Вы читаете книгу «Наглец для Снежной королевы» онлайн
Глава 1.
Очередь к стойкам регистрации какая-то бесконечная. Как будто все перед Новым годом решили улететь из Москвы домой – в свои богом забытые городки.
Я пристраиваюсь в конец очереди, аккуратно ставлю рядом свой розовый чемодан. Маленький.
Его я покупала сама, а большой чемодан принадлежал Сергею, и его я не стала забирать, чтобы он потом не смог мне ничего предъявить.
Внезапно меня сзади толкают, и я оборачиваюсь.
– Осторожнее, – цежу я максимально холодным и неприятным тоном.
– Простите, – весело говорит какой-то высокий парень в шапке и с рюкзаком.
Шапку он тут же стягивает и встряхивается, точно собака. Снежинки с его волос и куртки летят прямо мне в лицо. Одна из них каким-то загадочным образом даже попадает за шиворот.
Отвратительно.
Я вздрагиваю и делаю шаг назад.
– С ума сошли? – резко говорю я. – Вы тут не один. Не заметили?
Парень медленно оглядывает меня с ног до головы, и его взгляд вспыхивает интересом. Я машинально отмечаю, что у него необычные глаза – светлые, золотисто-карие, с очень черными ресницами.
А еще выбеленная челка, по-модному встрепанные волосы и очень юное и очень наглое лицо.
– Такую красотку сложно не заметить, – тянет он неожиданно низким голосом с приятной хрипотцой. – Привет. Я Денис, а ты?
– А я, к счастью, не Денис, – холодно отвечаю я и отворачиваюсь.
Последнее, что меня сейчас интересует, это дешевые подкаты какого-то малолетки.
– Красивая, да еще и язва! – присвистывает он. – Вот это повезло, просто мой типаж.
Молчу.
Должны же у него быть какие-то мозги, чтобы понять, что мне плевать.
– Я таких красивых в жизни не видел, – не унимается парень. – А я много кого видел, правда! Давай так, ты мне скажешь свое имя, а я тебя угощу кофе. Или можем сразу в ресторан, как тебе идея?
Как же он раздражает. Просто невыносимо, у меня даже висок начинает ныть.
– Ладно, не хочешь говорить имя, я сам угадаю. Марина? Нет, ты точно не Марина. Может, Снежана? Ева?
– Мальчик, – не выдерживаю я и снова разворачиваюсь к нему. – Ты, наверное, маму где-то потерял? Так давай я тебя к пункту охраны отведу, там тебе помогут.
Он искренне ржет.
– Ну какая ты дерзкая, а. Неужели совсем не нравлюсь?
– Меня не интересуют дети, – отрезаю я.
– Правильно, – тут же реагирует он. – О детях тебе еще рано думать. А молодые красивые мужчины, как? Интересуют?
– Интересует, откуда в таком юном возрасте у тебя столько наглости и самоуверенности? – цежу я.
Хотя мальчик объективно красивый, тут не поспоришь. Рост, улыбка, скулы, ресницы, ямочки на щеках – все при нем.
Как и отвратительный характер.
– Наглость – второе счастье, – ухмыляется он и подмигивает мне.
Удивительным образом у него это получается не пошло, а как-то очень легко, обаятельно и по-мальчишески. У меня даже непроизвольно внутри что-то отзывается на этот глупый жест.
Так.
Это уже слишком.
Пора применять тяжелую артиллерию. Демонстративно поднимаю руку и показываю кольцо, усыпанное бриллиантами.
– Я замужем.
На самом деле не замужем. Не была. И, судя по всему, не буду.
Во всяком случае, точно не за тем мужчиной, которого я так долго любила.
Это кольцо мне подарил Сергей два года назад, как обещание. Это был мой день рождения, он красиво встал на одно колено, целовал мою руку и говорил, что у нас все будет, что надо только подождать, что он скоро уйдет от жены, что я его самая лучшая, самая любимая, единственная…
К горлу поступает комок.
Это блядское кольцо жжет мне палец. Я бы выкинула его, но тогда будет слишком много вопросов от мамы, а я к ним не готова. Совсем не готова.
– Замужем? – переспрашивает парень.
– Да! – огрызаюсь я, стараясь не показать, что к глазам подступают предательские слезы.
Я умею держать лицо. Этому жизнь с Сергеем меня научила отлично.
– Для счастливо замужней у тебя слишком грустный вид, – замечает парень.
– Не твое дело!
– А жаль, – тихо и как-то очень искренне говорит он.
– Что жаль?
– Жаль, что не мое.
Наша очередь приближается, но тут открывается еще одна стойка, и я буквально бросаюсь туда. Получаю посадочный и молюсь, чтобы наши с этим наглецом места оказались как можно дальше друг от друга.
Но когда я наконец оказываюсь в самолете, понимаю: вселенная сегодня явно против меня.
Наши места на одном ряду. Мое сиденье, а через проход – его.
– Какое приятное соседство, – замечает парень и, пока я открываю рот, чтобы возмутиться, он уже берет мой чемодан и легко закидывает его на полку.
– Я не просила мне помогать, – буркаю я. – Я бы и сама справилась.
– Верю. Но нафига справляться самой, если есть я?
Я никак это не комментирую.
Впереди еще три часа полета, и если я начну сейчас отвечать на его вопросы, он точно от меня не отстанет.
Я затыкаю уши наушниками, откидываюсь на спинку кресла и пытаюсь сделать вид, что меня тут нет. У окна сидит какая-то женщина, сиденье посередине свободно, и, может, все так и останется?
Но буквально в последнюю секунду в проходе появляется толстый мужик. По закону подлости его место оказывается как раз рядом со мной. Он разваливается, занимая оба подлокотника, раздвигает свои огромные ноги и оттесняет меня к самому краю сиденья.
Твою. Мать.
Этот отвратительный день кончится когда-нибудь?!
– Простите, пожалуйста, – говорю я максимально вежливо. – Вы не могли бы убрать свою ногу?
– Че?
– Ногу свою уберите. Пожалуйста.
– Это мое место, хули я должен ноги убирать?
– Потому что иначе я тебе их оторву, – вдруг раздается спокойный голос того самого парня.
Он лениво поворачивается в сторону моего соседа, и его поза вроде бы не выглядит угрожающей, но почему-то толстый мужик замолкает.
Он пыхтит, зло смотрит то на меня, то на моего защитника, но наконец убирает из моего пространства свои конечности.
– Спасибо, – неохотно говорю я этому парню.
Как он там говорил, его зовут? Впрочем, неважно.
Знакомство я с ним все равно заводить не собираюсь.
– Мне нетрудно, – пожимает плечами он. – Хочешь поменяться со мной местами?
Я смотрю на его кресло. Рядом с ним худенькая женщина и студент в очках. Гораздо более приятные соседи, чем у меня.
Конечно, не стоит соглашаться, а то он подумает еще, что я ему должна. Но впереди три часа полета, я ужасно вымоталась, и…
– Хочу.
Парень улыбается мне, и я едва не улыбаюсь в ответ, потому что у него совершенно убойная улыбка. Дерзкая, уверенная, сексуальная.
Что? Сексуальная?
Я точно так подумала про этого наглого малолетку?
Нет, у меня точно сегодня что-то с головой. Слишком долго ревела, поэтому мозг отказывается нормально работать и подкидывает мне какой-то бред.
– Хочу поменяться, но не буду, – продолжаю я ледяным тоном. – По правилам авиаперелетов каждый должен сидеть на своем месте. Потому что если мы вдруг разобьемся, наши трупы будут опознавать по номерам кресел.
Толстяк рядом со мной нервно вздрагивает, а парень присвистывает:
– Жестоко.
– Реалистично, – поправляю его я. – Так что оставайся на своем месте, герой.
Мне хочется, чтобы последнее слово было насмешкой, но оно почему-то звучит игриво и даже ласково, и меня это моментально выбешивает.
А парень снова улыбается.
– Королеве не нужны мои подвиги? – тянет он с какой-то новой, дразнящей интонацией. – А зря. Я в этом хорош.
– Мне нужны не подвиги, а тишина, – чеканю я. – Я планирую спать.
– Тогда приятных снов.
Я раздраженно достаю из рюкзака маску, надеваю ее на глаза, но даже в полной темноте чувствую присутствие этого наглеца. Он здесь, меньше чем в метре от меня. Кажется, я даже слышу его дыхание, и меня это почему-то нервирует.
Господи, пусть этот ужасный полет поскорее закончится, иначе я за себя не отвечаю!
Глава 2.
Мы приземляемся.
Прежде чем я успеваю дотянуться до багажной полки, мой чемодан уже оказывается передо мной.
– Я не просила, – строго говорю я этому настойчивому парню.
– Убрать обратно? – со смешком спрашивает он.
– Не надо.
Его наглость все еще раздражает, но тем не менее приятно, что не надо самой доставать с верхней полки тяжелый чемодан.
А он тяжелый – потому что я набила его под завязку. Забрала из квартиры все самое нужное, бросила ключи в почтовый ящик, заблокировала Сергея во всех мессенджерах, купила на последние деньги билет домой, и уехала.
Так ужасно ощущать себя той самой дурой, которая повелась на опыт, статус, галантность и красивые ухаживания. Поверила, что я – та самая, что все будет, надо просто подождать…
Сергей столько раз рассказывал, какая неприятная и тяжелая женщина его жена, жаловался, что ему пришлось согласиться на свадьбу под давлением родителей. А я в это верила и каждый раз ему охотно сочувствовала.
Еще бы, я ведь его понимаю, не то что жена.
Он же мне даже документы на развод показывал. Говорил, что вот сейчас дочка чуть повзрослеет, и все будет. Что тещу из больницы выпишут, и вот тогда.
Потерпи еще немного, моя любимая девочка, потерпи. А пока смотри, какое колечко я тебе купил! А хочешь устриц закажем? И шампанского?
Дура. Боже, ну какая же я была дура…
Я даже не знаю, кого я сейчас ненавижу больше: себя или Сергея.
Наверное, себя.
От самолета к зданию аэропорта мы едем в маленьком автобусе, куда люди набиваются как селедки. Автобус трясется так, будто мы едем не по дороге, а по горной тропе.
– Вы людей везете или картошку? – недовольно кричит какая-то женщина.
Вдруг водитель резко тормозит. Так резко, что на месте не удерживается никто. Я не исключение.
Пальцы на поручне разжимаются, и я с тихим вскриком лечу вперед.
Но это длится буквально доли секунды, потому что меня тут же хватают чьи-то сильные руки, не давая упасть.
Уф.
– Спа… – Я оборачиваюсь и замолкаю.
Ну, конечно.
Кто же еще это мог быть?
Я даже не заметила, что этот парень стоял где-то за мной. Слишком ушла в свои невеселые мысли.
– Испугалась? – весело спрашивает он.
Когда мы стоим так близко, слишком остро ощущается, что он выше. Мне приходится поднимать глаза, чтобы посмотреть ему в лицо.
Непривычно.
Сергей был всего на пару сантиметров выше меня.
– Ты следишь за мной что ли?!
– Скорее присматриваю, – ухмыляется он.
– Присматривают за детьми и стариками, а я ни то, ни другое, – сухо говорю я. – А вот тебе бы присмотр не помешал. Я все еще удивлена, что мама отпустила тебя одного лететь на самолете.
Парень хмыкает, придвигается еще чуть ближе и шепчет почти мне на ухо:
– Я совершеннолетний, если ты еще не поняла.
От горячего дыхания по моей коже внезапно бегут мурашки, а еще я вдруг чувствую его запах. Яркий, терпкий, очень мужской.
Бесстыдно телесный.
От Сергея так никогда не пахло.
Он либо мылся до скрипа антиаллергенным гелем для душа и тогда не пах ничем, либо наносил на себя странный нишевый парфюм, который вонял жженой бумагой и почему-то резиной.
– Отстань, – еле слышно выдыхаю я. – И уйди.
– Тут некуда уходить, автобус полный.
На мое счастье, водитель наконец открывает двери, и люди толкаются к выходу.
Я среди первых.
Прохожу через пункт контроля, выхожу в зал ожидания, машинально кручу головой в поисках брата, и тут до меня доходит.
Я же никому не написала, что приеду!
Черт.
Ладно, ключи от дома у меня есть, сейчас вызову такси, и доберусь сама.
Не маленькая.
Я выхожу на улицу, где метет самая настоящая метель, и в первую секунду даже перестаю дышать, потому что ветер швыряет мне снег прямо в лицо.
Ого!
Быстро делаю в приложении заказ на машину, но его никто не подтверждает. Я стою так уже десять минут, и у меня заледенели ноги, но внутрь я почему-то не захожу. Просто тупо смотрю на экран телефона, залепленный снегом, где горит одна и та же надпись: «ищем машину на ваш заказ».
– Эй, Снежная королева, ты почему тут одна? Муж не встретил?
Я медленно оборачиваюсь на парня, который меня за сегодня достал. Просто достал.
– Не твое дело! – кричу я. – Такси жду, не видно?
– Уже назначили? – деловито интересуется он.
– Нет, – зачем-то говорю я, хотя могла соврать.
Он хмурится, а потом вдруг берет меня за руку. У него теплые пальцы и неожиданно широкая ладонь, в которой моя рука буквально тонет.
– Так, идем.
– Куда? Я не поеду с тобой!
– Тихо ты. Я и не предлагаю.
Парень подводит меня к дороге, куда через десять секунд подъезжает белая тойота с логотипом местного такси.
– Садись, – говорит он. – Водителю только скажи, что адрес поменялся, он сразу вобьет. Деньги потом с моей карты снимут, так что не парься.
– Не надо! Я сама вызову!
– Сейчас метель, ты хрен что-то вызовешь, я заранее заказывал. Садись давай, а то совсем заледенеешь.
– Давай… давай я тебе деньги отдам. – Я начинаю шарить по карманам, но парень только закатывает глаза.
– Не обеднею. И вообще, я у женщин деньги не беру.
Он буквально силой усаживает меня в машину, где я, растерянная, диктую таксисту свой адрес.
Водитель жмет на газ, и я в окне вижу, как удаляется от меня высокая фигура парня, машущего мне рукой.
«Денис, – вдруг вспоминаю я. – Его зовут Денис».
Глава 3.
Я стараюсь открыть дверь максимально тихо: раннее утро, все еще спят.
Осторожно захожу в коридор, но тут же спотыкаюсь о чьи-то ботинки.
Черт!
Из спальни испуганно выглядывает мама в длинной ночной рубашке.
– Кто… ох господи, Вероника! – Она сначала хватается за сердце, а потом обнимает меня. – А если бы я тут с инфарктом свалилась? Соображаешь вообще что делаешь?
– Привет, мам. Прости, сюрприз хотела сделать.
– Мне твои сюрпризы однажды боком выйдут, – ворчит мама, но потом вздыхает и смотрит на меня ласково. – Как же я рада тебя видеть, доча, ты бы знала! Молодец, что прилетела. Давай, беги на кухню, сейчас чай поставлю.
Я разуваюсь, прохожу на нашу старенькую уютную кухню, и сразу такое чувство, будто вернулась в детство.
Я не была дома два года, но здесь все по-прежнему: часы на стене, пузатая ваза с еловыми ветками и снеговики из соленого теста, которых я лепила еще в школе – мама всегда их выставляет на подоконник перед Новым годом. Милые теплые детали нашего дома.
Мама появляется на кухне. Она уже успела набросить на себя халат, и вид у нее очень деловой.
– Садись, Вероничка. И тапочки вот возьми, пол у нас как всегда холодный. Ты без Сережи?
У меня к горлу подступает тошнота.
Сглатываю и пытаюсь улыбнуться.
– Он… он…
– Потом прилетит?
– Нет, он не прилетит. Он занят. На работе.
– Вот сразу видно, что твой Сережа – настоящий мужчина, – уважительно кивает мама. – За таким, как за каменной стеной. Но ты позови его хотя бы на пару дней, вдруг сможет вырваться. А я бы пирог с рыбой испекла, ему тогда понравился, помнишь?
– Да, – бормочу я. – Помню.
Мама с таким восторгом и уважением произносит имя моего бывшего, что мне не хватает духу признаться в том, что я от него ушла.
Ведь тогда придется рассказать и о том, почему. Придется признаться, что у него все это время была семья. А я была той самой любовницей, отвратительной стервой, которая пыталась разрушить чужой брак.
И даже то, что сначала я не знала о том, что у Сергея есть семья, меня не спасет.
В глазах мамы я буду чудовищем.
Как та женщина, которая увела из семьи нашего с Лешкой отца, и мы уже пятнадцать лет его не видели и не слышали.
– Про свадьбу уже думали? – деловито спрашивает мама, наливая чай.
– Еще нет.
– Вероника, так пора уже! Он тебе когда предложение сделал? Зачем тянуть?
– Да просто все как-то… некогда… – неумело вру я.
В маминых глазах недоумение.
А мне так плохо и стыдно, что хочется провалиться под землю.
Мама всю жизнь мне повторяла, что я красавица и умница, что у меня все будет хорошо, что мой муж будет замечательным, не то что у нее. И как она радовалась и плакала от счастья, когда я сказала, что Сергей сделал мне предложение…
Я машинально кручу это мерзкое кольцо, мечтая снять. Кажется, что оно прожигает мне палец до кости.
– Спать хочется, – фальшиво говорю я и нарочито зеваю. – В самолете не поспала, там сосед все время толкался.
– Что же ты сразу не сказала? Иди ложись. Я тебе сейчас свежее постелю, – подхватывается мама. – И полотенце принесу, ты же в душ пойдешь?
– Пойду. Спасибо, мам, – благодарю я, чувствуя себя отвратительно.
Мне кажется, что я не усну от всех этих мыслей и угрызений совести.
Но едва голова касается подушки, пахнущей свежестью, как я сразу проваливаюсь в сон и сплю крепко, без сновидений.
Открываю глаза, когда в окна уже вовсю светит яркое зимнее солнце.
– Доброе утро, – бормочу я и широко зеваю.
Настроение у меня намного лучше. Мама ушла на работу, а значит, расспросов пока не будет, это плюс. А еще дома наверняка мой любимый оболтус Лешка, которого я не видела с прошлого лета, когда он приезжал в Москву ко мне в гости. По младшему брату я ужасно соскучилась, так что нам будет о чем поболтать.
Радостно что-то напевая себе под нос, я застилаю постель и прямо в пижаме бегу в ванную, чтобы умыться и почистить зубы.
Но в коридоре случается небольшой упс: я неожиданно сталкиваюсь с кем-то, выходящим из комнаты брата.
Черт, не знала, что у него гости, а то бы не выскочила в пижаме.
Неловко вышло.
– Извините, – смущенно выпаливаю я, поднимаю глаза и… – ТЫ! ТЫ?! ТЫ ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?
Передо мной стоит Денис.
Тот самый парень, который приставал ко мне в аэропорту, который защитил меня от неприятного соседа, а потом посадил в свое такси.
Наглый малолетка со смазливым лицом.
И с хорошей фигурой.
Теперь, когда я вижу его не в куртке, а в футболке, трудно не заметить впечатляющий рельеф его рук. И груди, в которую я так жестко впечаталась.
Денис расплывается в широкой ухмылке.
– Охренеть. Просто охренеть. Привет, Снежная королева. Какими судьбами? Не знал, что Лешке дают такие красотки.
– Дебил! Это мой брат, – рявкаю я. – И я тут живу. А вот что ты здесь делаешь?
– К одногруппнику в гости пришел, – ухмыляется он и приподнимает темную бровь. – А тут такой сюрприз.
Денис – одногруппник Лешки?!
Ему что, тоже девятнадцать?
Кошмар.
Он же малыш. Пацан. Дитя.
И только тут я замечаю, что это «дитя» не отрывает взгляда от моей груди, которая слишком хорошо видна в вырезе пижамы.
– Походу, у меня Новый год уже сегодня, – довольно говорит он.
В его золотисто-карих глазах сияет такое откровенное восхищение и желание, что у меня против воли вспыхивают щеки.
Какой позор.
Я в свои двадцать восемь краснею перед этим пацаном, как школьница.
Скрещиваю руки на груди и холодно сообщаю:
– Прекращай пялиться. Понимаю, что женскую грудь ты до этого видел только на картинках, но это не повод.
Денис фыркает и явно хочет что-то сказать, как вдруг из-за его плеча вылезает мой брат.
– Ничка! – радостно орет он. – А я думаю, с кем тут Дэн стоит пизди…э, болтает. А это ты! Тут!
– Я в ванную, Леш. Прости, – бормочу я и убегаю.
– Ничка? – слышится за спиной бесячий голос этого бесячего Дениса. – А почему Ничка?
Глава 4.
Денис
– А почему Ничка? – спрашиваю я в полном офигении, не отрывая взгляда от самой красивой задницы, которую я видел в жизни.
Хотя грудь там тоже зачетная.
И талия.
И ноги.
Блин, да вообще все по высшему разряду!
Никогда не думал, что обычная пижама в цветочек может быть секси, но когда она обтягивает вот такие формы – это просто сразу пуля навылет.
И мой молодой здоровый организм тоже не стесняется и выдает реакцию на эту красоту. Ого-го какую реакцию! Такое чувство, что вся кровь отлила от головы и переместилась ниже.
Сильно ниже.
Хорошо, что я сегодня в широких штанах, а то перед Лехой было бы неудобно.
– Ничка? – переспрашивает Леха. – Да я так ее с детства зову. Она же Вероника. Мама ее называла Вероничка, а я мелкий был, мне сложно было выговорить. Вот и получилась Ничка.
– Вероника, – медленно проговариваю я, пробуя на вкус ее имя, которого она мне так и не сказала.
Красиво.
Ей подходит.
Если бы у Снежной королевы в сказке было имя, ее звали бы именно так – Вероника.
Абсолютная красота. Холодная и провоцирующая.
Настоящая богиня.
И последнее, о чем бы я мог подумать, что эта красотка – сестра Лешки Лазарева.
Не, Лазарь – классный пацан, базара ноль. Он самый умный в нашей группе. После меня, конечно. Но внешка вообще не его сильная сторона.
– Лазарь, а ты случаем не приемный? – со смешком спрашиваю я, а сам все еще пялюсь на дверь ванной, за которой скрылась Вероника.
– Чего? – хмурится он, а потом понимающе ржет. – А… ты про это! Не, мы родные, зуб даю. Просто я пошел в деда – мамкиного отца, а Ничка в нашего батю, он типа красавчик был.
– Был?
– Съебался, когда мне два годика было, – равнодушно сообщает Леха.
– Мудила.
– Забей, я его даже не помню. Только на фотках видел. Ладно, пошли.
Леха, к моему дикому сожалению, толкает меня плечом, чтобы я зашел обратно в комнату, закрывает дверь и возвращается к компу.
– Я новую игру начну, окей?
– В покере говорят «раздача», – машинально поправляю я.
– Ну, раздачу. О, Дэн, у меня две десятки! Можно играть?
– Можно, – разрешаю я. – Рейзни немного.
– На сколько?
– На три больших блайнда.
– Охереть, как ты во всем этом разбираешься!
Машинально киваю, потому что я сейчас мыслями совсем не в моем любимом онлайн-покере. Моя голова занята одной шикарной блондинкой с холодными голубыми глазами и нежными розовыми губками, с которых так легко слетают язвительные комментарии.
И я даже не знаю, что меня цепляет больше – ее красота или характер.
– Лазарь, а что твоя сестра в Москве делала? – спрашиваю я максимально скучным голосом.
Не хочу палиться перед Лехой, но сейчас он мой единственный источник информации о ней.
– Откуда ты знаешь, что Ничка в Москве живет? – отвлекается от компа мой друг. – Я тебе вроде не говорил.
– Я ней сегодня летел на одном рейсе, – поясняю я. – Когда с закрытой игры возвращался. Мы рядом сидели. А тут увидел ее у тебя дома, ну и удивился.
– Ага, прикольно совпало, – оценивает Леха и обратно ныряет в комп. – Твою мать… шесть, дама и туз. И что делать, Дэн?
– Чекни. Если кто-то поставит много – просто уйдешь из раздачи.
– Спасибо, бро. Ты вообще бро! Так, а если мы тут…
– Лазарь!
– А?
– Так что твоя сестра в Москве делает?
– Живет, – рассеянно отвечает он, следя за картами. – С мужиком своим.
– С мужем в смысле? – не понимаю я.
– Не, она не замужем.
– Да ты что! – Я аж подскакиваю на кровати.
– Ну. А что такого? Ей ее мужик предложение вроде давно сделал, но они еще не женились.
– Понятно. – Я не удерживаюсь от радостной ухмылки, и Леха смотрит на меня подозрительно.
– Ты какой-то странный сегодня, Дэн, – говорит он.
– Я? Я просто счастливый, – скалюсь в ответ.
– С чего бы?
– А чего бы не? – Я закидываю ноги на соседний стул. – Зачеты мы все сдали, экзамены только в январе будут. Денег я на московском выезде нормально поднял, и еще пара турниров будет на этой неделе, там тоже хорошие шансы. Бабло в кармане, впереди праздник, елка и оливье. Чем не кайф?
– Ну да, – хмыкает Леха и подмигивает мне. – Осталось только завалиться куда-нибудь с классной девчонкой, да?
«Ага».
«С твоей старшей сестрой».
Но эти мысли я пока оставляю при себе и только невинно ухмыляюсь вместо ответа.
Значит, Снежная королева не замужем…
Хорошие карты. С такими можно играть.
Ну а кто не рискует, как говорится, тот не забирает банк.
Глава 5.
Я выхожу из ванной, на всякий случай поверх пижамы укутавшись полотенцем.
Если этот малолетка еще тут торчит… но нет.
В коридоре пусто, и дверь в комнату брата заперта.
Отлично.
Я бегу в спальню и роюсь в чемодане, пытаясь найти что-то максимально закрытое. Но выбор небольшой, ведь почти всю одежду я бросила в Москве.
Во-первых, потому что вещи не влезали в маленький чемодан, а во-вторых, потому что большинство из этих тряпок мы выбирали с Сергеем.
Он вообще любил покупать мне вещи. «Одевать мою любимую девочку», как он выражался.
В груди болезненно тянет, когда я вспоминаю это.
Кем я была для него? Глупой куклой, которая послушно сидела в квартире и ждала, пока он соизволит прийти?
Он не знакомил меня с друзьями.
Он не ходил со мной в театры или на концерты.
У нас только дважды был совместный отпуск. Один раз мы отдыхали в Турции, а второй раз я уговорила Сергея съездить в мой город и познакомиться с мамой.
Сергей согласился, и для меня это было знаком, что у нас все серьезно.
А он потом еще много-много раз использовал ту поездку, как аргумент. «Девочка моя, ну что ты опять начинаешь, ты ведь знаешь, как дорога мне. Не плачь, я обещал твоей маме беречь тебя, помнишь? Ну-ну, успокойся. Ты единственное, что у меня есть, ты моя радость, ты мое счастье…»
Говорить он умел, да.
Интересно, жене своей он то же самое заливал?
Я зло пинаю чемодан.
– Черт!
Боль от ушибленного пальца яркая до звездочек в глазах. Но зато я хоть немного прихожу в себя.
Натягиваю домашние шорты (короткие, но ничего лучше у меня нет) и футболку, иду на кухню и делаю себе чай. Сажусь за стол и ловлю себя на том, что прислушиваюсь к тому, что происходит у брата в комнате.
Что они там делают?
Играют скорее всего, судя по стуку клавиш. Как дети, честное слово.
Я презрительно фыркаю, допиваю чай и уже начинаю думать, чем сегодня заняться, но меня опережает мама.
Она звонит с работы и в своей типичной манере раздает указания. И мне, и Лешке.
– Передашь ему, Вероничка. И про мусор, и про елку. Ладно?
– А почему ты сама ему не позвонишь? – недовольно спрашиваю я, потому что я не очень хочу идти к брату, пока там его… друг.
– Этот охламон трубку не берет! – возмущается мама. – Спит еще что ли?
– Играет.
– Как обычно. Ну а ты что? Сложно тебе два шага дойти до соседней комнаты?
– Несложно.
– Ну и все. Давайте, дети, Новый год уже скоро, а дом сам себя не приберет и не украсит.
– Не переживай, все сделаем, – обещаю я и слышу облегченный мамин выдох.
– Хорошо, что ты приехала, доча, – искренне говорит она, уже без привычных командирских интонаций. – Ты прости, что на тебя это перекладываю, ты, наверное, дома отдохнуть хотела, но у нас тут все заболели, приходится подменять девочек и дополнительные смены брать. Я уже просто с ног валюсь.
– Да я понимаю, мам, ну что ты, – успокаиваю я ее.
А потом кладу трубку, делаю глубокий выдох и встаю. Поправляю волосы, одергиваю шорты, расправляю футболку, зачем-то трогаю губы, снова поправляю волосы…
Так.
Стоп.
Это просто друг моего младшего брата – такой же придурок, как и Лешка. Такой же мелкий, глупый и безответственный, как все мальчики в девятнадцать лет.
А я взрослая и умная. И мне глубоко плевать на то, как он на меня сейчас посмотрит.
Я решительно иду по коридору и стучусь в дверь комнаты.
Не дождавшись ответа, открываю.
Оба этих придурка торчат у компьютера, как я и думала. Ко мне разворачивается только Денис, а мой братец продолжает пялиться в монитор.
Что у них там? Танчики? Гоночки? Стрелялки?
Детский сад, честное слово.
– Ух ты, к нам гости, – усмехается Денис, лениво проходясь по мне взглядом золотисто-карих глаз.
Не знаю, как у него получается так смотреть, но я буквально физически ощущаю это. Как будто жар расползается по коже.
– Гость тут ты, а не я, – холодно говорю я. – Леша! Леша! Отвлекись от своих игрушек.
– Да? – Брат неохотно разворачивается ко мне.
– Звонила мама и сказала, что надо выкинуть мусор, который лежит в кладовке, и купить елку.
– Не-е-ет, – стонет Лешка. – У меня, блин, выходной! Почему завтра нельзя?
– Потому что надо сегодня.
– Вечером, окей?
– Нет, не окей.
– Ну Ни-и-и-чка…
– Харэ ныть, – вдруг говорит Денис и встает.
Черт, почему он такой высокий? Когда он вот так стоит, очень сложно думать про него как про мелкого пацана.
– Умный самый что ли? – бурчит Лешка.
– Ну да, – ухмыляется тот и шутливо пихает моего брата в плечо. – Вставай, Лазарь, пойдем мозги проветрим и дела заодно сделаем.
Стоп.
Сделаем?!
Этот Денис что, тоже собирается принять участие в наших домашних хлопотах?
Ему заняться больше нечем?
– Не переживай, – уверенно сообщает мне Денис. – Мусор выкинем, елку купим. Я проконтролирую.
– Вообще-то я рассчитываю, что мой брат дойдет до мусорки без посторонней помощи, – сухо отвечаю я. – Правда, Леш?
– Ничка, что ты сразу начинаешь. С Дэном веселее, – бурчит брат.
– Со мной веселее, – подтверждает он и обаятельно улыбается. – Вероника, а тебе какие елки больше нравятся? Маленькие и тонкие или высокие с толстым стволом?
Последние слова Денис произносит абсолютно невинно, но в золотистых глазах у него прыгают черти.
Вот же маленький засранец!
– Мне нравятся взрослые елки, – не удерживаюсь я. – Которые уже давно растут в лесу.
– Ты имеешь в виду старые? – ухмыляется он. – С кривыми ветками и желтыми иголками?
– Дэн, что ты за хрень несешь? – удивляется мой брат. – Мы не будем покупать кривую елку, мы что, дебилы?
Я резко разворачиваюсь и выхожу из комнаты.
Не надо было вообще ввязываться в разговор с ним, но когда он так провокационно ухмыляется, очень сложно удержаться.
А еще меня неожиданно цепляет, как этот Денис выговаривает мое имя. Как-то… по-особому. Это отзывается внутри странным чувством, о котором я не хочу думать.
Я трусливо прячусь в своей спальне, пока в квартире разводится бурная деятельность по выносу мусора, и выдыхаю, только когда Леха кричит:
– Ничка! Мы ушли на базар за елкой!
– Хорошо! – ору я в ответ.
Входная дверь хлопает, и я с облегчением покидаю свое убежище.
У меня тоже работы немало: надо помыть все люстры, протереть окна и…
Я вздрагиваю от неожиданного звонка.
Соседи что ли?
Но в глазке отражается вовсе не тетя Люба, а кое-кто высокий и отвратительно симпатичный, даже в искаженном стекле глазка.
– Что надо? – враждебно спрашиваю я у Дениса через дверь.
– Я телефон у вас оставил.
Черт.
Открываю замок и нехотя позволяю Денису зайти в квартиру.
– Где ты его оставил?
– Не помню, – тянет он с обезоруживающей усмешкой. А потом прищуривается: – Поможешь поискать?
Глава 6.
– У меня других дел нет, кроме как твой потерянный телефон искать? – раздраженно спрашиваю я. – Я тебе что, мамочка?
Денис ухмыляется.
– Сорри, на на эту роль ты не тянешь. К тому же мама у меня уже есть, мне другой не надо. А вот девушки нет.
– Я должна тебе посочувствовать?
– Вероника, – тянет Денис, и его голос словно опускается на несколько тонов ниже, когда он произносит мое имя. – Это был намек.
Внутри что-то непроизвольно екает.
Он делает шаг ко мне, но я тут же отступаю назад.
– Хочу напомнить, что ты пристаешь к замужней женщине, – холодно напоминаю я, демонстративно поднимая руку с кольцом.
Денис усмехается, золотистые глаза хитро прищуриваются.
– А Лазарь говорит, что ты не замужем. Кому верить?
Я глупо краснею и мысленно ругаюсь на брата.
Вот балабол! В нем с детства никакие секреты не держались!
С другой стороны, он же не знал, что эту информацию надо скрывать.
И я тоже не знала, что этот наглый парень из аэропорта потом окажется в нашем доме, иначе бы совсем по-другому себя с ним вела. И уж точно не врала бы про мужа.
– У нас гражданский брак, – наконец говорю я. – Без штампа в паспорте, но с крепкими надежными отношениями.
– Звучит капец как скучно.
– Тебя не спросила. И вообще, ты, кажется, телефон искал? Ищи.
– Понятия не имею, где мог его оставить, – задумчиво говорит Денис и неторопливо оглядывает коридор. Потом так же медленно идет в комнату брата и начинает перебирать по одной вещи на его столе. – Так, тут нет. И здесь тоже нет.
Я могла бы оставить Дениса и делать свои дела, но не могу. Его присутствие слишком нервирует меня, чтобы я могла нормально заняться уборкой.
– Можно быстрее? – спрашиваю я. – Тебя там Леша уже заждался, наверное.
– Не-а, – охотно отвечает Денис. – Он на базар за елкой пошел, а я сказал, что приду к нему потом, когда найду мобильный. Но могу и не искать, хрен с ним. Тут Лазаря подожду. Ты говорила, у тебя дела есть? Я могу помочь.
Нет!
Просто, блин, нет!
Мне не надо, чтобы этот наглый малолетка маячил тут, пока я буду намывать люстры.
Я молча иду на кухню, беру со стола свой телефон и возвращаюсь к Денису.
– Номер диктуй, – бросаю я.
– О, точняк. Я сам не допер тебя попросить, – Его улыбка способна, наверное, растопить даже айсберг. – Семь, девятьсот сорок три…
Я быстро набираю цифры и нажимаю на вызов.
Секунду ничего не происходит, а потом раздается еле слышное гудение и звучит стандартная мелодия телефонного звонка.
И раздается она… из кармана этого придурка!
Онемев от его наглости, я смотрю, как Денис достает свой телефон и с самым невинным видом заявляет:
– Ну вот, нашелся!
Засранец. Другого слова и не подберешь.
– Мог бы просто у Леши спросить, если так нужен был мой номер, – раздраженно говорю я, ругая себя за то, что повелась.
– Это было бы слишком скучно, – нахально заявляет Денис и подмигивает мне.
Яркое зимнее солнце, бьющее из окна, превращает его глаза в расплавленное золото. Замечаю на кончике его носа несколько крошечных веснушек, потом залипаю на длинные темные ресницы, на красиво очерченные чувственные губы, и только, услышав его тихий смешок, резко отворачиваюсь.
Я что, только что на него пялилась? И он это заметил?
– Ты очень красивая, – мягко говорит Денис.
«Ты тоже», – вспыхивает в моей голове предательская мысль, которую я тут же запихиваю куда подальше.
– Мне двадцать восемь лет, – жестко сообщаю я и снова перевожу взгляд на Дениса. – А тебе девятнадцать.
– Так проблема только в этом? – живо интересуется он. – Не в том, что ты в гражданском браке?
Да черт возьми!
Как у него получается так меня подлавливать?!
– С чего ты решил, что я буду обсуждать с тобой свою личную жизнь?
– Так мы вроде уже ее обсуждаем, – невинно говорит Денис.
– Тебе кажется. На всякий случай напоминаю: дверь – там.
Денис послушно идет в коридор, влезает в гигантские белые кроссы (боги, какой же у него размер ноги? А ведь еще говорят, что это связано с другим размером… Тьфу, о чем я только думаю!)
– Всего хорошего, – сухо говорю я.
– Я вернусь, – напоминает он, выпрямляется и снова сияет широкой мальчишеской улыбкой. – С елкой. Какую ты хочешь?
– Золотую.
– Я серьезно, – настаивает Денис.
– Никакую не хочу. У меня все равно нет новогоднего настроения.
– Не любишь украшать елку? – удивляется он. – Мне казалось, всем девчонкам это нравится.
Девчонка…
Так странно, что он меня называет этим словом.
Ну какая из меня девчонка? Скорее задолбавшаяся и разочарованная в жизни женщина.
– Мне не нравится, – отвечаю я. – Мне жалко эти елки потом выбрасывать как ненужный мусор.
– Есть искусственные.
– Они еще хуже. – Я устало вздыхаю и прошу: – Все, Денис, пожалуйста, прекрати свои бессмысленные подкаты и иди к Леше. Мне все равно, какую елку вы купите, главное, чтобы она была. Иначе мама расстроится. Что ты улыбаешься?
– Ты запомнила мое имя, – с довольной ухмылкой говорит этот идиот, и я закатываю глаза.
– Что в этом такого удивительного? У меня все в порядке с памятью, я еще не настолько старая, чтобы у меня был склероз.
И самое дурацкое, что именно в этот момент я вспоминаю, что кое-что все-таки забыла.
Так значит, старость уже не за горами?
– Подожди. – Я роюсь в сумке в поисках кошелька. – Надо же вам денег на елку выдать. И я тебе еще должна за такси. Вот, держи.
Моя рука с протянутыми купюрами повисает в воздухе. Денис их не берет.
– А говоришь, нет проблем с памятью, Вероника, – нехорошо усмехается он. – Я же тебе уже говорил, что ты мне ничего не должна.
– Я не собираюсь брать деньги у ребенка! – не выдерживаю я. – Бери уже, и закончим с этим.
Золотые глаза опасно вспыхивают.
– Я не ребенок.
Воздух внезапно сгущается, кажется очень плотным, наэлектризованным, а я слишком остро чувствую, что мы с ним одни в маленькой тесной прихожей. И эти широкие плечи, и этот хмурый горячий взгляд, и этот запах – терпкий, дразнящий, очень мужской. Все это никак не может принадлежать ребенку, мальчишке. Тут он прав.
Денис смотрит на меня голодно и зло одновременно, и от этого в моем животе появляется странное тянущее чувство, от которого по всему телу растекается жар. Это похоже на…
В кармане у Дениса резко звонит телефон, и мы оба вздрагиваем.
Только в этот момент я понимаю, что мы стояли очень близко друг к другу.
Слишком близко.
Непозволительно близко.
– У тебя будет самая дорогая елка, которую я только найду на этом базаре, – мрачно обещает он, сбрасывая звонок. – Смирись.
И уходит, хлопая дверью.
Глава 7.
– Ничка! – кричит мне брат, и я вздрагиваю, отвлекаясь от проверки курицы в духовке.
Уже пришли? Я даже не слышала, как дверь открывалась.
– Ничка! Иди смотреть на елку! – снова орет Лешка.
Выключаю плиту, выдыхаю, разворачиваюсь и с опаской иду к коридору.
Господи, я надеюсь, что меня там не ждет трехметровая ель, или, что еще хуже, какое-нибудь искусственное убожество с золотыми иголками!
Выхожу в коридор и тут же облегченно выдыхаю. Не то чтобы я всерьез воспринимала угрозы девятнадцатилетнего пацана, но шанс на это все же был.
К счастью, обошлось! В коридоре стоит обычная искусственная елка.
Ну ладно, не самая обычная, а довольно красивая.
Я не любитель искусственных деревьев, но эта сделана так гармонично и качественно, что даже мне нравится. Ровные пушистые веточки с голубым отливом, шикарная крона и даже чуть неровные лапы снизу, чтобы не было ощущения ненатуральности.
– Нравится? – спрашивает Лешка.
– Нравится, – киваю я, стараясь не смотреть в сторону Дениса.
– Ну супер! Это, кстати, Дэн выбирал.
Еще бы.
– Дэн, – продолжает Лешка, обернувшись к нему. – Что там эта тетка сказала? Что надо дома сразу полить?
– Полить? – недоуменно переспрашиваю я и вдруг замечаю, что елка в горшке.
Посажена.
Твою мать.
– Нет, – выдыхаю я в панике. – Нет. Только не говорите, что она настоящая!
– Она настоящая, – с усмешкой подтверждает Денис.
Это розыгрыш! Не бывает таких елок в природе!
Она же… идеальная! Как с картинки!
Я недоверчиво подхожу ближе и трогаю серебристо-зеленые иголки. Они упругие, но не жесткие. Никакой пластмассы там и в помине нет.
Провожу рукой по ветке, чувствуя ее шероховатость, и тут же пачкаюсь в смоле. Она остается на пальцах, а когда я подношу их к лицу, то сразу чувствую настоящий – елочный! – запах.
Пахнет лесом, хвоей и Новым годом.
– Это живая елка, – обвиняюще говорю я, глядя на Дениса.
Которая наверняка стоит целое состояние, учитывая ее нереальный сказочный вид.
– Живая елка в горшке, – подтверждает он.
– Крутая идея, да? – вмешивается Лешка, сияя от гордости. – Я просто подумал, нафига елку каждый год выбрасывать, это же типа невыгодно? Лучше купить такую, чтобы потом ее можно было посадить.
Денис широко ухмыляется.
«Ну да», – скептично думаю я, глядя на брата. – «Ты подумал. А вовсе не твой слишком хитрый друг подсказал тебе эту идею после того, как я сказала ему, что не люблю выбрасывать елки».
– Сколько стоила? – хмуро спрашиваю я у Леши.
– А нам ее почти бесплатно отдали, прикинь? – восторженно сообщает брат. – Я пока смотрел сосны, Дэн нашел вот эту и принес мне. Там их типа с большими скидками раздавали. Он последнюю забрал.
– Все так и было, – кивает Денис, даже не стараясь спрятать озорную усмешку.
– Леш, – нежно прошу я, – можешь пока кресло от стены отодвинуть? Чтобы елка вошла.
– Ага.
Брат скидывает с ног ботинки, оставляя их валяться посреди коридора, и идет в зал, а я быстро подхожу к Денису и тихо шиплю ему:
– Бесплатно, значит? Кажется, кто-то врет, как дышит. Сам же сказал, что притащишь самую дорогую. Сколько она стоила?
– Не дороже денег, – усмехается он.
Я даже не нахожусь, что сказать. Просто возмущенно хлопаю глазами, а Денис стоит с этим своим самоуверенным наглым видом, и бесит! Бесит меня до безумия!
Я бы точно стукнула его чем-нибудь по русой макушке или дернула за эту дерзкую выбеленную челку, но тут возвращается брат, и мне приходится держать себя в руках.
Денис и Лешка осторожно заносят нереально красивую елку в зал, и от одного ее присутствия комната преображается.
Как будто в наш дом зашла сказка.
– Ей даже никаких игрушек не надо, – тихо говорю я. – Только немного огоньков, и все. Настоящая красота не нуждается в украшениях.
– Согласен, – откликается Денис.
Вот только смотрит он не на елку, а на меня!
Совсем ненормальный? А если Лешка заметит?
И с этой елкой он поставил меня в дурацкое положение. Я же не могу отказаться, ведь формально это брат ее принес!
Наивный Лешка свято уверен, что такое чудо и правда можно где-то получить за копейки.
Блин, они точно ровесники с Денисом?
Денис кажется гораздо старше. И внешне, и по поведению, и…
Стоп.
Я резко обрываю себя, потому что это неважно. Каким бы взрослым Денис ни казался, он все равно меня намного младше.
К тому же, мне сейчас не нужны никакие интрижки, я еще от прошлой не отошла.
Менять позорную роль любовницы женатого мужчины на не менее позорную роль милфы, соблазнившей молоденького мальчика?
Нет уж, спасибо. Моя жизнь и так куда-то не туда свернула. Причем, кажется, с того самого момента, как я познакомилась с Сергеем.
От этих мыслей у меня моментально портится настроение, и даже сказочная елка уже не помогает.
– Так… – начинаю я, планируя выгнать этих двоих куда-нибудь подальше, но не успеваю договорить.
– Есть хочется, – громко сообщает Денис и по-хозяйски плюхается в кресло. – Давайте пиццу закажем, я плачу.
– О, давай! – оживляется Лешка. – Я тоже пожрал бы.
– Лазарь, тебе как обычно пепперони, я в курсе, – говорит Денис, тыкая что-то в телефоне. – Мне четыре сыра. Вероника, а ты какую любишь? Выбирай, я угощаю.
Еще пиццы мне от него не хватало!
Что за аттракцион щедрости?
– Ты так все свои карманные деньги потратишь, – ядовито замечаю я. – Что маме потом говорить будешь?
– Это уже мои проблемы, – хмыкает Денис, а брат вообще ржет, как будто я что-то очень смешное сказала.
Бесят. Оба.
– Не надо никакой пиццы, – отрезаю я. – Если вы голодные, я сама вас покормлю. Нормальной едой.
– У нас в холодильнике только борщ, и его мало, – возражает Лешка.
– Нет, я курицу с картошкой приготовила, – мрачно говорю я, стараясь не смотреть на Дениса. – Руки мойте, и за стол.
Глава 8.
Леша и Денис уминают курицу так, как будто с голодного края приехали.
– Еще? – спрашиваю я строго.
– А есть еще? – радуются они.
– Есть, конечно. Тут еще половина противня.
– Ничка, ты зе бест! – говорит Лешка с набитым ртом.
– Бест, – соглашается Денис и с хищным вожделением смотрит на тарелку, когда там появляется добавка. – Охренеть, как вкусно ты готовишь.
– Моя систер такая, да, – гордо соглашается Лешка.
– Обычная еда, – отмахиваюсь я смущенно, – это просто вы голодные.
Но на самом деле мне приятно.
А еще приятнее смотреть на то, как Денис с явным удовольствием ест мою еду.
Значит, не разучилась, хотя давно не стояла у плиты.
Первое время я пыталась готовить для Сергея. Он приезжал по вечерам в ту квартиру, которую снял для нас, и я очень хотела накормить его вкусным ужином. Жареной картошкой, тушеным мясом, салатом, пирогом…
