Вы читаете книгу «Время туманов» онлайн
«Азорат миновал солончаки Унакиты, едва не погиб во время урагана на просторах Изумрудной долины, пересёк Северное море и достиг Заоблачных Высей. У корней великого мирового древа он долго ждал особого знака, прежде неявленного. Но ответ получил на дне глубочайшей пещеры. Дракон согласился ему помочь.
– Следуй за мной, и я открою тебе тайны звёзд.
Вместе они поднялись на вершину высочайшей в мире горы».
«Сказания Аконтоса»
Краткое содержание второго тома «Cлёзы Цернунна»
Учителя´ строго-настрого запретили Ковену, Брайне, Сирении и Лексиосу рассказывать другим ученикам о том, что на континент проникло рукокрылое. Однако необъяснимые магические происшествия продолжились, и в замок из Агхарта явились рыси, стражи предвечного хаоса, чтобы провести расследование и опросить свидетелей.
Между тем занятия шли своим чередом. В зале Скреп каждому школяру назначили ментора из числа мастеров, постоянного помощника и советчика. Теперь им предстояло раскрыть новую тайну: кто же такой Цернунн? Школяры понятия не имели, кому принадлежит это имя, и не могли догадаться, что ожидает их зимой.
Аргонавт Фигаро из Йены, двоюродный брат Брайны, поселился в замке Каслкотц, чтобы в секретных фондах знаменитого книгохранилища найти сведения о Туманном море, что продолжало наступать, поглощая селения. Четверо друзей, сами того не ожидая, случайно попали в одно из таких селений через неизвестный портал. Прежде чем вернуться в замок, Ковен встретил там чёрного кота с глазами разного цвета и узнал его голос: именно он в Заоблачных Высях посоветовал ему, как обезвредить Трилика. Зловещий незнакомец сказал ему: «Я вам не враг, а союзник».
Школяры отправились в висячий город Ар Рун на праздник Агоналий, чтобы выбрать руководителя своей первой практики. Они поселились в гостинице «Перинка» и мирно готовились к третьей четверти. Друзья осмотрели достопримечательности и познакомились с эксцентричной изобретательницей Миркенбальдой, сестрой Эркенбальды. К несчастью, им пришлось вернуться в Каслкотц раньше срока: из подземелья вырвалась целая стая рукокрылых, неся разрушения и сея панику.
Замок быстро восстановили. После небольшой передышки школярам предстояло главное испытание второй четверти. В чаще Сумрачного леса их ожидал Цернунн. Ковен доблестно вступил в битву с древним фелидом. Когда Цернунн заставил исчезнуть Черномордика, котик-метис осознал свой главный глубинный страх: остаться на свете совсем одному, без родных и друзей. Больше других на испытании пострадала Дареза – остаток четверти ей пришлось провести в больничном крыле.
В Каслкотц прибыли посланники круга Сумрачного леса, делегация альфаров. Они сообщили дружественным котам, что рукокрылые, всё более многочисленные, захватили развалины замка Зловест.
Тем временем Туманное море вторглось в долину провинции Росдон.
Пролог
Остан
Автоматон печально глядел на размокший хворост.
– Ты задумал костёр развести? Чтобы нас было видно издалека и вся округа узнала, где мы? – с возмущением отчитывал его Арзель в сгущавшихся сумерках. – Лучше бы смазал свои вонючие винты и шестерёнки, башка чугунная! Скрипишь, как старая колымага…
Остан не оправдывался и не возражал. Он всегда слушал молча. Зачем спорить? Чтобы вновь вызвать поток упрёков и оскорблений? Его и так уже обозвали сегодня лентяем, недоумком, тупицей, невеждой. С него довольно, можно не продолжать.
Мороз ему не страшен даже зимой, костёр его не согрел бы. С тех пор как его душа переселилась в куклу из дерева и металла, он не ощущал ни холода, ни тепла.
Но беда в том, что он боялся темноты. И тревога мучила его всё сильней. Тем более что демон его не щадил и тащил во всякие передряги. Последние три недели бедный автоматон ждал ночи с особенным трепетом, поскольку увидел и услышал слишком много ужасного.
В целом, все его чувства притупились, остался один только страх. Ночь пугала его не зря. Тьма поглотила всё вокруг, подобно туману.
Но вот сквозь стволы перелеска, где они расположились на ночлег, засияли жёлтые огоньки городишки Алибан. Едва ли он отличался от многочисленных селений, что они миновали, спасаясь от наступления Туманного моря. Беспечные горожане знать не знали, что демон и автоматон соседствуют с ними. Лучше не попадаться им на глаза. Держаться подальше. Перемещаться неслышно, незаметно. Как тени, как призраки.
Остан горько завидовал котам и кошкам, что свернулись клубками в тёплых уютных жилищах там вдалеке. Сопят себе мирно и сонно потягиваются на мягких подушках в шерсти. Сладкий сон, никаких тревог. Автоматону вдруг вспомнился горячий травяной отвар: на ночь глядя лакаешь его из миски, постепенно он остывает, остаётся последний глоток…
«Душистый вкусный отвар», – вздохнул Остан. Но не смог ощутить, каков тот на вкус.
Простая обыденность, как ни странно, стёрлась из памяти первой.
Вот бы сейчас замурлыкать! Утешиться, успокоиться. Вместо этого он тихонько вертел колёсико на правом боку. Оно скребло по деревянной обшивке, движение отдавалось в теле приятной дрожью. Каждую ночь Остан крутил его и крутил. Осторожно, чтобы Арзель не услышал и не разозлился.
Остан улёгся под деревом прямо на снегу, корень впился ему в полированную спину. Небо было затянуто облаками. Мрачные снеговые тучи скрыли двух сестёр, две луны, Амальтею и Адастрею. На западе сквозь пелену пробивалось багровое свечение, отблеск заката. Впереди были долгие часы ожидания, пока на востоке не заалеет восход. Автоматоны не спят. Лишь замирают и бездействуют, на то они и машины.
Если их отключить, наступит полная пустота: ни снов, ни мыслей. Это ещё страшней, чем одиночество в темноте. Остан боялся навсегда исчезнуть, раствориться.
Он перевернулся на другой бок и невольно вздрогнул. Не потому, что угодил в мокрый снег деревянным предплечьем. Его бросило в дрожь при виде Арзеля: демонические пурпурные письмена испещряли чёрную шерсть кота. «Мою шерсть, – с отчаянием подумал Остан. – Ничего общего с нашей магией, с привычным колдовством».
Демон, два года назад похитивший его тело, тоже не спал. Он медитировал, закрыв глаза, потом выпрямился, поднял морду к небу без звёзд. Каждую ночь Арзель проводил таким вот таинственным образом, уносился мыслями куда-то далеко. Может быть, возвращался к сородичам? Остан не решался спросить.
Когда-то давно, впервые заметив, что демон в прострации, бедняга понадеялся, что сможет вернуть свою оболочку. Со страхом и волнением подкрался поближе, хотел было начертить магический круг и… Дорого заплатил за дерзкую попытку. Милосердие и деликатность демонам не свойственны.
Беспомощный и одинокий в кромешной тьме Остан убеждал себя, что заслужил всё это, что, в конце концов, могло быть намного хуже.
«Я бы умер, а это всё-таки жизнь», – упрямо убеждал он себя.
С самой жалкой участью можно смириться. Зачем терзаться напрасными сожалениями? Он не плакал даже в первые ночи. Не мог, разучился. Просто ругал себя, проклинал за глупость, шевелил деревянными пальцами и рассматривал металлические суставы.
Внезапно Остан вскочил со стуком и дребезгом. В перелеске хрустнула ветка. Совсем близко, рядом.
Остан напряжённо вглядывался в темноту, решив, что это анковы, прозрачные выходцы с того света, невидимые для обычных котов. Он же различал их отчётливо, поскольку, подобно им, лишился собственного тела.
Но никакой нежити не заметил.
– Кто-то идёт сюда, – шёпотом предупредил он Арзеля.
Чёрный кот мгновенно открыл два сияющих глаза, зелёный и чёрный. Сразу же, не мяукнув, одним взмахом лапы начертил в воздухе незримый магический круг. Четыре яркие сферы взмыли вверх и осветили весь перелесок. Остану показалось, что со всех сторон к ним приближались кошачьи силуэты между покрытых инеем стволов.
– Сдавайтесь! Вы окружены! – грозно прошипел незнакомец.
Автоматон громко заскрежетал от ужаса, эхо ответило ему. Он огляделся по сторонам и насчитал всего трёх котов. Три сфинкса вышли на свет.
– Следуйте за нами!
– С чего вдруг? – развеселился Арзель.
– Вы в нашей власти. Вам не скрыться!
– Да неужели?
Сверкнуло две молнии, сфинксы произнесли заклинания, чтобы сковать Остана и его хозяина. Арзель и ухом не повёл, однако Остан заметил, как возле его лица мгновенно возник защитный купол и отразил нападение. Всполохи затрещали и рассыпались, едва не обожгли ему щёку.
– Молва не лжёт, – один из сфинксов выступил вперёд. – Должно быть, вы могущественный волшебник, если обезвредили нашу магию без труда, не пошевелившись.
«Он тут главный, – решил Остан, – уверен в себе, привык повелевать». В свете волшебных сфер бесшёрстная серо-голубая кожа сфинкса отливала серебром.
– Назовите ваше имя.
– Не стоит, оно вам ни к чему, – покачал головой Арзель.
– Вы должны пойти с нами и ответить на несколько вопросов. Вас подозревают в совершении противоправных действий.
– Мне некогда. И так дел по горло.
– Это не просьба, а приказ. Если вы двое не подчинитесь по доброй воле, мы принудим вас силой.
– Любопытно взглянуть, как вы с нами справитесь, – рыкнул чёрный кот и вскинул лапу.
Одним взмахом он срубил два дерева поблизости. Они рухнули с треском и грохотом, сфинксы едва отскочили в ужасе, спасаясь от верной гибели. Их осыпало снегом и сосульками.
– Нам нужны ответы, и мы их получим, – не сдавался дымчатый кот.
– Сразу видно, вы умеете добиваться своего, – усмехнулся Арзель.
– Не знаю, что вы задумали, однако…
Он умолк, с недоумением глядя на клок тумана, что возник в двух метрах от земли. Остан наблюдал, как сфинксы нервно тёрли лапами морды, вопросительно переглядывались, не понимая природу непонятного явления.
Увы, автоматон отлично знал, что это такое.
– Советую рвать когти, – фыркнул демон.
– Нас не запугать дешёвыми трюками!
Крупный дымчатый сфинкс попытался начертить магический круг.
Ничего не вышло. Он был потрясён. С гневом и раздражением попробовал снова. Безрезультатно.
Остан вздрогнул, заметив улыбку хозяина. Недобрую, злорадную улыбку.
Клок тумана снизился, приблизился, увеличился до размеров кота.
Раз магия и колдовство не действуют, сфинксы решили драться и бросились на дерзких незнакомцев.
Арзель парализовал их одним взглядом.
– Почему наши оккультные знания бессильны, а вы свободно колдуете? – удивился главный.
«Потому что он не пользуется оккультными знаниями», – хотел бы ответить Остан, но промолчал.
Раздался пронзительный крик. У всех шерсть встала дыбом и кровь застыла в жилах. Клок тумана выбросил белую невесомую сеть, словно облачко пара.
– Прекратите дурацкие фокусы! Что это за дрянь такая? – взвизгнул один из сфинксов, отпрянув.
– Это туманный узел, – догадался их командир.
Остан подивился его самообладанию, голос главного не дрожал. Его же буквально трясло от страха, даже малые винтики и шестерёнки позвякивали.
– Лучше сбежать подальше отсюда, а не ждать, пока он взорвётся, – наставительно произнёс Арзель, снимая заклятие.
Сфинксы, освободившись, сбились в кучу и приготовились снова напасть.
– Да откуда вам знать?
Сеть вытянулась в тонкую линию, словно трещина расколола пространство от туманного пятна до мёрзлой травы. Вновь послышался душераздирающий крик. Пятно, как пузырь, раздулось и лопнуло. Хлопья пепла разлетелись повсюду, седой дым окутал перелесок. Волны тумана набегали одна за другой, сгущались в плотные облака, образуя стену от земли до чёрного неба. Четыре яркие сферы, наколдованные Арзелем, потонули в тумане, наступила полная тьма.
Когда Остан опомнился, то обнаружил, что бежит сломя голову вслед за хозяином.
Позади кто-то жалобно мяукал. Живы ли сфинксы? Знают ли они, что бегство – единственное спасение? Мысли теснились в его голове, путались на бегу. Одна, особенно назойливая, не отпускала его два с лишним года.
«Неужели все эти напасти из-за того, что я призвал Арзеля?»
В ответ он услышал лишь отчаянный крик Туманного моря, что гналось за ними по пятам.
Глава 1
Новый год
– Ковен, будешь доедать тот рулетик с сыром или нет?
– Доем обязательно, Брайна. Дай передохнуть. Не то я лопну.
Не заметив, как разочаровалась подруга, он с интересом прислушивался к спору Лонарда, Алессандра и Элиссы.
– Ничего я не выдумал! Так и было! – защищался от нападок Алессандр. – В утреннем номере газеты «Коготок увяз» писали. Скандал в финале чемпионата по рунару в Бельносе. Артюра лишили золотой медали. Доказано, что он мухлевал.
– Не верю! – возмущалась Элисса. – Этого не может быть!
Когда речь заходила о достославных камешках, испещрённых рунами, застенчивая книгочея внезапно превращалась в бесстрашную воительницу.
– Среди публики находился его сообщник. Он вылизывал то одну, то другую лапу и каждый раз подсказывал верный ход.
Бедный Лонард от ужаса широко разинул пасть. Ведь они со знаменитым Артюром оба принадлежали к почтенному семейству оцелотов. Какой позор!
Зато для Ковена их спор звучал будто музыка.
«Ни стихийных бедствий, ни кошмаров. Пускай беззаботно болтают о чём угодно. Пусть отдохнут», – думал он и улыбался про себя.
«Да, беззаботность им не повредит!» – радостно согласился Черномордик, проглотив пирожное больше него самого. И тут же повалился на ковёр кверху пузом.
«Ты станешь совсем круглым. Как шар, в котором плаваешь».
«Думаешь, у меня получится? Лепота-а-а!» – мечтательно пробормотал он.
Черномордик вечно состязался с Брайной в прожорливости. Сущее брюшко на ножках.
«А вообще-то ты прав. Лепота несказанная», – Ковен потянулся и блаженно зевнул.
В тот вечер казалось: все несчастья и мировые катаклизмы обойдут их стороной. В замке Каслкотц готовились к встрече Нового года. Прошло две недели после битвы с Цернунном, вторая четверть закончилась, третья ещё не началась.
Преподавателей и учащихся собралив храме Трёх Светил, названном так в честьсолнца и двух лун, Амальтеи и Адастреи. Огромный круглый зал венчал высоченный, двадцатиметровый стеклянный купол, постоянно меняющийся благодаря механиматике и магии. Грани не были прозрачными, однако, проведя в зале сутки, можно было наблюдать за сменой дня и ночи, за тем, как ясную лазурь скрывали вдруг мрачные тучи.
Ковен с друзьями никак не могли понять, почему встречу Нового года празднуют именно здесь. При чём тут Три Светила?
– Скоро сами узнаете, – как всегда уклончиво ответила Аннук на их расспросы.
В отличие от Шамониоса и Агоналий Новый год отмечали не всегда и не все. В замке тоже не было иллюминации, приглашённых музыкантов и волшебных аттракционов. Праздник более спокойный, сдержанный и уютный. Таинственный, укутанный бархатным покрывалом ночи.
Ковен готовился к нему впервые в жизни. В его семье на ферме Новый год не встречали. Как было сказано выше, это вам не Агоналии. Родные Лексиоса тоже не чтили этой традиции. Брайна с трудом припоминала два новогодних праздника из времён своего раннего детства. А вот Сирения очень трепетно относилась к предстоящему торжеству.
– Для коратов это самый главный праздник, – объяснила она друзьям. – Астрология тесно связана с ясновидением. Зимнее солнцестояние наступает, когда Солнце максимально отклоняется к северу относительно экватора нашей планеты. Явление невероятной значимости! Нет, вы только себе представьте! Коты и кошки – всего лишь незаметные пылинки в бескрайнем космосе.
Ковен предпочитал не давать волю воображению. При одном упоминании бескрайнего космоса у него начинала кружиться голова.
– Самое смешное, – будто прочитал его мысли Фигаро, поджидавший их в храме, – мы бы и не заметили никакого Нового года и никакого солнцестояния, если бы не обычай.
– Говорите за себя, – с насмешкой произнёс стоявший поблизости страж предвечного хаоса.
Рысь звали Гаал. Вблизи его золотистый пятнистый мех, как всегда, казался дымчатым и странно переливался: по нему, как по морскому дну, пробегали тени. Из всех посланцев Агхарта в школе остались двое: Гаал и Охан. Даже школяры знали их по именам. Стражи вполне здесь освоились и даже подружились с обитателями замка Каслкотц.
Остальные поспешно вернулись в свой великий город, хранилище древних знаний, как только альфары из Сумрачного леса принесли тревожную весть о том, что рукокрылые обосновались в замке Зловест.
– Прошу меня простить, – учтиво поклонился Фигаро. – Я как-то упустил из виду, что некоторые представители кошачьего рода особенно чувствительны к влиянию звёзд.
Прожив на свете тринадцать лет, Ковен недавно узнал, что и сам непосредственно ощущает космическую энергию. И сейчас чешуйки тоже вибрировали. Чуть заметно, едва-едва. Словно дрожь прошла, осталось лишь воспоминание. Не сравнить с тем, что было во время Шамониоса или Агоналий.
«Постоянные занятия магией и колдовством развили твою способность улавливать малейшие колебания хаоса», – предположил Черномордик.
И, вероятно, был прав. Разумное замечание. С тех пор как Ковен переступил порог замка Каслкотц, он узнал много удивительного о своих чешуйках.
В центре храма на особом столе торжественно сияла и переливалась магическая астролябия. Благодаря её точности кошки и коты не пропустят драгоценный незримый миг. Планеты из разных металлов, тихонько позванивая, вращались вместе с анимилярной сферой. Маятник скромным «тик-так» отсчитывал последние минуты уходящего года.
Внезапно котик-метис вздрогнул: кто-то цапнул его.
Брайна с жадностью уничтожила последний сырный рулетик с тарелки Ковена и случайно прикусила подушечку дружеской лапы. Затем облизнулась и разинула было пасть, чтобы оглушительно рыгнуть, однако сдержалась, встретив испуганный взгляд потрясённого всем этим безобразием Лексиоса.
– Ты могла бы слопать что-нибудь другое, – Сирения не без сарказма указала на соседнюю стойку, ломившуюся от разнообразных закусок и вкусностей.
– Рулетик был ближе. И потом, не выбрасывать же его…
– Но я хотел…
– Не стоит благодарности, Ковен. Всегда рада тебе помочь.
Котик-метис с досадой отряхнул укушенную лапу от крошек и слюны Брайны.
Пушнис, иногда подражавшая повадкам хозяйки, поймала розовым язычком все крошки на лету, радостно пискнула и скрылась в длинной белой шерсти ангорской кошки.
«Ещё одно брюшко на ножках! Сговорились вы все, что ли?»
«Драк – не обжора, он просто всё рвёт и портит. А вот Ризу как раз…»
Зародыш-бельчонок весь вечер трудолюбиво собирал в уголок образцы всех блюд, отщипывая по кусочку, и теперь наслаждался дегустацией. Сирения махнула на него лапой, устала воспитывать…
Портал, ведущий в храм Трёх Светил, вдруг очнулся, замерцал и ожил. Появилась Эркенбальда, глава факультета механиматики. Её опоздание никого не удивило, преподаватели и ученики отлично знали, как неохотно она покидала свою мастерскую.
Ни с кем не поздоровавшись, она решительно направилась к Ковену и его друзьям.
– Лексиос… – начала наставница, приближаясь, но тут её отвлекла стойка с разнообразным угощением.
– Пошли за мной к буфету. Я умираю с голоду.
– Как я вас понимаю! – сочувственно воскликнула Брайна и первая бросилась к деликатесам, вместо того чтобы пропустить преподавательницу вперёд.
Эркенбальда поспешно проглотила слоёный пирожок с лососиной, закусила парой канапе с томатом и анчоусами, а затем заговорила вновь:
– Так-то лучше. Со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было.
– НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! – Брайна от ужаса чуть в обморок не упала.
– Некогда было. Слишком много работы. Все автоматоны переделать велели. Это тебе не комар чихнул.
В замке уже появились усовершенствованные модели. С новыми металлическими и деревянными приспособлениями. После недавних разрушительных вторжений магистры ордена Благого Знания отдали приказ превратить автоматоны в защитников, способных отразить любое нападение. Главе факультета механиматики идея совсем не нравилась. Ей вовсе не хотелось превращать собственные творения в боевые машины Ар Руна, похожие на коренастых жлобов в бронежилетах.
Набросившись на еду, с раздражением размышляя о последнем задании начальства, она позабыла, зачем пришла. Но мгновенно опомнилась, заметив настороженный, пристальный взгляд притихшего Лексиоса.
– Ах да, Лексиос, мой мальчик! Ты теперь в неоплатном вечном долгу передо мной! – И она щедро осыпала его крошками.
У бенгальского котика от счастья перехватило дыхание: он догадался, что сейчас будет.
– Понимаешь, о чём речь? Я уговорила Миркенбальду руководить твоей практикой в третьей четверти. Поедешь в Ар Рун, к ней в «Атлантикус».
Радостный Лексиос подпрыгнул до потолка, чуть двадцатиметровый стеклянный купол головой не пробил.
Ковен, Брайна и Сирения окружили его, замурлыкали, нежно потёрлись лбами о его лоб. Ведь самое заветное желание их бенгальского друга исполнилось. Больше всего на свете он мечтал вернуться в знаменитый висячий город и учиться механиматике у великой изобретательницы.
– Что-то вы уж слишком рассиропились, – недовольно мяукнула Эркенбальда. – Не нужны тут ваши нежности, отстаньте! Пора возвращаться к моим баранам. То есть автоматонам.
Но школяров так и распирало от восторга.
Каждый из них успешно нашёл достойнейшего руководителя своей практики. Бесстрашный кот-маг Ларимар, вернувшись из секретной экспедиции на восток, сообщил Ковену в письме о своём решении: да, он берёт в ученики метиса-туполапа, однако не обещает ему ни поблажек, ни снисхождения.
«Охота на чудовищ – вовсе не увеселительная прогулка».
Перечитывая письмо по сто раз на дню, Ковен чувствовал жгучую жажду приключений, будто внутри у него кто-то муравейник разворошил. Не терпелось увидеть собственными глазами, как закалённый в боях воин сражается со свирепыми врагами. При одной мысли об опасностях и победах школяр начинал неистово бить хвостом. А думал он об этом непрерывно.
Фигаро, уважаемый представитель гильдии аргонавтов, устроил Сирению к своему коллеге. Лесной кот с превеликим удовольствием оказал ей помощь и поддержку. Ему льстило, что молодёжь увлекается наукой и географическими открытиями.
Решение Брайны немало всех удивило. Однажды в сильный снегопад, когда автоматоны следили, чтобы учащиеся и ус не высовывали наружу, она вдруг объявила как ни в чём не бывало:
– Хочу, чтоб моей практикой руководила Акхана.
– Дама-ирбис из гостиницы «Перинка»? – сыграл на кантеле Лексиос, не поверив своим ушам.
– Именно она! В Ар Руне я перепробовала множество разных блюд, но никто не готовит вкуснее неё.
Ковен от души порадовался за подругу. Уж он-то заметил, с каким трепетом и обожанием ангорская кошечка наблюдала за старой представительницей семейства снежных барсов.
Внезапно всеобщее внимание привлекла магическая астролябия. Мелодичный перезвон и тиканье маятника стали заметно громче.
Ксантос оглушительным рыком перекрыл гул множества голосов:
– Прошу всех присутствующих собраться в центре храма. Новый год вот-вот настанет.
Коты и кошки тесно сгрудились, приникли друг к другу. Свечи погасли, храм погрузился в глубокую темноту. Лишь высоко над ними чуть заметно светился стеклянный купол.
Магистры ордена Благого Знания первыми подняли головы, за ними следом посмотрели вверх другие преподаватели. Мастера, подмастерья и школяры последовали их примеру. Громадный стеклянный купол, покорный механиматике, зазвенел и заскрежетал. Внезапно его грани задвигались, сложились в стрельчатые арки и раскрылись, будто лепестки невиданного цветка.
Коты и кошки с восхищением увидели в чёрной вышине две полные луны, Амальтею и Адастрею. Двойное полнолуние.
В храме Трёх Светил стало прохладно. Вздрогнув от ночной свежести, Ковен подумал, что обычай не зря повелевал им собраться в один клубок. Бедная Брайна тряслась от холода и жалобно смотрела на друзей, явно желая, чтобы Ковен, Лексиос и Сирения обняли её покрепче и согрели.
Все сейчас нуждались в родственном тепле и участии. Жались к другим, выдыхая облачка пара.
В центре зала рядом с астролябией Иллена, не без труда выпростав лапу в тесноте, начертила магический круг. Эманация[1] чистой магии заструилась, образуя световой шар.
– Пусть в Новом году у всех нас прибавится знаний, – торжественно произнесла она первое пожелание.
– И мудрости, – добавил Говард, дорисовав ещё одну руну.
Шар увеличился, засиял ещё ярче.
– И отваги, – Ксантос завершил ритуал, изобразив в круге последний знак.
У всех котов и кошек, ослеплённых неистовым светом огромного гладкого магического шара, зрачки сузились в тонкую полоску.
– Во славу лучистых звёзд и священного Аквамарина! – провозгласил глава ордена.
– Во славу лучистых звёзд и священного Аквамарина! – эхом отозвались остальные.
Светящийся шар взмыл ввысь и исчез среди звёзд.
Иллена замурлыкала первой, за нею Говард и Ксантос, потом прочие учителя, мастера, подмастерья и школяры. С минуту все как заворожённые смотрели на полные луны и мурлыкали в унисон. Единое мурчащее кошачье целое.
Внезапно луны стало три. Будто по волшебству, возникло ещё одно розовато-сиреневое светило.
– Поприветствуем комету Остару! – призвал Говард. – Провозвестницу весны, возрождения и обновления природы. Школяры, обратите на неё особое внимание. Вы и прежде слыхали о ней, но здесь, в замке Каслкотц, она станет для вас особенно важной. Остара – ваша путеводная звезда на протяжении всей третьей четверти. Её символ и смысл. Именно она осенит вашу первую практику. А потом вы пойдёте за нею следом и дальше.
В коридоре между большим залом и пещерой кристалла на третьем аллегорическом витраже они действительно видели изображение лиловатой кометы. При мысли о том витраже, весеннем, радостном, с переливами всех оттенков зелёного, у школяров стало легче на душе и шёрстка залоснилась от удовольствия. Сирения задумалась о влиянии звёзд на кошачьи судьбы. Ковен вспомнил могучее древо с яркими искрами в кроне. Большая часть символов, как всегда, оставалась для них загадкой.
Коты и кошки замурлыкали громче.
– Давайте пожелаем здоровья и удачи тем, кто не смог к нам присоединиться, – предложила Иллена.
Дареза и ещё несколько школяров и подмастерьев по-прежнему находились на попечении у целителя Коса.
Со звоном и скрежетом купол закрылся, лепестки вновь превратились в грани. В храме Трёх Светил сразу стало гораздо теплей.
– Коль скоро мы все собрались здесь, сделаю несколько объявлений, – вновь заговорила пантера. – А потом продолжим праздновать и пировать.
Ушки котов и кошек насторожились.
– В связи с недавними печальными событиями орден Благого Знания принял меры предосторожности.
У Ковена тревожно сжалось сердце.
– Отныне всем учащимся строго запрещается заходить в Сумрачный лес без сопровождения взрослых, а также приближаться к замку Зловест. Думаю, напоминать о причинах подобных запретов излишне.
Конечно же, все отлично помнили, с какой вестью явилась в замок делегация альфаров две недели назад.
– Ни в коем случае не бродите там поодиночке. Даже в окрестностях гуляйте группами, по трое-четверо, не меньше. Надеюсь, все меня услышали и поняли?
Учащиеся молча склонили головы.
– Так нашу школу не закроют? – отважился спросить Ансельм.
– По вашему мнению, в замке Каслкотц теперь опасно учиться? – грозно воззрился на него Говард.
Белый анатолийский котик сжался от ужаса и уменьшился вдвое. Неужели отныне все будут считать его трусом и смеяться над ним? Зря он задал этот вопрос. Однако остальные школяры вовсе не смеялись, притихли и тоже со страхом ждали ответа.
– Подмастерья? Мастера? Кто из вас объяснит нашему юному другу, почему мы не можем закрыть школу?
– Мир вокруг меняется, а Каслкотц остаётся прежним! – раздался хор голосов.
– Вот именно! – сфинкс был явно доволен. – С каждым днём, с каждой лекцией и семинаром вы будете всё больше убеждаться в этой истине. Наш долг – воспитывать и обучать новые поколения вопреки всем войнам и катастрофам.
Ночь прошла, наступило утро.
Те, кого клонило в сон, отправились на Насест. Знаменитый соня Ансельм до Насеста не добрался, уснул прямо в храме Трёх Светил на пухлой подушке кверху пузом.
Самых стойких развлекал беседой Фигаро. Небрежным движением он заставил канделябры подлететь поближе.
– Почему во время сборищ мы все дружно мурлычем? Ваши версии?
Коты и кошки переглянулись с недоумением.
– Чтобы лучше ощутить наше единство? – предположил Жоск, ангорский кот-подмастерье.
– Самая очевидная из причин, не спорю. Общее мурлыканье нас объединяет вопреки всем различиям и разногласиям.
Ксантос пристально посмотрел на Брайну, та распушила усы и отвернулась, изобразив равнодушие и рассеянность.
– Но истинный смысл таится глубже. Вместе мы настраиваемся на основную вибрацию Вселенной.
Ковен не мог скрыть удивления, да и все вокруг опешили.
По мановению лапы лесного кота голубоватые огоньки отделились от свечей и принялись вращаться, образуя подобия созвездий. Самый крупный светоч, размером с яблоко, должно быть, символизировал Солнце.
– Если бы мы могли покинуть нашу планету и перенестись в открытый космос, мы бы убедились в том, что чёрная пустота непрерывно колеблется и поёт. Мурлыканье в унисон не только подтверждает наше родство с кошачьим племенем, но и укрепляет нашу связь со всем сущим.
Коты и кошки разом подняли головы и посмотрели на небеса за стеклянным куполом.
Глава 2
Морские вампиры
– Это ещё что? – с удивлением и беспокойством сыграл на кантеле Лексиос.
Торопясь на лекцию по истории хаоса, они вбежали в просторный прямоугольный зал и увидели, что посередине парил огромный стеклянный шар, наполненный водой. Пюпитры исчезли, будто их блохи съели. Магические витражи на каждом ярусе изображали морские волны. Даже волшебные огни, обычно голубоватые, стали сине-зелёными.
Школяры словно очутились на дне океана.
Испуганные бродячие жаровни замерли на пороге и наотрез отказались входить.
За кафедрой на возвышении их ожидал на этот раз не только Ксантос. С ним были ещё Иллена и Фигаро. Все трое молчали. Аргонавт задержался в замке, так же как рыси из Агхарта. Экспансия Туманного моря не давала ему покоя, и он упорно продолжал изыскания в книгохранилище.
Котики окружили стеклянный шар, дивясь его внушительному объёму. Когда вода внутри вскипала пузырями и те неожиданно шипели и лопались, многие вздрагивали от отвращения и не могли скрыть испуг.
– Не будет обещанной лекции об открытиях в области постоянных течений и вихрей внутри хаоса, – вздохнула Элисса.
Ксантос её услышал.
– Не огорчайтесь, в следующий раз я обязательно расскажу вам о вихрях и течениях. Но сейчас более важная тема не терпит отлагательств.
«Наконец-то они решились», – догадался Ковен.
Тигр выдержал эффектную паузу. Любил подогреть интерес и поиграть на нервах. Брайну раздражало его позёрство. Ангорская кошечка шумно выдохнула и возвела очи горе.
– Поговорим о рукокрылых, – торжественно объявил глава ордена.
Школяры в изумлении замахали хвостами и зашептались, перебирая лапами. От досады Элиссы не осталось и следа, зрачки возбуждённо расширились, глаза заблестели. Кантеле Лексиоса издало высокую пронзительную ноту. Даже Брайна растерялась и разинула рот, но поспешно овладела собой и вновь тяжело вздохнула с видом полнейшего безразличия.
После недавних событий все только о морских вампирах и говорили. Каждый вечер на Насесте строили догадки, высказывали предположения, делились страхами и конспирологическими теориями.
– Они действительно проникли на континент, мы не можем их игнорировать и должны о них рассказать. Чем больше вы будете знать, тем лучше осознаете опасности и угрозы нынешней ситуации. Я попросил Иллену и Фигаро ассистировать мне. Давайте начнём. Прошу, подойдите поближе к шару и рассаживайтесь вокруг.
Школяры с заметной неохотой приблизились.
– Ближе, ближе, вам нечего бояться, – уговаривала и успокаивала их Иллена.
Нерешительность котиков развеселила Фигаро, он прыснул со смеху и распушил усы.
– Учёные называют их земноводными рукокрылыми, в просторечье – морские вампиры, – начал лекцию Ксантос.
Вода внутри шара заволновалась, все смотрели на неё как заворожённые. Она не выплёскивалась наружу, хотя вспенилась, образуя воронку.
Вдруг за стеклом возникло какое-то существо.
– Рукокрылое… – пролепетал Алессандр.
Все завопили от ужаса, кроме взрослых, а также Ковена, Брайны, Лексиоса и Сирении.
– Вы поймали живого… настоящего… – оцелот Лонард не мог прийти в себя от испуга.
– Это всего лишь проекция. Я его наколдовал, опросив ряд свидетелей: Говарда, мастеров, подмастерьев. А один из стражей предвечного хаоса любезно предоставил мне непосредственный доступ к своим воспоминаниям.
«Уж я-то мог бы сразу догадаться, что это иллюзия», – подумал Ковен.
«Чешуйки подсказали?» – спросил Черномордик.
«Будь это рукокрылое, они бы отчаянно задрожали и встопорщились. А сейчас лишь вздрогнули слегка от магии Ксантоса».
– Проекция на нас не набросится? – опасливо поинтересовался Ланн.
Вода в шаре вновь стала прозрачной, незамутнённой, и Ковен увидел сквозь неё, как тигр отрицательно покачал головой.
– Как удалось всем этим трусишкам выстоять в схватке с Цернунном? – расхохотался Фигаро.
Ксантос грозно, с осуждением посмотрел на него.
– Простите, невольно вырвалось, я не хотел никого обидеть, – смутился лесной кот. – Шутки шутками, а во время первой практики вам понадобится изрядный запас мужества. Так что не стоит бояться «злых проекций».
– Фигаро прав, – поддержала аргонавта Иллена. – Победа над страхом – главная цель этой лекции. Рассмотрите рукокрылое получше. Вполне возможно, вам предстоит встретиться с ним в реальности. Хотя я искренне желаю, чтоб это случилось как можно позже.
Ковен первым встал и подошёл вплотную к шару. На школяров его отвага произвела впечатление. Все последовали его примеру и уткнулись носами в стекло.
«Шамониос».
Липкий ужас, что преследовал его всю вторую четверть, заворочался где-то в глубине. Однако теперь его удалось обуздать. Он больше не мучил Ковена. Хотя воспоминание о том, как они с Брайной бежали к пещере кристалла, как обнаружили там рукокрылое, как на них надвигалась водяная стена, никуда не делось и не исчезло.
По правде сказать, в спешке и панике они тогда плохо рассмотрели врага.
Что и говорить, у морских вампиров и котов нет ничего общего. Ни малейшего сходства! Тот сгорбился, скукожился, но сразу было видно, что привык передвигаться на двух задних перепончатых лапах, не на четырёх. Гладкая кожа лоснилась, никакой шерсти. Серовато-зелёный окрас напоминал цвет лишайников в Сумрачном лесу. Одет в свободную тогу, закреплённую на левом плече, удлинённую и складчатую справа. На шее ожерелье из деревянных шариков разного размера. Выпученные глазки и огромный растянутый рот придавали рукокрылому сходство с лягушками, что нежились в тине пруда на ферме.
– А как же то гигантское рукокрылое, что появилось первым из портала в подземелье? – спросила Адалина.
– Вы правы, существует несколько видов морских вампиров, – кивнула Иллена.
– И коты не все одинаковы, – шепнул Ковен, который всегда чувствовал себя маленьким и беспомощным в присутствии тигра и пантеры.
– Точнее, нам известны три вида, – уточнил Фигаро. – Большинство принадлежит к первому, самому распространённому, представленному здесь. По справедливому замечанию Адалины, встречаются также и громадные особи, в четыре раза крупнее этих, отнесём их ко второму виду. Они защитники рода рукокрылых, причём обладают исключительным иммунитетом против магии.
– Как же выглядят представители третьего вида? – спросила Элисса, уже исписавшая мелким почерком две страницы в тетради и к тому же сделавшая набросок рукокрылого, очень похожий на оригинал.
– Внешне они мало отличаются от того, что находится у вас перед глазами. Третий вид – одарённые волшебники. Отважные, грозные воины. Именно маг возглавлял отряд, вырвавшийся из недр замка.
«Верно! Аннук рассказывала нам о маге, парившем над землёй, когда мы вернулись из Ар Руна», – вспомнил Ковен.
– Несложно догадаться, что вода – дружественная стихия для рукокрылых. Впрочем, это общеизвестно, – продолжил Ксантос.
Черномордик с завистью смотрел на огромный стеклянный шар, наполненный водой. Буквально пожирал его глазами.
«Даже не думай! – строго предостерёг его Ковен. – Если не опомнишься, я тебя туго спеленаю, чтобы ты не наделал глупостей».
Зародыш обиженно завозился в своём маленьком шаре.
– Родина рукокрылых – Иномирье, болотистый и влажный край, омываемый морями, во всяком случае, так его описывают.
– Какая гадость! – выпалила Сирения, не осознавая, что произнесла это вслух и перебила лектора.
Кошечка-корат ненавидела влагу всеми силами души. И не она одна, судя по отвращению, написанному на мордочках Адалины, Элиссы и Ланна.
– Иномирье – неподходящее место для котов, – признала Иллена.
– Теперь я понимаю, отчего мы вечно враждуем с ними, – шепнул Алессандр, брезгливо поморщившись.
– Различия между рукокрылыми и котами очевидны, – сказал Ксантос. – Кто скажет, что нас всё-таки объединяет?
– Способность колдовать? – нерешительно сыграл на кантеле Лексиос.
– Совершенно верно! Молодец! – похвалила его Иллена. – Подобно нам, рукокрылые подчиняют хаос собственной воле.
– Вот только кошачий род издревле использует оккультные знания, а морские вампиры предпочитают иные, водооккультные, – уточнил Ксантос. – И когтей у них нет, поэтому они колдуют с помощью волшебных палочек и посохов.
Ковен, Брайна, Лексиос и Сирения переглянулись. Ничего нового, старо как мур. Посох они видели сами, про водооккультизм, «танец воды», им рассказал в прошлой четверти Фигаро. Зато остальные школяры слушали Ксантоса, затаив дыхание и насторожив уши.
«Странно, что никто из них не упомянул о том, что магия рукокрылых сильнее нашей и сводит её на нет. Раньше Фигаро ничего не утаивал, помнишь?» – удивился Черномордик.
«Просто не хотят нас пугать».
– А теперь Иллена расскажет о социальном устройстве сообщества рукокрылых, – объявил Ксантос.
Вот тут и наши друзья стали слушать с искренним интересом.
– Для начала пусть кто-нибудь из школяров напомнит остальным, какова система управления у нас на континенте, – предложила пантера.
Элисса, как всегда, первой вызвалась отвечать, однако наставнице захотелось послушать и других, поэтому она указала на Алессандра.
– Благородные кошачьи семейства самостоятельно распоряжаются своими вотчинами. Один или несколько правителей стоят во главе каждой из них. При особых обстоятельствах на континенте созывают общее собрание, где присутствуют представители всех семей.
– Верно, – кивнула пантера. – Общие собрания называют «комициями», на них решают важнейшие для всего континента вопросы, а также утверждают назначения на ведущие административные должности. К примеру, избирают архонтов независимых городов, находящихся на границах вотчин. А кто и как управляет благородными семействами?.. Хорошо, Элисса. Мы тебя слушаем.
Миниатюрная сиамская кошечка поднялась на задние лапки, боясь, что её не увидят из-за гигантского стеклянного шара со зловещим обитателем внутри.
– Во всех семьях по-разному. У ангорских кошек власть наследственная. Бенгальские, напротив, избирают своих правителей. Встречаются и более сложные системы. К примеру, лесные коты разделены на четыре клана, каждый из которых представляет собой родовую общину. Время от времени представители кланов собираются на семейный совет и принимают решения путём открытого голосования.
– Так и есть, спасибо, – поблагодарила Элиссу пантера. – В каждом из благородных семейств на протяжении веков сложились свои законы и традиции. Разные формы управления, многообразие обычаев – несомненное богатство кошачьего племени. Вместе с тем мы готовы слушать друг друга и объединяться в случае нужды. В отличие от нас рукокрылые признают лишь одного главу. Разнообразия у них не наблюдается.
– Один глава у каждого клана, верно? – на всякий случай уточнил Ансельм.
– Один глава для всего народа, – покачала головой Иллена.
Котики и кошки не верили своим ушам. Невероятно. Непредставимо. Разве одно существо способно выдержать бремя единоличной власти над целым мирозданием?
– Легенда гласит, что верховный правитель рукокрылых наследует опыт, мудрость и воспоминания всех своих предшественников. Поэтому его могущество столь велико. Мы не знаем, выборная эта должность или нет. Жёсткая вертикаль власти не менялась веками. Рукокрылые консервативны и неподатливы. Также они почитают своих стариков и во всём их слушаются.
«Это многое объясняет. Старики повсюду консервативны и неподатливы», – Ковен вспомнил собственного деда, ярого противника преобразований, который буянил всякий раз, когда на ферме что-либо меняли.
Адалина отчаянно замахала хвостом.
– Вы что-то хотели спросить? – заметила её нетерпение Иллена.
– В начале лекции вы упомянули об опасностях и угрозах…
Ксантос, не говоря ни слова, одним властным взглядом дал знак Фигаро начать выступление.
– А я всё ждал, когда же и меня пригласят на сцену, – обрадовался тот. – При одном упоминании о рукокрылых опасность – первое, что приходит в голову. И это вполне естественно. Войны котов с морскими вампирами – мрачные страницы нашей истории. Вспомните старинную поговорку: «Почуешь запах морской соли, жди беды, крови и боли». В самом деле, битвы с рукокрылыми были самыми длительными и кровопролитными, хотя мы одержали немало побед и над другими врагами. Прошу, назовите хотя бы несколько наиболее известных сражений.
– Битва на берегах Невелига, – начала перечислять Элисса.
– Браво! Знаменитые воители-маги Алазар и Девония двести лет назад победили там объединённые силы рукокрылых и никсов. Именно тогда нам удалось окончательно изгнать морских вампиров с континента в Иномирье. Отлично! Ещё!
– Неудача при Лапиуте, – продолжила перечень сиамская кошечка.
– Точнее сказать, резня. Уже пять веков минуло с того злосчастного дня, когда рукокрылые нанесли нам сокрушительное поражение. Они захватили крупнейший город, принадлежавший семейству ангорских кошек, и долгое время удерживали его. Можно вспомнить и другие эпизоды, к примеру, осаду замка Каслкотц, произошедшую семьсот пятьдесят лет тому назад.
Казалось, удивились не только школяры, но даже Иллена и Ксантос.
– Да, было и такое, – усмехнулся в усы лесной кот. – Немногие знают об этом, я сам недавно обнаружил упоминание той осады в одном из пыльных томов книгохранилища в ходе собственных изысканий. Хотел бы описать её подробнее, но, к сожалению, не нашёл пока обстоятельного труда на эту тему.
– Наставник Говард рассказывал как-то раз, что в далёкие времена, в старину, фелиды с рукокрылыми были союзниками, – выпалил вдруг Лонард.
Фигаро, Иллена и Ксантос с тревогой переглянулись.
– Верно, – поддержала Лонарда Сирения, упрямо глядя прямо в глаза аргонавту. – Вы и сами говорили, что в Сакии хранится некий манускрипт, подтверждающий этот факт. Мы с ними не всегда воевали, так ведь?
– В архивах есть множество хроник военных лет, однако от предыдущей баснословной эпохи мира и согласия не сохранилось никаких летописей и документов. Во всяком случае, мне о таковых ничего не известно. При отсутствии достоверных свидетельств союз с морскими вампирами – лишь гипотеза, не более того.
– Это миф, – решительно заявила Иллена. – Даже в таинственном Агхарте, самом обширном хранилище древних знаний, не сыщешь подтверждений вашей гипотезе.
«Странное дело, – подумал Ковен. – Кому и зачем понадобилось истребить целый пласт документов? Почему ту эпоху предали забвению?»
– В завершение нынешней лекции мы хотели бы показать вам нечто необычное. Прошу, следуйте за мной! – пригласил их Ксантос, спустившись с кафедры.
Глава ордена Благого Знания взмахнул лапой, и громадный стеклянный шар, наполненный водой, исчез в один миг. А с ним и рукокрылое, будто его и не было.
Школяры и наставники покинули прямоугольный зал, за ними сейчас же увязались бродячие жаровни, до этого робко мявшиеся на пороге. Лабиринт коридоров привёл их к лестнице в подземелье.
Ковен чувствовал, что все вокруг испуганы и подавлены.
«Боятся, что рукокрылое выпрыгнет из темноты?» – предположил Черномордик.
«Их мучает тот же страх, что терзал меня всю вторую четверть», – посочувствовал товарищам котик-метис.
– Поверь, ничего страшного не случится, – шепнул он Ойре, абиссинской кошечке, длинношерстной, хоть это и несвойственно представителям данной породы.
«Чего ты к ней пристал? С ума сошёл?» – телепатически попенял ему Зародыш.
Действительно, он повёл себя странно, прежде они не общались. Хотя школяров всего два десятка, все разбились на группы и держались особняком. Ковен, Брайна, Сирения и Лексиос почти не пересекались с Ойрой и её четырьмя друзьями.
– Спасибо, Ковен. Очень мило с твоей стороны. Честно говоря… Мне неуютно в замкнутых пространствах…
– Клаустрофобия? – спросил он участливо.
Ойра кивнула.
– Как я тебя понимаю! – бесцеремонно вмешалась Брайна в их разговор. – Я вот страдаю порталофобией. Ненавижу порталы, меня от них тошнит в прямом смысле слова. Однако целитель Кос помог, и сейчас мне гораздо лучше. Обратись к нему, не пожалеешь.
Абиссинская кошечка вежливо улыбнулась в ответ, а затем с ужасом стала озирать сводчатый потолок подземелья.
Резкий запах морской соли, оставленный прорвавшимися в замок рукокрылыми, со временем выветрился. Здесь снова пахло пылью и плесенью, ничего необычного.
– Фу! Пакость! – жалобно замяукала Сирения. – Я наступила в лужу и промочила лапы…
«Они хотят показать нам Лакуну», – догадался Ковен.
– Советую всем внимательно смотреть себе под ноги, – предупредила школяров Иллена.
Действительно, луж на полу было множество.
– Именно тут был портал, сквозь который морские вампиры проникли к нам из Иномирья.
В стене осталась громадная дыра. И ещё одна чуть подальше.
Наконец они увидели Лакуну.
По-другому и не назовёшь. Часть каменной кладки исчезла. Её будто стёрли, изъяли.
– Нетрудно заметить, что, хотя портал в Иномирье разрушили, некоторые изменения всё же остались…
Посреди грубых, крошащихся от времени серых камней все заметили проём с пышной тропической растительностью. Широкие листья, на каждом из которых мог бы свободно разлечься котёнок, светились во мраке зеленоватым фосфорическим светом. Сплетения корнелазящих лиан свисали с потолка. Разнообразным неведомым и невиданным цветам вовсе не мешало отсутствие солнечного света.
– Перед вами небольшой фрагмент Иномирья, доступный непосредственному наблюдению. Вот всё, что мы можем вам предложить. Вы спросите, отчего бы не проникнуть в чащу Сумрачного леса, не вторгнуться в замок Зловест и не посмотреть, как они там устроились? Но, боюсь, при подобной попытке нас ждёт неминуемая гибель и начало очередной длительной кровопролитной войны.
Школяры настороженно принюхивались.
Такие запахи прежде им не встречались.
– А комаров больше нет? – спросил Ковен, вспомнив расхожие слухи о Лакуне.
– Бродячие жаровни с удовольствием охотятся на них. Почти всех переловили.
Одна из них как раз резво устремилась за летучим пискуном, смешно перебирая короткими ножками.
– Здесь у каждого растения своя магическая сила, – заметил Ковен, прислушиваясь к лёгкой дрожи собственных чешуек.
– Верно, – согласился Ксантос и как-то странно взглянул на него. – Растения Иномирья значительно отличаются от растений на континенте.
– А почему вы не сожгли Лакуну дотла? – спросил Лонард.
– Флора Иномирья представляет научный интерес. Иллена и Изо пристально изучают и описывают неизвестные виды.
Некоторое время они молча рассматривали экзотические влажные джунгли рукокрылых.
– И последнее правило, которое нужно неукоснительно соблюдать в третьей четверти, – объявила пантера. – Увидели рукокрылое – не раздумывайте, бегите во всю прыть. Не изображайте героев или учёных. Спасайтесь! Это понятно? Все запомнили и усвоили?
Котики и кошки дружно кивнули.
Ковен вспомнил, как в пещере кристалла страх парализовал его полностью.
«Спасайтесь! Легко сказать… А вот получится ли? Тут силы нужны и везенье».
Глава 3
В лимбе
Зима в конце концов пошла на убыль. Уже неделю, а то и больше, не было снежных бурь, да и обычные снегопады поутихли. Хотя в воздухе ещё кружились крупные хлопья снега и белая пелена сугробов укрывала все окрестности замка, лес, поля и далёкие горы, стало заметно теплей. И если отважный кот высовывал нос наружу, он больше не сражался с пронизывающим ледяным ветром, не рисковал отморозить лапы и не превращался мгновенно в сосульку. Комета Остара в ночном небе слегка увеличилась, и её хвост, словно вытянутый шлейф из пыли, стал виден невооружённым глазом.
Впрочем, зимние приключения не закончились. Однажды ночью школяров разбудили раскаты грома. Стреляли пушки-ледоколы. Многие завопили от ужаса, решив, что на Каслкотц опять напали морские вампиры. Автоматоны их успокоили: пушки всего лишь крошили большие льдины.
В отличие от других Ковен не сомневался, что в замке он в безопасности. Он свернулся клубком, обнял Черномордика и блаженно замурлыкал.
Как-то раз после обеда они с Брайной, Лексиосом и Сиренией наведались в больничное крыло. Забыв о приличиях, легкомысленные школяры трещали как сороки и смеялись во всё горло.
Кот-целитель Кос мгновенно пресёк это безобразие.
– Тишина! Замолчите немедленно. Больные нуждаются в полном покое, уж вам ли не знать? Сами здесь побывали. Как ты себя чувствуешь, Брайна? После порталов не тошнит, рвоты нет?
Кто угодно смутился бы от подобных расспросов при свидетелях, но только не эксцентричная ангорская кошечка.
– Спасибо, мне гораздо лучше! – ответила она как ни в чём не бывало. – Собственно, панических атак больше нет. Однако порталов я боюсь по-прежнему, увы…
– Это следствие детской травмы. Со временем страх пройдёт, вот увидишь. Что вас сюда привело? Блохи совсем замучили?
При одном упоминании об отвратительных тварях у Ковена зачесались чешуйки, и он лапой поскрёб себе спину.
– Мы пришли навестить Убара, – сообщил он лекарю.
– Вам невероятно повезло. Посещения разрешены как раз с сегодняшнего дня. Следуйте за мной.
В гроте выздоравливающих царил таинственный полумрак. Ещё с порога они стали принюхиваться к непривычным пряным ароматам. Здесь пахло вовсе не сушёными травами, зельями и притираниями. Пахло невиданными драгоценными и полудрагоценными камнями. Разной формы, различной огранки, они свисали с потолка на цепочках. Школяры не знали названий большинства из них, хотя честно слушали подробные и скучные лекции Ораны по теоретической алхимии.
– Все камни обладают целительными магическими свойствами, – объяснял им некогда Могги, ассистент Коса. – В больничном крыле собраны драгоценности со всего континента. Просто лежи и лечись себе их флюидами. Мощи камней хватит, чтобы изгнать любую хворь. Ну почти. Если вам отсекли хвост или лапу, тут они бессильны, увы…
Голубые огоньки свечей освещали грот. Они отражались в гладких сверкающих гранях, и казалось, будто видишь звёздное небо.
Кос вёл их вперёд, ступая легко и бесшумно. Просторное помещение разделили на два яруса с нишами, в каждой из которых в уютном гнёздышке почивал только один идущий на поправку котик. Шторы многих были задёрнуты, чтобы никто не потревожил их обитателей. Они подошли к одному из самых больших и удобных гнёзд.
Убар с книгой возлежал на горе подушек, углубившись в чтение.
– Вот это сюрприз! – обрадовался он.
– Даю вам полчаса, не более, – строго предупредил целитель Кос. – Я скоро вернусь за вами. И если вы опять расшумитесь, пеняйте на себя. Спеленаю, как мумий, будьте благонадёжны!
Убар весело рассмеялся.
– Рад вас видеть, очёски. Славно, что пришли меня навестить.
Честно говоря, Ковен боялся встречи с ним, хотя и поддержал решение друзей. Ужасные испытания порой меняют кота до неузнаваемости. Трудно забыть, как их сосед в деревне сошёл с ума после неудачной охоты в Оркальском лесу.
Теперь котик-метис вздохнул с облегчением и расслабился. Хорошее настроение и присутствие духа у бравого подмастерья его успокоили.
Аслинн, Зародыш-куница, при виде гостей запрыгал от радости, но предварительно обнюхал каждого самым тщательным образом.
«Он вправду рад нас видеть, хотя в его ауре есть ещё мрачность и скорбь. Но это вскоре пройдёт», – заверил Ковена Черномордик.
Брайна извлекла из левитирующей сумки объёмистый матерчатый мешок и обрушила его прямо на бедного больного.
– Держи! Для тебя старалась, готовила. Ты таешь, как свечка, хорошо бы тебя подкормить, – вместо приветствия заявила она.
– Большущее спасибо, но…
– Прямо сейчас и начнём!
– То есть как это: прямо сейчас?
Брайна решительно развязала тесёмки мешка. Она специально встала затемно, пекла, варила и жарила без устали. На столе появились знаменитые семчужинки, её гордость, а также круглые пирожки с мясом, три огромных слоёных пирога с сыром и деревенский рататуй в качестве гарнира.
Убар только лапами всплеснул.
– Клянусь моими усами! Мне вовек столько не съесть!
– Съешь как миленький! Потихонечку, даже не заметишь. Я бы справилась в один присест, а тебе дня два понадобится, не больше.
– Шутишь? Я за две недели всё это не одолею.