Вы читаете книгу «Первый выстрел» онлайн
Гордость и краса Балтийского флота – лёгкий артиллерийский крейсер «Железняков» вот уже четвёртый час почти на предельной скорости в 30 узлов стремительно нарезал мили в ограниченном районе Балтийского моря, выделенном для стрельбы главным калибром.
Стрельба должна была производиться в рамках сдачи второго этапа плановой боевой подготовки. Всего две недели назад корабль успешно сдал первый базовый этап, установивший его потенциальную готовность к выполнению боевых задач. В ознаменование этого события на грот-мачте крейсера был торжественно поднят вымпел, обозначающий, что отныне он является участником кампании, то есть находится на боевой службе. Теперь стояла задача реально подтвердить, что вымпел получен по праву.
Стрельба главным калибром – это нечастое для мирного времени событие и поэтому особо ответственное. Для этой стрельбы корабль тщательно готовится. Дело в том, что в момент залпа многотонный корпус корабля подвергается мощному механическому воздействию, вызванному отдачей массивных орудий. Огромный корабль встряхивает как игрушку, да так, что порой моряки вынуждены хвататься за переборки и перила, чтобы устоять на ногах. Этот механический удар сопровождается мощным звуком и огненной вспышкой. Все эти факторы требуют особой подготовки корабля, поэтому, несмотря на то, что на нём уже действует режим боевой тревоги, дополнительно подаётся специальная команда: «Корабль к стрельбе главным калибром приготовить». По этой команде, помимо непосредственно подготовки артиллерийских орудий, дополнительно закрепляется всё, что может упасть, свалиться, сорваться, разбиться, опрокинуться или оторваться. В кубриках, на постах и других помещениях выкручиваются и убираются почти все лампочки, иначе все они разлетятся в мелкие осколки, которые придётся долго и мучительно собирать с палубы и вытаскивать из одежды и постельного белья. Иллюминаторы закрываются броняшками и накрепко фиксируются штормовыми крышками . Если закрепить их недостаточно прочно – вылетят к чёртовой матери. После этого стрельба может начаться в любой момент – может через пять минут, может через пять часов. Всё это время ожидания весь экипаж находится в полной боевой готовности. Покинуть свой боевой пост, а уж тем более появляться на верхней палубе, категорически запрещено.
Всё это было хорошо известно курсанту Фёдору Лоцкому, проходившему свою первую корабельную практику на крейсере «Железняков» после окончания первого курса высшего военно-морского училища. Как известно, боевые корабли пассажиров не возят, поэтому по боевому расписанию Фёдора приписали к электромеханической боевой части. Его боевой пост находился в самом чреве корабля – в отделении, где располагались главная энергетическая установка. Это, по сути, сердце корабля, общей мощностью около ста двадцати тысяч лошадиных сил. Само это отделение представляло собой единый огромный механизм, расположенный ниже ватерлинии в тёмной железной пещере и включающий шесть паровых котлов и два огромных турбозубчатых агрегата, которые вращали пару гребных винтов диаметром по пять метров каждый со скоростью триста оборотов в минуту. Кроме того, эта пещера была наполнена бесчисленным числом дополнительных механических и электрических узлов, приборов, компрессоров, водо- и паропроводов и прочих неизвестных Фёдору устройств. По узким проходам этой пещеры неспешно перемещались гномы в матросских робах, совершая какие-то магические действия. На первый взгляд все их манипуляции смысла не имели, так как этот огромный механизм как бы работал самостоятельно и ни в чьём участии не нуждался. Гномы – моряки-механики, в основном следили за работой механизма – вслушивались в издаваемые шумы, вглядывались в показания дрожащих стрелок, чтобы в случае чего вмешаться и предотвратить поломку или нештатную ситуацию, либо как можно быстрее исправить её.
Основной задачей Фёдора на боевом посту как курсанта, проходящего практику, было никому не мешать. Поэтому он, примостившись между нежно урчащим вспомогательным компрессором и тёплой трубой паропровода, погрузился в воспоминания и размышления. Способностью быстро переключаться в состояние как бы медитации и обратно владеют многие моряки. С одной стороны, они зорко следят за всем происходящим вокруг и мгновенно реагируют на любые нештатные ситуации, а с другой, пока всё в пределах нормы, мысленно уносятся в другое измерение, в другое время и место. Без этого умения находиться часами в полутёмном, более чем тёплом, пропахшим мазутом, машинным маслом и раскалённым металлом помещении, под монотонный свист паровых турбин, мучительно и почти невыносимо. Именно эта способность военных моряков делает их и в повседневной жизни терпеливыми, последовательными и выдержанными людьми, умеющими видеть в кажущейся бесконечной монотонности конкретные цели и результаты.