Вы читаете книгу «Бастард рода Неллеров. Книга 8» онлайн

© Усов Серг

© ИДДК

Глава 1

Есть вещи, о которых посторонним знать не следует совсем, вот только Эрик никакой не посторонний, а один из самых моих доверенных людей. Так что он сейчас составляет мне компанию в путешествии по начавшему погружаться во тьму Неллеру, ставшему в этом новом для меня мире родным городом.

Темнеть-то темнеет, да, но этой ночью столица герцогства спать не будет, и следующей тоже, и ещё неделю. Праздник, куда деваться. Не каждый день у нас меняется власть, а, учитывая возраст нового герцога Джея, следующие такие торжества пройдут лет через пятьдесят или более, если, конечно, мой сродный брат не будет настолько же беспечным и невезучим, как наш с ним отец.

– Вон тот проулок, между трактиром и вертепом, – негромко сказал лейтенант.

Он у меня сегодня опять в роли штурмана. На Вдовьей площади мы с ним обошли толпу зевак, горланящую вокруг столбов, на которых вверх ногами висели всё ещё подающие признаки жизни, облепленные мухами тела четверых казнённых душегубов, промышлявших похищениями детей для извращённых удовольствий.

Перед тем как отрезать негодяям гениталии и содрать кожу, их опоили алхимическим целительским зельем, иначе давно бы уже сдохли, казни-то сегодня на городских площадях все состоялись ровно в полдень. Впрочем, как и помилования тех, чья вина не столь велика.

Волею нового правителя Неллера свыше трёх десятков воров, убийц по неосторожности, мошенников, должников и даже один фальшивомонетчик получили прощение и свободу. Этих счастливчиков ровно столько же, сколько и тех, кто понёс заслуженное наказание. Традиция у нас такая, в день коронации и казнить, и миловать, и чтобы всё было ровно.

– Так там прохода нет, – присмотрелся я в указанном направлении.

– Есть, милорд. Сейчас подойдём, увидите.

Куда ступаешь, ещё отлично видно, но в толпе, пьяной, весёлой, гомонящей, уже зажигали факелы и масляные фонари, как и над входами в заведения, и над уличными прилавками, выставленными вокруг всей площади почти непрерывной стеной. Эти дни для торговцев всевозможными товарами будут очень прибыльными.

Обошли двух пьяных подмастерьев, уговаривающих подарить им поцелуи не менее их развеселившуюся девицу, которую напрасно пыталась вразумить подруга, тянущая её за руку.

Оставив эту отбившуюся от общей толпы компанию за спиной, действительно рассмотрел узкий проход между зданием вертепа и глинобитной оградой трактирного двора.

И я, и мой лейтенант двигались под наложенными плетениями отвода глаз, так что, само собой, ничьего внимания не привлекали, нас просто не замечали. Что очень хорошо. Дело, по которому я вынужден оказаться в этом не очень благополучном городском квартале, афишировать нельзя категорически. Не говоря уж о том, что где-то в Неллере сейчас обитает растворившаяся в огромном количестве приезжих семёрка имперских диверсантов, которые, есть подозрение, прибыли по мою душу.

А вот и поворот. Ширина прохода – проулком его можно назвать с большой натяжкой – не позволяла свободно идти вдвоём рядом друг с другом, как и обойти старую нищенку, сидящую, прислонившись спиной к забору, и со счастливым выражением на лице поедающую беззубым ртом объедки, в большом количестве валяющиеся справа от неё. Сегодня настоящий праздник, в том числе для подобных бедолаг.

Вначале Эрик, а потом я переступили через старуху и пошли по тропке, густо унавоженной экскрементами. Здесь остро пахло мочой и гнилыми отбросами. Да уж, давненько мне не приходилось бывать в таких уголках Неллера. Хотя о чём это я? Бывал настоящий Степ, а я так, лишь по доставшимся воспоминаниям.

Проулок вывел нас на безлюдную узкую улицу, по обе стороны дома располагались вплотную друг к другу, без проходов и двориков.

Через сотню ярдов, преодолевая которые мы встретили только раба, тащившего от колодца два наполненных ведра и с опаской прижавшегося к стене, когда мы шли мимо, лейтенант остановился.

– Вот этот дом, – показал он на одноэтажное строение из тёмного кирпича. – Пришли. Побудьте здесь, милорд. Сначала я зайду. Проверю, что там всё нормально.

Дом, к которому он направился, находился на другой стороне улочки, чуть по диагонали от меня. Вместо крыльца там перед дверью была единственная широкая ступенька.

Окон на нашу сторону выходило четыре. Все они узкие и плотно закрыты ставнями, как и в большинстве других зданий, хотя дневная жара последнего летнего месяца едва-едва только отступила.

Представляю, какая сейчас духота внутри. Впрочем, их обитатели, поди, все сейчас на центральных улицах и площадях, где выступают уличные музыканты, циркачи, артисты, где вино и эль льются рекой.

Эрик постоял на ступеньке, некоторое время прислушивался, затем три раза негромко постучал. Дверь распахнулась сразу же, будто нас ждали у порога. Да, наверное, так и есть.

В проёме показался Иван Чайка, высунул голову и посмотрел по сторонам. Стоявшего прямо перед его носом командира сержант не видел, тот ещё ни прикоснулся к нему, ни обратился.

Вариант плетения отвода глаз, который я сегодня использовал, будет держаться ещё не менее трёх часов. Так что мы могли действовать не спеша.

Кто-то посчитал бы мои действия безрассудными. Ходить по городу в сопровождении одного лишь соратника, когда против меня злоумышляют, не очень разумно, но я всё для себя решил. Иногда, да что там, часто, неадекватная реакция на угрозы намного хуже, чем они сами по себе. Для многих я как тот луч света в тёмном царстве, но ещё для в разы большего количества людей скорее как кость в горле. От меня уже пытались избавиться, пытаются и будут пытаться. Так что мне, запереться в четырёх стенах? Нет, стану с этим жить. Безумствовать не собираюсь, от осторожности не отказываюсь, однако и трястись как осиновый лист мне не к лицу. А в данном случае главное – свои обещания нужно выполнять. Милорд Джек свою часть нашего с ним уговора выполнил и продолжает выполнять, значит, и моя ответная помощь не задержится.

Юлиана, поди, уже меня хватилась. Мы всей семьёй Неллеров и с нашими именитыми гостями были сегодня в амфитеатре, где прошло реально эпохальное представление. Лично мне впервые довелось наблюдать, как гладиаторы бились рота на роту. Двести человек на арене собралось за раз. Два с лишним часа красные и синие истребляли друг друга. Песок весь пропитался кровью. Меня даже мутить начало, хорошо, что я выучил пару самых простых лечебных плетений, одно из них пригодилось.

Поздно вечером и почти всю ночь в замке, на площади перед нашим дворцом, продолжатся другие представления, уже не такие кровавые, хотя пару преступников муренам всё же скормят, но в остальном – песни, танцы, акробатические номера, тупые шутки скоморохов и театральные сценки от лучших артистов.

Прибывшая на коронацию виконтесса Юлиана Дитонская, несмотря на заметно округлившийся живот, пропускать веселья не желала, а без меня ей праздник не в праздник.

Ничего, оправдаюсь. За ней есть кому присматривать. Помимо мужа Андре рядом с моей любимой кузиной постоянно его мать графиня Надия Дитонская. Свекровь выпьет всю кровь – это не про неё. Нормальная тётка, только уж больно активная. И любопытная чрезмерно. Первая обратила внимание на странный цвет сахара, который я Юле презентовал. Серый, а не жёлтый тростниковый из империи.

Я пока, что тот партизан на допросе, от честных ответов увиливал. Тем более что похвастать и есть чем, и нечем. Моя задумка удалась, сладость мы с братом Георгом получили, вот только выход готового продукта из местного сорта подобия сахарной свеклы оказался даже ниже, чем я опасался.

Сахарок всё равно получается дороговатым. Хотя мы тут с казначеем братом Алексом и подьячим Виктором прикинули, даже если в два раза дешевле имперского продавать, станем получать приличную прибыль.

Правда, выяснилось, что у юстинианцев он слаще. Козлы. Ну ничего, я и с таким им бизнес серьёзно попорчу. Мой ответ на их козни. Если потребуется, начну демпинговать.

Пока размышлял, мой лейтенант уже себя обозначил прикосновением к груди Ивана и вместе с вздрогнувшим от неожиданности моим спасителем вошёл внутрь дома. Да, если бы не Чайка, где бы я сейчас переродился? Ладно, чего опять о грустном? Вон они снова вдвоём появились на крыльце. Сержант меня, понятно, видеть не мог, зато Эрик поднял кулак, дескать, всё нормально, можно заходить.

Ну, можно – значит можно. Своим людям доверяю не только потому, что они у меня отличные ребята, а и из-за того, что их благополучие и все планы на дальнейшую жизнь во многом зависят от меня. Мы не то что одной верёвочкой связаны – канатом.

За входной дверью небольшая прихожая, здесь не освещено, но из следующей комнаты пробивался тусклый свет, да и глаза уже привычны к сумраку, так что не запнусь об высокий порог, тем более что Иван меня в полголоса предупредил:

– Осторожно, ваше преподобие.

Сто раз ему говорил, что вне стен моей обители и без сутаны никакое я ему не преподобие, а милорд. Ну ладно, с момента, как он прикрыл меня своим телом и спас от здоровенной каменюки, едва не размозжившей одну непутёвую голову вселенца из другого мира, прошло меньше двух месяцев. Моя благодарность ещё не остыла, и из-за подобной ерунды, как путаница в обращении, показывать сержанту своё неудовольствие не стану.

Мы прошли через гостиную в короткий коридор и вскоре оказались в освещённой масляным фонарём спальне, где меня дожидались четыре человека. Один из них – штаб-капрал Николас, мой приятель со времён раннего детства, замерший у окна, двое других – мужчины, они стоят у изголовья кровати, оба одеты подобно обычным горожанам, но рожи висельников. Им далеко за сорок. Оружия у них не вижу. Четвёртая в комнате – молодая женщина на постели.

Последняя, как легко понимаю, и есть моя пациентка. Она прикрыта лоскутным одеялом почти до подбородка и смотрит на лейтенанта единственным глазом жутко изувеченного лица.

Насчёт духоты за закрытыми ставнями домов я угадал, а тут в комнате ещё и спёртые запахи пота, мочи и гниения. Чувствуется, состояние больной тяжёлое. У милорда Джека Мстителя имелась возможность кое-как магически подлечить жену своего погибшего друга, иначе её бы сюда не довезли, только вот на большее его источник оказался непригоден.

– Где твой целитель, Эрик? – Мужчина постарше шагнул вперёд. – Ты нас обманул?

В его руке будто из воздуха появился изогнутый нож. Откуда он его извлёк, даже не заметил. Ему бы сейчас на Дворцовой или Ратушной площади фокусы показывать. Наверняка бы медные зольды восторженных зрителей лопатой загребал.

Только подумал о местах увеселения, как сквозь щели в ставнях засверкали огоньки алхимических фейерверков и донеслись их трески и хлопки, но в повисшем в спальне напряжении только я и обратил на это внимание.

– Здесь его целитель, – ответил я и сразу же стал видимым всем присутствующим. – И что, тебе легче стало? Нож убери, где взял.

– Ты… вы… – Растерявшийся бородач не сразу выполнил отданный мною жёстко приказ, но всё же засунул нож куда-то за спину.

Мои парни, получается, так и не сказали этим мятежникам, кто является тем самым целителем, к которому они доставили изувеченную. И Мститель им не сообщал. Хотя мужчины могли бы и сами догадаться. Тот, кто способен исцелить последствия жутких пыток, явно ведь не на помойке живёт. Тем не менее от моего вида, смотрю, оторопели. Что, неожиданно?

Ну да. Я ведь, что называется, с корабля на бал, вернее, наоборот, с бала на корабль. Не мог же я, милорд Степ Неллерский, сидеть в герцогской ложе амфитеатра со своей семьёй и самыми важными гостями, одетый в рубище? Разумеется, я сейчас во всём своём великолепии – ярко-зелёные штаны, заправленные в коричневые полусапожки из тонкой оленьей кожи; синяя рубаха с большим воротом и золотыми завязками под горлом; красный камзол; тёмно-фиолетовый котелок с бриллиантовой кокардой сбоку; на шее медальон, усыпанный жемчугом, рубинами и изумрудами, на толстой цепи; на руках браслеты, на пальцах кольца. На поясе меч из тех, которые мой наставник милорд Ричард Ванский называет женскими, зато великолепно сверкает усыпанными янтарём и бирюзой рукояткой и ножнами. В общем, я красавчик. Где тут девки, чтобы восхищаться? Одна только, но на неё смотреть страшно, а не то что требовать восторгов.

– Показывайте больную, – посмотрел на девушку, раскрывшую единственный глаз до размеров блюдца. – Чего стоите? Одеяло с неё скиньте. – Могу и сам, да только пусть они поучаствуют. Я же взглядом приказал Нику подвинуть мне к кровати вещевой сундук. Стульев или табуреток тут нет. – А пока представьтесь.

Сундук оказался тяжёлым, и Нику помог второй мужчина. Сел, пристроив поудобнее меч.

И как зовут висельников с подопечной, и вообще историю их появления здесь я уже знаю от Эрика, переданная ими разрубленная монета-пароль сейчас лежит у меня в кармане камзола, но пусть расскажут ещё раз.

Хочу лично услышать, что их реально, без шуток, зовут Пётр и Павел, как тех первых апостолов, которые пришли у нас агитировать римлян, и узнать подробности длительного – месяц, поди, в Неллер добирались? – путешествия с изувеченной на руках. Совмещать беседу вопрос-ответ с осмотром молодой женщины для меня несложно.

Вика, таково имя моей пациентки, была не просто женой близкого милорду Джеку друга, но и соратницей Мстителя, умевшей убеждать людей, как я понимаю, что та Жанна наша Д'Арк.

Поэтому вместе с супругом под видом беженцев, переселенцев или обычных путешественников часто пробиралась в поселения и города, где начинала склонять умы обездоленных, лишённых и несчастных к мятежам или шпионажу в пользу крестьянской армии.

Два месяца назад Вика и её супруг Эдгар Тановы попались в лапы тайного сыска герцога Альфонса, когда подговаривали разжалованного сержанта и его приятеля открыть калитку у городских ворот Лепрянска.

Стража тогда схватила всех четверых – и тех, кого подговаривали, и тех, кто искушал обиженных вояк сотней драхм с гарантиями сохранения их жизней и последующей выплатой втрое большей суммы.

Лепрянск Мститель всё же захватил, вот только спасти своего друга не успел, тот умер в ходе дознания – в заштатном глухом городишке не нашлось достаточно опытного палача.

Это у моей мачехи, нет, теперь уже у брата Джея, и Гельмут, и Сергий могут пытать неделями, а их воющие от боли жертвы останутся живыми даже без всякой целительской магии. Думаю, и у Альфонса такие имеются в Ронере. Даже брат-тюремщик в моей обители Никита вполне умелый в этом плане. Но Эдгару Танову попались неумёхи.

Зато Вика выжила. Правда, с трудом представляю, как ей это удалось. Даже после помощи магии милорда Джека выглядит просто ужасно.

Помимо выжженного глаза у неё отсутствует и ухо, тоже левое. Верхние зубы спилены. Подбородок и нижняя губа до лечения точно представляли собой один сплошной ожог, да и сейчас смотрится жутко. Русые волосы тем не менее отросли почти до плеч. Они сальные, давно не мытые, и всё же кудрявятся.

На руках отсутствуют большие пальцы, а на ногах все. Правая нога распухшая в коленке раза в полтора. Больше сказать пока ничего не могу, остальное тело закрыто длинным шерстяным платьем серого цвета. Именно от него идёт тот смердящий запах гноя и пота. Ну да мне как ветерану больничных палат в прошлом и целителю в настоящем к таким ароматам не привыкать, как и к виду истерзанных пытками тел. Это ещё ничего, вот после дознавателей инквизиции, там да, волосы дыбом встают даже у видавших многое.

– Вы мне поможете? – зашипела она змеёй, когда я закончил её первоначальный осмотр и беседу с Петром и Павлом.

С таким состоянием рта по-другому и не поговоришь.

– Для чего тебя ко мне привезли? – Я пожал плечами. – Помогу, конечно. Не сразу. Поработали с тобой хорошо. – Я обернулся к остальным. – Выйдите все, мне нужно её осмотреть целиком.

Эрик кивнул подбородком мятежникам, чтобы те выходили первыми. Следом вышли Иван с Ником. Лейтенант оставил меня наедине с пациенткой последним. Мои сержант и штаб-капрал в одеяниях горожан выглядят весьма состоятельными. Неудивительно, плачу я им хорошо, а тратить парням долгое время было не на что и негде, всё в походах и сражениях.

Так, шевелиться она может – ого! – и садиться. Уже легче. Когда женщина сняла платье, оставшись в одних подштанниках, еле сдержал возглас. У неё и груди отрезаны, а на животе плохо зажившие рубцы, которые, подозреваю, она после слабого лечения по новой начала расчёсывать, ну или в раны в помощь магии какого-нибудь птичьего помёта насовали.

Оценил, что даже моих вариантов плетений полного исцеления и восстановления потребуется не менее пяти. То есть с учётом времени на восполнения источника, даже если я брошу все свои дела и начну заниматься только Викой, потребуется более суток, и это без сна. Значит, что? Надо её перебазировать куда-нибудь поближе. Буду к ней раз в день захаживать.

Сегодняшний тоже идёт в счёт тех пяти или более, хотя тратить три с лишним часа я не могу, да у меня и конспекта при себе нет, а мощные плетения, разумеется, наизусть не помню и никогда не выучу. Зато амулеты с полным исцелением при мне, как аппаратура при том профессоре из фильма Гайдая. На днях изготовил второй, когда понял, что энергия в имевшемся через неделю прикажет долго жить. Удачно получилось, не всё ж добру пропадать.

Снял с шеи медальон, нужный артефакт у меня в виде одной из его жемчужин, и прикоснулся ею к телу женщины. Интересно, сколько ей лет? Не спросил, но скоро и так увижу.

Глава 2

У людей Джека мы пробыли почти час, а канонада салютов и фейерверков на площадях всё ещё не прекращалась, мачеха не поскупилась на деньги для гильдии алхимиков. Мария реально довольна и счастлива. Странно как-то.

Вот думаю, на кой чёрт она сама от власти отказалась? Только утром была герцогиней правящей, а теперь всё, лишь вдовствующая. Говорят ведь, что власть как наркотик. Неужели врут?

– Идите первыми, – скомандовал Нику с Иваном, на них плетения отвода глаз нет. – Дорогу и нам заодно осветите. Мы с лейтенантом идём следом. Чего смотришь, Иван? В отличие от вас, мы для посторонних невидимы, так что окружать меня со всех сторон не требуется. Вперёд, мои друзья. Или я должен повторять?

Пётр или Павел – не заметил, кто из них – плотно закрыл за нами дверь. В этом домике оставаться им теперь недолго. Слишком уж далеко мне сюда ходить, более получаса от замка, и это, если ни на миг не останавливаться.

Не стал я выяснять, каким образом эти бунтовщики, да ещё с изувеченной Викой на руках, смогли проникнуть в Неллер и снять здесь себе дом. Секрет Полишинеля. Нет такой крепости, которую не взял бы осёл, нагруженный золотом. Коррупция неистребима, сунули, поди, у ворот стражникам сколько-то монет, и вот они здесь.

Эрик уже получил от меня поручение найти для моей пациентки помещение поближе к дворцу, и завтра вечером она должна меня встречать там. Не хочу ни ноги по городским улицам ломать, ни время зря терять. Пока народ наш продолжит гуляния, моя семья погрузится в дела. Дядя Рональд меня об этом днём предупредил.

Любопытно, какие интриги, козни, заговоры и политические планы предложил Марии и Джею герцог Конрад Ормайский, не зря же он лично прибыл в Неллер, оставив своё хозяйство на жену и непутёвого сына, да к тому же сорвав при этом покров тайны с того факта, что никакой вражды между нашими семействами нет, а, наоборот, проявляется уважение. Видать, что-то очень важное намечается, раз нельзя довериться переписке, а требуется обсуждение с глазу на глаз.

Никто больше из равных нам родов на коронацию нового правителя Неллера не прибыл. Король с кардиналом, правда, прислали делегации, но там такой их состав, что лучше бы не приезжали. Только зря ещё больше Марию и Джея разозлили. Во главе посланников всего лишь вице-канцлер, да и тот наш родственник Андрей Торский.

– Милорд, внимательнее, – предостерёг меня Эрик.

Вовремя. Ещё бы пара шагов, и вляпался бы в большую лепёшку навоза. Сержант со штаб-капралом держали факелы перед собой, и их тела отбрасывали тени нам с Эриком под ноги. Поэтому размышления размышлениями, а на землю надо смотреть.

Шум в виде весёлых выкриков и смеха оказался поднятым шедшей нам навстречу компанией из четырёх парней и такого же количества девиц. Все явно уже навеселе. И чего они так рано покинули празднования? Похоже, уже между собой обо всём договорились и местечко для себя выбрали, и вином, смотрю, хорошо затарились. Ого! У каждого по кувшину в руках кварт на пять каждый и пара свёртков с закуской. Серьёзно подготовились.

– Какие красавчики, – пьяно засмеялась одна из девиц, разглядев действительно прилично одетых и совсем не уродливых Ника с Иваном. – Мальчики, вы всё интересное пропускаете. Там сейчас полуголые акробатки на брусьях скакать будут.

Чёрт, давненько я брусьев не видел. Такое зрелище, оказывается, пропускаю. Может, в замке подобные номера будут?

– Илона, ну что ты смущаешь ребят, – жеманно одёрнула её одна из спутниц.

Мелькнула мысль, что вот-вот может вспыхнуть конфликт, но всё обошлось. Молодые люди были все в прекрасном расположении духа и лишь шутливо и глубоко раскланялись. Мои парни ответили тем же, мы с Эриком, разумеется, как шли, так и шли, нас не заметили.

Зато после поворота в тот самый проулок, где мы по пути к людям Джека встретили ужинавшую отбросами нищенку, приключения нас всё же нашли.

Мой бывший наёмный убийца, обладавший чутьём, что куда там той собаке, почувствовал проблемы заранее. Взял меня за запястье и чуть придержал.

– Милорд, прошу вас, – сказал очень тихо.

О чём именно просит, не поведал, да только я и так понял. Не высовываться, не выходить из-под действия плетения, не лезть в драку, в общем, вести себя тише воды, ниже травы. Ну что, Степан Николаевич, прислушаемся к просьбе защитника? А вот посмотрим. Я же не мажор какой-нибудь, а боевой маг и умелый мечник.

– Ах, каких богатеньких мальчиков в наш скромный уголок занесло, – раздался насмешливый хриплый голос, одновременно от забора и стены отделились тени. Сколько их? Кажется, шесть. – И храбрые, ты посмотри, Ульф, вдвоём ходят. Ох! У них же мечи!

Раздался приглушённый язвительный смех всех шестерых. Проход был узким, и грабители – а это, понятно, не случайные прохожие – встали попарно. Свет факелов отражался на появившихся у них в руках тесаках.

Так-то место для грабежа ну очень неудобное. Сволочам бы нужно окружить своих жертв, а тут никак. Подозреваю, бандиты просто здесь прятались в ожидании прохожих и не предполагали, что мы сюда свернём. Поди, планировали напасть на Ника с Иваном из-за спины, когда те пройдут мимо.

Облом, господа хорошие, просчитались. А ещё перед вами не городские щёголи, у которых мечи для бахвальства под восхищёнными взорами девиц, а опытные бойцы из унтер-офицерского состава роты милорда Степа Неллерского. Не знали? Сейчас поймёте.

Плохо то, что не только грабители не могут напасть на нас со всех сторон, а и мы с Эриком встать плечом к плечу с Иваном и Ником. Больше помешаем и стесним ребят, чем поможем. Лейтенант это понимал, но меч извлёк, настырно оттягивая меня за рукав назад и прикрывая собой.

Зря. Напрасная тревога, я не хуже Эрика понимаю глупость самому пытаться влезать в намечающуюся схватку. Только это касается сражения мечом. А кто сказал, что мне не нужно воспользоваться даром неизвестного благодетеля? Я про свою магию.

– Олег! Сволочи! – закричал сзади подельников тот хриплый голос, который первым нас приветствовал.

Крики издал широкоплечий мужчина, стоявший во втором ряду шайки. Бандит увидел, как сверкнули клинки тех, кого он и его подельники приняли за безобидных жертв. Мои парни молодцы, в разговоры вступать не стали, и выяснять, кто кого уважает, не захотели, сразу же перейдя в атаку и убив обоих стоявших впереди грабителей.

Иван, будучи обучен в обычном воинском подразделении, без затей рубанул того самого Олега в сочленение шеи с плечом. Не защищённое доспехом тело неудачливого грабителя оказалось разрубленным до верхних рёбер. Николас, нахватавшийся приёмов обращения с клинком от нас с Карлом и братом Максом, повёл себя как опытный дуэлянт, он буквально перетёк в сторону стены, уходя от маха бандитского тесака, и вонзил острие клинка противнику точно над его кадыком, словно бабочку на иголку наколол.

Настоятельную просьбу лейтенанта Ромма я выполнил и вперёд с мечом не полез, однако в стороне от схватки оставаться тоже не пожелал.

Заклинание стрелки весьма слабое во всех вариантах её плетения, из достоинств очевидны дальность применения до трёхсот ярдов, скорость создания и малое количество используемых нитей при всех разновидностях стрелки. А недостаток, по сути, один – оно не убьёт даже совсем не защищённого врага, ни магией, ни доспехом, если точно не попадёт в голову. Это плетение, собственно, и применялось для разрушения магических атак врага.

На том расстоянии, на котором сейчас находились от меня грабители, вероятность промаха невелика. Придурки постоянно в движении, но подловить их можно.

Мои рассуждения промелькнули ещё в тот момент, когда Ник уходил от удара тесака. На то, чтобы сформировать стрелку, у меня ушла пара минут. Этого времени моим славным парням хватило для убийства ещё одного подонка и тяжёлого ранения главаря шайки. Так что моя магическая атака обрушилась на бандита, стоявшего позади своих подельников.

Росчерк белого цвета длиной с арбалетный болт разрезал ночную темноту, сгустившуюся, когда мои ребята отбросили факелы, и угодил точно в переносицу цели.

Попавший под мой удар дико завыл от боли, схватился за рассечённое лицо, захлебнулся криком и упал.

– Прошу пощады! – упал на колени последний из шестёрки.

– Не жди, – отказал я ему в милости.

Иван добил главаря, шагнул к заскулившему мерзавцу и воткнул меч тому в сердце.

На этом стычка закончилась. Сколько она длилась? Полагаю, минут десять всего, причём местных, которых в часе сто. Эрик забрал у Ника поднятый тем факел и внимательно осмотрел убитых.

– Это нездешние, – сделал он вывод. – Видите, милорд, каким узлом у них завязки на вороте рубашек? Скорее всего, из Парма. Там так привыкли.

Мне всё равно. Из Парма так из Парма. Подозревать старого графа Генриха или его подлеца-сынка Кирилла даже и не подумаю. Злоумышляли бы против меня они, прислали умелых убийц, а не вот это вот всё дерьмо.

Мне захотелось вернуться к трупам и плюнуть на них, когда мы, пройдя дальше, после того как Ник с Иваном собрали трофейные кошели, обнаружили нищенку с перерезанным горлом. Объедки, которыми старуха лакомилась, недоеденными так и валялись рядом. Видать, шайка пришла в этот проулок вскоре после нас с Эриком.

– Бабушка-то чем этим уродам помешала? – спросил я вслух сам себя.

Выйдя к Вдовьей площади, направились перпендикулярно к тому направлению, откуда к этому проулку пришли. К людям Джека Мстителя мы отправлялись от амфитеатра, а сейчас наш путь лежал в замок.

Думаю, меня не хватились. В этом плане мне помогает шутливая истина из родного мира, что у любого профессора должны быть и жена, и любовница. Первой сказать, что ушёл ко второй, той сообщить, что останешься у супруги, а сам в библиотеку.

Джею с Марией сейчас не до меня, они разводят вокруг себя политические игры со своими вассалами и герцогом Конрадом, дядя Рональд думает, что я с Агнией, сродная сестрица считает, что я с нашим дядей, остаётся только моя любимая кузина, но ту я нечестно ввёл в заблуждение.

Врать Юлиане не соврал, но ужимками, ухмылками и недомолвками сделал так, чтобы она сама додумала. Виконтесса Дитонская ждёт сейчас меня со свидания с молодой замужней баронетой. Карл остался с моей кузиной и успокоит её, если вдруг та начнёт тревожиться. Ловко я всё придумал.

На улицах полно пьяных, но всё вполне мирно, горожане увлечены зрелищами и дармовыми угощениями, так что Ник с Иваном ничьего внимания не привлекали, я с Эриком – тем более.

Дошли до моста Злого герцога. Когда-то с него в раннем детстве, в возрасте шести-семи лет, Степ с Юлькой и Фомой любили плевать на головы проплывавших под мостом на лодках речных чистильщиков. Забавлялись, гадёныши. Пару раз их ловили за этим непотребным занятием, секли, но пугали ненадолго.

Да уж. Мог ли тогда кто-нибудь представить, что один из них станет величайшим боевым магом королевства? Вряд ли. А про Юльку кто бы сказал, что в скором времени она превратится в известную коррумпированную особу?

В канун коронации сладкоежка развернулась на полную катушку. Не помню точно, сколько я подписал пропусков, приглашений и поздравлений. Суммарно точно не менее полусотни. И с каждой бумаги или пергамента Юлька наживалась. Разумеется, с моего ведома.

Её авторитет на ниве мздоимства среди неллерцев сильно вырос. Мою служанку привечали и в ратуше, и в гильдиях, а во дворце не только слуги побаивались, но и мелкие чиновники старались угодить.

Доверяй, но проверяй. На всякий случай распорядился Эрику проверить девушку. Он выборочно опросил людей. Нет, всё по-честному, прошлый урок пошёл впрок. Значит, иногда надо розги практиковать, раз такие эффективные, и это без привязки конкретно к Юльке.

Наш третий друг по тем безобразиям, Фома, увы, умер пять лет назад. Тогда чёрная лихорадка собрала обильную жатву. Четверть Неллера вымерла, причём дети гибли в большем количестве. Степ тогда обошёлся лёгким недомоганием. Хорошее питание и забота Ригера с Эльзой помогли отделаться испугом.

Как чёрная лихорадка называлась на Земле и была ли у нас когда-нибудь, сказать не могу. Не специалист по симптомам средневековых эпидемий. Вот ковид я бы сразу узнал по потере вкуса и прочему. Ещё уверен, что не оспа. У переболевших не осталось характерных меток на коже.

– Вы чего остановились, милорд? – поинтересовался Эрик на середине моста.

– Да так, вспомнил кое-что. – Я улыбнулся с грустью. – Пошли дальше.

Опять началась очередная волна фейерверков. Мы как раз проходили мимо одной из точек, откуда их запускали. На телегах связки вертикально стоящих бронзовых труб разного диаметра. Оттуда и вылетали шары, которые на высоте в несколько десятков ярдов при разрыве раскрашивали ночное небо разноцветными огоньками.

Пока на площадях одни (их подавляющее большинство) любуются, задрав головы, другие (их единицы или десятки) обчищают первых, срезая кошели или залезая в сумки. Я со своими вояками относился к третьей категории, мы не делали ни того ни другого.

Мимо проскочил парень, на моих глазах обчистивший дебелую тётку, которая в компании со своей молоденькой служанкой смотрела вверх, раззявив рот. Мелькнуло было искушение схватить вора, да передумал, на это есть городская стража, пусть каждый занимается своим делом.

Уже перед подъёмом к воротам герцогского замка увидели вышедших из трактира баронетов Иоанна и Карла, еле держащихся на ногах. Эти два дворцовых прихлебателя, мои сверстники, не дают прохода при каждом моём приезде в Неллер. Всё в друзья набиваются, но я быстро раскусил их натуру: подхалимы, лжецы, попрошайки, подлецы, зачем мне такие приятели?

Сейчас они держали в обнимку шлюх, молодых, но явно потасканных, размалёванных так, что их лица напоминали маски.

– О! Это же этот, – громко произнёс Иоанн и икнул. – Ник, а ты где своего господина оставил, а?

– Не знаю, баронет, – вежливо склонился остановившийся штаб-капрал. – Где-то во дворце же должен быть? У меня выходной, милорд отпустил на весь день.

– Да-а? – почему-то удивился Карл, выпучив глаза, покачнулся и упал бы, если бы не поддерживающая его девица, впрочем, тоже нетвёрдо стоящая на ногах. – Ты ему передай, что мы в «Старой мельнице» будем всю ночь кутить. Пусть присоединяется. Что ему во дворце со старичьём делать? С нами веселее.

– Хорошо, баронет, милорд Степ обязательно узнает о вашем предложении, – совершенно честно пообещал Ник.

Ага, ещё бы я не узнал. Вот же я, рядом стою. Легко толкнул в плечо Эрика, нечего тут стоять, слушать пьяный разговор, ворота уже – вот они, а ребята как-нибудь сами разберутся с молодыми благородными кутилами и догонят.

– Вы бы сказали своим приятелям, чтобы они лучше в вертепы ходили. – Лейтенант пошёл со мной. – Там хозяйки следят за здоровьем девиц, а в трактирах полно таких потаскух, от которых можно срамные болезни подхватить. Потом к вам же баронеты и прибегут исцеляться, вряд ли у них есть деньги на лекарей или магов.

– Перебьются, – отмахнулся я. – Да и не приятели они мне. Говорить им тоже ничего не стану. Дурака учить – только портить. Пусть набивают шишки, может, так ума наберутся. Хотя вряд ли. Уже поздно.

У арки входа в замок сразу же за мостом через ров кроме обычного караула гвардейцев прохаживался и мой старый боевой товарищ капитан Леон Бюлов, который со своей ротой сопровождал меня в Рансбур и обратно.

Когда я с Эриком подошёл к краю моста, баронет Леон вздрогнул, быстро огляделся, обнаружил нас, присмотрелся, улыбнулся и сразу расслабился, узнал.

И я, и дядя Рональд изготовили по амулету, позволяющему распознавать как невидимок, так и находящихся под заклинанием отвода глаз, а моя невестка Ольга, наша новая герцогиня, вовсе сделала два.

Изготовили бы и больше, но применять такие артефакты могут только маги, а у нас не так много одарённых, чтобы обеспечить больше трёх постов, где они, сменяясь, несли бы службу все дни праздников.

Вопрос серьёзный, о семёрках имперских зилотов, одну из них послали по мою душу, рассказывают всякие небылицы об их успехах в устранении неугодных. Хотя, как по мне, преувеличивать опасность не стоит.

Невидимыми убийцами тоже пугали, а на деле я устроил им побоище и на том не успокоюсь. Хочу вообще истребить эту заразу в Рансбуре. Главное, там вычислить мага или магов, которые обеспечивают тех киллеров амулетами. С остальным будет проще, у меня есть и кому клинками орудовать, и кто в столице знает все закоулки. Я этих козлов в покое не оставлю, как и тех, кто их послал.

Что же касается этих хвалёных зилотов, так, подозреваю, никакие это не демоны, а просто хорошо обученные люди, значит, с ними можно бороться – это первое, а второе – они хотят не только выполнить приказ, но и вернуться с задания живыми. Не камикадзе же они, в самом-то деле. Были бы смертниками, мне о том бы рассказали. Даже если бы им и удалось в нынешних обстоятельствах совершить на меня покушение, уйти из Неллера, набитого сейчас под завязку нашими вояками – Мария в канун торжеств стянула сюда два полка и три егерские роты в дополнение к гвардейцам, – никак не удастся. Одно дело проникнуть в город, дав на лапу, другое – сбежать, когда всех поднимут на поимку. Нет, пытаться меня убить имперцы будут в Готлине или в самом монастыре, не зря же их торгаш весь мой распорядок, привычки и места посещений изучил.

Но, конечно же, всё это не повод терять бдительность, и в замок, а тем более сам дворец невидимки в дни торжеств никак не проберутся.

– Ты обещал, что недолго, – с укоризной сказал капитан Бюлов.

– Так я недолго и отсутствовал. – Я пожал плечами, услышав, как меня ускоренно догоняют Ник с Иваном, всё же отделавшиеся от привязчивых как банный лист баронетов. – А что, уже хватились?

– Думаю, в данный момент начинают о тебе спрашивать, – усмехнулся Леон. – Иди скорее к пруду, там сейчас начинается кормление мурен.

Глава 3

У себя в обители привык вставать под урчание Мурзика и Котьки, тыкающихся мне мокрыми носиками в лицо, и сейчас будто чего-то не хватает. Соскучился? Ну да, наверное. Привыкаешь к этим животинкам, как к членам семьи. Надо было их с собой взять, да вот не догадался. А с другой стороны, что мне, без них проблем мало?

Ладно, хватит валяться. Лёг вчера очень поздно, почти в три, хотя пирующие ещё не расходились – веселье было в самом разгаре, – зато выспался на отлично, только прислонился головой к подушке и сразу же вырубился. Если бы не позывы организма, мог бы и дальше спать.

– Господин, вы встали? – заглянула в комнату Юлька, услышавшая звуки из моей спальни.

– Нет, сплю, – буркнул я. – Сколько раз говорил, Юль, отучись уже задавать глупые вопросы. Сама не видишь, что ли?

Девушка цвела, как та роза чайная, выглядела не служанкой, а настоящей придворной дамой, и нарядами, и украшениями, а главное, спесью в лице и походкой по дворцовым коридорам. Как тот петух во дворе, честное слово. Спустить бы её вновь с небес на землю, да, думаю, успеется. Подруга детства Степа как-никак. Пусть немного поважничает. В конце концов, других претензий у меня к ней нет. Изучила все мои привычки, расторопна, честна, умеет предугадывать намерения господина и официально попросила моего дозволения стать невестой штаб-капрала Николаса, моего подручного. В общем, свой человек. Пусть все видят, что быть рядом с аббатом Готлинским не только почётно, а ещё и выгодно.

– Мне ночью во время представлений сунули два прошения, – доложила она, протягивая свежее нательное бельё. – И на пиру глава гильдии шорников попросил достать приглашение на завтрашний молебен в замковой часовне. Подпишете?

– Ох, лиса. – Я покачал головой, переодеваясь, служанок давно уже не стесняюсь, тут все аристократы так делают, как и аристократки на слуг внимания не обращают. – Решила, что спросонья буду подписывать, не разбираясь? Нет, так не пойдёт. Сначала я потренируюсь с милордом Карлом, потом вы с Ангелиной покормите нас завтраком, и лишь затем ты мне подробно поведаешь, кто на ком стоял, кто о чём просил. Кстати, милорд проснулся уже?

– Не знаю, – пожала плечами Юлька. – Он у себя не ночевал. Вы пришли, а он нет. Там закончилось-то всё только три часа назад. Молодой герцог, уходя с герцогинями, велел продолжать веселье, кому сколько захочется.

– С другом-вассалом всё ясно. – Меч у меня всегда при себе, в постель с собой, конечно, не беру, но лежит в шаговой доступности. Прицепил к поясу. Я оделся в тренировочный костюм и готов к выходу. – Тогда найди Ника, пусть приходит на малый плац. Там меня найдёт.

Настроение сегодня приподнятое, спасибо вчерашним разговорам. Я как в воду глядел, убеждая Агнию, что нам надо лишь время потянуть, глядишь, все матримониальные планы, касающиеся нас, сами разрешатся к нашему удовольствию. К тому всё и идёт.

Гости, ну, кроме герцога Ормайского, вчера все пировали и веселились, насыщались изысканными яствами и смотрели представления, от клоунских эскапад до гладиаторских схваток, устроенных прямо на плацу перед пиршественными столами – праздновали на свежем воздухе, внутри дворца такому количеству приглашённых было бы тесно и душно. Семья же Неллеров лишь изображала веселье, а на деле продолжала обсуждение очень важного вопроса, который поставил перед нами герцог Конрад.

У нашего короля Эдгара Первого имелся родной дядя Филипп, добровольно отправившийся в изгнание ещё в то время, когда на престол вступил его старший брат Пётр Третий. Насколько это самоизгнание было добровольным, не понял, но отъехал принц очень недалеко, в Верцию. Сейм этой республики одиннадцатью голосами лордов против трёх постановил принять Филиппа с семьёй под своё покровительство.

Лорды даже выделили на это какие-то средства, хотя основные суммы на содержание изгнанника шли от кранцевского двора. Шли, шли и пришли. В том смысле, что после гибели прежнего короля поток денег из Рансбура вскоре прекратился. У Эдгара с финансами и так всё не очень гладко, а тут ещё содержи дядю, который был вовсе не в дружеских отношениях с семьёй старшего брата. В общем, коронованный племянник решил, что принц Филипп как-нибудь сам проживёт.

– Что-то ты помятый какой-то. – Я не смог сдержать смеха при виде взъерошенного Николаса.

Я тут единственный, кто предпочитает очень короткую стрижку, остальные отращивали длинные волосы. Даже епископ Рональд имеет их до плеч, да ещё и завивает по последней моде.

Штаб-капрал пока щипцами не пользуется, у него и так на голове вьющиеся заросли. Сейчас спешил на мой вызов, не расчесался, вот и выглядит вороньим гнездом.

– Не надо было соглашаться на игру в кости, – самокритично высказался он, извлекая меч.

– Что, проиграл?

– Наоборот, выиграл, – вздохнул приятель. – Пришлось проставляться, а просто смотреть, как другие пьют моё вино, больно. Присоединился.

– Жадность – не самое лучшее качество, – понимающе улыбнулся и, легко отведя в сторону его клинок, ударил точно в область сердца. – Так, ты просыпайся уже, и давай работать.

Нет, такая тренировка несерьёзная, слишком большая разница в уровнях подготовки между мной и приятелем, к тому же не выспавшимся. Зато хоть его подтяну немного, всё польза, да и с ним легко отвлекаться на свои мысли.

Насчёт жадности, да. Не про Николаса, а про Эдгара нашего Первого. Зря он снял с содержания дядю. Так тот, может быть, жил бы себе в забвении и никому не мешал, но обида, нужда и злость на несправедливость привели к тому, что этот человек королевской крови возжаждал сесть на трон Кранца. Да, прав у него немного, законных если, вот только и право сильного никто не отменял. Тем более что Эдгар с Люсиндой до сих пор не озаботились рождением наследника, и в случае гибели монарха у сорокадевятилетнего принца шансов надеть на голову золотой обруч Кранца ничуть не меньше, чем у семнадцатилетней Хельги. Кстати, ей позавчера только исполнилось семнадцать. Взрослеем.

– Опять не получилось, – расстроился штаб-капрал, когда я раскусил его хитрость одним лишь взглядом на положение ног Ника перед ударом.

Спасибо наставнику Ричарду, мне такие увёртки распознать ничего не стоит.

– Долго готовишься. Надо быстрее переходить от задумки к действию, – посоветовал я. – Давай повторим.

Казалось бы, принцу Филиппу, покинувшему свою родину более полутора десятков лет назад, не на что и не на кого рассчитывать, реши он взгромоздить свою задницу на трон нашего королевства, однако не всё так однозначно.

Во-первых, его жена принцесса Катарина, мать его детей, семнадцатилетнего Гарри и пятнадцатилетнего Ольгерда, приходится герцогу Конраду Ормайскому двоюродной сестрой, а её родная сестра Мальва замужем за герцогом Ворским. То есть правители двух провинций Кранца просто по долгу родства могут поддержать притязания изгнанника на королевский обруч. Если же мой братец Джей, новый правитель Неллера, всё же решит к ним присоединиться, то получится трое на трое, тех, кто за Филиппа, и тех, кто за законного короля Эдгара.

Во-вторых, из противоборствующей стороны ултиарская провинция разорена в ходе недавно завершившейся войны с габарийцами и ахорцами, а ронерская – неудачным походом на наше Тибо-Ластское графство, выплатами контрибуций, которые Мария стребовала с Альфонса, и всё ещё полыхающим мятежом крестьян, руководимых милордом Джеком.

В-третьих, внутри королевского домена тоже имеется множество дворян, недовольных существующей властью. Казна королевства расстроена, долги превышают доходы за ближайшие пять-шесть лет, а неблагодарность Эдгара по отношению к победоносным генералам стала уже привычной и вызывает глухое брожение в армии, главной опоре любого трона.

Так что шансы принца Филиппа не очень-то и призрачны, осталось только точно понять, что получит от поддержки изгнанника род Неллеров. Без нас чаша весов на его сторону никак не склонится.

Вот тут-то вчера я и Агния услышали обещания и обязательства заговорщиков, которые не могли нас не порадовать и не вселить надежду с радостью в наши сердца.

Принц Филипп гарантирует кардинальскую шапку моему дяде Рональду. Марк Праведный уже стар. Сколько ещё он протянет? Год? Десять? Неважно. Эликсиров бессмертия даже в этом магическом мире никто не придумал. Освободившуюся высшую должность в королевстве займёт епископ Неллерский. Да, формально церковь у нас независима, но в реальности земные владыки многое определяют.

Помнится из истории моего родного мира, как французский король Людовик Одиннадцатый несколько лет держал своего кардинала в тюремной клети, которую тот сам же в своё время и придумал, где ни разогнуться нельзя было, ни ноги вытянуть. Жуть просто, как представишь. Впрочем, заслужил. Как говорится, не рой яму другому.

Так не только на Земле, но и в Паргее подобное случалось. Наместник Создателя, конечно, вправе проигнорировать представление земного правителя и в пику ему назначить другого кандидата кардиналом, вот только тому тоже вполне может выпасть служить пастве из тюремного подземелья, куда запрут под надуманным или реальным предлогом. Претендент готов дать клятву, что маркиз Рональд станет кардиналом, а милорд Степ – епископом Неллерским. Прощай планы на моё обручение с маркизой Анной Миорской, что не может не радовать.

Моей сестрице Агнии тогда тоже нет смысла выходить замуж за младшего виргийского принца, к тому же ей обещана должность коннетабля королевства. У нас в Кранце женщины ещё ни разу военными министрами не становились, но в соседних странах, в той же Ахорской лиге герцогств, такое случалось. Никаких запретов или табу на этот счёт не существует.

Ещё есть разные предложения от принца Филиппа, уже, что называется, по мелочи, вроде рассмотрения моей кандидатуры в будущем на пост главного инквизитора королевства, передачи тех самых золотоносных рудников на севере королевского домена роду Неллеров, назначения полковника Иоанна Неллерского командующим южной армией с присвоением генерала, и ещё в том же духе. Обсуждается должность канцлера для Андрея Торского, но Агния вчера мне сказала, что с этим вряд ли получится. Слишком уж тогда Неллеры усилятся относительно других участников планируемого государственного переворота.

Ответа герцогу Конраду и стоящим за ним заговорщикам Джей пока не дал – ни да ни нет. Однако уже понятно, к какому решению склоняется моя семья. Слишком велико искушение. К тому же, разумеется, присутствует и момент нашей личной неприязни к нынешнему правителю, устраивавшему на меня покушения, и ещё неизвестно, надолго ли он отказался от этих планов. Пока, понятно, Эдгар затих, рассчитывая, что имперские зилоты избавят его от могущественного мага, которого он воспринял как угрозу, но вряд ли успокоится. Кстати, я тоже не собираюсь никому ничего спускать на тормозах. Кто-то умный сказал, что если от врагов не избавляться, их число постепенно будет нарастать до критической отметки. Ага, тот самый гегелевский переход количественных изменений в качественные. Приложу все усилия, чтобы не допустить этого.

– Я не сильно опоздал, Степ? – спросил скидывавший с себя на ходу кафтан милорд Монский.

Бросив снятую одежду и ножны на траву возле края плаца, он плечом оттёр Ника в сторону и встал напротив меня.

– Да как сказать? – вытянул я меч в его сторону. – Поздновато, поздновато.

– Извини, – развёл он руками и тоже встал в стойку. – Сейчас исправлюсь. Смотрю, с моим штаб-унтер-офицером ты даже не вспотел. А ну-ка вот так? – обрушил приятель на меня град ударов, не переставая при этом говорить. – Знаешь, что я придумал? Не нужно тебе к этому быдлу ходить. Насколько у тебя дольше занимает время вложения плетения исцеления в кристалл, чем если сразу на увечного? На час? Ну так то на то и получается.

– Чего то на то, Карл? – с трудом, но все его выпады я отбил. – Нормально можешь объяснить?

– Нормально? Могу. Один, – открыл он счёт, достав меня в плечо затупленным концом клинка, и тут же получил ответный укол в верхнюю часть левого бедра. – Ох, уже один один. Вот гадство, один два в твою. Как ты быстр. Зачем тебе покидать дворец? Делай спокойно здесь амулет, а я схожу с Эриком, активирую на эту девицу. Здорово я вчера придумал?

– А я полагал, у тебя маркизой голова забита. Когда успел придумать-то?

– Ну так она с вами что-то весь вечер обсуждала, ей не до меня было. Вот и постарался. Так как?

– Идея в принципе неплоха. Посмотрим по обстоятельствам. Можно делать и так и эдак. Там ведь не раз придётся лечить. А здесь во дворце меня постоянно отвлекают. Проще уйти и исцелять Вику на месте. Три один. – На этот раз я подловил приятеля на отходе. – Так, ну, я всё. Пока ты спал, я уже работал. Оставайся, если хочешь, и продолжи с Ником. Его ещё гонять и гонять.

Тут я маленько принижаю Степиного друга детства. Николас, конечно, уступает намного нам с Карлом, но большинству армейских унтер-офицеров он может дать серьёзную фору. Всё же с ним тоже, хоть и немного, занимались наставник брат Макс и опытный мечник Карл Монский. Такими учителями редко кто из простых вояк может похвастаться. Даже Эрик, будучи великолепным разведчиком и диверсантом, в схватке на клинках сильно уступит мне и моему вассалу.

– Нет, я, пожалуй, с тобой пойду. – Карл с иронией посмотрел на своего штабного помощника. – У тебя и завтрак вкуснее, чем в гостином зале, и узнать что-нибудь интересное можно. Вдруг проболтаешься, о чём вы два дня с напряжёнными лицами говорите?

– Не проболтаюсь, дружище, увы для тебя. Не имею права. К тому же не всё пока ясно самому.

Мало того что решение наш новый герцог ещё не принял, так непонятно вообще, какие планы у заговорщиков в целом. То ли соберут военные силы и двинутся с ними на Рансбур, то ли устроят покушение на Эдгара, то ли совместят и то и другое. Конрад Ормайский, понятно, пока не привлёк нас в их ряды, откровенничать о дальнейших замыслах не торопится.

После мыльни и завтрака я всё же подписал бумаги, подготовленные Юлькой, и отправил плутовку к баронету Алексу за простановкой печати. Семидесятилетний старик перешёл, можно сказать, по наследству от герцогини Марии к её сыну в той же должности секретаря дворцовой канцелярии. Джей, конечно, со временем сформирует свою команду, но пока придётся привлекать старый чиновничий аппарат. Насколько понимаю, такое при смене власти происходит повсеместно, даже при революциях и государственных переворотах. Новые кадры ещё нужно вырастить и проверить в деле.

Отправить-то Юльку отправил, да не знаю, сколько она там пробудет. Старик, поди, тоже ещё спит, как и весь дворец, будто вымерший. Понятно, спят только дворяне и гости, слугам не до сна, но и те двигаются, словно тени, стараясь не потревожить почивающих господ. На правило на конюшню никому из обслуги не хочется.

Только аббат Степ бодрствует уже, да его, то бишь мои люди. Ангелина с сыскарём Николасом из города вернулась, без помощи в отсутствие её подруги не останусь. Сергий уже разложил на столе писчие принадлежности, забыл ему вчера сказать, что сегодня мне не до творческих трудов, хотя в предыдущие дни старался выкроить время и кое-какие записи сделал: и сказки, и кулинарные рецепты, и даже философское обоснование того самого спорного утверждения, что человек есть то, что он ест. Здесь это революции не вызовет, маги как были правящим классом, так им и останутся, неважно, сахаром ли они питаются или репой.

Юлька только убежала, а Ангелина с сыщиком отправились в гостиную завтракать, когда вернулся Эрик и доложил, что люди Джека перебазированы в один из близлежащих к замку трактиров.

– Я обо всём договорился, – продолжил он рассказ, зная, что Карл в курсе этих моих дел. – Трактирщик меня хорошо знает как вашего человека, да и Вика после вчерашнего исцеления на покойницу больше не похожа – оба глаза и уха на месте, а увечные груди и ноги под одеждой и ботами незаметны. Разместил всех троих в двухкомнатном номере. Я сказал, что это мои бывшие сослуживцы и сестра, хотят поступить в ваш отряд. Кабатчик вопросов не задавал. Попросил только пропуск на верхний ярус амфитеатра на сегодня. Это можно сделать?

– Ох, только сейчас Юльку отправил за печатями. Ладно, не беда, Ангелину следом пошлю. И давай, пока все спят, как раз три часа есть, навестим нашу пациентку. Карл, ты со мной или будешь ждать, когда полковник Неллерская проснётся?

– Если не возражаешь, с тобой, – попросился приятель. – Здесь весь изведусь в ожидании, а так хоть проветрюсь после вчерашнего. Можно, конечно, плетение соорудить, да не хочется на такую мелочь тратиться.

– И это правильно, – поддержал я его решение.

Всё ещё считаю, что, чем чаще применяешь на себя целительскую магию, тем менее эффективной становится её воздействие. Нигде такого не прочитал, и личная практика это не подтверждает, но есть у меня подозрения, подкреплённые видом некоторых богатых старичков-аристократов, которым впору быть живчиками, а они еле ноги волочат.

– Прямо так пойдём? – Карл выразительно посмотрел на свой невзрачный походный костюм, в котором был на тренировке.

– Ну да, – подтвердил я. – Я буду под заклинанием отвода глаз, а вы с Эриком… Слушай, перед кем тебе красоваться-то в трактире? К тому же мы сразу в номер поднимемся. А когда вернёмся, тут ещё завтракать все начнут. Вряд ли кто тебя увидит. Да и увидят, не всё ли тебе равно? Главное быть, а не казаться. О! Сергий! – позвал секретаря, а когда тот появился, велел: – Запиши: главное – быть, а не казаться. Чтоб я не забыл потом куда-нибудь вставить.

– Мудро, – качнул головой милорд Монский. – Нет, без шуток, мудро. Степ, ты продолжаешь и продолжаешь изумлять. Точно говорю, тебя Создатель отметил своим вниманием.

Эх, если бы ты знал, мой друг, как близок к истине.

Глава 4

У исцеления Вики лично мною на месте, а не с помощью созданного и переданного Карлу амулета, видел свой резон. Во дворце меня постоянно начнут отвлекать разными вопросами, глупыми и не очень, так что магический процесс будет весьма утомительный, а в номере трактира, хоть я и не собираюсь там сидеть молча, наоборот, есть что выяснить и обсудить с людьми Джека, но там тон и направление беседы стану задавать я сам, значит, и мешать работе разговор не будет, уж в этом-то я поднаторел. Два в одном, и спокойствие в плетениях, и полезный разговор.

– Эрик, а что за Мариана такая, которой ты почти все свои деньги переводишь через верцийский банк? – спросил у лейтенанта, когда мы втроём – я, он и милорд Монский – начали спускаться по одной из запасных лестниц дворца, направившись к моей пациентке. – Или это секрет?

– Сыскарь Николас доложил? – усмехнулся мой разведчик.

– Ну, это его работа, – подтвердил я. – Он тебя ещё в Готлине вычислил. Я просто всё спросить забываю.

Конечно же, ростовщики и менялы, объединённые в банковские структуры, тайну вкладов, переводов и займов хранят, только везде можно найти слабое звено. Вот и лейтенант Николас нашёл такое в виде мальчишки-разносчика, который всего-то за пятак зольдов подслушал, о чём каждый раз, навестив банковскую контору по приезде в город, разговаривает дядечка военный с клерком-менялой.

– Нет никакого секрета, господин. – Эрик ответил, когда мы уже вышли из южного подъезда и, спустившись с крыльца, направились к воротам замка вдоль тыльной стороны здания. – Это моя сестра. Младшая. – Меня никто из снующих мимо нас слуг и стоящих на постах караульных не замечал. Со стороны лейтенант разговаривал со своим капитаном. – Муж её в пьяной драке погиб лет восемь назад, зарезали. Вот и живёт сейчас одна с двумя детьми. Мои племянники, десять и одиннадцать лет. Мальчишки. Она их в школу устроила. Сами знаете, если умеешь читать, писать и считать, всегда можно приличную работу найти, хоть у торговцев, хоть в присутствии. Да даже и не устраиваясь ни к кому прожить можно. Думаете, я просто от нечего делать у Сергия грамоте обучился? У любого писаря лист написать под диктовку стоит от тридцати зольдов, а если прошение или обращение на пергаменте, так в два-три раза дороже. Зачем кому-то деньги отдавать?

– Действительно, незачем, – согласился с ним Карл и снял с моего языка вопрос: – А где они у тебя живут, ну, сестра с племянниками?

– Так в Ормае, в самом городе. Там у неё небольшой домик. Она хорошо перешивает одежды, на жизнь хватает, а вот на учёбу детей уже нет.

– А перебазировать к себе поближе не было желания? – Это уже я спросил.

– Подумал над этим, но решил, что не стоит. Мало ли как у меня судьба дальше сложится, милорд. Вы ж сами говорили, что мы теперь одной верёвочкой связаны. Куда вы, туда и я, а где вы завтра будете или через год? Нет, там уж она на месте, там мы родились, там пепел наших родителей, там её подруги. Да и ни к чему всё это. Если позволите, в будущем попрошу вас о племянниках. Вы ведь поможете с их устройством?

– Мог бы и не спрашивать, – согласился я. – И насчёт их переезда ты прав. У меня у самого отец…

Тут я вовремя прикусил язык. С отцом-военным я помотался по городам и весям нашей необъятной, и не только в ней, вообще в свидетельстве о рождении у меня был записан Дрезден ГДР, ныне аннексированного государства. Пять школ сменил, реально пять. Что сказалось на уровне моего образования. Спасибо репетиторам, которые готовили потом к поступлению. Да уж. Больше года в новом мире, а я-прежний всё ещё продолжает из меня вылезать наружу, стоит только ослабить контроль.

– Что твой отец, Степ? – заинтересовался милорд Монский. – Он же позаботился о твоём переезде в замок, пусть и в посмертной просьбе?

– Да-да, Карл, так и было, – кивнул и поспешил сменить тему. – Эрик, ты, помимо своего взвода, я знаю, начал активно тренировать и остальных бойцов моей роты в качестве разведчиков и диверсантов, а что думаешь про агентуру из моих людей, которые бы действовали в городах, прежде всего в столице? Как насчёт привлечения некоторых твоих прежних знакомых по ремеслу наёмных убийц?

Мы вывернули из-за угла и пошли по аллее, минуя казармы гвардии и конюшни. Плац, где накануне происходили представления и пиршество, остался позади. Там дворцовые рабы домывали камень покрытия, ползая на коленях. У себя в обители я поломойщиков уже обеспечил швабрами. Вроде нехитрое приспособление, но всему надо учить, без меня бы ещё долго не додумались.

– У меня нет таких знакомых, милорд, – ответил лейтенант. – Я же один работал, старался, чтобы обо мне никто не знал, кроме Дика, посредника. Что стало с моими подручными Степом и Куртом, вы знаете. А точно решили с невидимыми убийцами разобраться полностью? За ними ведь наверняка какой-то могущественный маг стоит.

– Необязательно могущественный. – Я покачал головой, вспоминая свои размышления на эту тему. – Даже необязательно сильный. Просто удачное совпадение оттенков источника с требуемыми. Есть ведь невидимость и на восьми цветах всего. Правда, там сложное плетение и энергии много надо, по три-четыре нити одного оттенка приходится задействовать. Но зато не нужно быть милордом Степом или главным королевским магом Митрием. Ты против моих намерений, Эрик? Говори. Знаешь ведь, я всегда готов прислушиваться, пока не принял окончательного решения. Просто, если врагов не добивать, однажды их количество станет ну уж очень большим.

– Я не против, милорд. Но, полагаю, вам, может, стоит подумать, чтобы совместить эти ваши планы?

– Поясни, – не сразу сообразил, о чём мне хочет сказать бывший наёмный убийца.

– Так вы хотите и свою организацию иметь в столице, и от угрозы чужой имеющейся избавиться. Может, пользуясь услугами того бандита, почтенного Леона Роффа, попытаться забрать управление невидимыми убийцами себе? Если вычислить того мага или магов, то вопрос решаемый. Обычные кинжальщики и мечники ведь вряд ли даже знают, кто ими руководит.

– Хм. Хорошая идея, Эрик. Спасибо. Надо будет подумать.

Мы подошли к воротам, где миледи Глория, тридцатилетняя лейтенант-маг из свиты Джея, за что-то бранившая молоденького караульного, сразу же меня обнаружила с помощью амулета. Молодец, поняла, что я не просто так под отводом глаз иду, и поприветствовала лишь мимолётной улыбкой. Зато на Карла прямо расцвела и помахала рукой. Господи, мой вассал успел уже и с ней завязать знакомство. И когда он всё успевает?

За воротами увидели массовую драку нищих в сотне ярдов от моста возле рва, куда через специальный желоб скидывают отходы. После прошедшего пира туда много чего вывалили. На столах вчера было столько еды, что даже дворцовые слуги обожрались.

Как понимаю, сейчас битва голодранцев идёт не за еду как таковую – в эти праздничные дни в Неллере никто голодным не останется, – а за её лучшие разновидности. В самом деле, не так уж часто беднякам выпадает возможность, пусть и в виде недоеденных слугами остатков трапезы, отведать то, чем питается герцогская семья, их гости и придворные.

Трактир «Рыжая Марта», куда Эрик переселил людей милорда Джека, я тут случайно услышал, когда-то назывался «Рыжая Мария», пока кто-то из тайного сыска, проявляя служебное рвение, не усмотрел в этом дискредитацию правительницы.

Хозяина заведения заставили поменять вывеску, хотя, как по мне, это просто дурь несусветная. Во-первых, моя мачеха вовсе не рыжая, ну разве что, если присмотреться, то совсем чуть-чуть, и то на солнце. Во-вторых, мало ли Марий в городе? Только со Степом в школе две учились. Одна, правда, лишь год. Родители больше не нашли денег на продолжение обучения. В-третьих, такие вот ретивые служаки намного больше дискредитируют наш род, чем какое-то совпадение имён.

Понятно, не моё это дело. Тем более что трактирщик уже расстался с деньгами на новую вывеску и сделал это очень быстро, обвинение в оскорблении правителей тут очень страшное, хуже, чем в детоубийстве. Только последних просто мучительно пытают и казнят, а первым перед этим отрезают язык. Ищейки и доносчики внимательно слушают речи горожан, и горе тому, кто не следит за своими словами.

Помнится, за всё время Ригер единственный раз поднял руку на Степа. Это случилось, когда тот повторил за Фомой глупую шутку про любвеобильность герцога Виталия.

Да уж, лучше бы агенты герцогского сыска ловили не болтунов, а настоящих преступников, вроде той же семёрки имперских зилотов. Видимо, желание, как говорится, срубить галочку свойственно правоохранителям не только в моём родном мире.

Хотя, наверное, тут я не совсем справедлив, ведомство виконта Генриха всё же зря свой хлеб не ест. Уже после моего здесь появления наш тайный сыск два бунта предотвратил, а один, наоборот, спровоцировал, когда потребовалось моей мачехе. И это лишь то, что мне достоверно известно. Так сказать, вершина айсберга. Да и всяких уродов вроде убийц, насильников, последователей тёмных или языческих культов, грабителей, воров и прочих не только стража и инквизиция ловит. Виконт Генрих со своими людьми активно участвует.

– «Рыжая Марта» вон там, – показал лейтенант направо, когда мы закончили спуск. – За циркачами.

На небольшой площади сонные работники развлекательного жанра бродили среди своих фургонов, разбросанного мусора и проверяли крепкость помостов, вкопанных столбов, шестов, канатов, брусьев и прочего циркового реквизита.

Дождей не было больше четырёх дней, но стоило спуститься от замка, сразу же стала чувствоваться духота. Хорошо ещё, что нет ветра со стороны Кожевенного квартала, тот хоть и далеко, но при такой влажности половина города задыхается от вони.

Заведение, найденное Эриком, хоть и располагалось вблизи стен замка, находилось в стороне от главных улиц, поэтому и не относилось к дорогим. Весьма обшарпанное каменное здание в три этажа, давно не ремонтировавшееся, похвастаться могло разве что добротной крышей из коричневой черепицы. Даже вывеску владелец не новую заказал, а изменил последние три буквы на две – тут Мария записывается шестью буквами, «я» отсутствует, её обозначают «йа». Одна из четырёх труб дымила, значит, завтрак постояльцам готовят.

Из-за поздно завершившейся гулянки и довольно раннего для выходного дня времени – часы на башнях только-только пробили половину седьмого – на входе не обнаружилось вышибалы. Вместо него на крыльце сидел тощий уставший мальчишка-раб в грязной домотканой рубахе навыпуск с синяком под глазом и распухшими губами.

Увидев нас, точнее, милорда Монского с лейтенантом Роммом, юный слуга вскочил, чуть не навернувшись с крыльца, и заученно пробубнил:

– Доброе утро, господа. Пожалуйте в наш трактир «Рыжая Марта», уютные номера, отличная кухня. Только это, хозяева ещё спят, и насчёт комнат чуть позже. А покормить покормят.

– Мы в гости, пацан. – Карл хотел было отвесить мальчишке подзатыльник, и тот уже зажмурился в ожидании неизбежного, но мой приятель вовремя вспомнил, как я отношусь к такому обращению с бедолагами, поэтому просто почесал себя за ухом: – Приезжие из Готлина встали, проснулись?

– А-а, э-э, – растерялся мальчишка.

– Нашли кого спрашивать, капитан, – хмыкнул Эрик и поднялся по ступеням первым.

За ним последовали сначала Карл, а после и я.

В столовом зале не было вообще никого, кроме дремавшей у стойки худой пожилой женщины. Зато чистоту уже навели, но скамьи всё ещё располагались перевёрнутыми на столах.

– Господин Эрик? Милорд? – очнулась служанка.

– А ты кого ждала, Сабрина? Я же предупредил, что приду рано. Как там наши гости? Не шумели?

– Ну что вы, господин лейтенант, – помотала головой женщина. – Как поселились, так и не выходили. Еду и воду на омовения им туда приносили. Деньги они заплатили на неделю вперёд, так что хозяин вообще о них не вспоминал.

Мы поднялись на третий этаж и прошли в самый конец коридора. Изнутри «Рыжая Марта» выглядела чуть получше, чем снаружи. Кое-где, как на площадке второго этажа, имелись даже следы недавнего ремонта.

Пока поднимался, размышлял о состоянии дел мятежников, о которых мне поведали накануне, а обстоятельства складывались для Джека Мстителя и его воинства весьма скверно. Герцог Альфонс, вынужденный заключить похабный мир на наших условиях, все силы бросил на подавление мятежа. В двух крупных сражениях его войска разгромили армию крестьян и сброда, пусть даже к тому времени весьма неплохо вооружённую и руководимую талантливым – это теперь признавали все – вождём. Всё же регулярные полки и дружины, имеющие большой опыт и состоящие из настоящих воинов, гораздо сильнее вчерашних землепашцев, побирушек и подёнщиков.

Как по мне, милорд Джек принял правильное решение, разделив остатки своего воинства на множество отрядов и отправив их устраивать свою дальнейшую судьбу в разные стороны и на другие земли. Награбили они достаточно, чтобы, скрывшись от преследований, какое-то время вполне безбедно существовать. Только сомневаюсь я, что многие из них предпочтут спокойное существование. Вкусив крови, не так-то просто вернуться вновь к жизни покорных членов человеческого сообщества. К тому же искать и преследовать их перестанут ещё очень не скоро. Разве что уйти совсем далеко, в республику Швердинг или королевство Римнар, что на самом севере Итерики, за Виргией. Но туда ещё надо добраться и не выдать себя. Впрочем, виргийцы легко могут закрыть глаза на подвиги в кавычках людей Джека, ведь свои преступления те совершали на территориях вражеского государства. Не исключено, что кому-то из бывших мятежников король Юлиан Третий даже предложит службу, чтобы опять заниматься диверсиями и саботажем на приграничных с его королевством землях Неллеров, Ронеров и Ормайцев.

Не знаю, так ли решит виргийский правитель или по-другому, а вот у меня мысли по поводу дальнейшей судьбы Джека Мстителя в свете новых обстоятельств – намечающейся гражданской войны, которую готов развязать принц Филипп, кое-какие появились. При вожде мятежников, если верить Петру и Павлу, осталось не более трёхсот бойцов, скрывшихся в дремучих лесах на габарийском приграничье, но это самые умелые, опытные и, главное, дисциплинированные и преданные своему вожаку бойцы, отлично вооружённые и экипированные. Такие точно не помешают дяде нашего короля, когда он решит сместить с трона родного племянника. А может, даже и убить его, кто знает?

В общем, в ближайшие дни надо не только исцелить подругу погибшего соратника Мстителя, но и сформулировать свои предложения для главаря мятежников, которые передам через Вику. Троица бунтовщиков после её поправки собирается вернуться к вождю. Где его найти, как я понимаю, знают. А чтобы определиться, чем мы с милордом Джеком можем оказаться друг другу полезными, нужно дождаться окончательного решения моей семьи по поддержке притязаний пятидесятилетнего принца на трон, и в случае почти неизбежного положительного ответа степени нашего участия в заговоре.

– Здесь, – сам себе напомнил лейтенант Ромм перед дверью и постучал.

Открыл Павел и, увидев за спиной Эрика Карла, одетого как дворянин, да ещё и со знаками капитана, насторожился, но вежливо поклонился и пропустил внутрь, намеренно подержав дверь открытой, понимая, что следом за двумя гостями войдёт и третий, невидимый.

В номере оказалось две комнаты. Ближайшую занимали двое мужчин, им предназначалась одна кровать, что в здешних гостиничных реалиях считалось вполне нормальным и не вызывало подозрений в непотребстве, а в следующей поместили мою пациентку. Номер был обставлен довольно убого – сколоченные из дерева шкаф, сундуки, табуреты и стол, – но вполне чистый и даже уютный. Цельных кусков стекла хозяину «Рыжей Марты» хватило на окна только фасадной части трактира, здесь же они выходили во двор и оказались витражными, собранными из мелких осколков. Несмотря на это и узкие размеры проёмов, в комнатах было достаточно светло.

В последнюю мои соратники лишь заглянули, чтобы убедиться, что тут мне ничто не угрожает и кроме лежащей в постели девушки никого нет. Ну, Карл ещё и из любопытства, внимательно посмотрев на мятежницу. Вот ловелас чёртов. Пусть только попробует и к этой девке начать подкатывать, мигом отправлю в обитель с каким-нибудь поручением. Ладно, не отправлю, просто пригрожу, он поймёт. Приятель вполне адекватный. Повезло с ним. Кажется, я уже много раз это отмечал?

– Ну привет, – обозначил я себя, войдя к Вике.

Молодая женщина после моего амулета выглядела уже не так ужасно, как вчера. Основная часть энергии пошла на голову, и теперь Вика смотрела на меня обоими глазами, и отрезанное ухо почти восстановилось, пусть пока и не до полного размера. Зато её зубы, показавшиеся в улыбке, оказались будто у голливудской дивы. А ведь она красотка, да. Сколько ей лет? Говорили, что двадцать четыре. Выглядит старше из-за взгляда прошедшей через тяжёлые испытания женщины. Пальцы тоже начали восстанавливаться, что же касается повреждений остального тела, то пока ничего не видно.

– Здравствуйте, милорд, – ответила она и попыталась встать, но я знаком велел этого не делать. – Мне раздеться?

Она чуть покраснела. А вообще, если вчера Вика встретила меня одноглазым взглядом, полным настороженности, злости и даже чуточку неприязни, то сейчас в её взоре явно сквозят надежда и уважение ко мне.

– Зачем? – Я пожал плечами и придвинул к сундуку табурет. – Я же не лекарь, ни мазать тебя всякой гадостью, ни отрезать ничего, ни пришивать, ни прижигать, ни чего-то другого делать не стану. – Я достал из сумки фолиант, уложил на крышку громоздкого ящика и открыл на нужной странице. – Располагайся, как тебе удобнее, чтобы не смотреть на меня, откидывая голову. Вывернешь шею – потребуется ещё один визит. Мы с тобой будем беседовать, за разговором и время летит быстро.

– А вы сможете? А я вам не буду мешать?

– Нисколько. Больше слушать и работать, – успокаивающе улыбнулся пациентке. – Расскажи мне о своём муже, об Эдгаре. Его ведь так зовут, звали? Прямо как нашего славного короля.

– Мы с ним не были мужем и женой.

– Мне сказали… – Я на секунду замолк, начав отделение от источника жгута самого тёмного из зелёных оттенков, – другое.

– С Эдгаром мы познакомились уже в войске милорда Мстителя. Пойти в храм у нас так и не получилось.

На самом деле меня не очень интересовала судьба Тановых как таковая. Просто ещё в прошлом давно привык понимать общую картину жизни, складывая её из историй отдельных людей, поэтому одно время много читал мемуаров.

– Всё равно, Вика, рассказывай. У нас три часа времени, и надо их провести с обоюдной пользой. Ты удовлетворяешь мой интерес, я тебя исцеляю.

Глава 5

Насчёт пяти суммарно визитов для излечения Вики я немного погорячился. Да, заклинание полного исцеления более эффективно, можно сказать, почти мгновенного действия при всяких там остановках сердца, разрыве лёгких или чего-то навроде чумы или оспы, а с восстановлением, то есть новым отращиванием конечностей или каких-либо иных частей тела оно требует неоднократного применения, и всё же увечья молодой мятежницы, особенно внутренние, оказались не столь большими. Понял сегодня по результатам целительской работы, что обойдусь ещё одним сеансом, и Вика Танова окончательно встанет на ноги в состоянии много лучшем, чем до того, как попалась в руки законных властей. Вот если бы ей целиком руки и ноги пообрубали, тогда да, провозился бы дольше.

Поняв это, в качестве бонуса создал пациентке ещё плетение против постельных паразитов, благо нужных для этого оттенков на исцеление не потратил. В гостинице довольно чисто, но от клопов и блох без магии не так просто избавиться, алхимия всё же довольно дорогое удовольствие, да и не изготавливают таких почти.

– Не знаю даже, как мне вас благодарить, милорд. – Молодая женщина села на широком топчане, подтянув одеяло к подбородку. – Груди тоже теперь целые. Правда, как у мальчишки какого-то размером, – тихо засмеялась, глядя на меня просветлённым взглядом.

– Вкусы разные, кому-то из мужчин и такие нравятся. – Я убрал книгу плетений в сумку, чувствуя всё же некоторую усталость. Посиди вот так три часа. И спина затекла, и задница отсиделась. С удовольствием встал. – Но после завтрашней встречи, полагаю, станет как прежде. А вообще, как состояние? Тебе же и внутренности отбили. Рёбра срослись? Ну-ка, вздохни полной грудью. Нормально? Ходить сможешь, смотрю. Вот и замечательно. Это вам. – Я положил на табурет свиток пергамента. – Нечего сидеть взаперти, так только больше вопросов и подозрений. Так что гуляйте, веселитесь. Герцогство обрело нового правителя, молодого и энергичного. Есть чему радоваться. О делах позже поговорим.

Здесь документов, удостоверяющих личность, не существует, зато имеются записанные на пергаментах или бумаге именные офицерские или чиновничьи патенты, подорожные, пропуска, векселя, права на разные виды деятельности, выданные гильдиями и прочее, наличие на руках которых значительно облегчает общение с представителями власти, стражей или тайным сыском.

Вот я и выписал Петру, Павлу и Вике один документ на троих за своими подписью и печатью, доверенность на закупку для моей обители тканей. Понятно, ничего им покупать монастырю не нужно, но свиток пусть будет на всякий случай. Меньше к ним вопросов, что делают жители королевского домена, а все трое родом из-под Лижона, в нашем славном Неллере. Тем более что сыск сейчас землю носом роет в поисках семёрки имперских зилотов. Не хочу вытаскивать людей Джека из тюремных подземелий и допросных, куда таскают всех подозрительных приезжих.

– Ни разу не были ещё в вашем городе, господин. – Вика встала и покачнулась. – С удовольствием погуляем. Милорд нам дал достаточно драхм. Скажите, я вам сколько-то должна?

– Это мы с вашим командиром обговорим. Главное, не вздумай здесь заняться подзуживанием нашего отребья на бунт. Ты, я слышал, в этом большая мастерица.

– Как вы могли такое подумать, милорд, – не поняла она шутки и вдруг бухнулась передо мной на колени и расплакалась, целуя полу моего кафтана.

Вот тебе и злобная революционерка. Впрочем, понять её можно, я совершил настоящее чудо. Осталось доделать только по мелочи.

Знаю, что кого попало Джек Мститель в сопровождение Вики бы не послал. Переживать, что Пётр и Павел, получив добро на свободный выход в город, пустятся во все тяжкие, точно не стоит. Договорились, что завтра я приду примерно в это же время.

К нашему возвращению замок уже проснулся. Меня хватились все кто ни попадя. Мачеха, брат, дяди Рональд и Андрей Торский, сестрёнки, само собой, графы Реймсский и Тибо-Ластский. От всех в моё отсутствие приходили приглашения на совместный завтрак.

Хотя я предпочёл бы компанию маркизы Агнии или виконтов Андрэ и Юлианы Дитонских, понимание субординации направило меня в покои нового неллерского правителя, где, помимо самого Джея и герцогини Ольги, застал Марию и Конрада Ормайского.

В Малом трапезном зале, помпезном помещении в готическом, мрачноватом стиле, они уже завтракали вчетвером, но на огромном столе был приготовлен пятый комплект посуды и столовых приборов рядом с мачехой, которая сидела с гостем напротив сына и невестки.

В зале бесшумно скользили или стояли несколько лакеев и служанок, а у двери замерли двое гвардейцев.

Похоже, моё приглашение не являлось простым проявлением вежливости, действительно что-то хотят обсудить, раз уж подготовили мне место. Молодцы, чего. А если бы я вернулся только к вечеру? Вчера, что ли, не могли сказать, что у нас тут утренний разговор намечается? Эх, Джей. Или решение позвать младшего в семье возникло спонтанно? Может, нашему гостю захотелось со мной поближе познакомиться и он попросил?

Меня приветствовали кивками, а брат ещё и проявил осведомлённость, поинтересовавшись, куда я так рано выходил из замка.

Ответила за меня его жена:

– Не иначе у нашего Степа есть подруга, о которой он нам не хочет рассказывать.

Герцогиня Ольга мне всё время теперь улыбается. Лишь бы Джей не вздумал ревновать, наблюдал я пару раз облачка, пролетавшие по его лицу, когда он замечал, как молодая герцогиня на меня смотрит.

Ох, женщины, падки вы на подарки и душевные истории. Для своих родственников не жалею ни того, ни другого. Сумочки, зеркальца с пудреницами, книги со сказками, подзорные трубы, ходики, а ещё разложенные в красивые бронзовые коробочки леденцы в ассортименте – малиновые, смородиновые, вишнёвые, клубничные, медовые, даже лимонные, привезли мне в прошлом месяце целый сундук этих цитрусовых, – и это неполный перечень того, чем я их радую.

Да и сам радуюсь так-то. Приятно же, чёрт возьми, видеть восторженную реакцию Юлианы, Агнии или Ольги. Даже Снежной королеве не всегда удаётся сдерживать свои эмоции, хотя обнаружить их могут только те, кто хорошо знает вдовствующую герцогиню, и то с трудом.

– К подругам ходят на ночь, – хохотнул правитель Ормая. – Его преподобие, вижу, уже сыт. Ну, хоть вина с нами выпей, Степ.

С герцогом Конрадом мы перекидывались фразами несколько раз во время празднеств, но близко пока не знакомы. Это крепкий, крупный мужчина. В свои пятьдесят два выглядит на сорок. Сильный маг с круглым добродушным лицом и глазами голодного волка. Такому дай палец, руку по плечо откусит. Хорошо, что он союзник для нашего рода. Не хотелось бы иметь его во врагах.

Вино оказалось сильно разбавленным. И правильно. Ещё полдень не наступил, а бодрствовать опять предстоит допоздна.

Я пока помалкивал, говорили в основном оба герцога, хвастались своими охотничьими подвигами на зверей и беглых. Мачеха погружена в свои мысли, Ольга всё посматривала на меня и улыбалась, а меня вдруг пробил аппетит, и я решил отведать цыплёнка в остром соусе.

– Степ, ты же оба урожая придержал? – спросил вдруг Джей.

– Да, как и договаривались, – ответил не сразу, сначала проглотил еду. – Цены уже поднялись на треть относительно прошлогодних, торговцы из портовых городов скупают любое зерно и бобовые. Правда, перед отъездом услышал, что война в царствах пошла на спад. Вроде до конца осени там будет перемирие или даже мир.

У меня в монастыре, куда стекаются паломники отовсюду, отличная точка сбора информации о происходящем в мире. Надо только уметь её выуживать. Мой лейтенант сыска Николас умеет.

– Это только слухи, – произнесла мачеха.

О чём она всё время думает? Какая-то рассеянная. Впрочем, судя по реплике, нить беседы Мария не пропускает.

– Может, и так, – согласился я. – Только третий урожай мне уже хранить негде. Думаю, через пару-тройку недель начать всё-таки продавать. В первую очередь рожь и сою.

– Не спеши с этим, Степ, – посоветовал герцог Конрад, как-то понимающе переглянувшись с Джеем. – Сейчас ходят упорные слухи, что в портах Альбии собираются большие флоты и туда стягивается множество войск. Куда краснокожие огнепоклонники направятся, как не в очередной раз на наш материк? В империю или западные королевства – неважно. Будет по-настоящему большая война.

Названный правителем Ормая материк находился строго на юг от нашего, всего в двух неделях плавания, если плыть по кратчайшему маршруту от Юстиниана до Раппаро, северного порта Альбии.

– Вопрос с хранилищами решим, – уверенно сказал братец. – Только к графу Олегу везти не стоит. Здесь в Неллере освободим под продовольствие часть складских территорий с менее нужной продукцией.

На слуг внимания не обращают, к тому же сюда допущены самые доверенные, но уши и языки есть у всех, поэтому на самые чувствительные темы никто в трапезном зале говорить не будет. Я же и так понимаю недосказанное. Информация о скором нашествии краснокожих не столько о войне с огнепоклонниками и скором взлёте цен на еду и корма, сколько о планируемом захвате власти в Кранце принцем Филиппом.

При чём здесь альбийцы и дядя нашего короля? Так всё элементарно. Мне даже не потребовалось и пары секунд размышлений, чтобы, сложив два и два, получить четыре. Ведь Эдгар Первый – это креатура Флавия Неустрашимого. Именно Юстиниан стоял за убийством Петра Третьего. Честно, до сих пор так и не понял, на кой чёрт империи это потребовалось, однако все те, к кому я отношусь с доверием, в таком положении дел уверены.

В общем, нашествие краснокожих лишит нашего законного монарха поддержки юстинианских полков. Когда Флавию действительно нужно, его войска умеют быстро возникать в странах континента, что тот ёжик из тумана, внезапно и организованно. Но тут империи будет не до варварского королька. Кстати, говорят, они нас всех, кто за их границами, считают варварами.

– Тогда я сразу же, как только вернусь в обитель, начну отправлять сюда обозы. Получится их принять? Герцог, у меня реально складировать третий урожай будет некуда.

– Отправляй, – ответила мачеха, заметив, как замешкался её ненаглядный сынуля.

Всё же, смотрю, есть смысл в такой поэтапной передаче власти, на которую пошли мои родственники. Брат ещё не скоро сможет обойтись без подсказок вдовствующей герцогини. И хорошо, что Снежная королева будет рядом. Не знаю, правда, как ко всему этому начнёт со временем относиться Ольга. В моём прошлом считалось, что две хозяйки на одной кухне не уживутся. Как тут будет, в замке и дворце, посмотрим. Так-то невестка у меня вполне вменяемая, сильная магиня, хотя, чувствуется, не шибко умная. Ладно, жизнь покажет.

Из трапезного зала, где наши голоса летали эхом под сводами, будто летучие мыши, мы впятером переместились в небольшой кабинет, даже не знаю, для каких целей эта комната служит в обычные дни. У нас в армии офицерская курилка так была оборудована, только здесь по периметру помещения вместо четырёх жёстких скамей мягкие диваны, а вместо большой урны в центре ажурный столик, на котором уже приготовлено пять золотых кубков – мы богатый род, – кувшин лаборского и серебряное блюдо фруктов.

Старый слуга Джея, бывший раб, давно получивший вольную, разлил вино и удалился за дверь, с той стороны заняли места два гвардейских сержанта.

Вот тут всё стало окончательно ясно. Неллеры поддержат притязания принца Филиппа на престол. Деньги нашему будущему королю ссудят верцийцы и дармигцы, а армию он уже начал формировать из числа неприкаянных кранцевских и не только дворян, а также того нашего сброда, который отправился наниматься в республику в составы абордажных команд и морской пехоты.

Лорды сейма ловко придумали. Сам ведь Эдгар организовывал рекрутинг солдат для Верции по своему королевству, чтобы погасить хотя бы часть долгов, а теперь, получается, эти же вояки заполнят собою костяк войска претендента.

Нашлось объяснение и тому, зачем я сегодня на этом совещании понадобился герцогу Конраду.

– Виконт Ульян Ормайский, прецептор Наказующих, мой троюродный кузен, – сказал он, глядя на меня. Так получилось, что в кабинете я сидел напротив него. С правой стороны, также одна на диване, Мария, а слева, вдвоём, Джей и Ольга. – Его возможности вместе с влиянием милорда Курта Неллерского не настолько велики, чтобы уравновесить авторитет кардинала. У меня есть сведения, что Николай Гиверский кое-чем тебе обязан, Степ. Сможешь ли ты добиться от него поддержки Филиппа? У вашего прецептора весьма напряжённые отношения с Эдгаром, но вот с Марком Праведником они почти приятели. Если и орден Молящихся поддержит принца, это сильно поможет делу.

Вот ты загадку задал, герцог. Понятно, прецептор очень многим мне обязан. Пусть не спас его род, но дал возможность не зачахнуть, как маги и владетельные графы, так это точно. Только вот обязан-то он именно мне, а не моей семье, или роду Неллеров, или уж тем более не принцу Филиппу. Виконт Гиверский очень умён, опытен и в искусстве интриг, что называется, собаку съел. Станет он влезать в авантюру с неизвестным результатом?

Надо что-то отвечать Конраду. Не только он смотрит на меня выжидающе, а и мои родные. Ну, в таких случаях лучше всего говорить правду.

– Я не знаю. – Я поставил кубок на стол и сделал неопределенное движение кистью. – Да, он обещал поддержку, вот только согласится ли пойти против кардинала? Так-то у его высокопреосвященства друзей нет. И нет, мой прецептор с ним не связан какими-то особыми приятельскими узами. Они уважают друг друга, и только. Мне нужно будет разговаривать с ним. Письмом в таком деле не отделаешься.

– Само собой, – согласилась мачеха. – Смотри, Степ, нападение огнепоклонников ожидается не позже конца наступающей осени. Значит, Филипп выступит зимой. Тебе надо будет в ближайшие месяц-два навестить Рансбур. Ты ведь и так туда хотел в первый зимний? Съездишь чуть раньше. Джей охрану тебе в пути обеспечит.

– Да не нужно, – мотнул головой, отказываясь. – У меня теперь и своя рота имеется, вы же знаете. И да, я не против поездки. Только у себя со сбором урожая и кое-какими делами разберусь и отправлюсь. Но результат не гарантирую.

– Это понятно, – согласился герцог Ормайский. – Однако попытаться стоит.

– А ничего, что о планах принца могут узнать при дворе? – уточнил я на всякий случай, хотя уверен, что виконт Гиверский доносить о содержании нашего разговора не станет.

– Об этом и так прознают, – отмахнулся Джей. – Чуть раньше или чуть позже, особо никак не повлияет на предстоящие события. Не исключаю, что Эдгар уже осведомлён о планах своего дяди. Степ, я всё смотрел на тебя, и ты как будто бы в чём-то сомневаешься.

Ого. Так заметно? Или ты, братец, у меня, ко всему прочему, ещё и скрытый физиогномист? А стоит ли задавать мой вопрос при госте? Пожалуй, как раз при нём и нужно.

– Прости, Джей, если спрошу глупость, – извиняюще улыбнулся я. – Но я ни вчера, ни сейчас так и не понял, а какие гарантии даёт нам принц Филипп, что, когда и если он займёт трон, то выполнит всё, что пообещал?

Воцарилось молчание, в ходе которого только Ольга не играла в гляделки.

Первым его прервал герцог Конрад, весело рассмеявшийся:

– Мария, он и правда у вас стал настоящим аристократом. Молодец, Степ. Рассуждаешь, как опытный политик. Если позволишь, объясню тебе коротко. Любые договорённости, письменные или устные, соблюдаются ровно до тех пор, пока стороны, заключившие эти договора, не могут безболезненно их изменить в лучшую для себя сторону или отменить сковывающие чем-то обязательства. Нам самим надо будет добиваться, чтобы новый король сделал всё то, что обещал. Уверяю тебя, Филипп тоже будет с нас требовать соблюдения договорённостей. А каких ты хотел гарантий? Чтобы он дал клятву? Он и так её даст. И мы дадим.

– Я всё понял, герцог, – чуть склонил я голову. – Спасибо за разъяснение.

Надо будет эту мысль не забыть в свой трактат включить, там, где раздел о политике. Пусть не моя, но понятная аристократам. Надо иногда быть и капитаном Очевидность.

Дальше я уже помалкивал, вычленяя из разговора родных и гостя всё то, что может пригодиться в дальнейшем, и переглядываясь с Ольгой. Новая молодая герцогиня ждёт от меня на вечернем балу новых интересных историй, что ж, и на танец пригласим, и развлечём. Близкие ведь люди.

Разумеется, не стал ничего говорить о возможности привлечь в наши ряды три сотни опытных бойцов милорда Джека. Этот вопрос я потом пообсуждаю с Джеем, когда сам определюсь с тем, нужно ли мне этими человеческими кадрами делиться с другими или оставить их на личной службе. Прокормить такую ораву пока не в состоянии, а вот дать приют на своих землях – вполне. Непонятно только, согласится ли Мститель, но не думаю, что у него много вариантов.

Через час после нашей беседы в кабинете мы разошлись по своим покоям. У себя я застал Эйты, ту самую рабыню, которую когда-то подарил Юлиане. Чернокожая девушка сидела за столиком в коридоре с моими Юлькой и Ангелиной, играя со второй из них в шашки. Пока кроме Чапаева других правил она не знала, но ей и эта игра нравилась.

При моём появлении вскочили все трое, да так резко, что табурет Юльки упал под ноги идущего с озабоченным видом Сергия, и мой секретарь чуть не упал, споткнувшись о внезапную преграду.

– Ваше преподобие, – склонилась Эйты, говорила она всё ещё с жутким гортанным акцентом, но абсолютно понятно. – Хозяйка сказала, что ждёт вас у себя. Вы должны сопровождать её на турнир, который состоится перед балом.

– Что-то я всем кругом должен, – хмыкнул я. – Но виконтессу Дитонскую сопровождать сочту за честь. Так и передай кузине. Только уточни, пожалуйста, а где твой господин виконт Андрэ? Почему он не будет со своей супругой?

– Так он участвует в турнире, – с укоризной посмотрела на меня своими выпученными глазами девушка. – Вам же хозяйка вчера говорила утром, я слышала.

– Да? Ну, значит, что-то с памятью моей не в порядке. Всё, иди. Скажи, через полтора часа буду у неё.

Послезавтра с раннего утра в Рансбур отправляется со столичной делегацией вице-канцлер Андрей Торский, будущий канцлер, если у нас всё получится, мне надо с ним письма передать. Вчера ещё хотел написать, да, как говорится, конь не валялся.

Глава 6

Залетевший в комнату ветер своим порывом едва не сдул бумаги с моего стола. Это Ангелина открыла дверь, вот и устроила мне тут сквозняк.

– Господин, я насчёт ужина, – ответила она на мой недовольный взгляд.

– Дверь с той стороны закрой, – приказал. – Сказал же, буду занят, не беспокоить. Чего непонятно?

Служанка тут же сильно хлопнула дверью. Не специально, опять ветер. Тут ничего не поделаешь, все окна-бойницы нараспашку. Зато благодаря этому и толстым, более ярда-полутора, стенам дворца, высоким потолкам и коньковой крыше даже на верхнем третьем этаже очень комфортно, не жарко, не душно, никаких кондиционеров не требуется.

Поправил осветительный амулет в серебряном подсвечнике – а что, нормальная подставка, раз уж руки всё не доходят придумать и сделать специальную – и продолжил писать. Точнее, уже завершил.

Завтра вице-канцлер отправляется в Рансбур, вот с ним и передам письма, почти из рук в руки. Понятно, сам лично виконт Андрей Торский моё послание торговцу Ригеру не понесёт, поручит доверенному слуге, а Берта получит весточку через тётушку Нику, но это, можно сказать, безопасный канал передачи информации, лучше-то всяко уж нет пока.

Так что написал более подробно и откровенно, чем в тех бумагах и пергаментах, которые отправлял с караванами.

Вчера или нет, уже позавчера – время летит, дни в один сливаются – на пиру поделился с епископом Рональдом идеей создания почты. Пока только в нашей провинции. И был с иронией опущен с небес на землю.

Действительно, слишком много разбойничьих шаек скрывается в дремучих лесах и безобразничает на дорогах. Почтовым каретам потребуется сильная охрана, а где её столько взять? Вменить это нашему егерскому полку в обязанность или кавалерийским? А кто тогда будет границы защищать и леса прочёсывать? Создавать же отдельное военное подразделение дорого. Стоимость отправки посылок и писем будет такая, что обычным подданным окажется не по карману, а аристократы или богатые торговцы в экстренных случаях в состоянии снаряжать гонцов с надёжным эскортом.

В общем, нет, пока эта идея не проходит. Остаётся всё по-прежнему – оказией с караванами, гонцами и краткие сообщения голубями. Жаль. Ну, может, при новом короле в Кранце наведут порядок, тогда и поговорить про почтовое ведомство. Фантазёр. Чем Филипп в этом плане будет лучше Эдгара? Да ничем.

Впрочем, не мне плакаться о судьбе этого козла, который заказал моё убийство. Гнида. Если кого и было бы жалко, так это Хельгу. Но мачеха, хмыкнув и пожав плечами, уверила, что принцессе ничего не грозит, может, даже с дядей на троне ей будет намного проще, чем с братом, который давно её к королевскому обручу ревнует и опасается её пребывания во дворце. Выдадут Хельгу замуж сообразно интересам Кранца, на этом все её неприятности и закончатся.

Так, я опять отвлёкся. А всё Ангелина виновата. Суёт свой нос, когда не просят. Письма лейтенанту Ригеру, баронете Нике и милорду Джеку у меня уже готовы, вот, свёрнуты лежат. Чёрт, не перепутать бы. Убрал послание вождю мятежников в валяющуюся под ногами сумку, пока не забыл, а то отправил бы в столицу, и завершил последний абзац письма для миледи Берты из Новинок.

Может, ей ещё про вчерашний бал написать? Не, не нужно. Зачем? Тем более не стоит тревожить девчонку рассказом, что я там был звездой, ставшей предметом атак для большинства девиц.

Впрочем, если разобраться, сверкало там от счастья другое светило – виконтесса Юлиана Дитонская. Ещё бы! Супруг выиграл турнир, а известный и прославленный двоюродный брат Степ пренебрегал красотками, всё внимание уделяя только ей – и в танцах, и за столом.

Особенно радовалась кузина, видя напрасные потуги своей давней соперницы и недоброжелательницы виконтессы Моники Реймсской, златокудрой красавицы, безуспешно пытавшейся привлечь к себе моё внимание. Из-за неё я впервые на себе почувствовал, что такое испанский стыд. Когда краснеешь не за себя, а за другого.

В отличие от пира, учитывая, что бал был организован вечером, Джей с Марией решили провести его не на улице, а в трёх больших залах дворца, анфиладой идущих на втором этаже левого крыла здания. В конце одного из залов за колоннами вывесили ширмы, за них время от времени забегали все гости, побывал там и я. А выходя, стал свидетелем безобразной ссоры Моники и её подруги баронеты Глории. Обе на взводе кидались друг в друга словами, которые приличные девушки вовсе не должны бы знать. И предметом их ссоры был я.

Ни разу ещё из-за меня девушки не ругались, да с такой яростью. По идее, я должен бы загордиться, но почувствовал себя крайне неуютно. Ага, тот самый испанский стыд как он есть. Пришлось отступить в тень колонны и бочком-бочком уйти по другую сторону незамеченным, в смысле, двумя высокородными склочницами незамеченным, а прилипалы Карл Осм и Иоанн Ропперт меня там подкараулили, и вчера я даже их компании в кои-то веки оказался рад. Писать об этом всём Берте, понятно, ни к чему.

Сложил письма в бронзовые трубки и вышел с ними из кабинета, направляясь в гостевые апартаменты вице-канцлера.

В коридоре встретил Вальку, идущую ко мне.

– Мы же недавно с виконтессой расстались, – удивился я. – Она опять хочет меня видеть? Эй, ты чего такая грустная? Хозяйка обидела?

– Нет, не обидела, – хлюпнула носом подруга детства. – Я к тебе, к вам. Помоги, помогите, Степ, ваше преподобие.

В коридоре, как джинны из бутылки, из альковов и комнат начали возникать придворные и слуги со зримо напрягшимися ушами. Интересно им, видишь ли, о чём это хорошо одетая и украшенная служанка виконтессы Дитонской станет разговаривать с его преподобием аббатом Готлинским.

Обернулся к сопровождающему меня секретарю.

– Давай сюда, Сергий, – протянул я руку за письмами. – Сам донесу, не растеряю, поди, по дороге. А ты проводи девушку ко мне, я через четверть часа вернусь. Валь, тебя госпожа не потеряет? Ах, отпустила. Ну, тогда замечательно. Жди, я вернусь скоро.

С моим дядей Андреем мы наговорились ещё накануне, сегодня не стал ему мешать собираться в дорогу. Он там ругался с прелатом, прибывшим на коронацию от кардинала Марка. Ну, пусть ругаются. Как я понял, утрясали вопросы с распределением людей по фургонам в их караване. Мне это неинтересно. Тепло попрощался с виконтом, отдал ему письма и вернулся к себе.

Мои служанки приняли Вальку в своей комнате. Еле на ногах удержался, когда увидел, как Юлька сама лично подкладывает подруге детства мёд. Нет, правда мёд. А ещё перед гостьей лежат два лимонных леденца, они у меня размером с советский пятак. Чего мелочиться? Подозреваю, что не опозорься я с приготовлением шоколада, девчонки и его бы не пожалели для Вальки. Всё же они у меня хорошие, хоть и заноситься стали в последнее время. Не передо мной, конечно, а перед другой обслугой да и простыми горожанами. Но тут молодцы, проявили себя настоящими друзьями. Особенно Юлька. Чтобы она да мёд добровольно с леденцами отдала? Похоже, я что-то упускаю.

С шоколадом же у меня никак не получается сделать нормальные плитки. Только питьевой либо вязкая липкая масса, которая прилипает к рукам. Может, до чего-то бы и додумался, как сделать нормальную консистенцию, но пришлось собираться в дорогу. Брат коронуется – это вам не лобио кушать.

– Три девицы под окном пряли поздно вечерком, – обратил на себя их внимание, стоя на пороге их комнаты.

– Господин! – вскочили все трое.

– Оставьте нас с Валькой, нам поговорить нужно, – прогнал я служанок.

У них тут сильно пахнет алхимическими духами. Кстати, сегодняшняя гостья их три дня назад ими и снабдила. Юлиана, когда ей надоедают ароматы приготовленных самой ароматических воды и масел, отдаёт их Вальке или Эйты, а пользоваться при себе не разрешает, только на выход. Вот и скопились запасы.

– Всё плохо, ваше преподобие, – грустно вздохнула Валька. – Только вы можете помочь. К хозяйке с этим боюсь обращаться. Она что-нибудь плохое с моим папой сделает. А вы же помните, он у меня хороший. С вами часто шутил, яблочками с нашего садика угощал. Он добрый.

– Помню, Валька, – согласился я. Мне от Степа досталось всё, что тот знал. Отец Вальки Роберт работал золотарём, и пахло от него соответствующим образом, но мужик он действительно нормальный, если трезвый. – Добрый. Пока не выпьет. И что, сильно мать поколотил?

– Угу, – поникла девушка. – Ребро-то ладно, а вот челюсть ещё сломал. Как маме за прилавок зеленщика вставать? Может, исцелите, а? Я деньги, которые от госпожи получала, почти все маме отдала, но это в день приезда было, она их на лечение младшей сестрёнки потратила. Помогите, а?

Вот что тут прикажешь делать?

С одной стороны, Валька совсем оборзела, обращаясь к прославившемуся целителю, аббату, дворянину, с такой просьбой, мне все эти дни празднеств даже наши неллерские аристократы, кому тоже было нужно лечение или омоложение, лишь скромно намекали, понимая мою занятость и осознавая статус признанного члена семьи высокого рода.

А с другой – ей-то деваться некуда. В отличие от знатных дворян или богатых горожан, у неё других вариантов не имеется.

К тому же в самом деле Степ и с Робертом, и с Ирэн, родителями Вальки, был хорошо знаком. С Ригером её отец вообще приятельствовал, как-то раз они дрались спина к спине, отбиваясь от пьяных подмастерьев из кузнечного квартала.

– Ладно, пусть утром приходит к замку, – согласился я. – Ник её встретит.

– Я сама её приведу, госпожа меня отпустит, – обрадовалась девушка. – Мы с мамой у ворот вас подождём.

– Отец тоже пусть приходит, – кивнул. – Скажу ему пару ласковых слов. Не бойся, я не виконтесса Юлиана, под плети не отправлю.

Надеюсь обойтись изученными простыми плетениями исцеления. Челюсть и ребро – ерунда, тут полного исцеления не требуется. Хотя было бы время, мог бы не пожадничать и на него, Вику-то я уже полностью поставил на ноги. Мало того, она избавилась и от тех хворей, которые имела до попадания в лапы герцогских дознавателей. До сих пор никак не могу привыкнуть оставаться равнодушным к своему могуществу. Стараюсь приглушить в себе, но пока никак не получается не испытывать удовольствия, близкого к наслаждению, от обладания великими способностями.

Читал когда-то, что в Риме во время полководческих триумфов в колеснице с победителем ехал специальный раб, который постоянно шептал на ухо герою: «Помни, ты смертный». Тоже, что ли, завести себе такого? А зачем? Вон Ивану моему Чайке поручу, пусть этим займётся. Ладно, шутки в сторону, девушка, кажется, ещё о чём-то попросить хочет.

На мой вопросительный взгляд решается.

– Можно я леденцы с собой заберу? – попросила.

– Само собой. Тем более они не мои, а Юлькины, она их тебе отдала. Но ты же не этот вопрос хотела задать?

– Ага. – Сладости сразу же исчезли в сборках её платья. – Поговорите с хозяйкой, похлопочите за меня. Она хочет меня замуж за младшего помощника управляющего графским замком выдать. Тот ей в ноги перед нашим отъездом кинулся с такой просьбой. А он толстый и старый. Ему уж тридцать скоро.

– Знаешь, что я вспомнил? – Я не сдержал смеха. – Как ты у меня все земляные орешки выманила, которые дядька Ригер из Валок мне привёз. Валька, ты не меняешься, никогда своего не упустишь. Хорошо, я и с виконтессой поговорю. Всё или ещё что-то?

– Всё-всё, ваше преподобие, – заулыбалась девушка.

Она и вправду прежняя, хоть и превратилась из нескладной, тощей, замызганной девчонки в красивую ухоженную барышню. От уныния до радости у неё меньше шага. Впрочем, в обратном направлении расстояние такое же.

Когда ободрённая моими обещаниями подруга детства убежала, другая, Юлька, поинтересовалась в коридоре:

– Вы же поможете ей? Помните, каких весёлых человечков дядя Роберт нам из дерева вырезал, а тётя Ирэн на них одежды шила?

– Помню, помогу. Найди мне лейтенанта Ромма, пусть зайдёт.

Мало исцелить Валькину мать, надо, чтобы её отец снова не распустил руки. То, что, протрезвев, Роберт опять будет чуть ли не на коленях умолять жену о прощении, однажды может не помочь. «Бьёт – значит любит» – дурацкая поговорка. С этим надо заканчивать. У меня, конечно, большой теперь авторитет, но Эрик всё же лучше в данной ситуации, он может быть очень-очень убедителен в своих просьбах. Вот пусть и попросит Роберта больше не пить. К тому же у того такой опыт имеется, почти два года ни капли спиртного в рот не брал, когда отмутузил тётку Ирэн так, что пришлось все сбережения лекарю отдать.

Утром неллерский замок шумел, что тот камыш из известной песни про ночку тёмную. Не только провожали столичных гостей, чей караван уже ждал в южном посаде, готовый к движению в Рансбур, но и собирались на облавную охоту все остальные приехавшие на коронацию аристократы.

Охота должна продлиться два дня, егеря уже загнали множество зверей в Волчьем лесу, там же обнаружили следы разбойничьей шайки – тоже ведь придурки, бандиты могли бы сообразить, чем завершаются праздники, – и несколько беглых каторжан, для которых на ратушной площади уже приготовили крюки. Не только герцогские палачи, городские тоже знали, как правильно подрезать кожу и за какое ребро подвесить преступника, чтобы он умирал очень долго.

А остальной народ продолжит гуляния и развлечения, правда, ещё с позавчерашнего дня все делают это за свой счёт. Дворец и ратуша сколько могли выставить угощений и вина, столько уже и потратили, а дальше всё сами.

Да, я на охоту не еду, хотя даже Агния с Юлианой уговаривали, два близких человека, кому я не могу никак ни в чём отказать. Почти никогда. Правила же подтверждаются исключениями из них? Ну и вот, сказал им и Джею, что мне на обратный путь в монастырь требуется восстановить амулеты для своего эскорта, и личные тоже. Это все поняли, с этим согласились. К вопросам обеспечения безопасности после глупой – по-другому не скажешь – гибели герцога Виталия моя семья относится всерьёз.

Перед уходом я выглянул в окно, выходящее на сторону плаца, где радостным лаем заливалась выпущенная из псарни свора собак. Среди собравшихся вокруг осёдланных коней множества аристократов увидел и сестриц, зачем-то с двух сторон толкающих виконта Андрэ Дитонского. Провинился, что ли, в чём-то? Нет, тогда бы девушки не смеялись. А вот Юлиане бы стоило оставаться во дворце. В её-то положении. Животик вполне заметен. Ладно. Сама уже взрослая тётя, обойдётся без моих советов. Целительская магия всегда при ней, а с развлечениями у дворянок тут совсем скудно, как охоту пропустить? Паргейские благородные девицы, в отличие от земных средневековых барышень, ни крестиком не вышивают, ни музицируют, и чем там ещё у нас отвлекались те, кому не нужно круглосуточно заботиться о хлебе насущном?

– Вы без отвода глаз сегодня? – уточнил лейтенант Ромм, встретивший меня на выходе из апартаментов.

– Ну да. А зачем? – поправил я меч, висевший на перевязи. Так удобнее носить, чем на поясе. Попросил заказать такую же, как у капитана Бюлова. Давно пора было это сделать. – Вику и мужиков я легализовал, и сегодня они тоже уезжают. Нет смысла скрывать моё посещение. Тем более оно будет совсем кратким.

Павел купил три места в караване, отправляющемся в полдень от восточных ворот в Габарию через Ронер. Понятно, самим у них добраться получилось бы быстрее, только у разбойников отсутствует понятие корпоративной солидарности, попадись эта славная троица в руки наших неллерских бандитов, никакой скидки на то, что они люди самого Джека Мстителя, не сделают. Обдерут до нитки, а Викой попользуются, даже если Пётр с Павлом попросятся в шайку. Сначала ограбят, а потом подумают, брать или не брать. А так, с толпой, доедут почти гарантированно.

Деньги у людей милорда Джека имеются, да ещё какие. Тот им вручил для меня целый мешочек золотых юстинианских драхм и поручительство в имперский банк на три тысячи. Хотел за исцеление подруги расплатиться, мечтатель. Нет, деньги я и без этого могу заработать. Опять, друг мой Джек, станешь мне должен и за это. Будешь у меня в долгах как в шелках.

Перед парадным крыльцом и моя семья, и наши вассалы – графы, бароны, градоначальники городов прямого подчинения, владельцы имений герцогского домена – создали огромную толчею. Все они разодеты, будто не на охоту едут, а на пикник. Это в общем-то понятно. Есть кому выгонять из дебрей дичь – четырёхногую или двуногую, целых три егерских роты в Волчьем лесу задействованы, да отсюда ещё поедут две гвардейские. Охотникам знай только, стреляй из арбалетов или кидай дротики в свои жертвы, ну или плени магическими путами. С таким подходом можно было бы не в лес, а на скотобойню отправиться. Понятно, своё мнение я не высказываю. Сам отпетлял от жестокой забавы, и на том спасибо.

Мы, одетые в скромные мундиры, от южного подъезда дворца всей пятёркой, словно серые мышки, незаметно проехали к воротам, на нас никто не обратил внимания, много тут разных вояк, выглядевших подобным же образом, разъезжает.

Сразу за мостом через ров под копыта моего коня метнулась Валька.

– Ваше преподобие! – выпалила она.

– Сдурела, Валь? – Я еле успел натянуть поводья. – А если бы я тебя сбил? Дура, прости Создатель. Ты думаешь, я забыл о своём обещании? Не переживай. И родителей твоих уже увидел. Как раз собирался к ним свернуть. Эрик, на тебе убедительная беседа с вон тем мужиком, – напомнил я едущему рядом лейтенанту. – Очень убедительная. Времени тебе пятнадцать минут. Мне их как раз хватит для исцеления тётки, что рядом с ним. Раз на ногах стоит, тяжёлых увечий у неё нет.

Глава 7

Такое чувство, что народ уже устал отдыхать. Когда, отъехав от замка, свернули к «Рыжей Марте», то на площади, где все эти дни выступали циркачи, оказалось совсем мало народа, да и сами артисты развлекательного жанра выглядели помятыми, всей своей компанией сидя на акробатическом бревне, будто курицы на насесте. О чём-то переговаривались и уныло смотрели, как такие же вялые коммунальные рабы уносят в тюках собранный с мостовых мусор. Имелись здесь и нищие, хотя что-то полезное для себя найти уже вряд ли могли. Что же касается почтенных горожан, то их нам по пути встречалось мало, хотя все лавки и магазины были давно открыты, а чудесный запах свежего хлеба и булочек из пекарен почти полностью забивал ароматы средневековья.