Вы читаете книгу «После Развода. Вернуть семью любой ценой» онлайн

Пролог

Я чувствую себя неловко, стоя в белоснежном холле нового медицинского центра.

Смотрю на телефон, жду звонка от моего любимого. А он снова занят.

Нервные импульсы ползут мурашками по телу.

– Оля? Ты вообще здесь? – выдергивает меня из мыслей моя сестра.

– Да. Прости, жду звонка от Антона, а он не звонит.

Даша спокойно заполняет документы, последняя формальность для предстоящей процедуры ЭКО. Она за стойкой регистратуры, пытается разрядить обстановку. Подбадривает меня. Но я, как натянутая струна.

Что-то неясное царапает изнутри.

Будто сегодняшний день перевернет всю мою жизнь…

– Оль, ты стала слишком мнительной! Не сбежит от тебя твой жених! – недовольно бормочет, думая, что я переживаю из-за свадьбы с Антоном.

– Гордеев – лучший мужчина. Тебе повезло с ним! И кстати, зачем тебе эта свадьба? Ты же уже была замужем один раз, забыла?

Я невольно оборачиваюсь, словно кто-то коснулся острым взглядом. Мельком вижу позади себя силуэты мужчины и девушки, которые идут от двери к стойке регистратуры.

– Не забыла, – тяжело вздыхаю, вспоминая свой первый брак. – Но Даш, это как-то неправильно! Дети должны родиться в полноценной семье!

– А ваша семья с Антоном неполноценная без штампика в паспорте? Оля, ты такая старомодная! Живи, рожай детей, люби мужа и не заморачивайся! Мне бы твои трудности! – цокает сестра.

Даша смотрит на пару за моей спиной и вдруг говорит, что ей нужно срочно отойти. Я не понимаю, почему она внезапно меня оставляет за несколько минут.

Даша подходит к мужчине и девушке, жестом приглашает их к регистратуре, а сама исчезает за дверью кабинета главного врача.

Я слышу обрывки их разговора, и то, о чем они говорят, трогает, режет по живому.

Передо мной стоит мой бывший муж. И его новая жена…

Глава 1

– Я передумала. Не хочу, нет… Не нужен мне этот ребенок! – с истерикой в голосе говорит девушка.

Эффектная блондинка делает шаг назад, едва не сбивая меня у стойки медрегистратора.

Высокий мужчина, который сопровождает её, стоит ко мне боком, и я вижу его строгие черты вполоборота. Он резко поворачивается, и я вздрагиваю машинально.

Я часто моргаю. Неужели, это он?

В этом месте встретить своего бывшего я никак не думала…

Константин Лисовский.

Моя первая любовь. Первый мужчина. И первая боль. Незабываемая, жгучая, давящая.

Я хочу провалиться сквозь землю здесь и сейчас! Забытое чувство снова стучит у меня в груди. Три года прошло, но я не отпустила. Не смогла стереть из сердца!

Он оборачивается, бегло смотрит сквозь меня. На минуту задерживается на мне и все…

Ноги подкашиваются, стоит нашим параллельным взглядам пересечься.

В минуту пропускаю через себя все, что было между нами.

Слишком близко. Остро, сладко и порочно. До дрожи.

Не дышу, боюсь себя выдать. Не хочу, чтобы знал, что помню его.

Наши ночи, объятия, поцелуи, то, как была счастлива с Костей.

Слова любви и его предательство, которое раскололо жизнь надвое.

– Катя, что за гребаная истерика?! Если сейчас отменим ЭКО, во второй раз я сюда не приду! – рыкает Константин своей жене.

Я узнаю его голос.

Бархатный, низкий, уверенный.

Когда-то он заполнял мой мир. Еще три года назад я ловила каждую нотку из твердых губ моего мужа. Жила им, дышала.

Я отдавалась Лисовскому полностью, без остатка.

Любила каждый сантиметр, каждую его клеточку, ждала и желала скорее оказаться в его объятиях.

Тепло его рук еще помнит мое тело. Он невероятный, незабываемый.

Больше не мой…

Мне не знакома та жесткая холодность, с которой Костя общается с новой женой.

Со мной он был другим. Нежным, ласковым, любящим мужем. А потом в один миг все рухнуло.

Я уже не помню, зачем пришла, все внимание только на них!

Невольно поднимаю глаза и рассматриваю ту, которая заменила Косте меня.

Константин мрачнее тучи, твердые черты искажены.

Он устал слушать истерики молодой стервы.

Их разлад виден даже мне, хотя заставляю себя не обращать внимания.

Измеряю глазами разлет стрелок на часах, висящих за спинами девочек-регистраторов.

К врачу на прием мне нужно войти через десять минут! А скандал возле стойки только набирает обороты!

Понимаю, что сестра решает их вопрос, а Костя и его жена ждут, пока Даша вернется. Она работает в дорогой, частной клинике, и к клиентам такого уровня, как Лисовский, должна быть особо внимательна.

– Даша, куда ты запропастилась?! Все мои документы и карта остались у тебя на столе!

Мысленно призываю сестру. Ищу ее глазами. И вот Даша, наконец, выплывает из кабинета главврача. Её белый костюм, идеально сидящий на точеной фигуре, я узнаю издалека.

Константин мою сестру, видимо, не помнит. Или просто сделал вид, что не узнал.

Мы с Дашей совсем не похожи.

Она жгучая брюнетка-вамп, роковая красотка, и ни один мужчина не устоит перед ее чарами. А я – миловидная блондинка с «кукольной», нежной внешностью.

Полные противоположности, и дочери одного отца.

Даша видит меня, кивает легко и подходит к Константину и его жене.

Передает моему бывшему какие-то документы.

Бумажная волокита заставляет Катю замолчать, хотя понимаю, что процедуру ЭКО скорее всего отменят.

Даша подводит их к стойке, предлагает ознакомиться с документами.

К этому моменту его жена Катя уже стоит вся в слезах. Она бросает беглый взгляд в мою сторону и тут же продолжает!

– Я все поняла! – бросает глядя в мою сторону. – Костя, ты же меня не любишь! Это мне одной нужны свадьбы, дети, а тебе ничего не надо!

Её красивое, ухоженное личико затянуто пеленой горьких слез, они буквально стекает из глаз. Но Константина это не трогает.

Он как под гипнозом. Смотрит на меня безотрывно, а я лишь гуще краснею.

Властный, строгий взгляд ощущаю кожей.

Он меня узнал.

Проходится уверенно голубой бездной по моей фигуре.

Сердце ускользает в пятки. Я чувствую свой пульс в крепко сжатых кулаках.

– Константин Анатольевич, вы и ваша жена можете сохранить биоматериал в нашей клинике. Вдруг, ваши планы поменяются.

Даша откашливается, а наглая блондинка огрызается, почти нападает на мою сестру!

– Что вы несете! Не поменяются наши планы! Мне все равно, что вы будете делать с этими яйцеклетками! Рожать для каменного истукана не хочу и не буду, я не инкубатор!

Она хватает его за руку, Лисовский едва держится, чтобы не откинуть ее.

Мягко скидывает ее пальцы с черного пиджака.

– Ну, что молчишь? Костя!

Константин смотрит на меня, не реагируя на вопли жены.

Она дергает его за рукав, трясет мощную фигуру, но Константин непроницаемо холоден. Схватывает снова Катину руку и сжимает ее, заставляя девушку быстро замолчать.

– Катя, ты же сама носилась с этой беременностью! Я не мальчик, чтобы терпеть твои капризы! Достала, истеричка!

Этой фразы достаточно, чтобы я хорошо почувствовала настроение моего мужа.

А Кате все равно.

– Достала тебя? Это я устала от твоих требований! Я для тебя всегда Не Такая! Хоть с детьми, хоть без! Ненавижу тебя!

Она перешла все границы, и такие выпады Константин не терпит.

– Соберешь свои вещи и съедешь сегодня же! Когда я вернусь, чтобы тебя в доме не было, – сухо выплевывает Лисовский.

Девушка взрывается новой порцией слез. Стучит тонкими шпильками по глянцевому полу и стремительно покидает клинику. Уходит, не прощаясь.

– У меня нет времени ждать, пока вы все оформите, – недовольно цедит Константин.

– Я должна передать информацию вашему врачу. Вы наш вип-клиент, Константин Анатольевич. Вы отменяете процедуру?

– Отменяю.

Даша кивает, говорит, что документы ему доставят в офис. Сестра снова куда-то исчезает.

Константин разворачивается. Спокойно движется к выходу.

А я только сейчас позволяю себе посмотреть ему вслед.

Стою, без пульса. Белая, как стена. Ничего не хочу.

И лучше бы нам с ним не встречаться больше никогда.

Наконец, появляется моя сестра Даша.

– Оля, тебе плохо? – говорит, улавливая мой стеклянный взгляд.

– Только не говори, что ты не знала! Даша, ты же специально меня с ним здесь свела, признавайся? – говорю одними губами.

Крупные капли слез срываются с ресниц, я даю волю эмоциям.

Сестра отводит меня от стойки, усаживает в холле на диван и приносит стакан воды, чтобы выпила и успокоилась. Но тоску теперь не унять.

– Оль, я честно не знала, что они явятся именно сегодня! Ты же видела его новую жену! Истеричка, мне даже жаль его стало! А они випы, я просто так их бросить не могла! Он тебе что-то говорил?

– Ничего. Узнал, кажется, но при ней ни слова не сказал. Они помирятся. В парах всякое бывает.

– Они разводятся! Ты же сама все слышала. И на кого он тебя променял?! Фу, просто силиконовая кукла, чтобы глотать его член и рожать детей для великого бизнесмена Лисовского!

Даша помнит, как я сходила с ума после развода. У меня есть все причины ненавидеть Костю.

– Хватит, Даш. Три года прошло, мне безразлично, – вру сестре, делая глоток из стакана.

Даша осматривает меня, вставив руки в бока.

Вытирает салфеткой пару капель, застывших на ресницах. Она что-то быстро соображает и говорит:

– Так, Оля… Давай-ка мы на сегодня все отменим. Ты успокоишься после этого урода. А я перенесу вашу встречу с врачом на завтра. Я же старший медрегистратор, тем более я вроде как виновата перед тобой за этот форс-мажор.

Соглашаюсь.

Даша обнимает меня, извиняется снова.

Перевожу дыхание и радуюсь, что Константин ушел, так и не затронув меня.

****

Случайная встреча с бывшим мужем в клинике репродукции перевернула все внутри.

После того, как узнала, что мой бывший на грани развода со своей новой женой, я должна злорадствовать. А у меня кошки на душе скребут. Рана не зажила, как бы я не старалась забыть его.

Я выхожу из светлого здания. Спускаюсь по ступенькам и набираю номер моего будущего мужа.

Хочу слышать голос Антона, будто боюсь сорваться и побежать за бывшим. Наконец, Гордеев поднимает трубку.

– Оля, у меня совещание. Что-то случилось?

– Антон, я хотела поговорить насчет свадьбы. Я не хочу рожать детей, пока мы не женаты.

– Олечка, ну, что с тобой? Ты мне не веришь? Пока ты сделаешь ЭКО, пока то да се… Успеем расписаться, котенок! – успокаивает меня он. – Давай вечером обсудим, у меня звонок по второй линии.

Отключается. Понимаю, что Антон занят, а у меня внутри все горит, огнем пылает. Я спешу вдоль больничного двора. Пересекаю серую полосу асфальта и ищу свое авто.

Подхожу к парковке и тут же упираюсь взглядом в него.

Образ моего мужа навсегда впечатан в память.

Вытянутая фигура с четкой линией плеч и узкими, мужскими бедрами. Шатен с холодными прозрачно-голубыми глазами. Серьезен и собран, даже больше чем обычно.

Константин идет ко мне.

Медленно, плавно сокращает расстояние и заставляет сердце колотиться у горла.

Равняется со мной и вытягивается в рост, становясь на две головы выше чем я.

Ждал меня. Иначе бы не стоял тут посреди рабочего дня. Каждая минута его драгоценного времени расписана.

Он не изменился. Все такой же подтянутый.

Мой муж горячий любовник, сильный, напористый. Ощущение близости наполняет меня. Я помню его губы, помню его тело на вкус. А сейчас так и вовсе накатило…

В журнале читала, что Лисовский открыл новый бизнес. Свой старый клуб и сеть ресторанов кому-то продал или продает…

Успешный, солидный, по-мужски красивый и безумно манкий. Мой желанный, а теперь – просто бывший.

– Здравствуй, Оля. Как ты?

Низкий, обволакивающий голос проникает в сознание. Я смотрю в родные глаза и давлюсь словами. Не ожидала, что останется здесь и заговорит со мной.

– Привет. Все хорошо, – наконец, через силу, роняю.

После развода с Костей мы виделись всего несколько раз, и каждый я помню, как будто вчера было.

– Давай поговорим. Я тебя подвезу. Ты там же живешь, на Ленинском?

Константин смотрит на меня сквозь ресницы так пристально, что чувствую себя будто голой, без кожи перед бывшим мужем.

– Нет, Костя, не надо. Я переехала в другое место и доберусь сама.

Высокие скулы напрягаются.

Он не отпустил или просто мстит жене, сбежавшей от него сейчас из клиники?

К слову, Катя меня прекрасно знает.

Думаю, что в центре репродукции блондинка была слишком погружена в их с Лисовским скандал. Девушка на эмоциях, не заметила меня, не зацепила словами. И это даже к лучшему.

Нам делить уже нечего.

Стоим посреди припаркованных машин. Константин жадно изучает меня.

– Значит, Гордеев тебя уже к себе перевез, – цедит сквозь зубы. – А здесь ты зачем? К сестре пришла или…?

Откуда он знает? Бывший муж следит за моей жизнью? Не ожидала. Сердце уходит в пятки. Сказать или нет?

– Костя, ты пришел с женой делать ЭКО. Разве тебе не все равно, зачем я здесь?

– Нет, Оля. Я хочу знать, – твердо, жестко, как и привык.

Его пальцы впиваются в мою ладошку, жгут кожу. Тактильных контактов с Лисовским я избегаю старательно. Слишком горячо было между нами. Слишком живы те эмоции.

– Я видел твои фото с Антоном в соцсетях. Обычно не захожу, а тут что-то накатило. Открыл твою страничку. Ты там такая счастливая, Оля… А наши фото все удалила, – признается он, а я не дышу от волнения.

Тянет за руку к себе, наплевав на то, что его жена только что сбежала из клиники. Мы на виду у всех, но будто тет-а-тет.

Он так близко. Сложно оставаться спокойной и безразличной. Но я держусь. Поклялась себе, что к бывшему мужу после измены я не вернусь. Никогда.

– Скажи, ты правда любишь его? – с тоской говорит Лисовский и прожигает меня своими глазами-магнитами.

– Костя, у нас с тобой все в прошлом. Мне неинтересно, любишь ли ты жену! Вот и ты не спрашивай. Мы просто бывшие! И точка.

На выдохе, одной фразой, говорю то, что хотела ему сказать сотни раз. То, что билось в груди, рвалось наружу, когда плакала в подушку после его жуткого предательства.

После Лисовского мужчинам я не верю. Его измена меня подкосила. Сломала крылья.

Муж говорил, что он просто не помнит, что изменял!

Костя забыл какие-то документы в офисе, и сделку с партнером пришлось перенести.

Мой муж приехал в наш загородный дом. Вызвал к себе свою помощницу Марию, чтобы привезла ему те самые документы.

Не знаю, что произошло между ними дальше, и как она оказалась с ним в кровати.

Я вернулась домой, хотя собиралась остаться на ночь у сестры.

Приехала и застала мужа и его помощницу голыми прямо в нашей супружеской постели.

Костя выпил и уже спал, а девушка лежала рядом с ним. Обнимала моего любимого, как своего мужчину. Я не видела, как она одевалась, слезы застилали мне глаза.

– Ольга Николаевна! Простите, я не хотела! Он сам меня заставил! Сказал или сплю с ним или уволит! – чуть не плача, призналась Маша.

А потом проснулся Лисовский.

Стал оправдываться. Обвинял Машу, что опоила его какой-то дрянью, сама залезла в постель, когда мой муж уснул.

Тогда я, что этот левак не первый и не последний.

– И на твоем члене она тоже сама крутилась? Хватит, Костя! Ты мне противен… Я не останусь здесь! – прошептала и просто ушла из дома.

Я снимала квартиру на Ленинском проспекте, готовилась к разводу.

А муж разводиться вовсе не собирался.

Лисовский выбивал прощение с усердием, раскаивался. Подарками задаривал, цветы оставлял у квартиры. Я убегала от него, отказывала, не принимала помощи, хоть и ушла ни с чем.

На разводе настояла сама. Раздел имущества был отдельным пунктом. Все, чтобы меня заставить с ним остаться.

На последнее заседание я не пришла. Все было уже решено, а видеть мужа – тяжкое, болезненное испытание.

Он долго был один. Казалось, женщин просто не подпускает к себе. И все еще ждет, что вернусь.

Костя не мог отойти после развода, как и я.

А полгода назад у него появилась Катя.

Я не следила за Лисовским, но общие знакомые-приятели всегда любят рассказать, как живет мой бывший муж.

Из-за Кости мы постоянно ссоримся с Антоном. Мой любимый ревнует.

А теперь узнаю, что и бывшему тоже не безразлична моя жизнь.

Только это ничего не изменит.…

– Прости меня, Оля, если можешь! Вернись ко мне, прошу, – глухо выдавливает, проводит рукой по спине и прижимает к своей груди.

– Ты женат, Лисовский! Ты пришел делать ЭКО с другой! А вот от меня детей ты не хотел! – сипло говорю так, что не узнаю свой голос.

– Я был идиотом. Наш диагноз не приговор, мы и сейчас можем стать родителями. Я и ты, вместе, Оля. А с Катей я развожусь. Я не хотел детей от нее. Она сначала сама просила, потом уже и я решил остепениться.

Долго смотрит в глаза, изучает мою реакцию на его слова о жене. Я прячу взгляд, избегаю объятий, но трепетные пальцы с силой срезаются в талию и не отпускают.

– Я рад, что сегодня все так произошло.

Не верю ему.

Не хочу думать о нашем прошлом.

Не могу выносить его взгляд.

Слишком болит, чтобы снова ковырять, ворошить рану.

Я счастлива с другим! Люблю моего Антона и собираюсь родить от него малышей.

Сгребает меня в охапку, не давая опомниться. Я так близко, что чувствую удары его сердца. Земля горит под ногами, а я трепетно хочу окунуться в него, с головой уйти.

Душа отчаянно хочет отдаться в его сильные руки и пусть делает со мной все, что пожелает. Но нет…

– Я люблю тебя, Оля! Измена была ошибкой! Маша напоила меня и все подстроила. Не могу без тебя, вернись, – шепотом проникает под кожу.

Мой муж так близко, что ощущаю жар его слов у виска.

Костя притягивает мое лицо к себе. Останавливает взгляд на губах совсем без помады. Нависает надо мной, едва касается губ в сладком поцелуе и тут!

– Оля! Оля! – слышу голос сестры откуда-то сбоку.

Костя разжимает руки, выпуская из крепких объятий, и оборачивается.

Даша пересекает больничный двор, быстро идет к нам.

– Оля, я приеду за тобой! Дай мне последний шанс! – снова и снова, до слез пробирает!

– Костя, я не вернусь. Нам не нужно больше встречаться, – говорю ему, стряхивая пелену наваждения.

Отказов он не терпит. Ревность давит тут же. В минуту становится властным, холодным, как всегда.

– Надеюсь, ты будешь счастлива с ним, Оля, – цедит сквозь зубы, желваками играет.

Сестра стоит на другой стороне дороги и ждет, пока встречный поток ее пропустит. А мне жутко стыдно перед ней за свою слабость! Он почти меня поцеловал, и если бы Даша не окликнула меня, то…

Костя звучно хлопает дверью огромного квадратного внедорожника. Даша рассматривает мое пылающее лицо, провожает взглядом машину Лисовского.

Мой бывший муж выжимает педаль и быстро покидает парковку, выруливает на шоссе и смешивается с потоком. Растворяется, как сон.

Даша переходит дорогу и пытается восстановить сбившееся дыхание. Бежала, хотела мне что-то сказать.

– Я тебе звоню, звоню! Ты почему телефон не поднимаешь? Оля, ты что, опять с ним?

– Нет, просто хотел подвезти меня. Не говори никому, хорошо? – умоляюще смотрю на нее.

– Ты что, сестренка! Конечно, не скажу! – улыбается Даша и протягивает мне какую-то бумажку. – Твой доктор ждет завтра в десять. И мужа обрадуй. Антон тебя так любит, он будет на седьмом небе!

Глава 2

Константин

Держу в объятиях свою бывшую жену. Смотрю на ее губы и хочу к ним прильнуть, как к роднику в жару.

Хочу ее невыносимо. Оля – чистый соблазн. Недоступная, не моя.

К низу устремляется дикое желание обладать ее телом, душой.

Пусть мы и расстались так давно, но вибрации между нами живые, горячие.

Оля с каждым годом только красивее становится.

В дурмане шепчу ей, чтобы ко мне вернулась.

Но тут же откуда-то вылезает ее младшая сестра!

Оля шарахается из моих рук, хотя губы ее трогаю своими. Этого мне чертовски мало…

– Оля, я приеду за тобой! Дай мне последний шанс! – хрипло прошу, голос садится от напряжения.

– Костя, я не вернусь. Нам не нужно больше встречаться! – ее слова парализуют на минуту.

Оставляю ее, сажусь в машину и срываюсь с места в горячке.

До сих пор в голове стучит ее: «Я не вернусь, Костя. Мы просто бывшие».

Возвращаюсь домой и тут же попадаю в скандал, который устроила моя жена Катя.

– Явился? Думаешь, я не видела, с кем ты там остался? Это же ОНА!

– Я же сказал, чтобы тебя, дрянь,, тут не было! – цежу, отмахиваясь.

Прохожу мимо нее в кабинет, но стерва меня цепляет за руку, повисает на мне.

– Скажи честно, ты же меня туда не просто так привел? Я видела, что там твоя бывшая стоит! Любимая Оленька! Тьфу…

– Катя, хватит нести бред! – сквозь зубы цежу ей. – Я пришел по твоей просьбе! Ты сама хотела детей, я ничего не хотел!

– Вот именно! Я тебе не нужна! Тогда зачем этот цирк? Или ты меня притащил в больницу, чтобы бывшей доказать, что ты мужик? Только мужики со своими женами сексом не через пробирку занимаются!

Испытывает мое терпение на прочность, смотрит прямо в глаза, вызывая на конфликт.

– Катя, бить тебя не буду. Не выпрашивай! Я подаю на развод. Если нужны будут документы по биоматериалу… Короче, в клинике все документы отдадут по твоему запросу, так сказала регистратор. Пока все будет храниться у них в банке, – устало выдыхаю, не желая развивать тему.

Цепляю взглядом несколько брендовых, кожаных чемоданов на полу в нашей спальне. Точнее, уже месяца два эта спальня только Катина.

Отторжение к ней случилось как-то сразу. Сам знаю, что клин клином не вышибают. И зря я решил Катей остудить любовь к Ольге.

Зря.

– Мне не нужны никакие документы, Костя. Это ты за свою сперму трясешься, а я могу родить и так! От другого мужчины рожу, тебе назло, Лисовский! Думаешь, можешь выкинуть меня просто, как ненужную вещь?

Катя ехидно выдавливает улыбку.

Нервничает. Озирается по сторонам. Теребит молнию на очередной дорожной люксовой сумке, уже успев запихнуть туда свои пожитки.

– Не думаю, а знаю! У нас брачный контракт, тебе ничего не принадлежит, поэтому процедура будет быстрой.

Жалю ее своим безразличием и жду, пока Катя соберется скорее.

Стою и просто смотрю поверх ее светлой головы. Пока она вытряхивает из ящика драгоценности и бижутерию, пишу юристу сообщение, что мне нужен развод и срочно.

Катя крутится у шкафа, щепетильно проверяя все ли шмотки и цацки она забрала. В это время ее дорогой гаджет, навязчиво проигрывает модный трек. Кто же ей звонит?

Подружка. Только эта подружка появилась ниоткуда, и стала присутствовать в жизни Кати ровно неделю. Жену запустил, не занимался ей и не следил за ней. Готовился с ней расстаться, но погряз в делах и тупо спустил брак на тормозах!

И вот оно. Похоже, Катя загуляла.

Улавливаю момент, пока Катя наклоняется, играя круглым задом. Хватаю трубку со стола и захожу в ее мессенджер.

И тут же включаю голосовое сообщение от контакта «Подружка».

«Катюш, бросай своего оленя к черту! У меня качалка в шесть!»

Катя слышит голос любовника из динамика айфона и разворачивается ко мне. Ее лицо перекошено от ужаса. Катя, как стенка, бледная.

– Подружка у нас качок, значит? А деньги у него есть, чтобы хлебало свое собрать после того, как меня оленем назвал? Или ты ответишь за любимого, Катюш?

Кате явно мало грязи.

Она добивает меня тирадой, уверяя, что я не мужик вовсе!

– Я потратила на тебя лучшие годы! Просто в унитаз всю свою красоту спустила! Еще на ЭКО это гребаное чуть не решилась! Я – нормальная, здоровая женщина, и со мной все в порядке! Это у тебя с членом проблемы, Лисовский!

Катя рывком дергается к двери, но я уже здесь. Хватаю ее горлышко. Сжимаю крепкой хваткой шею жены так, что ее бешеный пульс щекочет кожу моей ладони.

– Дозвезделась, стерва дешевая!

– Импотент! – растягивая губы через силу, хрипит в моей пятерне Катя.

– Если тебя не трахал, это не значит, что так со всеми! – ответно улыбаюсь жене.

Теперь уже мы в статусе «бывшие». Еще пока в клинике слушал ее истерику и силился не ударить прямо там, решил, что разведусь к чертовой матери!

Разжимаю резко, а Катя набирает воздух и громко кашляет.

– Беги к нему, что застыла? Вон из моего дома, потаскуха!

Ее айфон у меня в левой руке. Со всего маха швыряю свой же подарок о стену.

У Кати в глазах стоят океаны слез и еще минута и рванет!

– Это ты виноват! Ты меня никогда не любил! Я не дура Оля и никогда не буду как твоя жена-наседка! Позови ее обратно, она все равно никому не нужна, сразу прибежит! Ходит, трется, лишь бы ты снова на нее залез!

Закипаю моментально, Катя умеет довести до ручки даже самого выдержанного человека!

Хватаю стерву за светлые пряди, наматываю на кулак так, что воет, и толкаю к выходу.

– Пошла вон из моего дома! Вещи на помойке найдешь, карты сейчас же заблокирую!

Мой бас пугает ее так, что Катя вмиг трезвеет. Цепляется за мои плечи, в глаза, гадюка, смотрит. За руки держит и на колени падает!

– Костя, прости, я не хотела! Прости, умоляю! Можно же разойтись нормально? У меня все деньги на карте! В кармане ни рубля!

– Качок пусть деньги дает, раз дерет тебя! Ты забыла, что в трусах ко мне пришла? Вот так и уйдешь!

Достаю свой мобильный из кармана и набираю охранника. Не думал, что до этого дойдет, и выкидывать Катю буду в прямом смысле! Но сейчас тот случай, и я за себя не ручаюсь.

– Семен, выведи Екатерину Александровну с территории. И больше ее не пускай!

– Как, Костя? Вещи хотя бы отдай!

Пока захожу в банк-клиент и блокирую карты Катерины, на пороге уже появляется мой охранник Семен с лицом равнодушной машины для убийства.

– Сема, Катерину – за дверь, чемоданы – в мусорный бак, – выдыхаю, стягивая петлю галстука с шеи.

– Будет сделано, – чеканит амбал.

– Козел! Пусти меня! Я здесь живу! – орет моя изменница-жена, когда Сема одним движением забирает чемодан из цепких рук.

Семен почти выносит ее, так как Катя очень активно упирается.

Пихает в стальные плечи моего охранника, кричит благим матом. Но все равно через минуту уже оказывается на улице.

Сема рапортует, что Катю он выдворил.

– Чемоданы в мусорку? – непроницаемо, равнодушно цедит Семен.

– Нет, сожги все где-нибудь, не глядя, – говорю, зная, как Катя трясется за свои вещички.

Дешевка, как была, так и осталась!

Я иду в свой кабинет.

Открываю бар с алкоголем и, не глядя, хватаю первую попавшуюся бутылку. Наливаю в стакан и быстро отправляю в себя. Немного, но приятная горечь вместе с теплом разливается в груди. Это чувство отвлекает на пару минут и по новой отправляет в водоворот мыслей.

Катя, несомненно, права. Свою первую жену я так и не забыл.

После встречи с ней душу так и крутит.

Оля больше не одна, меня уже не ждет. Она встречается с неким Антоном Гордеевым. И судя по тому, что встретил я ее в клинике репродукции, они хотят стать родителями и пожениться.

Сводит горло спазм. Делаю еще глоток. Упустил я бывшую жену и, походу, навсегда.

Знаю, что Гордеев мне в подметки не годится, но Оля, кажется, счастлива с ним.

Бывший клерк, хитро мудрый Антошка открыл юридическую конторку за счет инвестиций своих же бывших клиентов. Крутит серые схемы, тем и живет.

Гордеев юрист средней руки, но имеет довольно много связей. Поднялся он быстро.

Мутный гаденыш, как он Олю мою зацепил?!

Любовью взял, заботой? Трахает ее лучше, чем я?

Жену я любил, все для нее делал и для ее семейки.

Я ее первым был. До сих пор помню, как сорвал этот цветок, как она в первый раз познала радость секса, растворилась в моих руках. Каждый вздох помню, каждый стон и ее взгляд, будто все вчера было!

– Ни фига не лучше ты, Антон, – говорю себе под нос, прокручиваю их совместные с Олей фото в ленте. – Просто ты – Верный, а я гребаный Предатель! Вот и вся разница…

От мыслей кругом идет голова. Но сегодняшняя наша встреча снова полоснула сердце. Не выгнать ее теперь. Но моя жена теперь живет с другим. Мамой готовится стать. И, похоже, счастлива.

Иду в гостиную, зацепив свой стакан. Усаживаюсь посреди пустого дома. Смотрю на занавески, которые у какого-то модного дизайнера заказала Катя.

В доме бардак, в кабинете куча бумаг. А в гостиной – скоро гирлянды пыли под потолком соберутся.

– Плохая же ты Катя хозяйка. И любовница на троечку… Моему дому срочно нужен клининг, – выдыхаю сам себе.

И тут же щелкает в памяти, отзываясь на иностранное слово.

Мой бывший тесть владелец клининговой фирмы. Решаю, что сейчас убью двух зайцев одним выстрелом.

Закажу уборку в дом и заодно узнаю, все ли так серьезно у Оли с этим Антоном?

****

Достаю из кармана телефон.

Сердце все еще гудит от мыслей о моей бывшей жене.

В списке контактов нахожу сначала номер Оли, который так и поименован «Жена», тут же рядом с ней моя уже бывшая супруга «Катя».

Катю сразу в блок, чтобы не звонила. А позвонит – пусть на себя пеняет.

Удаляю ее номер безвозвратно.

Ниже – еще один номер из прошлого. «Тесть» – это отец моей Оли.

Дозваниваюсь с первого раза.

Тесть у меня мужик предприимчивый, мировой и мы с ним сразу сошлись. Все время в гости меня приглашает, украдкой от Оли. Только я не приезжаю.

Мне не нравится его вторая жена. С Галиной отношения у меня не сложились сразу и навсегда. Был один косяк с ее стороны. Прошлое ворошить не хочу, но об этой Тете много понял.

Галина всерьез предложила мне поменять мою тогда еще невесту Оленьку на ее младшую дочь Дашу.

Я офигел, когда будущая теща заявила:

– Костя, ты вроде бы мужик умный, а за этой клушей мою дочь так и разглядел! Даша лучше Ольги! Она моложе, стройнее, красивее. И умом пошла в меня!

– Это и смущает, – слабо потянул улыбку, глядя на оскалившуюся тетку.

– Попробуй, может Даша тебе больше понравится в постели? За Ольгу не переживай. Она себе колхозника найдет какого-нибудь, таких домашних клушек мужчины тоже любят.

Моему удивлению не было предела!

До Оли у меня женщин было достаточно. И когда жену встретил, я уже по себе понял, что красотой женской пресытился и нагулялся вдоволь.

Но так, чтобы мама мне в кровать свою дочку подкладывала вместо падчерицы, такого не припомню!

– Спасибо, Галина, но я сам разберусь с кем мне спать. А Даше пусть найдет себе нормального мужчину. Нехорошо на жениха сестры заглядываться!

Галина мою тираду приняла слишком уж близко к сердцу. Выругалась в адрес падчерицы, меня обозвала «бабником» и была такова.

Это был наш первый и последний разговор.

Только знаю, что мачеха у Оли – гиена.

– Алло, привет, Костя!

– Привет, Николай Иванович! – улыбаюсь ему в трубку.

– Ты что-то давно не звонил. Я теперь тебя больше в телеке вижу, зятек! – смеется и подкалывает меня тесть. – Как твоя новая жена, как детишки?

– Детей не успели сделать, а с женой я развожусь. Вот только сегодня она уехала из моего дома. Уже дал отмашку, чтобы заявление подали.

– Лихо же ты с ней, Костя! Я и не думал, что ты такой ветреный! Это же сколько вы прожили-то? – удивляется отец моей Оли.

– Это была ошибка. Очередная попытка забыть Олю, Николай Иванович, – говорю, растирая болящие виски. – А как Оля? Замуж не собралась?

Умалчиваю, что виделся с ней сегодня. Хочу узнать правду из первых уст. Пусть Оля мне устроила ледяной прием, но в ее глазах я видел то чувство, которое когда-то кипело между нами.

– Скажите, она с кем-то встречается? – с нажимом цежу в трубку.

Стакан стоит на столе, но от напряжения и ожидания я хмелею быстрее, чем от алкоголя.

Развод я переживал тяжело.

Страдал по-мужски, но в блуд не ушел. Старался сделать все, чтобы ее вернуть. С Ольгой окончательно общаться перестал примерно через полгода после того, как она ушла.

А эти полгода день за днем я проводил в попытках достучаться до нее.

Приезжал к ней домой, на съемную квартиру, дежурил под подъездом.

Цветы охапками покупал, деньги переводил, зная, что зарплата у нее такая, что на одежду приличную не хватит.

Оля гордая, все обратно мне возвращала. Собирала в конверт и через секретаря мне передавала купюры, которые нах мне были не нужны.

Я обезумел без нее. Как-то ночью приехал к ней, позвонил в двери. Она открыла, заплаканная, печальная.

Я набросился на хрупкую фигурку в домашнем халатике, такой сексуальной она была.

Пытался вымолить хотя бы прощальный секс, стал обнимать, целовал жадно прямо на площадке. Тянул носом вуаль от волос, чтобы ее запах запомнить.

На руки поднял, внес в квартиру. В прихожей стал стягивать с нее халат, целовал и трогал мою обнаженную Олю. Она краснела, хныкала, просила ее оставить, но я не уходил.

– Костя, не надо. Мы не должны. Я не смогу быть с тобой после нее…

– Я не спал с Машей! Оля, я тебя только люблю и любил. Хочу тебя, моя девочка, как в первый раз хочу, чтобы моей стала.

Навис над ней, с силой впился губами в мягкие выступы округлой груди, пальцами бессовестно чертил круги по влажной плоти, заставляя Олю дрожать в моих руках.

Видел, что бывшая жена меня хочет.

И все бы отдал в тот миг, чтобы в последний раз насладиться любимым телом, вот до чего я дошел!

Она расплакалась, попросила уйти. Твердо сказала, что ничего между нами после измены не будет.

Я отпустил ее, приказал себе забыть.

Но сейчас снова душу на куски разрывает…

Тесть понимает меня.

Тишина в трубке повисает тяжелым фоном. Он вздыхает, и вижу, что Оля не соврала. Моя птичка уже одной ногой замужняя дама.

– Кость, я же в ее дела не лезу.

– Понимаю, Николай Иванович. Я просто не хочу, чтобы она жила с каким-то му*аком.

Николай усмехается.

– Ты просто не хочешь, чтобы она жила с кем-то кроме тебя, Кость. У нее есть мужчина. Антон Гордеев, юрист, адвокат. У него своя фирма. Типичный нарцисс, лощеный весь, глянцевый, но с Оли пылинки сдувает.

Сжимаю телефон в руке так сильно, что корпус трещит в моей крепкой ладони.

Не могу слышать от них. Не хочу представлять, что она с кем-то спит.

Все эти три года Оля была одна. И я думал, что так будет вечно. Дурак…

– Ну, а как ваш бизнес? Мои деньги, надеюсь, помогли? – перевожу тему, глотая крепкий, терпкий яд из стакана крупными глотками.

Анестезия действует. Образ Ольги тает.

– Спасибо, Костя! Набираю заказы! Профиль деятельности уборка, ремонт, переезды. «Муж на час», может, слышал о моей фирмочке?

Говорю ему, что слышал и только хорошие отзывы.

– Оле я не рассказывал о наших делах. Ты же сам понимаешь, она от тебя ничего не примет. А вот я твой должник, зятек!

– Ничего не нужно, Николай Иванович. Пришлите мне завтра уборщиков хороших. Хочу после жены квартиру очистить, чтобы и духа этой ведьмы здесь не осталось!

Николай смеется, говорит, что клинеры уже завтра в десять будут у меня. Целую бригаду выделит, чтобы отдраить мой особняк до блеска.

Благодарю его и, напоследок, хочу сказать то, что ноет внутри.

– Когда у Оли свадьба? – сухо спрашиваю у бывшего тестя.

– Она не хочет пышного торжества. Просто распишутся в ближайшее время. У Антона много дел, бизнес в гору идет, поэтому времени на праздники нет, – выдает мне Николай Иванович. – Оля забеременеть никак не может, несовместимость у них какая-то… Так что на днях будет делать ЭКО. Антон настоял.

Тяжелый стакан падает из моих рук на пол. Разбивается вдребезги, как остатки тупой, дохлой надежды на примирение с бывшей женой.

Значит, я все правильно понял. Черт…

– Николай Иванович, вам в офис завтра деньги привезут от меня. Сделайте Ольге какой-то подарок на свадьбу. Квартиру или машину новую. Только не говорите, что это я постарался…

Голос мой предательски сипнет. Сердце кровью обливается. На что я вообще рассчитывал?

– Кость, найди себе бабу хорошую! Ты же парень видный, богатый, за тебя любая пойдет! А Олька… Она вся в мать. Не простит измену, хоть и любит тебя.

– Мне никого не надо, – выдавливаю через силу. – Спасибо, что выслушали меня.

Самый счастливый день смешивается с горечью. Избавился от Кати, но узнал, что Оля замуж собралась.

Чужая женщина. Манящее, запретное желание.

Глава 3

Оля

Домой бегу со всех ног, словно хочу спрятаться, закрыться.

От него бегу, или от себя?

Встреча с бывшим мужем, словно триггерный крючок, всколыхнула все то, что так старательно прятала внутри. И заставила вспомнить его любовь с горьким привкусом лжи.

С таким трудом я доверилась кому-то после Кости…

Но мой Антон не такой. Надежный, верный, заботливый. Он все делает для нашей семьи и будет хорошим отцом – так я думала тогда.

Я надеюсь, что Даша не расскажет моему жениху и никому не ляпнет о том, что видела меня и Костю, целующимися у клиники.

Мне даже самой от себя сейчас противно: пришла делать ЭКО от Антона, а поддалась на ласки изменника и предателя.

Или я его все еще люблю?

Холодный, липкий пот обволакивает, когда перед глазами картина из прошлого: Маша и мой муж в нашей, супружеской постели. А теперь Костя так просто говорит, что хочет все вернуть, будто ничего и не было!

Скидываю сумочку в прихожей и скорее спешу в ванную.

Хочу смыть с себя его прикосновения, поцелуи забыть навсегда, как сон!

Стоя под душем постепенно успокаиваюсь. Теплая пена скользит по гладкой коже, я растираю ее, думая о том, что скоро окажусь в любимых руках и забуду о бывшем.

В мысли врезаются нехорошие предчувствия.

Мой жених сегодня только вернулся из командировки и завтра снова уезжает на целую неделю. И по иронии судьбы завтра же мы должны с ним расписаться.

Но Антон решил перенести нашу свадьбу, отложить радостное событие еще на месяц. И все из-за его постоянной занятости на работе.

После душа погружаюсь в белый, махровый халат, как в мягкий кокон. Смотрю на себя в зеркало и трогаю кончиками пальцев губы. Он все-таки меня поцеловал…

Рассматриваю часы Антона, которые забыл на полочке в ванной. За неделю даже не заметила, что они лежат тут. Полка была пустой, я уверена, а сейчас они появились, как по волшебству!

Беру в руки и верчу кожаный, черный браслет.

На нем едва заметная глазу микро-клякса. Будто лак для ногтей или какая-то краска. Цвет дерзкий, густо-красный, просто карминовый взрыв!

Тру ногтем, но пятнышко не поддается. Вместе с часами выхожу в коридор, и тут же сильные руки хватают в кольцо мою талию.

– Ах, вот ты где, моя сладкая! – тихо говорит Антон.

Мой любимый обнимает меня сзади, уткнувшись носом в шею, вдыхает аромат чистой кожи.

– Я не слышала, как ты пришел, – морщусь от щекотки, когда он касается шеи с поцелуем.

В руках все еще сжимаю часы Антона. Он запускает пальцы под халат и трогает грудь, легко ее сжимая в ладони. Я невольно поеживаюсь от холодного прикосновения.

– Что такое, Оля? – шепчет Антон. – Я делаю больно?

Сгребает грудь пальцами, сдавливает сильнее, тяжело дыша мне в мокрые волосы.

– Нет, Антон… Я хочу поговорить насчет свадьбы. Мы можем завтра расписаться?

Любимый отрывается от меня, разворачивает к себе и пронзает взглядом. С читающимся непониманием, берет за плечи.

– Оля, я только вернулся и завтра уезжаю опять. У меня встреча с крупным клиентом. Представь, как в мой график впишется наша роспись? Ты меня не жалеешь, женушка!

– И все же… Мы уже прошли такой путь, Антон. Скоро финальная стадия протокола, а мы до сих пор не в браке.

Антон растягивает губы в улыбке. Разводит полы халата и мягко трогает мой плоский живот.

– Олечка, что ты заладила?! Я люблю тебя и хочу, чтобы ты родила мне сына. И свадьба у нас будет, обязательно.

Смотрит в мои глаза, наклоняется и целует пухлые губы. Совсем не как Костя. Напористо, страстно, обжигающе, но по-другому…

Отводит взгляд и смотрит на часы, которые застыли в моих руках.

– О, вот где я их забыл! В ванной были, наверное? Как я почти неделю без них провел?! – удивляется мой будущий муж.

Тянет руку и забирает у меня швейцарский дорогой аксессуар. Щелкает легко браслет на мощном запястье, прокручивает и хмыкает.

– Черт, пять дней убил на этого мудака Авдеева! Лучше бы с тобой дома время провел! – цедит недовольно. – Я соскучился, Оля.

В его глазах дикое, горячее желание.

Мы сейчас видимся не так часто. Я помню нас в постели отрывками и очень редко за последние пару месяцев.

– Антон, я заметила пятно от красного лака на твоих часах! – заявляю жениху, охлаждая его пыл моментом.

Мои слова заставляют его хмыкнуть, потом покрутить браслет снова, даже телефоном подсвечивает в темном коридоре.

– И правда. Вот черт, Полина! Это моя секретарша со своим гребаным красным маникюром, целый день на работе ногти пилит! Думаю, что испачкался, когда подписывал документы у нее на столе. Там вечный бардак! Просто свинья, а не девушка! Уволю, нах!

Антон трет пальцем карминовый всплеск на браслете, гневно матерится и говорит, что точно выгонит Полю за такую дикую халатность.

Я иду в спальню, накидывая на волосы полотенце, а до него, наконец-то, доходит.

– Стоп, Оля! Ты что решила, что я гуляю от тебя? Может, ты думаешь, что я не в командировках бываю, а с телками в сауне отдыхаю? – с усмешкой выдает. – Да ну нах, детка! Ты ревнуешь?

Я протягиваю полотенце по волосам, бережно отжимаю выступившие капли воды.

Противные, вязкие мысли лезут в голову…

– Оля, хватит меня провоцировать молчанием, ты же знаешь, я этого не люблю!

– Я хочу быть уверена, что ты не предашь! – выдавливаю со слезами. – Может, мы ошиблись, Антон? Скажи мне прямо!

Он бросается ко мне, берет мое лицо в ладони и поднимает к себе, заставляя посмотреть в зеленые океаны его глаза.

– Олечка, я люблю тебя, детка! Я не твой бывший муж, хватит нас сравнивать! Ты просто устала, я понимаю, что беременность нам дается нелегко, но… Мои намерения прежние. Я не хочу ссориться, Оль! Я люблю тебя, ты все для меня!

От его слова тепло разливается по телу. Я смотрю в глаза Антона и хочу видеть там нас, нашу будущую семью.

– Раз ты так хочешь, то выбирай день, а я все решу. У меня связи везде, Оленька моя. Или ты передумала?

– Нет, я хочу, – говорю с легкой нотой сомнения.

Я прильнула к нему, а Антон сжимает меня в объятиях. Целует щеки, шею, схватывая капли воды на влажной коже.

– Врач сказал, что нужно повременить с сексом, – говорит, переводя дыхание. – А я хочу нарушить, Оль.

Вижу, как мой мужчина жаждет получить разрядку, а у меня все мышцы каменеют, когда вспоминаю дыхание Лисовского и его томную бездну глаз.

Стоило его увидеть и все, снова саднит.

– Оля, пойдем в спальню, – бормочет Антон, целуя меня с нарастающим темпом.

– Антон, я мокрая, после душа…

Он не слушает меня, берет на руки и уносит в нашу спальню.

По пути разворачивает халат и дразнит пальцами разгоряченную кожу.

Антон раздевается быстро, снимает деловой костюм, рубашку, лязгает пряжкой ремня по спинке кровати. Снимает белье, и я рассматриваю его рельефную фигуру.

Антон следит за собой, любит себя и красуется сейчас. Напрягает пресс, проводит пятерней по стержню и игриво подмигивает мне.

– Очень хочу тебя, детка. Соскучился просто звездец, – рычит Гордеев.

Поднимает меня, как пушинку, одной рукой на кровать и снова тянет к себе. До основания насаживает сверху. Принимаю возбужденную плоть сразу, полностью, с легким стоном опускаясь вверх-вниз.

Руки на его плечах, глаза в глаза, а губы ищут его губы, чтобы сорвать стон страсти.

– Не могу терпеть, так хочу тебя, Оля, – хрипит Антон, резко переворачивает меня и кладет на живот.

На постели остаются полосы от моих влажных прядей.

Он вбивает меня в простыни, навалившись сверху, целует шею.

От его движений жар приливает к низу, проходится волнами по всему напряженному телу.

Антон приподнимает бедра к себе, властным движением собирает мое тело и давит мощными толчками.

Я хочу разрядки не меньше Антона, но что-то точит изнутри. Я с ним, а сама сейчас далеко отсюда…

– Оля, какой кайф, – с рваным вздохом Антон опускается на меня.

Затихает на минуту, перекидывается на спину, меня сгребает в охапку и торопливо целует.

Антон приподнимается на постели. Толкается в мои губы с горячим поцелуем, небрежно отодвигает мои волосы.

– Хочешь свадьбу – будет тебе свадьба, – говорит вдруг, будто о чем-то подумав. – Но только когда вернусь из командировки. Не обижайся, малыш, но работа сейчас для меня много значит.

Глава 4

Оля

Всю ночь не могу отделаться от навязчивого образа Кости.

Бывший муж снится мне, сначала один, а потом вместе с его Новой женой.

Меня больно задело то, что после полугода брака он пришел делать ЭКО с Катей. Пусть даже Катя в последний момент дала заднюю, все же, мой муж хотел от нее ребенка.

Это не получается пропустить и забыть.

Не думаю, что Катя так просто даст ему развод.

Она акула, хищная, хваткая, такой мешок с деньгами не отпустит, зубами будет вгрызаться в Костю.

Встаю с постели, знаю, что Антон уже в душе. Сегодня у него важный день, он спешит в очередную командировку.

Нащупала на тумбочке свой телефон. Вижу пропущенный от моего отца, накидываю халат и отправляюсь в кухню.

Пока Антон моется, набираю папу, прижимая телефон к щеке плечом. Слушаю гудки, параллельно включая кофемашину. Я перенервничала вчера в клинике и поэтому спала плохо. После страстной паузы утром с Антоном снова жутко клонит в сон. Думаю, кофе немного приведет меня в чувства.

– Привет, дочь! – в голосе папы слышу улыбку.

– Привет, а ты почему такой довольный в такую рань? – спрашиваю его.

– Да так, настроение хорошее. Как дела? Как там мой будущий зять?

К слову, папа никогда не спрашивает об Антоне, а тут вдруг…

Странно, но отвечаю, что мой любимый только что вернулся из очередной поездки. И сегодня его снова заберет рутина и обязанности, а я останусь дома одна, буду изнывать от скуки и ждать его возвращения.

– Поэтому сегодня я смогу приехать к тебе в офис. Пап, слушай, я давно хотела попросить тебя. Может, я буду работать не формально, а по-настоящему?

– А ты разве просто у меня числишься и получаешь зарплату просто так? – смеется отец снова. – Я лентяев не люблю, Ольга!

Антон настоял, чтобы я оставила работу. Будущий муж говорил, что достаточно зарабатывает и бизнес-леди ему не нужна.

Домашний уют, любовь и забота – вот все, что хотел видеть во мне Антон.

Сейчас я снова хочу вернуться в фирму отца.

– Просто сейчас Антон опять уедет, а мне так тоскливо дома, – говорю ему, но папа медлит.

– Давай мы одного клиента отработаем, и выходи. Там просто большой заказ, целый особняк убрать нужно. Будет большая суета, не хочу, чтобы ты мыкалась по офису, пока все будут как пчелки на этом заказе.

– Хорошо, тогда с понедельника я выхожу на старую должность? – говорю ему снова.

– Ну, хорошо. Раз ты хочешь, то я не возражаю! Оля, скажи… А когда у вас свадьба с Гордеевым? – вдруг спрашивает папа.

– После того, как Антон вернется. А что такое?

– Да так, подарок хотел вам сделать. Вот хочу квартиру тебе подарить по случаю!

Останавливаюсь с чашкой в руке на минуту, тут же передо мной вечно недовольная мачеха и обделенная младшая сестра!

– Пап… А Дашка? Она же с вами живет. Точно обидится, да и Галина будет недовольна! – возражаю.

Машинка шипит, и выдает порцию ароматного черного эспрессо для Антона. Отпиваю глоток из своей чашки, и вижу, как любимый идет мимо кухни по коридору в спальню.

– Ничего, обойдутся, Оля. Это мой подарок, не спорь, я так решил! – строго говорит отец.

Соглашаюсь, хотя знаю, что Галина обязательно начнет его пилить за то, что «снова старшей дочери все, а младшей – ничего!»

Через минуту в кухне появляется Антон.

– Кто звонил? – говорит, обнимая меня нагло, прямо перед раскрытыми окнами.

– Я звонила папе. Хочу выйти на работу, в понедельник, – говорю, разворачиваясь к нему.

Антон поднимает глаза к потолку, даже жилы на его запястьях напрягаются.

– Мы все это обсуждали, Оля, – цокает, видя мое недоумение.

– Но я устала сидеть дома! Тебя постоянно нет, а работа станет для меня отдушиной. Тем более, папе нужна помощь!

– Если и работать, то в другом статусе. Ты еще простой уборщицей пойди! Фирма – твоя, поэтому было бы разумно, чтобы Николай Иванович вообще отошел от дел, и сделал тебя полноправным директором!

Я отхожу от Гордеева. Смотрю непонимающим взглядом. Что он говорит о моем отце?

– Ты – хозяйка, Оля. Вот и будь хозяйкой. Хотя лично меня все устраивает так, как есть!

Поднимает пульт и включает телевизор, который висит у нас в кухне. Ящик бубнит что-то фоном, а потом вдруг на экране, во всю диагональ, появляется мой бывший муж.

Лисовский дает интервью корреспонденту какого-то канала, а у Антона глаза в момент наливаются кровью. Я смотрю на родное лицо, быстро отвожу взгляд, но Антон видит мою реакцию. Он ревнует к Косте, его успех моего будущего мужа бесит, хотя я не сравниваю их никогда!

– И здесь он, – цедит сквозь зубы, одним рывком выключая телек.

Подхватывает со стола остывший кофе, быстро выпивает до дна и идет без слов в спальню.

Я иду за ним, не хочу, чтобы мы с ним расстались в ссоре накануне свадьбы.

– Антон, я хочу работать. Я привыкла к труду. Не принцесса и не папочкина любимица, кто бы там что ни говорил! И деньгами меня никто не обделяет!

Антон накидывает на рельефный торс чистую рубашку, закидывает петельку строгого галстука и через силу соглашается. Подходит ко мне и просто обнимает, ответно кладу голову ему на плечо, прижимаюсь к нему.

– Ладно, если ты так хочешь, Оля. Но все равно это ненадолго. Скоро ты забеременеешь, работать не сможешь. Поэтому, всерьез твою идею я не воспринимаю. Я просто переживаю за тебя, малыш!

****

Время в одиночестве не летит, а тянется долго, по песчинке, как в песочных часах капают дни.

Я снова в холле той самой клиники. Еще пару дней назад я видела здесь Костю. Точнее, Константина Лисовского. До сих пор как наяву он передо мной. Сильный, мощный, уверенный. Берет то, что хочет.

Моя сестра как всегда в делах, занята, и всем катастрофически необходима именно сегодня, именно в этот день.

Дату визита к врачу пришлось перенести. Дашка звонила мне и сообщила, что процедуру перенесут на понедельник.

Именно в тот день, когда я собиралась выходить на работу к отцу.

– Оль, посиди здесь минутку. Сейчас еще пару формальностей, – говорит, пробегая мимо меня.

Сижу на диване, сжимаю в руке пластиковый стаканчик с прохладной водой. Делаю глоток, собираюсь мысленно, как перед решительным прыжком в новую жизнь.

А отцу моего ребенка как всегда не до меня.

Пишу Антону сообщение и спрашиваю, как он там. Будто куда-то далеко и надолго он уехал, бросив меня в такой ответственный момент.

«Ольчик, любимая, я занят! Просто зашиваюсь! Как ты? Пошла на работу?»

Понимаю, что Антон просто забыл о моем ЭКО.

Записываю голосовое так, как хочу достучаться до него. В бездушных буквах не передать все мои эмоции.

– Я не пошла сегодня на работу… Антон, у меня сегодня финальная процедура. Ты совсем забыл, а я не напомнила тебе, – говорю ему.

Антон погряз в работе. Кажется, кроме своей фирмы он ничего не видит! И видеть не хочет.

«Оленька, я не один. С партнером, в кафе. Прости, позже прослушаю! Люблю тебя, родная!»

Тяжело выдыхаю.

Не знаю, как бы повел себя мой бывший муж, если бы я забеременела. Где-то в глубине души засела мысль, что Костя с меня пылинки сдувал бы.

– Оль, все! Пойдем, – вырывает меня из мыслей моя сестра.

Это добавляет нервным клеткам еще больше импульсов. Даша переводит сбившееся дыхание, а я вдруг решаюсь спросить о новой жене моего мужа.

Иду за Дашкой в белоснежном костюме по длинному коридору.

– Дашуль, скажи, а Катя Лисовская приходила на процедуру?

– Кто? Она Потапова, вообще-то! Видимо, только ты, Оля, удостоилась чести носить эту Великую фамилию Лисовская!

Дашка театрально разворачивает стройные ноги в воздушном реверансе.

– Она отменила все. Катя так упорно его к этому толкала! – продолжает с язвительной усмешкой Даша.

Ненависть к моему бывшему читается в каждом слове. В каждой издевке, которой она наделяет Костю.

– И твой бывший не приходил больше. Да и ей безразлично, похоже.

Она смеется, улыбается, а мне вообще не до шуток сейчас!

– Даш, он имеет право быть счастливым. Дело не в Косте. Антон уехал, и мне как-то не по себе, что его нет в такой важный день!

Мы останавливаемся в коридорчике около большой комнаты. Дашка смотрит на модные часы, обхватившие, как змейка, тонкое запястье.

– Оля, Гордеев работает, для тебя старается! А если у вас будет двойня? Кто их будет содержать?

Я пожимаю плечами. Для меня, с моей неспособностью забеременеть, и один малыш будет подарком небес!

– Я выхожу на работу, не хочу сидеть у него на шее.

– Нет, Оля! Ты просто боишься, что Антон тебя бросит! – резко выговаривает сестра. – Ты сама себя накручиваешь, а Антон – он лучшее, что могло с тобой случиться после загула Лисовского!

Моя сестра с особым смакованием выдает его имя. Антон…

Будто на вкус его пробует, говорит о какой-то только ей принадлежащей вещи, а не о моем муже.

Быстро отряхиваюсь от липкой ревности. Передо мной моя сестра, а не чужая хищница, готовая зубами вцепиться в член Гордеева и забрать его у меня.

– Ольга Николаевна, проходите, пожалуйста! – говорит мне девушка в медицинской маске.

– Не пуха, Оля! – говорит Дашка и сжимает кулачки, отправляя меня в кабинет.

Я осматриваюсь. Мне некомфортно и даже страшно, когда смотрю на нелюбимое кресло.

– Вам плохо? Вы покраснели, – констатирует врач.

– Нет, просто неловко как-то…

– Страх – это нормально, но процедура абсолютно безболезненна. Это просто психологический дискомфорт, такое бывает. Не переживайте, Ольга, я прошу вас.

Я выдыхаю, раздеваясь за ширмой. Врач немногословна, а я все еще переживаю. Настолько волнительно это для меня.

Подхожу к креслу, делаю все по команде врача.

Замираю и расслабляюсь, закрываю глаза в предвкушении, как буду нянчить своего сына или дочку.

После манипуляций Дашка ждет меня внизу, за стойкой медрегистратора. И я иду к ней, спокойная и довольная.

– Как все прошло? – спрашивает сестра, с интересом глядя на меня.

Огоньки мелькают в ее глазах, а я не понимаю, с чего такая смена настроения?

– Все хорошо. Больше боялась, если честно, – отмахиваюсь от нее, облокотившись о стойку.

– Я желаю, чтобы все завершилось удачно! И ты испытала настоящую радость материнства! Я тебе белой завистью завидую!

Сестра провожает меня, и теперь остается только ждать, когда тест покажет долгожданный результат.

Выхожу из центра и читаю сообщения от папы.

Он спрашивает, как все прошло, переживает за меня. И внутри разливается такое тепло, что с лихвой компенсирует нехватку внимания от Антона.

Иду по больничному двору и вдруг, как цунами, накатывают воспоминания о нашем поцелуе с Костей.

Вот здесь, на этом месте… Его чувственные губы на моих губах. Почти с той же страстью, как раньше.

Сжимаю в руке корпус телефона и набираю номер отца, хочу поговорить с ним, отвлечься, и порадовать будущего деда.

– Оля, занимайся своими делами, а на работу не торопись! А то твой будущий муж станет упрекать, что я тебя загрузил. Хотя, от помощи я бы не отказался. Тяжело уже становится.

– Папуль, мне не сложно, я очень хочу приступить к работе скорее, – смеюсь я.

На фоне слышу недовольное рычание моей мачехи.

– Пап, а ты почему дома? – спрашиваю его.

– Да так, решил выходной сделать, на работу не пошел.

Чувствую в его голосе странные вибрации. Отец обычно мне не врет, только, когда это касается его здоровья. Он знает, что я переживаю за него. Все-таки возраст, вредные привычки, стресс постоянный…

– Пап, скажи мне правду. Что случилось?

– Просто что-то сердце с утра прихватило.

Я напрягаюсь, принимаю его слова болезненно.

– Папа, ты опять перенервничал? – спрашиваю его.

– Поставщики достали. Оля, ничего страшного, просто кольнуло и все! Не переживай! Я еще на вашей свадьбе погуляю, внуков нянчить буду! Завтра можешь выходить, я тебя жду. Женю, кстати, вчера видел. Привет тебе передавала. Спрашивала, почему ты не звонишь, в гости не проходишь?

Евгения Самойлова – одна из сотрудниц фирмы моего бывшего мужа. Мы с ней остались дружны, и иногда даже встречаемся. Хотя, сейчас уже реже.

– Я давно с ней не общалась. Точно, нужно как-то встретиться, – бормочу в ответ отцу.

Встреча с Женей не входила в мои планы. Не хочу слушать рассказы о том, как Лисовский переживает очередной развод. Близко к сердцу эту тему не подпускаю. Стараюсь тщательно разорвать все узы, которые тянутся к бывшему мужу.

Запоминаю сегодняшний день. И жду момента, когда же сделаю тест. Впереди моя свадьба и долгожданная беременность…

Глава 5

Год спустя

Оля

Осторожно опускаю одну из малышек в кроватку. С выверенной точностью движений, почти как у сапера, чтобы не потревожить поверхностный, детский сон.

Держу под крохотную спинку, укладываю на мягкий матрас.

Кровать для новорожденных двойняшек занимает половину комнаты.

Красивые, бежевые бортики-подушки в кроватке так нравятся Варе. А вот Леру привлекают мультяшные медведи, нарисованные тут же.

– Вот так, Варюша, – шепчу, боюсь держать ее в руках, как в первый раз.

Мышцы напряжены, хотя дочери легче пушинок.

Беременность я переносила тяжело. Малышки родились раньше срока, и поэтому переживаю за них очень сильно. И всю себя посвящаю детям.

Маленькие глазки Вари щурятся, плавно превращаясь в узкие щелочки.

Лера, моя вторая крошка, уже сопит, смешно морща носик во сне.

Она всегда засыпает раньше. А вот Варя любит задумчиво рассматривать обои детской, девчачьи розовые покрывальца, пока я укачиваю ее сестру.

Наконец, девочки погружаются в тихий, детский сон, и я могу пойти и заняться делами.

Выхожу из детской и окидываю взглядом фронт работы.

За что же хвататься?

Готовить ужин для мужа или гладить пеленки для дочек?

Прохожу мимо зеркала и смотрю на свое бледное, как стена, лицо.

Задерживаюсь, провожу кончиками пальцем по припухшим векам, трогаю синие круги под глазами от постоянного недосыпа.

Но я счастлива. Я даже не мечтала стать мамой, и рада, что у меня случилось двойное чудо.

Где-то в кухне играет мобильный. Я срываюсь с места и тут же несусь туда!

Вот растяпа! Забыла отключить звук, пока кормила малышек.

Ждала звонка от мужа, а Антон позвонил именно сейчас, когда дети уснули!

Прибегаю за секунду до того, пока мелодия начинает играть с нарастающей силой.

– Алло, да! – шепчу в трубку.

– Спят, что ли? – с ноткой недовольства говорит Антон. – Оля, а ночью они, что делать будут? Ты как специально укладываешь их днем!

– Антон, им нужно спать по часам! Они не смогут ждать до вечера, а пока ты придешь, они выспятся, и можно будет пойти и погулять всем вместе.

– Нет, уж, спасибо! – отрывисто цедит муж. – Меня сейчас мои партнеры так «выгуляли»! Просто жахнули, Оля, так, что я – труп! И никакие ваши прогулки сегодня не поддерживаю!

Он делает небольшую паузу, звук становится глухим. Отводит трубку от лица на минуту и снова возвращается в беседу.

– У меня такой завал на работе. Я сегодня задержусь, – говорит, между прочим.

– Как? Опять? – разочарованно вздыхаю. – Антон, я думала, мы уложим малышек, посидим, поужинаем, вина выпьем.

– Прости, детка. Просто здесь процесс очень сложный, мне нужно в тишине подготовиться. Ресторатор один судится с хозяином арендованного помещения….

– Все понятно, – тяжело вырывается со вздохом.

Хочу скрыть грусть, но не получается. В последнее время Антон просто живет на работе.

Думала, что наш медовый месяц после свадьбы так и будет длиться вечно.

Он и я… Но Антон женат на своей работе в первую очередь. А потом уже на мне.

– Слушай, Оль. Ты не могла бы к моей маме заехать? Я же у нее каждый вечер бываю. Мама уже мне все уши прожужжала, так хочет девчонок повидать!

Встреча со свекровью сегодня никак не входила в мои планы.

Я давлюсь словами, на ходу придумываю какие-то предлоги, лишь бы не ехать в центр к Регине, и не лицезреть ее!

Мать моего мужа болеет, из дома почти не выходит, а весь свой негатив с удовольствием выльет на кого угодно! Тем более, на нелюбимую невестку…

– Но на такси я соберу все пробки. Да и девочкам нежелательно долго находиться в салоне автомобиля при такой жаре.

– Оль, ну ты, в самом деле, собираешься их прятать от мамы вечно? – смеется Антон. – Варя и Лера ее внучки, и мама имеет право видеть близнецов! Давай, малышка. А вечером я весь твой.

Антон шепчет приятные пошлости, говорит, что вечер будет посвящен только ему. И никакие мамские обязанности не позволят отказать мужу в горячих ласках.

Его голос снова становится приглушенным.

– Давай в выходные пригласим няню к дочкам? А сами на несколько часов поедем в отель за городом. Представь, мини-бассейн, я и ты, совершенно голые… Я так соскучился, Оля. Хочу как раньше, чтобы ты стонала подо мной, не боясь, что кто-то услышит нас, или нужно бежать к близнецам! А может, вообще няньку наймем? Тебе нужен отдых!

– Спасибо, но пока я хочу сама следить за ними. А насчет вечера – я не против. Я очень соскучилась…

Низ живота потягивает сладкий спазм. Улыбаюсь, предвкушая наш уикенд с мужем.

Он отключается, а я раздумываю о том, как же добраться до Регины Гавриловны самым простым способом.

У меня уже был опыт поездки с двойняшками в такси. Мы возвращались из больницы сами. Водитель не был готов к тому, что в пробке, посреди плавящегося асфальта и духоты, дети расплачутся.

В итоге он чуть не высадил нас по дороге.

И повторять такие поездки у меня нет никакого желания.

Стою у широкого кухонного окна и замечаю, что машина мужа находится в гараже. Обычно Антон уезжает на работу на своем авто, а вот сегодня я так крепко спала утром, что даже не заметила, как он ушел.

«Антон я поеду вечером, возьму твою машину?» – пишу ему сообщение, зная, что он занят.

«Да, Ольчик. Спасибо, что помогаешь мне. А то я зашился между мамой и работой! Буду поздно, но ты без меня спать не ложись!»

«Хорошо, любимый! Ждем тебя!» – отвечаю мужу.

День безвозвратно испорчен.

Поспать я уже не успею, а перед Региной должна выглядеть свежей и бодрой, чтобы она не высказывала все это Антону.

Он ездит к матери каждый день… Я бы никогда не выдержала ее безумно скверный характер.

Включаю телевизор в кухне почти без звука, хочу, чтобы он работал фоном, пока я сварю себе кофе. Это единственная дурная привычка, к которой я отчаянно хотела вернуться после родов.

Опускаю турку на плиту, кофе поднимается пенной «шубой», убираю ее, пока она едва не убегает из емкости наружу.

И тут мое внимание стопорится на картинке, растянутой по большой плазменной панели.

На экране моя подруга Женя Самойлова, а рядом с ней генеральный директор крупного промышленного холдинга, Константин Лисовский.

Глотаю горькую жижу, которую налила себе в кофейную чашку, и невольно рассматриваю его. Костя не изменился нисколько.

Идеальная белая рубашка видна из-под черного, строгого костюма. Легкая улыбка твердых губ, движения холодно-голубых глаз.

Я оттягиваю свой домашний костюм, поправляя его. Мне становится неловко, будто он смотрит на меня, в домашнем одеянии. К слову, после того случая в клинике, мы больше не виделись.

Стою, завороженная его видом. Красивый, суровый.

Его брутальная сексуальность льется через край.

Самойлова трясет гривой, обхватывает его мощный, стальной бицепс через костюмную ткань пиджака, без стеснения, так свободно. Она ловит каждое слово своего босса, стараясь во всем угодить ему.

Сбиваю фантом бывшего, выключая телевизор одним нажатием кнопки.

Иду в душ, так как к вечеру выглядеть должна соответствующим образом.

Теплые потоки воды немного сбивают сон.

Пена растекается по телу, быстро смываю ее с себя, а в голове стоит только одна мысль: Женя уже спит с Костей, или еще нет?

За какие заслуги за год она дослужилась до статуса личного помощника Лисовского?

Выхожу и прислушиваюсь к звуку из детской комнаты: доченьки сладко спят, готовясь к первому в их жизни свиданию с бабушкой Региной….

Глава 6

Оля

С двумя переносками я иду к машине. Руки просто обрываются. С самого рождения девочками занимаюсь только я. Муж занят, но иногда мне кажется, что Антон нарочно отлынивает от своих обязанностей родителя.

В зубах тащу сумку с детскими вещами. Из не застёгнутой сумки легко тянет ароматом детских влажных салфеток.

Подхожу к авто ближе, и чуть не плачу! В машине нет детских кресел! Муж их убрал в гараж, похоже. Чуть не плачу, сама даже не знаю, как их поставить обратно!

– Антон, я же просила тебя! Что за! – шепчу, ставлю сумку на капот, а переноски с детьми на широкую лавку. Открываю авто и с облегчением выдыхаю.

Муж зачем-то прикрыл пледом кресла. Сдергиваю покрывало и вижу, что все в порядке. Теперь можно усаживать крошек, а черный автомобильный плед просто кладу на переднее сиденье.

Небольшой седан Антона вроде бы большой, но салон явно не предназначен для двойни.

– Сейчас, малышки, мы поедем к бабуле. Надеюсь, она будет в хорошем расположении духа, – говорю девочкам, которые щурят на меня свои круглые глазки.

Усаживаю Варю и Леру в авто по очереди. Лоб уже покрылся испариной от жары на улице. Если бы не любовь мужа к его больной маме, никогда бы не согласилась ехать!

Наконец, сама сажусь на водительское сиденье и вытираю пот со лба.

– Ну, крошки мои, теперь мы можем ехать! – говорю, оборачиваясь, и улыбаюсь моим малышкам.

Черт, сумка так и осталась на капоте. И сейчас я смотрю на нее уже из салона. Раздраженно вскакиваю, забираю остатки вещей и бросаю в салон, прямо на черный плед.

Мое внимание привлекает нечто. На чистом, черном пледе, как маяк, горит светлый блондинистый волос.

Мороз по коже пробегает, и даже в жару становится вдруг зябко.

Я поеживаюсь в кресле, сдерживая панику. Отчего-то рука тянется к ремню безопасности, я оборачиваюсь на малышек и подмигиваю им.

Снова смотрю. Нет, мне не показалось. Закрученный волосок, будто из чьей-то кудрявой шевелюры выпал и приземлился здесь случайно.

Именно в машине моего мужа, именно на проклятом пледе!

Брезгливо морщусь, снимаю длинный волос и рассматриваю его. Белый. Женский.

Тут же перед глазами пеленой встает ремешок часов Антона с красным ядовитым лаком. Его вечная занятость, отлучки и отговорки.

– У моего мужа есть другая. Блондинка, – шепчу.

В полной растерянности выжимаю педаль газа, чуть не сбивая садовый горшок с красивыми алыми розами – подарок моего отца для нашего дома. И вот одна из кадок уже почти колесами.

Я торможу, выкручиваю руль и выдыхаю часто. Будто кислорода нет в легких, я хочу сделать грубый, глубокий вдох. Но не выходит.

Что теперь делать?

Собираюсь мысленно, это всего лишь волос. Всего лишь волос чужой женщины на пледе моего мужа.

Машина движется медленно, перед выездом на оживленную улицу. У ворот меня встречает соседка, ловит авто, засовывая лицо прямо в мое открытое окно. Ее я не видела уже неделю, где-то Клавдия пропадала.

– Здравствуй, Оля! А ты, куда одна на ночь глядя? Ты что, развелась с мужем? – залпом выдает женщина, просто огорошивая меня.

– Здравствуйте, Клавдия Семеновна. Нет, а с чего взяли? – говорю ей, едва шевеля губами.

– Я мужа твоего видела сегодня с другой женщиной! – говорит бойкая и активная пенсионерка.

– Как это, с женщиной?

– Да, блондинка такая яркая! Они в магазине ходили, вместе по отделу… Ой, это ко мне, ко мне! Водитель, стойте!

Мимо нашего двора спокойно проезжает машина доставки одного из известных интернет-магазинов. Паркуется около дома Клавдии, а она бежит к водителю, напрочь забыв обо мне. Но свою лепту она сегодня уже внесла…

– Я ничего не понимаю, это бред какой-то, – говорю то ли сама с собой, то ли с девочками.

****

По дороге проклятый волос и какая-то подлая блонда не выходят у меня из головы! Крутятся в памяти разные сюжеты, когда также подозревала Антона.

На измены у меня стойкая аллергия, как и на вранье. После моего первого брака я поклялась, что измену никогда не прощу. И тут… Слезы пеленой встают в глазах!

Дорога идет к кольцевой, и тут мы с девочками попадаем в хвост вечерней пробки. Машины движутся, но медленно, тащатся, как черепахи по серому, раскаленному асфальту.

Я кусаю губы, смотрю в зеркало заднего вида. Нервничаю страшно, накручиваю себя! Кто она? Может, показалось Клавдии? Или сразу устроить мужу скандал?

Мои малышки спят, так как их укачало от ухабистой дороги. Сжимаю кулак, прижимаю к губам и сглатываю ком. Беру в руки мобильный и набираю номер Антона.

«Абонент занят, пожалуйста, позвоните позднее», – говорит робот-автоответчик.

На автомате, не глядя, набираю Дашку.

– Алло, привет, – тихо говорю в динамик.

– Привет, Оля. Как дела? – спокойно спрашивает Даша.

– Мой муж мне изменяет, – по буквам, закрыв глаза, роняю колючую фразу.

На том конце трубки повисла тишина, Дашка в шоке. Она всегда считала Антона идеальным мужем, верила, что он – не такой, как мой бывший. И ошибалась.

– Откуда ты знаешь? – удивляется сестра.

– Соседка видела его с какой-то блондинкой в магазине.

– Значит, заметила все-таки, сука! – вдруг произносит Дашка.

Я открываю рот, хочу спросить, что значит брошенная ею фраза. Но сбоку кто-то резко оглушает сигналом клаксона! Пробка двинулась, а моя машина задерживает поток.

– Ты че уснула, курица тупая? – рявкает какой-то крупный дядька на Гелике, в два раза больше моего седана.

Обгоняет мое авто и равняется со мной.

Я шепчу: «Извините!» и он стартует дальше, ругаясь.

– Даша, так это ты была?

Не понимаю, что происходит… Муж и моя сестра? Вместе?

– Да, мы с Антоном выбирали одежду для ваших близняшек, – совершенно безразлично выдает Даша. – Я такие шмотки присмотрела, хотела сюрприз сделать! Но эта старая стерва все испортила!

В миг спазм отпускает, становится легче.

– Дашка, зачем? У Леры и Вари все есть! – улыбаюсь и сглатываю слезы, текущие по губам.

Потом понимаю, что моя сестра брюнетка. Следующий вопрос напрашивается сам собой. Оказывается, уже неделя, как Дашка сменила цвет волос. Может, волос в машине принадлежит ей?

– Но Даш, ты же в положении, как ты решилась? Нельзя же менять ничего?

– Ой, Оля! Ты как бабулька старая, все погрязла в предрассудках и суевериях! Все будет в порядке! Я рожу сыночка для нашего непутёвого папашки! Может, курицу свою бросит, ради нас, – отрывисто высказывает мне сестра, цокая недовольно.

– Он так и не объявлялся? – спрашиваю ее участливо.

– Так, пересекались, – вскользь роняет Дашка.

Ей эта тема неприятна. Отец ее ребенка безнадежно женат.

– Ладно, Оля, мне пора. Мама с папой куда-то сегодня пошли, по делам. Впервые за столько времени выбрались. Я хочу позвонить, что-то они надолго пропали!

Пробка движется дальше. Я прибавляю скорости, отключая Дашку и думаю, что ей просто хочется привлечь внимание отца своего ребенка. Поэтому она сменила цвет волос на платиновый блонд.

Моя сестра забеременела от кого-то из пациентов клиники, где она работает. Мужчина не свободен, а Дашка из-за этого переживает.

Очередной козел, поиграл с ней и бросил с животом.

Жену он никогда не оставит, не разведется с ей ради Дашки и ребенка. А Даша просто рожает сыночка для себя.

После разговора с ней, мне становится легче. Но червячок сомнения точит изнутри, раздавая неприятную тревогу по клеткам.

За время поездки девчонки просыпаются, уже начинают капризничать.

Мы прибываем к дому свекрови почти в семь часов вечера.

Тут все также осталось, с тех пор, как мы приезжали знакомиться с мамой Антона.

Выхожу из машины, достаю из багажника две переноски и осторожно перекладываю туда самое дорогое – моих золотоволосых принцесс.

– Как вы доехали? Устали? А я – очень! – с тяжелым вздохом произношу, а дети мне улыбаются.

Внизу подозрительно тихо. Обычно здесь нас встречала боевая консьержка-цербер. Но сейчас женщины с красными волосами нет на месте. И мы беспрепятственно поднимаемся к лифту старого дома.

Звоню в дверной звонок три раза. Слышу, как Регина Гавриловна шаркает тапочками по паркетному полу. Потом глазок становится ярким от света, и снова темнота. Дверь со скрипом подается наружу.

– Почему так поздно приехали? Я уж и спать собиралась! – недовольно встречает меня свекровь.

– Здравствуйте, Регина Гавриловна, – как можно мягче приветствую ее.

– Привет, Оля. Ну, привезла мне двойняшек?

– Близнецов, – поправляю ее, заношу аккуратно в двери два светлых кокона, стараясь сильно их не раскачивать.

В них лежат, раскрыв глазки-пуговки, мои малышки. Белолицые, с легкой сеточкой золотых веснушек на маленьких щечках. И с золотыми, рыжими волосиками. Сейчас совсем тепло на улице, поэтому одеты они легко, по-летнему.

– Семимесячные? Мелкие какие-то, – цедит Регина, скрупулезно рассматривая детей, как под микроскопом.

Смотрит, как на чужих, девочки ответно глядят на седую женщину с острыми, хищными чертами.

– Они родились чуть раньше срока. Я перенервничала из-за отца, ему тогда операцию на сердце делали, – говорю ей, смущенно.

Как Антон ей не сказал? Хотя, неудивительно! У Регины тоже проблемы со здоровьем, возраст, слабое сердце, ее нельзя беспокоить.

– Еще и рыжие! – восклицает, надвигая очки на нос. – А кто у наc рыжий в семье, Оля?

– Моя мама была в детстве немного, – говорю ей. – Я тоже блондинка, и ваш Антон светлый.

– Он шатен! Шатен, а не рыжий, Оля! – взрывается и расширяет глаза Регина. – Ты их что, нагуляла?!

– Нет, как вы можете так говорить? Это дети Антона! – отвечаю ей, срывая с дивана коконы с девочками.

Прижимаю их к себе, сторонясь от свекрови.

– Ты думаешь, я слепая, не вижу, как холодно ты смотришь на моего сына?

– Регина Гавриловна, мы с вами после свадьбы не виделись, как вы вообще видите все отсюда?

– Я думала, ты его любишь. Уже привыкла к мысли, что ты его жена! А тут… Вот оно что! – скрипит Регина, с трудом опускаясь на диван.

Я стою, смотрю на нее в исступлении. Не знаю, что делать! Будто Антон специально попросил приехать, как девочку для битья отправил к своей маме!

– Я поеду, вижу, что нам с малышками тут нечего делать! – заявляю Регине.

– Ты лекарства мне привезла? – рычит свекровь.

Она стягивает жемчужное ожерелье в три ряда с дряблой шеи, с грохот бусины падают на стеклянный столик. Женщина хватает воздух ртом, задыхается.

– Воды! – шипит она.

Я ставлю девочек на диван, бегу в кухню и приношу стакан и графин с водой, наливаю дрожащими руками и протягиваю ей.

– Какие таблетки? Антон ничего не говорил.

– Забыл, значит, – минорно выдает Регина. – Вот паршивец! Вы меня бросили, просто оставили тут помирать! Квартиру мою получить хотите, признавайся?! Это ты моего сына настроила против матери?

Не понимаю, почему она говорит так про Антона? Мой муж почти месяц день через день ездит к ней по вечерам!

Регина всхлипывает трагично, делает влажные глаза и смотрит на меня с укором.

– Забирай детей и уходи, я лучше Свету попрошу! Это дочь моей соседки. За деньги мне все купят и принесут, Оля! А таких родственничков, как вы, мне и подавно не надо! – хрипло усмехается моя свекровь.

От ее скрипучего, вязкого смеха девочки пугаются.

Мои солнышки начинают хныкать и проситься на ручки. Я изучила своих дочек и понимаю, что сейчас тихий хнык перерастет в плач.

– Извините, я пойду. Девочки не могут долго находиться в незнакомых местах! – говорю Регине и поспешно выхожу из дома.

В мыслях корю мужа за то, что заставил меня в очередной раз унижаться перед свекровью!

Сбегаю по ступенькам, вырываясь из душного лифта. Мне так плохо, что сердце, кажется, сейчас просто выпрыгнет из груди!

– Ты куда пошла, эй, стой! – кричит мне кто-то сбоку.

С вахты, точнее из комнаты консьержа на меня пялится та сама женщина, с красными волосами.

– Ты как проскочила мимо меня? У нас приличный дом! Я без записи никого не пропускаю!

– Какой записи, вы о чем? Здесь же не больница, и не приемная! – спорю с ней, подтягивая переноски наверх в уставших руках.

– Кража недавно была, а камеры не работают! Все должны записать ФИО в мой журнал. Это я в клозет пошла после воблы руки помыть, а ты просочилась! Запишите себя, так положено!

Она переходит на «вы», напяливает очки-кругляшки на нос. Сует мне затертый журнал прямо в лицо.

Я открываю его, и меня вспышкой осеняет внезапная мысль проверить моего мужа.

– Скажите, а тут отмечаются все, кто приходит в дом? – спрашиваю ее, упираясь взглядом в львиную гриву.

Та кивает с важным видом. И жильцы, и гости. Время входа и выхода.

Я ставлю на ее стойку одну из моих малышек, поддерживая ее грудью, чтоб не упала. Неловкая поза, но журнал у меня в руках. Листаю страницу назад, еще одну. Пальцем вожу по ровным строчкам с разным почерком.

Женщина страхует люльку с другой стороны стойки, пока я листаю журнал, уже нагло перебирая страницы.

– Ты что там шаришь? Не положено! – чеканит цербер.

– Тут нет фамилии моего мужа! Гордеев, не приходил такой разве?

– Пиши свое ФИО! Аферистка! – тянет меня за руку женщина. – Если его ФИО тут нет, значит, не был твой Гордеев ни вчера, ни позавчера! Погоди… Это сын Регины, что ли?

– Да, вы его видели здесь на днях? – с надеждой в голосе говорю.

– Три месяца назад этот козел у матери был! Я его наглую рожу запомнила! Он моего Генасика от алиментов отмазывал. И отмазал паразит так, что теперь Гена к бывшей вернулся, лишь бы деньги адвокатам не платить и по судам не таскаться. Урод твой Гордеев, хитрожопый урод!

Я откладываю ручку в сторону, извиняюсь перед склочной консьержкой. Забираю кокон с Варюшей со стойки, переноску с Лерой держу в другой руке. И на негнущихся ногах выхожу из парадной дома свекрови.

Антон мне врет. Это уже очевидно.

Но для чего он прикрывается визитами к больной маме, и что муж от меня скрывает?

Глава 7

Оля

Подхожу к машине, открываю двери и жду, пока в салон наполнится свежим воздухом, а я хотя бы немного приду в себя. Жара потихоньку отпускает. Смотрю на два рыжих комочка в красивых мягких переносках.

Я соврала свекрови. У моей мамы были русые волосы, а не рыжие.

Рыжих у нас в семье нет, тем удивительнее видеть, что крошки мои златовласки. Ни в меня, ни в мужа пошли.

Антон это тоже замечает. Говорит мягко, что перерастут, цвет волос у деток меняется. Но мой муж заметно отдаляется от нас…

Я сажусь на лавочку, возле авто, ставлю тут же малышек. Растираю болящие руки, они у меня, кажется, даже длиннее стали от двойной тяжести. Муж не помогает с малышками. Занят постоянно!

– Где же ты бываешь вечерами? Не у мамы, не на работе. А где?

Горечь подкатывает к горлу.

Мне слишком знакомо это чувство. Предательство я знаю на вкус, и хорошо помню это блюдо. Наглая, мерзкая ложь просачиваются в мою реальность.

Обхватываю голову руками. В прошлый раз с этого тоже все начиналось…

Сначала муж катастрофически занят на работе, а потом – вуаля, и у него любовница!

– Боже мой, второй раз я это не перенесу! – шепчу тихо-тихо, и слезы сами скатываются в ладошки по лицу.

Предательски чешутся глаза, веки разъедают соленые дорожки. Я забываю про тушь, тени, макияж. Смело касаюсь пальцами ресниц и вижу, что кончики ногтей в черных кляксах.

Достаю из сумки зеркальце и поднимаю к лицу, смотрю на себя. Вид как у ведьмы: тушь растеклась, белки глаз красные, а синяки заметны еще больше. Прическа – пучок, удобная спортивная одежда и усталый, измученный вид одинокой мамочки.

Я ушла с головой в воспитание малышек. Каждую минутку посвящаю им, а еще мечусь между папой и его фирмой.

Отец очень сильно сдал за последнее время. Ему сейчас нет дела до фирмы из-за состояния здоровья. Мачехе это изначально было безразлично, а Даша беременна, ушла в декрет из клиники репродукции и возвращаться не собирается.

Как бы я не храбрилась, все валится из рук, катится в бездну! А теперь еще и муж загулял!

Всхлипываю, глотая образовавшийся ком, и смотрю через пелену на своих маленьких ангелов.

От Кости я уходила одна, и это было чертовски больно.

А вот от второго мужа уйти с детьми никуда… Я закрываю глаза, плотно сжимаю веки.

– Нет, нам нужно поговорить! – твердо говорю сама себе.

Набираю номер мужа, а там снова: «Аппарат абонента выключен!»

Внутри все кипит, пламя злости разгорается со страшной силой! Я чувствую себя полной, круглой идиоткой! Пока я ращу наших девочек, не сплю ночами и всю себя отдаю нашей семье, он кувыркается в машине с блондинками и вешает мне лапшу тоннами!

Если он изменил, даже дети меня не остановят!

– Я это просто так не оставлю! В офисе ты, значит? – говорю сама себе.

Только собираюсь набрать номер приемной Гордеева, как ко мне на мобильный прорывается Дашка.

– Даш, прости, я перезвоню. Сейчас немного некогда, – бормочу, стараясь избежать долгого разговора.

– Оль, папа в больнице! У него приступ снова.

Даша всхлипывает, давится слезами, а я срываюсь с места и быстро забираю дочек с лавочки.

– Как это произошло? Как он? В какой больнице? Даша, ну говори, что ты зависла!

Даша плачет навзрыд, громко, истошно.

– Оля, он умрет! Точно! – говорит она. – Врач никаких прогнозов не дает! Нам его вещи отдали!

– Это ничего не значит! Всегда при госпитализации отдают… Наверное! Я не знаю. Да говори же ты, в какую больницу ехать?

– Мама с ним. В нашей, городской. Оля, он прямо за рулем отключился. И все! Они чуть не разбились!

Я быстро пересаживаю близняшек в детские кресла, говорю сестре, что привезу ей малышек. Лера уже щурит глазки, а Варя бодрая, но скоро они захотят есть, а потом и спать!

Мы уже слишком нагулялись, чтобы еще в больницу их с собой тащить.

Снова набираю мужа.

– Антон, черт тебя дери! Где же ты, когда так мне нужен! – всхлипываю.

Что делать, я не знаю!

****

Дорога в новую квартиру к моей сестре занимает почти час! Дороги свободны, но я еду медленно, чтобы девчонок не укачало. Прилетаю к Даше и выдаю ей пару моих комочков уже сонных, уставших, почти спящих в своих переносках.

– Здесь смесь, бутылочки чистые. Вот – соски в отдельном пакетике. Так… И подгузники нужно поменять!

– А вы где были с таким серьезным набором?

– У свекрови, она хотела увидеть близнецов.

– Увидела? – усмехается Дашка, сквозь слезы. – Что сказала старая Горгона? Не похожи на нее? Вот и прекрасно! Ее мерзкая внешность не лучшее «наследство» для малышек!

– Они и правда, не похожи на Антона. А свекровь меня никогда не любила. Я с этим уже свыклась.

Молчу, делаю глубокий вдох и чуть не плача, говорю, что гложет.

– Антон мне нагло врет! Даже то, что ты была с ним в магазине, не спасает ситуацию. Он изменяет мне, Даша! Он спит с кем-то, пока я ушла с головой в роль примерной мамаши!

Сестра берет на руки Варю и легко качает Леру в люльке. Рассматривает меня с интересом, изучает.

– И что же ты, разведешься? Ты же его любишь. Или уже нет?

– Я не знаю, сейчас мне не до этого совершенно! Я хочу, чтобы папа был жив и здоров! А с Антоном я еще поговорю.

Поднимаю глаза на Дашку. Мы не виделись уже несколько недель. Она держит маленькую Варечку и придерживает круглый беременный животик.

– Привыкай, тебе самой скоро нянчиться с малышом!

– Мальчики спокойнее. А у нас мальчик, – растягивает в блаженной улыбке пухлые губки Даша. – Поезжай Оля, а то я от переживаний с ума сойду! А я тут с ними справлюсь, только позвони мне, пожалуйста!

Я оставляю деток, прощаюсь с Дашкой и бегом несусь к машине. Потеряла столько времени, пока делала крюк к ее новому месту жительства!

Новая квартира Даши – это «откуп» того самого любвеобильного женатика, который сделал ей ребенка. Отец мне сам рассказал, что Дашка надавила на героя-любовника.

Смелости набралась и прямо в лоб ему сказала, что расскажет жене об измене, о том, что скоро родится наследник. И тот включил заднюю, купил жилье и стал регулярно перечислять деньги.

Ночь уже опустилась на город. Я еду, щуря глаза от встречных, слепящих фар. На первом же светофоре, снова набираю номер мужа.

– Абонент выключен, – проговариваю фразу электронного голоса.

Вот итог двух лет совместной жизни!

В больнице узнаю, в какой палате папа. В светлом больничном коридоре на лавке нахожу мою мачеху, всю белую, как стенка.

– Что произошло? – строго спрашиваю, равняясь с ней. Смотрю с ненавистью в лицо Галины.

– Оля! Прекрати на меня орать сходу! – шипит Галина.

– Зачем вы потащили его в центр? На улице такая жара, ему же нельзя!

Галина разворачивается ко мне, впивается своими рыбьими глазами и сводит руки на груди, защищаясь от моих нападок.

– Ты со мной так не разговаривай! Я тебе не Коля, быстро пошлю, куда следует! Ты запустила фирму! Он тебе все доверил, а ты чем вообще занята? Вот и пришлось нам тащиться в вашу конторку! А на обратном пути ему стало плохо!

Я встаю с места, когда по коридору от палаты отца движется первая медсестра. Останавливаю ее и спрашиваю, как все проходит? Какое состояние папы?

– Он стабильно тяжелый. В реанимации. Нужно ждать доктора. Он вам все скажет.

– Я домой поехала, сил нет! Голова разрывается! – выдыхает Галина.

– Я останусь с отцом, – кратко заявляю ей.

– Как хочешь, – фыркает мачеха и плавной походкой уходит по коридору в сторону выхода.

Холодно, больно, страшно за отца! Я сажусь на лавочку, обхватываю себя руками и закрываю глаза.

Через какое-то время встречаю врача. Мужчина движется ко мне, дальше все как в тумане. Его больше нет. Сердце пополам. Я мешком опускаюсь на пол. Мой любимый отец был, и вот его не стало. Боль тяжелой волной прокатывается по всему телу. Разбивает нервные клетки и проливается слезами.

Приходит медсестра, приносит мне воду, успокоительное, пока меня усаживают на лавку.

Сижу так, что еще сама не знаю сколько, просто пребывая в трансе. Виню себя, Галину, даже Антона виню. В том, что не смогла прийти на помощь, вовремя не оказалась рядом.

Из прострации меня вырывает телефонный звонок. Нужно как-то сообщить всем об этом…

Но мне звонит Антон. Я поднимаю трубку, хотя нет никакого желания говорить с ним.

– Алло, а ты не охренела, дорогая? Время видела вообще? Я домой приехал, тебя нет! А дети вообще где? Алло! Алло, Оля! – почти кричит муж.

– Я в больнице. Папы не стало, – только тихо произношу в ответ на оскорбления.

– Как? – цепенеет мой муж.

Я вытираю слезы по щекам, говорю, чтобы он поехал к Дашке и забрал малышек, которых у сестры оставила. Умоляю, чтобы он сам ей все рассказал. Поддержал, помог справиться с первым шоком от ужасной новости.

– Она в положении, седьмой месяц. Я переживаю, а к тебе она так хорошо относится!

– Оля, что ты бред несешь? Она обычно ко мне относится, не преувеличивай, ок?! – раздраженно говорит Антон.

– Скажи ей и Галине. Я не могу говорить с мачехой, боюсь сорваться на нее! Она папу потащила куда-то, и ему стало плохо в дороге. Стерва, тварь! Всегда выводила отца на эмоции, никогда его не берегла и вот, добилась своего!

Муж меня успокаивает. Тема с его враньем само собой заминается. Сейчас это уже не важно.

– Любимая, держись! Я все сделаю! Все будет хорошо! Я позвоню тебе позже!

– Антон, я хочу поехать на квартиру и переночевать там. Я не смогу добраться домой, просто нет сил! Ты же говорил, что мебель уже завезли?

Речь идет о моей квартире, последнем подарке папы – двушке в новом доме в самом центре.

Папа презентовал ее на нашу свадьбу с Антоном, точнее за пару дней до свадьбы. Сделал так специально, чтобы «любимому зятю» в случае развода ничего не досталось.

– Оль, ты где витаешь? Опять все забыла? Там трубы сейчас меняют! Приезжай-ка домой! – цедит муж. – Не нужно шляться по квартирам, вызови такси, а машину я завтра сам заберу от больницы! Давай, детка! Крепись! Ты нужна детям!

Новая волна злости в купе с ревностью прокатывает по сердцу. Виски сжимаются.

Я слышу, как ядовитая ложь сочится из уст Антона. Я уже не могу доверять ему. Тайны, секреты, отговорки и сплошное вранье в итоге!

Что с нами стало? Куда катится наш брак?

– Сколько можно врать?! Сколько? Какие трубы, это новый дом! Что с моей квартирой? – кричу на него, срываясь от боли и усталости.

– С твоей? Ну, Оля! Я больше палец о палец там не ударю! Я дам тебе номер управдома и ты сама будешь в курсе всего происходящего с твоей халупой! И не ори на меня! Я не виноват, что тестя не стало! Я на работе кручусь как пчелка, мне там хватает!

Пропускаю слова мимо ушей. К этому разговору мы еще вернемся. Говорю, что скоро приеду, а сама опускаюсь на лавку. Съеживаюсь и просто хочу уснуть, чтобы это все оказалось неправдой…

Глава 8

Константин

Чистый свежий воздух врезается в легкие.

Утренняя пробежка это не просто спорт. Скорее, отвлечение от однообразных, навязчивых мыслей.

Хочу собраться перед важной встречей в офисе, переговоры с инвесторами, это всегда рутина.

Я бегу и ни о чем не думаю. В голове вакуум, нет места для работы, обязательств, каких-то личных неурядиц, любовных перипетий.

Я просто чистый лист.

Новый, свежий, хоть сейчас в руки бери.

Сегодня ровно год, как мою последнюю жену я послал. Настроение от этого только лучше становится.

Катя орала, как потерпевшая в суде. Пыталась бизнес отжать, дом, и еще по мелочи.

Мой адвокат, с хорошим гонораром и всегда хорошим настроением, сунул ей болт под красивый, острый носик.

Катя осталась ни с чем, поехала к тетке, на вольные хлеба. Но перед этим адвокат нарыл компромат, как Пуаро, фоток в суд принес целый фотоальбом. Моя Катя встречалась не только с качком Саней, но и с Богданом. Моим дорогим управляющим из ночного клуба.

Клуб свой я закрыл, Богдана под зад на улицу выгнал, так как это место стало подпольным казино. В мое отсутствие Бо творил такое, что волосы дыбом! Я просто офигел, когда узнал. Думаю, убью сучонка…

Вот так, пока страдал по Оле, запустил свой бизнес. Сейчас этого ничего нет. Все начал с чистого листа. Клуб продал, закрыл и забыл.

Останавливаюсь и перевожу дыхание, упираюсь ладонями в бедра. Смотрю перед собой, щурясь, и вижу, как дерзкий, красный спорткар паркуется около моего дома.

Из ядерно-красной люксовой тачки выходит Евгения Самойлова. Моя помощница, правая рука и… не только.

Стройная шатенка откидывает глянцевые пряди волос за спину, встает около высоченного забора и красивым пальчиком с идеальным красным маникюром давит на звонок.

Я издалека вижу, как Женя кусает губки. Жмет снова, но из дома – тишина.

Нервничает, нажимает еще раз.

На улице жара, и Жене тоже жарко в деловой эротичной тройке.

Она снимает пиджак, обмахивается рукой и в растерянности смотрит на окна дома. Что там в ее голове, какие сюжеты рисует фантазия? Улыбаюсь, глядя на растущую панику. Ревнует, похоже.

Я иду к ней медленно, даю Жене возможность полностью представить, как я трахаюсь с кем-то у себя в особняке.

Она собственница, кошка дикая. Но у нас с Самойловой просто секс. Без обязательств. И это было оговорено сразу, еще «на берегу».

Женя достает дорогой гаджет из своей маленькой дамской сумочки.

Мобильник в кармане моих спортивных штанов начинает подрагивать. И я уже знаю, кто мне звонит.

Поднимаю трубку, остановившись у соседской декоративной ели, чтоб не видела меня.

– Привет, Костя. А ты где? Я приехала, а тебя нет… Или ты не один? – замолкает, вешая какую-то странную паузу.

Я эту ерунду не люблю. Жене я ничего не обещал, в вечной любви не клялся.

– Жень, я один. Кстати, классный вид сзади, – смеюсь в трубку и выхожу из-за елки.

Женя в это время поправляет ремешок на босоножках, нагнувшись низко.

Она разгибается, встает в момент, краснеет так, будто солнце припекло.

Улыбается, а я иду к ней размеренным шагом.

– Что за утренняя проверка? – спрашиваю.

– Не проверка, просто приехала забрать тебя. Вечером банкет, не хочу, чтобы вел машину в нетрезвом виде. Я же твоя… помощница.

– Предусмотрительно, однако, – хмыкаю, не веря ни единому слову!

Слишком все читается на ее лице.

В глазах надежда и щенячья преданность в купе. Это упрощает роковой образ, на который я запал на одном из корпоративов. Раньше в ней было что-то, а теперь этого, увы, нет. Просто «физика».

Она смотрит на меня, облизывается. Похоть играет в глазах Евгении.

– Ты такой мокрый. На пробежке был? – говорит и касается белой футболки на моей груди.

Хотя больше Женя любит то, что ниже и еще тверже.

– Мне нужно в душ. Потом поедем. Ты, кстати, кофе пила уже? – спрашиваю, легко снимая руку с торса.

Красный пошлый маникюр впивается в ладонь мою, но и это запрещенный прием. Снова убираю руку приставалы.

– Кость, почему ты опять меня отфутболиваешь? Я тебе уже не нужна? – кривит ротик, пока мы входим на территорию дома.

За воротами я немного более непринужденно веду себя. Но Женя давит, слишком напористо. И я должен ее проучить, иначе в одно утро она меня в ЗАГС вывезет на своем авто!

Ей только палец в рот – она его уже по локоть съела!

– Женя, мне не понравилось, как ты несколько дней назад вела себя на интервью. Слишком прижималась ко мне на камеру! Так нельзя! Ты моя помощница, а не официальная пассия или любовница. Даже эскорт себя приличней ведет!

Жестко ей выговариваю все, что накипело. Нечего меня дрессировать, как циркового пса!

Мои последняя фраза поджигает Женю, как спичку. Она вспыхивает моментально, отстает от меня.

Я прохожу в дом первым, а она спешит позади.

– Именно поэтому ты игнорируешь меня все эти дни? Или есть еще причина? – не отступает фурия.

– Я был занят, стресс, нервы… Я не секс-машина, спасибо, конечно, за комплимент! Я просто хотел побыть один, Женя.

– Ясно все, – говорит обиженно она, накаляя обстановку.

Выводит меня. Оборачиваюсь перед лестницей к ней.

– Дальше за мной не иди, поняла? Я в душ, потный и грязный! Трахаться не хочу от слова «совсем»! Ты меня бесишь, видимо, специально, чтобы сорвался на тебя и уволил в один день! Я думал ты специалист, профи, а ты обычная, ревнивая баба! Думаешь, я гребаный идиот, и не понимаю, к чему все эти приезды ни свет ни заря?

Хватаю ее за личико, стискиваю губки так, что створки открываются мне навстречу.

Секса хочу, но Женя видит в этом нечто большее. А я ее не люблю.

– Я просто соскучилась. Хочу невыносимо. Ты мне нравишься любой, Костя, – шепчет, глядит томно, дышит часто.

****

Каждое мое движение, кажется, ее заводит. Не отрываясь, глаза в глаза, тянется рукой к моим шортам. Разминает все, что там и так готово.

– Пойдем, – низким хрипом говорю ей. – Только быстро, если так хочешь. И без тупой ревности! Мы это все уже оговаривали.

Она кусает мою нижнюю губу, улыбается и говорит: «Между нами только секс. Я все помню».

Женя выпрыгивает из босоножек на экстра-высоких шпильках. Свой пиджак и сумку бросает на диван в холле. Поднимается за мной наверх, босая, по гладким ступенькам.

– Полотенце там, – говорю ей, скидывая спортивную одежду прямо перед ванной комнатой.

– Костя, ты такой мужественный. Сексуальный. А какая у тебя фигура! Просто ммм… – шепчет, обхватив меня сзади.

Утыкается носом во влажную от пота спину. Проводит языком между лопаток, и сует руку в боксеры, спереди приводя плоть в дикое движение.

Разворачиваюсь, снимаю трусы прямо перед ней. Женя прижимается ко мне, касается возбужденно торчащей ее любимой части моего тела.

– Жилетку сними, испачкаешь, – говорю ей и провожу по краю выреза, легко касаясь ее груди.

Женина грудь выглядит сочно, аппетитно торчит из-под жилетки в тон делового костюма. Я не раздевал ее и не целовал уже давно. У нас в меню только механический секс в стандартных позах, без изысков.

Если честно, до Жени мне вообще нет дела уже пару недель.

И всему виной гребаные флешбэки из моего прошлого.

Я видел Олю. С детьми.

Мы сидели в ресторане, с моим замом, Аллой Давидовной. Обсуждали какие-то новые схемы вывода прибыли, контракт, который подписывать не стоило! И тут я просто замер, застыл. Весь каменный стал, будто жизнь из меня в минуту вышла.

Оля проходила мимо летней веранды, где мы в тени прятались и говорили на рабочие темы. Грустная, задумчивая. Без ублюдка Гордеева. Одна, с двумя коконами-переносками бежевого цвета наперевес.

Я придумал какой-то бред, бросил Аллу, которая с диким аппетитом поедала спагетти вафу с креветками, и вылетел из ресторана.

Встал посреди улицы. Оля уже была довольно далеко. Две золотые головы в переносках бросились яркими пятнами в глаза. Девочки, в розовых боди.

Я потер коротко стриженный затылок. Тоже когда-то в детстве был такой же рыжий. Потом шатен вытеснил «нестандартный» цвет.

Я не подошел, не заговорил, не догнал ее. Но в груди что-то так сильно сжалось, екнуло.

Я бы ее на руках нес, вместе с малышками. А Гордеев мудак, конченный. Вмешиваться не буду, отпустил ее. Хотя свербит до боли.

– Кость, о чем ты думаешь? – спрашивает голая Самойлова, растирая воздушную пену по моему члену.

Преимущественно выше мое тело ее не так сильно интересует.

– О работе, Жень. О работе, – вру, а сам представляю рядом обнаженную Олю.

От этого эрекция заметно каменеет, а кровь в висках стучит с новой силой.

Я запускаю руку между грудей Жени. Разминаю выпуклые и нежные полушария так, что их хозяйка стонет.

– А что с работой? Все просто в шоколаде! – говорит сдавленно. – Я уже наладила "коннект" в еще одной фирме. Связалась с замом генерального, взяла контакты.

Изо рта Жени все слова вылетают с оттенком пошлости.

Не знаю, что она и как делает с этими мужиками, но выходит неплохо.

Моя курица, несущая золотые яйца, отменно справляется со своей должность.

Переключаясь на тактильные ощущения от ее ловких пальцев. Самойлова вскидывает глаза, когда уже находится внизу, на уровне моего пояса.

– Я скучала. Сильно, – жаром выдыхает и впивается губами в мой живот так, что невольно ноги подкашиваются.

Женя опускается со стоном ниже. Проводит по горячей плоти. Закрываю глаза, весь низ максимально напряжен, пока ее губы движутся, скользят.

Неделя воздержания и скорость, с какой она проделывает все это со мной, дают о себе знать.

Финиширую быстро, с шумом выдыхаю и упираюсь рукой в темную стенку душевой кабины.