Вы читаете книгу «Боевой маг под прикрытием» онлайн

Глава 1. На пороге

- Зачем ты извиняешься? – удивился Рик.

Потому что из-за меня. Это все из-за меня, и я не могу не думать об этом.

Рик смотрел очень спокойно, снизу вверх… зрачки только расширены. Глаза серые, ресницы пушистые, как у девушки. Запавшие круги под глазами.

Он сидел на крылечке купальни передо мной. Голый. На присыпанном снегом крыльце. Синий весь от холода, мне даже смотреть на такое страшно, хотелось укрыть его чем-нибудь, но сейчас не стоило. Плечо и левый бок у него разодраны когтями твари, на правом бедре здоровенный синяк и ссадина, словно его по камням волокли. Или волокли?

Надо что-то сделать.

У меня дрожали руки, я решиться не могла, и не могла понять, с чего начать.

- Я не уверена, что смогу помочь, - призналась тихо. – Из меня не очень хороший лекарь. Прости…

Если не выйдет – он умрет.

- Сделаешь, что сможешь, - сказал Рик. Даже чуть улыбнулся мне ободряюще. – Не волнуйся.

Его голос звучал удивительно ровно, хотя я видела, как сильно трясло.

Еще бы не трясло, если он почти сутки голый на морозе.

Но если бы только это, только холод, думаю, Рик вполне бы мог спокойно пережить. Он точно сильный огневик, такие, как он, могут греться за счет внутреннего огня. Хоть на снегу спать. Расход силы большой, но ничего невозможного. Когда вчера вечером его заставили раздеться и лезть в яму – я даже не сомневалась, что ничего ему не будет. Он и сам посмеялся тогда.

Но когда утром его в таком виде послали сражаться с сумеречными тварями, я…

Эдвард пытался взять Рика на слабо. Надеялся, что Рик начнет возмущаться, просить отменить приказ или хоть вернуть свою одежду назад. Но Рик не стал. Спросил только, вернут ли ему оружие? Эд засмеялся: «Ты ж, сука, маг!» «Хорошо, - легко согласился Рик. – А лошадь?» «Ногами побегаешь!» - фыркнул было Эд, но лошадь все же вернул. Потом и меч тоже. Дикое зрелище вышло, на самом деле.

Сумеречник разодрал Рику плечо. И в ране яд.

И если бы было что-то одно – либо яд, либо последствия переохлаждения, то я бы еще понимала, как действовать. Еще и вычерпанный резерв, сил у Рика почти не осталось. Он ведь там дрался еще, с этими тварями. Я видела, как последние крохи силы неровно попыхивали. Настолько неровно, что в любую минуту могли догореть окончательно. И если это произойдет раньше, чем я успею хоть отчасти нейтрализовать яд и восстановить нормальное кровообращение… А я не знаю, как. Тут столько намешано, что я не справлюсь… Сейчас Рик на одной чистой магии держится. Магия не дает яду распространиться, удерживает, заставляет сердце нормально биться. Без магии Рик - покойник, я не успею, все зашло слишком далеко.

Он точно все прекрасно понимал, я видела это в его глазах.

- Надо нагреть воды, - сказала я, стараясь взять себя в руки. – Можно вытянуть часть яда в воду.

- Лучше в холодную, - сказал Рик. – Из теплой яд обратно в кожу будет впитываться быстрее, всей поверхностью. К тому же я пальцы на ногах отморозил, на пальцы мне как-то совсем не хватило. Если греть слишком быстро, то можно не успеть, сейчас не до пальцев, пока до них дойдем, они просто отвалятся.

Сидит, смотрит на меня.

Да как ты можешь так?!

Мне удариться в панику хочется.

- Тихо, успокойся, - говорит Рик, словно это у меня проблемы, а не у него. – Сейчас Олгерт придет. Он сказал, у него мазь от этого яда есть, хорошо нейтрализует. И вот лучше сначала намазать, потом подождать, пока мазь подействует, потом оставшееся вытянуть в воду.

Олгерт, да… Они договорились уже. Хорошо. У Олгерта есть. Олгерт, правда, не из тех, кто направо и налево свое раздает, но тут, если пообещал, если сказал Рику, то принесет. Олгерт врать не станет.

- Что мне сделать? – почти в отчаянье спросила я. – Резерв тебе подкачать?

- Не надо, - сказал Рик. – Побереги пока. Мне хватает.

Вижу я, как ему хватает. Еще немного, и сознание от перерасхода терять начнет.

- Тогда пока пальцами заняться?

Рик головой покачал.

- Если кровообращение начнет восстанавливаться, мне яд уже не удержать.

Да чтоб тебя!

- Сядь, - сказал Рик. – Просто сядь пока. Все нормально.

Да ни хрена тут не нормально!

- Нормально?! Как ты можешь! – не выдержала я. У меня просто слов не было. – Как ты вообще… вот все это! Тебе самому не страшно?

- Страшно, - сказал он. – Успокойся.

- Эй! Несс, как он? – басом окликнул Олгерт из-за спины.

Я вздрогнула, но и выдохнула вместе с тем. Олгерта я слегка побаивалась, но хоть он скажет, что делать.

- Нормально все! – вместо меня ответил Рик.

- Н-да? – не поверил Олгерт, подойдя ближе и теперь нависая над нами. – Дебил ты, мать твою! Урод! В каком месте у тебя хоть что-то нормальное? О чем ты думал? А? – вздохнул тяжело, отчетливо пахнуло можжевеловой настойкой. - Та-ак… - и провел широкой ладонью по лицу. – Значит, так сейчас сделаем... Сначала раной займемся. Я вскрою, а то коркой затянулось, и залью мазь. Резерв я тебе потом подолью, иначе свежим резервом все порвет.

Олгерт не лекарь, но у него опыт – это как минимум. Он решит.

- Угу, - кивнул Рик.

- Ты только не дергайся, - сказал Олгерт. – А то жжет очень. Но помогает хорошо. Выпить дать?

- Не надо.

- Как хочешь, - Олгерт вздохнул снова, достал фляжку и хлебнул сам. - Несс, иди пока воду ему погрей.

- Он говорит, лучше холодную, - сказала я. – А то он пальцы отморозил.

Олгерт посмотрел на Рика, потом на меня снова и страдальчески закатил глаза, что-то беззвучно пробурчал.

- Хорошо, холодной ему налей. Давай, иди.

Сам достал нож и сел с Риком на ступеньки рядом.

Я побежала в купальню, дверь прикрыла не до конца, чтобы слышать. А они там пока на пороге остались.

Огонь в печке все же стоит сразу разжечь, воды поставить.

В большое корыто холодной налить. Самое большое надо, а то этот Рик не влезет.

Пока занималась всем – слушала, но они там тихо сидели, не понять. И только вдруг…

- Эй, эй! – голос Олгерта. – Ну, ты… Держись! Смотри на меня! Давай-давай, тебе вырубаться сейчас нельзя! Поговори со мной.

- О чем? – хриплый и чуть замедленный голос Рика. Его там повело, наверно, от Олгертовых манипуляций, все же силы совсем на исходе были.

- Не знаю, - фыркнул Олгерт. - Ты норанщинец? Кровь норанширская есть? А то, смотрю, борода у тебя рыжая лезет.

- У меня бабка норанширка.

- Да? Бабка? И как зовут?

- Бабку? Мориган.

Я слышала, у Рика чуть заплетался язык.

- И как она? Дар есть?

- Да, она энергетик.

- А дед?

Вряд ли Олгерту это интересно, важно лишь Рика вытащить, не дать сознание потерять, иначе весь внутренний контроль и барьеры посыплются.

- Дед… он делариец. Родился в Деларии. Огневик.

- Родился? А по крови кто?

- По крови? Эстелиец. Его родители из Эстелии приехали, там… ну, всякие семейные проблемы были, прадед уехал подальше, жену увез, в Деларии работу нашел.

- Понятно, - сказал Олгерт. – А так-то ты на деларийца больше похож.

- Да, я в мать. Мать деларийка. Она тоже огневик, они с отцом учились вместе…

- Где учились?

- В Дорнохе.

- Ты тоже в Дорнохе?

- Я… - слышно, как Рик вздохнул. – Я в Карагоне.

- Ишь ты, разносторонне как. А чего ты тогда Харрис, а не какой-нибудь… не знаю… если ты по отцу эстелиец?

Пауза.

- Это фамилия матери, - сказал Рик.

- Понятно, - вздохнул Олгерт. – Ладно, я закончил. Посиди немного еще, чтоб подействовало. Главное, сознание не теряй. Я на ноге сейчас царапины затяну, чтоб через них яд не попал. Потом в воду. Несс! У тебя там готово?

- Да, готово, - я выглянула. – Воды налила. Еще погреть поставила.

- Хорошо. Подождем чуть. Несс, может, ты хоть объяснишь, что у вас там вышло? Первый раз вижу, чтобы новых магов так встречали. Эд, конечно, любит над молодыми поглумиться, свою власть показывать, но чтобы так… Что они не поделили?

Я вздохнула, покачала головой.

Если честно, сама это так и не осознала до конца.

- Так вышло, - сказала я.

Глава 2. Вчера

Впервые я встретила Рика вчера, на дороге в Грейвуд.

В соседнюю деревню бегала роды принимать, возвращалась, атут он догнал меня.

Я, честно сказать, сначала даже в сторону шарахнулась,места у нас тут такие… неспокойные. Я одна, а он верхом, при оружии. Кто знает,что на уме?

- Добрый вечер, мисс! – крикнул он еще издалека. – ЯГрейвудскую крепость ищу! Далеко еще?

Крепость – это сильно сказано.

- Версты три, – сказала я. – Сейчас дорога завернет схолма, и видно будет.

Думала, он поскачет дальше, а он взял и спрыгнул с лошади.Замерзшая лужа хрустнула под ногами.

Высокий, стройный, красивый, чистенький такой, что сразувидно - не из наших мест.

- Подвести вас? Хотите, садитесь верхом, а я так пойду.

- Что? – не поняла я. – Зачем?

- У вас резерв вычерпан почти в ноль. Вам отдохнуть надо.

Вот этого я тогда ожидала меньше всего.

Но если он сильный маг, то может видеть. Так да, резерввычерпан. Роды вышли тяжелые, первые, долгие. Девочка совсем молоденькая,обычная деревенская, без капли силы. А меня позвали, когда она уже суткимучилась, никак справиться не могла, еще немного, и я бы не успела. Ребеноквесь пуповиной обмотался, посинел, тоже думали, не спасти. Но я вроде как всехвытянула. Надо еще завтра забежать, посмотреть, как у них дела. Сейчас сил неосталось.

- Спасибо, я дойду сама. Тут недалеко уже.

- Да садитесь. Или вы не умеете верхом?

- Я? – даже удивилась. Чтоб у нас кто-то да в седле не умелсидеть?

- Вот и садитесь. Чего вы боитесь?

Ох…

- Не стоит. Езжайте сами.

Он нахмурился.

- Вы мне не доверяете?

- А должна?

Он криво усмехнулся.

Камзол у него хороший, темно-синий, хоть и без лишнихукрашений, но сразу видно, что дорогое сукно. Плащ на лисьем меху. При оружии,хотя маг. Маги не часто оружие носят. Огневик почти наверняка.

- Так-то, конечно, мисс, с чего вам мне доверять? Но, сдругой стороны, что я сделаю? Верхом же вы поедете, а не я.

И чуть руками развел, улыбнулся.

Вот пристал же!

- Знаете что, господин! Идите, куда шли! Я прекраснообойдусь без вашей помощи. Вам больше развлечься нечем?

- Что-то не так? – спросил он.

- У меня муж ревнивый! – сказала я. – И мне совсем не нужнынеприятности.

- Муж? – удивился он. – Да причем тут муж? Я же вас не впостель зову.

Я даже руки в бока уперла, всем своим видом показывая, чтохватит с меня этих разговоров. И он, надо сказать, внял.

- Ладно, - пожал плечами. – Но если передумаете, можетекрикнуть, я вернусь за вами.

И снова вскочил в седло.

* * *

- Где ты была? – холодно потребовал Эд, оторвавшись отбумаг, подняв на меня глаза.

Едва успела вернуться, мне уже передали, что Эд меня ищет.

От его взгляда становилось не по себе.

- В Овражках женщина рожала, - сказала я. – Меня звалипомочь.

- Без тебя бабы уже не рожают? – в его голосе скользнулаиздевка.

- Там проблемы были, пуповина вокруг обмоталась, водыотошли, а…

- Я даже знать не хочу, что там было! – рявкнул Эд, ударивладонью по столу. – Это ваши бабские дела, на кой хрен это мне?! Тут важнотолько одно! – он поднялся на ноги и двинулся ко мне. – Ты гарнизонный врач! Тыобязана быть на месте! А ты шляешься неизвестно где!

Да, я нарушила правила, сбежала ночью…

Сердце ухнуло...

- Овражки совсем недалеко, - тихо сказала я, невольносжимаясь. – Да и все знают, куда я пошла. Если нужно, то позовут. Ничего ведьне произошло.

- Все?! – голос Эда гремел все громче и страшнее. – Я незнаю! Ты не сказала мне! Ты обязана была получить разрешение! Сколько можно обэтом говорить? Думаешь, ты на каком-то особом положении? Можешь бегать, кудахочешь?!

- Ты спал…

Эд подошел ко мне… Он стоял надо мной, нависая, ячувствовала его дыхание на своем лбу. Ледяная ярость в его синих глазах.

Я виновата…

- Спал? – поинтересовался он, взял меня за подбородок,заставляя в глаза смотреть. – Девочка моя, это не оправдание! Ты должна быларазбудить. Подождать, пока проснусь. Неважно. Как угодно. Но без моегоразрешения ты не имеешь права покидать крепость!

- Там нужна была моя помощь!

- Неужели? – его пальцы больно тянули мой подбородок вверх.– А если бы твоя помощь понадобилась здесь?!

- Эд…

- Тебя не было больше двенадцати часов! Тебе не кажется,что это слишком? Чем ты занималась там?

- Роды были сложные…

- Чем ты занималась там?

- Я помогала матери, потом ребенку, потом отдыхала немного,а то весь резерв…

- Отдыхала?! Ты отдыхала, значит? Развлекалась? Тебя толькоотпусти одну! С мужиками трахалась?

- Эд! Ты с ума сошел?!

- Я сошел? Да пока я тут с ума сходил, не понимая, куда тыделась, ты там… «отдыхала»! – последнее он выплюнул с таким упреком, что язажмурилась. Эд тут же тряхнул меня с силой. – Смотри на меня! Смотри, сука! Тызнаешь, что мне сказали утром? Сказали, что какой-то мужик прискакал, позвалтебя, и ты тут же убежала с ним! Что я должен был думать? А?!

Его глаза полыхнули так, что я подумала – он меня сейчасударит. Убьет на месте. Но он второй рукой за волосы схватил, сжал, приподнимаявыше. Больно, так что слезы из глаз. Или слезы – больше от обиды? Я почти нацыпочках уже… его лицо совсем близко.

- Я сказала Олгерту! – попыталась из последних сил,всхлипнула.

- Олгерту? Олгерт снова нажрался, как свинья! Когда я егонашел, он храпел на сеновале так, что стены тряслись! Что, ты думаешь, он мнесказал? Да ни хрена не сказал! Ты мне должна была сказать!

Я готова была разрыдаться…

- Эд, прости! Я виновата! Прости… я… - у меня губы дрожали.

- Простить? Жалкая шлюха! – он отпустил волосы и тут жеобеими руками схватил меня за бедра, толкнул в сторону, рывком прижал к стене.– Ну, с кем ты там развлекалась, расскажи мне?

Его тон стал другим, более вкрадчивым. Значит, бить он небудет.

- Не развлекалась, Эд… - я поняла, что у меня дрожит голос.- У женщины были тяжелые роды, я помогала ей. Ребенок чуть не умер, я пыталасьребенка спасти… А потом просто там пару часов поспала, у меня не было сил идтисразу.

- Двенадцать часов! – напомнил Эд. – Ты так натрахалась,что не было сил? Ноги не держали?

Он смотрел на меня, чуть прищурившись. Но уже по голосу японимала, что буря миновала.

- Эд! Пожалуйста, хватит! – потянулась, обняла его за шею,успокаивая. – Ну, что ты? Хватит. Ты просто ревнуешь? Я люблю только тебя! Тыже знаешь. У меня, кроме тебя, других мужчин никогда не было. Ну, пожалуйста…ну, хватит, не надо. Я же не хотела ничего плохого.

- Ты просто дура, - фыркнул он. – Безответственная,никчемная дура.

Прижал меня сильнее, так, что тяжело дышать.

И я уже чувствовала, как его ладони поглаживают менянетерпеливо. Как он сам прижимается ко мне.

- Да, я дура. Прости меня… - сейчас я готова согласиться счем угодно, лишь бы все обошлось. Лишь бы он успокоился.

- Ты не сбежишь больше? – поинтересовался он, кривоухмыляясь. Его ноздри раздувались. Его пальцы уже подхватили мою юбку, гладилипо ноге…

- Куда мне сбегать?

- Не знаю. Ты так и норовишь… - он принялся штанырасстегивать. – Все вы такие! Только делаете вид, что невинные овечки, а толькоотвернешься…

Стук в дверь.

Вдруг резко, настойчиво.

- Майор Палмер? – и голос чужой из-за двери.

Эд выругался.

- Кто?

Только вместо ответа дверь вдруг распахнулась.

На пороге тот самый парень, которого я встретила на дороге.

И парень, конечно, совсем не ожидал увидеть то, что виделсейчас – Эд со спущенными штанами, и я с задранной юбкой.

За мгновение на лице парня сменяются смущение,растерянность, замешательство… он пытается что-то понять и даже подается назад.Но лишь немного.

Мгновение всего…

А я вдруг понимаю, что у меня больше нет сил. Вот сейчас –силы окончательно закончились. Я не могу. Все.

Предательски выползает и катится по щеке слеза.

И вдруг что-то меняется.

Этот парень вдруг улыбается, как ни в чем не бывало, иделает шаг вперед.

- Добрый вечер, майор Палмер! – бодро и уверенно говоритон, глядя Эду в глаза. – Меня зовут Рик Харрис, я доброволец, огневик. ОтБрегиса. Прибыл под ваше командование.

Это все так неожиданно и безумно, что я даже дышать не могу

Эд багровеет так сильно, что, кажется – сейчас удар хватит.

- Пошел вон! – страшно рявкает он.

- Вот мои документы, - говорит парень, подходит к столу,кладет бумаги на стол. – Вам нужно подписать, майор.

Эд разворачивается к нему.

- Ты что, урод, не видишь, что не вовремя?

- Мне кажется – вовремя, - парень широко улыбается исмотрит почему-то на меня. – Я помешал, мисс?

И вот это пугает меня больше всего, потому что я не готоваотвечать. Не готова с ним разговаривать сейчас. Совсем не готова.

И еще больше не готова к тому, что Эд поворачивается комне.

- Ты его знаешь? – и голос вибрирует от ярости.

Я отчаянно мотаю головой.

И мне кажется, Эд меня сейчас убьет на месте.

- Вы бы штаны подтянули, майор, - говорит парень у него заспиной. – А то холодно. У вас вон эта… пипирка ваша совсем от холодасморщилась. Или она у вас всегда такая?

Через край.

На мгновение Эд просто охреневает от такой наглости,поверить невозможно. Кто бы еще решился с ним так? Еще мгновение, и срывает. Апарень ухмыляется весело. Эд с ревом бросается на него. Мне хочется зажмуритьсяот ужаса. Но буквально одно движение, и парень легко, одним махом перебрасываетЭда через себя, да так, что Эд пролетает дальше и всем своим весом впечатываетсяв шкаф.

Треск и грохот.

Парень не спеша поворачивается, наблюдая, как Эд пытаетсявставать.

И вот тут воздух просто густеет от магии.

Я не очень понимаю, что происходит, но мне кажется – Эдпытается ударить огнем, а этот парень огонь глушит. Как он это делает – я незнаю, это за пределами моих знаний, но вижу, как весь напрягается, вытягиваясьнавстречу. Чувствую силу над ним. Вокруг силу…

Резко пахнет озоном. Уши закладывает.

- Хотите разнести крепость изнутри? – громко и глухоспрашивает парень, под носом пальцами утирает, у него от напряжения из носакровь. – Не стоит.

- Ты сдохнешь, с-сука!

- Однажды – обязательно, - говорит парень. – Но сейчас –вряд ли. Послушайте, майор, у меня нет никакого желания бодаться с вами. Яздесь не для этого.

Магия давит так, что сейчас разорвет.

Думаю, эти всплески силы ощутили все к крепости, кто хотькакое-то отношение к магии имел. Это невозможно не почувствовать. Я уже слышубыстрые шаги за дверью, к нам влетают Мартин и солдаты…

- Майор?!

Понять, что происходит… Они ждут приказ.

К этому времени Эд уже успевает встать и быстро застегнутьштаны. Я – одернуть платье. Со стороны не похоже, что кому-то нужна помощь.

Разве что - шкаф в щепки.

Эд выпрямляется, чувствует уже, что сейчас сила будет наего стороне.

Парень спокойно смотрит на него.

Я даже чувствую, как давление силы начинает спадать.

Эд бросает взгляд на солдат у двери. Большая часть здесь –огневики и некроманты после военного училища, не особенно сильны, но берутчислом и выучкой. Чуть больше тридцати человек в гарнизоне.

Эд медленно подходит к парню ближе. Осторожно, словнопрощупывая почву.

- Не для этого? – с вызовом спрашивает он. – А для чего?

- Для борьбы со злом! – радостно говорит парень, у негопочти с сарказмом выходит. – Доброволец. Контрактник от Брегеса. Под вашекомандование, майор!

Как насмешка.

Но документы на столе.

Эд делает шаг еще ближе. Теперь он почти нависает.Подавляет. Он более чем на полголовы выше и раза в полтора тяжелее, хотя ипарень этот тоже не мелкий. Но с Эдом разве что Олгерт сравниться может.

Парень спокойно смотрит ему в глаза. Снизу вверх.Ухмыляется.

Эд подается еще ближе и что-то тихо, совсем шепотом, парнюна ухо говорит. Я не слышу, что. Вижу, как у парня чуть дергаются плечи,распрямляются, и шея чуть дергается тоже, словно он хочет обернуться, но необорачивается. Я почти не вижу его лицо, он спиной ко мне. Вижу толькополыхающие ненавистью глаза Эда, который уже взял себя в руки, но все еще хочеткрови. И быстрый взгляд Эда на меня. Только сейчас есть дела поважнее.

Эд окидывает взглядом собравшихся.

- Что ты тут устроил? – теперь голос его звучит хоть и зло,но скорее снисходительно. – Ты ведь понимаешь, что тебе это с рук не сойдет?

- У меня сложный характер, - говорит парень. – Думаете,почему я здесь?

- Или сюда, или на каторгу?

- Вроде того.

- Я еще отправлю Брегесу запрос. Спрошу, что за свинью онмне подсунул… - Эд берет документы, пробегает глазами. – Рик Харрис, Карагона.Я думал, ты делариец?

- Наполовину.

- Поня-атно, - мрачно говорит Эд, словно именно эстелийскаякровь является неизменной причиной дури. – Ты вообще хоть понимаешь, чтотворишь? Что здесь нет папочки, что это не сойдет тебе с рук? Тебя повесить затакое можно.

- Вешайте, - соглашается парень.

Ни капли сомнений или страха. Настолько, что у Эда это дажелегкое замешательство вызывает. Эд привык, что его боятся.

- Хочешь умереть? – спрашивает Эд. – Ты из этих?Благородных мальчиков с тяжелой судьбой, которые сюда за красивой смертью едут?

- Когда вешают – это не очень красиво выходит, - говоритпарень.

Усмешка настолько очевидна, что Эд снова начинает закипать.

Он подходит ближе, потом обходит парня вокруг, разглядывая.Тот стоит спокойно, прямо, глядя перед собой.

- Начнем с простого, - говорит Эд. – Посидишь ночь вкарцере. Знаешь, какой у нас карцер? Вот и посмотришь. Потом отправим тебя накорм тварям. Держу пари, ты и дня у нас не протянешь!

Глава 3. Карцер

Яма. Каменный мешок на заднем дворе. Сверху накрываюттяжелой железной решеткой.

- Вот сюда? – этот парень, Рик, с таким интересом заглянул,что Эда даже перекосило от возмущения.

- Сюда, - мрачно сказал он, смерил Рика взглядом с ног доголовы. – Раздевайся. Голым будешь в яме сидеть. Чтоб почувствовал.

- Ага, - парень ни на мгновение не испугался.

Зато у меня даже внутри все сжалось.

Это слишком! Так нельзя! Холодно же! У нас снег идет! ВедьЭд серьезно! Как можно тут голым всю ночь просидеть? Какой бы он там маг нибыл, но холодно!

Даже солдаты за спиной Эда зашептались, что это как-то ужслишком сурово. Впрочем, громко Эду никто возражать не решился. И я… Даже «Зачто?» не спросить. Вот за что – я как раз видела.

- Эд, не надо так… - все же шепотом попросила, оченьосторожно.

Эд быстро на меня глянул.

- С тобой мы еще поговорим!

Я невольно сжалась. Очень не хочется в это лезть. Я вообщене понимаю, что происходит и зачем? Зачем этот Рик нарывается? Для меня было былучше, если бы он не лез совсем.

- Да все нормально, - отозвался Рик, отстегивая оружие. –Вы тут только палаш не потеряйте, уберите куда-нибудь. А то он хороший, мне назаказ делали. Обидно просрать будет.

- А жизнь свою тебе просрать не обидно?

Рик широко улыбнулся, даже что-то хищное сверкнуло.

- С этим посложнее.

Он раздевался совершенно спокойно, словно пришел на речкукупаться. Сложил все аккуратно. Сапоги. Ножны рядом.

Выпрямился, чуть потянулся даже. Вот так, перед всеми, стояголый и босой на мерзлой земле.

Невольно мелькнуло в голове, что красивый парень, сложентак хорошо, хотя не мальчик уже… сколько ему? Лет тридцать или чуть больше.Худощавый, ничего лишнего, плечи широкие. Эд рядом с ним выглядел как огромныйдикий медведь.

Парень переступил с ноги на ногу, и земля сделала «пш-ш»,даже чуть пар пошел. Огневик, он все вокруг себя греет. Хотя сейчас это,скорее, показательный жест, чтоб Эд убедился – страдать точно не будет.

Я прям видела, как Эда выводит из себя.

- Выделываться любишь, урод? – мрачно сказал Эд,разглядывая его. – Как ты вообще к нам попал?

Рик беспечно пожал плечами.

- Деньги нужны, а у вас платят хорошо. Мне такие контрактыни в Деларии, ни в Эстелии не светят, столько не заработать. А сюда берут.

- Что, все хорошие контракты ты дома просрал? –презрительно усмехнулся Эд.

Рик развел руками.

- Думаю, это очевидно. Репутация у меня не та, для хорошихконтрактов.

- Просто жрать нечего или долги?

- Долги.

- И что, думаешь, здесь сможешь заработать?

- Ну, терять мне нечего.

- Зря ты так думаешь, - хохотнул Эд. – Всегда есть, чтотерять. Жизнь, гордость, спесь свою городскую. Ты, хрен тебя, цыпленочекнеопытный. Посмотри на себя. Сосунок еще. К беззаботной жизни привык. Ничего.Сейчас посидишь в яме, остынешь, подумаешь. Завтра утром сразу в патруль. Жратьполучишь, когда я решу, что ты заслужил. Если не заслужил, то снова в яму.Так-то ты маг сильный, от голода и холода сразу не помрешь, мы как раз успеемразвлечься. Посмотрим, надолго ли тебя хватит.

И все же парень напрягся. Как бы он ни старался показать,что не боится ничего, но на мгновение паника в глазах мелькнула.

Эд, конечно, уловил, довольно оскалился.

- Ну, если хочешь, - великодушно разрешил он, - можешьпрямо сейчас попытаться мое прощение заслужить. Поваляться в ногах, поскулить,- он криво ухмыльнулся. – Может, я, для первого раза, и не буду так строг?Попробуй.

А парень широко ухмыльнулся в ответ.

- Можно попробовать, но зачем? Я пока воздержусь, - иобернулся, глянув на яму. – Вы решетку-то поднимете? Или мне все самому?

* * *

Я ждала и очень боялась разговора с Эдом, но он был занятсовсем не мной.

Почти сразу позвал Мартина Стимера и что-то долго обсуждалс ним у себя в кабинете. Потом они оба уехали.

Эд не любил новых людей. Говорил, что мы здесь справляемсяи так, а новые люди – просто мясо для тварей. Новые – ни к чему. Но отказатьсяв итоге не мог, потому что иначе возникнут вопросы наверху. Впрочем, не похожебыло, чтобы Эд за вновь прибывших переживал, тут свои мотивы у него были.

Эд не любил, когда посторонние в его дела лезут.

Его не было до самой ночи. Так, что я уже устала ждать илегла спать.

Но стоило уснуть, как Эд вернулся. По щелчку зажег свет,тяжело плюхнулся на кровать, принялся раздеваться.

- Эй! – пихнул меня в бок. – Чего спишь? Сапоги мне сними.

Сапоги у Эда новые, узкие, снимать бывает нелегко, япомогаю. Да и проснулась же все равно. Просто немного не по себе, после всего,и настроение у Эда так себе, поэтому я осторожно. Да и слабость у меня ещеосталась, резерв не восстановился после тех родов, у меня сил действительносовсем не осталось, отоспаться бы, тогда хоть немного в голове перестанетзвенеть.

Но раз Эд пришел, я подскочила, слезла на пол, взяласьпомогать ему, заодно пытаясь потереть глаза и хоть немного в себя прийти.

- Спишь? Совсем страх потеряла? – он усмехнулся, чутьтолкнул меня сапогом в колено. – Не нравится мне этот новый маг. Не пойму, вчем дело, но прям чую, как дерьмом несет.

Да, маг этот ведет себя так, словно вообще ничего небоится. И тут либо дурак, либо причины у него есть.

Кое-как стянула один сапог, правда, дернула сильно и самачуть не упала.

От Эда пахло можжевеловой настойкой. Но это и хорошо,быстрее завалится спать.

- Че молчишь? – буркнул Эд. – Ты его встречала раньше?

Я мотнула головой.

- Я когда возвращалась, - сказала только, - встретила егона дороге. Он спросил – далеко ли еще до Грейвуда, и поскакал дальше. И все.

- Темнишь, - Эд подался ближе ко мне, заглядывая в глаза. –Он на тебя смотрит, словно полжизни знает.

Нет… У меня сердце немного сжалось. Эд не верит?

- Это правда, Эд, я не знаю его.

Эд потянулся, обхватил мои щеки ладонями, криво ухмыляясь.

- Сомневаюсь, девочка моя. И если узнаю, что ты с ним кувыркалась,то сверну тебе шею, - его пальцы дальше к шее скользнули, чуть сдавили.Обхватили шею. Твердые сильные пальцы.

Эд намного сильнее меня, я ничего не смогу сделать. Дажекричать бесполезно. Кто придет? С Эдом не справится никто.

Если сломать шею – я потерю сознание, и магия не успеет…

Большим пальцем Эд провел по моим губам.

Пожалуйста…

- Я… никогда…

Мне было страшно.

- А чего так испугалась тогда? – спросил он. – Если совестьчиста, бояться нечего. Ты же понимаешь, он за тебя заступаться полез? Понимаешь?

И на меня так смотрит.

- Зачем за меня заступаться? – не поняла я.

Эд заржал. Потом так снисходительно на меня глянул, дажеотпустил, по волосам потрепал, взъерошил.

- Дура ты. А вот пацан как раз не дурак. Только что он мнесделает? Вот, сидит в яме сейчас… Хочешь к нему?

Я головой мотнула, насколько смогла. Эд держал меня.

Не хочу в яму.

Я осторожно погладила Эда по руке, успокаивая.

Что мне делать?

- Знаешь, что ты сейчас сделаешь? – тихо, вкрадчиво сказалЭд. – Ты сейчас пойдешь и поговоришь с ним. Расскажешь ему про свою тяжелуюжизнь, про детство, про сестру, потом расспросишь его. Он тебе расскажет, яуверен. Я хочу знать все – кто он и откуда, зачем здесь. Почему именно к нам?Ведь на приграничье форпостов много. Что у него за долги, кому, сколько. Я всехочу знать. Пойдешь к нему, посидишь рядом, можешь поплакать даже. Ты ведьсделаешь это для меня?

Его глаза поблескивают.

- Да, - говорю я. Разве я могу отказать? – Конечно, Эд.

- Моя умница! – он погладил меня по волосам. - Второй сапогсними.

Откинулся назад и пихнул мне сапог в руки.

* * *

По ступенькам босиком. Холодные.

Эд выгнал меня из спальни, как была – в одной сорочке, недал одеться. Но у меня тут в сарае есть старый плащ и сапоги. Сапоги, правда,дырявые, на несколько размеров больше, кого-то погибших из солдат. Но этоневажно, в них все равно теплее.

Перед тем, как выгнать – затащил на кровать, довольноухмыляясь.

- Ну-ка, иди ко мне, моя девочка!

В такие минуты я готова была забыть обо всем, простить все.Я видела, что Эд любит меня, хочет меня, я нужна ему. Остальное неважно. «Моядевочка!» Я – его. И он меня никому не отдаст, потому что я ему нужна. Онрычит, прижимая меня к кровати, руками мои руки держит, чтобы я даже недернулась, коленом разводит мои ноги. В его глазах полыхает огонь. Когда-то ябоялась его, думала – он меня сейчас убьет, я умру под ним, не выдержу егодикой страсти. Но нет, я не умирала. Привыкла. И даже ожоги, которые оставлялиего горячие пальцы – проходили к утру.

Но главное – я чувствовала, что Эду нужна.

Пусть ненадолго, потому что, едва кончив и отдышавшись, онвсегда поворачивался ко мне спиной.

Но не сейчас. Сейчас сел, заставляя меня сеть тоже.

- Ну-ка, подожди.

И со всего маху ударил меня по лицу, так, что губатреснула, пошла кровь.

Я вздрогнула, охнула.

- Тихо! - чуть брезгливо фыркнул Эд, спихивая меня на пол.– Так надо для дела. Давай-давай, иди, не запачкай тут все. Не лечи толькосразу, пусть видит. Он так быстрее тебя пожалеет, больше пользы будет. Иди.Сделай все, как надо.

Я пошла.

Какой у меня выбор? Спорить с Эдом сил не было. Да и толкуот споров не будет все равно.

По лестнице, потом в сарай – одеться. А то от холода слегкатрясло, ночи холодные, а греться внутренним огнем я не умею.

И к яме потом.

Чужие сапоги слетали, я старалась ногу высоко не поднимать,подволакивая. Думаю, Эд знал, что у меня тут припрятано, он всегда все знает.

Подошла к краю и заглянула вниз.

Этот Рик стоял и смотрел вверх, на меня.

- Что-то случилось? – тихо спросил он.

Я даже вздрогнула. Так, словно это мне сейчас нужна помощь,а не ему. Словно он может все уладить, стоит мне только попросить.

- Я пришла узнать, как вы тут?

- Да что мне будет? – усмехнулся он. – Я ж огневик. А у васкровь. Он вас ударил?

- Это ничего, - я чуть вздохнула, коснулась губы. – Яприродник, на мне все заживает быстро. Да и я сама виновата…

- Сама? – фыркнул Рик. – Что ж вы сделали? Ударили егопервой?

Меня даже чуть передернуло.

- Я сама дала повод. Неважно… Вы не понимаете. Не нужноменя защищать. Эд очень хороший человек, он очень много для меня сделал, безнего я бы вообще не выжила. Да, у него непростой характер, но он огневик, онивсе такие…

- Пф-ф, - усмехнулся Рик. – Я вот тоже огневик. Но у меня…

- Да, и поэтому вы с ходу полезли с Эдом в драку, -поспешила я. – Вы точно такой же. Не нужно говорить, что это не так. Вы простоне местный, поэтому вам кажется, что все иначе. Вы не понимаете. У нас здесьжизнь не такая. Сложнее. Но мне не нужна помощь.

Рик вздохнул.

- Как хотите. Это он ваш ревнивый муж?

Я поджала губы. Эд мне не муж, конечно. Хотя мы давно живемкак муж и жена.

- Да, - сказала я.

- Вы правда женаты?

- Какое вам дело? – я возмутилась. – Разве я не имею праважить с человеком, которого люблю?

- Конечно, имеете, - согласился Рик. – А вы его любите?

- Какого хрена?!

Вот тут мне ужасно захотелось психануть, наорать, послатьего, уйти и больше не разговаривать.

Но уходить нельзя. Эд просил узнать о нем все.

Да и нельзя сказать, что мне самой узнать не интересно.Поэтому я очень постаралась взять себя в руки.

- А вы сами зачем здесь, господин?

- Рик, - сказал он.

- Что?

- Меня зовут Рик. А вас?

Улыбается, зараза. Стоит голый в своей яме и светскиулыбается, словно вообще ничего не случилось.

Ох…

- Агнешка, - сказала я. – Можно Несс, Агнес, здесь обычноговорят так.

- Вы не местная?

Ну вот, он опять задает вопросы. Но Эд сказал: «Иди,поговори с ним, на жизнь ему пожалуйся, и потом он расскажет тебе». Эд всегдапонимал в таких вещах, понимал, как это работает. Возможно, он прав и сейчас,нужно сначала расположить этого Рика к себе, а потом уже вопросы задавать.

- Мои родители не отсюда, - сказала я. – Отец не отсюда. Амать почти местная была, из Элле. Отец вроде из Геслава или откуда-то рядом. Ноотца я почти не помню, мне и пяти лет не было, когда он умер. У него былсильный дар, а у матери совсем небольшой, она травница. Я родилась здесь… ну, вдеревне неподалеку. А потом, лет десять назад, на нашу деревню сумеречникинапали. Твари. Мы с сестрой чудом спаслись. Нас Эд у себя приютил. Если б не он– мы бы совсем пропали.

- С сестрой? А сестра твоя тоже здесь?

Я покачала головой.

- Она уехала три года назад. У нее тоже дар сильный, онаучиться хотела. Хотя Эд все говорил, она старая для учебы, ее не возьмут.

И я даже не знаю, как сложилась судьба дальше. Она неписала.

- А ты? Не хотела уехать?

- Я? Нет. Ну, куда мне?

- Как куда? Учиться тоже?

Он смеется надо мной? Да и разве это так просто? Для тогочтобы поступить - надо готовиться, надо что-то уметь. И просто на поездкуденьги нужны. И на жизнь потом. Кто меня там кормить будет?

Нет, я не готова к такому. Я не знаю, куда ехать, не знаю,как. И главное, я не очень-то верю, что там будет лучше. Мне спокойней здесь.

- Нет, я никуда ехать не хочу. Мне и здесь хорошо. Да и дару меня слабый.

- Нормальный у тебя дар, - сказал Рик. – Может, не дляДорноха, но для какого-нибудь училища точно хватит. А потом хорошая работа,спокойная, а не это вот все…

Никогда не нравились такие разговоры.

- А с чего ты взял, что мне нужно не это все, а другое? Тытолько приехал и думаешь, что знаешь про меня лучше других? Знаешь, что мненадо?

Он нахмурился.

- Прости. Не хотел показаться навязчивым.

Да твою ж мать!

- И это мне говорит человек, который сидит голый в яме? Дакак ты вообще…

Рик хмыкнул, но не очень весело.

Не знаю, у меня слов не было. Это как-то все слишком.

- Не сердись, - мягко сказал он. – Ты права, тебе виднее.

Когда он так говорит – я вообще не понимаю, что это зачеловек. Как-то все не вяжется.

Спокойно. Мне надо что-нибудь про него узнать.

Я завернулась в плащ поплотнее, села на землю рядом с ямой.

- Что ты сам вообще здесь делаешь? К нам мало кто едет подоброй воле.

- Деньги нужны, - беспечно пожал плечами Рик, наблюдая замной. – Слышал, у вас тут заработать можно. А у меня как раз большие долги.

- Но ты ведь боевой маг? Карагона… это ведь серьезно, да?Мне казалось, таким, как ты, хорошо платят?

- Когда тебе много платят, ты привыкаешь много тратить, -он пожал плечами. – Привыкаешь к хорошей жизни. А потом работы и денегстановится меньше, но ты уже привык хорошо жить, ни в чем себе не отказывать, ипродолжаешь тратить по-прежнему. И вот, в какой-то момент понимаешь, чтостолько тебе просто не заработать. И что проценты растут быстрее, чем успеваешьчто-то покрывать. Надо как-то выкручиваться.

- И сколько ты должен?

- Около двух сотен.

- Двух сотен? – не поняла я.

- Ну, где-то двести тридцать семь тысяч золотом, еслиточнее, - небрежно сказал он.

Ох… у меня даже в глазах потемнело, потому что такие деньгия даже представить не могла. Это как-то совсем за гранью. Мне Эд платит тристашиллингов в месяц, как гарнизонному врачу, если в золоте, то это чуть меньшепятнадцати золотых гиней будет. Но мне хватает на все, тем более что и живу яна всем готовом при гарнизоне. Тут и тратить не на что. Боевым магам могут,наверно, и пару сотен в месяц платить. Или больше? Я не знаю… Но это - сотензолотых, а не сотен тысяч… А у него двести тридцать семь тысяч? Я неослышалась?

- Золотом? И куда же можно было потратить столько?

- Да как-то само вышло, постепенно, не вдруг. Предыдущий годне сильно удачный выдался, контрактов мало. Ну, думал, как раз летомподзаработаю. А весной с девочкой познакомился. Такая прям красивая, горячая,просто огонь! Молоденькая, учится еще, и летом ей хотелось отдыхать. Ну вот, мыи отдыхали. Яхту взяли, по эстелийскому побережью покатались, виллу арендовалив красивом месте. Ну, и так вообще… на подарки. Как-то незаметно ушло.

Безумно совсем.

Они там в своих столицах совсем другой жизнью живут?

- Но ты ведь и здесь столько заработать не сможешь, -осторожно сказала я.

- Ну, кто знает, - Рик усмехнулся. – Вдруг подвернется чтоинтересное. Я так-то за любую работу браться готов. Не только от короны, но и…частным образом.

Частным. И вот тут я, кажется, начинаю понимать, но это мнене нравится совсем. И, думаю, это как раз то, о чем Эд узнать хотел. Эд понималзаранее.

Да, я не знаю подробностей, но у Эда есть точно какие-тотемные неофициальные дела. Никто никогда не говорит прямо, но точно есть.Незаконные артефакты с той стороны, в обход официальных каналов.

И этот парень, значит, тоже в курсе? Но как?

Тут ведь были уже люди от Магконтроля с проверками, ничегоне нашли, но вряд ли успокоились. А если Рик – один из них? Только ведет онсебя слишком безумно для императорского проверяющего.

Я слишком мало в этом понимаю.

Только одно – болтать об этом не стоит.

Покачала головой.

- Вряд ли ты здесь найдешь то, что ищешь, - сказала я,поднимаясь на ноги.

- Почему?

- Ты должен и сам понимать.

* * *

Когда я вернулась, Эд уже спал вовсю, тихо похрапывая.

Я влезла к нему под бок, в тепло. Хотелось согреться.

Так и скажу ему утром, у меня есть что сказать: «Пареньнадеется заработать частным образом, намекает на что-то незаконное. У него долгдвести тридцать семь тысяч золотом». И пусть Эд дальше решает сам.

Глава 4. Тихая ночь

Когдамы с Олгертом кунали этого самонадеянного парня в воду, он чуть сознание непотерял. Олгерт его даже чуть магией слегка шарахнул, чтобы в себя привести.Парень задергался, вода в разные стороны. Он сильный зараза, даже сейчас. Мыего еле удержали. Но зато быстро пришел в себя.

-Простите, - тихо буркнул, глядя на нас.

Мыоба с Олгертом мокрые с ног до головы.

-Ты держись давай, - сказал Олгерт. – А то сейчас щиты твои все полетят.

-Не полетят, - сказал Рик. – Они сами еще до получаса держаться могут.

-И что такой крутой маг забыл в нашей дыре?

Риктолько заулыбался.

-Интересно у вас тут. Отчего бы не заглянуть.

Олгертвыругался, зубами скрипнул.

Ичто-то на счет того, что хватит болтать. И давай в воду.

-А ты руками в воду не лезь, - сказал мне. – У тебя защита слабее. Сейчас яд вводу вытянем, потом я воду солью. А потом уже ты, как лекарь, постараешься унего все процессы нормально восстановить и остатки отравления убрать. Я ещерезерва подолью.

Якивнула, стараясь Олгерту не мешать, он лучше знает.

Насамом деле едва ли не впервые видела, как Олгерт по своей инициативе пытаетсякому-то помогать. Просто так, без очевидной выгоды. Не то, чтобы он плохойчеловек, даже наоборот. Но последнее время Олгерт ведет себя, словно ему плеватьвообще на все. Отстраненно. Пьет много. Ну, у нас тут многие пьют, жизнь такая.

Асейчас такой серьезный и сосредоточенный, и что-то в этом парне его явнозаинтересовало. Олгерт же и мазь принес, и сейчас сидит, возится с ним.

-Что у вас там произошло? – спросила я осторожно. – Только на него одного тварьнапала?

Олгертскривился, щекой дернул.

-Тебе это не нужно, Несс, поверь, - сказал чуть холодно, через плечо. – Комунадо, те сами Эду доложат, кто своими глазами видел. А тебе не надо.

Кольнуло.

Словноя…

Словнокрыса.

Побегули я сразу Эду рассказывать? Нет, не побегу. Но если Эд спросит, я расскажувсе, что знаю. Да и какой смысл от Эда скрывать?

АОлгерт как раз яд потянул так, что вода черной кровью окрасилась. Рикзажмурился, зубы сжал и за бортики корыта ухватился. Долго так, Олгерт старалсявытянуть все до конца. Он не лекарь, конечно, но боевых магов медицине тожеучат, так что умеет кое-что.

Потомотпустил.

-Вылезай сам, - велел Рику. – Давай сам. Сможешь? Только постарайся воду не расплескать.И ложись просто на пол.

-Угу, - Рик зубы все еще сжимал, видно было, что перед глазами плыло.

Ноиз воды полез, перевалился через край, Олгерт корыто подержал, чтобы неперевернулось. Потом понес воду выливать в сторонку.

-Несс, возьми пару ведер, облей его водой, чтобы смылось, - велел мне.

Яоблила. Смыла остатки крови из раны и остатки яда.

Риклежал на спине, закрыв глаза, но дышать, на удивление, стал ровнее и глубже.

Яприсела рядом.

-Как ты? – спросила тихо.

-Нормально, - так же тихо сказал он. – Голова кружится.

Ещебы не кружилась после такого!

Яосторожно положила руку ему на грудь. Сердце на пределе почти. Но чтоудивительно – состояние стабильно. То есть на пределе, но не похоже, чтобыстановилось хуже. Наоборот - он вполне может и сам сейчас справиться. Будетнамного дольше, но сил должно хватить, вытянет, тем более, если отдохнет иполежит, то резерв восстанавливаться начнет.

-Ну и как он? – спросил Олгерт, возвращаясь.

-Нормально, - с трудом веря сама, сказала я. – То есть плохо конечно, ноопасности нет никакой. Я сначала думала – он помрет сейчас, а он…

-Пф-ф, да у него уровень магии за сотку, - фыркнул Олгерт. – И навыки такие…даже не университетские, а по какой-то спец программе. Я близко такое не могу.Не удивлюсь, если он завтра бегать будет. Но ты все равно подлечи его, какможешь, а то Эд загоняет. Сейчас сердце посмотри и пальцы отмороженные, а потомв теплую воду его.

-Попить дайте, - попросил Рик, немного приоткрыв один глаз. – Лучше, конечно,бульончика какого-нибудь, но можно просто воды.

-Вот! – Олгерт хохотнул. – Ему уже бульончика. Он наглеет на глазах!

-Я всегда наглый был. Ты просто меня не знаешь, - улыбнулся Рик.

-Даже не сомневаюсь!

-Так принесешь?

Олгертнахмурился, губы поджал, глядя на него. И я даже понимаю – Эд вряд ли одобрит.Он ведь еще вчера говорил, что еду Рик получит, когда Эд разрешит. Хотя Олгертатам не было, он не мог слышать. Да и нельзя так с людьми!

-Я… принесу? – спросила тихо и осторожно. – Я могу на кухню сбегать.

Олгерттяжело вздохнул, ладонью лицо потер, устало скривился.

-Я принесу, Несс. Не лезь. Тебя Эд точно за это по головке не погладит, а мненичего не сделает. Давай, подлечи его пока, а я сейчас приду. Воды ему дай. Емубольше пить надо.

Удивительновсе это. Даже пугающе слегка. Я не понимаю…

-Да кто ж ты такой? – тихо спросила я, когда Олгерт ушел.

Риктихо усмехнулся. Не ответил.

Авот вернулся Олгерт уже вместе с Эдом.

Правдаи с большой кружкой горячего бульона, так что, наверно, не все так плохо.

-Ты! Как тебя? Харрис! – позвал Эд. – На кого ты работаешь? Магконтроль?Госбезопасность? Кто?

Рикприподнялся немного.

-Вы решили узнать, майор, можно ли меня тихо прирезать, или будут последствия? –поинтересовался почти весело. – У меня есть знакомые в Магконтроле. Но,наверно, у всех нас есть. Вот через них вышел на Брегиса. Посоветовалиобратиться. Очень нужна была работа, чтобы максимально заработать, но чтобрепутация моя на это не влияла. А то ведь так себе репутация… В Магконтролетаких, как я не любят. Излишняя дурь редко на пользу дела. Маклин всегда запорядок во всем, а у меня с порядком не выходит.

-Маклин… - Эд произнес медленно, словно пробуя на вкус, и скривился. – ЗнаешьМаклина лично?

-Ну, как знаю? Встречал как-то. Не могу утверждать, что он меня запомнил, но…встречал.

-А эстелийская Госбезопасность? Ты в Эстелии учился. Мендеш, Морейра?

-Морейра – это родственник королевы? – спросил Рик. – Вот вы хватили, майор.

Ухмыльнулсядаже.

-Нет? – с нажимом поинтересовался Эд.

-На курс младше у нас один Морейра учился. Нормальный вроде парень. Но послевыпуска… ну, кажется встречались разок, но дружбы у нас не было. А если другойМорейра – то нет, с тем не знаком.

Эдатакие ответы не вполне устроили. Другое хотел.

-Некроманты в роду были? – спросил он.

-Некроманты? – удивился Рик. – Нет, некромантов не было.

-А паладины?

ТутРик засмеялся даже, закашлял, зажмурился, стараясь дыхание восстановить.

-Паладинов давно уже никто не видел.

-Так были? – потребовал Эд.

Вотэто прям неожиданно совсем.

-Не было, насколько я знаю.

-А что про сумеречных тварей знаешь?

-Ох, майор… - Рик тяжело вздохнул, откинулся назад, лег, закрыв глаза. –Слушайте, я только что чуть не помер. Дайте бульончику, что ли, попить дляначала. Вон, Олгерт принес, я по запаху чувствую. Потом поспать бы еще. А сутра мы с вами тварей обсудим. А?

Эдааж перекосило всего, побагровел.

-А ну, встал!

-Да куда я тебе встану? – не открывая глаз, удивился Рик. – У меня сейчас сердцене выдержит таких вставаний. Сдохну от напряжения. А зачем вам дохлый маг? Выконечно спишете потом – твари пожрали. Но зачем? От живого меня больше пользыбудет. И потом, майор, я ж не военный, меня здесь исключительно материальнаязаинтересованность держит. А у вас тут… интересно, насколько я знаю.

Иухмыляется еще.

Небоится. Вообще не боится. Или не верит, что Эд может что-то ему сделать, или… яне знаю даже.

Эдподошел к нему и пнул сапогом в бок.

-Встал, я сказал! Нихрена ты не сдохнешь!

Риктяжело вздохнул и очень медленно, опираясь на руки сел с трудом, потом начетвереньки встал, потом только на ноги. Выпрямился. Хоть и пошатываясь. ГлядяЭду в глаза.

Эдараспирало от злости. Но все же что-то держало. Наверно, я пока не понимаючего-то важного, так-то Эд особо с людьми не церемонился.

-В семь утра у меня в кабинете! – рявкнул Эд.

ИРик улыбнулся.

-Договорились, майор. А завтрак у вас тут во сколько?

УЭда лицо даже пятнами пошло.

Ноон только развернулся.

-Ты, - махнул мне. – Выйди.

Ина крыльцо. Я поспешила за ним.

-Будешь сидеть с ним, - велел Эд. – Скажешь, как лекарь должна за его состояниемнаблюдать. Мне нужно знать все. Вот все, что сможешь вытянуть. Если в бредучто-то бормотать будет – тоже все мне расскажешь. Этот ублюдок мне не нравится,он здесь не просто так. И я хочу понимать, что происходит.

* * *

Удивительно, но до своей комнаты Рикдобрался почти своими ногами. Да, Олгерт немного поддержал, Рик опирался на егоплечо, но все же, хоть и с трудом, дошел.

Еще в купальнях Олгерт ему бульончикскормил, потом подлил немного магии, чтобы на свой резерв не такая сильнаянагрузка была. И я, конечно, сделала что могла. Все же яд и длительноепереохлаждение силы Рика подкосили изрядно.

Но я никак не ожидала, что после всегослучившегося он вполне живой будет. Ведь ничего же, даже рубашку сам натянул,штаны кое-как, еще и улыбаясь при этом. Остальную одежду просто в комнату емуотнесли, сейчас не нужно, он спать будет.

И в кровать.

И вот тут, залезая в тепло под одеяло, Рикбуквально застонал от удовольствия. И в одеяло завернулся по самые уши.

- Я спать, ладно? – тихо попросил он,глянув на нас с Олгертом.

И по глазам видно, что спать – этоединственное, о чем он сейчас готов думать.

И заснул, кажется, раньше, чем ему кто-тоответить успел. Вырубился мгновенно. Как человек, который сделал все, что в егосилах.

- Пойдем? – сказал Олгерт.

Я вздохнула.

- Мне Эд велел присмотреть за ним.

Олгерт вздохнул, губы поджал и как-тодолго хмуро на меня смотрел.

- Слушай, Несс, - сказал он, наконец, – я,конечно, не в свое дело лезу, но не могу не сказать сейчас. Этот парень за тебясходу вступился, значит и еще сможет. Попроси его помочь, он тебя отсюдавытащит, я уверен, возможности у него есть. Это, может, твой единственный шанс.Хочешь, я сам с ним поговорю?

Я… у меня сердце колотиться начинает.

Ну, вот зачем он снова? Он тоже?

- С чего ты взял, что я хочу отсюдауехать? Может мне и тут хорошо?

- Не хорошо, Несс. Ты просто ничегодругого не видела, не знаешь, как может быть. Тут не хорошо. И с Эдом тебеточно не хорошо. То, как Эд с тобой обращается – это неправильно. Он об тебяноги вытирает, на это тяжело смотреть.

- Эд меня любит!

Олгерт снова вздохнул тяжело, головойпокачал.

И все же, я помню, как Эд нес меня наруках, завернув в плащ, после того как на нашу деревню напали твари, какуспокаивал меня, говорил, что все будет хорошо. Мне было едва одиннадцать лет,я была страшно напугана. Тогда он был единственным человеком, которому до менябыло дело. Отец умер уже давно, маму загрызли твари, сестре было не до менясовсем. Не знаю, как вышло, но у меня никогда не было хороших отношений ссестрой. Иногда мне казалось, что она меня ненавидит. Избегает – совершенноточно.

И Эд все эти долгие годы был единственным!

Он был для меня отцом и матерью, и потом,позже, стал моим единственным мужчиной.

Я всегда старалась быть благодарной ему.Мне не важно, что говорят другие, мне важно, что я знаю сама.

- Нет, - сказал Олгерт. – Эд пользуетсятобой. Твоей силой. У тебя сильный дар. Знаний не хватает, но дар сильный. Толькодар так и не развернулся до конца и сейчас начал слабеть. Ты не чувствуешь? Потомучто для мага очень важна свободная воля и уверенность в себе, без этого никак.А тебя Эд подавляет полностью. Ни своих желаний, ни своих планов. Ты непонимаешь этого, потому что в твоей жизни иначе никогда и не было. Но пора бы сэтим кончать. Я один, честно, не готов в это лезть, потому что против Эда непотяну. Но пацан этот потянет. Поэтому Эд его и боится.

- Боится?

- А ты думаешь, для чего ему все знать?

Я покачала головой. Просто ни разу невидела, чтобы Эд чего-то боялся.

- Парень силен, такие к нам редкопопадают. И, к тому же, явно знает про тварей больше, чем говорит. Думаешь,почему Эд его про паладинов спрашивал? Эду рассказали уже, как парень с тварямидоговориться может. Вот сегодня… - Олгерт ладонью лицо потер. - Слушай, я самтолком не понял, что видел. Только этот Рик с тварью, как с домашней собакой,та едва хвостом вилять не начала, подошла, в ноги ткнулась. И свет… я неуверен, но показалось, от него свет шел. Не знаю, что было бы, но когда тварьподошла, у нас парни запаниковали, Шон и вовсе пальнул в тварь, ну онабросилась. Этот Рик совсем близко стоял, так что ему и досталось, но он тварьбыстро уложил.

- Хочешь сказать, у него дар паладина?

- Паладины - это не совсем дар, - сказалОлгерт. - В смысле, не совсем магия. Их сила из другого источника… Свет души.Знаю, странно звучит. Я мало об этом знаю, на самом деле. Традиционныймагический дар у паладина тоже есть, довольно специфичный, он сроднинекромантскому, немного от энергетика… С таким даром маг может душу видеть. Но,в принципе, подобную силу можно и без особых способностей использовать, выйдетбольше вслепую, но возможно. Душа-то есть у каждого, и это самый мощныйисточник силы. Но много я тебе не расскажу, я в этом вопросе не силен.

Я слышала что-то такое…

- То есть он может подчинить тварей?

- Не знаю, - Олгерт вздохнул. - Но онточно силен. Если с тварями может справиться, то с Эдом точно. Так что подумай.

Усмехнулся.

Я знаю, что у Олгерта на Эда давно зуб,они не ладят. Только оба сильные огневики, обоим отсюда деваться некуда, так чтостараются как-то уживаться. Но если Олгерт Рика на свою сторону…

Я оглянулась, посмотрела на Рика. Он спал,тихо посапывая, поджав к себе ноги, завернувшись в одеяло по уши. Вот сейчастакой спокойный, расслабленный, он на серьезного мага совсем не похож, почтимальчишка. Хотя точно не мальчик, ему лет тридцать точно есть.

- Зачем ему мне помогать? - спросила я.

- Может и незачем, - Олгерт пожал плечами.- Но если он с первой минуты влез, то все равно в стороне не останется. Характертакой. И лучше уж вам быть заодно, чем против друг друга. Ладно, ты думай сама,я пойду.

Поговорить с ним…

И тогда он опять влезет и ему сновадостанется. Но это несправедливо. Если Эд снова его в яму? Я не хочу, чтобыснова так.

Осторожно на край кровати села.

Присматривать за ним?

Я ведь ничего плохого не делаю. Это ведьнормально, что комендант крепости хочет все знать про нового мага. Особенно,если у мага такие способности.

Рик меня защищал…

Подумал, наверно, что Эд хочет мне что-то нехорошеесделать, и сходу, не спрашивая, решил вмешаться. Да, это характер. Я уверена,он и дальше будет лезть.

Если только не начнет пить, как Олгерт.

У нас здесь жизнь тяжелая и многие пьют. Почти все. Говорят,дар от этого гаснуть начинает. Но Олгерту все равно.

Олгерт не контрактник, а каторжник изначально, онздесь за убийства. Не знаю подробностей, он не говорит, но лет десять точно втюрьме отсидел, а потом ему предложили сюда. Среди магов, которых к намприсылают, много таких. Только одни погибают, сталкиваясь с тварями, другие,отслужив положенное, возвращаются. А Олгерту некуда возвращаться, он остался…Ему под шестьдесят, он старше Эда.

Эд военный… Но здесь у нас от официальной власти оченьдалеко.

Эд говорит – еще лет пять, и мы тоже отсюда уедем. Егоконтракт закончится. Мы с ним – можем уехать. Он возьмет меня и увезет с собой.У него есть деньги… Мы уедем отсюда к морю, купим дом… Большой светлый, сколоннами дом на берегу. Поженимся, наконец, официально, у нас будут дети…Нужно только немного подождать. Еще немного…

Мне не нужна помощь, правда. Даже если Рику кажется,что это не так.

Я поговорю с ним, но постараюсь объяснить,что вмешиваться не надо, от этого не будет пользы никому.

Рик ведь хороший человек. Не нужно, чтобыему снова из-за меня досталось. Сейчас все обошлось, но могло не обойтись. Инепонятно, что дальше будет.

Он хороший…

И как-то почти непроизвольно потянулась,погладила его поверх одеяла… а он взял и чуть улыбнулся во сне.

Ох…

Я не понимаю, что происходит сейчас.Почему вдруг с появлением этого Рика столько мыслей, сомнений… Почему так? Онпоявился, и сходу сломал что-то в привычной жизни, разворошил.

Я не понимаю.

Я ведь никогда не задумывалась раньше отаких вещах, жила и жила. А тут…

А он спит и еще во сне улыбается.

Холодно только. Я поежилась. Но в комнатепечка есть и даже дрова, нового мага ждали, все приготовили. Я пока немногопечку растоплю, так лучше спать будет. А утром можно ещё.

Странно все это. На самом деле, никогда себятак странно не чувствовала. Как мне себя вести и что делать дальше? Эд велелнаблюдать. Но что мне, всю ночь сидеть с ним рядом? Какой в этом смысл? Толькоесли вернусь к Эду, он тоже не обрадуется. И как-то такое странное ощущение,что не хочу я к Эду возвращаться, мне спокойнее тут.

Просто пока я здесь сижу – все тихо.

Дрова в печке потрескивают.

Я вот на краешке кровати в ногах у Рикаполежу, кровать большая, я ему мешать не буду. А если спросит, скажу что решиланемного посмотреть за его состоянием и незаметно уснула.

Хотя как тут уснешь?

Разулась, осторожно подсунула ноги пододеяло.

Наблюдать…

Только очень быстро у Рика жар началподниматься. Но это как раз нормально, так организм быстрее восстановитьсяможет. Дышит Рик ровно, нормально, и сердце ровно бьется, чуть быстрее, норовно. Я пододвинулась поближе, коснулась его лба, чтобы лучше понять. Да нет,нормально все, восстановление идет ускоренно, поэтому жар. Сейчас еще часадва-три, и придет в норму.

Одеялоему поправила.

Аон вдруг потянулся ко мне…

-Лу, иди ко мне… - во сне совсем, но так довольно улыбаясь.

Иобнял меня, к себе притянул.

Язамерла, даже дышать перестала. Так и легла рядом в неудобной позе поверходеяла, не понимая, что делать. Ему снится там что-то. Женщина? И точно не я. Акогда он проснется и поймет… Только рука у него тяжелая и незаметно выбратьсяникак не получается. Я попыталась было, но он меня только снова к себе ещебольше притянул. И что делать? Будить его? Честно сказать, будить немногострашновато, потому что нужно объяснять, как вышло, что я вот так с ним лежу.Подумала – он сейчас наверняка вертеться во сне будет, руку уберет, меняотпустит. И я тогда тихо уйду.

Ещенемного сейчас…

* * *

Япроснулась с ощущением, что что-то не так.

Едваоткрыла глаза, поняла, что он на меня смотрит. Рик. Очень внимательно,удивленно, словно вообще не ожидал…

Даеще бы!

Явздрогнула, дернулась, поняла, что лежу рядом с ним.

-Ой! Прости! – разом села.

-Тихо… Ты чего? За что простить? – не понял он. – Ты же просто заснула.

Иулыбнулся так мягко и тепло, и вместе с тем чуть насторожено.

Заснула,да.

Простосил много на лечение потратила, до звона в ушах. А рядом с Риком удивительноспокойно, что я расслабилась и вот… Так, что безумно не хочется уходить.

Нобудет дико глупо сейчас сказать, что я, пожалуй, еще полежу.

Возвращатьсяк Эду мне не с чем. Что я ему скажу? Он ведь спросит.

-У тебя жар вроде спал, - сказала я. – Это хорошо, а то я волновалась.

Риккивнул.

-Да, уже намного лучше. Спасибо тебе.

-Да не за что… - я кивнула, оглянулась, раздумывая, стоит ли прямо сейчассбежать? – Это моя работа.

-Работа? – Рик чуть дернул бровью. – Ты же где-то училась? У тебя хорошополучается.

Ох…вопрос такой…

-Меня Йорген учил, - сказала я. – Лекарь, который был тут до меня. Он мне все,что нужно объяснил.

-То есть, лицензии у тебя нет?

Ядаже нижнюю губу чуть прикусила, и чуть втянула голову. Звучало это так, словноя вообще не имею права здесь находиться. Словно обманула.

Покачалаголовой.

Какнеловко…

Иосторожно с кровати слезла. Пол холодный…

-То есть, ты просто без контракта здесь живешь с Эдвардом Палмером? – спросилРик. - И с раненными по собственной инициативе возишься? Новому гарнизонномумагу помогаешь?

Как-тоэто…

-Здесь нет другого лекаря, кроме меня.

-Да? – Рик даже на локте чуть приподнялся. – А по штату положен маг-природник. Мнекогда работу предлагали… Я знаю, что боевые маги сюда еще требуются, вакансииесть, но природника точно не искали, считалось, что есть природник. Врач долженбыть обязательно.

-Что ты хочешь этим сказать? – удивилась я. И как-то мне не нравилось.

-Штат укомплектован, значит финансирование выделяется. Кто-то получает зарплатугарнизонного мага за ту работу, которую, по сути, выполняешь ты. Вряд ли тебемайор тысячу золотых в месяц платит.

-Тысячу в месяц?! – мне даже икнулось, когда представила такие деньги. –Подожди… Тысячу золотых гиней?

Рикпожал плечами.

-Ну, в среднем должно быть как-то так. Может чуть больше или чуть меньше, плюспремии, если выдается сложная работа. А что удивительного? Мне полторы, еслибез премии, обещали. Если с премией, то и три может быть. Я же говорю, что заденьгами приехал.

Ох,ты ж… Да, теперь немного понятнее его интерес. И все равно, с таким долгом надолет семь работать, получать премии и ничего не тратить вообще, и это еслипроценты расти не будут. Но все же, все равно понятнее.

Ая получаю от Эда примерно пятнадцать гиней.

Воти ответ – почему стоит учиться. Не то, чтобы я совсем не понимала, что зацифры, но как-то никогда не интересовалась, понимала, что настоящим магамплатят куда больше меня, потому что у меня и образования нет, да и особыхспособностей. И сравнивать нечего.

Новот сейчас «за ту же работу».

Никогдане гналась за деньгами, думала – зачем они мне здесь? Мне не на что тратить, яна всем готовом живу. Но такая разница!

-Слушай, - Рик покосился на часы на тумбочке, - мне примерно еще час спатьможно. Ты к себе пойдешь? Или уже нет никакого смысла ходить? Спи тут, кроватьширокая. Одеяло и подушку бери. А я вот сейчас вместо одеяла свой плащ возьму,он теплый. И в другую сторону лягу, чтоб не смущать…

Ион как-то легко вылез, соскочил на пол, и за плащом. Нет, видно, чтоприхрамывает и чуть пошатывает его, но в целом – вполне пришел в себя. Недожидаясь моего ответа, нашел свой плащ, завернулся в него и влез с другойстороны кровати, осторожно лег к стенке, поджав ноги, чтобы мне не мешать.

Ая стою рядом и не могу ничего решить.

-А подушку? Возьми… - растерянно сказала я.

-Не надо, я и так посплю. Ты под одеяло залезай, а то холодно.

Итак смотрит на меня, словно не сомневается, словно это все нормально.

Вэтом какой-то подвох?

Ая понимаю, что мне хочется остаться.

Нес Риком остаться, а просто вот тут сейчас лечь в тепле, под одеяло и поспать. Спокойно.

Потомучто хорошо еще, если Эд не проснется. Тогда и с ним тоже можно осторожно пододеяло залезть и постараться замереть, не шевелиться. Не будить. Но еслипроснется… Он начнет орать, спрашивать где я шлялась. И не важно, что он самменя послал. Мне все равно придется объяснять это ему, но сейчас… Он будетспрашивать, что я узнала, а мне нечего сказать. Мне уже сейчас хочется втянутьголову в плечи, думая об этом. А если он еще полезет ко мне со своими ласками…

Толькоесли Эд придет и увидит меня здесь в постели – он убьет точно. И от этоговнутри совсем холодеет.

-Меня Эд за тобой следить послал, - сказала я, чувствуя, как от волнения бьетсясердце. Но если не скажу сейчас, то запутаюсь окончательно.

-Вот ты следишь, - беспечно улыбнулся Рик. – Наблюдаешь в непосредственнойблизости.

-Но не так же!

-А как ты должна следить? – спросил он. – На стульчике сидеть всю ночь? Как былобы правильно?

Яне знаю.

Ноточно знаю, что правильного ответа нет, и как ни сделай – Эд будет недоволен.

-Садись, - сказал Рик. – Хочешь, я что-нибудь расскажу тебе? О чем ты должна былаузнать?

Яне знаю. И это так ужасно, что хочется умереть на месте.

Узнать…

-Ты кого-то звал во сне, - тихо сказала я, уже сразу понимая, что это оченьличное и наверно не стоит. Но так вышло. – У тебя когда жар был, ты… женщину.Лу.

Дажев полутьме видно, как у него закаменело лицо. То есть, он все так же ещеулыбался мне, но все напряглось и замерло.

-Да, - ровно и спокойно сказал Рик. – Лаура моя жена.

-У тебя есть жена?

Где-товнутри вдруг заскребло разочарование.

Рикпокачал головой.

-Она погибла чуть больше года назад, - и с усилием сглотнул. – На задании. Тамвсе казалось так просто, как обычно. Она меня с собой звала. Обычно никогда незвала, а тут… словно чувствовала. А мне другую работу предложили, поинтереснее.И я не пошел с ней.

Последнеетихо и глухо совсем, голос дрогнул.

Рикдо сих пор чувствует свою вину.

-Ты не виноват, - шепотом сказала я.

-Нет, конечно, - согласился он. – Я не мог знать. Никто не мог. И все же, еслибы я пошел с ней, то она, вероятно, осталась бы жива. Они там на старую ловушкунапоролись, не справились. Ты, если хочешь, можешь рассказать Эду. Тебе ведьнужно что-то рассказать. Это правда и тут скрывать мне нечего.

Онсмотрел на меня спокойно и прямо, только тьма в глазах.

«Какойона была?» Но это совсем лишнее.

-Прости.

Рикпокачал головой.

-Все нормально.

Тольков душе скребет.

-Я, наверно, все же пойду, - сказала тихо. Так будет лучше.

-Как хочешь, - согласился он.

Янашла свои ботинки, надела…

-Несс, - позвал Рик. – Если вдруг нужна будет помощь или защита, ты толькоскажи.

-Зачем тебе это?

-Не знаю, - покачал головой он. – Наверно, чтобы чувство вины хоть немногоотпустило.

Криваяусмешка, но это не весело совсем. Самое главное, я понимаю - это чистая правда.

-Мне не нужна помощь, - сказала я.

Ненужно. Если он снова влезет, Эд его убьет. Я точно не хочу такого. А Рик простоне боится умереть.

Тиховышла. Села на ступеньки.

Поняла,что сил нет. Даже поплакать сил нет, пустота внутри.

Сейчаснемного посижу, потом пойду.

Глава 5. Ватрушки

Таки сидела.

Покасидишь тут – спокойно и тихо. А если пойду к Эду… я не знаю, что будет. Может иничего, а может, он начнет кричать, что я шлюха и толку от меня никакого нет.Он в любом случае будет, но пусть лучше потом. Хоть еще немного посидеть здесь,в тишине.

Поняла,что последнее время стараюсь как можно больше избегать… вообще всего. Споров,возражений, выяснений отношений, любых ситуаций, когда что-то может пойти нетак. Хочется забиться подальше… в нору… и не вылезать больше. Вообще никому наглаза не попадаться. Перестать… все… Конечно, когда требуется моя помощь – яготова помочь, но потом будет лучше, если меня оставят в покое и не будуттрогать.

Холодно.Утром всегда холодно. Я поежилась… Еще немного и пойду.

Досталасигареты. Нам тут из Нхошима привозят, я покупаю. И даже не потому, что этопомогает как-то расслабиться, на магов вообще почти не действует, но простоможно посидеть, покурить и потянуть время. Да, потянуть время – это главное.Нужен повод, чтобы просто посидеть.

Пальцынемного замерзли и плохо слушались, искорки из огнива летели мимо, бумага никакне загоралась. Но я смогла. Затянулась, глаза прикрыла.

Сейчаспосижу еще…

Огонектлеет…

Когдауже докурила почти – скрипнула дверь.

-Несс, - тихо позвал Рик. – Ты чего тут сидишь?

Явздохнула.

-Просто сижу, - пожала плечами. – Курю вот. Сейчас докурю и пойду.

-Не замерзла?

Онвышел ко мне, все так же в одной рубашке и штанах, правда сапоги все же надел.И плащ в руках, тот самый, на лисьем меху. И он его встряхнул так, и без словмне на плечи накинул.

Явздрогнула даже.

-Не надо.

-Пф-ф, - усмехнулся Рик. – Холодно же, а ты так сидишь. У тебя куртка легкая,днем нормально, а ночью сидеть холодно.

Плащтеплый такой, и мягкий, неожиданно легкий. И мокрой шерстью не воняет, как мой,а даже наоборот. Пахнет уютом и теплом.

-У меня тут рядом, в сарае, свой плащ есть, - сказала я, уже понимая, чтоотказываться от такого сейчас я не готова. - Не такой красивый, но теплый.

-Почему в сарае?

-Ну, так, на всякий случай.

ЕслиЭд выгонит меня на улицу.

Думаю,Рик понял, вздохнул. С ноги на ногу переступил.

-Что куришь? – спросил он.

-Просто табак, - покрутила сигарету в пальцах. – Из Нхошима. Хочешь?

Подумалось,что он мне плащ, значит нужно чем-то ответить.

Рикулыбнулся и пару мгновений все же раздумывал.

-Давай, - сказал все же, сел на ступеньку рядом.

Ядостала из кармана жестяную коробочку с сигаретами, открыла. Протянула ему. Рикс интересом взял одну, понюхал.

-Интересно, - чуть усмехнулся.

-А ты не курил никогда?

Оннеопределенно плечом дернул.

-Почему? Пробовал пару раз. Нам, когда еще в Карагоне учились, со старшего курсапарни привозили, тоже нхошские, но не такие, а с официального производства, этосамокрутки, считай. Еще в Джагде когда работал… но там, строго говоря, был несовсем табак.

Прикрылладонью от ветра, щелкнул пальцами, поджигая. Затянулся. Чуть глаза прикрылдаже. Выдохнул…

-Хорошие.

-Какие есть, - усмехнулась я.

-А у кого берешь? – спросил он.

Честносказать, вот тут напряглась. Потому что где-то мелькнуло, что не зря его Эдподозревает. Более того, они оба пытаются вытянуть информацию через меня. И Рикздесь не просто так. Такие люди случайно в нашу дыру не попадают.

Илинет?

Пальцыу Рика красивые – длинные, тонкие, хотя ладонь широкая. Сигарета смотритсякакой-то игрушечной в этих пальцах.

Сдругой стороны, пока Рик не спрашивает ничего, чего стоило бы скрывать.

-У нас тут Джош раз в месяц со своей лавкой приезжает, - сказала я. – Подеревням местным ездит, и к нам тоже. Вот у него есть сигареты.

-М-м, - кивнул Рик, затягиваясь. – А покрепче у него что-нибудь есть?

Явздрогнула.

Рикточно заметил это, хотя сделал вид, что не заметил.

-Олгерт у него шитаинский ром покупает, - сказала я, чуть сжавшись. - Дорогой. РомДжош, вроде, исключительно на заказ возит. А так, я не знаю… Он через неделюприехать должен, спроси у него сам, что тебе интересно.

Риккивнул.

-А так, если из еды что купить, или хозяйственное?

-Все необходимое у нас тут есть, привозят, - сказала я. – Солдат, вон, и одеждойобеспечивают, тебе не положено, наверно, ты гражданский. А так – мыло, постель,личная посуда, лопату могут дать, чтобы зимой крыльцо от снега чистить. Разное…Кормят в столовой вон… Видишь, дымок уже поднимается? Там Марта печь топит,завтрак готовит. Но если не хватает, чего-то еще хочется, то можно в деревню,тут верст пять всего. Еще из Элле, тоже раз в месяц, лавка приезжает, но они восновном на заказ привозят.

-Понятно, - Рик улыбнулся и чуть шею вытянул, на дымок из трубы глядя. – Значит,столовая? А кофе у них есть?

Смешной.И видно, что голодный. Понятно, конечно, он вчера ничего не ел, кроме бульона,а на восстановление сил нужно много.

-Кофе есть, - согласилась я. – Есть бесплатный, который для всех привозят, иесть еще за деньги, он получше, его Марта отдельно варит.

-Ага, - Рик затянулся еще и затушил недокуренную сигарету. – Пойду, посмотрю.Хочешь кофе? Принести тебе?

-Принести? – не очень поняла я.

-Ну, я все равно туда иду. Могу на обратном пути тебе захватить. Или ты ужеуходишь?

Нехочу я никуда уходить.

Ноесли Эд выйдет и увидит…

-Я… не знаю.

-Ну, - Рик пожал плечами, - я возьму две кружки, если ты уйдешь, сам все выпью.

Легкои небрежно.

Поднялсяна ноги.

Ая сидела, смотрела ему вслед.

Скоросемь утра, у нас тут все просыпаются уже. Надо бы к Эду вернуться, но вотсейчас это так безумно не хочется. Хочется посидеть, дождаться кофе. Это так…

Мненикогда никто кофе не приносил.

Итак вдруг безумно хочется, чтобы принесли. Глупо, я понимаю. Но ведь это он сампредложил. И это просто кофе из нашей столовой. Но все равно.

Сердцетревожно билось. Я сидела, ожидая, высматривая.

ЕслиЭд выйдет – не знаю, как объяснить ему, что делаю здесь. Еще сигарету достала,но пока не стала закуривать, а то они у меня все закончатся, а новые будут ещене скоро. Просто предлог. Если Эд увидит, скажу, что решила покурить, сейчасиду уже…

Эду,правда, страшно не нравится, когда я курю, он кривится, говорит, что от меняпотом как из помойки табаком несет. Как-то пытался даже отбирать.

Нотакой предлог все равно лучше, чем никакого.

И,на мое счастье, Рик успел раньше.

Онпоявился с двумя кружками, поверх которых лежало по большой ватрушке. Довольныйтакой.

-Ватрушки любишь? – поинтересовался еще издалека. – Вкусные! Я одну уже съел,мне еще дали. Марта ваша – чудесная женщина.

Уменя сердце даже быстрее заколотилось.

Эдуочень не нравится, когда я булки ем, он если узнает – всегда ругается. Говорит– я и так толстая, а теперь совсем корова буду. Он и Марте велел мне булок ивсяких ватрушек не давать. Он узнает…

-Держи, - Рик подошел и одну кружку протянул мне. Сам сел рядом. Снял ватрушку,кофе немного отпил, даже глаза чуть прикрыл, и видно, что ему нравится.

-Спасибо, - неуверенно сказала я.

Рикулыбнулся.

-Смотри, небо какое розовое… красиво…

Ох!Столичный мальчик, чтоб тебя!

Какон вообще это умудряется? Вчера чуть не помер! Прошлую ночь в холодной ямепросидел, потом твари чуть не сожрали, его и сейчас пошатывает при ходьбе, силытолком не восстановились. А ему – небо красивое!

Кружкас кофе теплая… Я ватрушку на колени положила, кружку двумя руками взяла. Несразу поняла, что не так. Запах знакомый, Эд такой кофе пьет. А я… Или онперепутал?

-А это точно мне? – спросила неуверенно. – Ты кружки не перепутал?

Рикглянул на меня удивленно.

-Они одинаковые, так что перепутать нельзя. Я хороший кофе попросил. Тебе ненравится?

-Нравится…

Толькос чего бы это вдруг?

Отпилаеще немного, наблюдая как Рик, буквально за три укуса, уничтожил ватрушку.Голодный, да. Завтрак скоро. Хотя ему сейчас за троих есть надо, магия ивосстановление особенно – требуют много сил.

Сидит,так же кружку в ладонях держит, на розовое небо смотрит.

Потомна меня покосился, на ватрушку кивнул.

-Не любишь?

Да,лучше ему отдать, пусть ест.

-Не очень, - сказала я. – Хочешь?

Ивдруг поняла, что не хочется отдавать, пахнет так умопомрачительно – свежейсдобой, творогом с золотистой корочкой.

ИРик чуть нахмурился, забирать у меня не спешил.

-А чего, творог не любишь?

Яс силами собралась.

-Слушай… прости… я и так толстая, а от булок еще больше…

Ондаже чуть назад подался, окинул меня взглядом с ног до головы.

-Толстая? Кто тебе такую глупость сказал? Нормально у тебя все.

-Попа толстая, - тихо сказала я, чувствуя, как неудержимо краснею. – И ляжки.

Ужасно.Это совсем не то, что я готова с ним обсуждать. Не понимаю, как это сейчасвыходит. Так неловко…

Онброви вскинул и даже чуть засмеялся.

-Никогда не понимал этих женских заморочек. Не знаю, на мой взгляд - все какнадо. А ты хочешь, как тощий мальчик выглядеть? Зачем?

Затем,что Эду не нравится. Эд говорит – что ужасно… Я все пытаюсь похудеть, естьпоменьше, но толку мало.

-И щеки толстые, - тихо сказала я. – Рожа круглая.

Воттут Рик ощутимо напрягся, что-то в лице изменилось даже.

-Ты очень красивая, - серьезно сказал он. – Правда. И фигура у тебя отличная,вообще ничего лишнего, очень женственная. И щеки какие надо. Так что даже недумай.

Онтак смотрел, что я понимала – не врет, честно, от души говорит. Хотя мне всеравно тяжело поверить.

Иот этого совсем неловко становилось. И щеки совсем огнем залило. Даже губыдрогнули. Почти до слез. Мне никогда никто такого не говорил.

-Несс! – вдруг голос Эда совсем рядом. Я и не заметила, как он подошел. – Что тытут делаешь?

Ия подскочила, чуть все кофе не разлив, уронив ватрушку на ступеньки.

Сердцев горле заколотилось. Вот сейчас – все…

-Доброе утро, майор! – мягко, каким-то невероятно светским вальяжным тономпоздоровался Рик. – Мы кофе пьем. Как раз уже почти семь, я планировал к вамидти.

Рикаточно ничего не смущало.

Иболее того, он потянулся, поднял упавшую у меня на ступеньки ватрушку, отряхнулее об себя и, как ни в чем не бывало, откусил кусок. С таким видом, что – непропадать же.

Эдслегка зеленеть начал.

-А ты! – шикнул он на меня. – Что ты здесь до сих пор делаешь? Почему не вернулась?

-Потому что спала, - ответил за меня Рик, все так же ровно, но куда болеехолодно.

Эдсмотрел на меня. И я даже так понимаю, о чем думал.

-Ты ведь сам сказал – посидеть с ним, присмотреть, - попыталась я осторожно,огромное искушения было за Рика спрятаться. – Рику вчера очень плохо было, ястаралась ему помочь. Потом лучше стало, но я заснула тоже. Устала очень…

-Устала? – рявкнул Эд. – От чего устала? В кровати валяться?

Рикпоставил кружку и поднялся.

Простомолча поднялся, даже выражение лица особо не изменилось, но что-то такоесверкнуло в глазах, что Эд чуть назад подался.

Несколькосекунд…

-Что именно вам не понятно, майор? - поинтересовался Рик. – Работа с магиейтребует сил.

-Вижу – какая работа! Сидит, булки жрет!

-Вы хотели о чем-то поговорить со мной, майор, - Рик смотрел на него спокойно ихолодно. – Может быть, начнем с этого?

-Ты еще будешь указывать, с чего мне начать?

Риксделал шаг вперед.

Такчто Эд дрогнул.

-Что не так, майор? – с иронией поинтересовался Рик. – Если вы боитесь, что вамбудут указывать, значит, сами не готовы принимать решения.

Рикко мне спиной, я стою за ним и не вижу его лица. Мне кажется, он все ещесветски улыбается, но мне не по себе от этого.

-Ты снова в карцер захотел? – зашипел Эд.

-Да можно и в карцер, - небрежно пожал плечами Рик и начал сапоги снимать, прямоздесь, упираясь носком одного в пятку другого. – Я в карцер как к себе домой,майор. Пока вы все тут делами и тварями заняты, я там посижу. Отчего нет?

-Ты сдохнешь!

-Думаете, я боюсь смерти? Да ну… те, кто боятся, сюда добровольно не едут. А вотвам потом точно придется разбираться с проверками, как вы так быстро смоглиуморить мага моего уровня. Вам это надо?

Сапогивзял, наклонился, поднял оба.

-И кто ж ты такой, сукин сын, чтобы наверху озаботились твоей судьбой? На нашихземлях таких сосунков сотни дохнут, и ничего!

-Хотите поговорить об этом? – Рик широко ухмыльнулся, я даже за его спиной этоуловила, и сделал широкий приглашающий жест. – Вы ведь для этого хотели видетьменя сегодня утром? Но мы неудачно отвлеклись на чужие булки.

Эдзубами заскрипел, бросил быстрый взгляд на меня.

Сомной он разберется потом. От его взгляда в животе заныло.

Потомна Рика снова.

-Пошли, - мрачно велел Эд.

Яосталась.

Еслили вероятность, что Эд не станет трогать меня?

Незнаю, о чем они там говорили.

Виделапотом, как Рика снова отправляют в патруль, но на этот раз не с Олгертом, аМартином. Вот Мартин в патруль ездит не часто, только если особаянеобходимость, он некромант, я, честно говоря, слегка побаивалась его, естьчто-то такое…

Исейчас я почти уверена – Мартин, как и я, должен за Риком проследить.

* * *

-Ну-ка, иди сюда! – потребовал Эд.

-Сейчас, пять минут, я…

Уменя пациент с переломом. К нам из соседних деревень больных привозят, я лечу.Этот на крышу полез, что-то там починить, и свалился, сломал ногу и впредплечье трещина. Его как раз привезли родственники.

-Быстро! – страшно рявкнул Эд.

ТолькоРик может пререкаться с Эдом, я на такое не способна.

-Простите, я сейчас, - шепнула тихо. Нехорошо бросать на середине работы, но яничего не могу сделать.

Осторожновыскользнула в коридор к Эду.

Ион сразу, без всяких объяснений и предисловий, ударил меня по лицу.

-Бегаешь от меня, с-сука?!

Явздрогнула, сжалась, зажмурилась даже, потому что невыносимо ему сейчас в глазасмотреть.

-Я не бегаю, у меня работа! – получилось жалко, губы дрожали.

-Работа? Твоя работа – делать то, что я тебе говорю! Где ты шлялась?

Коленидрожали тоже, и я никак не могла с этим справиться.

-Я… я позавтракала, и тут сразу этого мужика привезли. Он еще вчера вечером ногусломал, ему нудна помощь, но в ночь не повезли, вот рано утром…

-Меня не волнует, когда он тут что сломал! Меня волнует, где ты была всю ночь?

Эдсхватил меня за горло, его ладонь… еще не сдавливает, но держит так крепко. Мнедаже приходится встать чуть на цыпочки.

-Ты ведь сказал, следить за Риком!

-Ну? И что ты узнала?

Ничего.

Ничегоценного.

Вдругподумала, что про жену рассказывать будет не правильно. Это личное. Даже притом, что Рик был не против того, чтобы я рассказала.

-Он спал, - всхлипнула я. – Вечером ему было очень плохо, жар поднялся. Он едвадобрался до кровати и сразу уснул. Я осталась с ним, вдруг станет хуже… Изаснула тоже.

Зажмурилась.

ЛадоньЭда сдавила мое горло сильнее, еще немного и я задыхаться начну. Еще повыше нацыпочки… до слез.

-А утром этот олень проснулся и сразу побежал тебе за кофе? Неужели? И послеэтого ты мне будешь рассказывать, что ничего не было? Ты трахалась с ним?

-Нет! Эд! Что ты говоришь?! Нет! Пожалуйста…

Япопыталась схватить его за руку, но он только потянул меня выше, и я едва незадохнулась, дернулась.

-Эд!

-Ну? – он чуть отпустил руку, зато прижал меня к стене всем телом, навалился.

Язакашляла, пытаясь прийти в себя.

-Ну! – потребовал Эд. – Ты следила за ним? И что расскажешь? О чем он говорил?

-Ни о чем…

-Совсем? Вот прям проснулся и молча побежал за булками? Ты хоть сама понимаешь,что несешь?

Яне могу так!

-Пожалуйста, отпусти, Эд… я не могу так…

Онубрал руку, глядя мне в глаза. Мне никуда не деться.

Вдох-выдох…ничего лишнего я все равно рассказать не могу, я просто ничего такого не знаю.Уверена, Рик бы не стал со мной говорить о том, о чем нельзя знать Эду.

-Когда у Рика был жар, он стонал и звал кого-то, - сказала я. – Женщину. Лу.Утром, когда он проснулся, я спросила. Он сказал – это его покойная жена, онатоже была магом и погибла около года назад на задании. Больше ничего не сказал.Только, что хочет еще поспать, пока есть время. Было уже почти утро, поэтому ярешила пойти… Ну, прости, я не вернулась к тебе сразу, я села там на ступенькипосидеть. Покурить немного… - чуть зажмурилась, понимая, что Эд не одобрит. Ноон скривился только и ничего не сказал. Ждал продолжения. – Я сидела там… ПотомРик тоже вышел. Спросил, что я курю и у кого покупаю. Я сказала. Потом онспросил, где можно найти кофе. И вот… Это все. Он пошел к Марте за кофе. Авернулся уже совсем перед тем, как подошел ты. Я больше ничего не знаю.

Эдсмотрел на меня презрительно, ноздри раздувались.

-От тебя никакого толка. Ты ничего сделать не можешь.

-Я… Эд… я не… прости меня…

Яне понимала, что делать и как вырваться от него сейчас.

Эдчуть прищурился. Его глаза сейчас темные и в них пляшут огоньки. Мне всегдастрашно в эти глаза смотреть.

-Простить? – криво ухмыльнулся он. – Значит, есть за что, моя радость? Конечно,есть! – и погладил пальцами мою щеку. – Даже если ничего не было, тебе очень быхотелось, что бы было? Он понравился тебе? Я смотрю, ты так вокруг негокрутишься. Вот только это все не нравится мне. Не нравится, что ты ведешь себякак шлюха.

-Нет, Эд…

-Нет? – удивился он. – А я уверен, что да. Но ты хочешь загладить свою вину?Получить прощение? Ты докажешь мне, что этот столичный хлыщ совсем не нужентебе? Ведь так? Так?

Ичуть придавил меня еще, сильнее. Его ладони сжимали мои бока, поглаживая.

Япоспешно кивнула. Что мне еще делать?

-Ты ведь любишь меня, моя девочка?

-Да…

-Ты вся дрожишь… Иди ко мне. Я верю, что ты все сделаешь правильно.

Егоглаза… его губы… он целует меня. Впивается губами. Так жадно, требовательно,долго, лаская мои бедра, что у меня колени дрожат и голова идет кругом. Эд…

-Ты убьешь его для меня, - говорит Эд едва оторвавшись, криво ухмыляется. – Несовсем, конечно. Ты ведь не убийца. Но ты поможешь ему умереть. Надо былосделать это сразу. Он ведь и так едва живой вернулся, когти твари, яд… Нужнобыло лишь дать яду убить его. Но ничего, еще можно успеть. Я дам тебе пузырексерого пепла. Ты возьмешь немного, насыплешь ему в постель. Чуть-чуть, чтобы онне заметил. Серый пепел заметить сложно… Сегодня несколько крупинок, потом еще.Это будет тянуть из него силы. Он не умрет сразу, но ослабеет. И тогдаслучайная тварь при прорыве убьет его.

ГолосЭда тихий, вкрадчивый. Но огонь в глазах полыхает ярко.

Нет…

-Ты сделаешь это? – тихо спрашивает Эд, поглаживает меня по бедру.

Нет.Я не могу. Я никак не могу сделать этого!

Нои отказаться тоже не могу.

Понимаю,что слезы из глаз катятся.

-Тебе что, жаль его? – в голосе Эда снова проскальзывает лед. – Он продажнаятварь, имперский шпион! Я готов поспорить, он здесь – чтобы убить меня. Ты ведьне дашь ему сделать это? Нет? Смотри… иначе умрешь тоже. Я не терплюпредателей.

Егопальцы впиваются в мое тело. Мне больно… Эд медленно подбирает мою юбку.Поднимает.

-Ты сделаешь это для меня?

-Да, - я всхлипываю.

Нет.Я не могу. Это неправильно.

Стоитприкрыть глаза, и я вижу, как Рик улыбается. «Ватрушки любишь?» Мне никто так…Я не могу навредить ему.

Непонимаю, как быть.

Слезы...Но если сейчас скажу «нет» - он убьет меня.

Глава 6. Предательство

Сложнеевсего было понять – как предупредить его.

Когдапоняла, что думаю исключительно о том, как найти возможность незаметнопоговорить с Риком – даже сердце замерло. Испугалась. Разве это правильно? Я нерешала ничего, но выбор вдруг оказался однозначным. Поняла, что не могу иначе.Просто не могу. Я столько лет жила, боясь Эда, а сейчас вдруг – не могу больше.

Тоесть, я все еще боюсь, но делать, как он говорит – не могу.

Незнаю, что меня сломало. Ватрушки? Да нет, конечно. Ватрушки стали последнейкаплей.

Простоя не могу.

Этокопилось давно. Еще с того дня, как сестра бросила меня. Тогда я готова была смиритьсясо своей жизнью, потому что остаться в привычном месте среди привычных людей –казалось куда безопаснее и понятнее, чем бежать в неизвестность. Да и бросатьЭда неправильно, потому что он так много сделал для нас. Он – это все, что уменя осталось. Больше ничего. Он проводил со мной время, заботился обо мне кудабольше чем сестра. Он меня не бросал. Единственный, для кого я хоть что-тозначила. Что может быть важнее?

Да,потом, со временем, я стала ловить себя на том, что мне спокойнее, когда Эданет рядом. Стала бояться. Но этот страх… Эд сильный и влиятельный, как небояться? Это же нормально. Он настоящий мужчина, он должен внушать трепет.

Апотом вдруг что-то произошло. В какой момент – сложно сказать.

Когдаэтот парень встал между Эдом и мной. И я, за его спиной, вдруг почувствоваласебя под защитой. По-настоящему под защитой. Как-то совсем иначе.

Когдая сидела на ступенях и курила, стараясь потянуть время, не желая возвращаться,потому что тут спокойнее, чем там.

КогдаРик принес мне кофе с ватрушкой, когда улыбнулся, сказал, что я красивая… Этоглупо, конечно, но… мне впервые что-то дали, ничего не требуя взамен. «Этопросто кофе».

Итеперь я не могу… это неправильно.

Нокак предупредить, чтобы Эд не узнал и не понял? Потому что если Эд поймает меняна том, что я пытаюсь Рика предупредить – он убьет меня. Вот просто сломаетшею.

Нужноподать знак.

Мневсе казалось – Эд следит за мной. Пусть не он сам, его люди.

Нов комнату к Рику мне нужно зайти в любом случае. Эд ведь ждет, что я подсыплюпепел. Главное, чтобы никто после этого не зашел проверять. Хотя далеко некаждый может серый пепел обнаружить. Я чувствую его в пузырьке, но несколькокрупинок на кровати вряд ли смогу обнаружить. Собственно, на это и расчет, чтоРик не заметит. Эд, думаю, тоже найдет с трудом, только если будет точно знать,где искать. Единственный, кто реально сможет что-то почувствовать – это Мартин,он некромант, и пепел как раз по его специальности.

ЕслиМартин придет проверять, то, скорее всего, поймет, что ничего нет.

НоМартин с Риком уехал к самой границе. Они вместе вернутся и проверить уже невыйдет. Поэтому у меня есть шанс, что никто не поймет.

Яскажу Эду, что подсыпала.

Конечно,если эффекта не будет, то потом он начнет сомневаться. Но пока – есть время.

Толькоесли я просто подойду к Рику, то Эд может заметить. И вдруг тогда поймет…

Будетлучше, если Рик подойдет ко мне сам, тогда можно сказать, что он по какому-тосвоему делу зашел. Так безопаснее.

Нокак…

Япришла в его комнату и долго стояла, решаясь.

Оставитьзаписку я боюсь, вдруг она попадет не в те руку. Что-то еще…

Глупо,наверно, но тогда я ничего лучше не придумала.

Датьему понять, что я была здесь…

Взяла,и все вещи на столе – лампа, кружка, какие-то книги, все это я переложилазеркально справа налево. Ничего не взяла и не убрала, просто переложила. Апотом еще, для убедительности, давая понять, что не случайно, постель тожеперестелила в другую сторону.

Незнаю, что из этого выйдет, но заметить Рик должен.

Хорошобы еще оставить какой-то знак, что это сделала я. Но тут побоялась. Вдругкто-то лишний увидит.

Ужекогда вышла из комнаты, подумала, что это похоже больше на то, что кто-то тутрылся, чем на предложение поговорить. Но я просто не знала как иначе…

Яждала его. Когда он вернется вечером. Только бы в этот раз все было в порядке,и он вернулся живым. Целым, не на пределе, иначе нормально поговорить не выйдет.В последнее время у приграничья опасно, твари так и норовят выйти за защитнуючерту. Я слышала, что были сигналы, видели тварей у Черной речки, туда,вероятно, Рик с Мартином и поехали.

Нужнодождаться.

* * *

Темнело,когда они вернулись в крепость.

Явыскочила встречать, но не решилась подойти близко. Стояла, наблюдая с крыльца.

Рик,Мартин и пятеро солдат. В этот раз все спокойно, по-деловому.

Онточно увидел меня, но здесь при всех я ничего больше сделать не могла. Ушла ксебе в медчасть тихо.

Долгосидела, ждала. Даже заварила чай, но скорее, чтобы как-то свое сидение тутоправдать. Но никого… Я уже думал, что не придет, волноваться начала. И дажепыталась найти предлог, чтобы самой к нему заглянуть. Такой, чтобы было длявсех очевидно.

Иникак не могла ничего придумать.

Зайти,спросить, как он себя чувствует?

Встоловую пойти? Там у них как раз ужин. Но я поела уже, я стараюсь пораньше,пока Эд не пришел. Да, Рик, наверно, ужинает, потом зайдет. Ничего, я подожду…

Ивот как раз тут в дверь постучали.

Якинулась, открыла.

-Привет, Несс, - разглядывая меня, сказал он. – Слушай, у меня что-то пальцы наноге неметь начали, те, которые я чуть не отморозил. Ты не посмотришь?

Пальцы,конечно… Я что-то упустила с утра, думала у него нормально.

Итак смотрит, прямо в глаза мне, словно чего-то ждет и совсем не за этим.

Рикпонял, что я хочу его видеть?

-Конечно! Заходи… - я пропускаю его внутрь. – Сильно немеют?

Онкачает головой, делает еще шаг, закрывает за собой дверь. И тут же наснакрывает тишиной.

-Ты хотела поговорить? – серьезно спрашивает. – Или мне показалось? Не бойся,никто не услышит.

Ивсе… вот, сейчас.

Уменя сердце бешено колотится. Я сейчас должна все сказать ему.

Итогда пути назад уже не будет. Если скажу – то совершенно однозначно предамЭда.

Все.Вот сейчас…

Нужнособраться с силами и сказать. Это словно прыжок в ледяную воду. В прорубь.Прыгнул и все…

Онне торопит, ждет. Он так смотрит… И я уверена – понимает все. Теперь уже невыйдет сказать ему, что ничего я не хотела. Он не поверит.

-Эд хочет, чтобы я убила тебя, - едва не зажмурившись от страха, на одномвыдохе, говорю я.

Дажетемнеет в глазах.

Рикочень спокойно кивает, словно вообще не удивлен.

-Магией? Каким образом?

Сердцеколотится где-то в горле.

-Серый пепел. Подсыпать тебе в кровать.

Риксмотрит все так же спокойно, даже чуть улыбается.

-Спасибо. Буду знать.

-Нет! – я чуть не хватаю его за руку. Ну, он же не думает, что я пепел насыпалауже? – Я не стала этого делать! Я не буду!

-Почему? – удивляется он.

Ятакое чудовище?

-Ты еще спрашиваешь? Я не хочу убивать тебя. Это неправильно!

-Тихо, тихо… Все нормально. А Эд думает, что ты сделаешь это для него?

-Да! Я сказала, что сделаю. Но я не могу. Эд убьет меня…

Рикчуть хмурится и долго молчит. Смотрит, что-то пытается решить. Потом делаетвдох.

-Этот пепел у тебя с собой?

Якиваю.

-Можешь мне дать? – говорит он. - Ненадолго.

-Зачем? – у меня даже сердце замирает.

Вдругкажется, сейчас он возьмет этот пепел и швырнет мне в лицо. Высыплет все мне наголову.

Ия умру.

-Дай, пожалуйста, - спокойно говорит Рик.

Воттак…

Ядостаю пузырек из кармана. Руки дрожат. Протягиваю ему.

Смотрю,как он с интересом берет, разглядывает на свет. А потом откручивает крышечку.

Язамираю.

Вотсейчас. Я даже почти готова умереть. Может быть, так даже лучше. Все изакончится. Пепел просто вытягивает силы и…

АРик берет и высыпает пару крупинок себе на ладонь.

-Нет! – я даже подскакиваю, пытаюсь его за руку дернуть, чтобы стряхнуть, сбить.Но он быстро делает шаг назад и отворачивается.

-Тихо, Несс! Не надо! Ты что? Я знаю, что это и как это действует. Успокойся!Все хорошо!

-Нет! Ты не понимаешь! Убери скорее! Стряхни! Это же пепел! Он убьет тебя!

-Не убьет, - Рик улыбается. – Я же совсем немного, это безопасно. Да, обычногочеловека даже такая доза может убить. Слабому магу может навредить. Но мне неможет. На…

Ипротягивает мне пузырек. Второй рукой все еще сжимает те крошечные крупинки.

Уменя в глазах темнеет и слезы подступают. Нельзя же так!

-Это опасно все равно! Рик, не надо! Что ты делаешь вообще?

Пузырекберу трясущимися руками, закрываю, убираю в карман.

Смотрю,как он раскрывает ладонь, смотрит на эти крупинки, вглядывается. Потом берет ирастирает ладонями.

-Ты сошел с ума, - шепотом говорю я.

-Нет. Все нормально. Этого слишком мало, чтобы навредить по-настоящему. Нозаметно будет… А хорошая штука, да… - у него был такой взгляд, словно онприслушивался к себе, чуть настороженно. – Чуть собьет свечение магии, нособьет только по верхам, потом быстро восстановится. Ты не думай, я хорошознаю, как действует пепел. Этот прям чистый, без примесей… Отличное качество.Обычно слабее и всяких побочек полно. Ты, если Эд спросит, смело говори, чтовсе насыпала, прям на подушку сыпанула, он тебе поверит.

Явидела, как у Рика хоть и совсем чуть-чуть, но бледнеют щеки. Это не игрушки.Такие вещи не проходят бесследно.

Уменя подбородок дрожит, я не знаю, что сказать.

-Зачем ты это сделал сейчас?

-Для правдоподобности, - пожимает плечами Рик. – А дальше что? Какпредполагается? Насыпать еще несколько раз, а потом меня сожрут твари?

Якиваю. Именно так.

-Меня не так-то просто сожрать.

-Пепел ослабляет.

-Да, - соглашается Рик. – Но только многое зависит от исходной силы и того, какнастроена защита. Я подготовился, - и чуть ухмыляется. – Я очень благодарентебе. Правда. Подумаем, что делать дальше. Но сейчас, наверно, мне лучше тут незадерживаться.

Да…Вот и все. Я сказала, все сделала, теперь Рик знает. И ничего уже не изменить.

Отэтого облегчение и паника сразу.

-Если Эд узнает, что я сказала тебе, он меня убьет, - шепнула я. Не хотела обэтом говорить, но само вырвалось. Как итог.

Рикнахмурился, уже почти повернулся уходить, и передумал.

-Ты зря боишься его, - сказал он. – Ты не слабее. Может быть даже сильнее Эда.Он огневик, конечно, он мужчина, сильнее физически. Но у тебя точно оченьвысокий потенциал магии. Ты сейчас сама его глушишь, неосознанно, потому чтобоишься и не решаешься действовать в полную силу. Постоянный стресс, особеннопопытки подавить свои чувства – всегда негативно влияют. На самом деле, потом,если ничего не сделать, это может привести к тяжелым последствиям. Но пока твоямагия сильна. Эду стоит бояться тебя, а не тебе его.

Ониздевается?

Этовсе как-то дико звучит. Я не сильнее, это точно.

-И что я могу? Я ведь природник. Лекарь.

-Пф-ф! – Рик засмеялся. - А ты никогда не слышала о боевых природниках? Подожди,я не шучу, это серьезно. Да, конечно, никакого огненного шторма, по площадям тыне ударишь. Природники бьют точечно, но не менее эффективно. Я даже большескажу – это куда опаснее, потому что все происходит незаметно и сопротивлятьсяэтому очень сложно. Любой природник контролирует процессы в организме. Значит,одним прикосновением может остановить сердце. Сдавить спазмами легкие илигортань так, что невозможно будет дышать. Может устроить кровоизлияние в мозг,может резким ударом давления разорвать сосуды или, к примеру, селезенку. Да,большинству магов нужно прикосновение, но некоторые, хорошо обученные, могутпроделывать такое на расстоянии. Так что природник, желающий убить, кудастрашнее огневика.

Безумно.

Так,что даже холодеет внутри, сжимается.

-Зачем ты говоришь мне это? Хочешь, чтобы я убила Эда?

-Нет, - сказал он. – Хочу, чтобы ты не боялась. Ты не слабая и уж тем более небеспомощная. Всегда стоит правильно понимать свои возможности. Меня убить утебя, наверно, сил не хватит, но вырубить на время сможешь вполне. Хочешьпопробовать?

-Что?!

Убитьего? Он совсем ненормальный? Я чего-то не понимаю?

-Попробовать атаковать. Ты когда-нибудь это делала?

Настолькодико, что даже возмущение подкатывает и хочется ударить на самом деле.

-Меня учили помогать людям! Лечить, а не убивать!

Рикулыбнулся.

-Тогда тем более стоит попробовать. У любой силы две стороны, стоит знать обе.

Ипринялся куртку расстегивать.

Ядаже попятилась.

-Что ты делаешь?!

-Через куртку пробить сложнее. Через рубашку нормально. Да не бойся, ничегоособенного не будет. Ты просто попробуешь. Нужно понимать свои силы. Мы все,когда учимся, пробуем друг на друге, это нормально. Вот у нас полевая медицинабыла… Это ведь ни на каких макетах не отработаешь, только на живом. Подконтролем, конечно. Но тут я вполне контролирую. Я умею защищаться.

-А если нет? Если я убью тебя?

Мнеказалось – это какой-то сон, не по-настоящему.

-И не надейся, - Рик весело усмехнулся. - Ну, если вдруг убьешь, то тогдаскажешь, что я полез к тебе приставать, вот видишь, даже раздеваться начал. Аты испугалась и шарахнула, - у него это выходило так беспечно. – Эд тебябояться будет.

-Я не могу…

-Да брось, ничего такого. Смотри. Сейчас подойди ко мне, положи ладонь насолнечное сплетение, почувствуй, как бьется сердце, как бежит кровь, какработают легкие… и резким движение заставь сжаться. Потом отпусти. Ты меня не убьешь,даже не навредишь серьезно. Тем более сейчас, когда я готов. Не бойся.

-Зачем это тебе?

-Зачем? – Рик фыркнул, пожал плечами. – Хороший вопрос. Так ты попробуешь?Давай.

Ишагнул ко мне.

Отвечатьна хороший вопрос он не будет. У него свои цели.

Воттак, глядя в глаза.

Этодаже завораживало. Нереально. Гипнотизировало.

-Я не хочу!

-«Я не хочу» ты будешь говорить Эду, когда он начнет заставлять тебя делать то,что ты не хочешь.

Что-тотакое скользнуло в его голосе – холодное, резкое, что мне стало страшно. И яинстинктивно замерла, зажмурилась. Мне показалось – он сейчас меня схватит,тряхнет. Как Эд. Заставит.

Слышала,как он вздохнул.

-Как хочешь, - сказал Рик тихо. – Если надумаешь – говори.

Открылаглаза.

Риксмотрел на меня спокойно, даже чуть улыбаясь снова.

Исловно… даже голова чуть закружилась.

Якивнула.

-Спасибо, что предупредила, - сказал он. - До завтра тогда. Я спать пойду.

Иуже было повернулся к двери, но вдруг…

-Хорошо, давай! – вдруг вскрикнула я. Даже за руку его схватила, чтобы не ушел. Незнаю, что на меня нашло.

-Давай, - согласился Рик.

-Только скажи, зачем это тебе?

Рикулыбнулся шире.

-Мне нужен сильный союзник, - сказал он. – Сначала думал, что стоит обсудить этос Олгертом. Но ты подходишь лучше.

-Союзник? Для чего?

Рикподжал губы, покачал головой. Он не скажет.

Ладно.Там разберемся.

Япротянула руку, дотронулась.

Да,как бьется сердце, я ощущала отлично. Как течет кровь. Как легкие наполняютсявоздухом…

-Закрой глаза, - сказал Рик. – Так обычно проще – когда не видишь человека передсобой, а только работающую систему.

Язакрыла.

Ивсе равно – сознательно нанести вред человеку было сложно.

Еслихорошо прислушаться к его состоянию, то отлично понятно, что после вчерашнейночи Рик не восстановился до конца. По-хорошему, тут неделя нужна, чтобывосстановиться, и это если ничего нового не случиться. Да, он уже вполне стоитна ногах и сила его уже вернулась к рабочему уровню, когда в состоянии драться.И он действительно очень сильный маг. Но даже пепел проел в его защите ощутимуюбрешь. А если я ударю еще…

-Тебе бы для начала не мешало полностью восстановиться, - сказала я.

-Я намного крепче, чем кажется. Знаешь, как мы в Карагоне швыряли друг в другаогненными шарами на занятиях? А еще на старших курсах пальцы ломали на полевоймедицине.

-Что?

Этодико совсем.

-Ну да, - Рик пожал плечами. – Сначала, конечно, обезболить, а потом ломать. Нозадача в том, чтобы правильно срастить собственную кость. Потому что на себеэто немного иначе выходит, ощущается точно иначе. Лечение других можноотработать и в больнице, но свое приходится на себе. Обычно на левой рукебезымянный или мизинец ломают. Зато когда ты попадает в завал в горах и тебе втруху разносит ногу – ты уже не теряешься и представляешь, что делать.

Ясмотрела на него и не могла поверить. Даже руку опустила.

-Ты это серьезно?

-Да, абсолютно. Такие навыки могут спасти жизнь.

-Это жестоко!

-Да, боевая магия вообще штука жестокая. Ну, давай уже, решайся.

Ладно,я попробую. В конце концов, чем пугать человека, которому в учебных целяхломали кости?

Яположила руку ему на грудь снова. Потом подумала, чуть вправо сдвинула.

Однолегкое. Я не буду дергать оба, только одно. Если получится, то получится, а тактравма будет меньше, потом легче восстановить. Да и восстановить я помогу.Такого, как Рик, действительно хрен убьешь.

Этоигра – укусить и отпрыгнуть. Ничего не будет.

-Ты только резко, - сказал он. – Если будешь делать это медленно, то тебе успеютпомешать. Готовиться можно долго, но бить – быстро.

Угу.Я кивнула.

Ладно…

Ир-раз! Резким движением сдавила на выдохе, не давая снова вздохнуть.

Риктак же резко согнулся, дернулся, но я уже успела отпустить. Несколько раз онпытался вздохнуть безуспешно, легкое расправилось не сразу, он захрипел, дажеслезы выступили. Потом я видела, как отпустило и он начал дышать. Закашлял, износа капля крови выкатилась.

-Прости… ой… - я вздрогнула испуганно. - Давай, я помогу.

Всеже, я делаю такое в первый раз.

Когдая протянула руку, он не отстранился и даже не дернулся, дал мне выправить всеобратно.

Кашельпрошел.

-Все… нормально.

Риксделал глубокий вдох и выдох. Вот, наверно, и все. Хотя болеть какое-то времяеще будет, возможен небольшой отек, но тут он и сам без меня справится.

Онулыбнулся, хотя сейчас немного вымученно.

-Молодец, - кивнул мне. - Видишь, ты можешь за себя постоять.

Ясмотрела и понимала, что дрожат руки.

Да,могу.

-Больно?

Онхмыкнул.

-Ну, как сказать? Уже отпустило. Но так и должно быть.

Ямогу постоять за себя. Но…

-А если у меня выйдет слабо, и Эд только разозлится? – спросила я.

Рикоблизал губы.

-Бей сразу сильнее. Не стесняйся. Так, чтобы проняло с первого раза, - онперевел дыхание, вытер каплю крови из носа. - Так-то и Эда убить сложновато, онзащищаться будет. Но немного времени тебе это должно дать. Если не свалит его -сразу кричи. Громко, так, чтобы все слышали. Если я буду рядом, то прибегу.Если не я, то, может быть, кто-то другой поможет. Я верю, что даже среди вашихсолдат хватит неравнодушных, они нормальные парни, на самом деле. Просто не видятнеобходимости помогать, ты же не просишь. Но если позовешь – придут. Так что кричии зови на помощь.

«Нельзякричать, а то услышат. Тихо». Нельзя. Я даже не знаю… но это всегда со мной.Люди услышат. И что подумают? Что подумают люди? Это нехорошо. Из-за меня…

Ядаже головой мотнула, в такт своим мыслям. А Рик на удивление уловил.

-Можно кричать, - уверенно сказал он. – Нужно. Не сомневайся. Пусть все знают,какой Эд урод. Это не твоя вина.

-А если сразу кричать? – спросила я.

Еслиобойтись без ударов боевого природника?

Рикпокачал головой.

-Тогда ты не перестанешь бояться. Этот страх так и останется с тобой. Знаешь,как перестать бояться монстров из ночных кошмаров? Перестать убегать,развернуться и врезать монстру по морде. Со мной такое было. Мне в детствекошмары снились, за мной все какие-то твари охотились, я от них убегал. У насвся семейка боевых магов, так что истории про охоту на тварей я слышал срождения. А я мальчиком был впечатлительным. И вот – снилось потом. Орал восне, просыпался в слезах. Дошло до того, что я спать боялся. Со мной ипсихологи занимались и менталисты, и все никак.

-Но у тебя получилось?

-Да. Мне было года четыре… ну, почти пять. И эти монстры загнали меня в угол иприжали к стенке. Я даже слегка обоссался от страха, - он криво ухмыльнулся. -Но убегать было некуда, поэтому я взял и швырнул в них огнем. Во сне. И все. Тызнаешь, как отрезало. Больше не снилось.

-Эд реальный, - сказала я. – И он не такой уж монстр. Ты просто не понимаешь.

-Хорошо, - тихо фыркнул Рик. – Пусть Эд хороший. Но если тебя прижмут к стенке,ты имеешь право ответить. Даже очень хорошему человеку, который поступает неочень хорошо.

Явыдохнула.

-Не уверена, что получится.

-Главное, теперь ты знаешь, что можешь. Сделала один раз, значит, сможешь снова.

Глава 7. Тварья кровь

-Ну что, сделала, как я сказал? – Эд поймал меня в коридоре, когда я собираласьтихо проскользнуть в спальню.

Явздрогнула, сжалась. Смогла только кивнуть.

-Чего так трясешься? – буркнул Эд.

-Это неправильно, - шепнула я, ком встал в горле. – Нельзя убивать.

Эдудивленно брови вскинул.

-Что это? Ты чем-то недовольна?

Язамотала головой отчаянно.

-Но ты сделала? Насыпала? – потребовал ответа Эд, делая шаг ближе. Глаза егострашно блестели… устрашающе.

-Да! – у меня губы дрожали. – Я все сделала, Эд!

Коленидрожали тоже, я не могла с этим справиться.

Онпогладил меня по щеке. Пальцы у него сильные, твердые и чуть шершавые…холодные. От прикосновений мороз пробирает.

Илимороз от того, что я чувствую вину? Ведь я вру ему сейчас, я ничего не сделала.

-Не ложись сейчас, - сказал Эд. – Оденься для езды верхом. Я зайду за тобой. Намнужно будет прогуляться.

Якивнула.

Хорошо.

Немногоне по себе, но если он хочет, я сделаю. Это просто.

Самопо себе это не удивляет, потому что мы не раз ездили с Эдом патрулировать. Онговорит – я лучше чувствую тварей. Не так хорошо, как Мартин, но у Мартина другиедела, Эд от этих дел отрывать не хочет. Не знаю почему.

Есличестно, никогда не задумывалась особо, Эд зовет меня, значит надо ехать. Дажеесли устала и хочется спать. Ночью так ночью, у нас тут работа такая. Помню,как-то пыталась спрашивать, ведь я лекарь, а вовсе не боевой маг, зачем меня впатруль? Но Эд только рявкнул, что если я буду свое недовольство выражать, томогу катиться на все четыре стороны. А если хочу остаться здесь, то должнаделать, что он говорит. Приказ есть приказ.

Хорошо,я не буду задавать вопросов.

Оделасьпотеплее – ночи холодные. Села ждать. Но Эд очень долго чем-то там занят был,поэтому, пока ждала, прилегла на кровать полежать. Очень устала. Я и сегодняплохо и мало спала, да и сил на лечение Рика потратила не мало. Подумать только– сутки назад мы его, вместе с Олгертом от яда пытались отмыть, Рик на ногах нестоял. А сейчас – вполне бодро бегает.

Даи до этого – когда он в яме сидел, и я ходила к нему тоже… Последнее времябессонные ночи даются тяжело.

Исейчас поспать очень тянуло, я и не заметила как закрылись глаза…

Проснуласьот того, что меня резко пихнули в бок, по ребрам. Дернулась, села разом.

-Я сказал меня ждать! – Эд был недоволен. – А ну, встала! Руку давай.

Япротянула руку, Эд защелкнул браслет. И голова закружилась.

Эдговорит – браслет для защиты. Мы едем в опасное место, и я далеко не боевоймаг, поэтому браслет должен защитить. А то, что вначале немного мутит икружится – это нормально, это настройка на меня происходит, сейчас настроится ипройдет.

Апотом мы идем… Не через главные ворота, а через дальний выход. Сейчас поздноуже, ворота закрыты, решетка опущена. Поэтому так. И там, за стеной, нас ждутлошади.

Вдвоем,только мы с Эдом. Ночью. Он едет вперед, я за ним. Молча. На самом деле, до сихпор в голове немного звенит и легкий туман, поэтому на разговоры никак нетянет. Тянет поспать, но сейчас спать точно не выйдет.

Кгранице, к пустошам, там, где твари…

Черезлес сначала. Потом от леса остаются одни мертвые, словно обгоревшие стволы,здесь пустоши надвинулись не так давно. А дальше только безжизненная земля. Ужесюда людям совсем без дара и без защиты не добраться, пустоши давят…выдавливают. У людей идет носом кровь, некоторые теряют сознание, нобольшинство – просто не подходит близко. Здесь нечего делать обычным людям.Разве что у Черной речки, где камни добывают, но там защитные купола стоят.

Те,кто с даром – могут подъехать к границе близко. Все ощущают по-своему, но магиявнутри прикрывает от давления пустошей. Магам здесь находиться простонеприятно, но можно потерпеть.

Мыуходим с дороги и едем по едва заметным тропам. К самой границе. Вон, я ужеслышу, как звенят серебряные бубенчики на ветру, трепещут. Бубенчики – этограница. Еще немного.

-Когда увидишь огни на земле – говори, - Эд оборачивается ко мне.

-Огни? – не очень понимаю я.

Эдтяжело вздыхает, словно объяснял это уже тысячу раз, но тут приходится снова.

-Да, здесь энергетическая аномалия. Если увидишь огни – говори.

Хорошо.

Ещенемного в сторону, и я действительно вижу на земле впереди красноватыйсветлячок. Даже не так… он не на поверхности, а где-то под землей, но не оченьглубоко. Светит из-под земли.

-Вон там! – говорю я.

-Где? Так, давай, ты сейчас подъедешь к нему, слезешь с лошади и встанешь на томесто, где видишь свет.

-А ты разве не видишь?

-Ты сейчас сделаешь то, что я тебе говорю. Понятно? – в голосе Эда раздражение.

-Да…

Яподъезжаю ближе, спрыгиваю на землю, подхожу. Теперь огонек у меня прямо подногами. Неглубоко, где-то на локоть под землей.

Эдспрыгивает тоже, берет лопату, подходит ко мне.

-Хорошо, - говорит он. – Прямо под тобой? Иди, поищи еще, рядом должны быть.

Якиваю и иду искать. Буквально шагов через десять замечаю еще один огонек встороне, ближе к пустошам.

-Вон там! – кричу Эду я.

-Запомни и поищи еще. Чем больше найдешь, тем лучше.

Немногогудит в голове, но это ведь пустоши рядом. Я послушно иду, ищу еще огоньки подземлей. Вон там, вперед, кажется, я вижу… Да, тут сразу несколько. Сначалаодин, довольно тусклый, потом, чуть дальше есть еще. Надо все места запомнить.Я подхожу ближе…

Ноощущение, словно что-то не так. Чего-то не хватает. Граница близко…

Мнекажется… какой-то звук… словно стрекот.

Нет,тихо… Только что-то слишком тихо. Я не слышу звона бубенчиков.

Такнедолжно быть.

Замираю,прислушиваюсь.

Слышу,как Эд копает мерзлую землю. Как наши лошади всхрапывают. И становится не посебе.

Да,звона бубенчиков на ветру неслышно. А должно быть.

-Эд! – кричу я. – Ты что-нибудь слышишь?

-Что я должен слышать?

-Тихо! – говорю я, понимаю, что холод сворачивается внутри. – Звона бубенчиковнет.

-Что?

Вижу,как выпрямляется, прислушивается. Это ведь серьезно. Если бубенчиков нет, то,скорее всего, нарушена защита.

Ивдруг стрекот совсем рядом.

Твари!

Иеще, чуть со стороны, дальше.

Явскрикиваю, оборачиваюсь на звук.

Вижукрасные глаза твари, поблескивающие в темноте. Они смотрят на меня.

-Эд! Там! – вскрикиваю, но выходит тихо, горло перехватывает.

Эдразом срывается с места, бежит. Швыряет в тварь огнем. Огненный шар проноситсяу моего плеча, совсем близко, даже щеку обжигает. Но главное – попадает в цель!Тварь вспыхивает, страшно визжит. Эд бьет снова… За спиной испуганно ржутлошади.

* * *

-Вставай! Скоро обед уже! Сколько можно спать? – Эд снова будил меня.

Ау меня голова раскалывалась, я честно пыталась, но никак не могла открыть глазаи встать.

-А что-то случилось? – попыталась я.

-Что-то случилось? – возмутился Эд. – К тебе раненых привезли, а ты спишь!Вставай, живо!

Ячестно старалась. Но при попытке сесть мутить начинало, до тошноты. В ушахзвенело. Это так ужасно, что я совсем не понимала, что со мной. Отчего?

Нет,иногда похожие приступы головокружения случались по утрам, но я все равно непонимала. И так сильно – впервые. Раньше я еще как-то справлялась, а теперьдаже мысли в голове едва ворочались.

-Раненых? – спросила, и вдруг такая мысль скользнула в голове, я даже вздрогнула.– Рик снова? Что с ним?

Эдрывком схватил меня, дернул и попытался поставить на ноги, но ноги подогнулись,я плюхнулась на кровать снова.

-Ты только об одном и думаешь, да? – зарычал он. – А ну, вставай!

Ивдруг замер.

Что?

Японяла, что он смотрит на мою руку. Браслет на руке. Эд выругался и браслет сменя сорвал, хотел рывком, но тот сразу не поддался, застежка не сразуоткрылась. Но Эду все равно удалось, он снял и сунул в карман. И тут женакатило снова. С новой силой все потемнело в глазах и закружилось, невыносимо,словно не браслет сняли, а этим движением меня вывернули на изнанку. И так чтоменя разом вырвало, хорошо хоть я успела наклониться на пол, не на кровать.

-Твою мать, сука! – заорал Эд, кажется, на него тоже попало.

Нона меня такая слабость навалилась, что я даже не в состоянии реагировать. Ялежала на кровати, закрыв глаза, в ушах звенело. Было почти все равно. Захочетубить меня – пусть убивает, я ничего не могу сделать.

Эдеще попытался дернуть меня, кричал, кажется, чтобы вставала и убирала тут все.

Ячестно пыталась, но даже пошевелиться не выходило. Стоило шевельнуться иначинало тошнить снова. Никаких сил нет.

Вконце концов, Эд ушел, хлопнув дверью.

Япровалилась в забытье.

* * *

Проснуласьв какой-то странной позе, за окном уже давно день и… чем-то воняет.

Головагудит. Да, с головой - такое бывало, я помню, как не раз просыпалась с головнойболью, но остальное было странно.

Ясела на кровати, потерла глаза.

Чтовчера было? Ну, кроме ватрушек и разговора с Риком?

Яочень устала к вечеру и пошла спать… кажется Эд заходил, говорил мне что-то… Кажетсядаже, хотел, чтобы я поехала с ним? А я… Я точно не помню. Что-то сквозь туман.Кажется, мы все же куда-то ездили, но я плохо помню. Или мне приснилось? Кажется,что приснилось. От этого немного не по себе.

Ночем воняет?

Яприподнялась, огляделась. О, боги! Тут стошнило кого-то. Это Эд напился вчера инаблевал тут?

Нопочему-то кажется, что я. Толком не помню, но такое ощущение… Я почти помню,как меня тошнило, даже до сих пор слегка… Надо дышать глубже.

Яотравилась чем-то? Поэтому мне так плохо и я не помню что ночью было? Вообще-тос природниками такого обычно не случается, но кто знает.

Ине беременность. Нет… У меня на секунду даже кольнуло сердце, когда мелькнулатакая мысль. Но нет, точно нет, это я могу определить безошибочно. Примерносередина цикла, все идет как должно и защита на месте, так что это что-тодругое.

Ладно…я с трудом поднялась на ноги.

Нужноубраться здесь, принести тряпку, воды. Открыть окно и проверить. А потом ужеразберемся.

Покаходила за водой – мне сказали, что тут привезли раненых и ждут меня. Старателейс Черной речки. А из наших солдат, у кого хоть минимальное количество дараесть, пытались помочь, но без меня все равно не обойтись.

Да-да,я сейчас.

Наскоровытерла рядом с кроватью и побежала.

Кнам везли троих, один умер по дороге, один в очень тяжелом состоянии, и одинболее-менее, готов даже все мне рассказать.

Напоселок старателей у реки напали твари. Такое случалось уже, прорывы случаются,собственно наша задача, нашей крепости, следить, чтобы таких прорывов случалоськак можно меньше.

НаЧерной речке добывают кристаллы тварьей крови, черные с красным отливом камни,напоминающие обсидиан, но магического происхождения. Считается, они образуютсяна том месте, где была убита сумеречная тварь, где кровь ушла в землю – растуткристаллы. Но прямого подтверждения нет. На речке их выносит с грунтом наповерхность, и можно намыть в реке, как намывают золото. Потом эти камни используютдля разного рода артефактов, очень ценный материал.

Какраз в конце недели должен приехать Кьюсак, который занимается закупкой камней уместных. К его приезду многие начинают торопиться, едва ли не ночами работать,чтобы побольше успеть. Но ночью рядом с границей людям появляться опасно.

Раненыележали в нашей медчасти.

Внападениях тварей страшны даже не сами раны, а яд, который попадает с зубов икогтей. От яда начинается быстрых некроз тканей, сначала вокруг раны, а потом,когда яд попадает в кровь, реакция идет по всему организму. Обычному человекусправиться с таким почти невозможно, рана почти всегда смертельна, разве чтояда попало совсем мало.

Стоиломне войти и сразу стало понятно, что одному из старателей уже не помочь. У негодаже лицо уже почернело, он хрипло со свистом дышал. Все, что я могу – этооблегчить страдания. Цинично, но в первую очередь стоит заняться тем, кому ещеможно помочь.

Увторого, постарше, только задета рука, перетянута жгутом. Да и кто-то из нашихуже явно постарался сделать так, чтобы яд не распространялся. Тут еще можночто-то сделать, даже если придется резать, иногда без скальпеля не обойтись.

Ион вполне в сознании, смотрит на меня.

-А как же Майк? Может, лучше сначала ему…

-Майк?

Киваетв сторону второго. В черных глазах блестит тревога.

Япокачала головой.

-Боюсь, я уже ничего не смогу сделать, моих сил не хватит. А вам можно помочь.Давайте, займемся…

Уменя голова еще кружится, но уже лучше.

Ивместо тревоги – злость. Этот старатель даже зубами заскрипел.

-Ничего не сделать? Но как же… А где вы были? – возмутился он. – Нас привезлисюда почти четыре часа назад! Если бы вы пришли и помогли тогда? У Майка был бышанс? Где вас носило?

Ясделала вдох, стараясь не волноваться.

Хотяот таких слов начинало трясти. Я не виновата. Я… я и сама не могла понять, какэто было.

-Мне самой было очень плохо, - сказала тихо. – Я никак не могла прийти.

-Плохо? Отчего вам было плохо?! Ваш комендант, майор Палмер, сказал, что вы всюночь гуляли где-то с мужиками, а пришли такая пьяная, что он не смог поднять васна ноги. Как вы могли?!

Язамерла. Даже дышать было сложно.

Ясмотрела на него и не могла поверить, что это на самом деле. Что не сон.

-Это неправда, – сказала я.

-Да? А где вы были?

Ая не помню. Ничего толком не помню, в голове такой туман. И сейчас моезамешательство выглядит почти однозначно.

-Я же говорю! – старатель презрительно скривился. – И не врите мне! У вас исейчас глаза пьяные, что я, не вижу что ли? Вас даже пошатывает! Зачем выврете! Вам нет до нас дела, вам плевать на свою работу. За что вам толькоплатят!

Этотак обидно и больно, что руки дрожат.

Яне знаю, что сказать… только…

Такплохо, что хочется умереть. Но только вдруг так отчетливо всплывает разговор сРиком совсем недавно.

-Мне не платят, - говорю шепотом, совсем тихо. – Символически. Я работаю скорееза еду и крышу над головой. У меня нет образования, я нигде не училась. Я неимею права на контракт. У меня есть только дар. Я здесь только из-за Эда…майора Палмера. Потому что он приютил меня, и теперь я помогаю ему. Спросите его,где наш гарнизонный врач, по документам штат укомплектован полностью.

Последнее– скорее от боли и безысходности. Зажмурилась. Не стоило. Но мне так плохо, чтоничего с этим поделать не могу. Понимаю, что не разумно это говорить… но нетсил. Это не моя вина. Хочется разрыдаться.

-Что вы несете?

Ясжала зубы, стараясь собраться с силами. И вдох-выдох…

-Хотите, я сейчас займусь вами? Если нет, если толку от меня мало… то я пойду.

Хочетсяупасть… забиться куда-нибудь в нору и умереть там.

* * *

Япровозилась с Саймоном больше двух часов.

Егозовут Саймон, да.

Мыбыли вдвоем, если не считать умирающего Майка, поэтому смогли поговорить.

Майкомя занялась тоже, сделала так, чтобы он, по крайней мере, не страдал.

Ас Саймоном все сложнее.

Сначалаон был страшно зол на меня, и я даже могла понять, у него своя правда. Нопотом, немного успокоившись, он задумался сам.

Рукуя ему, в целом, спасла. И жизнь тоже. Так что теперь, думаю, все должно бытьхорошо. Конечно, придется еще несколько дней полежать в постели, магии у негонет, так что восстановление идет куда медленнее. Руку пришлось резать, ивырезать ткани вокруг раны, в которых яд, которые уже начали отмирать. Тут мненичего не сделать. Но распространение яда удалось остановить. Шрам останется ивосстанавливаться руке придется долго, скорее всего, прежней силы уже не будет.Но жить он будет – и это главное.

-Простите, Несс, - тихо сказал Саймон. – Я тут все думал… Да, вы правы, я помнювас почти ребенком. Я здесь больше пяти лет. Я помню Йоргена, который был здесьдо вас… Вы действительно никуда не уезжали учиться. Просто вы всегда были здесьи мы все привыкли. А настоящего лекаря, значит, нет? Но как же это вышло? Развене должны были нового прислать?

Японяла, что страшно.

-Пожалуйста, не говорите об этом майору Палмеру, - попросила я. – Он будетнедоволен, ему не понравится

Саймонфыркнул.

-Еще бы ему понравилось! А наши парни тут умирают без квалифицированной помощи. Да,это не ваша вина и не ваша ответственность, но все же!

-Я не пила и ни с кем не гуляла ночью, - поняла, что даже голос дрожит. Я незнаю, как объяснить это. – Не знаю, что произошло. Но у меня все утро такраскалывалась голова, что я даже глаза открыть не могла.

-Голова у нее… - Саймон был недоволен и, скорее всего, не слишком мне верил. Носейчас уже так не настаивал на своей правде.

Унас тут многие пьют, и этим никого не удивишь.

Нодоказать ему я ничего не могла.

Большедвух часов…

Когдауходила от него – у меня тряслись колени. Последние силы на лечение ушли.

Именьше всего сейчас хотелось видеть Эда.

Глава 8. Решение

-Привет, - Рик нашел меня на хозяйственном дворе.

Непредставляю, как нашел, разве что магией.

Ясидела на колоде, на которой кололи дрова, курила. Очень хотелось сбежатьподальше от всех, но от Рика не сбежать.

Яподняла на него глаза. Поняла, что устала и ничего не хочу. Разговаривать нехочу, сил нет.

-Как ты? – спросил Рик.

Яхочу побыть одна. Просто посидеть в тишине. На разговоры нет сил. Тем более наразговоры с ним, потому что он сейчас опять начнет спрашивать что-то…

-Все нормально, - сказала я. – Просто устала. Голова немного болит.

-Хочешь, я могу подлить тебе немного резерва? – предложил он. – Станет лучше.

-Нет, - я покачала головой.

Онстоял, смотрел на меня, разглядывал. Переступил с ноги на ногу, словно пытаясьпридумать повод поговорить о чем-то, но повод не находился.

-Что тебе надо? – прямо спросила я. Вышло резко и мне даже стыдно стало, ноочень хотелось, чтобы он ушел. Я устала.

-Просто зашел узнать. У тебя волосы… вот тут, - он у виска показал, чуть повышеуха, - немного оплавились от жара. Что-то случилось?

Что?

Яподняла руку, потрогала. Да… я и не заметила. Не сильно, но короткие волоски,которые вечно выбиваются из косы и торчат в сторону, действительно свернулисьот жара в жесткие пружинки.

Какэто могло выйти?

Ядаже подумала, что Эд в порыве страсти так приласкал, у него бывает, искрамелькнула. Я просто не заметила. Но не помню все равно.

Толькоя не хочу сейчас об этом думать. Точно не сейчас. Какая разница?

-Зачем это тебе?

Онведь не просто так пришел.

Рикпожал плечами.

-Тебе точно плохо сейчас. А я, возможно, могу помочь.

-Зачем? Чтобы потом обратиться ко мне за ответной услугой? Что тебе надо?

Онусмехнулся.

Потомвзял и просто сел за землю передо мной, скрестив ноги. Так, словно он не водворе, а дома на ковре сидит.

-Боишься, что будешь должна мне за помощь? Да нет, все наоборот. Вы с Олгертомочень помогли мне, и подлечили, и яд вытянули. Теперь я чувствую себя твоимдолжником. И Олгерта тоже, но с ним я отдельно решу. Вы, считай, мне жизньспасли. Мне тоже хочется хоть что-то хорошее сделать.

Ох,ты ж… И главное, так искренне в глаза смотрит.

-Правильно Эд говорит, - буркнула я. – Ты не просто так рядом крутишься.

Рикне обиделся и даже заулыбался веселее.

-Так что?

Ятяжело вздохнула.

-У меня голова сильно болит, - сказала честно. – Не могу понять от чего. Но тытут не поможешь.

-Кто знает? Вдруг помогу? – сказал Рик. – У моего деда друг менталист. Лучшийменталист из всех, кого я знаю. Вот он научил меня кое-чему. Да, у меня совсемдругой дар, и в мысли влезть у меня никак не получится. Но в том, что касаетсяработы мозга в целом, органики, энергетики, защитных блоков – тут я кое-чтомогу. Совсем недавно на тебя сильное ментальное воздействие было, причем очень грубо,топорно. Энергетические контуры нарушены. Вот поэтому голова и болит, а не отнехватки сил. Мозг пытается сопротивляться и не справляется. Наверняка тошнитеще? Дезориентация и слабость? Резерв у тебя тоже сильно вычерпан, но ненастолько, чтобы это было проблемой, дело не в нем.

Яморгнула, тряхнула головой. Резерв – это я раны лечила, а плохо мне с утра.

-Ментальное воздействие? С чего ты взял?

-Я просто вижу. Ты уж прости, но я видел такое не раз. Хотя нормальныементалисты работают намного тоньше.

-У нас тут нет менталистов.

-Да, - Рик кивнул. – Возможно, действие артефакта. Ты хорошо помнишь сегодняшнююночь?

Исмотрит так, словно я должна помнить что-то особенное.

-А есть что помнить? Я спала.

Хотявот тут не по себе становится. Он что-то знает?

Потомучто и у меня смутные ощущения, что что-то было. Что это не сон, и мы с Эдомдействительно ездили куда-то… только я не могу вспомнить куда и зачем.

-Поздно вечером, около полуночи, вы с Эдом вышли через задние ворота, сели налошадей и уехали, - сказал Рик.

Да…Я почти помню… «Я сказал - меня ждать! А ну, встала!»

Сердцеболезненно дернуло и все сжалось внутри. Так, что в глазах потемнело и головазакружилась с новой силой.

-Так, тихо-тихо! – Рик мгновенно подскочил ко мне.

Яне понимала, что он делает, но его пальцы на моих висках… Сначала покалывание,потом что-то такое странное, словно он там что-то в голове поворачивает. Апотом… Ох! Словно удар! У меня аж искры из глаз, я дернулась, но Рик поймалменя за плечи.

-Тихо! Спокойно. Сейчас отпустит. Дыши…

Ястаралась дышать. Как могла. Сначала с трудом, горло перехватило, потом легче.

Апотом – словно открылась дверь. Я так отчетливо видела, как стою на пустыре усамой границы и… тварь смотрит на меня. Красные глаза твари. Но если пытаюсьвспомнить что-то еще – голова раскалываться начинает.

-Там твари… я видела… - сказала шепотом потрясенно. – И волосы… вот… - япотрогала. – Это Эд огнем швырнул. В тварь. Она рядом со мной, и меня чуть задело.

Рикстоял, глядя на меня внимательно, нахмурившись, чуть поджав губы.

-Не торопись пока, - сказал он тихо. – Если в голове всплывают отдельные сцены ивоспоминания, то хорошо, если нет, то не торопись. Все должно немного улечься, потомвоспоминания вернутся.

-Что ты сделал?

-Было ментальное воздействие на тебя, но очень хреново сделанное, честносказать. Что-то блокировало кусок памяти. Я этот блок снял. Вообще, тебе посилам и самой ломать такие блоки, они несложные, нужно только немного практики.

-И ты знаешь, что со мной было?

-Нет, - он качнул головой. – В твою голову я залезть не могу, я же не менталист.Даже совсем по верхам не выйдет. Но артефактный блок ломать можно на энергетическомуровне, не на ментальном. Он хорошо ощущался.

Как-томне от всего этого не по себе стало.

Ивспомнилось даже, как Эд меня утром будил, а меня на него стошнило… Боги, какужасно…

Новедь главное не это? Что мы делали с ним ночью у границы?

Рикявно ждал. Он даже сделал шаг назад и снова сел напротив меня на землю, как нив чем не бывало.

-Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о том, что было вчера? – спросила я.

-Нет, - сказал Рик. – Это твои воспоминания, и тебе решать, что с ними делать. Ятолько помог вспомнить.

Исмотрит так… Не верю я в такую бескорыстную помощь. Он хочет узнать, даже еслине признается в этом.

-А как ты узнал, что мы с Эдом уезжали?

-Почувствовал, - сказал он. – Я умею ощущать положение людей поблизости, дажесквозь стены. Особенно, если этот человек обладает магией – все просто, егоможно издалека опознать. Свечение магии у всех свое. Не каждого опознаю,кончено, но ты меня лечила и твою магию я хорошо запомнил. Ну и майора запомнилтоже. А вот когда вы возвращались – не могу сказать, тут я уснул. Хотя быламысль поехать за вами… но побоялся, что майор меня засечет, это совсем некстати.

Так…надо все это осознать.

-Зачем за нами?

-Ну, на всякий случай. Вдруг он тебя там убьет и закопает? Хотя вряд ли, это неразумно. Я сразу подумал, что тут другое, а значит, к утру вы вернетесь.

Другое?Как это мило… мать твою…

-Я не понимаю… Мы ездили куда-то к границе, и…Огоньки. Я показывала где, а Эд копал.

Лучшепомолчать? Это ведь тайна? Не зря же Эд пытался спрятать это даже от меня.

Ивот так сейчас взять и разболтать…

-Красные огоньки под землей? – спросил Рик с интересом.

Якивнула. Поздно молчать.

-Тварья кровь, - сказал он. – А знаешь, это очень редкий дар – видеть свечениевот так, своими глазами. Теперь понятно, зачем ты майору.

Тоесть раньше непонятно было?

Номне и самой не по себе. До дрожи.

-Эд меня любит… - шепотом сказала я, но уже сама понимая, как глупо это звучит.

-Серьезно?

Этобольно очень.

Яне знаю.

-Почему ночью? – спросила я. - Скрыто, вот так?

-Во-первых, потому что ночью кристаллы лучше светятся. Во-вторых, потому что он,скорее всего, продает их нелегально. То, что собирают старатели на реке – все учитываетсяв ведомостях, идет в отчеты наверх, проценты короне. А майор, думаю, продает вобход. И кстати, на речке намывают в основном мелочь, а такие самородки вземле, как правило, крупнее в разы. И на порядок дороже.

Вотже…

Сложноповерить. Вернее, все так логично, что поверить как раз легко, но я не могупринять это. Не могу принять, что Эд меня так обманывает. Он ведь делает этодавно.

Иеще сложнее понять, что теперь с этим делать.

Яне готова к такому вот так… не сейчас.

Весьпривычный мир переворачивается с ног на голову.

АРик смотрит на меня и явно ждет продолжения.

Яи не заметила, но он уже успел куполом прикрыться, чтобы наши разговоры никтоне услышал. Предусмотрительный. Внимательный какой.

-Кто ты такой? – шепотом говорю я. Мороз по коже. – Кто ты такой?! Я хочу знать!Эд ведь прав? Ты не просто так здесь. И не случайный наемник. Магконтроль?

Онвздыхает. И пару секунд колебания, но не больше. Он тоже уже все решил.

-Эстелийская Госбезопасность.

Безумно.Ощущение, что земля уходит из-под ног.

-Почему эстелийская? Мы ведь в Деларии, Карвальские пустоши – деларийская земля.

-Так вышло, - Рик пожал плечами. – Просто в Эстелии всплыли нелегальные артефактына основе тварьей крови, ну и там начали копать. В целом – совместноерасследование.

Словновсе это не со мной происходит. Так нереально.

-Ты еще и не Рик на самом деле?

-Ну, я Федерико. Моя мать деларийка, так что я наполовину делариец. Дома менякак раз Рик всегда и называют, так что я правда Рик.

Понятьбы еще, что делать с этим?

Доистерики прям, но вместо истерики накатывает оцепенение.

-И что мне с этим делать? А если я сдам тебя Эду?

Онсмотрит совершенно спокойно, не пугается. Уверен, что не сдам?

-Это твое право.

-Ты убьешь меня?

Онфыркает.

-За что? Ты не виновата. Я же сам все рассказал тебе.

-И что ты хочешь?

-От тебя? Ничего. Но мне нужно узнать через кого майор Палмер продает кристаллы.Ну и кто покупатель, куда они идут дальше. Мы эту цепочку пока не смогли толкомраскрутить. Вообще большая удача узнать, что Палмер сам их копает. Но это невсе, нужны следующие звенья.

-Я не знаю…

-Я и не спрашивал. Но раз уж так вышло, тебе стоит быть очень осторожной.

-Чтобы не проболтаться и не сдать тебя?

-Чтобы не подставиться самой, - Рик вдруг нахмурился. – Если припрет, лучше ужменя своему Эду сдавай. Я рискую только проваленным заданием, а ты жизнью.

-Он и тебя убить может.

-Меня? У него не выйдет.

* * *

-Чего ты так на меня смотришь? – нахмурился Эд.

Япривычно снимала ему вечером сапоги. И даже наоборот, старалась поменьшесмотреть на него, потому что не понимала, что делать. Сердце колотилось.

-Я… я пытаюсь вспомнить, - сказала шепотом. – У меня такое чувство, что вчераночью мы ездили куда-то, но я не помню этого.

ЕслиЭд будет мне врать – это только подтвердит умысел.

-Что за чушь? Ты спала здесь, - сказал он, слегка скривившись. – Тебеприснилось.

-Да, наверно.

Мнебыло страшно.

ЧтоЭд сделает, если поймет, что я все помню? Я ведь не должна.

-Мне с утра было так плохо, - сказала я. – Даже тошнило, голова кружилась.

-Да уж! Заблевала тут все, до сих пор воняет! Наверно, съела что-то не то?

-Наверно…

-Эй! – Эд вдруг подхватил меня подмышки, заставил подняться, чуть тряхнул даже.– В чем дело?

-Ни в чем.

-Ты врешь! Этот ублюдок что-то наболтал тебе? Задурил голову? Что?

Мнестрашно так, что начинает трясти.

-Нет. Дело не в нем. Я просто пытаюсь вспомнить… это так странно…

-Что ты заладила? – Эд швырнул меня на кровать. – Никуда мы не ездили! Или тыдумаешь, я тебе вру?!

-Нет, конечно! У меня просто до сих пор голова кружится и в ушах звенит.

ЕслиРик почувствовал эти ментальные блоки, то и Эд может? Отсутствие блоков. Или онне видит такого? Эд смотрит на меня так пристально, что все сжимается внутри.

Мнетак хочется, чтобы все это было неправдой, чтобы все было как раньше, и я моглаверить Эду. Все ведь было хорошо…

Дослез.

-В чем дело? – потребовал Эд. – Сейчас разревешься.

Иот его слов еще больше задрожали губы и слезы… я всхлипнула.

-Прости… Я не понимаю, что со мной. Мне было так плохо с утра, никогда раньшетакого не было. Я не понимаю…

Мнетак хочется, чтобы Эд взял и все объяснил. Даже если у него будет другоеобъяснение, но похожее на правду, и я смогу поверить. Я не хочу таких перемен,не хочу бояться его, не понимаю, что делать.

Эдтяжело вздохнул.

-Ты просто отравилась. Вон, прошлой ночью этого придурка лечила, на нем был яд.Что-то попало тебе, такая отсроченная реакция. Может, что на одежде осталось. Иэтой ночью стало плохо. Поэтому сны страшные снились. Но теперь ведь всехорошо?

Якивнула.

Подумала,что еще совсем недавно, еще вчера, я бы ему поверила. А сейчас не выходит.Потому что я внезапно помню, как было. Ведь мои воспоминания реальность?

Явсхлипнула.

Эдтяжело вздохнул снова и полез в постель ко мне, обнял даже.

-Ну, хватит реветь, - чуть мягче сказал он. – Что ты все ерунду выдумываешь?Приснился страшный сон, вот и вся проблема. Давай, перестань себя накручивать,ложись спать. Это все глупости.

Такхотелось верить! Просто страшный сон, все будет хорошо.

Ноне получалось.

Ивсе же, почти инстинктивно, я прижалась к нему, уткнулась в плечо. Так хотелосьпростых объяснений и простых решений.

* * *

Япроснулась пораньше, быстро умылась, пошла позавтракать пока Эд еще не встал.Мне всегда неловко есть при нем, он вечно смотрит осуждающе, говорит, что яслишком много ем, и так жирная корова. Даже если ем мало, все равно ловлю этотвзгляд. Поэтому стараюсь приходить к самому началу. Кофе, немного каши, никакихбулок.

Апотом, когда Эд уже проснулся, когда в столовой начали собираться люди – явернулась прибраться в спальне, застелить постель, посмотреть, не нужно личто-то из одежды постирать.

Сегодняголова была ясной, и все вчерашние кошмары действительно казались только сном.Может это и не так важно? Ну, копает Эд кристаллы и продает налево. Он ведь самничего ужасного не делает?

Япочти убедила себя, что все может быть хорошо.

Почтирасправила покрывало на кровати…

Когдауслышала быстрые шаги за дверью. Еще мгновение – и дверь с грохотомраспахивается, а на пороге Эд с красным, перекошенным от ярости лицом. И в этотмомент кажется – все. Моя смерть.

-Сука! Дрянь! – сходу орет Эд. – Что ты сказала ему?

Уменя все обрывается внутри. Я замирю.

-Кому? – говорю почти неслышно, одними губами.

Эдподскакивает ко мне.

-Что ты ему сказала?! – хватает меня за плечи.

Менядаже не трясет, я пошевелиться не могу. Просто смотрю в глаза Эду и понимаю,что все кончено.

-Что? – орет он.

-Рику? – шепотом говорю я.

Эдапередергивает и он с размаху бьет меня по лицу.

-Ты еще и этому ублюдку что-то наплела? Это из-за него все!

Чтослучилось?

-Ну! – требует Эд. – Что ты ему сказала?!

Кому?Я ничего не понимаю! У меня паника, слезы наворачиваются на глаза, губы дрожат.Я не понимаю, что делать и как оправдаться.

-Я… ничего… - это все, что выходит.

-Ничего?! А кто сказал старателям, что ты вообще не врач? А настоящего врача нетуже давно? Что это было?

Унего такие глаза, что мне кажется – убьет меня на месте.

Нетсил ответить.

-Что ты смотришь на меня, как тупая корова?! – орет Эд, и от этого я только ещебольше провалиться сквозь землю хочу. – Молчишь? Тебе нечего сказать? Ты совсемдура?!

Мнехочется разрыдаться, умереть. Пусть он лучше скорее убьет меня и всезакончится.

Оцепенениенападает. Даже когда Эд бьет меня снова. Я не могу…

-Ах ты, сука! Тварь! Я столько сделал для тебя, а ты пытаешься смешать меня сгрязью?!

Рывкомк стене прижимает, его руки хватают меня за горло, приподнимают.

Мнедышать тяжело. Слезы из глаз. И я ничего не могу с этим сделать.

Онприподнимает меня еще, так, что кажется, сейчас сломается шея. Я задыхаюсь, аон только рычит от ярости. Его пальцы обжигают огнем, впиваются, так, что япочти запах горелой кожи ощущаю. Заорать от боли хочется, но не могу сделатьдаже вдох.

Инстинктивноцепляюсь за его руки, почти не осознавая… оттолкнуть, отцепить. Даже незащищаюсь толком, а просто цепляюсь. И из последних сил…

Ненадо, Эд! Пожалуйста! Но сказать это вслух я не могу, даже вздохнуть не могу.Темнеет в глазах.

Мояладонь упирается Эду в грудь.

Ядаже толком не соображаю, что делаю. Просто оттолкнуть пытаюсь, хоть немного.

Подмоими пальцами бьется его сердце. Я вдруг так отчетливо ощущаю это.

Нет…

«Небойся», - так отчетливо голос Рика в голове, словно наяву.

Ноя боюсь, конечно. Пальцы дрожат.

Эдсейчас задушит меня. И тихо закопает в лесочке. И все…

Яне могу…

Яхочу жить!

Ипросто судорожно мои пальцы сжимаются. Крепко, изо всех сил. Я сжимаю сердцеЭда. Почти толком не соображая, что делаю. Я сейчас не в силах соображать.

Простохочу жить.

Ното, что происходит дальше… я не готова.

Яи не ожидала, что что-то произойдет. Не верила, что могу что-то изменить.

Нопальцы Эда вдруг разжимаются. Он смотрит на меня с ужасом, сам толком не всилах осознать.

Ия понимаю, что он не дышит. Не может вздохнуть сейчас больше.

Словново сне. Словно не со мной.

Эдсдавленно хрипит.

Ивдруг заваливается на бок, падает.

Еголицо становится черным, он еще немного дергается…

Яне могу поверить.

Нет-нет-нет…

Такогоне может быть!

Ив этот момент распахивается дверь.

Рик,такой запыхавшийся, растрепанный, смотрит на меня.

-Несс…

Этоневозможно.

-Я его убила… - говорю шепотом, просто чтоб самой это осознать. Звенит в ушах.

Эдна полу слабо дергается.

ИРику нужно еще буквально пару секунд, чтобы принять решение.

Онвыхватывает меч и одним ударом отрубает лежащему Эду голову.

Теперьуж наверняка.

-Все будет хорошо, - спокойно, ровно говорит мне. – Не бойся. Уже можно небояться.

Уменя подгибаются колени. Я прямо там опускаюсь на пол, сползаю по стене изакрываю руками лицо.

Мысльв голове только одна – я убила майора, офицера, коменданта крепости. Теперьменя повесят.

-Сейчас скажем всем, что я его убил, - тихо говорит Рик. – Эд ударил тебя, тызакричала, я прибежал и срубил ему голову. Вот и все.

-Но… это я!

-Нет, - Рик качнул головой. – После твоего удара у него прихватило сердце, но онсильный маг и оклемался бы со временем. Теперь точно не оклемается. А ты всесделала правильно. Не сомневайся.

-А ты…

Унего самого щеки белые и паника в глазах, хотя голос совершенно спокоен.

-Ну, Мендеш, конечно, скрутит мне голову за такую самодеятельность. Но все будетхорошо.

Какзаклинание.

Тамтопот в коридоре еще. Сюда бегут. И надо понять, что делать.

Глава 9. Второй шаг

Олгерт.Первый Олгерт, с ним солдаты.

Онвлетает и замирает на пороге. Потрясенно. Смотрит на обезглавленного Эда в лужекрови.

-Та-ак… - говорит медленно и смотрит на Рика.

Рикстоит рядом, меч в крови. Все настолько очевидно, что можно даже не спрашивать.

Олгертпереводит взгляд на меня… у меня губа разбита, дважды, я почти не ч