бежать на работу. Мне нравятся трудовые будни, а перемены наступят, это точно. Как в детстве маленькой очень жду, чтобы меня разбудила мама. Вот и она…

– Вставай, родная, – мама ласково погладила меня по щеке.

Вот уже ноги попали в теплые тапки и побежали в ванную, затем на кухню. Как робот, жуя на ходу, я быстро уселась к папе в машину.

– Папуля, милый, поспешим на работу!

Утренняя конференция начинается по распорядку. Заведующий отделением Владимир Иванович, как всегда, к семи утра на работе. У него много обязанностей: провести осмотр больных, поступивших за истекшие сутки; решить хозяйственные вопросы, обсудить со старшей медсестрой медикаментозное обеспечение. Все и быстро! Заведующий кафедрой Николай Петрович проводит конференцию. Смотрит на меня из-под густых бровей. Сегодня он не в духе, вероятно, поссорился с женой. Брови у него приподняты, взгляд суровый. Как – то даже странно, когда дома напряженная обстановка, его мало интересует ситуация на работе. Тогда заведующий отделением срочно принимает «огонь» на себя. Все поступившие пациенты находятся в тяжелом состоянии: кто-то с ишемической болезнью сердца, различными видами аритмии, стенокардией и гипертонической болезнью. Будем определять тактику лечения для пожилой женщины. Она поступила в тяжелом состоянии и я ее лечащий врач. Родственники, несмотря на необходимость стационарного лечения, не хотят ее оставлять в клинике, обосновывая свое решение массой семейных причин. Мне сложно их переубедить, поэтому следует обратиться за помощью к Владимиру Ивановичу. Он, по обыкновению, всегда поможет.

Все расположились в ординаторской по своим местам и готовы к работе, настроение – хорошее. Депрессия явно не коснулась наших душ. Немного хохмим, находим себя самыми красивыми: ведь в коллективе, кроме двух мужчин, все женщины. Доктор Василий Николаевич на вид просто милый душка: но, без сомнения, является для всех в коллективе профессиональным и опытным специалистом. Мы все его любим, а он «сохнет» по самой молодой из нас – кардиологу Анастасии Сергеевне. Вот и сегодня, до начала утренней конференции они приютились вдвоем на диване и, как всегда, мило беседуют. Я люблю свою работу и тепло отношусь ко всем нашим сотрудникам: врачам, сестрам, нянечкам. Мне повезло, они классные и, несмотря на такое бездушное время, остаются преданными своему делу.

– Анна Александровна, зайдите в пятую палату, там опять пациент Кононов отказывается от проведения инфузии, – зовет Настенька, палатная медсестра: – Увы, он остается обездвиженным, так и не появилась чувствительность в пальцах стоп. Меня это очень волнует. Он полностью отказывается принимать пищу, и это касается также медикаментов, которые покупает ему жена, – продолжила Настенька.

– Обязательно начну свой обход с осмотра этого пациента и попытаюсь убедить его в необходимости лечения. Кононов совсем молод и очень страдает. Кроме серьезной травмы, у него сохраняются симптомы острого миокардита. В дальнейшем, понадобится длительная реабилитация по причине двигательных расстройств. Да, с женой совсем не желает общаться.

– Анна Александровна, разве вы не знаете, они с женой как чужие люди. Чувств, по крайней мере, не видно. Нет ни малейшего сострадания со стороны жены. Она не хочет ухаживать за ним и подольше побыть рядом. Лекарства принесет и бегом, будто за ней кто – то гонится. Мне очень больно на все это смотреть. Ее, вероятно, с мужем ничего не связывает и детей нет. Желает найти себе другого мужчину, зачем ей нужен инвалид. Значит не любит мужа: – Настенька до глубины души возмущена бездушием этой женщины.

– Может и так, но жена должна покупать необходимые для лечения лекарства, если в отделении не все есть. Вот пусть и покупает. А за него мы еще поборемся, – я тоже расстроилась, не могу понять такое поведение жены пациента, нет слов…

– К концу рабочего дня, пожалуйста, найдите время и еще раз попытайтесь побеседовать с пациентом Кононовым. Молодому парню необходима надежда, хоть на медленное, но исцеление, – обратилась ко мне с просьбой старшая медсестра отделения. Она спешила на хозяйственный обход с заведующим и услышала наш разговор с медсестрой Настенькой.

Каждое утро, значительную часть работы заведующего отделением занимают хозяйственные вопросы. Как будто, он не врач и нужно решать массу проблем: есть ли в отделении дезинфицирующие средства, когда провести текущий ремонт и многое другое. В лечебной работе также много различных проблем: где взять лекарства, которые стоят дорого, но необходимы пациенту; как найти деньги на дорогостоящие обследования, которые не проводятся в нашей клинике. Ведь все это необходимо для своевременной постановки диагноза и осуществлению лечебного процесса. Нерешенные организационные вопросы, конечно, огорчают. Как справиться с такой ситуацией? Заведующему отделением все под силу.

У меня резко выражена ностальгия по прошлому. Это мои прекрасные студенческие годы. Прошло восемь лет, но будто все происходило как вчера. Тогда учебный процесс включал консультативные осмотры пациентов, на которых присутствовали студенты. Солидный профессор сидел в кресле; он был сосредоточен и серьезен. Вначале лечащий врач докладывал историю болезни, затем приглашали пациента. Его осматривали все присутствующие доктора. Потом больного уводили, и тут начиналось самое интересное. Весь коллектив обсуждал увиденное и услышанное. Каждый врач имел свое мнение. Это была настоящая профессиональная дискуссия. Порой все заканчивалось жестко, волевым заключительным мнением шефа; а в других случаях соглашались с мнением заурядного врача. Сейчас все проходит пассивно: вроде по той же схеме, только врачи безучастны. Докладывается случай, затем возникает вопрос о финансовой стороне лечебного процесса: могут ли родственники оплатить недостающие в клинике обследования и медикаменты. Оказывается, что нет. Тогда заведующий отделением начинает планировать, как можно выйти из данной ситуации: какие использовать, имеющиеся в наличии лекарства, как обойтись при постановке диагноза без дорогостоящих обследований. Все сообща принимаем решение, от какого заболевания и как мы будем лечить пациента. Если больной оказывается платежеспособным, все обстоит гораздо проще. Обследование проводится не только в условиях клиники, можно пользоваться услугами любой частной лаборатории, включая зарубежную. Потом, родственники пытаются найти лекарства самостоятельно. В подобных случаях лечебный процесс становится творческим и врачевать тогда гораздо интереснее.

Процесс самообразования в медицине очень важен и созидателен. Сколько вокруг специальной литературы: монографий, научных журналов, включая международные. Можно поехать на курсы повышения квалификации в ведущие клиники страны. Все это необходимо каждому, кто хочет стать квалифицированным специалистом. Сейчас можно обращаться к интернету, но требуется дифференцировать информацию. Специализированные курсы бывают чаще платными. Для бедного доктора это порой нереально. Посещение конференций за рубежом стоит четырехкратной зарплаты врача за месяц. Местные конференции нередко значительной информацией не располагают. Как правило, чаще имеют место рекламные доклады фармацевтических фирм. Вот так наши врачи выживают: ищут, как заработать больше, чтобы себя уважать и посвящать любимой профессии. Хотя среди нашей гвардии тоже есть бездушные и расчетливые доктора, у которых за душой только нажива. Они не напрягаются, какое впечатление произведут на больных страждущих людей. У таких «специалистов» отсутствуют чувство сострадания, профессиональная собранность, забота и терпение к пациенту. В лечебном процессе все важно. Нужно выделить время для продолжительной беседы с больным человеком. Главное, внимательно выслушать все его жалобы, получить информацию о возможной первопричине болезни, ситуаций из личной жизни. В результате такого продолжительного диалога непременно получится выяснить, что привело к душевному недугу, а затем к сердечной боли. Разве возможно за пятнадцать – двадцать минут собрать полный анамнез жизни пациента на приеме в лечебном учреждении? Такие нормативы для врача не приемлемы и, мягко говоря, огорчают меня. Стараюсь воспитать в себе чистое, жертвенное отношение к больному человеку, но сейчас это не модно. Да и пациент вряд ли оценит. Когда врач доступен, интеллигентен, приветлив – наш народ живо реагирует несдержанностью, порой вседозволенностью и грубостью. Если врач груб, высокомерен, не многословен – пациент сразу настораживается и ведет себя очень тихо; так как не знает, чего ожидать от такого эскулапа. Ведь жизнь больного человека в его руках. Но хватит подобных рассуждений. Желаю себе спокойно работать, только лечить, не думая больше ни о чем. Буду проявлять усердие и добросовестно выполнять свою работу, совершенствуясь профессионально. Оказание медицинской помощи людям, в которой они нуждаются – благородная миссия. Только эмоционально выгорать нам самим не очень приятно. Может, я умышленно пытаюсь анализировать свою работу в каком – то негативном русле, с целью оправдания необходимости покинуть страну?

Сегодня какой-то особенный день. Почему – то волнуюсь, исполняя привычную работу спешу, будто куда – то опаздываю. Выхожу на улицу, уже смеркается. Дует холодный резкий ветер, но это меня не огорчает, скорее наоборот. Решаюсь идти домой пешком. Грустные серые лица спешащих пешеходов сегодня меня не шокируют. Практически, я не обращаю на них внимания, хотя обычно боюсь одна ходить пешком. Давно нет спокойствия на наших улицах: нужно опасаться летящих на скорости машин, пьяных пешеходов и компаний шумных подростков. Но сегодня какой-то особенный вечер. Проходя мимо кафе, внезапно захотелось выпить чашечку кофе. Стремительно открыв дверь, несколько минут помедлила, но решилась все – таки войти. Интерьер показался мне скучным. Нечто под старину, в наших классических традициях. Пахло вкусно. Я села за столик. Скатерть была чистой и молодой парнишка – официант пришел незамедлительно. Заказав кофе и вкусный десерт, как – то расслабилась. Не хотелось ни о чем думать, только вот так спокойно отдохнуть. Обычно получалось иначе. Как только появлялась свободная минутка, сразу накатывались, как картинки – видео, ужастики из жизни. Да, в работе хватало грубости или неадекватных моментов. Все это мешало расслабиться и переключиться на что – то хорошее и позитивное. Неожиданно, с первым глотком кофе, по телу растеклась истома. Полное блаженство. Тихо прикрыв глаза, я позволила себе представить теплый вечер где-нибудь у моря и ветер, который нежно ласкал мое тело. Все – таки выйдя из состояния полного блаженства, неожиданно почувствовала на себе чей-то взгляд. Решила не оглядываться, лишь понаблюдать за посетителем; для этого используя его отражение в стеклянном витраже. Меня не удивило, что это был мужчина, значит после сложного рабочего дня я еще не потеряла свою привлекательность. Он был лет сорока пяти с темно – русыми волосами и крупными чертами лица. В его облике улавливалось нечто основательное и мужское. Ровная осанка. Поза уверенного в себе человека. Мы скрыто, но предельно внимательно, наблюдали друг за другом.Теперь все мои мысли были направлены к этому мужчине, непонятно зачем, в изучающем русле. Никакого больше расслабления и истомы. Я полностью была поглощена его присутствием. Да и мужчине было чем заняться. Похоже, кофе в его чашке остывал так и не испитый. Блюдо с едой было отодвинуто в конец стола. Показалось, что он улыбался, внимательно наблюдая за мной. Интересно, чисто по – женски подумала я, решится ли он со мной познакомиться. Уже темнело и нужно было поскорей собираться уходить. Рассчитавшись за кофе, я потихоньку засуетилась к выходу. Позади меня не было никакого движения. Может это и к лучшему, но он меня догнал.

– Добрый вечер, можно с вами познакомиться?

– Я не уверена, но …

– Меня зовут Мартин, а вас ?

– Анна, – тихо ответила я.

– Очень приятно, можно вас проводить домой?

– Откуда вы знаете, что я иду домой?

– Мне так, по крайней мере, показалось. Не волнуйтесь, сейчас у вас неспокойное время. Я не причиню вам беспокойства. – Обычно я не знакомлюсь на улице; ни с кем вот так просто не знакомлюсь. Мне нет необходимости знакомиться на улице или в кафе, – я ответила ему с минимальным раздражением.

– У меня, вообще, тоже свой круг общения. Зачем мне это знакомство, странный сегодня день, но я очень хочу познакомиться с вами. Буду этому признателен и рад.

Говорил он быстро, но внятно. Я растерялась, несколько замешкалась с ответом и мысленно уже ответила ему, – да. Хотя он и не ждал моего словесного подтверждения, просто прочитал все в моих глазах. Мы долго бродили по улицам. Ветер немного утих, было сыро и начал садиться густой туман. Свет от фонарей приобрел какой-то необычный и совершенно сказочный оттенок. Мы говорили ни о чем: просто о погоде, временах года, осенней грусти, которые вдохновляли поэтов на творчество. Как оказалось, Мартин хорошо знаком с русской поэзией. Мы легко, перебивая друг друга, декламировали Пушкина. Я ни о чем не спрашивала, даже не спешила знакомиться, будто это не имело для меня никакого значения. Он тоже не спешил, вел себя достойно и не навязывался. Какое – то время мы просто шли и молчали. Это молчание было сродни телепатической связи. Мы ласкали друг друга взглядом. Как хотела, чтобы этот вечер не заканчивался и дорога домой была длинной. Но оказались на моей улице, и вот мой дом.

– Можно, я проведу вас домой завтра?

– Да, – тихо ответила я, и мы простились.

Эта встреча была, как в каком-то классическом романе, совершенно не типичная для нашего времени. Странная ситуация и мое желание ее продолжения. Но человек остался для меня абсолютно закрытым. Домой пришла поздно, но родители не волновались. Я часто могу задерживаться на работе. Сегодня не хотела с родителями ничего обсуждать: обычно редко делюсь, даже с мамой, личной информацией. Это теплые отношения матери и послушной дочери, но не более того. Свои сердечные тайны я никому не доверяю. Да и здесь еще не было никакой тайны. В ванной комнате, взглянув на себя в зеркало, мне понравились блеск в глазах и яркий румянец на щеках. И это вовсе не как при лихорадке. Легла в кровать и почти тотчас заснула; будто младенец, после прослушивания прочитанной мамой сказки на ночь.

Проснулась в отличном настроении, хотя сумерки осеннего прохладного утра к этому не располагали. Вставать совсем не хотелось. За окном опять ветер и моросит мелкий колючий дождь. Вдруг замечаю, за ночь опали все листья с деревьев, и на улице стало еще более неуютно. Не люблю осень. Это очень грустная пора года: когда она наступает, мысленно стремишься переключить себя на весну и лето. Сразу начинаешь считать, через сколько месяцев долгожданное лето будет радовать нас солнцем и щедростью его тепла, зеленью парков и садов, вкусными плодами овощей и фруктов. А надежда на отпуск, который манит негой морской волны и новыми встречами. Лето всегда восхитительно. Но следует отправить прочь приятные мысли, они сейчас некстати. Опять жуткая безнадега и грусть, а на работе волнение за пациентов. Полностью избежать всевозможных негативных проблем никогда не получается, но необходимо не расслабляться и спешить на работу. Благо, родители поутру не пристают, сами сегодня «не в духе». Папа, после просмотра новостей, ворчит; его совсем ничего не радует.

– Конечно, – говорит он, – разрушать проще, чем создавать, для этого нужны ум и профессионализм. Созидание, это из ряда высоких материй, дано далеко не многим людям. Их по пальцам можно пересчитать. Никто ничего не хочет созидать. Вот поэтому, хаос везде и во всем.

Из кухни доносится вкусный запах омлета с сыром и зеленью. Нельзя отвлекаться, следует поспешить все съесть и быстро выпить кофе, хотя не люблю это делать быстро. Люблю пить кофе маленькими глотками, смакуя медленно и с наслаждением густую пенку.

– Ты сегодня будешь поздно? – спросила мама: – Есть какие – нибудь совещания или конференции?

– Нет, сегодня обещаю быть пораньше и займусь делами по дому. Хотя, если вдруг задержусь на работе, то все домашние дела и посещение магазинов отложу до выходных.

Я вдруг вспомнила о Мартине. Неужели мы увидимся… Меня обдало холодом, но поспешу на работу.

– Папуля, подвези меня, могу не успеть на утреннюю конференцию, – я уже начала волноваться.

Все удачно сложилось, папа меня быстро довез и я уже в клинике. Наш коллектив в сборе и Владимир Иванович готов начать конференцию. Ординаторы расположились по своим местам и наступила тишина… Дежурный врач доложил информацию о поступивших пациентах за прошедшие сутки. Обстановка спокойная, в клинике все живы и четверо поступивших больных. Значит, мне дадут вести еще одного пациента. Как и предполагала, больной мужчина сорока четырех лет и у него гипертоническая болезнь. Следует разобраться; собрав анамнез, определиться с планом обследования и предварительным диагнозом. Мне нравится сам процесс «копания» в жалобах пациента, так называемом, сборе анамнеза. Никогда не спешу, ведь это чья – то жизнь с массой проблем, которые ложатся тяжким грузом и негативно влияют на здоровье людей. Каждый человек в любом возрасте, остается со своими радостями и бедами наедине сам с собой. Порой, даже не хочется делиться с близкими родственниками или друзьями. Иногда, пациенты не хотят расстраивать родных своим недугом. Бывает, что стесняются говорить о своей проблеме. Таким образом, врач всегда выступает в роли психолога. Это сочетание мне представляется необходимым и важным. Оно помогает обеспечить своевременную постановку диагноза и начать лечение не только медикаментами, но и словом. Больной человек никогда и ни в чем не должен быть виноват. Присутствующие в его поведении – недоверие, раздражительность, поспешность и нетерпимость могут быть проявлением болезни. Только терпение, внимание, отзывчивость, профессионализм врача могут обеспечить своевременные ростки исцеления. Когда – то у меня был пациент жутко несимпатичный и раздражительный. В моменте он пытался даже мне хамить. Мужчина был значительно старше меня, обращался ко мне на «ты». Рассказывая о проблемах со здоровьем, снисходительно смотрел мне в глаза: мол, где уж тебе дуре – молодой разобраться. При этом мне было указано, если я с ним не найду общий язык, обязательно будут приняты меры. Сказать, что я расстроилась, ничего не сказать. Меня бросало то в жар, то в холод. Сердце сжималось, я ощущала его учащенный ритм. Тем не менее, следовало непременно взять себя в руки. Это мой пациент и его нужно лечить, хотя в душе хотелось послать к черту. Сдержанность и человеколюбие одержали победу над моими молодостью и горячностью. Я справилась, подробно собрав анамнез и тщательно осмотрев больного. Процесс обследования и лечения проходил на фоне бурного обоюдного негодования. С моей стороны, я пыталась это тщательно скрыть. Не знаю, хорошо ли получилось, но я очень старалась. Со стороны грозного пациента вся агрессия ушла к концу лечения, когда наметилось стойкое улучшение состояния его здоровья. Таким образом, и для меня эта история закончилась благополучно. Я не была наказана, но осадок все же остался. Тогда для себя был сделан вывод, что больной человек всегда прав. Доктору нужно быть сдержанным, отзывчивым на чужую беду и непременно соблюдать с пациентом дистанцию.

Опять ушла в воспоминания и начала копаться в многогранных аспектах профессии. У меня такая черта характера – постоянно проводить самоанализ работы и становления себя как врача. Эта черта привита моими родителями. Когда была еще школьницей, часто по вечерам присутствовала вольным слушателем при беседах родителей на различные медицинские темы. Я не все понимала, но было очень интересно и даже поучительно.

Но нужно срочно идти в палату и осматривать вновь поступившего больного. Хочу по секрету поделиться: я очень люблю свою работу, считаю ее сродни искусству. Исцеление от недуга благородно и почетно. Медицина является моим призванием, и это честно. А дни бегут однообразно, они обычные и безрадостные. Еще эта мокрая унылая осень. Ничего пока не светит в личной жизни.Так хочется любить и быть любимой. Главное, для кого жить и непременно родить детей. Как обычно, мне нравится беспрестанно погружаться в профессиональные дела. А сколько во мне возникает пафосных мыслей личного девичьего характера, просто не счесть.

На душе так грустно, что забыла о вечере, как он сложится сегодня для меня. Сулит ли мне встречу с Мартином этот холодный осенний вечер. Вдруг он не придет, ведь ничего о нем не знаю. Даже не получилось обменяться номерами телефонов. Закончив дела в клинике, я вышла на улицу. Шла быстрым шагом ни на кого не обращая внимания. Спешила и нервничала. Это отражалось во всем: походка стала неуклюжей, подняв плечи я немного сутулилась, шла и теребила кисти шарфа. Ужас, совсем не заботилась о своем внешнем виде. Вот и то самое кафе. Не решилась войти, почему – то сразу почувствовала, что Мартина в кафе нет. Теперь мне уже некуда спешить. Походка сделалась более – менее степенной, и я решила пешком идти домой. Вечер был безветренным и скучным. Солнце оставалось в закате и лишь тонкой полоской освещало темно – фиолетовые облака. Домой идти не хотелось, но что оставалось делать, больше некуда. И я тупо шла. Что меня ожидало дома: одиночество в душе и в единении с родителями. Конечно, стыдно говорить об одиночестве в целом. Пусть всегда родители будут рядом со мной. Нельзя так расстраиваться. Встреча с Мартином была обычным эпизодом, который и останется эпизодом, пусть даже прекрасным и фантастическим. Что делать дома? Впереди ужин, очень хочется есть. Как доктору, мне хорошо известно, что питаться нужно своевременно и качественно. Родители меня ждали. Я шла домой пешком и припозднилась.

– Как у тебя дела, ничего не случилось? – спросила мама.

– Нет, все нормально, давайте вместе обсудим события сегодняшнего дня и выпьем вина. Родители с радостью приняли мое предложение. День начался нормально, а закончился не совсем уж радостно. Не могла заснуть, ведь я ждала встречи. Очень хотелось видеть Мартина; слышать его спокойный и выразительный голос при мягком, но низком тембре звучания. Я стала жить в другом измерении. Была работа, которая меня заполняла полностью. По – прежнему отдаваясь своему любимому делу, при появлении свободной минуты я тотчас растворялась в воспоминаниях. Представляла, как он может меня целовать и это будет потрясающе: но все вышло иначе. Только любимая работа и во всем суета. Идеальный вариант женской судьбы для меня: это любимая семья и любимая работа, которая дает возможность самореализации в обществе. А семья озаряет счастьем любви: желаю быть любимой, рожать от любимого здоровых и красивых детей. Это четкий и идеальный вариант в моих мечтах.

Прошла неделя. Все было однообразно и безрадостно. Ловила себя на мысли, что стала раздражительной. Меня начала меньше интересовать работа. Странно получается: можно хорошо и правильно говорить о принципах, рассуждать о моральных аспектах работы. Потом совсем неожиданно превратиться в робота, который выполняет все поручения, но на автоматизме. Есть, требующие решения задачи, их важность очевидна, но меня одолевают странные мысли. Подобного я раньше не испытывала. Неужели так бывает у всех женщин, или не у многих из них. А если это любовь с первого взгляда. Я в полном смятении. Все на работе выполняю: хотя мысленно живу той самой единственной встречей, только тем вечером. Днем становится немного легче, все – таки меня поглощает работа. Когда опять пойду домой мимо кафе, буду ждать, чтобы Мартин меня окликнул.

Прошла вторая неделя и его не было. Постепенно яркость желаний стала блекнуть. Я понимала, что вероятность встречи минимальна, как и продолжение нашего общения. Самооценка меня как женщины оказалась совершенно ничтожной. Все очень тяжело морально. Иногда по вечерам я вспоминала голос этого мужчины и его теплый взгляд. Правда, возникало неконтролируемое раздражение, как могла себе позволить ждать встречи с ним и на что – то надеяться. Ведь ничего важного не произошло. Были мимолетная встреча и нелепый разговор. Жаль.

Прошел месяц. Однообразные дни, холодная осень. Вот уже и первый снег, еще такой неловкий и быстро тающий на асфальте. Опять пронизывающий ветер в лицо. В клинике довели до сведения информацию, что одна из стран Ближнего востока подала заявку – приглашение квалифицированных докторов разных специальностей для работы в своей стране. Была озвучена, что очень важно, потребность во враче – кардиологе. Конечно, меня это весьма заинтересовало. Сейчас было самое подходящее время: безнадега в стране, угроза ее развала, шквал чувств и эмоций внутри себя.Твердо решила, попробую поскорей оформить документы для собеседования. Родителей не буду ставить в известность, зачем их преждевременно волновать. Если пройду все необходимые инстанции и моя кандидатура будет принята, тогда поставлю родителей перед фактом.

Теперь все завертелось в каком – то нереальном темпе. Я настроилась на положительный результат, хотя мой заведующий отделением крайне недоволен. Сейчас вся поглощена новыми заботами. Спешно начала оформлять документы.Такое чувство, что боюсь сама себя, вот – вот сорвусь и откажусь от этой затеи. Через несколько дней прохожу собеседование по специальности и английскому языку. Единственно, виновата перед родителями, никогда от них ничего не утаивала. А тут поступаю очень плохо. Сегодня вечером нужно обязательно обсудить мой план с родителями. После окончания работы решила пойти, как всегда, прежней дорогой мимо кафе. Автоматически пробежала взглядом по витражам: может, таким образом, смогу увидеть Мартина. Конечно, его нет и быть уже не может. По сути я запала на него по глупости, или по причине женского одиночества и безысходности в жизни. Нужно себя наказать. Ведь нельзя такой интеллигентной девушке желать мужчину, которого видела только один раз и ничего о нем не зная. Тогда, какая – то искра возникла во мне. Когда наши взгляды встретились, восхитилась глубиной его серо – зеленых глаз и улыбкой только уголками рта. Теперь начинаю понимать, что с таким мужчиной хочу быть нежной, вкусно кормить и заботиться о нем. Но дана команда свыше мне все забыть: не было никакой встречи и, тем более, знакомства. Я о нем совсем ничего не знаю. На улицах, в кафе больше не знакомлюсь Это не подходит моему имиджу интеллигентной девушки достойного воспитания с серьезной профессией. Я купила вино, вкусный сыр и быстро оказалась перед домом. Все мои мысли теперь были о том, как начать разговор с родителями. Очень волнуюсь, поймут ли меня, мои любимые папа и мама. Дверь открыла мама и поцеловала меня в щеку. Родители шутили, вспоминая одну ситуацию из прошлого, я тоже присоединилась к приятным воспоминаниям. Семейный ужин удался на славу. Настроение у родителей было отличное, и я начала разговор. – Дорогие мои, в коллектив поступило предложение поработать за рубежом. Среди врачей есть желающие, в том числе и я. Тоже хочу попробовать себя в профессии и самостоятельной жизни. Любимые мои, мама и папа! Поймите меня, поддержите и помогите оторваться хоть на время от родительской заботы. Дайте своей дочери шанс повзрослеть, начать самостоятельно жить и работать.

– Ты хочешь уехать ради кого – то, или твое объяснение искреннее, – спросила мама. – Ради себя и это правда, – ответила я.

Мы немного помолчали. А потом мой любимый папа разрядил напряженность, возникшую так остро. – Доченька, я рад, что ты желаешь принять такое серьезное решение. У тебя все получится, тем более, на родине с перспективой все труднее и труднее. Нет полной уверенности в профессиональном росте. Верю, у тебя появится благоприятный шанс для собственного развития и финансовой независимости. Ты, как и твой старший брат, самостоятельные дети. Каждый из вас ищет свой путь. Мы с мамой только этому рады. Будем с нетерпением ждать вас в гости.

Все и порешали: папа, как всегда, оказался на высоте. Он закрыл эту тему, маме ничего не оставалось, как промолчать. Согласия от нее уже не требовалось. Мы еще немного пообщались на разные повседневные темы. Обстановка разрядилась: выпили вина, затем чай и разошлись по комнатам отдыхать. Я ощущала необходимость поговорить с мамой наедине, но в этот вечер просто не смогла. Решила отложить разговор до выходных дней, когда появится желаемая определенность. Дни пролетали один за другим. После работы я всегда возвращалась в густых сумерках. Приглушенно освещались улицы, пешеходов было немного. Это навевало определенную грусть. Я спешила домой и в этот раз; но немного задумавшись, оказалась возле кафе. Странно получилось. Заходить, конечно, не собиралась, быстро ускорила шаг. Я шла только с одной мыслью поскорей попасть домой. Даже не сразу обратила внимание, что за мной кто – то идет. Вдруг услышала мужские основательные шаги. Все – таки это центр города и волноваться особо не приходится. Я иногда гуляла по пустынному городу. Это мне нравилось, когда выпадало много снега или просто был снегопад. Прогулка всегда доставляла радость в летнюю вечернюю прохладу или после летнего дождя. В этот сегодняшний вечер желания прогуляться точно не было. Но мужские шаги, пожалуй, меня стали настигать.

– Анна, пожалуйста, не торопитесь, а то не догоню вас.

Я сразу узнала его голос.

– Вот мы и встретились, я постоянно думал о вас. Так получилось, что был вынужден улететь. Работаю в Киеве, это посольство Германии и часто летаю в Берлин. Мне хотелось рассказать о себе сразу, но решил, что это было бы несерьезно и преждевременно. Вы могли бы обо мне воспринять информацию иначе, чем я желал. Давайте встретимся, может быть, завтра. Выберу ресторан и удобное для вас время. Хочу с вами говорить долго и обо всем. Я честно соскучился и сразу, чтобы вы понимали, после первой нашей встречи. Возле посольства есть ресторан, там хорошая кухня: обстановка спокойная, да и меня знают, так что обслужат на высоте. Вы согласны?

Выдержав паузу одну – две минуты, я согласилась. – Тогда за вами заеду, подумайте откуда вас забрать. Сейчас, Аннушка, провожу вас домой. Представляете, в этом кафе я сижу уже второй день в ожидании вас увидеть, вдруг вы пройдете мимо. Сегодня мне повезло, наша встреча состоялась.

Да, встреча случилась неожиданно: но кем-то, как будто спланирована и сопротивлению с обеих сторон не подлежит категорически. Возле моего дома Мартин поцеловал меня в щеку и попросил номер телефона. Как я была рада этой неожиданной встрече.

– Буду ждать, чтобы поскорей наступило завтра, – сказал Мартин. Дома, как всегда поужинав с родителями, мне ничего не хотелось делать. Пошла спать, боясь потерять приятное ощущение теплоты поцелуя Мартина на моей щеке. Как я желала новую встречу!

Утро наступило по обыкновению быстро. Папа отвез меня на работу. Там завертелось как всегда, все по графику. Опять поступление пациентов, обход, клиническая конференция. Даже не было времени подумать о Мартине и о нашей будущей встрече. Только уже к концу рабочего дня меня привел в чувство звонок. Услышав его голос, я «пришла в себя». Мартин назначил встречу у моего дома на семь часов вечера. Времени, чтобы привести себя в порядок, много не понадобилось. Посмотрев на свое отражение в зеркале, я осталась довольна. Никогда не пользовалась декоративной косметикой: любила помаду и минимально синюю подводку для глаз, только и всего. Распустила волосы и одела длинное платье темно – синего цвета. Вышла вовремя, никуда и никогда не люблю опаздывать. Мартин ждал меня в такси и мы отправились в ресторан. Посетителей в ресторане было немного. Наш столик находился не в центре, а был спрятан за оранжереей с натуральной зеленью и цветами. Музыка звучала приглушенно и не мешала нашему разговору. Обслуживали четко и было очевидно, что Мартина здесь знают. Все было спокойно и по-домашнему, нам никто не мешал. Казалось, мы были в полном уединении. Приятно, что Мартин не настаивал пить спиртное. Позже, я все – таки решилась на это. Мы медленно, маленькими глотками начали смаковать белое сухое вино. Причем, до смешного, делали это одинаково. Даже слова произносили одинаково вкрадчиво. Речь лилась как тихая музыка. Нас ничего не раздражало. Это было упование друг другом, иначе и слов не подберешь. Может быть, это только мое восприятие происходящего, сложно сказать. Я внимательно слушала Мартина, а он подробно рассказывал о себе. Теперь знаю, как прошло детство, какой он был подростком, кто у него родители. Мама у него была француженка, а папа немец. Детство прошло в Германии и сам он имеет на данный момент квартиру в Берлине. Основная работа у Мартина в посольстве Германии, оно расположено в самом центре столицы. Также он сказал, что не женат, но есть близкая ему женщина Марта. Отношения сложные, но на данный момент Мартин ей очень нужен: вернее, Марте нужны его помощь и поддержка по поводу ее состояния здоровья. Муссировать эту тему я не стала. Мне с Мартином приятно общаться. Пусть так и будет. Все равно скоро улетаю по контракту, вряд ли у нас будет встреча в дальнейшем. Даже если так случится, не я первая к ней начну стремиться. Хотя меня очень удивили откровения Мартина. Казалось, что он спешил сразу выдать всю информацию о себе. Это была как биография: детство, отрочество, взросление. Резюме отсутствовало: профессиональную и важную часть он для меня не открыл. Вдруг мне пришла в голову мысль, эта информация как преамбула к чему – то тайному и личному. Необходимо время, чтобы подготовить меня к полной информации. Во мне тайн не было: правда, я не рассказывала о своей личной истории. У меня был друг. Мы общались в течение четырех лет. Потом он укатил в Америку: начал там с нуля и вовсе не врачом. Планирует заработать денег, пройти курсы, подтвердить диплом врача и начать работать стоматологом. Он предлагал уехать вместе, но мои родители были категорически против и я отказалась. Теперь мы изредка созваниваемся, только я не верю в его чувство ко мне. Что касается Мартина, моя личная жизнь его совсем не интересовала. Сейчас в жизни молодежи, умной и здравомыслящей, много вопросов и сомнений: существуют недоверие, опасение в перспективе свободы и достойного существования в родных пенатах. Нередко, мои коллеги едут в чужие страны для самоутверждения; даже, не столько из-за финансовой стороны вопроса.

Наши встречи с Мартином продолжались в течение трех недель, все было прекрасно. Мы гуляли в парке, ходили дважды в театр на балет, посещали регулярно по вечерам ресторан. Темы для общения были разнообразны. С Мартином ни на минуту не было скучно. С нетерпением я ждала последующих встреч. Об интиме речь не шла и это меня полностью устраивало. Даже и в мыслях не было где – то провести с ним ночь. С моей стороны все было понятно: еще не было чувства, мало информации о Мартине. Я не собиралась к нему привыкать, чтобы потом не страдать от разлуки. Его отношение к данной теме меня настораживало и удивляло. Мы только целовались по вечерам при расставании. Это было нежно, чувственно, как в подростковом возрасте. Даже смешно, без страсти. Вероятно, у Мартина была какая – то тайна, но раскрывать ее он не планировал. Может быть, просто время не пришло: но меня данная тема не очень волновала. У нас сложились дружеские отношения, меня вполне все устраивало.

В течение рабочих дней я была достаточно загружена: поток пациентов, обходы, ночные дежурства, клинические разборы. Когда я очень уставала, мы с Мартином не виделись, только перезванивались по вечерам. Внезапно пришел вызов, через три дня я должна вылететь в страну Ближнего востока. В командировку со мной отправятся еще двое врачей – хирург и анестезиолог. Нас будет, таким образом, трое. Предварительно докторам предлагалось заключение контракта на год. Затем, при выполнении обоюдных обязательств и пожеланий, контракт может быть продлен еще на два года. Это меня полностью устраивало. Встречу с Мартином перенесла на следующий вечер: сегодня меня ожидал тяжелый и длительный разговор с любимыми родителями. Они очень расстроились, ведь мой отъезд возник так скоро. Было тяжело, мама плакала. Она понимала, что ничего нельзя изменить и говорить как – то не о чем. Все уже обговорено, причина отъезда ясна. Я точно знала, мне будет сложно: очень буду скучать по родителям и дому. Но нужно стать самостоятельной и испытать себя в профессии. Очень важно поверить в свои силы и знания. Тем более, на родине дальнейшего профессионального роста мне пока не светит. Аспирантура у меня была, научная тема для кандидатской диссертации тоже, исследования проведены; но только с дипломом кандидата медицинских наук по тому же пути идти пока не хотелось. Перенесу защиту диплома на более поздний срок. Дальше будет видно. Есть у меня мечта быть самостоятельной и на передовой, чтобы жизнь человека зависела от моих знаний и своевременных профессиональных действий. Когда вернусь, если все будет спокойно в стране, обязательно продолжу научную работу и буду планировать защиту диссертации. Врачу очень важно быть подготовленным не только теоретически, но еще уметь все делать своими руками, быть уверенным в себе как специалисте. Ведь профессионализм возникает не на пустом месте. И всегда доктор должен иметь свою личную ответственность за пациента и не отвечать за действия своих коллег. В целом, я все для себя давно решила: теперь вперед к самостоятельности, трудностям, и во всех аспектах познанию себя. Хотя перед отъездом дел было много, все равно получилось увидеться с Мартином. Он приятен и всегда обходителен в общении, внешне тоже мне нравится: худощавый, стройный, с пронзительным взглядом и улыбкой только уголками рта.

Мартин пожелал отвезти меня в аэропорт, но я отказалась. Не хотела афишировать наше знакомство перед своими коллегами. Теперь, мы летели по контракту вчетвером: доктора – анестезиолог, хирург и я – кардиолог, а также добавилась к нашей группе операционная сестра. Мартину я пообещала, как устроюсь, обязательно позвоню. Мне очень хотелось продолжения отношений. В свободное от работы время мои мысли были обращены к Мартину, я желала постоянно видеть его рядом. Мой друг был опытным мужчиной, поэтому совершенно не составляло труда понять мое к нему отношение. Да, Мартин мне нравился, но это был друг и не более.

Глава четвертая: философия жизни.

Перелет занял около пяти часов. Вот мы в чужой стране: жаркой, какой – то пыльной, шумной, с запахом песка и моря воедино. Это – столица. В ее центре все прекрасно, сплошное очарование неповторимой восточной красотой. На окраинах наоборот, неуклюжий грязноватый город: водители ездят не по правилам, все спешат и сигналят. Солнце в зените и жарко. Много зелени, а вдоль дороги красуются пальмы: стройные, мохнатые, с пышной и благородной кроной. Нас отвезли к директору клиники. Встреча прошла в доброжелательной обстановке. После знакомства с администрацией клиники, сравнительно быстро обсудили неотложные темы и отправились на поселение, пока только в отель. Позже, пообещали дать нам квартиры рядом с работой. Все для меня было чрезвычайно интересно и необычно. Устроившись, решили пойти пообедать. Конечно, как врачи, поинтересовались, где можно пристойно и безопасно поесть

Познакомлю вначале со своими коллегами: это хирург Виктор Петрович, высокопрофессиональный доктор средних лет. Конечно, очень интересно, зачем ему нужно было уезжать из страны? Все просто: у Виктора Петровича два брака и трое детей. Две жены оказались, как ни странно, похожи: не хотели работать и разрывали своего мужа на части. Он просто сбежал от обеих с обещанием отправлять деньги для своих детей. Второй доктор – Алексей Николаевич. Это анестезиолог: молодой, профессиональный, симпатичный, в возрасте тридцати трех лет и не женат. Операционная сестра – Светлана: красивая, молодая и не замужем. Наш маленький коллектив очень мил и не сомневаюсь, профессионален.

Уверена, с работой все получится и мы успешно справимся с любыми трудностями. Общение, понимание и поддержка во всем будут между нами на должном уровне.

Первая неделя работы прошла напряженно: много пациентов, полная загруженность. Местное население молчаливое, нас изучают. Жалоб и нервозности по отношению к нам нет никаких. Руководитель клиники объявил, что через месяц будет первый итог: он сделает выводы о качестве нашей работы. Лично меня все устроило: полностью погрузилась в работу, нет времени на посторонние мысли и желания. Перед собой я поставила четкую цель: стараюсь отлично работать и получить для себя достойный отзыв шефа. В дни отдыха, своим маленьким коллективом мы решили путешествовать. Начали потихоньку знакомиться с окружающими красотами страны и национальной кухней. Меня очень радует местный климат. Солнечно и тепло, хотя зима. Самая низкая температура до двадцать градусов, только бывает сильный ветер и могут идти дожди. Вообщем, жизнь продолжается и она прекрасна. После работы мы с коллегами всегда вместе, как одна семья. Я не чувствую себя одинокой. На днях ездили на рыбалку. Конечно, ничего сами не ловили, ловили нам. Мы шалили, смеялись, плавали, бегали по песку вдоль берега моря. Местные жители удивлялись, как можно плавать зимой при такой температуре, но мы привыкшие! Потом с огромным удовольствием поглощали морепродукты, запивая белым вином, и наслаждались вкусной рыбой. Она напоминает нашу мелкую барабульку, только название странное. Ближневосточная еда очень вкусная и полезная. Лепешки с разными соусами, много овощей, паста, орехи: все аппетитно и восхитительно. В нашем рационе преобладает рыба, но и приготовленное мясо нам тоже понравилось. Наслаждаемся! В выходные дни наступает праздник для наших желудков.

Я могу подолгу проводить свободное время на морском берегу, растворяясь в тишине окружающего пространства и воспринимать только шум набегающей морской волны. Можно ни о чем не думать, просто слушать. Это величие бесконечности бытия, на которое нельзя никак повлиять. Нужно только принять свое присутствие в нем и приобрести мудрость Сущего. Какое счастье, что мы родились на этой планете и получили возможность познать ее красоты. Море – это огромный, потрясающе красивый и разнообразный водный мир. Он завораживает меня и энергетически подпитывает. Новое место жительства меня не напрягает. Конечно, скучаю по родителям. Мы ежедневно перезваниваемся и я высылаю фото этих чудесных красот природы: полоски гор со снежными вершинами, лесного массива кедров, аккуратно переходящих к жилым строениям. Столица всегда в солнце: дома строятся из белого и желтого камня. Поэтому город превращается в произведение настоящего чуда, это Город Солнца ( как писал русский классик Иван Бунин).

Неделя состоит из обычных рабочих будней с обилием пациентов и диагнозов. Набираюсь местного опыта, так как контингент больных отличается. Болезни, как правило, имеют более затяжное течение. Население запаздывает своевременно обращаться за медицинской помощью. Расслоение общества имеет место как везде, тем более, в стране много мигрантов. Стараюсь полностью отдаваться работе, а в свободное время подтягиваю английский и начала изучать французский языки. Мне интересно здесь жить. Другой менталитет: такие, отличающиеся от наших, взаимоотношения между людьми. Соответственно, другие климат и природа. А какая кухня: мне все время хочется поглощать ароматные лепешки, пить в неумеренном количестве апельсиновый фреш, наслаждаться мороженым и орехами. Все здесь восхитительно! Еще тут прекрасные красивые дети. Они растут в любви и заботе. Какие милые! Я тоже хотела бы иметь кареглазую и большеглазую кудряшку – дочь.

В выходные дни и даже иногда по будням, рано утром бегу к морю. Что делаю – просто сижу на берегу не плавая; вода по утрам прохладная, все – таки зима. Смотрю на бурный прибой, вдыхаю ароматы моря и наслаждаюсь. Море зимой часто волнуется, порой его поведение непредсказуемо. Ощущаешь величие Бытия, какая сила и мощь Создателя. А мы, как маленькие дети, созерцаем это величие и мечтаем. Да, у каждого свои мечты. Как хочется мира, солнца, ласкового ветра, спокойной глади моря и душевной теплоты. На данный момент мечта моя сбылась. Здесь настолько комфортно, что все мысли только о работе; хотя иногда меня настигают размышления совершенно иного плана. В чем философия самой жизни, для чего она дана людям? Многие европейские философы прошлых веков стремились понять реальность сущего. Основным понятием философии жизни являлось – «интуитивно постигаемая целостная реальность». Перед нами, обычными людьми, были определены цели: это познание, пусть даже порой интуитивное; воля к действию и чувства, которые украшают жизнь множеством красок. Конечно, очень сложно, но полезно иногда заниматься глубокомыслием. Зато ни разу не пришлось вспомнить о Мартине. После моего приезда сюда, от него был только один звонок; сама ему никогда не звоню. В течение недели я поглощена своей профессиональной деятельностью. Пациенты здесь скромные и относятся к врачам с большим уважением. Нагрузка, как специалиста, не отличается от работы на родине. Лечебный процесс четко организован и отношение медицинского персонала к нам спокойно – уважительное. Можно сделать вывод, что адаптация к жизни и работе проходят не требуя значительных усилий.