Вы читаете книгу «Школа шпионов Хамелеона Незаметнова» онлайн

© Симбирская Ю. С., 2025

© Романова М. И., 2025

© ООО «Издательство «Абрикос», 2025

Глава 1

Кот Апельсин записывается в школу шпионов

Однажды кот Апельсин прочитал в газете объявление, что школа шпионов набирает учеников на новый учебный год.

– Бабушка, как ты думаешь, шпионом быть интереснее, чем переворачивателем пингвинов?

– Я за пингвинов, – ответила бабушка и продолжила накачивать ручным насосом велосипедное колесо.

– А я за шпионов! Прямо сейчас запишусь! – сказал кот Апельсин, потому что ехать в Антарктиду на велосипеде довольно долго, а до Дома культуры лапой подать.

– Удачи! – сказала бабушка и помахала вслед внуку насосом. Она всегда с уважением относилась к чужим мечтам.

Дом культуры стоял на холме, поэтому кот Апельсин запыхался, пока крутил педали. Отдышавшись, он вошёл в тёмный вестибюль – там пахло пылью и приключениями.

– Апчхи! – чихнул кот Апельсин, и его чих умчался вдаль по коридору.

Прямо перед носом Апельсина белела табличка «Школа шпионов Хамелеона Незаметнова».

– Хм, – сказал директор школы Хамелеон Хамелеонович Незаметнов, разглядывая Апельсина. – Вы точно не ошиблись дверью?

Апельсин выбежал из класса, проверил табличку, потом вернулся и сказал:

– Нет, не ошибся.

– У нас тут народный театр за стенкой. Я думал, вы туда, – прищурился Хамелеон Хамелеонович и слился с обоями в цветочек.

– Ой! – растерялся Апельсин. – Кажется, вы исчезли.

– Почему же кажется? – засмеялись обои. – Расскажите о себе.

– Ну, меня зовут Апельсин. Я – кот. Хочу стать шпионом.

– Зачем? – перебили обои голосом Хамелеона Хамелеоновича Незаметнова.

– Интересно. И ещё вы находитесь гораздо ближе Антарктиды.

– Так-так, – обои пошевелились. – А вы понимаете, что шпион не может быть рыжим и носить зелёный пиджак в красную клетку? Уж про Антарктиду я не буду уточнять.

– Почему? – удивился Апельсин. – Во-первых, уточняйте на здоровье, во-вторых, вот вы директор, а носите обои в цветочек!

Хамелеон Хамелеонович вернулся в свой зелёный костюм, снял с носа квадратные очки и задумчиво погрыз дужку.

– Хорошо! Вы приняты. Может быть, когда-нибудь потребуется шпион в цирке, мало ли. Хотя у нас в городе нет цирка, ну да ладно.

Кот Апельсин очень обрадовался и побежал заполнять анкету:

Имя: Апельсин.

Кто: Где?

Откуда: Только что от бабушки.

Зачем: Просто так.

Куда: Когда?

Ваша тайная мечта: Покататься на летающей тарелке.

Кроме Апельсина в шпионскую школу записались: Утка-Мандаринка, Павлин, Белая Ворона, Жираф и Тигр.

Начался первый урок. Все ученики сели за парты. В класс вошёл Хамелеон Хамелеонович Незаметнов.

– Да-а-а, – сказал он, прищурившись. – Да-а-а. И вы все точно хотите стать шпионами?

– Да-а-а, – хором отозвались кот Апельсин, Утка-Мандаринка, Павлин, Белая Ворона, Жираф и Тигр.

– Что ж, тогда начнём. Посмотрите на идеального шпиона. Прошу вас! – Хамелеон Хамелеонович выразительно глянул в сторону двери, которая отворилась с тонким скрипом – пи-и-и-и-и-у-у-у-у, – и в класс вошла ветка:

– Добрый день, коллеги!

– Ну, пока не очень-то и коллеги, кхм, – кашлянул Хамелеон Хамелеонович. – Так, мечтатели.

– Мечтать не вредно! – ответила ветка. – Приятно познакомиться – Палководцев Ветко Веткович.

– Ик, – послышалось с задней парты. Это икнул Тигр, и все его оранжевые полоски покраснели.

Хамелеон Хамелеонович сделался фиолетовым. Наверное, для разнообразия, а ещё это его любимый цвет, только об этом никто не знал.

– Чтобы стать хорошим шпионом, важно родиться хамелеоном или хотя бы палочником, – сказал он в нос. – Но мы не можем подавлять чужую личность, потому что она должна развиваться. Так ведь, коллега?

Ветко Веткович откашлялся:

– Кхах-кхох, мне не очень нравится «хотя бы» в вашей формулировке, но вы правы, понятия не имею, как можно шпионить в таком пиджаке. Это я к вам обращаюсь.

– Ко мне? – Апельсин прижал лапы к зелёному пиджаку в красную клеточку. – Я могу переодеться. У меня есть ещё жёлтый пиджак в зелёный горошек.

– Ик, – сказал Тигр.

– Попейте воды, – предложил Тигру Хамелеон Хамелеонович и стал коричневым.

– А когда мы начнём тренироваться? – спросил Павлин.

– Да, хотелось бы знать, потому что у меня ещё кружок художественного свиста, – поддержала его Белая Ворона. В её голосе послышался вызов.

– И крявда, – крякнула Утка-Мандаринка.

– Что такое крявда? – шёпотом спросил Хамелеон Хамелеонович Ветко Ветковича.

– Тайный шифр, видимо, – тоже шёпотом ответил палочник. – Они решительные ребята. В конце концов, все заплатили за курс шпионской подготовки. Жалко нам, что ли?

– А шептаться в коллективе неприлично! – сказал Жираф.

– И крявда, – кивнул Хамелеон Хамелеонович и просиял. Он только что освоил мандариново-утиный шифр.

Если кто-то подумал, что Ветко Веткович тоже числился шпионом, тот ошибается. Вид у палочника был самый подходящий, именно поэтому Хамелеон Хамелеонович представил его ученикам как образец, но сердце Ветко Ветковича было отдано педагогике.

Чтобы не тратить время зря, директор и педагог объяснили ученикам, как будет проходить учёба: во-первых, придётся заниматься каждый день, во-вторых, слушаться преподавателей, в-третьих, научиться работать в команде.

– Это как? – спросил Павлин. – Нам придётся всей толпой ходить на задание? Хорошенькое дело!

– Разберёмся, – махнул лапой Хамелеон Хамелеонович. И про себя отметил, что Павлин не готов к работе в коллективе.

На том и порешили.

Глава 2

Шпионская школа – это вам не народный театр

Хамелеон Хамелеонович Незаметнов закончил первый урок с новой группой и вернулся в свой кабинет. Над его письменным столом висел портрет известного шпиона, основателя самого лучшего шпионского метода – Хамелеона-невидимки. На первый взгляд это была просто овальная рама в завитушках, а внутри – ничего, но табличка помогала разобраться что к чему.

Конечно, в этом году ученики – это не ученики, а одно сплошное недоразумение. И главное – все как на подбор! Ветко Веткович, который считал, что можно научить кого угодно чему угодно, и тот замешкался.

Вот, например, рыжий кот Апельсин. Ему-то зачем быть шпионом, если в анкете он чётко и ясно написал, что мечтает покататься на летающей тарелке? И катался бы на здоровье. В парке аттракционов есть специальная карусель, там целых двенадцать летающих тарелок. Но делать нечего, раз уж других желающих обучиться мастерству тайно выслеживать объект нет, значит придётся учить этот балаган.

Хамелеон Хамелеонович надел серый плащ, серую шляпу, чёрные очки. Взял из подставки зонт-трость. Выключил свет в кабинете. Вышел. И запер дверь. Дело в том, что первая заповедь шпиона – будь аккуратным! Или это вторая заповедь? Хамелеон Хамелеонович вовсе не путался, просто в разных источниках заповеди нумеровались по-разному. Но это пустяки, важно всегда помнить про аккуратность, ведь если не выключить свет, все, кто идёт мимо, будут заглядывать в окна и проявлять ненужное любопытство к учебным материалам, расставленным, развешанным и сваленным в кучу в углу. А если не запереть дверь и не подёргать после этого массивную ручку в виде хамелеоньего хвоста, то прохожие будут не только заглядывать в окна, но могут запросто вторгнуться в тайну шпионского мира и, например, утащить кактус. Кто их разберёт, этих прохожих, что у них на уме. А зонтик всегда нужно носить с собой, потому что нет ничего более странного и непредсказуемого, чем погода. Правда, Хамелеон Хамелеонович вечно его забывал и терял, поэтому в бюро находок скопилось уже штук десять шпионских зонтов, за которыми никто не приходил. Но правило есть правило: идёт дождь – будь любезен раскрой зонт, иначе получится досадное несовпадение. Шпионы не могут позволить себе досадных несовпадений. Спро́сите про солнечные очки? Что ж, солнечные очки дождю не помеха. Посудите сами, какому шпиону когда-нибудь мешали очки? Правильно, никакому. В любую погоду.

Итак, Хамелеон Хамелеонович подёргал дверь за хвост, то есть за ручку. В этот момент соседнюю дверь запирал директор народного театра – индюк Курлыльдук Яхонтов.

– Моё почтение, – сказал Хамелеон Хамелеонович и приподнял шляпу. – Вы сегодня рановато. Отрепетировали?

Индюк наконец справился с замком, отдышался, поправил жабо и кивнул в ответ на приветствие. Вид у него был унылый.

– Отрепетировали – громко сказано! Вы представляете, в этом году совершенно никчёмный набор! Ни одной яркой личности! Серая масса. Невидимки! Мы с Цецилией Карловной такого безликого артиста ещё не видали. Во-первых, одни мыши. И хоть бы одна белая. Во-вторых…

– Да уж, – покачал головой Хамелеон Хамелеонович. – У нас вон кот рыжий в пиджаке чего стоит! Мой поклон Цецилии Карловне.

– Благодарю, – Курлыльдук прижал крылья к жабо. – Представьте, что народная цесарка нашего театра должна учить бездарных мышей! Нонсенс!

Стал накрапывать дождь. Оба директора одновременно раскрыли зонты – хлоп! Улыбнулись друг другу и разошлись в разные стороны. Хамелеону Хамелеоновичу пришло на ум поменяться учениками, но это было секундное замешательство, потому что ученики ведь не стулья. Тут нужна особая деликатность. А ещё Хамелеон не первый день служил профессии, и именно профессиональная гордость не позволила отступить. Если уж выпала доля сделать шпиона из рыжего кота в клетчатом пиджаке, значит, так тому и быть.

Курлыльдук Яхонтов свернул за угол и наткнулся на того самого кота. Он стоял под полосатым навесом и выбирал на прилавке копчёные сардинки. При этом причмокивал, пританцовывал, мурлыкал. Индюк засмотрелся и подумал, что вот же готовый артист! Какая пластика! Какая мимика!

– Вам тоже сардинок? – спросил кот Апельсин, заметив внимание прохожего.

– О нет! Спасибо! – встрепенулся Курлыльдук и пошёл своей дорогой, размышляя про выбор личности: что мыши не стулья, что нельзя вот так сразу складывать крылья, чай не первый день в профессии, и прочее и прочее.

Кот Апельсин купил кулёк перламутровых сардинок, вскочил на велосипед и помчался с горки, разбрызгивая новенькие блестящие лужи. Ведь его ждала на ужин любимая бабушка, с которой не терпелось поделиться новостями.

Глава 3

Прошлое хамелеона незаметнова немного проясняется

Наверное, самое время рассказать подробнее об основателе школы шпионов Хамелеоне Незаметнове. Многие думают, что шпионами рождаются. И с этим трудно спорить.

Никто не помнит, когда он появился в городе, и никто не знает, откуда прибыл. И правда, других дел нет, что ли, чтобы следить за посторонними хамелеонами, особенно, если ты не шпион на задании? Только старенькая Черепаха, которая жила в домике с красной черепичной крышей, который совершенно не видно из-за куста сирени, если вы сворачиваете с площади в переулок Трёх Хорьков-трубадуров, которые увековечены в барельефе на здании почты, которая… Уф! Вернёмся к старенькой Черепахе.

Только она помнит то раннее утро, когда вышла на балкончик вытрясти половичок и увидела хамелеона с жёлтым чемоданом. Он шёл по мостовой, и подошвы его деревянных сандалий весело щёлкали по булыжникам. Если вы прочитаете труд знаменитого Хамелеона-невидимки по шпионоведению, там будет целая глава про коварных старушек. Эта книга есть в библиотеках, но в секретном отделе, куда никого не пускают. А зря!

Прошлое! Как быстро оно наполняется фантазиями. Помнит ли сам Хамелеон Незаметнов свой первый день в городе? Его пока об этом никто не спрашивал, но, возможно, когда-нибудь издадут шпионские мемуары, черновики которых Хамелеон Хамелеонович хранит под кроватью в жёлтом чемодане.

Совершенно очевидно, что будущему директору школы шпионов необходимо было где-то поселиться. И он поселился в дешёвой гостинице на окраине города. Там его почти не помнят, потому что постоялец в деревянных сандалиях никому не доставил хлопот. Он постоянно сливался то с полосатым креслом, то с потёртым зелёным ковром, то с обоями.

– Батюшки, – хваталась за сердце горничная-крольчиха, когда случайно пыталась запылесосить гостя.

Все давно забыли скромного хамелеона – мойщика окон, забыли разносчика пиццы, забыли чистильщика бассейнов и подстригальщика кустов. Шло время. Хамелеон Незаметнов наблюдал за жизнью и делал это не просто так. Он искал призвание. Ведь мыть окна и разносить пиццу – не великая премудрость. Кто-то должен и этим заниматься, но главное – найти дело, от которого внутри загорается лампочка.

По ночам Хамелеон Незаметнов просыпался в обшарпанной комнатушке с пыльными шторами и долго лежал с открытыми глазами, обдумывая, какое дело ждёт его скромного участия? Ему даже мерещилось, что можно стать писателем, но эта фантазия быстро улетучилась, потому что писательство требовало слишком многого и сразу: твидового костюма, тросточки, трубки, печатной машинки и просторного дома окнами в сад. Накопить на всё это, работая чистильщиком бассейнов, можно было только к глубокой старости.

И вот однажды, а всё в этой жизни случается однажды, Хамелеон Незаметнов догадался, что природная способность быть незаметным – то самое, что приведёт его к долгожданному успеху. Вмешался, как обычно, случай. В то время Хамелеон работал официантом в кафе «Тюрлюм». Владельцу – пожилому селезню – мерещилось в таком названии что-то французское, но это не главное. Главное, что тёплым летним вечером на веранду пожаловал интересный посетитель. Одет он был необычно, но при этом Хамелеону показалось, что его курточка официанта и серый плащ гостя чем-то неуловимо похожи. Будучи сообразительным малым, Хамелеон эту похожесть определил: и курточка, и плащ – это униформа. Посетитель заказал чашечку чёрного кофе и свежую газету.

– Шпиону за пятым столиком свежую газету! – крикнул толстый селезень и покрутил ручку старинного кассового аппарата.

– Почему шпиону? – не удержался от вопроса Хамелеон Незаметнов.

– Ты ещё здесь?! – крякнул на него хозяин.

Как раз в этот момент картинка будущего сложилась перед глазами незаметного официанта в малиновой курточке. И он помчался к столику гостя, радостно щёлкая деревянными сандалиями, которым не было сносу все эти годы.

Посетитель выпил кофе, посидел, спрятавшись за газетой, оставил чаевые и ушёл. Хамелеон Незаметнов вытер стол, подобрал с пола газету и тут же обнаружил в ней две аккуратные дырки для подглядывания. Сердце замерло. Вот! Вот оно! Хотелось немедленно бросить всё: поцарапанный поднос, полотенце, блокнот, сорвать с себя тесную малиновую курточку. Хотелось тут же сбежать в светлое будущее, купив по пути в магазине подержанных плащей подержанный серый плащ, и заняться уже делом жизни, но увы.

– Эй, малый! Дама за третьим столиком ещё долго будет махать крылом? – окликнул хозяин, выглядывая из окошка кафе.

Хамелеон аккуратно сложил газету с дырками и запихал её за пазуху. Хозяин прав, пожилая перепёлка не виновата, что у кого-то решилась судьба. Она пришла за эклерами.

Но кто же явился в кафе «Тюрлюм» в сером плаще? Это был Крыс. Настоящий крыс с лысым хвостом и острой мордочкой. Серый плащ, серая шляпа, чёрные очки и зонт-трость – всё самое необходимое для шпиона. С того дня жизнь Хамелеона Незаметнова круто изменилась. Не сразу, но он уволился из кафе. Не сразу, но купил плащ, очки, шляпу и правильный зонт. Не сразу, но устроился учеником к Крысу. Крыс долго отмахивался от назойливого хамелеона, но, если ты намерен посвятить себя настоящему делу, никакие препятствия в виде вредности наставника не остановят. Оказывается, шпионы – довольно востребованная профессия.

– Со временем ты сможешь меня заменить, – сказал однажды Крыс, когда они вместе лежали в канаве и наблюдали за одним гусем по заданию некоего Центра, в котором Крыс был штатным сотрудником.

– Ну что вы, – сказал Хамелеон Незаметнов и покраснел.

Он уже многому научился и даже переехал из дешёвой гостиницы в квартирку под крышей, где по вечерам читал записки известного шпиона прошлого Хамелеона-невидимки. Книжка была библиотечная, и Хамелеону Незаметнову приходилось регулярно ходить её продлевать.

Шли годы.

Глава 4

Ученики выполняют первое задание

Пока прошлое Хамелеона Незаметнова немного прояснялось, кот Апельсин ел сардинки и рассказывал бабушке о первом дне в школе шпионов. Сначала он пожаловался, что директор расстроился, когда увидел учеников.

– Я его понимаю, – сказала бабушка. – Попробуй сделай шпиона из жирафа!

– Бабушка! Ты какая-то странная! – воскликнул кот Апельсин. Он именно воскликнул, не сказал, не пробубнил, не прошептал, не процедил, не взревел, а воскликнул. Как тут не воскликнуть, если бабушка сомневается в способностях жирафа, которого в глаза не видела!

– Я не странная. Просто опытная. У тебя сардинка на пузе. Возьми салфетку.

Апельсин и сам понял, что всей их слишком пёстрой и заметной компании придётся постараться, чтобы применить на практике всякие шпионские штучки, но чем труднее, тем интереснее. Записаться в народный театр – это проще, чем проглотить сардинку целиком. Но надо заниматься тем, к чему душа лежит. Бабушкины слова, кстати. Об этом Апельсин и напомнил. Бабушка согласилась.

– Нам велели купить серые плащи, – сказал Апельсин.

– Отличная идея! – одобрила бабушка. – Я могу сшить тебе такой плащ за одну ночь.

– Ничего себе!

– Запросто! – кивнула бабушка и огляделась. – Да вон хотя бы из шторы.

Апельсин посмотрел на жёлтую штору.

– Плащ должен быть серым.

– Да, сшить из жёлтой шторы серый плащ – это задача со звёздочкой, но на что тогда внукам смекалистые бабушки, а? – бабушка подмигнула Апельсину.

И правда, смекалистые бабушки очень нужны всем внукам. Апельсин лёг спать, но долго ворочался. То ли сардинкам в его животе было тесновато, то ли волнение насчёт плаща мешало успокоиться и видеть сладкие сны – не спалось. Однако без четверти двенадцать Апельсин высунул заднюю лапу из-под одеяла и засопел так уютно, что даже тени, которые метались по стенам, тоже угомонились.

На следующее утро плащ был готов. Апельсин заглянул в гостиную и убедился, что шторы на месте.

– Я передумала, – сказала бабушка. – Главное ведь браться за дело с умом, правда?

– Правда, – кивнул сонный Апельсин.

– Поэтому я сшила тебе плащ из своего старого пальто. Та-дам-с!

Бабушка выкатила на середину комнаты манекен.

– А вот этот цветок – это?..

Апельсин протянул лапу к манекену.

– Не волнуйся. Это брошка. Она снимается. Я так любила её носить именно с этим пальто. Но ты прав. Сейчас отцеплю. У пальто уникальная история. Я купила его в свадебном путешествии в одном антикварном магазинчике. Точнее, там продавалась вот эта старинная брошь, а пальто давали к ней в нагрузку, но есть секрет! Представляешь, подкладка, говорят, сделана из дворцовой скатерти. Сам король Плюдовик XII ел свои тресковые котлетки на моей подкладке!

– Ба-а-а-бу-у-у-шка-а-а! – перебил Апельсин. – Нам задали серый плащ! Ты просто надела на манекен своё старое пальто. Ещё и с брошкой.

– Я говорила, что за ночь сшить серый плащ – это задача со звёздочкой.

– А я говорил, что надо просто пойти в магазин.

Апельсин почистил зубы, съел творожную запеканку со сметаной, прыгнул в седло и покрутил педали в сторону магазина. Вообще-то он работал в цветочном магазине помощником продавца, но это была, конечно, временная работа, пока не найдётся призвание. Обидно в шаге от цели споткнуться на плаще.

Магазин, где продавалась верхняя одежда, с утра был заполнен покупателями. Продавцы – два страуса – сбились с ног, пытаясь нарядить в серые плащи клиентов с нестандартными фигурами.

– Привет всем! – помахал с порога Апельсин.

Утка-Мандаринка, Белая Ворона, Павлин, Тигр и Жираф обернулись и тоже помахали Апельсину. Все уже крутились в серых плащах перед большим зеркалом.

– Чего изволите? – спросил Апельсина один из страусов-продавцов.

– Серый плащ, – сказал Апельсин. – Только без брошки.

Страусы переглянулись. К счастью, на складе на чердаке нашёлся последний серый плащ без пуговицы, но на эту мелочь никто не обратил внимания.

– До вечера!

Выйдя из магазина, будущие шпионы попрощались и разошлись в разные стороны. У каждого из-под мышки торчал пухлый свёрток.

Глава 5

Знакомство

Ветко Веткович специально пришёл на работу пораньше, чтобы изучить анкеты учеников. Он сел за стол и уставился в экран компьютера. Разумеется, все анкеты были в электронном виде, потому что прогресс невозможно остановить.

Заодно Ветко Веткович вспомнил, как в первый раз встретил Хамелеона Незаметнова. Дело было в прошлом году летом в парке, когда только и оставалось, что наслаждаться жизнью в промежутках между написанием докторской диссертации. Ветко Веткович вышел на балкон своего домика на дереве, потянулся, сделал несколько асан, в том числе свою любимую «Приветствие солнцу», и нечаянно свалился с балкона. Хорошо, что высота была небольшая, и упасть пришлось прямо на хамелеона, который шёл мимо. Хамелеон покрылся фиолетово-жёлтыми пятнами и попытался снять с себя прицепившийся сучок. Он и не понял, бедняга, что сражается с Ветко Ветковичем Палководцевым – известным в городе педагогом и автором прогрессивной методики обучения всему на свете.

– Ну швырять-то меня зачем? – обиделся Ветко Веткович, когда хамелеон отцепил его и зашвырнул за скамейку.

– Ох, простите! Вы удивительно похожи на…

– Да, я похож на ветку, на сучок, но при этом я не то и не другое. Разрешите представиться – Ветко Веткович Палководцев, только не Полководцев, я полки́ не вожу по́лки не сколачиваю, а Па́лководцев по традиции предков. Мы все Палководцевы уже много поколений.

– Очень приятно, Незаметнов.

Обменявшись любезностями, новоиспечённые знакомые обнаружили, что понравились друг другу, и решили встретиться вечером на набережной, чтобы поговорить о чём получится. Вечера летом стояли дивные, как раз цвели липы.

– До вечера, – помахал палочник удаляющемуся Хамелеону Хамелеоновичу.

– Рад знакомству, Палко Палкович!

Хамелеон Незаметнов не заметил, что переделал имя и отчество нового знакомого. Что ж, такое бывает. Небольшой конфуз, который заставил Ветко Ветковича поморщиться, а когда он вернулся домой, то достал из письменного стола блокнот и внёс запись: «7354 случай, когда меня назвали Палко Палкович».

Вечером они на самом деле встретились и чинно прогулялись по набережной вокруг пруда. Заодно обсудили возможность сотрудничества. Удивительно, как случайная встреча при неординарных обстоятельствах может изменить жизнь в лучшую сторону. Ведь если бы Ветко Веткович не свалился на голову Хамелеону Хамелеоновичу, то школы шпионов в городе бы не было. А так она есть. Ветко Веткович предложил, Хамелеон Хамелеонович согласился, а в Доме культуры нашлось подходящее помещение, как раз через стенку с народным театром.

* * *

Ветко Веткович перешёл к анкете Жирафа. Работает в библиотеке в отделе редкой книги.

– Хм, – сказал Ветко Веткович. – Интересная профессия. Редкие книги на дороге не валяются.

Он не знал, что Жираф на самом деле очень просил перевести его в отдел детективов и шпионской фантастики, но заведующая, которой была, конечно, Сова, сказала, что такого отдела в их библиотеке пока нет и не планируется. Жираф повесил нос и поехал на лифте на минус первый этаж, потому что именно в подвале куковали редкие книги. С помощью специального подъёмника коллега Мангуст переправлял в подвал самые интересные шпионские романы, которые удавалось перехватить между полкой и чьей-то лапой. Читатели тоже любили что-нибудь захватывающее, поэтому на абонементе полки с приключениями, детективами и фантастикой всегда пустовали.

Однажды Жираф поделился с другом, что хотел бы попробовать шпионское дело. И Мангуст вспомнил, что недавно проходил мимо Дома культуры и увидел табличку «Школа шпионов какого-то хамелеона». В тот же день после работы, пропылесосив редкие книги, Жираф помчался по адресу, и дальше судьба его круто переменилась. Он почти уволился из библиотеки, но Сова уговорила приходить три раза в неделю на дежурство, потому что не любила менять кадры. И вообще не любила никаких новшеств. Всё должно быть, как было: абонемент с Мангустом на первом этаже, Жираф – в подвале. И точка.

* * *

Ветко Веткович со вздохом перешёл к анкете Белой Вороны. Уж он понасмотрелся на этих птиц, особенно когда они в своём обычном цвете. Они как будто никого вокруг не замечают и делают что хотят. Вот, например, у Ветко Ветковича была знакомая чёрная ворона – водитель мусоровоза. Она носила оранжевый комбинезон и каждое утро громким голосом просила не «жмякать» мусорные пакеты, потому что они рвутся, и у вороны потом весь «салон» в банановой кожуре и колбасных шкурках.

Белая Ворона работала маляром-штукатуром. Что могло заставить маляра-штукатура пройти профессиональную переподготовку по специальности «Шпион», можно было узнать только у Белой Вороны, но она была неразговорчива. Ещё одним её увлечением был художественный свист. А вся её личность в целом как бы говорила окружающим: «Да, так тоже можно!»

* * *

Павлин работал натурщиком. Его приглашали художники и писали разные картины с павлином. Ветко Веткович никогда не брал в лапы (или что там у палочников?) кисти. Мастихин, карандаши, восковые мелки тоже ему ни разу не попадались. Павлин явно случайно забрёл в шпионскую школу по пути в мир искусства, хотя и написал в анкете, что устал от декаданса. Ветко Веткович любил точность, поэтому проверил значение слова «декаданс» по словарю.

* * *

Утка-Мандаринка работала воспитательницей. Будучи педагогом-теоретиком, Ветко Веткович обходил стороной настоящие детские садики и школы, но такой опыт у него всё же был, поэтому он непроизвольно одобрил решение Утки-Мандаринки переучиться на шпиона, вспомнив, как его чуть не затоптали на перемене.

Оставалась анкета Тигра. Тигр был прост. Он работал таксистом. Наверняка у Тигра тоже был мотив стать шпионом. Вряд ли таксопарк послал его по разнарядке повысить квалификацию. Всё это ещё только предстояло выяснить.

Ветко Веткович собрался выпить лимонаду, но вспомнил о рыжем коте. Его анкета ровным счётом ничего не проясняла.

Глава 6

Коварство и любовь, или Коварство без любви

Наверное, стоит рассказать подробнее о городе, где была основана школа шпионов Хамелеона Незаметнова. Город как город: площадь с фонтаном, главная улица с фонарями, парк с липами и прудом, рынок с картошкой и помидорами, кафе, тесные улочки, палисадники у одноэтажных домиков, почта, банк, редакция местной газеты «Голос Утконоса», больница, пара гостиниц, школа, детский сад, оранжерея, планетарий, пожарная часть, Дом культуры, библиотека, крошечная фабрика по изготовлению карнавальных костюмов, несколько магазинов, раскопки древнего поселения птеродактилей, стадион, старинная падающая башня и канава с лопухами – вот, пожалуй, и все достопримечательности. Но город целиком был таким уютным, аккуратным и обихоженным, что нравился не только местным жителям, но и туристам.

Культурная жизнь кипела в Доме культуры, порой прямо пузырилась, кипела и переливалась через край. Всё благодаря руководителю народного театра и его неизменной помощнице Цецилии Карловне. Когда-то она блистала в столице, потом вышла на пенсию и уединилась в тихой провинции. Никто точно не знал, сколько лет этой почтенной цесарке, но ходили слухи, что ещё сам Гусь Лапчатый хвалил её монолог про орлов и куропаток. Правда, столичные газеты писали об этом так давно, что найти статьи можно было только в архиве на минус втором этаже, то есть в подвале.

Цецилия Карловна с индюком бились изо всех сил, чтобы слава народного театра распространилась дальше канавы с лопухами, но с новым составом артистов нечего было и мечтать, а старый дал дёру в столицу.

Курлыльдук Яхонтов подозревал, что школа шпионов Хамелеона Незаметнова странным образом приманивает именно тех, чей талант мог бы раскрыться на сцене. Эту проблему они с Цецилией Карловной подробно обсудили по телефону.

– Надо пожаловаться и закрыть эту дурацкую школу! – сказала Цецилия Карловна и так тряхнула головой, что нарядная чалма с пером, которую актриса носила даже дома, съехала ей на клюв.

Честно говоря, Курлыльдук Яхонтов и сам так думал, но не решался высказываться открыто. Разве может профессия какого-то шпионишки соперничать с магией сцены! Однако в народном театре – безликая стая мышей, а у Хамелеона Незаметнова все как на подбор яркие личности.

– Мы несём культуру в этот блёклый безрадостный мир, а буквально за стенкой бедным недотёпам пудрят мозги! – продолжила Цецилия Карловна и протёрла шёлковым халатом портрет Гуся Лапчатого. – Вы меня слышите? Алло!

Курлыльдук, конечно, слышал. Он сорвал пион, который рос прямо под окном, и пожевал душистые лепестки. Говорят, пионы успокаивают, а нервная система у руководителя народного театра с возрастом совсем ослабла и прохудилась, потому что настоящий артист должен жертвовать ради искусства всем, в том числе нервами.

– Может быть, у нас есть какой-нибудь план? – спросил он Цецилию Карловну.

– И я вам его озвучу, – не мешкая, ответила цесарка. – План простой: надо убедить этих бедолаг бросить заниматься ерундой и начать служить искусству, буквально зайти в соседнюю дверь.

– Но это как-то коварно, – пробормотал Курлыльдук и снова отщипнул от пиона.

– А вы как хотели?! – взвизгнула Цецилия Карловна. – За искусство надо бороться! И вырвать победу зубами. И лапами наподдать!

Курлыльдук засомневался насчёт зубов, потом представил, как Цецилия Карловна наподдаёт лапами Хамелеону Хамелеоновичу, но, как обычно, не возразил.

– А куда мы денем мышей?

– Извините, но мыши вполне могут о себе позаботиться. Пусть продолжают лущить горох на поле. Спокойной ночи!

Цецилия Карловна решительно завершила разговор и плюхнулась в кресло-качалку. Всё надо брать в свои крылья! Буквально всё!

Ни Хамелеон Незаметнов, ни Ветко Веткович не догадывались, что замыслили соседи по Дому культуры. Когда на следующий день Ветко Веткович пришёл на работу пораньше, чтобы изучить анкеты учеников, у входа он столкнулся с Цецилией Карловной.

– Добрый день! – поклонился Ветко Веткович.

– Кулюк-мулюк, – послышалось в ответ.

Ветко Веткович растерялся, потому что не понял, на каком языке поздоровалась старушка, но ещё раз учтиво поклонился. А Цецилия Карловна была довольна тем, как поставила на место этого наглеца – просто невнятно поздоровалась: и этикет соблюдён, и достоинство противника элегантно унижено. Теперь важно было не прозевать момент, когда ученики начнут стекаться к уроку, и перехватывать их по одному.

Глава 7

Хамелеон Хамелеонович нечаянно пробалтывается

День только начался, а события происходили и происходили: слушатели школы шпионов обзавелись плащами и разошлись по рабочим местам; Ветко Веткович перечитал анкеты и принялся за план урока; Цецилия Карловна разработала план спасения искусства; Хамелеон Хамелеонович позавтракал и примерил новый костюм; Курлыльдук Яхонтов посетил доктора Цаплевича, который прописал ему капли против колик в животе и рекомендовал не употреблять пионы в пищу, а любоваться на расстоянии; бабушка кота Апельсина навестила фабрику по изготовлению карнавальных костюмов и получила приглашение помочь бывшим коллегам, так как в городе готовился карнавал. Но это пока было секретом. Мэр ещё не объявил о мероприятии официально в громкоговоритель. Как трудно хранить секреты! Бабушка кота Апельсина знала это лучше многих.

Хамелеон Хамелеонович вышел из дома и решил подышать воздухом в парке. Там хорошо было обдумывать сегодняшний урок, на котором ученикам предстояло познакомиться с биографиями его кумиров – Хамелеона-невидимки и Крыса. Если Хамелеон-невидимка давно стал книжным героем, то Крыс оставался вполне реальным. Он был первым и главным учителем Хамелеона Незаметнова, но состарился и вышел на пенсию. Когда они год назад прощались на железнодорожной станции под жёлтым фонарём, Хамелеон не выдержал и стал упрашивать учителя остаться в городе, ведь нет никакой нужды уезжать, но Крыс был непреклонен. Он пыхтел в седые усы, смахивал скупые слёзы и говорил, что это заповедь шпиона – на пенсии не оставаться на рабочем месте, а город за годы службы стал рабочим местом: каждый закоулок, каждый подвал, каждый чердак и особенно канава с лопухами.

* * *

Да, были времена! Крыс ведь тоже однажды случайно появился на улице города, тоже свернул с площади в переулок Трёх Хорьков-трубадуров и тоже не заметил, как с балкончика дома за сиреневым кустом за ним кто-то наблюдает из-за тюлевой занавески.

Тогда Крыс был молод, носил дырявые башмаки, у которых подошвы были подвязаны верёвочками, и собирался наняться к фермеру-хомяку лущить горох, но случайно нашёл в парке на скамейке «Записки Хамелеона-невидимки» и пропал, то есть, наоборот – понял, что делать дальше. Потом были серый плащ, серая шляпа, чёрные очки, зонт-трость и задания. Например, выследить, куда деваются мешки с мукой с деревенской мельницы. Или шпионить за туристами – двумя туканами, которые явно приехали не за тем, чтобы полюбоваться старой покосившейся водонапорной башней, а, возможно, хотели выведать, является ли ручей просто ручьём или целебным источником, и использовать знания в корыстных целях.

Горожане очень уважали Крыса. Прохожие то и дело здоровались на улице, и если бы в городе ходил трамвай, то почётному шпиону обязательно уступали бы место, но трамвая не было, поэтому Крысу уступали место на любой скамейке в парке. Ведь шпионы обожают сидеть на скамейках как ни в чём не бывало. Крыс изведал все закоулки, все таинственные тупики и подворотни. И нигде ему не было так тревожно, как в переулке Трёх Хорьков-трубадуров. Главный шпион даже записал в блокноте однажды утром: «Маленько жутковатое местечко». А вечером за ужином вырвал эту страницу, съел, запив овсяным киселём, и всю ночь Крысу снились инопланетяне. Об этом, разумеется, никто никогда не узнал.

На закате его карьеры появился молодой Хамелеон, который мигом перенял мастерство наставника, и теперь была его очередь отвечать за шпионские дела в городе.

Вспоминая прощание на перроне под жёлтым фонарём, Хамелеон Незаметнов расчувствовался и твёрдо решил показать ученикам небольшую кинохронику о знаменитом Крысе. Эта старая плёнка – единственное, что осталось на память о друге. Ведь ещё одна главная заповедь шпионов – не оставлять следов.

Хамелеон припустил к Дому культуры, чтобы сначала зазвать Ветко Ветковича на совместный обед в кафе «Тюрлюм», а потом спуститься в подвальное помещение, где в кладовке за облезлой дверью были сложены все ценные шпионские вещи. В том числе плёнка, киноаппарат и свёрнутый в трубочку экран. Хамелеону даже показалось, что с учениками всё не так безнадёжно и вполне можно сварить овсяного киселя, как говаривал Крыс. В приподнятом настроении директор школы шпионов дошёл до Дома культуры и столкнулся с индюком.

– Как будто и не расставались вчера! – приподнял шляпу Хамелеон.

– Каляк-маляк, – пробубнил Курлыльдук Яхонтов, подражая манере Цецилии Карловны.

Хамелеон Хамелеонович подумал было, что у индюка болят зубы, поэтому он в дурном настроении, но вовремя вспомнил, что у индюков нет зубов. Вот растяпа!

– Хочу показать своим шалопаям фильм о Крысе! Легендарная личность! – похвастался он Курлыльдуку. – Спустимся с Ветко Ветковичем в подвал, пороемся в кладовке.

Хамелеон Хамелеонович совершил ошибку, но ещё не понял этого. Ведь для шпиона чрезвычайно важно как можно меньше рассказывать о себе окружающим. Но погода стояла такая прелестная, Курлыльдук был всего лишь милым соседом, а гордость от знакомства с великим шпионом полностью затмила разум, поэтому Хамелеон Хамелеонович и проболтался.

Глава 8

В нетерпении

Белой Вороне казалось, что стена красится гораздо медленнее обычного.

– Это не стена медленнее красится, а ты её медленно красишь, – засмеялась ещё одна ворона-штукатур, но совершенно обычного цвета.

Белая Ворона привыкла к насмешкам, ничего не ответила и набрала на валик свежую краску. Никто на работе не знает, куда она теперь ходит по вечерам. И пусть самое первое занятие прошло не совсем гладко, всё равно решение поменять жизнь принято и сомневаться тут нечего.

Все остальные ученики тоже чаще обычного поглядывали на часы. Серые плащи куплены, а это не хухры-мухры. Назад дороги нет! Жираф как надел с утра свой плащ, так и сидел в нём в отделе редкой книги. Сова заглянула проверить температурный режим и сделала сотруднику замечание, на что Жираф пригрозил окончательным и бесповоротным увольнением. Несомненно, шпионский плащ придавал гораздо больше уверенности в себе, чем синий форменный халат с оборванным карманом.

Когда Хамелеон Хамелеонович заглянул в класс и пригласил Ветко Ветковича в кафе «Тюрлюм», тот с радостью согласился. Работа по подготовке к уроку была сделана, и настало время приятно провести час на свежем воздухе, а заодно обсудить детали. Ветко Веткович, как настоящий педагог, уже составил психологические портреты учеников и хотел убедить коллегу, что с ними всё вовсе не безнадёжно.

Цецилия Карловна стояла у окна гримёрки и провожала взглядом соседей, направляющихся к кафе.

– Вы только посмотрите на их залихватский вид! – сказала она и задёрнула штору. – Никаких проблесков совести! Заграбастать лучших учеников! Ну ничего! Справедливость будет восстановлена! Вы разослали мышам письма, что сегодня занятия не будет?

– Разослал, – пробурчал Курлыльдук.

Ему, конечно, тоже не хотелось возиться с мышами, но активность Цецилии Карловны немного раздражала. Да ещё и эти колики. Хорошо, что есть капли доктора Цаплевича.

– Кстати, вы слышали что-нибудь о будущем карнавале? Мэр не торопится делать заявление. Но моя портниха, а она работает на фабрике, рассказала, что к карнавалу уже началась подготовка. Как можно не предупредить народный театр! Хотя о чём я? Не мышей же нам туда выпускать!

Цецилия Карловна просеменила к дивану и картинно упала на подушки, прикрыв глаза.

– А не слишком ли э-э-э-э-э… агрессивный у вас план? – спросил индюк.

– Агрессивный! – Цецилия Карловна открыла один глаз и немедленно его выпучила. – Это спасение театра! Ради благой цели я готова на всё! Эх, вы ещё не знали меня молодой!

План действительно был разработан быстро, чётко и профессионально, как будто Цецилия Карловна сама окончила школу шпионов с красным дипломом. Но давно известно, что план не существует сам по себе, на него могут неожиданно повлиять какие угодно обстоятельства. Например, буря или метеоритный дождь. На этот раз на план Цецилии Карловны немного повлиял громкоговоритель.

В городе была старинная традиция: о больших и приятных новостях мэр всегда сообщал жителям по радио. На столбе на центральной улице висел рупор-колокольчик, и как раз в тот момент, когда Хамелеон Хамелеонович доедал крем-брюле, послышался бас мэра Пеликана: «Уважаемые горожане и гости, внимание! Начинаем считать дни до карнавала. Он состоится ровно через две недели. Готовьте костюмы и приглашайте друзей!»

Хамелеон Хамелеонович и Ветко Веткович обрадовались, потому что радоваться хорошим новостям получается почти у всех. Карнавал – это весело! Карнавал – это настоящее приключение! Карнавал – это цветок олеандра в букете одуванчиков. После карнавала все жители перестают обсуждать отопление, электричество и сериал «Больница на окраине города». Те, кто ссорился, мирятся, те, кто думал, что жизнь скучная, обнаруживают, что вовсе нет. Большая польза от этих карнавалов, скажу я вам по секрету. А детям ещё неделю разрешают ложиться спать на пятнадцать минут позже обычного и покупают сахарную вату просто так.

А что же план? А план Цецилии Карловны натолкнулся на непреодолимое препятствие.

Глава 9

Цецилия Карловна и испорченный план

Мэр Пеликан готовился к карнавалу тщательно. Это событие собирало на улицах весь город. И туристы приезжали специально к середине сентября, чтобы вдоволь навеселиться. Если в городе есть фабрика по изготовлению карнавальных костюмов, значит и карнавал должен быть. Директор фабрики Скунсчензо Скунсчозо был иностранцем и, поговаривали, на родине работал на парфюмерной фабрике, но по таинственным причинам в одночасье бросил прежнюю жизнь и начал новую уже руководителем производства ростовых кукол, юбок из искусственных перьев, масок, колпаков, расписных тележек, ожерелий из пластмассовых орхидей, гигантских матрёшек и бумажных драконов на палках.

Некоторым горожанам казалось, в их карнавале всё смешивается в кучу, но Скунсчензо Скунсчозо, который был скунсом и не скрывал этого, стоял на том, что называл непонятным словом «эклектика». Мэру Пеликану даже пришлось заглянуть в словарь, чтобы выяснить, что речь идёт о смешении разнородных стилей и это модно. Сам Скунсчензо Скунсчозо казался мэру подозрительной персоной, но это было только смутное ощущение, ничем не подкреплённое. Мэр чувствовал напряжение в клюве, когда встречался со Скунсчозо на разных городских мероприятиях, но никакие проверки результатов не дали. Скунс и скунс: жена, детишки, барбекю по воскресеньям.

Объявление о карнавале застало жителей почти врасплох, хотя все ждали его со дня на день. Кот Апельсин отложил букет из анемонов, который собирал для покупателей, и позвонил бабушке, чтобы обрадовать. Бабушка любила карнавал и тоже обрадовала Апельсина новостью, что раньше всех всё узнала. Утка-Мандаринка тут же рассказала о карнавале утятам и предложила самим сделать маски мартышек. Тигр вёз в такси пассажира и на радостях чуть не пропустил поворот. Жираф в подвале ничего не услышал, но Мангуст прислал сообщение по библиотечной пневмопочте. Павлин был на работе – стоял в саду на бочке из-под квашеной капусты, которую гордо называл «постамент». Юные художники писали героический портрет. Каждый раз перед карнавалом Павлин пытался выбрать себе костюм, но в итоге шёл как есть и неизменно привлекал внимание публики. Белая Ворона тоже ходила как есть. Просто она считала, что имеет на это право и почему бы им не воспользоваться.

– А давайте в честь такой прекрасной новости проведём урок не в классе, а на природе? – предложил Ветко Веткович Хамелеону Незаметнову, когда они возвращались в Дом культуры.

– Что ж, почему бы и нет? А фильм я покажу позже.

Как раз в этот момент с грохотом рухнул план Цецилии Карловны. Да ещё и дверь хлопнула от сквозняка и закрылась на автоматический замок. Ну и что. Какая дверь? Дело в том, что Цецилия Карловна с индюком спустились в подвал, чтобы проверить помещение, прежде чем устраивать засаду. Именно это было частью коварного плана очень пожилой актрисы с загадочной судьбой. План был прост: как только хамелеон и палочник полезут в кладовку, нужно будет запереть их там и продержать ровно до позднего вечера, пока состоится убеждение учеников перейти на сторону культуры, оставив никчёмное шпионское дело.

– По-моему, мы в ловушке, – пробормотал Курлыльдук через минуту после того, как щёлкнул замок. – Темень какая!

– Послушайте, почему вы не разобрались с дверью? – строго спросила коллегу Цецилия Карловна. – Ведь можно было догадаться и поставить палочку!

– Знаете… – начал Курлыльдук, но передумал продолжать.

Надо было как-то выбираться, но пока не понятно как. В это время над их головами спокойно расхаживали по классу ничего не подозревающие Хамелеон Незаметнов и Ветко Веткович, которые вернулись с обеда. Они бы и рады вызволить из заточения соседей, но, увы, им в головы не пришло, что индюк и цесарка сидят в подвале.

Глава 10

Что-то круглое с пером приводит всех в замешательство

Ученики прибыли на занятия без опозданий. Все нарядились в новенькие серые плащи. Только у кота Апельсина плащ отличался жёлтой пуговицей, которую в последний момент пришила бабушка. Что поделать, если тебе достался плащ без пуговицы? Как что? Звать бабушку.

Хамелеон Хамелеонович Незаметнов и Ветко Веткович Палководцев встретили учеников у порога Дома культуры.

– Сегодня занятие состоится на свежем воздухе, – объявил директор. – Прошу всех в парк, в аллею Незабудок. Там вас ждёт первое практическое задание.

– Разве у нас в парке есть аллея Незабудок? – шёпотом спросил Ветко Веткович.

– А вот посмотрим, как они выкрутятся, – подмигнул Хамелеон Хамелеонович. – Видите, пока даже не переспросил никто.

Ученики переглянулись и закивали. Всем понравилась идея не сидеть в этот тёплый сентябрьский вечер в душном классе, а практиковаться среди незабудок. Особенно обрадовался Жираф, которому надоел подвал.

– Извините, вы случайно не знаете, где все?

Шпионы одновременно обернулись и увидели мышонка. Он стоял на ступеньках крыльца, к которому был прислонён красный самокат.

– А что случилось? – спросил Ветко Веткович.

– Я пришёл на репетицию, а Цецилии Карловны и Курлыльдука Яхонтова нет.

– Хм, наверное, они на гастролях? – предположил Хамелеон Хамелеонович, который театром не интересовался, но слышал, что артисты иногда гастролируют. Видимо, от скуки.

– Уверен, что не на гастролях, – сказал Мышонок. – И вообще никого нет. У нас сегодня по расписанию занятие по сценической речи. Я приготовил скороговорки. Сусат суски мыхки, не для мыхек сыски.

– А вы приходите завтра, – посоветовал Хамелеон Хамелеонович, которому не терпелось начать практическое занятие в парке. – Какие вы говорите сыски хухат мыски?