Вы читаете книгу «Часть маяка» онлайн
Глава
Старый маяк стоит на небольшой возвышенности, где часто гуляет ветер, создавая причудливые, а иногда и пугающие звуки, будто завывания или даже крики отчаяния. Его белая краска местами сильно облезла, проступая серыми пятнами бетона. Мутные стекла, покрыты толстым слоем пыли и прилипшей грязи. Металлические болты и перила покрылись стойкой ржавчиной. Практически выцветшая трава вокруг маяка коротко подстрижена, а совсем недалеко протоптана тропа. У самого подножия маяка собиралось много сухой листвы, которая перекочевала сюда с помощью сильного ветра от больших ив, стоящих через дорогу от маяка и переходящих в небольшой, но густой лес, откуда виднеется пруд и парк. Редкие машины разбавляют устоявшуюся тишину.
Большие, но редкие, ивы стоят вдоль дороги. В теплое время года они прячут за собой парк, будто скрывая бурно цветущую растительность, а в холодное – оголяются до неприличия. В солнечные дни свет пробивается между ветками и листьями, переливаясь и играя. Парк простирается на десятки гектаров, в центре которого находится большой пруд, занимающий почти половину парка. Дорожки, извиваясь, ведут вокруг пруда, сквозь детскую площадку, недалеко от точки для пикника, продолжаясь через мост, рядом со зданием муниципалитета и возвращаясь к началу парка.
В теплое время года в парке собирается много людей и выставляются автоматы с кофе и закусками. Самым любимым автоматом у местных жителей – автомат с мороженым, располагающийся рядом с теннисным кортом, который находится между больших ив и парком.
В середине пруда есть небольшой островок, где часто собираются чайки и бакланы, устраивая драки за место на густой траве, мху и камнях, и хлеб, который кидают им пожилые дамы, несмотря на одно из правил парка – “Не кормите птиц”, нарушаемое настолько часто, что о нем уже и забыли, будто его никогда и не существовало. Иногда птицы создают столько шума, что их слышно у самого входа в парк.
Январь
Зима началась с опозданием, но всего за несколько дней выпало столько снега, сколько обычно выпадает за весь сезон. Сначала снег припорошил дороги и траву, люди продолжали выгуливать своих собак и ходить вокруг пруда, добивая калории в счетчиках активности. Снегопад не останавливался несколько дней подряд, и вскоре сугробы доходили до икр, делая любое движение тяжелым.
Николас приехал в парк на небольшом снегоуборочном тракторе. О необходимости расчистить главные дорожки ему сообщили слишком поздно, а после техники нужно было вручную очистить мост. Он нехотя приступил к работе, так и не успев выполнить свой утренний ритуал – выпить чашку эспрессо.
День не задался с самого начала. Утром он поругался с женой, потом поскользнулся на льду и разбил часы – подарок матери. Чуть позже, расчищая дорогу у леса, он не заметил саженец, посаженный несколько месяцев назад, и повалил его. Он выругался. Все валилось из рук, а мысли сменяли друг друга, складываясь в бесконечный калейдоскоп.
Последний год выдался тяжелым. Слишком много всего навалилось. Николас ловит себя на мысли, что устал – от снега, от работы, от невзгод, и возможно даже от жены. Он задерживается взглядом на поваленном деревце, прежде чем продолжить.
Февраль
Отметка термометра не опускается ниже минус десяти, и солнце выходит чуть чаще, чем один раз в неделю, но все равно не греет. Воздух легче и, кажется, в людях снова просыпается надежда.
Через парк торопливо проходят мужчины с разноцветными букетами. Одни идут с высоко поднятой головой, уверенно держа в руках тяжелые пышные цветы. Другие же – неловкие, извиняющиеся, тащущие за собой маленькие и наспех собранные букетики.
Солнце садится, и в темноте остается только мигающий свет маяка – единственное, что не гаснет.
Март
Том с растрепанными волосами, развязанными шнурками и расстегнутой курткой идет через парк, шаркая ногами по образующейся слякоти и держа в руках слегка помятую стопку бумаг. Большие черные круги под глазами и усталый вид – теперь его атрибуты.
