Вы читаете книгу «Белые бантики» онлайн
История, которую я хочу вам рассказать, случилась со мной двадцать семь лет назад, когда я учился в 3 «Б» классе. Зовут меня Витя Серебряков. В школе у меня, конечно же, были закадычные друзья-одноклассники: Сашка Сафронов, Петька Белов и Мишка Юсупов, который был заводилой. Наша веселая четверка всегда была вместе: на переменах, на спортплощадке, в парке после уроков, и частенько мы встречались по выходным. Нам было хорошо и интересно друг с другом.
С нами в классе училась девочка Ленка Петрова, таких как она, называют изгоями. Всё дело в том, что, когда она училась в первом классе, от тяжелой болезни у нее умерла мама. И ее воспитание полностью легло на плечи отца. Жили они скромно, можно даже сказать бедно. Папа Лены работал у нас на заводе слесарем, зарабатывал немного. Но так как руки у него были «золотые», помогал людям: кому-то что-то починить, отремонтировать. Люди благодарили его кто деньгами, кто продуктами, кто вещами для дочки. Поговаривали, что после смерти жены Ленкин папа стал выпивать, но, что называется, «по-тихому», никогда не буянил, и шатающимся по улице его тоже никто не видел. И дочку свою никогда не обижал. Всю работу по дому Ленка взяла на себя: готовила кушать, стирала, убирала. И при этом училась хорошо.
В школе ей, конечно, доставалось. Мало того что с ней перестали дружить, так еще обижали и дразнили. Кто-то называл ее замарашкой, кто-то каланчой. Хотя грязной она никогда не была, просто одежда была уже неновой, застиранной. При своем высоком росте Ленка была очень худенькой, видно от недостатка нормального питания и от работы. Но нам, детям, этого не объяснишь, чужие проблемы нас не трогают, нам дай только повод придраться да посмеяться.
Обидными словами я Ленку не называл, наверное, всё-таки совесть не позволяла. Но вот смеялся со всеми наравне, когда кто-нибудь над ней подшучивал.
И вот однажды после уроков наша четверка выбегала из школы. Мы с ребятами что-то весело обсуждали, и Мишка Юсупов сказал:
- Смотрите, пацаны, Ленка впереди идет, давайте в «толкоча» поиграем.
Играть в «толкоча» означало, что мы все должны побежать и, не останавливаясь, толкнуть по очереди шедшего впереди. Я всего лишь однажды играл в такую игру с ребятами, когда мы в шутку толкали Димку Шевцова из параллельного класса, но для него это не было обидным. Мы тогда все дружно вместе с ним посмеялись.
А тут была девочка. Я немного засомневался, но отказаться я тоже не мог, иначе выглядел бы в глазах друзей трусом. Если бы я побежал последним, то не стал бы толкать Ленку, а просто пробежал бы мимо. Но, как назло, я был третьим, и, если не ударю, то Сашка, который бежал за мной, сразу это заметит и развопиться: «А-а-а, видали, Витек струсил или влюбился!» Нет, такого я точно не мог допустить. Когда я побежал, то увидел, как Ленку уже толкнули Мишка и Петька, и как она, худенькая, не оглядываясь, выдерживала все удары, конечно же, пошатываясь от них.
И, как назло, когда я подбежал к ней и приготовил руку для толчка, Ленка оглянулась, она посмотрела на меня своими большими грустными глазами и опустила их. Это произошло в какие-то доли секунды. Я хотел остановиться, но по инерции выдвинутая вперед моя рука ударила Ленку по спине. Она пошатнулась, но снова не проронила ни слова. Да и зачем ей было что-то говорить, ее глаза уже всё сказали. Я побежал дальше, не оглядываясь. По Сашкиному довольному смеху я понял, что у него тоже всё получилось.
Потом мы с мальчишками просто шли, о чем-то разговаривали, но я совсем не понимал о чем. Мне было не по себе. Я старался не показывать вида, улыбался как мог, кивал головой. Все мои мысли были о Ленке, мне впервые по-настоящему стало ее жалко. То, что мы только что сделали, было омерзительно и подло. Почему же ребята этого не поняли?
Дома мне стало совсем плохо, меня тошнило, и почему-то болел живот. Я практически ничего не ел и не помню, как сделал уроки.
Перед сном, когда я был уже в кровати, ко мне подошла мама, села рядом и с волнением спросила: