Вы читаете книгу «Грани Игры. Исцеление» онлайн

От автора

Дорогой читатель!

Спасибо каждому из Вас за теплые слова. Ваши отклики трогают до глубины души. Они вдохновляют и дают сил творить дальше. Не перестану говорить, что это бесценно – писать то, что трогает ваши сердца и вибрирует вместе с моим.

      Благодаря Вам моя вторая книга «Грани игры. Исповедь» уже спустя 18 часов после публикации стала хитом продаж на ЛитРес и удерживала эту позицию несколько месяцев.

Искренне признательна!

Я обещала подарить заключительную часть к Новому году, и я выполнила его!

Знаю, как Вы ждали финал трилогии.

Финал трилогии, который я писала с дрожащими руками… с замирающим сердцем… и с мурашками, проникающими под кожу.

Совсем скоро Вы все узнаете!

Устраивайтесь поудобнее и перелистывайте страницу дальше… Сколько можно уже ждать =)

Для связи со мной, и чтобы одними из первых узнавать новости, приглашаю подписаться на телеграм-канал – https://t.me/olgagordeevabooks

Дисклеймер

Данное произведение содержит эпизоды употребления алкоголя и сигарет.

Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и ситуациями случайны. Поступки и мировоззрение героев могут не соответствовать вашим ожиданиям или моральным нормам.

Автор не ставит целью романтизировать деструктивное поведение, не пропагандирует и не призывает к действиям, описанным выше, а лишь рассказывает историю такой, какая она есть.

Приятного чтения!

«Самая большая ненависть возникает к тем,

кто сумел дотронуться до сердца, а затем

плюнул в душу».

Эрих Мария Ремарк

ЧАСТЬ 1

ГЛАВА 1

Прошел год.

ИГОРЬ

Прошел год.

Я приоткрываю глаза и ощущаю лёгкое прикосновение подушечек пальцев на шее. Девушка прижимается грудью к моей спине, ее ладонь мягко ложится на талию и скользит ниже, под резинку боксеров. Она шепчет на ухо:

– С днём рождения!

Я небрежно хватаю её за запястье и, не глядя, отталкиваю руку. Не обращая внимания на очередную стерву в моей постели, сажусь на край кровати, прикладываю пальцы к вискам и медленно массирую. Голова гудит после бурной ночи.

– С днём рождения, – громче повторяет она. – Может продолжим праздновать?

– Тебе пора, – цежу я хриплым, ещё сонным голосом. – Надеюсь, когда я выйду из душа, тебя не будет.

– Тебе не понравилась наша ночь? Я думала, мы еще встретимся… – огорчённо доносится до меня сзади.

Я молча захожу в ванную. Смотрю в зеркало, взгляд застывает на груди со шрамами.

Первый – от пулевого ранения.

Второй – от разбитого сердца. Они напоминают мне, что любить и доверять – это слишком больно.

Хотите узнать, как прошел последний год?

Тяжело.

Трудно.

Ужасно.

Я сам удивляюсь, как пережил его.

Тогда захлопнулась дверь не только моей квартиры, но и моего сердца. Когда Вика ушла, я очнулся в стенах больничной палаты. Рядом со мной никого не было.

Мир расплывался. В грудной клетке все ныло адской болью. Мне было трудно дышать. Позднее зашел врач и сообщил, что операция прошла успешно.

Мне повезло, что Полина с Марком обнаружили меня без сознания почти сразу после ухода Вики. Если бы часом позднее, то день моего рождения стал бы датой смерти.

Через пару недель меня выписали из больницы. За то время, которое я провел там, я нанял риелтора, и она подобрала варианты коттеджей. В свою квартиру я не намерен был возвращаться. Она бы стала для меня тюрьмой, камерой пыток, где каждый угол предательски напоминал о Вике.

Кроме кучи таблеток, врач наказал больше отдыхать, гулять на свежем воздухе, на полгода отказать себе в алкоголе и сигаретах.

Напоминало пенсию.

Кроме того, я попросил включить в лечение антидепрессанты.

С момента, как я открыл глаза, везде видел ее фантомы. В голове всплывали обрывки воспоминаний: ее смех, ее глаза, ее прикосновения.

Я сходил с ума.

Мозг играл со мной в жестокие игры. Разум утонул в безумии чувств. Я до сих пор не мог поверить в то, что Вика оказалось лживой, гнилой, прожжённой сукой, каких еще поискать. Я считал, что моя любовь – это наваждение и уже нездоровая привязанность.

Наша ложь сломала светлые чувства между нами, безжалостно снесла все на своем пути.

Ее тайны разбили меня.

Мои секреты сокрушили её.

Я отдал высокую цену за свое доверие и любовь. Я отдал ей всего себя до миллиметра. Она оказалась ангелом мести.

Эти несчастные чувства, что бурлили во мне… Воспоминания, сумасшедшие и нежные ночи, возбуждающие и чувственные.

Она преследовала меня, словно яркая голограмма.

Я видел ее везде. В случайных прохожих. В каждой тени. В каждом углу.

Мир словно сговорился.

Скоро все пройдет, утихнет, успокаивал я себя. Занимался самообманом. В каждой клеточке, в каждом атоме светилось только ее имя. Я не справлялся с этим ураганом.

Никогда и никого в жизни так не любил, как её. Любил по-своему, может быть неправильно, но отдавая себя всего этим чувствам.

Во мне жил сильный страх потерять ее из-за своего вранья. Поэтому я лгал, хотя сам говорил, что никогда не прощу лжи. А она прощала, но не в этот раз.

Струны души вырваны с корнем. Ненависть и любовь – это разрушительная смесь. Со временем чувства обрастали черной непроглядной мглой. Я ненавидел за то, что бывали ночи, когда я рыдал в подушку.

Да! Рыдал.

Орал, как будто хотел изгнать из себя этих призрачных демонов.

Разносил посуду.

Разбивал кулаки об стену до крови, переключая душевную боль на физическую. Меня преследовал обруч совести, будто накинули стальную удавку на шею и сдавили, пока я жадно глотал воздух. Мучения раскатывались по венам.

Долгое время я принимал антидепрессанты и успокоительные, не справлялся с напряжением, словно все планеты разом столкнулись и образовали наимощнейший взрыв вселенной.

Если в прошлом, после «смерти» Полины, я понимал, что ее не вернуть, то сейчас все мое нутро тешилось надеждами отыскать и поговорить.

Нет.

Твёрдое и окончательное.

Если простить предательство, то будет и второе, которое я вряд ли переживу. Да и она, уверен, считает так же. Именно сейчас я должен перетерпеть все эти темные ночи. Возвести бесконечно высокие стены вокруг сердца. Изо дня в день я надеялся, что мне станет легче.

Влюбленный дурак!

Меня отпускало, когда я пил успокоительное, и тогда я мог провалиться хоть в какой-то сон. Работа не волновала меня, я открывал и закрывал ноутбук. В глазах плыли цифры, буквы, символы. Я наплевал даже на те акции, которые остались у нее.

По барабану.

Нам не нужно видеться. Я не хочу ничего знать о ней. Мне хочется выкинуть ее из памяти и сердца.

Забыть навсегда.

Почему, когда мне делали операцию, не могли вырезать и ее оттуда? Я пытался прийти к хладнокровному и бездушному состоянию. На этот раз хотел вернуть одиночество, в котором чувствовал себя гармонично.

После выписки из больницы я сразу поехал в дом в элитном коттеджном поселке, который мне понравился. Водитель припарковался перед высокий забором, где меня ожидал риелтор. Мы прошли во двор.

Каменная площадка перед крыльцом цвета графита, двухэтажный дом с серым фасадом и матовыми панорамными окнами.

На первом этаже огромная кухня, совмещенная с гостиной, комната для гостей и ванная. Лестница на второй этаж, где расположились три мастер-спальни1 и гардеробная.

К дому присоединились гараж на три места и огромная панорамная терраса с выходом на заднюю часть двора, где расположились теннисный корт, бассейн, сад и гриль-зона.

Через неделю я переехал, а Эльзу попросил собрать кое-какие вещи и привезти мне. Пока решал вопросы с приобретением дома и покупкой мебели, жил в загородном особняке родителей.

Кстати, они развелись. Папа отдал маме половину состояния. На работе у него начались проблемы и новое столкновение с Эрнестом. Они развернули игру, вспоминая старые обиды и возвращая прошлые долги.

Эрнест за год нашел себе сильных союзников и партнеров – папа недооценил его и проиграл. Ему пришлось отдать еще половину компании, и оставшуюся четвертую часть передать в управление Никите.

Опустошенный, отец уехал в путешествие по Европе, как и моя мама. Никто из них так и не смог восстановить отношения с Полиной. Каждый думал о своей боли. Каждого поглотили свои переживания. Тогда отец и рассказал мне историю отношений с Марией, и о том, что произошло с отцом Вики.

Год назад, на мой день рождения, наша семья должна была воссоединиться, но этого, к сожалению, не случилось. Надеяться на то, что еще что-то можно исправить, утопия.

Первые полгода я старался соблюдать все рекомендации врачей. Ходил на осмотр каждые две недели, а остальное время проводил в глубокой депрессии.

Через три месяца постарался сосредоточиться на работе, иногда заезжал в компанию. За то время, пока я находился в больнице после операции, один из партнеров продал свои акции Златопольскому без моего одобрения. Матвей изменил пункт в уставе, теперь акции могли приобретаться без согласия генерального директора.

Устроил проходной двор, придурок.

А прошлый юрист продал эту информацию ресторатору и уволился. Этого я видел на одном собрании. После чего вернул пункт обратно. Но этот напрягает меня, хотя пока сидит смирно.

Я доверил частному следователю разобраться с тем, кто заказал мое убийство. И был сильно удивлен, когда узнал, что им стал Вячеслав Панов! Мои юристы засадили за решетку всех причастных к этому делу.

Про Вику я больше ничего не хотел слышать. Хотя первое время вечерами думал позвонить, услышать ее голос, который стал родным до боли.

Ее лживая игра стала сильным ударом для меня. Тот последний скандал прокручивал миллион раз в голове и каждый раз задавал себе вопросы. Может действительно ее дядя большую часть выдумал? Тогда зачем она молчала про мои акции? Закрадывались сомнения, что Вика что-то не договаривала, я видел их перешептывания с Матвеем. Зачем я решил сделать ей еще больнее и признался, что пригласил Влада на пресс-конференцию?

Через три месяца после ее ухода водитель сообщил, что она попросила забрать подаренный мною мерседес. Я сразу приказал продать его, чтобы он не напоминал мне о тех счастливых днях.

В новогоднюю ночь я выпил виски и решился позвонить, но абонент был недоступен. Я зажмурился, чтобы прийти в себя. Наконец серое вещество в голове забурлило, и я дал себе безвозвратное обещание, что с завтрашнего дня сделаю все, чтобы забыть ее.

Чего бы. Мне. Это. Не стоило.

Трудное обещание.

Невыполнимое.

Но я старался.

Рождественские праздники я работал и решил вернуться к своей прошлой жизни до Вики. Каждые выходные выпивал в баре и просыпался с разными девушками в прежней квартире.

Ни одну из них я не целовал.

Ни одной из них не смотрел в лицо.

Они все стояли либо на четвереньках, либо на коленях перед моим пахом. Я расценивал это как физиологическую разгрузку. И, наконец, со временем я ощутил северные ветра в своей душе.

Жесткость.

Мое изуродованное от шрамов сердце покрывалось тьмой за высокими прочными ледяными стенами равнодушия. Сейчас я уверен – ни одна больше не проникнет туда.

Высеченное в каждом атоме «Вика» с каждым днем гасло, словно гирлянда на рождественской ёлке. Но до сих пор от ее имени каждая клетка отзывалась обугленными черными шрамами.

Со временем, месяцев через восемь, работа поглотила меня. Через полгода, уверен, получу престижную награду для своей компании. К тому же, я сделал себе прекрасный подарок на день рождения я вышел на новый финансовый уровень, стал миллиардером.

Думаю, в ближайший год мне понадобится тихая и красивая супруга, которая родит наследника. Не будет лезть в душу, задавать вопросы. На светских мероприятиях – молчать и улыбаться, выполнять супружеский долг, когда я ее об этом попрошу.

Разные девушки в постели мне надоели, да и не хочется рисковать после одной нелицеприятной новости о моей личной жизни в публичном пространстве. Мне нужна блистательная репутация. Вокруг стало больше желающих, готовых вставить нож в мою спину. А маленькие ночные развлечения могут многое испортить.

Я вынырнул из воспоминаний прошлого года, принял душ, умылся. Когда вернулся в спальню, девушка уже ушла. Войдя в гардеробную, надел футболку, джинсы и кожаную куртку в черном цвете. Начал искать ремень в шкафах, после переезда все изменилось, и в одном из ящиков увидел стринги Вики, которые она положила мне в карман в качестве свадебного подарка.

Мысли забросило на полтора года назад.

Я не хотел вспоминать и быстро закрыл створку. Я старался избегать всего, что связано с ней. Каждая деталь, каждая мелочь врезалась в память, словно осколок стекла. Пытался вырвать их оттуда, но они лишь глубже вонзались, причиняя невыносимую боль.

Нашел и надел ремень. Надо поскорее убираться из этой квартиры. Спустился в паркинг, запрыгнул в новенький спортивный Lamborghini2 и погнал на встречу с Русланом. Пока ехал до ресторана слушал «In the End» Linkin Park на полную громкость, отбарабанивая пальцами по рулю такт песни.

Припарковался у новомодного ресторанчика, заглушил двигатель и выключил музыку. Секундная тишина, и мысли пробило имя Вика, как она убрала эти стринги в карман.

Стоп.

Хватит.

Я сразу вышел из машины, словно убегая от воспоминаний.

Друга видел только на новогодних праздниках, а Катарину единственный раз в прошлом году. Она просила меня помочь найти ее лучшую подругу. Я резко отказал.

Администратор проводила меня на застекленную террасу к воркующей парочке. Я опустился на стул напротив них.

– Привет! – положил руки на стол и сцепил в замок. – Вы пригласили меня поговорить. Что случилось?

– Привет! – Катарина отпила коктейль.

– Ты торопишься? – улыбнулся Руслан. – Может, для начала пообедаем?

– Да, хочу еще успеть заскочить в офис.

– Кто в день рождения работает? – усмехнулся друг и пододвинул меню.

– Это ты меня так поздравил? – я приподнял уголки губ и открыл его. Подошла миленькая официантка и приняла заказ.

– Я знаю, что ты не отмечаешь. Поэтому про день рождения забыли. Как у тебя дела?

– Все отлично. Вы как?

– Мы хотим тебя пригласить на свадьбу пятнадцатого сентября, – улыбнулся Руслан.

– Это чудесная новость. Поздравляю вас, – я вернул улыбку. – Постараюсь прийти.

– Приехать, – поправила Катарина.

– Приехать?

– Мы решили сыграть свадьбу в Питере.

– Неожиданно. Почему?

– Мы мечтали с Ви… – и она резко остановилась.

– Продолжай, —я старался спокойнее реагировать на имя, которое отпечаталось и померкло в каждой молекуле моего тела.

– Я приглашу и Вику, но для начала мне надо ее найти.

– Ты до сих пор ищешь ее? – цинично усмехнулся я.

– Да. Последнее смс было в августе прошлого года. Она написала, что как придет в себя, свяжется со мной, – встревоженно произнесла Катарина.

Перед нами поставили салаты. Руслан взял приборы и захватил кусок ростбифа.

– Катарина, не переживай, если бы что-то случилось, ты бы узнала об этом одна из первых. Возможно, Вика уехала в Париж наслаждаться искусством.

– Нет. На нее это не похоже. Я чувствую, что-то произошло, и тогда я не просто так приезжала и просила тебя о помощи.

– Не переживай, – я хотел было приступить к салату, но Катарина с возмущением произнесла:

– Меня удивляет, что ты так легко говоришь об этом. Я не знаю, что между вами произошло, но думаю, что все серьезно.

– Чего ты хочешь от меня? – отложил я приборы и повысил голос.

– Помоги мне найти ее.

– Нет.

– Ее номер телефона недоступен. У Инги она не появлялась. Ее дом в Сочи сгорел. Ее квартира и галерея проданы! – она переходила на крик.

– Только Матвей ее видел на похоронах дяди, – добавил Руслан.

– Ты поможешь найти ее?

– Нет. И прошу больше не говорить о ней.

– Ты действительно холодный и жестокий человек, и я рада, что моя подруга ушла от тебя. Надеюсь, за это время у нее появился другой мужчина, и она счастлива, – гневно процедила Катарина и вышла из-за стола. Руслан хотел подняться, но она бросила, что не нужно – проветриться и вернётся. А меня хлестнула порванная струна на сердце от последней фразы. Надеюсь, со временем разговоры о ней не будут задевать.

– Ты правда перегибаешь палку. Ты же можешь помочь Катарине.

– Закрыли тему, – отрезал я. – Ты общаешься с Матвеем?

– Да, иногда.

– И как он?

– У него неделю назад родилась дочь.

– Дочь? – я приподнял брови.

– Да, Милена родила ему дочь.

– Что ж… Рад за них. Они тоже будут на свадьбе?

– Да, я их пригласил. Ты же не против?

– Почему я должен быть против? Это твоя свадьба. Я приеду.

– Спасибо. Мы ждем.

Катарина вернулась на место, молча допивала коктейль и смотрела в окно на Москва-реку.

– Мне пора.

– А горячее?

– Аппетит пропал. Надо срочно ехать разгребать дела.

Мы одновременно встали и обменялись рукопожатиями.

Я сел за руль и обдумал слова Катарины о том, что Вика все продала и уехала.

Но и великолепно.

Надеюсь, не встречу ее на свадьбе. Даже если она там появиться, у меня с ней есть незаконченное дело. Мне надо вернуть акции. Последнее, что мне нужно. И больше никаких соприкосновений с этой стервой.

Интересно, что она потребует за них? Чувствую, так просто их не отдаст, и придется сыграть в мистера галантность и очарование.

После ее ухода со временем я стал еще жестче, грубее, бездушнее. Почти вылечился от любви к этой девушке. Больше я не попаду под ее чары. Она для меня стала безлика, как и все те, кто приезжал в мою квартиру на пару часов для сексуальных утех. Но так говорил разум, сердце считало иначе.

Больше я не послушаю его. Надеюсь, все будет как я задумал.

Я подъехал к офису. Сидя в машине, увидел как у центрального входа стоит Никита. Дверь автомобиля поднялась вверх, и я покинул салон. Брат быстро пошел мне навстречу, я остановился. А он внезапно проехал мне кулаком по скуле.

– С какой цепи ты сорвался? – гаркнул я, прикладывая ладонь к лицу, и почувствовал металлический привкус крови на губах. Он взял меня за грудки.

– Какого черта ты трахался с моей женой? Разве тебе недостаточно других девушек.

– Твоя шлюшка сама пришла ко мне и раздвинула ноги. Ей хотелось повторить, – обхватил его за запястья и оторвал их от себя. Он ослабил хватку и отпустил меня.

– Ты мог выставить ее за дверь! – рявкнул он, жестикулируя. А я притронулся к носу и посмотрел на окровавленные пальцы.

– Перестань. Это было три месяца назад. Я даже не помню эту ночь, – я вытащил из кармана куртки бумажный платок и приложил под верхнюю губу, слегка опрокинув голову.

– Имей ввиду, если такое еще раз повторится…– он ткнул в мою грудь пальцем. Я сжал салфетку в кулак и посмотрел на него.

– Что? Убьешь меня и присядешь в тюрьму из-за своей фальшивой жены? – насмешливо скривил губы, потирая ладонью щеку. Боль стихала.

– Это последний крупный проект с Невским, который остался. И мне надо, чтобы все прошло идеально. Поэтому не трогай мою жену. Не хочу, чтобы эта информация просочилась хоть где-то.

– Без проблем, если будешь держать свою сучку на поводке.

– Ты неисправим, – процедил он. – И, кстати, с днем рождения! – ехидно усмехнулся Никита и прошел мимо меня.

– Спасибо, брат! – иронично крикнул я вслед. – Каждый год хочу получать такие подарки! – ядовито ухмыльнулся и вошел в здание.

Раньше мой кабинет находился на третьем этаже, но там преследовали воспоминания о Вике. Поэтому я переехал работать на последний этаж в просторную переговорную комнату.

Панорамное остекление от потолка до пола с прекрасным видом на Москва-реку. Стол буквой «Т» в центре, шкафы.

Сегодня на моем столе стояли коробки с подарками. Я равнодушно посмотрел на них, сел и включил MacBook3. В дверь постучали.

– Войдите!

– Добрый день! С днем рождения! – на пороге появился ресторатор в идеальном костюме.

– Ты решил подарить мне акции, поэтому заехал? – высокомерно улыбнулся я.

– Не обольщайся. Я всего лишь проявляю приличие, и решил поздравить тебя как партнера, – он опустился на стул рядом со мной.

– Мог бы не утруждать себя, – я положил одну руку на стол и забарабанил пальцами по поверхности. – Если у тебя все, можешь идти.

– Но я хочу поздравить тебя не только с этим! Я рад, что наша компания растет, и я получаю отличные дивиденды, – он задержал внимание на моем разбитом лице, скромно улыбнулся, но ничего не сказал.

– Считай, тебе очень повезло. Надеюсь, не надолго.

– С первым согласен, со вторым нет.

– Посмотрим.

– Знаешь, я так счастлив, – он встал со стула и подошел к окну, я повернулся в его сторону и закинул ногу на ногу.

– Рад, что ты счастлив, а теперь можешь покинуть мой кабинет, – я кивнул в сторону двери.

– Счастлив, что Вика не осталась с тобой, – довольно посмотрел он на меня.

– Я тоже счастлив, что она не побежала и к тебе, – лукаво приподнял уголок губ. – Если у тебя все, то дверь там, – я взмахнул рукой и подъехал на кресле к столу. А в груди все неприятно съёжилось и затянулось тугим узлом: сколько можно сегодня слышать о ней.

– Может, она еще будет со мной. Кто знает?

– Убирайся. Мне без разницы с кем будешь ты, и с кем будет она.

– Заезжай как-нибудь пообедать.

– Ага, – безразлично бросил я ему вслед.

После его ухода я попросил Ксению раздать подарки с моего стола или продать, а полученные деньги пустить на благотворительность. Пробыв на работе два часа, я поехал в загородный дом. Не успел войти, как ко мне подбежала Мия.

– Привет! – я подхватил ее на руки, заглянул в миленькое личико и улыбнулся.

– Ой, кто это тебя так? – подошла Полина с тортом в руках.

– Никита преподнес в качестве подарка.

– Что вы опять не поделили?

– Да, все нормально. Считай, я заслужил, – слабая улыбка тронула мои губы.

– С днем рождения! – воскликнула сестра, приподнимая торт перед моим лицом. – Мы вместе пекли! – она перевела взгляд на дочку. Марк спускался со второго этажа.

– С днем рождения! – звонко и радостно произнёс он.

– Спасибо! – я опустил Мию на ножки, и она побежала к отцу.

– Надо задуть свечи. Марк, зажги, пожалуйста.

– Не хочу. Не выдумывай, – мягко попросил я.

– Давай, давай, – уговаривала сестра. Марк вытащил из брюк зажигалку и поджег свечи.

– Мия, тогда поможешь мне.

Я взял ее на руки, набрал в легкие воздуха и постарался задуть каждую из свечей, а от Мии летело больше слюней, чем помощи. Я рассмеялся.

– Спасибо, Полина, – искренне улыбнулся я и поставил племянницу на пол.

– Пошли ужинать, – произнесла сестра.

И мы отправились на открытую веранду около гриль-домика.

После ужина Марк ушел укладывать Мию спать – она оказалась папиной дочкой. А мы с сестрой пили вино.

– Я чувствую, что тебя что-то беспокоит, – Полина лениво крутила вино в бокале.

– Ошибаешься.

– Нет. Рассказывай, – настаивала она.

– Нечего рассказывать.

– Я слушаю.

– Ладно, – выдохнул я и сделал глоток. – Руслан с Катариной женятся. Сегодня они пригласили меня на торжество.

– Ты боишься столкнуться с ней? Тебя это волнует?

– Нет, Катарина сказала, что они год не общаются. И большая вероятность, что она даже не придет.

– Тогда чем ты обеспокоен?

– Тем, что она все продала и исчезла. Катарина попросила помочь найти ее.

– А ты?

– Я не буду этого делать.

– Но ты волнуешься?

– Немного.

– Тогда узнай.

– Не могу и не буду, – нервно ответил я. Сегодня ее имя прозвучало больше раз, чем за целый год.

– Боишься узнать, что она счастлива с другим мужчиной, а у тебя по-прежнему таятся чувства к ней? – сестра приподняла брови и наклонила голову, внимательно сканируя эмоции на моем лице. Эта фраза тронула мое сердце уколом ревности, но я не подал виду.

– Нет, – соврал я. – Может, у нее действительно что-то серьезное случилось?

– Решай сам, но я уверена, что ты нашел бы ее. С твоими-то связями и способностями.

– Возможно ты права, мне стоит ее найти. Но не для того, чтобы убедиться, что у нее все хорошо, а вернуть свои акции.

– Ты любишь ее до сих пор.

– Уже нет. Но это не имеет никакого значения, – с горечью ответил я и опустошил бокал вина.

– Тогда, может, начать новые отношения? Считаю, что тебе нужен наследник, а Мие братик, – хитро улыбнулась сестра. – Тем более последний публичный скандал, что слила в прессу твоя очередная подружка, сказался на репутации, ты чуть не потерял важный контракт.

– Я подумаю над этим. Но ту девицу я уже наказал.

– Может, тебя познакомить со своей подругой? – рассмеялась она.

– Полина, я справлюсь. С одной твоей подругой я уже попытался построить отношения, – я растянул уголки губ и плеснул в бокал вина, вспоминая Эмилию. – Но мне интересны отношения на моих условиях.

– Ты не хочешь больше любить?

– Нет. Давай остановимся на этом вопросе и больше не будем углубляться.

– Хорошо. Делай как считаешь нужным. Главное, чтобы тебя все устраивало.

– Непременно.

К нам присоединился Марк и мы продолжили общаться на другие темы, но мои мысли витали в другом временном измерении – годом ранее, когда я был действительно счастлив. Последнее утро с ней застыло в памяти. Болезненные воспоминания отражались во мне словно в кривом зеркале. Я снова и снова пытался их разбить.

Разнести.

Они разлетались на осколки, но те ранили меня еще глубже. Раз за разом. И спустя время все возвращалось обратно тем же невыносимо ярким образом.

Около полуночи мы разошлись по спальням. Я зашел в ванную, нанес мазь, на которой настояла Полина, на назревающий синяк под глазом. Присел на кровать и посмотрел на телефон, обдумывая, стоит ли мне найти Вику.

И я решил, что нет.

В очередной раз.

Нет.

Нет.

И нет.

ГЛАВА 2

Прошел год.

ВИКТОРИЯ

Сегодня был мой последний визит к психотерапевту, мы решили сделать перерыв. Она сказала, чтобы я подумала о будущем, попробовала встретиться с людьми, что были дороги в моей прошлой жизни.

Я подошла к краю набережной Балтийского залива и обхватила себя руками. Глубоко вздохнула и закрыла глаза. Мое прошлое преследовало меня и затягивало в тот день.

Не знаю сколько времени я пролежала на ковре, безжизненно глядя в одну точку. Отдаленно слышала свое имя сквозь всхлипы монстра.

Вдруг я начала задыхаться от дыма, который тянулся из-под дверей кабинета. Откашливаясь, плавно поднялась с ковра, одной ладонью зажала нос и рот, а второй низ живота. Чудовище, которое мне заменило отца, сидело в углу, прижав колени к груди и свесив голову. Я безмолвно дошла до двери и еще раз с ненавистью взглянула на него.

Открыла дверь. Коридор наполнял дым.

Как я ненавижу этот дом!

Как я ненавижу все эти семейные тайны.

Как я ненавижу себя.

Я не хотела отмыться от его пота и спермы или убраться отсюда подальше.

Я хотела одного.

Забыть.

Потерять память.

Умереть.

Спускаясь по лестнице, услышала звук выстрела. Обернулась, еще раз взглянула в темный коридор. Ты выбрал самую легкую смерть, подумала я.

Первый этаж заполнил густой туман. Мои легкие сжались. Я начала кашлять. В гостиной полыхал огонь.

Покинув дом, я поплелась по ночному парку к набережной, словно зомби. Присела на скамейку и опустошённым взглядом смотрела в даль темного моря. Вдалеке слышала вой сирен пожарных и полицейских машин, но мои мысли все-равно заглушали все звуки вокруг.

С первыми лучами солнца я решила покончить со своей жизнью. В ней я не видела ничего доброго и светлого. Только тьма чернее ночи.

Я спустилась к морю и медленно зашла в воду. Уже не доставала дна, начала захлебываться. Вдруг меня подхватили мужские руки, я сделала глоток воздуха, откашливаясь, а потом провалилась в забытье.

– Ты совсем спятила! – я лежала на песке и отдаленно слышала мужской голос. Вокруг начала собираться толпа.

– Вызвать тебе скорую? – снова услышала этот голос.

Я отрицательно покачала головой, медленно встала и поплелась во двор.

– Ненормальная какая-то, – шептались вокруг.

Во дворе я присела в угол на бревно под свисающую тень от забора и равнодушно смотрела на сгоревшую половину дома. От нее летел пепел вместе с серым дымом.

Остатки особняка напоминали меня.

Это место стало моим приговором. Эпоха семьи окончена на таких ужасных нотах. У меня ничего не осталось. Никаких чувств. Пустота.

Пошел дождь, а я будто не замечала его. Мне было ни холодно, ни жарко. Я не хотела ни есть, ни пить. Через какое-то время солнце прогнало тучи, а я сидела, словно прибитая к месту, укачивая себя. Сил не осталось, слез тоже.

Внутри разорение.

Опустошение.

Самоуничтожение.

Сквозь вакуум в голове услышала голос Инги:

– Вика!

Я подумала, что это галлюцинации. Плотно прижала ладони к ушам.

– Вика! Что случилось, дорогая? – она подошла и присела рядом. Я ничего не ответила, как будто разучилась говорить, а она продолжила.

– Почему ты мокрая? … И грязная?

Я молчала. Она куда-то ушла и вернулась с пледом, обернув меня им.

– Мне ночью позвонили соседи, сообщили, что в доме пожар, и Вячеслав мертв.

– Он должен был гнить в тюрьме, – хриплым голосом прошипела я.

– Что случилось? Почему ты так говоришь? – она вглядывалась мне в лицо, а я смотрела сквозь нее.

– Он изнасиловал меня, – меня бросило в дрожь.

У тети выпала сумка из рук, ее глаза и рот раскрылись от ужаса. Она прижала ладонь к подбородку и качала головой из стороны в сторону.

– Господи! Что он наделал? – в уголках ее глаз собрались слезы. – Девочка моя! – она обхватила мою голову и прижала к груди.

– Не надо, не надо, – прошептала я, убирая ее руки, и вернулась в прежнюю позу. – Он сказал, что всю жизнь любил мать, и я так сильно похожа на нее. Он слетел с катушек и принял меня за Лидию.

Она прикрыла глаза, наполненные слезами.

– А еще, он заказал убийство Игоря. Месть его отравила. Сожгла в нем все человечное и святое.

Инга приобняла меня.

– Мне очень жаль. Я не ожидала от него таких подлых поступков. Я не думала, что он превратится в чудовище. Но ты, Вика, сильная. И мы со всем справимся. Я помогу тебе.

– Нет, тетя. Не справимся, – безразлично ответила я, представляя себя в гробу, и как его опускают в могилу.

– Тебе надо отдохнуть, поспать, привести себя в порядок. Поехали в отель.

Она подхватила меня за предплечье, я медленно поднялась. Не помню, как мы добрались до отеля. Я снова провалилась в предыдущий день, когда на пороге квартиры появился Игорь и бросил папку…

Опухшие глаза не выдали ни слезинки, зато душа тонула в них, захлебывалась в океане слез, проваливалась на дно и зарывалась в песке, словно превращаясь в редкий вид жемчуга. Ее будет трудно вернуть. И получится ли?

      В ванной я сидела под душем, обхватив колени и не чувствуя температуру воды.

Мне хотелось отмыться.

От грязи.

Вранья.

Насилия.

Мне хотелось забыть все, что произошло за последние сутки.

Вышла из ванной, легла на кровать и свернулась в позу эмбриона, глядя в одну точку. Закрыла глаза, но события крутились, словно заезженная пластинка.

Единственным желанием оставалось умереть.

Исчезнуть.

Раствориться.

– Вика, тебе нужно поесть и принять таблетки, – донеслись слова Инги.

– Какие? – прошептала я.

– Успокоительное и противозачаточные, но только после еды.

– Я не хочу.

– Вика! Нужно! – настойчивее произнесла она. – Я оставила на прикроватной тумбе. Мне нужно съездить в похоронное бюро и полицию. Обещай, что поешь и примешь лекарства.

– Хорошо, – едва шевеля губами ответила я.

Когда дверь захлопнулась, я плавно приподнялась, выпила таблетки и запила водой.

Я снова легла на кровать, но резко вскочила – затошнило, и я побежала к унитазу. Все таблетки вышли обратно. Мой желудок на фоне голода и стресса не воспринимал ничего. Я приняла новую порцию таблеток, но ситуация повторилась. Изможденная, я добралась до постели и провалилась в глубокий сон.

Посреди ночи проснулась. На тумбе лежал новый телефон, на дисплее высветились пропущенные звонки от Катарины.

Я отправила ей сообщение: «Не волнуйся. У меня все хорошо. Я позвоню, как приду в себя после разрыва с Игорем».

Но я не хотела возвращаться в прежнюю жизнь, мне было необходимо полное уединение от этого мира, людей.

Людей, которые предают и мстят. Я попала в окружение с прогнившими шакалами. Они отравили меня и мою жизнь.

Катарина звонила все утро, я отключила телефон. Сидя на краю кровати, опустив голову, я перебирала угол одеяла на бедре. Перевела затуманенный взгляд на банку с успокоительным, открыла крышку и проглотила таблетку за таблетку, пока банка не выпала из рук и не отлетела в сторону.

– Ты что делаешь? – испуганно воскликнула Инга и потащила меня в ванную.

Она без раздумий засунула два пальца мне в рот, надавила на язык, и таблетки вышли обратно. Я откашлялась.

– Тетя, зачем? – сквозь застилающие глаза слезы спросила я.

– Что значит зачем? Ты не можешь так завершить свою жизнь! – она затрясла меня за плечи, а потом крепко прижала к себе и расплакалась вместе со мной.

– Девочка моя, девочка… Не надо…– она гладила меня по волосам.

Затем тетя открыла кран, и я умылась.

– Я не могу. Не могу. Не могу… – дрожащим голосом шептала я.

– Вика, не совершай глупостей. Я уверена, что ты будешь счастлива, – она убрала спутанные волосы от моего лица.

– Пожалуйста, дай мне это сделать…

– Ты всегда успеешь умереть, а жить – нет.

– Я не хочу жизни, которая ждет меня. Не хочу просыпаться с этим грузом на сердце каждый день, – обессиленно говорила я.

– Я не могу представить, что ты пережила. Но, пожалуйста, Вика, не совершай опрометчивых поступков.

– Ладно, тетя. Ладно, – я решила успокоить ее, но мысли о смерти стали моим наваждением. – Ты восстановила мой номер?

– Да.

– Можешь купить мне новый?

– Зачем?

– Не хочу звонков из прошлой жизни.

– Хорошо. Привезу.

На следующий день мы поехали на похороны монстра. Я попросила тетю выкопать могилу на краю кладбища.

На его празднике смерти присутствовал узкий круг. Знакомые клали цветы на могилу и уходили. Я стояла в стороне и смотрела как поднимали крест. Небо затянуло серыми тучами – еще чуть-чуть и хлынет дождь. Противное карканье ворон разносилось по тихому кладбищу, иногда переплетаясь с отзвуками грома.

Виталий Игнатьев молча положил руку на мое плечо, словно утешая, и прошептал:

– Он был прекрасным другом, – мой уголок губ иронично дернулся, и он пошел с остальными к воротам.

Матвей остался стоять рядом. Мы смотрели друг другу в глаза. В его я видела сочувствие, а в моих поселилась глухая пустота. Бескрайняя бездна. Тьма.

– Вика, если что, звони, я помогу, – тихо произнес он.

– Помоги выкопать мне могилу рядом, – с надрывом сказала я.

– Вика!

– Давай! Что стоишь? Копай! Бери лопату! Копай! – повысила я голос и толкнула его в плечо. Он пошатнулся.

– Вика, успокойся, – опешил он.

– Игнатьев, копай уже, – заорала я из последних сил и разрыдалась.

А он обхватил мою голову и прижал к груди. Я резко отодвинулась и грязным рукавом вытерла лицо от слез.

– Не смей меня трогать! – сделала я шаг назад.

– Вика, давай я тебе помогу. Скажи, чем?

– Ты уже помог. Спасибо.

– Я сделал тогда все, что мог.

–Только когда мы стоим и смотрим, как кладут в могилу другого, только тогда просыпается капля человечности, совести и рассудительности. Но мне больше ни от кого ничего не нужно. Слышишь?

– Я поговорю с Игорем. Хочешь? Я все объясню ему.

– Это лишнее. Я не хочу ни видеть его, ни слышать, ни знать.

– А как же любовь?

– Любовь? – с презрением прищурилась я. – Ее больше нет.

– Давай, Игорь выйдет из больницы, и я поговорю, – настаивал он.

– А что с ним? – неожиданно даже для себя спросила я.

– Ему сделали операцию на сердце.

– Надеюсь, ему его поменяли на более понимающее, – выдала ироничную усмешку.

– Вика!

– Матвей, тебя отец ждет, – строго сказала я.

– А ты?

– Я позднее подъеду, – солгала я. Он развернулся и оставил меня одну.

Темные тучи прорезали ветвистые молнии. Я опустилась на колени у могилы, согнулась пополам и расплакалась. Запуская пальцы в сырую землю, крепко сжала ее в кулаках до боли под ногтями.

– Что же ты наделал? – шептала я сквозь всхлипы, задыхаясь. – Ты закопал меня заживо вместе с собой. На этом кладбище будет ещё одна могила.

Моя.

С погребенной душой.

Я ничего не чувствую, кроме отвращения и полного уничтожения всего прекрасного, что оставалось во мне. Ты последний, кто втер меня в эту могильную грязь, и размазал. Проехался огромным катком. Раздавил без остатка. Раскромсал.

Никогда на свете я не могла и подумать, что ты так жестоко и бессердечно поступишь со мной.

Говорят, время лечит. Нет, ведь то, что произошло, неизлечимо. Это последняя стадия раковой опухоли, которая день за днем пожирает меня, выпуская метастазы по клеткам тела.

Надеюсь, мы с тобой ни в одной из будущих жизней не встретимся. Никогда не пересечемся.

И Преисподняя через муки Божьи приведет твою душу к истинному свету.

Что я буду делать дальше?..

Тлеть?

Хлынул дождь. Я насквозь промокла, но мне было без разницы. Я побрела по улочкам, зашла в какой-то бар, пропустила пару рюмок текилы, прихватила бутылку и вернулась в отель. На балконе, села на пол, вытянула ноги и прижалась спиной к стене. Глядя на море, делала глоток за глотком прямо из бутылки и морщилась. Горло обжигало алкоголем. Но мне было абсолютно без разницы.

Пять дней назад я была самой счастливой, нежилась в постели с любимым мужчиной. Как будто это было приятным сном. Болезненные воспоминания о нем должны остаться там же, где и душа. Глубоко под землей.

Я любила его всем сердцем. Каждый раз, когда хотела ему признаться, что-то происходило. Он должен был узнать от меня эти тайны.

Проклятье!

Я виновата.

Но не снимаю вины и с него.

Вранье. Наши чувства погубило именно оно. Все кругом оказалось сплошной иллюзией.

В мыслях прокручиваю тот день.

– Убирайся! – раздается внутри меня. Я снова заливаю текилу в себя, надеясь, что она сотрёт мою память.

Я крепко зажмуриваюсь и снова слышу, как он говорит, что пригласил Влада. Так нагло лгал мне! В висках забарабанило, и я сделала еще пару глотков. А вот стука сердца внутри я не ощущала.

Оно умерло.

Я приняла огромный удар на себя. За свою ложь.

Любовь. Ради нее. Ее не хватит ни мне, ни ему, чтобы все исправить.

Каждая ложь становилась словно новой пробоиной в нашем «Титанике». Теперь корабль лежит на морском дне, обрастает тиной и забвением. Его уже никогда не поднять из темных глубин. Там нет ни света, ни надежды.

Я не заметила, как уснула и проспала почти сутки.

Следующим вечером я улетела в Москву. Целыми днями лежала в постели, пока Инга разгребала дела. Она боялась оставлять меня на долгое время.

В моей жизни не осталось места ни для чего. Я наполнилась черным туманом, словно привидение. Ничего не хотела. Полное опустошение и бессилие.

Как только просыпалась, не могла найти себе места в своей же квартире, хотя каждый угол раньше был уютным для меня.

Начала удваивать дозы успокоительного, мне не хотелось возвращаться в эту бессмысленную жизнь. Я выпивала снотворное и снова пропадала во тьме. Медленно плавилась как восковая свеча, хотелось в один момент просто затухнуть. Недели не отличались от друг друга.

Инга забрала меня к себе в дом недалеко от Питера. Коттедж на три спальни – в одной жила Инга, в другой ее дочь. Третью отдали мне.

Инга ухаживала за дочкой, ей каждый день помогали медсестра и сиделка, иногда приходил врач. Я хотела уехать, чтобы не напрягать ее своим депрессивным состоянием. Врала, что у меня все хорошо, но тетя не верила.

Одним сентябрьским днем она зашла ко мне в спальню и расплакалась. Сквозь всхлипы сообщила, что ее дочь умерла.

Снова похороны, все промчалось как в тумане.

Мы проводили последних друзей тети и присели на крыльце.

– Что ты будешь делать? – неуверенно спросила меня она.

– Пока ничего.

– Оставайся, живи у меня. Свежий воздух, лес рядом…

– Не хочу тебя напрягать.

– Вика, не говори так. Ты плохо выглядишь. Похудела посмотри, как.

– Я хочу продать галерею и квартиру.

– И что планируешь потом?

– Через полгода вступлю в наследство и продам усадьбу с землей в Сочи, квартиру дяди.

– Ты не сможешь их продать.

– Почему?

– Он перед смертью переписал их на других людей.

– Кто они?

– Те, кому был должен.

– Надеюсь, они не начнут нас шантажировать.

– Вообще-то, – неуверенно начала тетя, – они связались со мной неделю назад. Я привезла им сумку с деньгами, но когда подошла к ангару, где мы хотели встретиться, туда нагрянула полиция. Я увидела, как им одевают наручники и сажают в машины. И я уехала.

– Откуда у тебя деньги? Зачем ты вообще пошла туда одна? – взволнованно спросила я.

– Игнатьев дал денег, и я была с ним.

– Игнатьев?

– Да. Я рассказала ему про Вячеслава.

– И про то, что сделал со мной?

– Нет, только то, что он заказал убийство Игоря.

– А что он?

– Был сильно удивлен. И решил помочь мне.

– Тетя, я бы дала тебе денег.

– Я не хотела тебя тревожить, дорогая, – я обняла ее.

– Зачем ты все продаешь? – посмотрела она на меня. – Галерея же твое утешение.

– Я хочу начать новую жизнь, чтобы ничего не напоминало о прошлой, – слабо улыбнулась, чтобы успокоить её. Хотя я думала об одном: я хочу закончить начатое.

– От себя не убежишь, слышала о таком выражении?

– Слышала, но хочу попробовать.

– Не получится.

– Почему?

– Я тоже много лет хотела это сделать.

– Ты о чем? – нахмурилась я.

– Подожди минутку, – она ушла в дом и вернулась с двумя кружками горячего чая.

– Держи, – я обхватила ладонями протянутую кружку, прижимая к себе. Инга села рядом.

– Двадцать лет назад мы познакомились с Вячеславом, через несколько лет после того, как Мария вышла замуж за твоего отца.

– Тетя, ты меня пугаешь, – я сделала глоток мятного чая.

– Слушай, я должна была раньше тебе это рассказать. У нас завязались отношения. Продлились они недолго. Я забеременела, и это была его дочь, – у меня отвисла челюсть и я поставила чай на стол. Тетя продолжила. – Я никогда не рассказывала никому. Так сильно любила его, так много тайн хранила… И я очень жалею, что не остановила игру, которую он затеял. Все эти годы я пыталась понять, кто та девушка, которая жила в его сердце, и почему он не подпускал меня близко. Теперь знаю, что ей была твоя биологическая мама. Мне стоило раньше это понять.

– А я теперь понимаю, почему ты всегда молчала и защищала его. Поддерживала. Ты знала много его секретов, а он манипулировал тобой.

– Да, я любила его. Слепо. Сильно. Но после того, что случилось с тобой, понимаю, что он не достоин такого прекрасного чувства. Это чудовищный поступок. Омерзительный. Я надеюсь, что вы помиритесь с Игорем. Вы же любите друг друга. Поговорите.

– Нет. Я больше не стану частью его жизни. Это больная любовь. Я не хочу больше возвращаться в душераздирающие отношения. Мы разрушили все до основания ложью. Я не смогу простить его. И себя не смогу. Не смогу больше доверять ему. Все, что осталось, это боль, – произнесла я с надрывом на одном дыхании.

– Может, тебе пойти на терапию?

– Я не готова. Мне пока ничего не хочется.

– Время лечит, – тяжело вздохнула тетя. Мы молча допили чай и разошлись по комнатам.

Каждую ночь я ходила из угла в угол, жадно глотая воздух. Панические атаки преследовали меня.

Я вновь раз за разом проживала тот день. Не могла на себя смотреть в зеркало, это было жалкое зрелище.

Я превратилась в тень.

Мое лицо было бледным, а тело исхудало.

В один из дней я заехала в парикмахерскую, мне укоротили волосы до плеч и перекрасили в шоколадный оттенок.

Однажды приезжала Катарина, но тетя по моей просьбе солгала, что не видела меня с похорон дяди. И сказала, что я планировала уехать в путешествие.

Как только солнце заходило за горизонт, страхи и боль накатывали с новой силой. Я снова прокручивала этот ужас в голове. Как его мерзкие пальцы лезут мне в трусы, сильные толчки во мне, его хриплые вздохи…

Невозможно.

Я рыдала.

Я сходила с ума.

Я не справлялась.

Я унесу этот позор с собой в могилу. Об этом никто не должен узнать. Никто.

Хотела избавиться от безжалостных картинок в моей голове, плодящихся с высокой скоростью. Каждый день изводила мозг воспоминаниями, которые пустили черные вьющиеся корни по всему организму и отравляли его.

Каждый никчемный день.

Я постоянно чувствовала на себе грязь. Долго стояла под душем, но казалось, что наоборот – она еще больше въедается в меня. Хриплые вздохи и толчки молнией прорезали голову… Я зажмуривалась, скребла кожу до красноты, надеясь стереть следы прикосновений, но они лишь ярче горели, напоминая о пережитом.

В каждой клетке поселился страх. Холодный. Липкий.

Я сломлена. Окончательно.

Наедине с собой – это настоящий ад. У меня не получится начать новую жизнь. Никакую из них.

Я опустила ноги с кровати и взяла банку с таблетками с тумбы, отсыпала целую горсть снотворного. Проглотила одну за другой.

Выглядела как девочка из фильма ужасов. Глаза запали. Губы иссохли. Волосы спутались в колтуны. Кожа бледная. Вены просвечивали.

Но тут меня ударили по рукам. Банка упала на пол, и таблетки рассыпались. Я медленно подняла глаза и увидела Ингу.

– Вика, что ты делаешь? Снова? – повысила голос тетя.

Она подхватила меня и потащила к унитазу, а потом в душ. У меня не оставалось сил на сопротивление.

Я немного пришла в себя, она накинула на меня махровый халат и увела обратно в спальню.

– Не смей так делать! Приходи в себя! – прикрикнула она.

– В себя? Меня больше нет. Призрачная тень, вот что от меня осталось, – разрыдалась я, вытирая рукавом влагу с лица.

– Твое психологическое и физическое состояние оставляет желать лучшего.

– Без разницы. Мне без разницы. Я не хочу жить. Оставь меня, пожалуйста. Оставь, – умоляюще прошептала я, легла на край кровати, сложив ладони под щекой.

– Вика, что значит ты не хочешь жить? – гладила она меня по волосам. – Ты многое пережила, все останется в прошлом. Уверена, твое будущее будет чудесным.

– У меня нет будущего, как и настоящего. Все мои мысли в прошлом, – тело дрожало, а слезы текли по щекам.

– Уже прошло больше месяца. Давай начнем терапию.

– Я не хочу.

– Девочка моя, ты справишься, – она продолжала гладить меня. – Ты справишься, – повторяла тихим голосом тетя, пока я не уснула.

Когда я открыла глаза, тетя спала рядом.

На цыпочках прошла на кухню, налила горячий кофе, вышла на задний двор и присела на скамейку. По щекам текли слезы, стоило мне только подумать о Покровском. Мы так боялись потерять друг друга, что уничтожили все наши чувства ложью.

Струны души, которые когда-то вибрировали от любви, стали моим смертельным оружием. Каждая впивалась в плоть. Резала на куски мое кровоточащее сердце.

Без анестезии.

Без пощады.

Он никогда не простит лжи, которую я выстроила вокруг него.

Я навсегда запомню, как нельзя верить ему.

Если найду в себе силы жить дальше, то дам себе клятву, что он больше никогда не станет частью моей жизни.

В груди все сжалось. Сердце выворачивалось. Я больше не должна ничего чувствовать к нему.

Ничего.

Мы друг друга разрушили.

Раскрошили.

Мужчина с изумрудным цветом глаз стал моим искушением. Мой самый опрометчивый шаг поддаться чувствам.

Изначально наши отношения были обречены на провал. Как я могла попасть в бурю любви? Цена оказалась высока, моя душа уже похоронена. А эхом отозвались слова чудовища: у мотылька обгорели не только крылья, он сгорел весь.

– Вика, пошли завтракать! – прорезал слух голос тети, я обернулась, она выглядывала из-за двери.

– Хорошо, – я поплелась за ней, по-прежнему одержимая мыслями о смерти. Мне пора покончить со всем сегодня… Адская боль прожигала меня насквозь.

Сидела за столом в гостиной и водила по тарелке вилкой.

– Вика, тебе нужно поесть.

– Меня тошнит. Я не хочу.

– Завтра мы поедем к врачу. Ты сильно исхудала. Поняла меня?

– Если только врач сделает мне эвтаназию.

– Вика, пожалуйста, даже не думай о таком! Это будет большая ошибка.

– Я не хочу жить, тетя. Не хочу… – я резко встала и почувствовала головокружение. Оперлась рукой на спинку стула. Внезапно темнота застила глаза.

Когда я очнулась, надо мной стоял врач, а рядом сидела тетя.

– Что произошло? – охрипшим голосом спросила я, пытаясь приподняться. Голова раскалывалась.

– Ты упала в обморок, и я вызвала скорую.

– И что со мной? – еле выдавила я.

– Ты поедешь в больницу на обследование. Я приготовила тебе вещи.

– Собирайтесь, – сказал врач.

Я медленно натянула спортивный костюм, который висел на мне.

В больнице по просьбе тети меня устроили в отдельную палату и взяли кучу анализов.

И снова ночь, к панической атаке прибавилось головокружение. Уснула я только под утро. Меня разбудила медсестра на завтрак, но от запаха еды снова стошнило.

В палату вошли тетя и врач.

– Как самочувствие? – спросила тетя, присаживаясь на диван, я устроилась рядом с ней, напротив в кресло опустилась женщина в белом халате.

– Хорошо. Когда мы вернемся домой? – теребила я пальцами край кофты.

– Виктория, вы сможете вернуться домой только на следующей неделе, – ответила врач вместо тети. – У вас глубокая анемия. Нужно проставить капельницы, чтобы повысить уровень гемоглобина. А еще хорошо питаться, чтобы сохранить беременность.

– Что? Беременность? – нахмурилась я, а в ушах загудело.

– Да, вы беременны.

– Что? Что я? – не ожидала услышать этого слова, меня как будто разразил гром. Снесла волна цунами. Обрушилась лавина.

– Вы беременны, – громче повторила доктор, а я перевела взгляд на тетю и отрицательно замотала головой.

– Этого не может быть. Я не хочу, не хочу этого ребенка! – резко разрыдалась я, задыхаясь от всхлипов. Тетя крепко прижала меня к себе. Немного успокоившись, я отстранилась и перевела взгляд на доктора.

– Вы хотите сделать аборт? – сдвинула брови врач.

– Да, – сквозь слезы прошептала я.

– Вика, подумайте! У вас первый раз был выкидыш и второй раз делать аборт – огромный риск. В будущем есть вероятность того, что вы не сможете иметь детей.

У меня нет будущего, подумала я.

– Можете оставить нас вдвоем? – вежливо обратилась тетя к врачу.

– Да, конечно. Зайду позднее.

– Вика, – положила ладонь на плечо тетя, а я жадно глотала воздух, словно рыба, выброшенная на сушу. Лицо горело от горьких слез.

– Нет, нет, нет, – мотала я отрицательно головой.

– Я понимаю, это неожиданно. В это сложно поверить. Особенно учитывая твою ситуацию. Но, пожалуйста, не руби с плеча. У тебя есть время, подумай. – Она приобняла и снова тепло посмотрела на меня. – Я знаю, о чем ты думаешь. Но ребенок ни в чем не виноват, а ты его лишаешь жизни. Неважно, кто его отец. Он будет твоим. Самым родным.

– Я не могу, – нижняя губа задрожала.

– Поверь мне. Ты пожалеешь. Это ведь твой лучик света и любви.

– В моей жизни больше этого не будет, – я снова замотала головой.

– Тогда ты поступаешь даже хуже Игоря, ты лишаешь жизни ребенка.

– Тетя прибереги философию для другого раза.

– Подумай, – и она оставила меня наедине со своими мыслями. Я притянула к себе ноги, обвила их руками, лбом прижалась к коленям и расплакалась.

Всю ночь обдумывала ситуацию. Если он правда от Покровского, и я ему сообщу об этом, преодолевая свои последние граммы гордости? Что я ему скажу? Что? Возможно, он не от тебя? Возможно, от того, кто хотел убить тебя… Я не хочу презрения и жалости к себе. Он сразу пошлет меня ко всем чертям. Да в принципе, как и я его.

А если я сделаю аборт, то буду убийцей?

Если, если, если – как это мучительно. Выбор был сложнее прошлого.

Что мне делать? Я не знала.

Утром пришла медсестра и поставила капельницу. Затем вошла врач.

– Как ваше самочувствие?

– Лучше, – тихо ответила я.

– Что вы решили насчет беременности?

– Пока ничего.

Врач измерила давление, задала еще несколько вопросов и вышла.

На я сдала анализы, сходила на узи. Положила руки на живот, закрыла глаза и ощутила где-то внутри огонек тепла, впервые за последнее время.

Врач сказала, что моей беременности десять недель. Получается, я забеременела на неделю раньше.

Если это действительно так, то отец ребенка – тот, кого я пытаюсь забыть изо дня в день.

Я не хочу его больше видеть.

Я не хочу ничего о нем слышать.

А если в сроках произошла ошибка? Я даже думать об этом не хочу. Об этом никто не должен узнать. Не хочу знать, кто отец.

Я приняла решение оставить ребенка.

Моего ребенка. От кого бы он ни был.

Постараюсь, не смотря на всю душевную боль, собрать себя. По крупицам. По частицам. Ради малыша.

При выписке из больницы мне назначили кучу витаминов и лекарств. И успокоительного больше не было в тех списках.

Я вела беременность в одной из лучших частных клиник Санкт-Петербурга. Для меня была важна конфиденциальность. Никто не должен ничего узнать.

Через месяц я выставила на продажу галерею и квартиру. В работе я больше не видела спасения. Вскоре нашлись покупатели, и я улетела в Москву, чтобы совершить сделки. Вещи из галереи перевезла в мастерскую, а из квартиры – к тете Инге в дом. Ещё, позвонила водителю Игоря и попросила забрать автомобиль, который он подарил мне. Я решила построить новую жизнь.

Находила в себе силы справляться с эмоциями ради ребенка. В этот раз я не могу его потерять, я чувствовала огромную ответственность. Каждый день старалась жить ради него. Этот ребенок становился моим спасением.

Моим смыслом жизни.

Я слышала на УЗИ, как бьется его сердце. Каждый стук напоминал, что я должна быть сильной.

Я представляла его. Ради него стала ходить на сеансы психотерапии. Бессонница и панические атаки уже меньше преследовали меня.

Да, иногда я срывалась и плакала, думая от том, что у него не будет отца. Воображение предательски рисовало, как было бы, если мы с Игорем были вместе и узнали, что у нас будет малыш. Насколько мы были бы счастливы… Но об этом я никогда не узнаю.

Рыдала, вставая посреди ночи, от пережитого кошмара в прошлом, но старалась прийти в себя.

У малыша буду я.

Весной, когда я была на восьмом месяце беременности, на пороге дома Инги появился Никита.

Я посадила тетю на такси к подруге и уже закрывала ворота, как вдруг в них постучали. Подумала, тетя что-то забыла, и внезапно открыла дверь.

Никита с изумлением посмотрел на меня, а потом опустил взгляд на мой живот. Я впустила его и рассказала про ссору с Игорем. Он обещал сохранить мою тайну. После этого помогал мне во многом, часто приезжал.

Перед родами собрал кроватку для малыша и приехал на выписку. Чтобы поднять мне настроение, он постоянно привозил мне яркие конфеты, похожие на M&M’s4. Мы сидели на крыльце, грызли эти драже, и он веселил меня забавными историями. Мы обходили стороной все разговоры об возможном отце ребенка.

Пятого мая я родила мальчика.

Арсения.

В день, когда два года назад призналась Покровскому в любви и открыла ему свое сердце. Совпадение?

Моего сладкого мальчика.

Он стал всем моим миром.

Роды были тяжелыми. Мучительными. В один момент я думала, что потеряю его. Промучилась день от схваток, теряя сознание, мне экстренно провели кесарево сечение. Этот шрам будет напоминать не только о любви к моему сыну, но и о том, что я еще морально жива.

Я каждый день вдыхала его ванильный аромат, смотрела на милое и невинное личико. Изумрудный цвет глаз. Крошечные ресницы. Темные волосы. Маленькие хрупкие ручки обхватывали мой пальчик… Ни с чем не сравнимые ощущения.

Первое время после родов гормональный фон долго не мог восстановиться – я могла рыдать, а потом сразу смеяться. Иногда не справлялась, когда малыш плакал, не знала чем ему помочь. Считала себя самой ужасной матерью в мире, потому что не могу успокоить своего ребенка.

Тетя помогала мне. И я до глубины души благодарна, что в самый сложный период моей жизни она всегда была рядом со мной, поддержала меня. Без нее я вряд ли бы справилась. Я бы выбрала путь легче. Путь в бесконечную тьму.

Я вернулась из болезненных воспоминаний о последнем годе. В памяти пронеслось счастливое утро с Игорем. Сегодня день его рождения.

Я помнила.

Мои чувства к нему притупились. И я надеюсь, что они скоро исчезнут. Сердце только реагировало на моего сына.

Единственное, что осталось, это вернуть ему акции. Я хочу это сделать сама, лицом к лицу. Убедиться в проведении сделки. Постараюсь подписать документы быстро и без лишних разговоров. Скоро попрошу Никиту спланировать нашу встречу.

Я еще немного прошлась по набережной и решила заглянуть в картинную галерею, соскучилась за те полгода, что не была там.

Села напротив картины Куинджи «Лунный свет на Днепром».

– Она превосходна, – услышала я мужской голос за спиной, и незнакомец подсел на скамейку рядом.

– Да. Без сомнений, – я посмотрела на него – весьма привлекательный и симпатичный. Голубые глаза, приветливая улыбка, темные волосы аккуратно уложены на один бок. Одет в белое поло, из-под которого на шее виднелись татуировки, коричневые брюки и того же цвета оксфорды.

– У меня папа влюблен всем сердцем в искусство.

– А вы?

– Я тоже, – улыбнулся мужчина. – Скоро будет аукцион, планирую что-нибудь приобрести. А вы, вероятно, тоже увлечены живописью?

– Да, немного. Мне пора, – засуетилась я.

– Может, составите мне компанию на аукционе? Познакомитесь со мной и искусством ближе, – скромно улыбнулся он.

– К сожалению, вынуждена вам отказать. Всего доброго, – я встала, собираясь уходить.

– Очень жаль, – незнакомец тоже встал и нежно обхватил меня за запястье, а я вздрогнула и резко вырвала руку, прижав к себе. После того кошмара, что произошел со мной год назад, во мне поселился страх прикосновений. – Извини, я не хотел тебя напугать.

– Все хорошо.

– Тогда может выпьем кофе?

– Мне пора. Извини, – я крепко обхватила ремешок сумки и быстрыми шагами направилась к выходу.

Это первый разговор с мужчиной за весь год, не считая Никиты. Пока я не готова была к новым знакомствам или, тем более, отношениям. У меня был любимый мужчина. Арсений.

Самый главный.

Важный.

Я села за руль в свой черный Mercedes5 и вернулась домой. Арсений спал в коляске на крыльце, рядом сидела тетя и читала книгу.

– Как дела? – прошептала она.

– Все хорошо.

– Посиди с сыном, я приготовлю ужин.

– Тетя, можно попросить тебя принести косметичку? Она в шкафу, в спальне.

– Хорошо.

Я присела на место тети, а она принесла маленькую сумочку и вернулась в дом. Я отыскала сим карту и поставила ее в телефон, посыпалась куча пропущенных звонков, сообщений.

Пролистывая звонки, я увидела один от Игоря, легкие вибрации тронули мое сердце.

Он звонил мне. Звонил, чтобы вернуть свои акции. Не сомневаюсь. Я открыла последнее сообщение от Катарины:

«Я не знаю, где тебя искать и что с тобой случилось, но приглашаю на свадьбу. Очень хочу, чтобы ты оценила мое платье, и мы танцевали до утра». Смайлик, а далее указаны дата и адрес.

Улыбнулась.

Искренне рада за нее.

Я предполагала, что они пригласили и Покровского. К встрече с ним я пока не была готова, поэтому я решила, что пропущу это событие.

ГЛАВА 3

ИГОРЬ

Теперь, когда я бывал в Питере, не упускал возможности заехать к Разумовским, поиграть с племянницей.

Мы с Марком стояли в прихожей и собирались на свадьбу. Полина отказалась ехать – простыла Мия. Она осталась дома с дочкой ждать врача.

– После свадьбы заезжай и оставайся у нас, – любезно предложила Полина, пока я надевал черные оксфорды, сидя на пуфике в прихожей.

– Нет, я забронировал отель на две ночи. Спасибо за обед, – я встал, расправил брюки, накинул пиджак.

– Поздравьте от меня Руслана с Катариной.

– Да, конечно. Я поздравлю от нас и после официальной части вернусь домой, – притянул Марк Полину и поцеловал ее в щеку.

– Я тоже ненадолго.

– Думаешь Вика приедет? – неуверенно спросила сестра, пока Марк целовал Мию.

– Мне без разницы.

– Ты больше ничего не узнавал о ней? – спросил Марк.

– Нет, надеюсь у нее все хорошо. И давай не будем говорить о ней.

– Все, все, я просто надеюсь при виде нее у тебя не снесет голову, – усмехнувшись, приподнял он руки

– Выздоравливай, крошка, – я тоже поцеловал Мию и вышел из квартиры следом за Марком.

Старался избегать разговоров о Вике и не был до конца уверен, что она придёт. Мысль о возможной встрече заставляла моё сердце биться быстрее и волноваться. Мне это не нравилось.

Мы подъехали к ресторану. Милая девушка проводила нас за круглый стол, где уже сидели Матвей, Алекс и еще двое друзей Руслана. Мы безмолвно обменялись рукопожатиями. У меня зазвонил телефон, и я вышел на просторный балкон. Не успев закончить разговор, обернулся – ко мне подошли Марк и наш общий друг, однокурсник и партнер Лев Илларионов.

– Привет! Давно не видел тебя, – радостно воскликнул он и крепко пожал руку. – Да иди уже сюда, миллиардер. Я правильно сделал, что вложился в твою компанию на этапе стартапа, – заулыбался он и обнял меня.

– Привет! Вот это сюрприз, – улыбнулся я, не ожидая его увидеть.

– Да, я вернулся на днях.

– А когда обратно в Нью-Йорк? Нью-Йорк, да?

– Да, да, – воскликнул он. – Отец перебрался в Питер. Так что я пока здесь осяду. Ты как? Я слышал, ты женился? Где супруга?

– Ты за новостями не следишь? – спросил Марк.

– Нет, у меня своих дел много. Знакомить будешь? – по-прежнему улыбался он.

– Развелся, – холодным тоном отрезал я. – А у вас как с Кариной?

– Меня постигла такая же судьба полгода назад, – рассмеялся он. – Я пойду поздороваюсь с остальными. Сто лет никого не видел, – он похлопал меня по плечу.

– Давай, – у меня опять зазвонил телефон. Марк и Лев направились в зал.

Когда закончил разговаривать, обернулся и неожиданно столкнулся с Матвеем.

– Как ты?

– Отлично, – высокомерно ухмыльнулся я. – Слышал, ты женился на Милене и у вас родилась дочь. Поздравляю.

– Спасибо. А я видел твое имя в первых строчках Forbes6 в IT-сфере. Поздравляю!

– Благодарю, – сухо ответил я.

– Может, как-нибудь встретимся?

– Для чего?

– Поговорим.

– Разве остались темы? – я приподнял бровь.

– В прошлом году я много раз пытался встретиться с тобой. Звонил, но ты не отвечал. Приезжал к тебе на квартиру несколько раз и в твой новый дом, но ты не открывал. Я хотел рассказать про Вику, про то пари.

– Да, я знаю. Я не хотел никого ни видеть, ни слышать. Да и было поздно об этом говорить. Мне больше не интересна эта тема.

– А Вика? Тебе интересно, что произошло с ней?

– Нет, надеюсь, что у нее все чудесно.

Он хотел открыть рот.

– Думаю, на сегодня достаточно разговоров, – отрезал я, вернулся за стол и плеснул себе в бокал виски. Матвей пришел следом и устроился рядом с братом.

В последнее время я часто слышу ее имя, и чувства, которые запер за стальными дверьми в своей душе, просятся наружу. Я опустошил бокал. Свадьба уже началась. Говорил ведущий, сменялись музыкальные композиции. Скукота. От ванильных цветов, слов «горько» и «живите долго и счастливо» уже тошнило.

Наконец, я поздравил молодоженов с днем свадьбы… И официальная часть подошла к концу. Мы с Львом проводили Марка до такси. У Илларионова зазвонил мобильный, и он остался поговорить на крыльце. А я вернулся в зал. Решил допить очередной бокал и тоже ехать в отель. Вытащил из кармана телефон и уставился в экран, листая новости.

Как вдруг я услышал знакомую мелодию. В душе защипало. Я убрал гаджет обратно, положил ладонь под левое ребро, а потом мельком посмотрел на сцену. Зажмурился и посмотрел снова. На сцене стояла девушка в свете софитов и пела.

Это была она…

Она.

В длинном элегантном чёрном платье. Только с темным цветом волос. Мои чувства бешено вырывались, стуча в запертые двери души, сотрясая внутренности.

Я глубоко вдохнул.

Грудь стянуло, а пульс взлетел до неизмеримых пределов. Если бы сейчас мне сделали кардиограмму, врачи наверняка сказали бы, что с такой частотой ударов жить невозможно.

Я не мог оторвать от неё взгляд.

Разум, предательски оживший, уже искал ключ от тех дверей, шепча о том, как сильно скучал.

Катарина радостно завизжала и подбежала к ней. Они обнялись, и Вика продолжила петь.

Will you still love me,

When I'm no longer young and beautiful?

Will you still love me,

When I got nothing but my aching soul?7

Хоровод воспоминаний ожил. Наша свадьба. Поцелуи. Первый секс. Свидания. Признания в любви. Ночи. Прикосновения.

Почему именно эта песня?

Эта гребаная песня.

Пребывал под ее чарами, которые, я думал, больше не действуют на меня.

Ошибся.

Я никогда так не ошибался.

Музыка затихла. Я не слышал, как Вика поздравила молодожёнов. По вискам било. Гул в ушах усиливался. Я слышал только стук своего сердца.

Тук…

Тук…

Еще раз тук…

Она пошла с Катариной в мою сторону, и мы столкнулись изумрудными взглядами.

Холод.

Я крепко стиснул зубы, чтобы ни одной эмоции не проскользнуло на лице, чтобы не показать, как я рад этой встрече. Больше года я воздвигал крепости из железа и камня вокруг сердца. Я думал, что они самые прочные. Но они стремительно разрушались. Один ее взгляд уничтожил все, что я пытался построить больше года.

Один. Ее. Взгляд.

В одно мгновение.

От проснувшихся воспоминаний сердце заливало цунами чувств. Самым губительным для меня оказались четкие мысли, что любовь не исчезла, а только лишь притаилась. Мне надо спасаться.

Уходить отсюда. Бежать.

Вика развернулась к подруге. А я не мог оторвать от нее взгляда. Огромное напряжение и волнение захватили меня. Я вышел на свежий воздух. Мне надо возвращать свой беспощадный и хладнокровный настрой.

Вот мы и встретились, а значит есть только одна цель: вернуть акции.

Вернуть акции.

Вернуть акции.

ВИКТОРИЯ

В последний момент я решила, что хочу увидеть Катарину и поздравить ее с этим великолепным днем. Хочу вернуть ее в свою жизнь. Она не виновата в том, что я полюбила одиночество. Я помню, как мы мечтали, что наши свадьбы пройдут в Питере. Она сдержала обещание и осуществила эту мечту. А я свою нет.

Катарина не ожидала увидеть меня и тем более, что я спою на ее свадьбе, хотя не делала этого много лет. Но мои сеансы с психотерапевтом не прошли впустую.

В детстве я любила петь, и у меня неплохо получалось. Чтобы отвлечься я вернула музыку в свою жизнь в виде маленького хобби, помимо того, что последние полгода иногда рисовала на веранде за домом.

В зале был полумрак и мерцали огни. Как только я запела, волнение охватило меня. Среди ярких огней видела только часть зала, и когда Катарина поняла, что я реальна, она завизжала и поднялась на сцену. Я тоже была безмерно рада видеть ее. Мы обнялись. Я допела песню.

– Что бы не случилось, ты же понимаешь, я не могла пропустить такое волшебное событие, – начала я своё поздравление, слезы счастья выступили в уголках глаз не только у меня, но и у подруги, и она еще раз обняла меня. Руслан тоже поднялся на сцену и заключил нас в объятия. Я поздравила их, и мы спустились со сцены.

– Я все-таки решила посмотреть на твое свадебное платье, – искренне улыбнулась я, а подруга покружилась.

– И как?

– Ты прекрасна. И я очень рада видеть тебя, – прижалась я к ее щеке.

– А ты не представляешь, как я скучала по тебе!

– Я тоже, – еще раз приобняла она меня и покрутила передо мной сияющим кольцом на безымянном пальце. – Теперь я Каримова!

– Я искренне счастлива вместе с тобой, – расплывшись в улыбке, обняла ее еще раз.

– Пошли присядем и выпьем шампанского.

– Надеюсь, ты выбрала мне место не рядом с Покровским, – иронично усмехнулась я.

– Конечно. Он, кстати, здесь.

Катарина подвела меня к столу. За соседним сидел он. Я резко затормозила и встретилась с изумрудным дьявольским взглядом. Маска невозмутимости и хладнокровия застыла на его лице.

Внутри меня разразился хаос. Воспоминания проносились со скоростью света. Я не ожидала, что он сможет одним лишь взглядом пробежаться по запылившимся клавишам души. Чувства ожили.

Затрепетали.

Струны души как будто рвались одна за другой, освобождая плоть моего сердца.

Катарина вовремя обхватила меня за предплечье.

– Пойдем, – я разорвала возникшее притяжение, а он встал и направился к выходу.

– Я искала тебя. Где ты пропадала? – мы одновременно присели за стол.

– Знаю. Извини. Мы обязательно поговорим после свадьбы.

– Вика, я чувствовала, что у тебя было сложное расставание с Покровским. Но не думала, что все так затянется. Извини, что он здесь. Руслан настоял на его присутствии, – виноватым голосом произнесла она.

– Не нужно извиняться. Это ваша свадьба, – улыбнулась я.

– Ты где остановилась?

– Я пока живу у Инги.

– Когда в Москву?

– Я не вернусь в этот город.

– Из-за него?

– Из-за себя.

– Тогда давай встретимся завтра за обедом, – пододвинула бокал шампанского Катарина.

– Куда пойдем?

– Приезжай ко мне в отель. Руслан поедет с друзьями на гольф, а мы прогуляемся, но после того, как ты мне все расскажешь.

– Договорились.

– Как я рада тебя видеть, ты не представляешь! – лучезарная улыбка не сходила с ее лица.

– Знаю, дорогая, – я чокнулась с ней бокалами.

– Я сегодня тебя никуда не отпущу. До полуночи ты точно будешь танцевать со мной.

К нам подошел Руслан.

– Можно я украду жену на танец? – заулыбался он и протянул ей руку. Она вложила в нее свою ладонь и встала.

– Никуда не уходи. Веселье только начинается, – подмигнула Катарина и упорхнула с мужем.

На место Катарины присел Матвей.

– Привет! Рад видеть тебя!

– Привет! Не могу сказать того же, – равнодушно бросила я.

– Не злись. Мне правда очень жаль, что год назад все так вышло.

– Забудь. Я давно уже всех простила и живу дальше.

– Ты счастлива?

– Да. Надеюсь, ты тоже, – слегка улыбнулась я.

– У меня дочка родилась, – улыбка тронула его губы.

– Поздравляю.

– Ты всегда можешь обращаться ко мне или отцу. Мы всегда готовы помочь тебе.

– Спасибо, – безразлично сказала я. Матвей тяжело вздохнул и направился к выходу.

Я не хотела ехать на свадьбу, думала просто отправить подарок. Ожидала увидеть там Игоря, хотя за этот год ничего не слышала о нем, кроме новости про операцию на сердце. Может, он женился уже или переехал куда-нибудь.

Но я знала, что при встрече он будет безжалостен ко мне. Я чувствовала, что его заводские установки вернулись. Уверена, после произошедшего его сердце не только покрыто толстой коркой льда, но и огорожено стальным забором. Он хочет вернуть свои акции, а я не буду церемониться с ним.

Опустошив бокал с шампанским, вышла на террасу с видом на город и подошла вплотную к перилам. Вдруг почувствовала на плечах пиджак, уловила тонкий шлейф древесного аромата, пробудивший воспоминания о любви. Любви, которую я похоронила в безмолвных глубинах души. Как бы сильно я не старалась избавиться от неё, эти чувства словно лианы пустили глубокие корни по венам и стягивали все мои внутренности. И сколько бы я не пыталась вырвать их, всё оказывалось бессмысленным.

Я сняла пиджак, небрежно прижала его к его груди и продолжила огибать взглядом вечерний город.

– Ты замерзнешь.

Знал бы он, что внутри я уже мертва. Ни тепла, ни холода я давно не ощущаю.

– Спасибо, не нужно.

– Как ты?

– Ты ведь не за этим подошел, – повернулась к нему и заглянула в изумрудные глаза. Не думала, что снова увижу их… Я решила избавить его от лишнего притворства и обходительности.

– А зачем по-твоему?

– Твои акции я верну на днях. Напишу тебе. Номер телефона прежний?

– Да, но…– он свел брови и нежно обхватил мое запястье. А меня словно током прошибло, я резко отдернула руку. Страх прикосновений не покидал меня. Но в груди пронесся трепет, напомнил о том, как мне хотелось поцеловать его. Вспыхнуло желание провести подушечками пальцев по его телу, огибая кубики пресса, и крепко прижаться к нему. Мне хотелось увести его в тихий угол, открыть душу и расплакаться. В сознание вторглось воспоминание о последней встрече. Наша любовь превратилась в пепел, который развеяли на ветру. За этот год я научилась быть бесчувственной и холодной.

– Я позвоню тебе на днях, – и я скрылась в дверях.

Пересекла холл и внезапно столкнулась с незнакомцем из галереи.

– Привет! – он приподнял брови и расширил глаза. – Неожиданно!

– Привет! —я была приятно удивлена

– Это точно судьба, – засмеялся он. – Ты выглядишь потрясающе. Может, в этот раз скажешь мне свое имя?

– Вика.

– А я Лев Илларионов, – он протянул руку, а я робко пожала ее за подушечки пальцев. – Так скромно. Я, если что, здоров, – искренне рассмеялся он, я тоже улыбнулась.

– Ты друг Руслана?

– Да. А ты подруга Катарины?

– Лучшая подруга, – ответила я и с превосходством приподняла уголок губ.

– Может пройдем в зал и выпьем по бокалу шампанского за нашу встречу? – он протянул ладонь, а я неуверенно вложила свою.

Мы молча прошли в зал, он отодвинул для меня кресло, взял два бокала шампанского с подноса у мимо проходившего официанта и опустился рядом.

– Вика, не буду скрывать, что после первой встречи думал о тебе, – сделал он глоток.

– Не могу сказать тебе того же, – игриво усмехнулась я.

– Может, сходим выпить кофе?

– Если встретимся случайно в третий раз.

– Мы обязательно встретимся, – подмигнул он.

– Ты слишком самоуверен.

– Я уверен в одном – мы точно еще встретимся, – флиртовал он, наклоняясь ко мне ближе.

– Если это судьба, – пересела на свободное кресло рядом.

– Мы можем ее не испытывать, – пересел он на мое место.

– Или попробуем, – сделала я глоток шампанского.

– Тогда, если мы увидимся случайно еще раз, ты выпьешь со мной по чашке кофе, – он откинулся на спинку.

– Посмотрим.

– Значит, выпьем, – самодовольно произнес он.

– Я не сказала «да», – улыбнулась я.

– Но ты не сказала и «нет», – дерзко ухмыльнулся он.

– Я пошла танцевать, – поставила бокал на стол, поднялась и направилась к Катарине.

ИГОРЬ

Я еще минуту смотрел на выход. Шлейф ее цветочного парфюма пробил корку подсознания. Воспоминания, которые я так долго игнорировал, начали стремительно разблокироваться в моей голове. Быстро размножаться. По спине прошлась холодная дрожь. Я хотел целовать, прикасаться к ее нежной коже. И это меня жутко злило.

Я перевел взгляд на ночной город, надел пиджак и сложил руки на груди, вдыхая прохладный сентябрьский воздух.

На ум приходили бредовые идеи: схватить ее за руку и сбежать с этой свадьбы в укромное место.

Разговаривать.

Обнимать.

Целовать.

Вновь проснулся интерес, чем она занималась целый год и где она сейчас живет.

Но доля разума очнулась и крикнула «Стоп!», прорвался поток неприятных воспоминаний. Я прожил без нее целый год и уверен, что и дальше получится. Со временем чувства пройдут.

Это ностальгия.

Как прекрасно, что она сама предложила вернуть акции, и даже не пришлось притворяться… Внутри раскатилось эхом: притворяться?

Я вернулся за стол. Лев пил шампанское и печатал что-то в телефоне. Гости расходились. Вика с Катариной танцевали. Я внимательно наблюдал за изгибами ее стройного тела.

– Подать салфетку? – вывел меня из раздумий Руслан, подойдя сзади.

– Зачем?

– Слюни подтереть, – засмеялся он, а я улыбнулся. – Надеюсь, ты не уйдешь, как это сделал Матвей посреди свадьбы? – присел друг рядом.

– Планировал.

– Тогда нашей дружбе конец. И завтра не играем в гольф, – рассмеялся он.

– Напугал, – приподнял уголок губ.

– Расслабься! Гости уже расходятся, скоро останемся только мы и будем танцевать до утра.

– Если ты забыл, то я не танцую.

– Мог бы сегодня нарушить правило, – бодро сказал Руслан и откинулся на спинку кресла, наблюдая за Катариной. – До сих пор не могу поверить, что она моя жена.

Если бы в другой вселенной мы поженились с Викой, я бы сказал так же.

У Льва снова зазвонил телефон, и он вышел из зала.

Я привстал, пододвинул чистый бокал к своему, подхватил бутылку крепкого алкоголя и разлил.

– Выпьем? – подал я бокал Руслану. – За тебя и Катарину.

Мы сделали по глотку.

– Любишь ее до сих пор? – поймал он мой мимолетный взгляд на Вику.

– Последнее время этот вопрос становится актуальным, – я иронично изогнул губы.

– Любишь?

– Нет, – хладнокровно соврал я. Руслан опустошил бокал и вернулся на танцпол к жене. Сразу на его место опустился Лев.

– Что-то случилось? – спросил друга.

– Да, проблемы на работе. Не обращай внимания. Лучше посмотри, как двигается моя девочка, – с восхищением произнес он.

– Какая? – я пробежался взглядом по танцполу.

– Шатенка в черном длинном платье.

– Вика, – тихо сказал я.

Стальные оковы на сердце затрещали еще сильнее. С глухим, болезненным звоном.

– Вы знакомы? – он приподнял брови.

– Да.

– Откуда?

– Бывшая жена.

– О-о-о! – удивленно протянул он. – Не знал.

– Не знал?

– После того инцидента на вечеринке на Бали, я перестал следить за твоей жизнью. К тому же у меня хватило забот за последний год в Нью-Йорке.

– Теперь знаешь.

– Да. Тогда хочу сразу предупредить, чтобы потом не было претензий. Она мне нравится.

Мне тоже, мысленно ответил я.

Да, черт, я кажется до сих пор люблю ее!

– Она тебе не по зубам, – надменно выпалил я, откинувшись на спинку стула. Лев, должно быть, рассказал ей, что мы друзья, и она не захочет никаких отношений с ним. В глубине души я ощущал, что у нее остались чувства ко мне. Ничтожные. Но остались.

– С чего ты решил? – он раздвинул губы в победоносной ухмылке. – Мы познакомились месяц назад и неделю уже как встречаемся.

Я промолчал, крепче сжимая бокал до побелевших костяшек пальцев.

Внутри извергалась лава ревности. Я даже поймал себя на мысли, что завидую ему.

Стереть бы из памяти последние полтора года. Познакомиться сегодня.

Снова.

Я бы поступил по-другому. Возможно, при других обстоятельствах, у нас бы получилось быть счастливыми? Да?

– Так что, давай без обид. Хорошо, Игорь? – не дожидаясь ответа, он поднялся, похлопал меня по плечу и присоединился на танцполе к Вике. Я наблюдал ровно до того момента, как друг обхватил ее за талию. Больше не мог справляться с эмоциями, залпом выпил еще порцию виски и покинул зал.

ВИКТОРИЯ

– Ты классно двигаешься, – размахивал руками Илларионов. – Может научишь?

– Лев, отвали, – засмеялась я. Музыка сменилась на мелодичную. Катарину подхватил Руслан.

– Потанцуем? – протянул он руку. – Не бойся. Я не кусаюсь.

– Ты ведь не отстанешь, – согласилась я.

Лев отрицательно покачал головой. Подошел ближе, аккуратно положил одну руку на талию, а второй взял мою ладонь. Мне понравилось, что он соблюдал расстояние между нами. Для меня это были новые ощущения.

Я заглянула в его голубые глаза, и он скромно улыбнулся. Я чувствовала, как нас прожигал глазами Покровский, а когда кинула взгляд в его сторону, он исчез.

– Спасибо за танец, – у него зазвонил телефон. – Извини, мне нужно ответить.

Я кивнула и подошла к подруге.

– Мне нужно выйти на свежий воздух, – крикнула я Катарине на ухо сквозь биты музыки.

– Мне тоже. Илларионов к тебе клеится, – улыбнулась подруга.

– Ты знаешь его?

– Только из рассказов Руслана. А так впервые вижу.

– И как он тебе?

– Как сказал мой муж, с ним весело, – она пожала плечами.

– Руслану со всеми весело, – воскликнула я.

Мы подхватили по бокалу шампанского и смеясь пошли к выходу. Я не заметила, как на пороге случайно столкнулась с Игорем и пролила шампанское на его рубашку.

– Прости, – я быстро подхватила салфетку с ближайшего стола и подала ему.

– Она нам не поможет, – он развернулся и пошел в уборную, а я следом за ним, чувствуя свою вину. Или, может, я просто хотела остаться с ним наедине? Я ведь старалась его избегать, но в этот момент чувства оказались сильнее!

– Давай застираем, – предложила я и поняла, что прозвучало как бред. – Хотя я уверена, что у тебя есть запасная в машине, – уперлась бедром о мраморную столешницу и сложила руки на груди.

– Ты сегодня удивляешь меня способностями экстрасенса, то акции, то рубашка, – он скинул пиджак и начал расстегивать верхние пуговицы, глядя в зеркало.

– Я просто хорошо тебя знаю.

– Или чувствуешь?

– Я к тебе ничего не чувствую.

Он вытащил из кармана телефон и попросил водителя принести ему новую рубашку.

– Вижу ты справляешься сам, я пошла, – легко оттолкнулась бедром от столешницы, собираясь оставить его одного.

– Запонки помоги расстегнуть, – мягким приказным тоном сказал он. Я, затаив дыхание, приблизилась к нему, медленно вытаскивая сначала один гвоздик, потом второй. Он наблюдал за мной, я подняла глаза и встретилась с его хищным зеленым взглядом. В горле пересохло. Игорь посмотрел на мои губы. Я сглотнула. Он подхватил пальцем выбившуюся прядь волос у лица и убрал мне за ухо. Облизнул губы.

Сердце заколотилось. Дыхание участилось.

Пронзило обжигающими мурашками.

Воздух наэлектризовался.

Пожалуйста, не надо на меня так смотреть. Пожалуйста, Вика, уходи отсюда. Пока разум не усыпил его изумрудный взгляд, его дьявольское очарование, я сделала шаг назад. Вдруг заметила, что под полой рубашки около шрама с пулевым ранением появился еще один блеклый рубец. Наши взгляды снова застыли на лицах друг друга.

– Твое сердце? – внезапно прошептала я, чувствуя подступающий озноб.

– Вырезали, – холодным тоном произнес он и вернул ледяной взгляд в зеркало. – Ты можешь идти. Жду звонка.

– Я не твоя подчиненная, чтобы ты меня мог отпустить, – недовольно произнесла я и оставила его одного. Я закрыла дверь, зашла за угол, и обессилено прижалась к стене.

Эмоции переполняли. Били через край. В ушах звенело слово «вырезали». В груди все сжалось.

Немного придя в себя, я вышла на балкон и застала Катарину, целующуюся с Русланом.

– Извините, – они прервались. – Я поехала домой.

– Давай еще немного потанцуем, – она убрала руки с шеи Руслана и подошла ко мне.

– Нет, дорогая мне пора, – я обняла ее. – Я искренне рада за вас. Будьте счастливы. Каримовы.

– И мы счастливы! – рассмеялся Руслан и обнял нас обеих.

– Завтра мы точно встречаемся?

– Да, напиши мне адрес отеля, и я подъеду к обеду.

– Мы завтра с Игорем, Матвеем, Марком и Львом тоже встречаемся, – бодро сказал Руслан, загибая пальцы на каждом имени.

– Отлично, а нам с Викой надо о многом поговорить.

– Когда Вы летите на «медовый» месяц?

– Через неделю. На Маврикий! – воскликнула Катарина.

– Классно, тогда завтра увидимся, – улыбнулась я и добавила: – А Вы не видели Льва?

– Ему нужно было срочно уехать. Проблемы на работе, – ответил Руслан. – Кстати, он не нашел тебя и передал записку, – он вытащил из кармана брюк салфетку. Я раскрыла ее: номер телефона и сердечко. Быстро свернула и убрала в сумку.

– Спасибо.

Мы еще раз обнялись, и я вышла на крыльцо ресторана, ожидая такси. На другом краю стоял Покровский и надевал кожаные перчатки. Я вдохнула полные легкие прохладного осеннего влажного воздуха.

– Тебя подвезти? В каком отеле ты живешь? – услышала я голос Игоря.

– Благодарю, не нужно, – сдержанно ответила я.

– Поздно уже.

– Поздно? – недоуменно возразила я.

Он молча нахмурился.

– С каких пор тебя беспокоит моя безопасность? По-моему, в последний раз тебя это совершенно не волновало, когда ты орал «Убирайся!» поздним вечером, – гневно вырвалось у меня, а он скептически выгнул бровь.

– В последний раз меня тревожило другое. Твоя ложь, – мы сокращали расстояние между нами. Буря переживаний захлестывала меня.

– А ты, смотрю, слишком праведный? Забыл, как нагло лгал мне в лицо?

– Мне очень хочется забыть все, что связано с тобой.

– Как и мне! – мы стояли так близко, я ткнула ему пальцем в грудь. Чувства накалялись. Прохладный, разряженный после дождя воздух снова заряжался.

– Истеричка!

– Придурок!

– Ненавижу тебя!

– Как и я!

ИГОРЬ

Звонок ее телефона прекратил наше безумие. Я выдохнул. Она ответила и быстрым шагом пошла к такси, а я провожал ее взглядом.

Как ей удавалось за полсекунды сносить мой разум и самоконтроль ко всем чертям?

Вдребезги.

Еще пару минут, и я бы крепко прижал её к себе, зажал рот жадным, первобытным и ненасытным поцелуем. Властно сплетая языки по самое основание глотки.

Всю ночь думал о ней. Бессонница поглощала мой сон. Я фантазировал, куда бы она могла поехать: под крылышко к новому парню или домой, одна.

Ревность нарастала.

Я выпил воды и вышел на террасу, укутавшись в пальто. Опустился в кресло, забросил ногу на низкий стол и откинулся назад, разглядывая звезды в ночном небе. Прошло чуть больше года, и мы снова увиделись. Душа ликовала и заполняла меня теплотой воспоминаний, а я понимал, что надо избавляться от проснувшихся чувств.

Ее. Пора. Забывать.

Посреди ночи я сдался, проиграл борьбу своему сердцу. Несмотря на прохладную погоду заснул с образом Вики в голове. Приоткрыл веки ранним утром, солнечные лучи били в глаза, шея затекла. Я побрел в гостиную. Завтрак стоял на столе. Взял чашку кофе и присел на стул за барной стойкой у панорамного окна с видом на набережную. Вытащил из брюк телефон, мне пришло сообщение от Руслана – сегодня он ждет на обед и затем играть в гольф.

Да, пора переключиться. Я переоделся и выдвинулся на встречу.

Руслан смеялись с Марком в холле, я присоединился к ним, и мы пошли в ресторан.

– Девушка, мы не сильно вас потревожим, если присядем рядом? – шутливо спросил Руслан, расплываясь в широкой улыбке. Он наклонился и поцеловал Катарину в щеку.

– Садитесь, Вика задерживается, – слабо улыбнулась она со скучающим видом.

– Матвей и Лев тоже опаздывают, – сказал Руслан, опускаясь рядом с женой, а мы с Марком устроились напротив них. Я посмотрел на пустые кресла, предвкушал увидеть ту, что до сих пор жила в моем сердце.

– Мне рассказывали, что здесь потрясающе готовят мясо, – Марк открыл меню, и я тоже.

– Тогда давайте закажем по стейку с бокалом красного вина и поедем играть в гольф? – предложил я.

– Давайте. Вы с Викой поедете с нами в гольф-клуб? – обратился Руслан к жене.

– Нет, мы поболтаем в номере, а потом прогуляемся, – Катарина ткнула ногтем в экран телефона, видимо, чтобы посмотреть время. Руслан закинул руку ей на плечо и поцеловал в уголок губ. Официант принял у нас заказ.

ВИКТОРИЯ

Всю дорогу до дома, прислонившись виском к холодному стеклу, я думала о Покровском. Он никак не выходил у меня из головы. Только один его взгляд заставил все задрожать внутри.

Зашевелиться.

Я искренне считала, что все чувства к нему остались в далеком прошлом. Но они начали просачиваться отовсюду. Я не позволю им выбраться наружу. Я сделаю все, чтобы ничего не чувствовать.

Пора. Его. Вычеркивать.

Окончательно.

Я достала из сумки записку от Льва, посмотрела на нее и улыбнулась.

Прости, но и тебе я точно не позвоню. Хотя, может быть, он бы помог мне забыть прошлую жизнь. Я больше года возводила вокруг себя бесконечно высокие стены, ограждаясь ото всех. Я не хотела впускать новых людей в свой новый маленький мир. Я не верила людям. Страх очередного предательства жил во мне. И, наверное, его я пока не победила. Мне было комфортно целыми днями находиться только с самыми близкими. С тетей и Арсением.

Я еще не оставляла сына на такое долгое время и безумно соскучилась. Мне хотелось поскорее приехать и лечь спать рядом с ним.

Свет в гостиной был приглушен. Тетя сидела в кресле у торшера и читала книгу.

– Как все прошло? – едва слышно спросила она.

– Встретилась с ним, – я застыла посреди комнаты.

– И как он?

– Как всегда, холодный и бездушный.

– Может расскажешь ему правду про Арсения?

– Никогда, – я прошла ванную и потом в спальню. Поцеловала малыша и легла рядом на кровать, загребая под себя одеяло. Казалось, что его притягивающий образ до сих пор стоял перед мной. Я словно чувствовала его неосязаемые прикосновения. Если бы такси подъехало на пять минут позже, все бы мои клятвы снесло в один миг, я бы прижалась к его губам.

Дура!

Пожалуйста, Вика, хватит о нём думать.

Закрыла глаза, чтобы скорее уснуть, но он не хотел покидать мои мысли и всю ночь витал в моем сне.

Ранним утром меня разбудил звонок от Аркадия.

– Доброе, душа моя! Можешь помочь на закрытом аукционе выбрать картину для одного серьезного человека?

– Я пока не занимаюсь этим.

– Пожалуйста, дорогая! У них арт-дилер попала в больницу вчера вечером. Пожалуйста. Надеюсь, это не займет много времени.

– Хорошо, – тяжело вздохнула я. – Но это только ради вас.

– Спасибо, я тебе напишу адрес и время. Как у тебя дела?

– Да, все чудесно. Вы как?

– Тоже. Тогда я рассчитываю на тебя.

К полудню я подъехала к одной элитной частной галерее. Я знала это место и несколько раз тут бывала. Вокруг стояли черные люксовые автомобили и охрана. Я остановилась у входа, мужчина в черном костюме подошел ко мне, попросил паспорт. Позвонил и меня пропустили дальше. Я вошла в здание и пересекла холл.

В просторной гостиной осматривали картину хозяин галереи, Марсель, и двое мужчин в черных деловых костюмах. Они стояли ко мне спиной. Один с проглядывающей сединой, второй моложе.

– Виктория, добрый день! – поприветствовал меня Марсель.

– Добрый день!

– Хочу тебя познакомить с Леонидом Илларионовым и его сыном Львом.

– Очень приятно! – мило улыбнулась я.

– Виктория одна из лучших арт-дилеров и искусствоведов среди тех, кого я знаю, – восторженно произнес Марсель. Леонид кивнул с непроницаемым лицом и подошел к картине ближе. Марсель направился за ним.

– Не ожидал увидеть тебя здесь! – с улыбкой воскликнул Лев.

– Ты меня преследуешь? Мне стоит обратиться в полицию? – пошутила я.

– Я им скажу, что ты мне отказываешь в чашке кофе, – он наклонился ко мне и растянулся в ответной игривой улыбке.

Я молча встретилась с ним взглядом.

Теплым. Мягким. Нежным.

– Значит, немного увлечена искусством? – искренне удивился Лев, приподнимая бровь.

– Совсем немного, – подошла ближе к картине. Это было достаточно дорогое произведение искусства. Я начала осматривать его и рассказывать о нем, иногда встречаясь с голубыми глазами Льва.

Когда моя работа была окончена, мы попрощались, и я вышла на крыльцо, ожидая такси.

– Ты поехала на встречу с подругой? – послышался сзади вкрадчивый ласковый голос. Лев поравнялся со мной.

– Да.

– Я тоже. Поехали вместе?

– Я уже вызвала такси.

– Отмени.

– Не буду.

– И все же я настаиваю.

Подъехала машина, Лев быстрее меня подошел, открыл дверь, заплатил и попросил ехать.

– Зачем?

– Поедем вместе.

– Меня пугает твоя настойчивость.

– А меня пугает, что ты мне нравишься с каждым днем больше и больше. И я хочу выпить с тобой кофе. Тем более, это третья встреча, – самодовольно приподнял он уголок губ.

– Тогда может проверим судьбу еще раз? – небрежно произнесла я.

– Я уверен, она сведет нас снова.

Подъехал черный люксовый седан и Лев распахнул передо мной дверь.

– Пожалуйста.

Я неуверенно села, а он обошел машину и устроился рядом.

– Значит, ты арт-дилер? – он развернулся ко мне и положил ладони на консоль между нами.

– Да, – я скрестила руки на груди.

– И любишь Куинджи?

– Верно.

– И бывшая жена Покровского?

– К сожалению.

– Мой друг полный идиот, что упустил тебя, – не сводил он с меня томного взгляда.

– Скажи это ему.

– Обязательно.

– Давай на чистоту. Ты хочешь позлить его, якобы встречаясь со мной?

– Нет. Я ведь даже не знал до вчерашнего дня, что вы были женаты.

– Он тебе сказал?

– Да. Вчера. Я жил последние года в Америке. И мы редко общались.

– Когда вернешься?

– Сейчас уже точно не вернусь.

– Почему?

– Потому что к моему сердцу подкрадываются чувства к одной девушке.

– Очень поэтично, – иронично усмехнулась я.

– Скоро ты поверишь мне.

– С этим трудно.

– Покровский разбил твое доверие к мужчинам, поэтому ты себя так ведешь?

– Хм…

– Тогда хочу тебя огорчить, отвергая любого другого мужчину, которому ты искренне понравишься, ты можешь умереть старой девой, – он растянул губы в белоснежной улыбке.

– Пусть так, зато не буду вытаскивать очередной окровавленный нож из своего сердца, – в мыслях вспыхнул разговор с Покровским. Он был прав.

– Это случайно не слова Игоря? Он так говорил об Эмилии, когда мы виделись последний раз на Бали.

Я промолчала.

– Вика, послушай, чувствую, что вы неприятно разошлись. Но не зацикливайся на этом. Я понимаю, у меня тоже есть опыт развода. Поэтому мне близки твои чувства.

– Давно?

– Полгода назад.

Я вопросительно посмотрела, слегка прищурившись.

– Разные цели, она хотела развлекаться на вечеринках, а я – обычного семейного счастья.

Неожиданно было услышать это от него, словно он прокрался ко мне в мысли и наши желания совпали.

– Надеюсь, ты обретешь то, что ищешь.

– Может этим станешь ты? – он хотел дотронуться до моей руки, но я убрала ее в карман.

– Вряд ли.

– Вика, дай шанс. Если у тебя возникнут сомнения насчет меня, то мы прекратим общение.

– Я подумаю.

– До завтра. Кстати, мы встречаемся в кофейне.

– Я не приеду.

– Я заеду за тобой.

– Не нужно.

– А как же судьба? – спросил он, мило улыбаясь.

– Давай испытаем ее еще раз.

– Нет, нет, нет, – игриво повторил он. – Завтра я жду тебя в кофейне. Адрес скину.

– Нет.

– Тогда мне придется разыскать тебя.

– Ладно, – выдохнула я, сдаваясь. – Только я приеду сама.

– Очень жду нашей встречи. Напиши номер, – он подал телефон, я вбила цифры и вернула обратно. Он позвонил мне, и у меня высветился его номер телефона. Я тоже его сохранила.

Автомобиль остановился около входа в ресторан отеля. Администратор нас проводила за столик.

– Извините, задержались ребята, – Илларионов отодвинул для меня кресло.

– Прошу прощения за опоздание, – я опустилась напротив Покровского, а Лев рядом. Игорь развалился на кресле, сложив руки перед с собой, изучая нас.

– Я уже испугалась, что ты снова пропала, – встревоженно сказала Катарина.

– Больше она не пропадет, – уверенно сказал Илларионов, ласково глядя на меня.

– Надеюсь, мы недолго будем ждать заказ, – начала листать я меню.

– Ты куда-то торопишься? – ответила Катарина.

– Три часа у нас точно есть.

– А что потом? – спросил Игорь.

– Тебя это не касается, – надменно усмехнулась я и почувствовала дыхание Льва на щеке.

– Здесь готовят потрясающий тар-тар с лососем, – тихо произнес он, показывая пальцем в меню.

– Буду иметь ввиду, – улыбнулась я и мельком скользнула взглядом по Игорю, он старался выглядеть равнодушно, но желваки на его лице задвигались.

Официант поставил перед до мной салат с руколой и апельсинами и десерт с дольками манго.

– Спасибо, – бросила я официанту. – Я могу сама выбрать себе блюдо, – недовольно посмотрела на него.

– Твои любимые.

– Эти предпочтения остались в прошлом. Впрочем, как и ты. Поэтому не утруждайся и избавь меня от своего присутствия.

– А тебе не кажется, что это я так должен говорить, а не ты?

– Тебя слишком много последние дни в моей жизни.

Он промокнул губы салфеткой и раздраженно бросил ее рядом с тарелкой.

– Приятного аппетита, – отодвинул стул с противным скрежетом и вышел из-за стола.

– Не обращай внимания. Он бывает вспыльчив, – постарался сгладить обстановку Лев.

– Мне это известно.

Руслан с Марком пошли за Игорем. Мы переглянулись с Катариной.

– Может, пойдем в номер? Закажем еду туда, – сомневаясь, предложила подруга.

– Да, отличная идея.

– Оставите меня одного? – выдал смешок Лев.

– Уверена, ты справишься, – поднимаясь, похлопала его по плечу.

– Я напишу, – сказал он вслед.

ИГОРЬ

Я вышел на крыльцо ресторана, вытащил сигарету и закурил.

Я веду себя как придурок!

Зачем предпринимаю эти попытки наладить общение с ней, несмотря ни на что? Опять мое сердце выигрывает? Почему так тяжело?

Ее появление снова все переворачивает с ног на голову, потрошит внутренности и сжимает тугим узлом. Я до сих пор не мог привыкнуть к ее темному цвету волос. Как у нее получается выводить меня из себя и влюблять одновременно?

Вдыхая осенний воздух, облокотившись спиной о стену, я старался успокоиться.

– Как ты? – спросил Руслан, Марк встал рядом.

– Нормально, – сухо бросил я, выпуская клубы дыма.

– Тогда давай дождемся Льва и поедем играть в гольф? – предложил Марк.

– Давно пора. Где Матвей?

– Он прислал сообщение, что не приедет, – ответил Руслан.

– Игорь, что это было? Зачем ты заказал ей любимую еду, чтобы что? – услышал я недовольный голос Илларионова.

– Кажется, мы поедем играть в гольф вдвоем, – засмеялся Марк, обращаясь к Руслану.

– По привычке, – небрежно бросил я и затушил сигарету в пепельнице.

– Читал, что привычки можно поменять за два месяца, а вы уже больше года в разводе.

– Лев, может Игорю и Вике стоит поговорить? Ты накаляешь ситуацию между ними, – рассуждал Марк.

– Я накаляю? Вика моя девушка. Моя. Ты слышишь? – Лев ткнул указательным пальцем в мою грудь.

– Слышу, – сквозь зубы согласился я. – Только, думаю, она так не считает, – попытался я парировать.

– С чего ты решил? Она уже давно живет другой жизнью, а у тебя, похоже, остались чувства к ней. Но, запомни, вы разошлись. Точка.

– Может уже поедем? – спросил Руслан.

– Рус, ты не обижайся, но я сегодня пас, – ответил Лев, пожал ему руку и спустился к Bentley8.

Я молча прошел к черному минивену, Руслан старался шутить, чтобы разрядить обстановку и поднять настроение. Я улыбался, но мыслями был не с ними. Слово «моя» пронзило копьем ревности, и я не мог вытащить его из себя.

Эта поездка. Эти два дня полностью встряхнули меня. На какой черт я приехал! Я недавно пришел в себя, а сейчас придется заново возводить крепости вокруг сердца.

Чинить трещины.

Собирать себя.

Мы почти доехали до гольф-клуба, как пришлось вернуться в номер, чтобы забрать бумажник и телефон Руслана.

На ресепшене девушка попросила подойти и уточнить какую-то информацию.

– Ну ты и приготовился, – выдал я смешок.

– Разбирайся, я заберу твои вещи, – он подал мне пластиковую карточку от дверей.

– Они в коридоре на диване.

Я поднялся в их люксовый номер на последний этаж, тихо открыл дверь и услышал всхлипы Вики – ни с чем их не перепутаю. Подошел ближе, заглянул, они сидели на диване друг напротив друга в позе лотоса. Я вжался в стену за косяком двери.

– Ты простила Игоря?

– Не простила, но оставила его в прошлом. Больше мы не будем вместе, все лимиты доверия исчерпаны. Еще одно предательство или ложь мое сердце не переживет.

– Очень жаль, что между вами не сложилось.

– Да, каждый из нас виноват. Мы так боялись потерять друг друга, что много лгали и хранили тайны.

– Вика, надеюсь, ты тоже скоро наденешь белое платье и будешь чувствовать себя самой счастливой.

– Белое платье я пока точно не надену, а то, что я уже счастлива, это точно, ведь у меня есть любимый мужчина…

Я попятился назад и постарался уйти незамеченным. Фраза «Любимый мужчина» въедалась в мой мозг, разрывала вены и выдирала сердце. Легкие сжались и молили о свежем воздухе.

Они знакомы с Илларионовым месяц, а он уже любимый мужчина! Ревность поглощала меня и съедала остатки разума.

Как такое возможно?..

Мой друг и бывшая жена.

Любимая бывшая жена.

Та, что испепелила меня.

Мне нужно убираться отсюда. Из этого города. Я больше ничего не хочу слышать о ней. Ничего не хочу знать.

Идиот.

Как я мог подумать, что она не сможет больше никого полюбить? А может, она и меня не любила? Может, все действительно было игрой? Игрой моего воображения?

– Ты что так долго? – крикнул Руслан из конца коридора, приближаясь ко мне. – Тебе плохо?

– Все нормально, я, пожалуй, не поеду с вами.

– Тебе точно хорошо? – взволнованно уточнил он еще раз.

– Да, да, езжайте. Мне позвонили. Срочно надо доделать работу, – врал я, протягивая ему бумажник и телефон.

– Тогда я тоже поехал домой, – сказал Марк.

– Охренеть погуляли! – рассмеялся Руслан.

Спускаясь в холл, перекинулись парой стандартных фраз, пожали друг другу руки и разошлись по машинам.

Вечером я улетел в Москву, больше не мог оставаться в этом городе.

Сердце щемило.

Я не ожидал, что во мне проснется столько чувств. Сильнее прошлых. Верил, что они исчезли. Да, иногда что-то просачивалось, но для меня это были призрачные иллюзии.

В один момент словно подожгли фитиль фейерверка. Он достиг финиша, а теперь взрывает и раздирает изнутри. Рвет каждый атом на части, разрушает грудную клетку. И я не знаю пока, что с этим делать.

Проснулась дикая ревность.

Такой ревности я не замечал за с собой никогда.

Как они пришли вместе на обед? Вчера после свадьбы она поехала за ним? К нему? Мне не нужно об этом думать. Но мысли плодились так быстро… Я просто залил их крепким алкоголем.

ВИКТОРИЯ

Я исповедовалась подруге обо всем, что случилось за последний год. Плакали и смеялись. Снова плакали и смеялись. Пришел Руслан, за ужином выпили бутылку вина.

К полуночи я вернулась в домой, умылась, переоделась в пижаму и легла рядом со своим сыном. Он сладко спал. Мой любимый мальчик. Я поцеловала его в щечку и вдохнула детский ванильный аромат. Он обхватил мой палец своей маленькой ручкой.

– Мама рядом! Мама с тобой! – прошептала я, засыпая рядом с ним.

Ранним утром я стащила телефон с тумбы рядом и увидела сообщение от Льва: «Виктория, я с огромным нетерпением жду тебя в 14:00 на чашку кофе» далее адрес и его подпись.

– Мамочка съездит по делам и быстро вернется, – еле слышно прошептала и поцеловала ручку сына. Инга осталась с моим малышом. Она его очень любила. Иногда мне даже казалось, что больше меня. Тетя с ним очень ловко справлялась.

Перед выходом я еще раз нацеловала Арсения, села за руль и поехала на встречу.

Припарковалась у кофейни. У входа меня ждал Лев с огромным букетом цветов. Он выглядел просто, но безупречно. Белая футболка, черные брюки, пиджак и пальто.

– Рад тебя видеть, – протянул он букет.

– Не нужно. Мы всего лишь выпьем кофе.

– Пожалуйста, возьми. От чистого сердца, – улыбался он с протянутым букетом. Я взяла цветы.

– Надеюсь, тебе понравится.

– Да, красивые, – в мыслях мелькнули воспоминания о том, как Игорь дарил мне орхидеи.

Нас проводили за угловой столик на закрытой веранде.

– Очень красивая кофейня, почти как ресторан, – я окинула взглядом зал, присаживаясь на диван.

– Старался подобрать уютное местечко, чтобы нам никто не смог помешать, – опустился он напротив.

– Да, и надеюсь мы завтра не появимся на первых страницах таблоидов.

– Я вроде не настолько популярен, как твой бывший муж, – улыбнулся он.

– Твой отец доволен картиной? – я притянула меню с края стола.

– Безусловно. Ты нам очень помогла. Папа заядлый коллекционер. Он жил раньше во Франции, а сейчас появились проблемы со здоровьем – решил вернуться обратно в Санкт-Петербург. Вот чтобы как-то порадовать себя он вдохновляется архитектурой города, искусством, посещает аукционы. Я помогаю ему, хотя, честно, мало что в этом понимаю. Но я был удивлен, увидев тебя в галерее. И восхищен твоим профессионализмом.

– А в чем ты разбираешься лучше? – задержав взгляд на нем.

– Я помогаю отцу в компании. И я партнер Покровского. Имею пять процентов акций. На этапе стартапа вложился.

Подошел официант, Лев заказал два латте, горячие салаты, тарталетки с кремом и ягодами и миндальные круассаны.

– Ты обещал лишь кофе.

– Я проголодался, ты же не против? – он явно пребывал в отличном настроении.

– Нет, конечно, – отложила я меню.

– Ты любишь сладкое? – с восторгом спросил он и, не задумываясь ни на секунду, ответил. – Я обожаю.

– Я тоже иногда могу позволить себе десерт, – скромно улыбнулась я.

– Есть любимый?

– С манго.

– Игорь не ошибся.

– Может, больше не будем упоминать его? – откинулась я на спинку дивана.

– Прости.

Официант принес салаты и кофе.

– Можно еще десерт с манго? – вежливо обратился Лев к парню.

– Не надо.

– Вика, – настойчиво произнес он и добавил десерт к заказу.

– О чем поговорим? – спросила я, сдаваясь.

– Как насчет небольшого блица? – растянулся в улыбке.

– Начинай.

– Я не курю, но алкоголь иногда употребляю, люблю путешествовать и играть в гольф, иногда в теннис. Что у тебя?

– Я люблю искусство, петь и Питер.

– Мне кажется, мы идеально подходим друг другу, – он сделал глоток кофе и взял в руки столовые приборы, глядя на меня и ожидая ответа.

– Я бы не торопилась с выводами, – я тоже подхватила вилку и проткнула половинку черри.

– Я не хочу торопиться. Эту ошибку я совершил в первый раз, сейчас хочу наслаждаться моментом и чувствами.

– Значит, ты не трудоголик?

– Стараюсь работать размеренно. Конечно, у меня есть периоды авралов, но они заканчиваются, и я дальше наслаждаюсь жизнью.

Официант поставил перед нами десерты и выпечку. Лев придвинулся вглубь дивана, сложил ногу на ногу и вытянул руку вдоль его спинки.

– Может, завтра полетаем на воздушном шаре?

– В другой раз.

– Боишься?

– Нет, в ближайшие пару дней мне нужно решить кое-какие дела.

– Расскажешь?

– Хочу вернуть акции твоему партнёру.

– Не хочешь называть имя, словно он лорд Волан-де-Морт9? – прошептал он, наклоняясь к столу, и рассмеялся, принимая прежнее положение.

– Именно так.

– Тогда как вернешься?

– Посмотрим, – я взяла ложку и съела кусочек десерта. Он предательски напомнил мне о наших свиданиях. Если я хочу забыть его, мне нужно поменять предпочтения.

– Почему остановилась? – заметил он. – Плохо приготовили?

– Нет-нет. Поняла, что вкусы все-таки изменились.

– Интересно. Тогда выбери другой.

– Интересно, что бы выбрал ты?

Как раз подошел официант забрать посуду, Лев попросил его наклониться и что-то шепнул на ухо. Тот утвердительно покачал головой.

Через пять минут официант поставил перед до мной десерт «Павлова» с ягодами.

– Я не люблю безе.

– Попробуй, – он пересел рядом со мной на диван.

Я проткнула поверхность десертной вилкой, верхний слой сломался с тихим хрустом.

– Десерт очень похож на тебя, – прошептал он соблазняющим голосом, – снаружи кажешься такой строгой, но внутри – нежная, словно этот крем. – Он тоже взял вилку, подхватил ягодку, окунул в крем и положил в рот. – Сладкая. Очень сладкая, – он понизил голос до полушепота.

– Вкусно, – я съела кусок десерта.

– Очень? – прошептал он около уголка моих губ, взял салфетку и промокнул остатки крема. Заглянул в глаза и вернулся обратно на место.

– Думаю, мне пора, – его флирт на меня не действовал. Возможно, пока. Но если бы это сделал тот, к кому стремится мое сердце, я бы уже покрылась гусиной кожей. Приятной дрожью. Легким возбуждением.

– Я смутил тебя?

– Нет. У меня есть еще дела, – размеренным голосом ответила я, поднимаясь с места.

– Мы увидимся? – он встал тоже.

– Надеюсь, что да.

– Я провожу тебя.

Он галантно помог мне надеть пальто и проводил к автомобилю.

– Вика, я позвоню тебе. Можно?

Я промолчала, но улыбка выдала мое безмолвное «да». Впервые за долгое время я встречалась с мужчиной.

С другим мужчиной.

Мне он приятен, и интересы у нас совпадают. Я понимаю, что никто не изменит моих чувств к Покровскому, но мне надо жить дальше.

Со Львом я пущу все на самотек.

Вдруг я заблуждаюсь, и любить всю жизнь это не про меня. Вдруг у меня получится избавиться от несчастной любви, что раздирает и царапает мое сердце изнутри словно дикий зверь. Может этот мужчина станет тем дробовиком, что беспощадно выстрелит в него?

Плач Арсения вывел меня из хоровода привычных мыслей. Я потрогала лоб малыша. Горячий. Измерила температура – почти 38.

Я не смогла оставить заболевшего ребенка на тетю. Отложила свою встречу с Игорем, написав ему об этом в сообщении. На что он отправил сухое «ок».

ГЛАВА 4

ИГОРЬ

Вечером я сидел за кухонным столом и стучал по клавиатуре на ноутбуке, когда мне пришло сообщение от Вики о том, что нужно перенести встречу. Наверное, развлекается с другом. Представляя, что Илларионов не выпускает её из постели, я сжал ладонь в кулак. Ревность снова болезненно пронзила сердце, заставляя его биться быстрее.

Сука!

Приходи в себя!

До сих пор не мог поверить!

Вдруг в домофон позвонили, на экране я увидел стервозное личико Стеллы. Я нажал кнопку на пульте, ворота открылись, и спустя минуту она вошла в гостиную.

– Как ты узнала, где я живу?

– Неважно, – она скинула сапоги и по-хозяйски бухнулась на диван.

– Что ты хотела? – пристально посмотрел на нее, оперившись поясницей на кухонный гарнитур и сложив руки на груди.

– Мы давно не встречались. Я уже соскучилась, – развела она ноги, и я увидел ее трусики.

– В последний раз мне прилетел кулак от твоего мужа. Зачем ты ему растрепала? – не обращая внимание на ее провокационную позу отвернулся налить воды.

– Он сам догадался. И да, у него сейчас не лучшие времена в компании.

– Стелла, прошлая ночь была ошибкой. Я был пьян, а ты воспользовалась ситуацией. Сегодня ты уедешь домой, – повернулся я, держа стакан в руках, а она уже скинула платье и подходила ко мне в черном нижнем белье.

– Будем считать, что я не услышала последнюю фразу, – она подтянула край капронового чулка, вытащила стакан из моей руки, поставила на «остров» и дотронулась до моих губ. – Мне кажется, на кухне мы еще не занимались сексом.

– Уходи.

– Нет, – твёрдо ответила она, прикусывая нижнюю губу. – Ты не представляешь, как безумно я люблю тебя уже столько лет!