Вы читаете книгу «Прошла любовь?» онлайн
Прошла любовь?
Глава 1
– Ром, забежишь после школы в магазин за хлебом? У тебя же сегодня нет тренировки? А то я сегодня поздно буду, совещание.
– А папа? – Ромка недовольно скривился, и экран послушно отразил его рожицу.
– Папа, скорее всего, тоже задержится. Ты же понимаешь, у него бизнес.
– Ладно, – нехотя согласился сын. – Но учти, с тебя в субботу рагу! Надеюсь, в субботу ты будешь дома?
– В субботу точно буду дома. Тамара Сергеевна же выходная, так что рагу тебе и нам всем обеспечено.
– Ну, замётано тогда!
Сын отключился, и Маша с облегчением откинулась на стуле. Все бы проблемы решались так легко. Конечно, взять хлеб по дороге домой не великий напряг, но бывает, что и это некому сделать.
Вот сегодня позвонила помощница по хозяйству и предупредила, что хлеба нет. Сама она в магазин не ходит. Доставкой не пользуется, не доверяет. Закупками продуктов ведает Маша, как и финансированием этих самых расходов. Так сложилось.
Решив вопрос с хлебом, Маша уткнулась было в документы, но… не шло дело. В глазах так и стояла вторая сегодняшняя проблема – эсэмэска с неизвестного номера.
«В Сонате, в двадцать один. Не опаздывай!»
Кто, что, кому – непонятно! Но было у Маши предчувствие, что сообщение предназначалось именно ей. И именно из-за её мужа – Тимофея Поливанова. Тимофей довольно известный бизнесмен в их городе. У него строительный бизнес. Он очень занятой человек. Стал в последнее время. Может, эта эсэмэска вообще ему?
Но тогда странно: как могли перепутать адрес? Или они с Тимом рядом в списке у кого-то? Тогда кто этот кто-то, что знает их обоих настолько хорошо?
С другой стороны, тон записки какой-то слишком панибратский, небрежный, да ещё и с оттенком приказа. Мол, явиться строго обязательно. С какой стати?!
Маша окончательно отодвинула документы и задумалась. Всё это нехорошо пахло, а у них с Тимофеем в последнее время и так всё напряжённо. У Маши даже возникло ощущение, что Тим не хочет приходить домой, и каждый раз ищет повод задержаться, но, пересиливая себя, приходит вовремя и от этого слишком раздражён.
– Кошмар какой-то, – тихо выдохнула, придя к такому неутешительному выводу.
Вздрогнула, когда раздался звонок. Тимофей, лёгок на помине. Приняла вызов.
– Маша, мне надо уехать на недельку. Самолёт на 15,30. Поеду с работы, домой заезжать не буду.
– Тим, ты хотя бы звони Ромке! – едва успела попросить Маша.
– Он уже не маленький, а мне некогда отвлекаться. Приеду – поговорю с ним.
И отбился. И вот так уже не один раз.
– Ну вот… уехать на недельку, – повторила Маша. – Даже домой за вещами не заедет. О чём это говорит?
О многом и ни о чём конкретно, понимала Маша. Запасной комплект вещей у мужа может быть в кабинете. Его помощница проследит наверняка, так что подозревать в измене как бы нет причины. С другой стороны, Тимофей так явно стремится из дома, что невольно возникает мысль: а к кому он так рвётся?! Настроение стремительно падало вниз. Зато…
– Похоже, эсэмэска всё же не связана с мужем. Он же уезжает и прийти в «Сонату» явно не сможет! Значит – ошибка?
Немного подуспокоившись Маша вернулась наконец к работе. До самого вечера ни на что не отвлекалась, пока не позвонила Маринка и ультимативно не позвала её в кафе. Маша согласилась. Это легче, чем отбиваться от подруги. Да и час времени погоды не сделает, только сына предупредила.
– Ром, я с тётей Мариной в кафе забегу ненадолго, ты ужинай один.
– А отец?
Рома впервые назвал Тимофея так по-взрослому, и у Маши сжалось сердце. Сын был чем-то обижен, но держал обиду в себе. Маша решила пока не акцентировать внимания, однако решила поговорить с Ромкой в ближайшее время.
– Папа сегодня уехал в командировку на недельку, – мягко ответила сыну. – Он предупредил. Так что его дома не будет.
– Ладно, мам, выдохни немного, но надолго не задерживайся. Мне тут тренер вводную дал, надо переговорить.
– Конечно, Ром, мы недолго, – пообещала Маша.
***
– Тимофей опять уехал?
– Да…
– Надолго?
– Сказал, на неделю, а там как получится.
– Часто у него командировки, – Марина качнула бокал с вином и сделала ещё глоток.
– Часто, – Маша тяжело вздохнула, не хотела поднимать эту тему.
Они сидели с подругой на кухне, без света, больше молчали, чем говорили. Короткая встреча в кафе была ни о чём, и подруги решили продолжить у Маши.
Ромка поужинал и засел в своей комнате, а они с Маринкой на кухне. Но Маша помнила, что у неё ещё разговор с сыном.
Она не хотела делиться с подругой подозрениями, но вот Маринка задела тему командировок, и Маша поняла, что отмолчаться уже не получится. Она и сама уже понимала, что в их с Тимофеем браке происходит что-то не то. Со стороны мужа всё явственнее чувствовался холод и отчуждение, но внешне Тимофей вёл себя как обычно и повода для претензий не давал.
Тимофей всегда приходил с работы вовремя. В выходные всегда был дома, или они всей семьёй куда-то выезжали. Он всегда вовремя пополнял карту домашних расходов и никогда не требовал детального отчёта. Другие бы женщины сказали, что Маша зажралась. Нет поводов к претензиям.
Повода не было, а претензия всё же назрела! Маше категорически не нравилась эта холодная атмосфера и частые командировки мужа. Не нравилось, что он перестал целовать её на ночь и утром. Как-то она потянулась за поцелуем сама, и словила мимолётную гримасу раздражения. Это просто выбило её из колеи. Ведь раньше муж буквально затискивал её по утрам. А тут – раздражение пополам с брезгливостью! Пробирает!
В общем, Маша захотела вначале разобраться, а не кидать предъявы сходу. И на замечание подруги сейчас промолчала. Однако Маринка была настойчива.
– Маш, ты прости, но мне кажется, у него есть любовница! – Марина резко отставила бокал и уставилась на подругу.
Кухня озарялась только светом уличных фонарей, потому что окна выходили на проспект, и даже ночью в кухне было достаточно светло. Выражение лица у Маши было печальным, и Марина это прекрасно видела.
– С чего такой вывод?– Маша всё-таки повернулась к Маринке.
– Ну, смотри: к тебе охладел, постель с тобой не делит. Ведь не делит? – заглянула в глаза. – С сексом не пристаёт?
– Редко, – вынужденно призналась Маша, смутившись от прямого вопроса. К тому же промолчала, что последний секс с Тимом был вообще пару месяцев назад.
– Ну вот, – продолжила загибать пальцы Маринка. – Часто уезжает и подолгу отсутствует. Этот факт прямо кричит об измене. И последнее, он даже с Ромкой почти не видится. Он уже не с вами, Маш. Извини, – она затихла, видя, что её расклад сильно задел подругу, но настырно закончила мысль через короткую паузу. – Тебе надо готовиться к худшему, создавать вам с Ромкой подушку безопасности, какую-то материальную базу.
– Ну уж! – почти возмутилась Маша. – Неужели до этого дойдёт?! Ты перегибаешь! Может, у него просто проблемы какие-то? Может, случилось что, а мы сразу об измене?
– Может, и проблемы. Может, и случилось, – согласилась Марина, не обращая внимания на протест подруги, – но, знаешь, Машунь, вы семья. А в семье принято делиться и радостями, и горестями. Если у Тимофея проблемы, он мог хотя бы рассказать о них, предупредить, совета спросить.
Маша промолчала. Советы Тимофей у неё спрашивал, когда начинал свой бизнес. Тогда, да, не стеснялся: спрашивал, благодарил за помощь. Маша иногда сутками проводила время в офисе вместе с ним. Практически всю бухгалтерскую документацию создала ему с нуля. Все отчёты в налоговую, все разборки с инстанциями, которые всегда возникают у новичков бизнеса, были на ней. А теперь нет. Давно уже нет. Теперь у него свои экономисты, бухгалтеры, маркетологи. Советы Маши ему теперь не нужны.
Поэтому Маша и открыла свою фирму. Больно было приходить к Тимофею в офис и чувствовать себя посторонней, ненужной. Ведь официально на работу к себе Тимофей её не устроил. Маша просилась, но он объяснил, что работать вместе – это нерационально. Достаточно того, что она соучредитель. Об этом факте, правда, мало кто знал. Тимофей не любил распространяться на эти темы, а Маша в его офисе почти не бывала и подруг там не имела.
Маша тогда обиделась, но вида не подала. Открыла свою аудиторскую фирму и за пять лет заняла прочное место на рынке бухгалтерских услуг. Её уважали, её мнение считали экспертным.
Конечно, доходы и статус её фирмы не шли ни в какое сравнение с бизнесом Тимофея, но Маша была горда свои делом. Вздохнула опять и предложила:
– Ладно, Мариш, давай укладываться. У меня завтра суматошный день, а время уже час ночи.
– Давай. Если что, могу завтра у тебя остаться. С Тимофеем что-то делать будешь? – настырно спросила Марина.
– Подумаю…
Марина уже улеглась в гостевой комнате. Маша помыла посуду и собиралась зайти к сыну. Видела, что он ещё не спит, хотя время к одиннадцати ночи.
– Давай, Ром, что там за вопрос у твоего тренера.
– Меня берут на областные соревнования. Предстоят сборы на базе нашего спортивного лагеря в Сосновом бору. На месяц!
– Когда?!
– С понедельника!
– А школа как же?! Занятия?!
– На дистанте! Так все делают, мам. Нам время выделят, а учителя с нами специально заниматься. Мы же все из разных школ.
– Ох, не знаю… Но, надеюсь, ваши тренеры всё продумали и ты не отстанешь сильно от программы.
– Я же не дурак, мам. Как-нибудь школьную программу осилю, – снисходительно успокоил Ромка.
– А у тебя всё есть? Ничего не надо докупать? – перешла Маша к материальной стороне вопроса.
– Есть всё. Мам, ты даже не представляешь, как я рад!
– Представляю, сынок. Я и сама горжусь тобой. Ты у меня молодец. Чемпион!
– Да, самбо – это тебе не хухры-мухры, как говорит дед!
– Это что же получается: я остаюсь дома одна? Папа в командировке, ты на сборах, а я дом сторожу?
– Ну и ты куда-нибудь езжай, – легкомысленно отозвался сын. – Чего дома киснуть?!
– Я контракт новый только что заключила на проверку. Не получится, – вздохнула Маша. – Но за вас рада.
– Мам, – Ромка прислонился головой к её плечу. – Ты только не переживай. Всё наладится. Я же вижу, ты о чём-то паришься. Не парься! Всё будет ОК!
– Попробую тебе поверить, – усмехнулась Маша и чмокнув сына в макушку, ушла к себе.
Её точила и точила мысль, что она так и не отреагировала на странную эсэмэс. Но девять вечера давно прошло, и бежать куда-то уже поздно.
Однако эта здравая мысль была прервана неожиданным поздним сообщением. Опять с неизвестного номера.
«Ещё полчаса и будет поздно. Пожалеешь»
– Да что такое в самом деле?! – тихо возмутилась Мария.
Даже мысли не мелькнуло отказаться. Раз так настойчиво зовут, значит, есть повод. Но идти одной было как-то стрёмно. Не колеблясь разбудила Маришку и пока та спросонья собиралась, коротко просветила по поводу эсэмэсок.
– Охренеть! – только и выдала та. – Вот это у нас вечерок выдался!
Такси подвезло их к «Лунной сонате» – известному пафосному ресторану – за несколько минут. Маринка небрежно кинув хостесу: – Нас ждут! – нагло прошла внутрь.
Маша, как привязанная, следовала за ней. Она готова была увидеть многое, но увидела только мужа, который, якобы, уехал в командировку…
Глава 2
Маша застыла на месте в ступоре. Взгляд, как по узкому коридору, устремился к спине мужа. Никаких других людей Маша сейчас не видела и не слышала.
– Он же сказал в командировке…, – едва слышно прошептала. – Как же так?!
Верная Маришка уже рванула к нужному столику.
– Стой! – Маша едва успела ухватить её за руку. – Куда?! Зачем?! Может, это не он?!
Она отчаянно пыталась любым способом закрыться от правды. Как-то объяснить присутствие мужа в городе. Не просто в городе, а в ресторане с посторонней женщиной. Сейчас ей хотелось ничего не знать! Не слышать! Не видеть! И уж тем более не участвовать в скандальных разборках, на которые, похоже, нацелилась Маринка.
– Стой! – трагическим шёпотом потребовала Маша.
– А ты видишь тут других знакомых, которые могли слать тебе эсэмэски? – гневно зашипела Марина. – Уверена, это его лахудра постаралась тебя «просветить». А номер твой у Тимоши взяла. Сучка крашеная! – выплюнула Маришка своё любимое ругательство. Так, голову выше, грудь вперёд и пошла! Пошла, я сказала!
Марина легонько подтолкнула Машу в спину, направляя вперёд. Тимофей их пока не видел. Посетители, которые вначале обернулись на странных дамочек, вернулись к своим тарелкам. Маша зафиксировала это всё механически, просто следуя за подругой, которая величаво плыла в сторону Тимофея.
У Маши так не получалось. Ну, голову она подняла усилием воли, а вот грудь выставить не вышло. Плечи сами собой стремились опуститься вниз. Да и походка не то что решительной, даже устойчивой не была.
Машу покачивало, ноги заплетались, пару раз она запнулась о чужие стулья, но извинившись шла дальше и … дошла.
Женщина увидела их первой. В глазах мелькнуло понимание и явное удовлетворение. Она как будто ждала и дождалась. Мягко тронула Тимофея за руку.
– Дорогой, кажется, это к тебе.
Это её тихое спокойное «дорогой» просто убило Машу! Так говорят любимым, так говорят уверенные женщины, так говорят любимые женщины! Так говорят женщины своему мужчине!
Муж вскинул голову. Сначала заметил Марину, она стояла ближе. Потом Машу.
– Маша?! Ты что здесь делаешь?!
Ни страха разоблачения, ни паники, ни попытки оправдаться. Только явное раздражение за испорченный вечер.
– Меня пригласили, – нашла в себе силы спокойно ответить Маша, – наверное, твоя дама.
Маша перевела взгляд на женщину. Да, молодая, но не юная. Около тридцати. Волосы и правда крашеные (права Маринка!) в платиновый блонд. Очень ухоженная, стильная. Красивая, но как-то искусственно. Впрочем, неважно.
– Дорогой, – тут же встрепенулась спутница мужа. – Это я написала Марии. Просто посчитала, что пора объявить уже о наших отношениях. Отец настаивает на дате свадьбы, а ты ещё не развёлся, – с лёгким укором напомнила дама. – Да и Марии надо успеть подготовиться к новой жизни: найти жильё, может быть, сменить сыну школу. Согласен? Всё же женщина за сорок остаётся одна, это стресс, – с деланным сочувствием качнула головой.
Её рука плавно и ритмично поглаживала запястье Тимофея, пытаясь погасить зарождающуюся ярость, но тот, не обращая внимания на спутницу, буравил взглядом Машу. Ох, не знала новая любовь Тимофея! Не знала, что на него нельзя давить. А она сейчас пыталась это делать. Мягко, но настойчиво. Вот и огребла немного. Впрочем, Маше тоже досталось.
– Я тебе сказал, что уезжаю в командировку! Какого чёрта ты попёрлась искать меня по ресторанам?!
– Я не тебя искала! Даже не думала, что ты в городе! Я же сказала, что получила сообщение с приглашением в «Сонату». Теперь вижу, что прийти сюда стоило. Объяснишь, кто эта дама рядом с тобой, и почему она называет тебя «дорогой»?
– Во-первых, мало ли какой урод мог это прислать, а ты бежишь сломя голову не думая о последствиях! – рыкнул Тимофей не обращая внимания на Машин вопрос. – Ты моя жена, а у меня много завистников и недругов. Хочешь оказаться где-нибудь в придорожном кювете?! Идиотка! Во-вторых, эта дама – моя помощница и может находиться рядом со мной двадцать четыре на семь! Ясно?!
Насчёт «дорогого» опять ничего не прояснил. На них начали оборачиваться. Тимофей побледнел и сжал кулаки. На виске билась нервная жилка. Никогда! Никогда раньше Тимофей не разговаривал с ней так грубо и не орал, хотя и задушенным шёпотом. Маша аж захлебнулась от несправедливого обвинения. Муж не оправдывался, не извинялся, а, наоборот, обвинял Машу в несуществующих грехах!
– Ксения, насчёт твоего «я подумала и написала» мы ещё поговорим, а пока – быстро в машину! – распорядился Тимофей, обращаясь теперь к любовнице.
Женщина хотела было возразить, но, взглянув на его лицо, передумала.
– Хорошо, милый, но только ты недолго. Я беспокоюсь.
– Ну, ты и козёл, Поливанов! «Милый, я беспокоюсь!» – Марина передразнила любовницу и покачала головой, – от тебя такой мерзости не ожидала.
– Ещё слово, Сидельникова, и я забуду о нашей многолетней дружбе, – сквозь зубы процедил Тимофей. – И ты не найдёшь работу ни в одном издательстве нашего города. Дождись Марию на улице, незачем развлекать людей бесплатным концертом.
– Вот гад, – отреагировала Марина. – Маш, я тебя в холле подожду. На улице холодно.
– Конечно, Мариш. Или вызови такси, я оплачу.
– Садись, – Тимофей подвинул Маше стул. – В одном Ксения права, надо поговорить.
– О чём тут говорить? – Маша заторможено села на стул.
Она до сих пор не могла прийти в себя от открывшихся фактов. Тимофей ей изменяет и, похоже, давно. Никакого счастливого брака у них нет. А, может, он вообще был лишь в её воображении. Как дальше быть? Мысли Маши путались, и она не могла трезво оценивать происходящее.
Одно она знала точно: показывать свою растерянность, подавленность, унижение и боль она не будет! Достойно встретит этот удар и выдержит его назло врагам. Никаких слёз, истерик и скандалов! Во врагах, естественно, ей виделись Тимофей со своей любовницей. Этой, неведомо откуда взявшейся, Ксенией. Маша стиснула кулаки и прямо посмотрела мужу в глаза. Бывшему мужу, поправила себя мысленно.
Тот был спокоен. Ни капли раскаяния, ни капли сожаления. Холодная невозмутимость – коронная черта бизнесмена Поливанова. Кстати, сам он внимательно наблюдал за реакцией Марии.
– Молодец, хорошо держишься. Даже не ожидал.
– А что? Надо было топать ногами, орать на весь зал и драть соперницу за волосы? – усмехнулась Маша. – Много чести драться за подлеца и предателя.
– Ну-ну, полегче с определениями, Мария, – поморщился Тимофей. – Я ведь могу и обидеться.
«Мария», пронеслось в голове. Муж очень редко называл её полным именем.
– В общем так, Мария, раз уж всё открылось, то предлагаю сразу обсудить ситуацию и договориться. Наш брак изжил себя…
– Мне казалось, у нас счастливый брак, – упрекнула Маша.
– Тебе казалось, – отбрил Тимофей. – Ты задушила меня своей гиперопекой и заботой. Мне надоело притворяться мягким мишкой! Я устал и хочу свободы.
– Свободы?! Ты предлагаешь развод? – Маша напряглась.
– Нет, развод мне сейчас невыгоден. Нет свободных активов, чтобы компенсировать твою долю фирмы. Делить нечего, а отдавать тебе свой бизнес я не собираюсь. Однако если тебя так напрягает моё присутствие в доме, можем разъехаться.
– А Рома? – голос Маши дрогнул. Неужели сын ему неважен? – Как ему сказать? Ты думаешь, он тебя поймёт?
– Думаю, ему лучше остаться с тобой. Ксения не готова пока к детям. Тем более таким, как наш Роман. Вы останетесь в городской квартире, я в загородном доме. Так будет удобно всем. И никаких делёжек имущества! Нечего смешить соседей. Даже не пытайся и не зли меня! Ну а встречаться с сыном время от времени, я надеюсь, у меня получится. Там и решу его проблемы, если они появятся. Насчёт этого не беспокойся. И, да, надеюсь, сын меня поймёт, если не сейчас, то со временем.
– Ну, раз ты всё уже продумал, то разговаривать дальше не о чем. Надеюсь, мне не придётся униженно просить деньги на содержание Романа.
– Не придётся! Я отец и помню об этом.
– Тогда прощай! – Маша встала и на негнущихся ногах направилась к выходу. «Только не плакать!» – приказала себе.
– Прощай! – услышала в спину и следом спокойный заказ официанту на порцию водки.
Железные нервы у Тимофея, позавидовала Маша. А вот её душа билась в агонии и не могла успокоиться. Пятнадцать лет брака рассыпались, как замок из песка. Было ощущение, что у Маши отобрали смысл жизни и ничего не дали взамен. Больно, холодно и одиноко.
Но с дальнего конца парковки ей уже махала руками Марина, и Маша механически переставляя ноги, направилась туда. Мельком заметила машину мужа. В ней сидела Ксения и поправляла макияж. Увидев Машу, проводила её понимающим взглядом и неторопливо продолжила своё занятие.
И до Маши дошло: всё продолжает идти своим ходом! Люди куда-то спешат, отдыхают в ресторане, у кого-то свидание, вот как у той парочки, любовница мужа поправляет макияж и ждёт своего мужчину. У всех всё как всегда и только у Маши разбилась жизнь. И никому до этого нет дела.
Возле самой машины у Маши вдруг отказали ноги, но Марина успела подхватить её и кое-как запихать на заднее сиденье. Ехали молча, однако Марина всю дорогу держала Машу за руку. Перед домом осторожно спросила:
– Ромке скажешь? Всё-таки пятнадцать лет парню. Может иметь своё мнение.
– Нет, не сейчас, – мотнула головой Маша. Он в понедельник на сборы уезжает. Соревнования областные. Пусть готовится спокойно.
– Но… Тимофей ведь будет ему звонить…
– Звонить, может, и будет, но насчёт новой женщины вряд ли скажет.
– И то верно…
Больше не разговаривали, думая каждая о своём. Ромка спал. Пришли, разделись и разошлись по комнатам. Хватит на сегодня. Но у себя в супружеской постели, бывшей супружеской постели, поправила себя Маша, она проплакала всю ночь. Благо было воскресенье и можно было не переживать о работе и внешнем виде. А для Ромки придётся что-то придумать.
***
Ксения проводила взглядом эту серую овцу, которая пошатываясь шла к своей подруге-идиотке, и удовлетворённо хмыкнула. Пока всё шло как надо. Жена оповещена о наличии любовницы. Что между любовниками ещё всё туманно, ей знать необязательно.
Сам любовник взбешён неожиданным появлением жены. Понятно, он хотел бы оставить их случайную связь втайне. Но, нет дорогой! Ксения так не играет! В кои-то веки попался на крючок достойный улов, и отпустить его Ксения не готова.
Тимофей пока не понимает до конца, с кем связался. И до этого момента надо сделать всё, чтобы назад ему пути не было. Не то чтобы для Ксении – дочери далеко небедного человека – Тимофей был подарком судьбы. Нет, но он был тем, кто мог обеспечить спокойное солидное будущее. Да и поправить финансы им с отцом было бы неплохо. Тимофей может в этом помочь.
Ксения к своим двадцати девяти годам поняла, что молодость быстротечна, и даже деньги отца не дают гарантии успешной жизни. Подрастают новые длинноногие куклы, готовые на всё ради сытной обеспеченной жизни. Так что надо ловить момент, и эту самую жизнь строить самой.
А то, что при этом сломается чья-то другая жизнь – неважно. В мире вообще нет справедливости. И жалеть неудачников не стоит.
Она взглянула на двери ресторана. Тимофей вот-вот появится и лучше не выходить из образа глуповатой фитоняшки. Мужчины плохо переносят наличие умных женщин рядом.
В этот момент Тимофей вышел на крыльцо, и Ксения по лицу и по глазам сразу поняла, что он прилично набрался.
– Не меньше двух, а то и трёх стопарей накатил, – буркнула себе под нос. – Видно не так проста эта жёнушка, раз Тимофей так переживает.
– Дорогой, может, вызовем водителя? – заботливо проворковала Ксения, видя, что любовник не слишком адекватно вцепился в руль.
– Всё нормально, я в порядке, – оскалился Тимофей.
Его торкнуло сейчас это безликое – «дорогой». Была у Ксении такая манера: называть его без имени. Дорогой, милый, зайчик, котик. Это бесило, но и ссориться из-за этого не хотелось. Терпел.
Почему-то в противовес вспомнилась жена, которая без всяких «дорогих» обращалась к нему по имени: Тима, Тимка, Тимоша, изредка – Тимофей. И это было роднее и ближе. Но что теперь?! Он сам решил, что им с Машей дальше не по пути. У него всё идёт в рост – бизнес, карьера. А Машка застряла в своём бухучёте. На хлеб с маслом хватает и думает – ладно. Да и внешний вид жены уже не тянет на привычное окружение Тимофея. Нет, Машка – красивая баба, не отнять. Но, блин, следить за собой тоже надо!
Что касается Ромки… Парень вырос. Ростом почти с него, Тимофея и в плечах не подкачал. Самбо занимается с успехом. Однако ещё год-другой и сын отделится. Уедет учиться, потом работа. Карьера. Короче, отец ему уже не так и нужен. Конечно, Тимофей будет помогать столько, сколько потребуется. Но из-за сына оставаться в надоевшем браке – увольте!
Прервав размышления, искоса взглянул на любовницу. Притихла. Ждёт его действий. Надо бы дать хорошую вздрючку за самодеятельность с эсэмэс. На миг Тимофею показалось, что он сделал неверный выбор, ошибся.
Но женщина облизнула призывно губы, изогнулась в приглашающем жесте, и он подумал, что менять что-то уже поздно. Все слова сказаны. Все решения приняты. Резко взял старт, и машина рванула за город.
Он не заметил, как Ксения облегчённо выдохнула и откинулась на спинку сиденья. До последнего момента она боялась, что Тимофей вышвырнет её из машины за этот финт с посланием. Но обошлось! Видимо, он даже не вспомнил об этом после разговора с женой.
– Интересно, до чего они договорились? – тихо мыркнула про себя.
– Что? – повернулся к ней Тимофей.
– Нет, ничего. Это я так, думаю о завтрашнем дне. Ведь завтра у нас партнёры из Казахстана.
–А, да, – равнодушно бросил Тимофей, как будто не он сам убил предыдущие пару месяцев на организацию этой встречи. А теперь она ему на фиг не нужна.
«Всё-таки не так проста, эта бывшая жена», – ещё раз убедилась Ксения, глядя на загрузившегося любовника.
Глава 3
Утро воскресенья вышло более бурным, чем обычно. Из-за Маринки. Она вообще по натуре шумная громкая подвижная и всегда вносит лёгкую суматоху своим присутствием. Но Маша к ней привыкла. С детства вместе. Выросли в одном дворе, в одной школе учились, за одной партой сидели.
Маша, как обычно, встала рано, несмотря на бессонную слезливую ночь. Собралась напечь блинов. Привела себя в порядок, но припухшие заплаканные глаза так просто не уберёшь и тёмные очки дома не наденешь. Однако она надеялась, что Ромка встанет позже, и Маша успеет оклематься.
Но хрен-то там! Как всегда наоборот. Это в рабочие дни, когда опаздываешь на работу, разбудить и собрать сына – проблема. А в выходные – пожалуйста! – подскакивает сам без всякого будильника. Заявился на кухню чуть ли не с первым блином и теперь нетерпеливо ёрзал на стуле, дожидаясь хотя бы десятка. Он любил есть блины с горки, когда их много, макая в мёд или сметану. Сегодня выбрал сметану.
– Мам, а ты чё, не выспалась? Какая-то вся поникшая, – всё же не вытерпел и запихал первый блин в рот, из-за чего фраза получилась скомканной.
– Да так, мысли всякие, вот и не спалось.
– Угу… а отец не звонил?
Это «отец» опять задело Машу. Неужели Ромка перестал уважать Тимофея? Это было бы плохо. Потому что как бы там ни было, но Тим много сделал для сына и был для него авторитетом. Достаточно сказать, что на родительские собрания в школу ходил именно Тимофей. Маша там бывала редко. В секцию сына тоже отвёл Тим. Они со свёкром и курировали эту часть жизни Ромы. Правда, дед – Илья Тимофеевич, не пропускал ни одной тренировки и ни одних соревнований. Очень гордился внуком и частенько повторял:
– Самбо – это наше русское изобретение! Это вам не хухры-мухры всякие, типа айкидо, тхэквандо.
Насмерть стоял в любом споре, что хороший самбист влёгкую уделает любого мастера азиатских боёв. И пока ещё ни одного спора не проиграл.
У Маши со свёкром были тёплые дружеские отношения. А вот со свекровью – не очень. Правда, за пятнадцать лет как-то всё притёрлось, и открыто Нина Николаевна своего недовольства невесткой уже не высказывала.
– Мам? – услышав вопрос сына, Маша отвлеклась от своих мыслей. – Отец не звонил? – повторил Рома.
– Нет, папа не звонил и вряд ли позвонит. Предупредил, что много дел.
– Понятно, – недовольно буркнул сын. – Но ты не переживай! Я же здесь. И лагерь недалеко – час езды. Если что – приезжай!
– Обязательно! – невольно улыбнулась Маша.
Дожила! Сын приглашает приехать, чтобы успокоить её разговором. Защитник. Чувствует, наверное, напряг в семье, только не знает, в чём он.
Убрав за собой со стола. Ромка умчался к себе, а Маша с Мариной остались в кухне.
– Ну, что решила? – Маринка решительно отодвинула блины. – Хватит, а то уже дышать не могу.
– Не знаю, – ответила Маша на первый вопрос. – Вроде бы и сказать надо, но посмотрю на его радостную моську, и язык отказывается. Это же я его как будто по голове стукну! А у него соревнования скоро, областные! Тренироваться надо, а он психовать и нервничать будет. Как-то неправильно… Может, потом, после выступления?
– А, может, наоборот, он злее будет и легче победит, – не уступила Марина.
– Вы о чём? – Ромка вырос в дверях кухни, а они и не заметили. – Мам, ничего не скрывай! Я уже здоровый лось, как дед говорит. Ведь чуял же, что что-то не так! – сын пристукнул кулаком по косяку. – Говори, мам!
– Точно лось, на голову меня выше, – попробовала пошутить Маша и съехать с темы, но вдруг жалобно всхлипнула и уткнулась сыну в плечо.
– Мам, мам, ты чего?! – растерялся тот и начал гладить её по голове, как маленькую.
– Папа уходит от нас к другой женщине, – решила сказать правду Маша. – Но обещал помогать по-прежнему. Нам оставляет эту квартиру, а сам будет жить в загородном доме…
– Чего?! Он совсем ёбну*ся?! – грубо выругался Ромка.
– Ром! – предостерегающе укорила Маша.
– Да это я ещё мягко выразился, – зло ощерился сын. – Этому уроду вообще башку надо снести! Старпёр, а туда же! На молодые жопы потянуло!
– Рома?!
Маша в шоке прижала руки к щекам. Ей даже слушать было стыдно, а сыну нисколько не стыдно было орать об этом!
– Он же твой отец!
– И что?! Я ему должен ноги лизать за то, что он поделился спермой?! Простить ему подлость и бегать перед ним на задних лапах?! Не будет этого! Что заслужил, то и получит. Мне он теперь не отец! Обойдусь! И денег у него не бери, мам! Проживём без его подачек!
Ромку трясло от злости, и Маша не знала, как сгладить накал его чувств. Ясно, что юношеский максимализм сейчас победил, но жизнь сложнее, чем слова, сказанные в запале.
У неё заалели щёки: она-то как раз напомнила Тимофею, что ждёт денег на содержание сына. Получается. Она меркантильная дрянь, раз сразу про деньги вспомнила. Сын и то от них отказывается, хотя прекрасно знает, сколько стоят его экипировка и тренировки. Ох, беда…
– Ром, он всё же отец, и если хочет помогать, то имеет право. Пусть хоть так участвует в твоей жизни.
– Нахрен он в моей жизни не сдался, мам! Мне тебя хватит и деда. Дед-то от нас не отказался?
– Не знаю, Ром. Они, наверное, ещё ничего не знает. Всё выяснилось вчера поздно вечером.
– Ты поэтому плакала и глаза красные?
– Поэтому. Но я возьму себя в руки, не думай. Я справлюсь!
– Конечно, ты же моя мама! Лучшая мама на свете! – Ромка продолжал обнимать мать и гладить по голове. – А этот отец пусть идёт лесом!
– Вот это я понимаю – мужик!
Маринка подняла палец вверх и хлопнула Рому по плечу. До этого момента она просто зажала рот рукой, чтобы дать возможность матери и сыну поговорить. – А давайте в парк пойдём! Чего нам дома киснуть и сопли мотать?! Наоборот, оттянемся на всю катушку! Тем более Ромке с понедельника строгий режим пропишут.
– Точно, тёть Марин! Ты как всегда в тему. Поехали, мам?!
Ромка с надеждой уставился на мать, понимая, что ей совсем не до парков и развлечений. Но уж очень ему хотелось растормошить её, вернуть на лицо улыбку, хотя бы ненадолго. Стереть след обиды, хоть как-то помочь!
– Ладно, поехали, – скрепя сердце согласилась Маша.
Не хотелось ломать настрой сыну. Ему тоже плохо, только он по-мужски старается скрыть это.
Выехали через час. Никаких встреч и происшествий Маша не ожидала. Вначале все втроём прокатились на цепочной карусели, потом на колесе обозрения, потом пообедали в кафе и отправились на мотоплощадку. Там Рома оседлал мотоцикл, как раз планировался заезд, а Маша с Мариной сели на трибунах, следить за Ромкой.
И вот, когда Маша мирно доедала мороженое, Маришка спустилась к барьеру, болея за Рому, у Маши зазвонил телефон. Свекровь! Очень не хотелось брать, но Маша не из тех, кто откладывает неприятные дела.
– Слушаю, Нина Николаевна.
– Ты что это, дорогая, – без всяких привет и здравствуй, начала свекровь на повышенном тоне, – совсем с ума сошла?! Я приехала к вам в Лесной, такую даль потратилась на такси, а у вас дом на замке! Соседи говорят, вы вчера съехали. Почему я об этом узнаю вот так?! Нельзя было предупредить?! Это же уму непостижимо, насколько безответственно ты поступаешь! И где Роман? Илья говорил, что у него соревнования скоро. Никакой информации от тебя нет! Я волнуюсь, между прочим.
Маша едва смогла вклиниться в этот гневный спич.
– Мы с Ромой теперь живём в городской квартире. Завтра он уедет в Сосновый бор.
Свекровь, хотя и не увлекалась спортом, но название спортивного лагеря Ромки знала.
– Что значит «вы с Ромой теперь»? – выхватила главное свекровь. – А Тимофей?
– А Тимофей со своей женщиной как раз будут жить в загородном доме. Но, может быть, они захотят вначале сделать ремонт. Поэтому вы их не застали там.
– Чт-то?! Тимофей с женщиной?! – визгливо перебила свекровь. – Что за бред. Мария?! Если это шутка, то совсем несмешная!
– Никаких шуток, Нина Николаевна. Тимофей объявил о разводе. Но, знаете, вы лучше сами с ним поговорите. Ведь он ваш сын, Маша отбила звонок.
Всё. Теперь надо готовиться к последствиям. Нет, она не жалела, что сообщила свекрови эту весть, но понимала, что скандала теперь не избежать. Хотя есть ли смысл скрывать то, о чём всё равно все узнают? Развод же не скроешь… по-любому.
***
Нина Николаевна отняла телефон от уха и посмотрела на экран так, будто требовала от него пояснений. То, что она сейчас услышала, не укладывалось в голове. Честно говоря, свою невестку Нина недолюбливала. Считала не парой своему Тимоше и допускала, что Мария могла либо выдумать всю эту ересь, чтобы обидеть. Либо сильно преувеличить. Не мог Тимоша ни с того ни с сего отказаться от сына!
– Илья! – голос сорвался на истеричный визг.
– Что случилось, мать?
– Опять «мать»?! – взбрыкнула Нина. – Сколько раз просила называть по имени! Я жена тебе, а не мать!
– Ну, прости, Нинок, нечаянно вырвалось, – начал оправдываться Илья Тимофеевич. – По мне так и мать нормальное слово. Ты мать, я отец. Так что случилось-то?
– Мария сообщила, – прерывисто начала Нина, теребя в руках телефон, – что Тимофей объявил ей о разводе! И что, якобы, у него есть другая женщина!
– Иди ты?! Не может быть!
– Вот и я не верю! Ну-ка звони ему немедленно! Пусть к нам едет и всё объясняет.
Илья Тимофеевич чертыхаясь набрал сына, но долгие гудки подсказали, что желанный разговор не состоится. Решительно убрав телефон в карман, Илья заявил:
– Поеду к Маше! Поговорю.
Нина поджала губы. К невестке ехать ей не хотелось, но про сына узнать надо было. Поэтому она просто отпустила мужа на разведку.
– Езжай, но ненадолго. И будь на связи.
– Само собой!
Вначале Илья всё же решил заехать в загородный дом сына. Вдруг появился. Что за ерунда там у них происходит?!
Доехал, припарковался. И, да, сын был дома, но не один… У Ильи Тимофеевича, что называется, глаз выпал.
Глава 4
Выйдя из ресторана, Тимофей направился к машине. На душе было погано. Вроде бы и правильно всё сделал, а ощущение, как будто в грязи извалялся. И Машку почему-то было жалко.
Не торопился открывать машину, хотя Ксения уже нетерпеливо дула губы. Ни вины, ни раскаяния она не испытывала. А ведь сама же испортила вечер, пригласив Марию. С другой стороны, может, действительно лучше рвать сразу, а не рубить хвост по частям?
Он не собирался уходить от Маши. У них спокойный привычный брак. Сын уже почти взрослый. Машка – хозяйка отменная. Но… огонька уже не хватает. И раз уж так вышло, то можно же воспользоваться случаем и изменить свой статус женатого перца на свободного, например?
Открыл дверь, сел за руль, помолчал минуты две для большего внушения. Ксения сейчас раздражала, и говорить с ней не хотелось, но надо. Пресечь на корню, чтобы больше таких выкрутасов не было. Поэтому, дождавшись, когда любовница начнёт нервно ёрзать на сиденье, повернул к ней лицо и с нажимом произнёс:
– Ксения, давай договоримся, ты первый и последний раз проявляешь какую бы то ни было инициативу по поводу моей семьи. Я запрещаю тебе обращаться к моей жене и тем более к сыну! Ни по какому поводу! И, не дай бог, ты нарушишь этот запрет!
– Что будет? – нисколько не испугавшись, наивно хлопнула ресницами Ксения.
Раньше этот приём отлично работал: Тимофей начинал смеяться и лез целоваться. А сейчас Ксении было страшно на него смотреть, но она держалась. Делала вид, что она вся такая киска, и её нельзя обижать.
– Ничего особенного. Просто сразу потеряешь место возле меня, из фирмы вылетишь пробкой, и карта для твоего шопинга сразу обнулится.
– Понятно. Вы, Тимофей Ильич, умеете убеждать, – совсем другим голосом и тоном ответила Ксения. – С этой минуты я забыла о вашей семье и понятия не имею, какие в ней отношения.
– Вот и умница, – Тимофей вновь бросил взгляд на любовницу.
В загородный дом он решил пока не ехать. Там должен быть ещё клининг, который он вызвал после отъезда семьи. Так что надо где-то переждать. Хотя и думать нечего: у любовницы, конечно, квартиру для которой он сам снимает.
И странное дело: когда он оставался у Ксении втайне от Маши, это заводило, вызывало азарт и желание безудержного траха. А теперь, когда их связь открылась, весь кураж пропал. Глядя на Ксению, которая залипла в телефоне, Тимофей не понимал, от чего ему так снесло голову? Это же пустышка! Но пустышка умелая, добавил про себя.
Весь следующий день до вечера он провалялся в постели. Собрался ехать домой только когда получил уведомление от клининга.
– Можно мне с тобой, дорогой? – ласковой кошечкой изогнулась Ксения.
Вспомнив, что любовница безотказно работала уже пару дней и ночей, ублажая его, Тимофей буркнул:
– Ладно, поехали. Присмотришь себе комнату на время.
– На время? Комнату?! – обиделась девица.
– А на что ты рассчитывала? Что я тебя в свою спальню возьму? Нет, дорогая, – выделил он любимое слово Ксении, – Вначале поживи на птичьих правах, а потом посмотрим…
Девушка надулась, хотела возмутиться, но вспомнив недавнее предостережение, уткнулась в телефон и молчала всю дорогу. Однако когда подъехали к дому, взвизгнула от восторга. Большой двухэтажный особняк, с башней, бассейном, полем для игр и красивыми лужайками возбудил её донельзя.
Тимофей снисходительно наблюдал, как девушка осматривает и оценивает дом, усадьбу, как будто примеряет на себя, представляет своим…
Пусть смотрит, решил про себя. Он ей ничего не обещал, и не собирается обещать. Но!
Внезапно к воротам подъехала машина отца, и сам Илья решительно шагнул в калитку.
– Ты что же, щенок, удумал?! Опозорить нас с матерью собрался, засранец недоделанный?! – сходу начал он.
Хлёсткая пощёчина оставила красный след на щеке Тимофея. Он и увернуться не успел, не ожидал просто.
– Ты чего бать?! Что за наезды?!
– Это кто?! – игнорируя его вопрос, Илья ткнул пальцем в сторону Ксении.
Тимофей оглянулся и сам едва сдержался от крепких слов. Ксения успела переодеться и теперь, включив подогрев воды, вытанцовывала возле бассейна в одном купальнике. От купальника при этом было одно название и пара тонких полосок. Погода, конечно, тёплая для сентября. Но не до такой же степени!
– Млять! – экспрессивно выругался Тимофей.
Не раньше и не позже приехал один, не раньше и не позже вторая решила раздеться практически донага!
– Ксения! – рыкнул, привлекая внимание. – Иди оденься и собери на стол! Отец приехал.
Девушка обернулась, ойкнула и шмыгнула на веранду за одеждой.
– Ты! – отец тяжело задышал и ткнул пальцем в грудь Тимофея. – Что ж ты, поганец, делаешь?! Ты же жизнь свою гробишь! У тебя жена – умница и красавица! Сын – молодец! А ты за левой вонючей помойкой погнался?!
Илья схватился за сердце и рухнул на лавку, судорожно шаря в кармане рубахи, в поисках лекарства.
– Что же ты делаешь, сын?! Позоришь нас! Мы тебя в честь деда-героя назвали. Думали, гордиться будем. А ты! Эх!
Тимофей качнулся к отцу и обеспокоенно подумал, что у него в доме нет нужных лекарств. Да и где в доме аптечка, он понятия не имел. За этим всегда следила Маша…
– Маша! – на автомате крикнул он и с досадой скрипнул зубами.
Маши тут не было и теперь вряд ли когда будет. Отец в это время всё же нашёл какой-то блистер, выдавил таблетку и закинул в рот, рассасывая под языком.
– Что, – съязвил, слегка шепелявя, – доходит помаленьку чего успел натворить?
– Не надо меня лечить, отец. Мы взрослые люди, сами разберёмся.
– Угу, – Илья кивнул в сторону дома. – Вон твоя разборка бегает с голым задом по дому. – Илья выдохнул и тяжело поднялся. – В общем, так, сын. Эту прошмандовку ты к нам не привози. Не примем. С Машей и Ромкой мы будем родниться по-прежнему, ты нам не указ. Ну, а тебе как совесть позволит: можешь помогать сыну, а можешь – и нет. Без тебя вырастим. Я думал мать напутала что-то, или Маша не так поняла… А нет, всё правда.
Илья махнул рукой и, сгорбившись, направился к машине. Ему тяжело было осознавать, что единственный сын – надежда и опора – сотворил такую дичь со своей жизнью.
Тимофей не пошёл провожать отца. На лице ещё горел след от пощёчины, и обида жгла сердце. Да отец его даже в детстве пальцем не трогал! Даже, когда в пятом классе курнуть пробовал, и его зелёным привели пацаны домой, отец только серьёзно поговорил с ним. А тут, как с цепи сорвался! И за что?! Подумаешь, любовница! Они у каждого второго, если не у каждого первого есть! Трагедия, видите ли!
Промолчали бы все, Машка в первую очередь, и никакой трагедии не случилось бы. Пошпилил Ксеньку разок-другой и разбежались бы. Так нет! Наворотили чёрти что, а разгребать теперь как?! Умники! Чистюли!
Тимофей полыхал злостью, забыв о любовнице, но она сама о себе напомнила.
– Дорогой, этот жуткий дед уже ушёл? Такой грубый старик. Мне было стыдно его слушать.
– Этот дед – мой отец! Прибери язык, Ксения.
– О, прости, прости! Неудачно вышло. Я, наверное, ему не понравилась.
– Да уж, – усмехнулся Тимофей, вспомнив реакцию отца.
– Но ничего страшного! Когда мы поедем к ним знакомиться официально, я приготовлю свой фирменный салат и постараюсь их очаровать.
– Это вряд ли, – буркнул Тимофей, отметив про себя, что женщина всерьёз собирается за него замуж. – Приготовь лучше ужин, жрать хочется.
– Ужин?! Но разве у тебя нет домработницы? Неужели тебе готовит жена? Не верю!
– У моей жены – да – есть помощница по хозяйству, которая имеет два выходных в неделю. И, представь, в эти дни моя жена готовит сама нисколько не хуже, а во многом – лучше!
– Что же ты от такой умелой и умной жены прибежал ко мне? – ехидно уколола Ксения.
– Дурак потому что, – самокритично признался Тимофей. – Но раз уж ты оказалась в моём доме, то жить будешь по моим правилам.
– Мой отец может дать за меня немалый куш, и ты получишь приличные связи в руководстве области. Так что, думаю, правила у нас будут общие, а права равные, – небрежно бросила Ксения.
Тимофей застыл на пороге, услышав эту фразу. Свою связь с Ксенией он представлял, как короткую интрижку и точно не собирался встречаться с её родителями. Тем более, что отца Ксении – девелопера Загребного Дениса – он не уважал за грязное ведение бизнеса. И сейчас впервые подумал, а так ли случайно Ксения устроилась в его фирму? И так ли случайно Загребной постоянно педалирует в деловых кругах их близкое знакомство?
***
Илья поехал домой. Ехать к Маше теперь было незачем. Сам всё увидел.
– Скурвился щенок, – процедил сквозь зубы. – Даже перед людьми стыдно. Что матери сейчас скажу?
– Однако страхи Ильи не оправдались. Нина как будто не сильно расстроилась из-за развода сына.
– Ну изменил, бывает. Разведутся, что ж теперь, – ответила она мужу.
После звонка невестке, Нина успела успокоиться, подумать и прийти к выводу, что всё, что ни делается – к лучшему. Марию она никогда особо не любила. Эта невестка или та – ей было неважно. Главное, чтобы сын продолжал помогать им деньгами или работами, если приспичит такая нужда. Так что ничего особенного не происходит. Не сумела мужа удержать – её проблема! И зря Илья так на сына взъелся.
Эта Мария – та ещё змея-тихушница. Вечно поперёк всё делала! Ни разу не уважила, совета не спросила, помогать не приезжает. Сама всё решает. Всезнайка! Вот пусть теперь одна покрутится. Узнает почём фунт лиха!
Единственно, Ромку жалко. Если Машка запретит приезжать к деду, как тут Илья будет?! Он же с внуком не разлей вода!
– Илюш, а ты с Марией не разговаривал? Будет она Ромку к нам отпускать?
– Нет, к Маше не ездил. Сам всё видел, и Тимофея, и козу его драную полуголую.
– Полуголую?! – охнула Нина, и тут же поправилась: – В купальнике, наверное. Молодые все так …
– Не в годах дело, Нинок, – вздохнул Илья. – А в подлости и предательстве. Я понял бы ещё внезапную любовь к достойной женщине. Редко, но бывает. А на эту же смотреть тошно! Ничего естественного. Вся перекаченная и перекроенная. Срамота, прости господи!
– Да что уж ты так, Илюш? Наш сын не мог на кого попало внимания обратить. Может, у неё родители при деньгах или при власти? Надо узнать, – уже самой себе прошептала женщина.
Глава 5
Тимофея в последнее время бесило всё и все! Машка со своей дурацкой принципиальностью, Роман своим презрением к нему, родному отцу, между прочим. Проблемы на работе, которые навалились непонятно откуда. Но особенно бесила Ксения! Конкретно так бесила.
Затеяла какие-то перестановки, переделки в доме. Накупила разного тряпья: шторы, скатерти, пледы, бельё. Всё это валялось в разных углах дома и страшно раздражало. Что за перемены?! Тимофея и так всё устраивало: прилично и не вычурно.
Теперь же, судя по изменениям в гостиной, которая в первую очередь подверглась апгрейду, у них будет стиль показной роскоши и демонстрации возможностей. Тимофей терпеть этого не мог.
Он вырос в простой семье. Отец – инженер, мать – домохозяйка всю жизнь жили скромно, но смогли дать сыну образование. Тимофей удачно сумел использовать знания, опыт, знакомства и организовал своё дело. Начал со строительной бригады и за пятнадцать лет дорастил бизнес до строительной компании. Стал богат, но не потерял чувства меры. Ксения же, кажется, его и не имела.
Но стрёмно брать свои слова обратно. Он же сам привёл в дом эту девицу, сам разрешил изменить интерьер. Хрена ли теперь возмущаться?! Новый дизайн не нравится?!
А возмущалось! И с каждым днём всё больше. Тем более что эта кукла вздумала пугать его своим отцом! Да болт он клал на этого хмыря!
Тимофей бухтел и плевался ядом, колеся в машине по городу. Домой ехать категорически не хотелось. Там теперь было неуютно и тоскливо. Он целый месяц уже не видел жену и сына! Сегодня Ромка первый день вернулся к занятиям в школе. Руки Тимофея сами направили машину к городской квартире.
Припарковался у кофейного автомата, который поставили недавно с уличной стороны. Отсюда была видна большая часть двора и их подъезд. Но не повезло. Прождав безрезультатно почти час. Тимофей вынужден был уехать после звонка секретаря.
– Тимофей Ильич, к вам господин Загребной
– Сейчас буду! Угости его пока, – распорядился недовольно.
Рабочий день закончен. Какого чёрта он должен возвращаться в офис ради неизвестно чего?! Он с сыном хотел поговорить, узнать про соревнования. Про Ромкины победы. Уверен, что Ромка победил. А тут Загребной! Без звонка, без согласования, без договорённости! Да они с ним даже официально незнакомы!
Тимофей стремительно вошёл в кабинет. Загребной сидел уже там, по-хозяйски развалился в кресле и с любопытством встретил хозяина кабинета.
Тимофей тоже впервые увидел девелопера так близко. Это был крупный мощный мужик с повадками из девяностых.
– Иди ближе, Тимофей, – по-простецки предложил он. – Будем договариваться.
