Вы читаете книгу «Верёвочка. Кармическая сказка» онлайн
Лет эдак дцать тому назад приключилось на свете вот что.
Жила-была в маленьком уездном городишке пара: муж да жена.
В те времена людей уже бумажные печати-скрепы мало скрепляли, скорые разводы в моду вошли. Год-другой поживут мужик с бабой вместе, пока милуются, да друг дружкой любуются; а как ребёночка наживут, быта страшатся и врозь расходятся – каждый своей дорогой – новую пару искать, чтобы миловаться да любоваться! А тех, кто бумажкой скреплён не был, и на год не хватало.
А эта супружеская пара долго жила. Девять лет. В любви да согласии.
И всё у них было, как у честного народа: и хлеб-соль на столе для потребы живота, и видеомагнитофон заморский для душевной услады, и избушка двухкомнатная для жизни и отдыха. И ребёночек у них был – девочка семилетняя. Хорошенькая-прехорошенькая! Вся в маму.
А была жена – красавица из красавиц. Глаз не отвести! А если и удавалось глаза отвести, то они сами собой обратно возвращались: глядеть, наглядеться досыта.
И умницей жена была: добрая, хозяйственная, покладистая. Но талантов у неё не водилось никаких, кроме, разве что, обычных бабьих: домашний очаг согревать, да мужа любимого холить и любить.
И называл её муж лапушкой.
А муж имел натуру тонкую, артистическую и музыкальную. И душа у него играла рисунком ритмическим, а мелодией переливалась широкозвучной: от – до диез первой октавы, до – ля бемоль октавы третьей. В общем, приметный на всю округу был мужичок, хоть и росточка вышел совсем малого: метр с кепкой, да ещё полкепки.
И были будни его скучными-прескучными, а выходные – яркими да алкогольными. То есть не было у него выходных совсем. Потому как, работал он в обычные дни – то слесарем, то грузчиком, то сапожником, а в выходные – лабал барабанщиком. Марши играл. На свадьбах да похоронах. И бывало, успевал он в один день: и на свадьбу, и на похороны, и погрустить с утра, и повеселиться к вечеру.
И коллеги у него для свадьбы и похорон были разные. Похоронная бригада оркестровая – всё больше философы: трубачи, да скрипачи. Смысл жизни познающие, через призму смысла смерти. А свадебная шатай-болтай-компания – сплошь романтики: певцы, клавишники, да гитаристы. И жизнь у них круговертью мелькала: любовь да игра, игра да любовь.
И было в том городе философов и романтиков – не много, не мало, но достаточно; а барабанщик – на весь городок один. На вес золота. Потому и приносил барабанщик домой много. Не золота, конечно, но всё ж деньжат.
И не работала жена барабанщика на чужих дядь-тёть, и даже на государство не работала, а лишь собой, дочкой и домом занималась. Ну, и мужем, когда он дома появлялся.
И всё бы хорошо, да не совсем.
Гром грянул, а мужик не перекрестился.
Появилась у барабанщика для свадебных маршей коллега одна интересная. Массовик-затейник. Профессионалка со специальным культур-мультур образованием.
Девка шустрая, бойкая да развесёлая. Деревенская деваха. Рукастая, загребущая. В городок тот после учёбы попала, и осталась. Тут ей: и работёнку непыльную предоставили, и комнатку в общежитии для одиночек. Живи, девонька! Просвещай уездный городок, окультуривай наших малокультурных жителей!
В будни она в библиотеке детишек обслуживала, а в выходные на свадьбах тамадила. Как раз на тех, что барабанщик со товарищами музыкально оформлял.
Свадьбы – дело весёлое, озорное, на чувства высокие сподвигающее!
Так вот, приключилась у барабанщика и тамадихи той любовь. Как-то внезапно приключилась, да больно сладко. Так сладко, что всё собой заполонила, и глаза затмила совсем.
