Вы читаете книгу «Трудности перевода с драконьего» онлайн

ТРУДНОСТИ ПЕРЕВОДА С ДРАКОНЬГО

Марина Ефиминюк

АННОТАЦИЯ

Однажды дракон промахнулся и вместо принцессы украл меня, учительницу иноземных языков. Теперь по древней традиции он обязан на мне жениться, иначе скандал неизбежен. Но есть проблема. Даже две! Дракон давно женат, и у свадебного алтаря его заменит старший брат, холостой владыка бескрайнего Авиона… Жаль, мнение похищенной невесты драконы спросить забыли. И это третья, пожалуй, самая большая проблема. Безусловно, у них. Не у меня.

ГЛАВА 1. Нюансы драконьих традиций

Дракон налетел внезапно. В самый разгар приветствия королевской семьи Талуссии, спустившейся к подданным в честь праздника урожая. Серебристое чудовище словно вынырнуло из воздуха, подняв облако пыли, и обратило в бегство истошно визжащую толпу.

Люди бросали бумажные подсолнухи на длинных шестах и корзины с подношениями, спасали себя и детей. Стражи окружили королевскую семью, а я с изумлением таращилась на огромного дракона и от страха не могла пошевелиться. Единственная на площади перед дворцом. Поделом мне!

Не прошло и трех секунд, как дракон цепко схватил меня когтистыми лапами и поднял над землей. Вопя от ужаса, я размахивала ногами и пыталась вырваться. В лицо бил ветер, пучок развалился, волосы лезли в глаза. Туфли разлетелись в разные стороны. Правая упала перед королем, и его величество сбил с ног страж. Левая унеслась в неизвестном направлении. Прямо как я, украденная драконом.

– Отпусти меня! – проорала я, выкручиваясь ужом.

Внезапно чудовище ослабило хватку, я вцепилась в его лапы и завопила:

– Свихнулся? Не смей меня отпускать!

Мы стремительно поднимались, двускатные крыши отдалялись. Дракон заложил круг, и мир перевернулся. Дыхание остановилось. Раздался хлопок, перед глазами потемнело, тело сдавило, как в портальном переходе. Внезапно вокруг заклубилась туманная дымка, и мы вылетели под ослепительное, яркое солнце. В начале осени в Талуссии такого не бывает.

Внизу мелькнули острые шпили дворца, стремительно приближалась сторожевая башня с плоской площадкой, огороженной зубчатой невысокой стеной. Дракон разжал лапы. Я плюхнулась на ледяной каменный пол и, глотая ртом воздух, пыталась прийти в себя. В ушах звенело, перед глазами плыло.

В книгах рассказывали, что драконы частенько похищали невест: принцесс, аристократок и в принципе благородных дам. Но я-то принцессой не была, а преподавала ее высочеству драконий язык, рамейн. Всего две недели назад поступила на службу. Первое жалование не успела получить!

Убрав с лица спутанные волосы, я кое-как поднялась на трясущиеся ноги, диковато огляделась вокруг и уставилась на совершенно голого крепкого мужика. В абсолютном обалдении он таращился в ответ желтыми глазами с по-звериному вытянутым зрачком. Я знала его!

– Посол Ашер?!

Тот проворно прикрыл ладонями доказательство того, что он вовсе не женщина. Я резко отвернулась. Сокровенными мужскими местами меня не удивить, но обнаружить голым посла драконьего Авиона, неделю назад приехавшего в Талуссию ради каких-то переговоров, никогда не мечтала. Да и видела его пару раз издалека. Он шел по дворцовому коридору, красивый, холеный мужчина с длинными волосами, окруженный тремя стражами драконьей наружности. Говорили, посол был женат…

– Ты кто? – раздался изумленный вопрос.

– В смысле, кто? – поперхнулась я. – Вы не в курсе, кого похитили?

– Ты не принцесса Анна.

– Так ты просто промахнулся?! – Круто развернувшись, я уперла руки в бока. И мне было глубоко наплевать, одет или раздет дракон.

– Какое счастье… – Он с облегчением прикрыл нечеловеческие глаза.

А это вопрос уже спорный!

– Да неужели? – вкрадчиво вымолвила я.

Ашер посмотрел на меня вопрошающе.

– Милая дева, имя которой мне пока неизвестно, прежде чем мы начнем нелегкий разговор, не могла бы ты дать мне свое пальто?

– Конечно, – издевательски улыбнулась я. – А ты мне свои ботинки.

– Но у меня нет ботинок, – пробормотал он.

– Нет ботинок, нет пальто, господин посол, – отрезала я.

Дверь с железными заклепками, ведущая в башню, отворилась резко, ударив ручкой о стену. На крышу высыпали стражи, слуги и стало отчаянно тесно. Следом за ними появился высокий, поджарый мужчина с темной шевелюрой, раскрашенной серебристыми прядями. Прозрачно-голубые глаза метали молнии, губы были сжаты в тонкую линию.

Он вперил в посла тяжелый взгляд. Ашер съежился.

– Прикройте его, – произнес мужчина на рамейне тихим, спокойным голосом, никак не вязавшимся с каменным от гнева лицом.

– Мой кейрим, сам не знаю, как так получилось! – воскликнул Ашер на драконьем языке.

– Закрой рот… – приказал тот.

– Брат! – простонал посол.

– Пока я тебе не подрезал крылья.

Наконец-то мне удалось разобраться в запутанной географии! Мы во дворце кейрима1 Авиона, по-простому: владыки равнинных драконов. Посол Ашер приволок меня домой… почему-то домой к старшему брату. Укромного уголка не нашел? Возможно, драконы, как кошки, приносят добычу к хозяину и ждут восхищенной похвалы. Однако похитителю вломили и, судя по витающим настроениям, еще от души добавят.

Владыка окинул меня тяжелым взглядом, задержался на чулках расцветки веселой божьей коровки. Из чувства противоречия я выставила ногу. Пусть разглядывает, мне не жалко.

– Дайте вайрити2 обувь, – приказал он слугам, развернулся и исчез в темной башенной глотке.

Во дворец нас повели тайными тропами, по узким проходам, видимо, пытаясь скрыть от любопытных глаз.

– Милая дева… – позвал Ашер, кутаясь в одеяло.

– Эмилия, – представилась я.

– Не бойся, Эмилия! Владыка Риард тебя не съест, – с тоской в голосе подбодрил он.

– Меня-то за что есть, господин посол? – мстительно спросила я. – Именно ты украл девушку с площади. Он съест тебя.

– Клянусь правым крылом… Нет, клянусь обоими крыльями, я не хотел тебя похищать! – воскликнул Ашер, взмахнув руками. Одеяло сползло с голых плеч, и слуги мгновенно помогли вернуть покров на законное место.

– Да, ты хотел стащить принцессу, – подсказала я.

– Мне нет оправданий!

– Но ты их, конечно, найдешь, – с сарказмом предсказала я. – Слышала, что драконы воруют себе невест. Одного не понимаю, господин посол: как ты собирался жениться? Если слухи не врут, ты давно женат.

Видимо, я задала правильный вопрос. Ашер сильно напрягся и уверил:

– Мы обязательно все уладим!

– Да-да, улаживайте, – согласилась я елейным голосом. – Главное, до вечера верните меня в Талуссию. Портальным переходом, пожалуйста, а не в лапах.

Перепалку пришлось прервать – нас разделили. Я оказалась в просторной гостиной с огромным камином. Жестами сопровождающие усадили меня на жесткий, как парковая скамейка, диван и оставили в одиночестве. Правда, ненадолго. Они вскоре вернулись с подносами. На первом несли закуски и чайник, на втором – внезапно ботинки.

Пока один прислужник пристраивал еду на круглом столике, другой попытался пристроить мне на ноги обувь. Он присел на одно колено и с улыбкой подставил ботинок. Дескать, надевай. От неловкости я быстро спрятала ноги под диван.

За этим занимательным занятием нас застал кейрим. Он ворвался в гостиную широким, уверенным шагом и на ходу сдержанно бросил:

– Идите.

Слуги проворно выполнили приказ. Да я сама едва не вскочила с дивана и не выполнила этот приказ, высказанный негромким хрипловатым голосом наделенного властью человека!

Комната погрузилась в глубокую тишину. Владыка хмурился и рассматривал меня, я не постеснялась ответить прямым взглядом. Говорят, что драконы – хищники и только притворяются людьми. Не знаю, насколько молва не врет – до приезда Ашера Риарда в Талуссию мне не приходилось видеть драконов вживую, а в книгах их всегда изображали в звериной ипостаси.

Владыка, стоящий напротив, похоже, мастерски умел маскироваться под человека. У него были аристократические черты лица, твердый подбородок и прямой нос. На лбу морщинки, серебристые пряди в темной шевелюре, и никаких следов драконьей сущности. Однако его окружали скрытая сила и властность, обычно заставляющая людей без пререканий подчиняться.

– Не дыши в дверь, – вкрадчиво произнес он на рамейне, и в комнате появился приодетый Ашер.

Внешностью они не были похожи. Светловолосый, холеный посол, в шелковистой шевелюре которого появились бордовые пряди, выглядел бледновато на фоне старшего брата.

– Кто она? – Владыка Риард кивнул в мою сторону.

– Эмилия, – явно чувствуя себя не в своей тарелке, ответил Ашер.

– Ты наплевал на здравый смысл, похитил женщину в Талуссии и потащил в сокровищницу? Когда три года назад ты украл свою жену, то клялся мне, что готов вместе с ней обратиться в пепел. Что случилось с тобой сегодня?

– Зорн, ты знаешь, как это случается! – Ашер прижал руку к сердцу, но актер из него был посредственный. – Кровь взбурлила, в голове помутилось. Очнулся уже на сторожевой башне. Брат, я не ведал, что творил. Инстинкт зашорил сознание…

– Ты взрослый мужчина! – внезапно рявкнул владыка с драконьим рыком, отчего хрипотца в голосе стала еще заметнее. Он прикрыл глаза, выдержал паузу и тихо произнес: – Не понимаю, почему я должен тебе об этом напоминать.

– Но, Зорн, принцесса Анна совершенна! Ты видел ее, она сражает красотой…

– Тогда почему ты украл Эмилию? – тихо спросил владыка.

В общем, мы добрались до самого интересного! Я скрестила руки на груди, с большим интересом ожидая, как он объяснит ошибку. Ашер растерянно посмотрел в мою сторону. На шее дернулся кадык.

– Я их перепутал, – сдавленным голосом признался он.

Старший брат натуральным образом опешил.

– Ты в своем уме?

– Они обе были одеты в красное! – с отчаяньем воскликнул посол.

Я удивленно изогнула брови. Владыка хмуро покосился на мое зеленое пальто. Как такое возможно: Ашер Риард путал красный и зеленый цвет… Разве драконы – не идеальные хищники? Как идеальный хищник может путать цвета?!

– Она в зеленом, – сухо объявил Зорн. – Может, тебе нанести знак на спину, чтобы ты никогда не ошибался? Ты слишком часто теряешь амулеты.

– Знак перекроет второй лик, брат, – испугался Ашер.

– Я прихожу к мысли, что это хороший исход, – недобро усмехнулся владыка. – На этой… Эмилии женюсь я, но что мы будем делать, если тебя снова ослепит инстинкт, и ты стащишь новую бабу?

Простите?! Не дворец владыки, а пансион для умалишенных! Вроде только младший свихнулся, старший-то выглядел нормальным. Пока не назвал меня бабой и не заявил, что собирается на мне жениться!

– Уважаемый рейнины3! – проговорила я на рамейне. – Самое время мне вмешаться в вашу содержательную беседу!

Братья поменялись в лице и резко повернулись в мою сторону. Вид у них был такой, словно из пепла воскресла сто лет назад помершая бабушка и предъявила претензию, что из правнуков выросли двуликие бестии, нечисть по-нашему, а не приличные драконы.

– Ты говоришь на рамейне?! – изумленно воскликнул Ашер.

И еще на пяти языках. Иногда они перемешивались в голове.

– Ты кого украл? – перешел владыка на эсхирь, диалект северных островов, лишь отдаленно похожий на общепринятый драконий язык.

Северный диалект я тоже знала в совершенстве…

– Преподавателя иноземных языков, – заявила я на эсхире. – И да, я все еще вас прекрасно понимаю.

Возникла долгая пауза.

– То есть она нас подслушивала? – сухо спросил Риард-старший на родолесском.

– Давайте внесем ясность, – копируя его тон, вымолвила я на языке соседнего с моим родным королевством Родолесса. – Не подслушивала, а слышала и понимала. Вы не поинтересовались, знаю ли я рамейн. Вместо этого, уважаемый господин Риард, вы назвали меня бабой и упомянули женитьбу.

– Простите за грубость, госпожа… – перешел Зорн на валлейский.

– Власова, – подсказала я и с легкостью заговорила на валлейском языке: – Прощать я вас не собираюсь, но попытку извиниться засчитываю.

Мы обменялись неприятным взглядами.

– Сколько вы знаете языков? – невпопад спросил он.

– Боюсь, вариантов у вас немного. Преподавателем иноземных языков к принцессе меня взяли не за красивые глаза, – призналась я.

Драконы внезапно присмотрелись повнимательнее, словно пытаясь оценить, насколько в действительности у меня красивые глаза. Обычные: голубые! И волосы рыжие, сейчас похожие на воронье гнездо. Хотелось пригладить вздыбленную макушку, но сдержалась.

– Вы замужем, вайрити Власова? – спросил владыка, между тем обратившись ко мне, как к незамужней девушке.

– Не успела.

– Жених?

– Не обзавелась, – сухо призналась я.

В начале лета Дмитрий без угрызений совести разорвал нашу помолвку. Иронично, что свадьба была назначена на сегодняшний день… Внутри вновь зашевелилось тоскливое чувство, оставшееся от предательства близкого человека. Я думала, что давно избавилась от неприятных эмоций. Как вылила бывшему жениху на голову чашку с кофе, так и поборола.

– Я прошла экзамен на идеальную супругу для кейрима Авиона?

– Нет, – не моргнув глазом, отрезал Риард-старший.

– Но тем не менее вы хотите жениться на первой встречной женщине, которую стащил ваш брат?

– Не испытываю никакого желания, – прямолинейно ответил он, и Ашер покаянно опустил голову. – Но есть проблема и даже две. На первой украденной женщине Ашер уже женат, но поддался инстинктам и снова совершил похищение. Мы никогда не смоем с имени рода Риардов этот позор, если я не возьму ответственность за младшего брата. Так нам велят традиции.

– Чудесная родственная порука, – кривовато улыбнулась я и, не утерпев, под удивленными взглядами драконов начала обуваться.

Ботинки оказались безнадежно велики на пару размеров, но чем богаты, как говорится. По полу в большой элегантной гостиной в принципе сквозило, как в лачуге. Ноги и руки заледенели. От холода хотелось шмыгнуть носом, однако воспитание не позволяло.

– Вы надумали сбежать? – сдержанно уточнил владыка.

– Куда я сбегу в незнакомых землях? Просто замерзла на ваших сквозняках, – отозвалась я, хотя сбегать обутой, конечно, логичнее. – Вы говорили о традициях, кейрим Риард, но не уточнили, какое отношение к вашим традициям имею я? По-моему, никакого.

– Своим поступком Ашер растоптал не только репутацию своего кейрима и нашей семьи, но и вашу, госпожа Власова, – веско проговорил дракон. – За это я тоже обязан нести ответственность.

– А что вы будете делать, если ваш брат сорвется, а у вас закончатся холостые родственники? – задала я справедливый вопрос.

– Такого не случится! – воскликнул Ашер. – Я больше никогда… Мы предложим компенсацию золотом.

– Мудрое решение! – Я указала в него пальцем. – Оно меня вполне устраивает! Давайте предложим мне компенсацию и разойдемся с миром.

– И вас не волнует загубленная репутация? – с усмешкой спросил кейрим, видимо, поразившись меркантильности похищенной жертвы. – Вы не сможете вернуться в Талуссию и жить, как прежде. Вас больше не допустят в королевский дворец, да и в любой приличный дом. Как вы собираетесь дальше преподавать свои иноземные языки?

Зачем преподавать, если меня сейчас сделают богатой молодой женщиной? Буду жить припеваючи!

– Ничего страшного, я перееду в Родолесс и порыдаю о загубленном реноме, уткнувшись носом в золотые слитки, – уверила я. – Если мы приняли решение, то предлагаю обсудить размер компенсации.

– Золото не перекроет позор моей семьи, – заметил Риард-старший.

– Скажите, что Ашер случайно выронил девушку, когда нес над бескрайними просторами Авиона. – Я пожала плечами. – Как говорится, нет женщины, нет проблемы.

На некоторое время на холодную комнату опустилась столь же холодная тишина.

– Если мы объявим вас пропавшей, то скандал неизбежен, – с вкрадчивым спокойствием, видимо, требующим усилий, пояснил владыка.

– В таком случае, у вас появилась еще одна проблема, рейнины драконы, – твердо объявила я, не разрывая зрительного контакта с мрачным противником. – Мне начхать на репутацию вашей семьи. Я согласна на компенсацию, но не собираюсь выходить замуж за кейрима драконов. Как и за любого другого дракона. Получается, скандал-то все равно неизбежен.

После категоричного заявления настроение у владыки неожиданно поменялось. Он словно разгадал сложный ребус, мгновенно успокоился и теперь смотрел не яростно, а оценивающе.

– Сколько вам лет, вайрити Власова? – внезапно уточнил Зорн. Из голоса с хрипотцой, как из взгляда, исчезли ярость и резкость, но появилась настораживающая вкрадчивость.

– Достаточно, чтобы быть самостоятельной, – ответила я, пытаясь понять, к чему он клонит.

– В любом случае уже вечером я буду знать о вас абсолютно все. Не только возраст, но и то, что вы, вероятно, давно забыли, – прямолинейно заявил он. – Так сколько вам полных лет?

– Двадцать шесть, – перестала юлить я.

– Ашер заплатит по золотому слитку из своей сокровищницы за каждый год вашей жизни, – заключил кейрим, внезапно назначив щедрую компенсацию, и у меня невольно поползли на лоб брови.

Со стороны Ашера донеслось неразборчивое бормотание, словно он выругался под нос. Похоже, я стала самой дорогой кражей за его карьеру похитителя девушек.

– Повтори, – невозмутимо велел Зорн.

– Да будет так, мой кейрим, – глухо отозвался тот.

– Ты услышал мое решение, Ашер Риард. Теперь иди, – отослал он брата. – Ты должен объясниться со своей супругой.

Я следила за ними с откровенным любопытством. Посол выполнил приказ без пререканий. За ним тихо закрылась дверь, и мы остались одни. Владыка уселся в кресло с обивкой винного цвета, оперся на подлокотник и потер пальцем нижнюю губу, что-то внимательно во мне рассматривая. Неожиданно стало ясно, кто здесь хозяин всего: большой холодной гостиной, дворца, земель и даже ситуации.

– Если вопрос решен, самое время вернуть меня домой, – напомнила я, что не в гости приехала.

– Скоро прибудут люди из Талуссии, – ответил он. – Мы передадим вас из рук в руки.

– Насколько скоро? – въедливо уточнила я.

– Быстрее, чем вы думаете, – усмехнулся владыка. – Вы голодны?

– Просто скажите, о чем вы хотели поговорить, кейрим Риард, а потом начинайте строить из себя гостеприимного хозяина, – предложила я. – Хотите оставить в тайне, что ваш брат путает цвета и пытался украсть не меня, а принцессу?

– Я готов удвоить компенсацию, – внезапно огорошил он, одарив меня вкрадчивым взглядом из-под ресниц.

В голове словно звякнул колокольчик, что сейчас меня попытаются где-то обмануть. Когда оказываешься в моем положении: вчера – обожаемая дочь профессора иноземных языков, уважаемого декана большой академии, а сегодня – сирота с самым скромным наследством, быстро учишься распознавать мошенников.

– Не вы меня похищали, – внутренне подобравшись, напомнила я со странным чувством, словно вступаю на тонкий лед.

– Но я хочу похитить один год вашей жизни, – оборонил он. – Давайте заключим соглашение, Эмилия. Вы подарите мне год и получите все, о чем мечтаете. Или пока еще не мечтаете.

– Я не улавливаю суть, – призналась я.

– Станьте моей женой на год, – предложил он.

– Разве кейрим не женится один раз и на всю жизнь? – усмехнулась я, давая понять, что слышала о некоторых традициях драконьих земель.

– Не в нашем случае. – Зорн устремил в меня острый взгляд. – Я предлагаю не любовь до пепла, Эмилия, а сделку. Давайте поможем друг другу. Традиции Авиона будут соблюдены, имя Риардов останется незапятнанным, а вы станете крайне обеспеченной женщиной.

– Вернусь домой с клеймом бывшей супруги кейрима драконов, не прижившейся в Авионе, – с сарказмом прокомментировала я. – Благодарю, о таком я действительно никогда не мечтала.

– Скажете, что было невыносимо жить с двуликим варваром. По воскресеньям я превращался в крылатое чудовище и охотился на коз, – серьезно предложил Зорн, похоже, наслышанный о том, что говорят о драконах по другую сторону гор. – На родине вас поймут и искренне посочувствуют. Подумайте.

– Не о чем думать.

– Я утрою компенсацию, – продолжал искушать он. – Когда вы выйдете замуж по-настоящему, золота хватит даже вашим внукам.

– Вы предлагаете остаться во дворце и жить рядом с вами? – не понимая, почему эта мысль меня совсем не возмущает, спросила я.

– Для всех, и даже для Ашера, мы будем настоящими супругами, – согласился Зорн, хищно блеснув глазами. Он словно решил, что норовистая жертва похищения дрогнула. И ошибся.

Дверь тихо отворилась. На пороге возник плечистый здоровяк с длинными светлыми волосами. Кейрим кивнул, позволяя ему войти. Тот пересек комнату, бесшумно ступая по дубовому паркету и что-то шепнул Зорну на ухо, заставив его хмыкнуть.

– Передайте, что мы с нашей гостьей скоро выйдем, – произнес кейрим на драконьем языке. – И пусть вайрити Власовой уже принесут обувь по размеру.

Невольно здоровяк посмотрел на мои ботинки, отчего захотелось снова спрятать ноги под диван. Он проворно покинул гостиную, видимо, торопясь выполнить приказ.

– Послы во дворце, – произнес кейрим. – За вами решение, Эмилия. Вы возвращаетесь в Талуссию или остаетесь?

– Возвращаюсь, конечно, – спокойно ответила я.

Он усмехнулся.

– Вы первая женщина на моей памяти, которая отказалась выйти замуж за кейрима.

– И много предлагают невест? – с иронией уточнила я.

– Более чем, – согласился Зорн, но без бесящего бахвальства.

В этот момент в комнату с хитрым видом заглянул невысокий, лысоватый господин в идеально отутюженном костюме. Получив позволение разбавить наше уединение, он что-то пробормотал и вошел пружинистой походкой. Следом за ним потянулась шеренга слуг с подносами. Они несли обувь.

– Вайрити, я помогу подобрать вам правильные туфельки, – объявил господин на драконьем языке с незнакомым акцентом.

С трудом сдерживая истеричный смех, я следила, как слуги в темно-зеленых одеждах выстроились ровной шеренгой и в строгом соответствии с размером разноцветных туфель на подносе. От гигантского до детского. Складывалось впечатление, что, стараясь угодить владыке, народ наглым образом грабанул сокровищницу дракона, копившего женскую обувь.

– Позвольте измерить вашу ножку, – пропел типчик и театральным жестом встряхнул спрятанную в кулаке портняжную ленту.

– Вот эти! – указала я на красные туфли, по виду подходящие по размеру.

– Очаровательно, вайрити! – обрадовался он. – Кейрим Риард, у вашей гостьи прекрасный вкус!

– И глаз-алмаз, – с иронией согласился тот, ни разу не отведя от меня взгляда, словно вновь начал собирать мозаику, но теперь не хватало пары фрагментов, и картинка не складывалась.

Обуть я себя не разрешила, натянула сама. Глаз у меня оказался отнюдь не алмаз, и туфли печально жали. Через две примерки стало ясно, что о размере собственной ноги я лучшего мнения, чем было в действительности. В конечном итоге с подбором мы справились. Я чувствовала себя так, словно провалила экзамен на миниатюрность.

– Идемте, Эмилия. – Зорн встал с кресла. – Вас ждут.

Он подал мне руку. От помощи я отказываться не стала: поднялась, нервно заправила за уши спутанные волосы, огладила смятое пальто. Неожиданно в голову пришла мысль, что мир огромен, зубчатые горы – высоки, но слухи разносятся по земле со скоростью ветра, которого друг другу желают драконы. Наверняка до Дмитрия тоже дойдут новости и о похищении, и о свадьбе кейрима Авиона…

– В четыре раза! – резко произнесла я на родолесском языке, заставив Зорна обернуться. На талусском не говорил он, а драконий понимали все слуги. – Вы увеличите компенсацию вчетверо.

Дракон вперил в меня острый взгляд и спокойно кивнул:

– Согласен.

– И не год, а три месяца, – объявила я. – Иначе будет выглядеть странно, зачем я столько терпела брак с варваром.

– Полгода, – внезапно начал он торговаться не за золото, а за время.

– Четыре месяца! – не уступила я.

– Договорились, – что-то быстро прикинув в уме, согласился Зорн.

– Никакого супружеского долга, – выдвинула я новое требование. – Мы не любовники, а партнеры по браку.

Уголки его губ дрогнули, лицо внезапно смягчилась, а в глазах вспыхнул смех.

– Разумеется, госпожа Власова, – в хрипловатом голосе звучали насмешливые интонации. – Рядом со мной ваша женская честь в полной безопасности.

– И мы заключим сделку магически! – выдвинула я последнее требование. – Не доверяю ни словам, ни подписям на бумагах.

– В этом мы с вами похожи, – кивнул Зорн. – Что-то еще? Какие-то пожелания? Или хотите обсудить детали позже?

– Позже, – деловито согласилась я, хотя требования закончились, а детали не появились. – Тогда сейчас мы выйдем к послам и объявим, что я, как любая другая женщина, не отказалась стать женой кейрима и остаюсь в Авионе.

– Может, позволите мне самому озвучить ваше решение? – с трудом сдерживая улыбку, дипломатично попросил владыка.

– Конечно, – почувствовав себя по-дурацки, словно поскакала в новых туфлях впереди кареты с лошадью, пробормотала я. – Давайте вы сами.

– Благодарю, – не скрывая иронии, кивнул он.

Оказалось, что двери гостиной охраняли стражи, и здоровяки двинулись за нами следом. По широкому коридору, устеленному ковром, мы направились к дожидавшимся нас послам. Я не пыталась скрыть любопытства и с интересом осматривалась. Казалось, драконий дворец должен походить на крепость, непритязательную и коренастую, но интерьеры вокруг отличались сдержанной элегантностью. Прохладный воздух пах можжевельником и диким медом.

Стражи открыли высокие двустворчатые двери, и я невольно поморщилась от яркого дневного света, хлынувшего в сумрачный коридор. В строгом кабинете было трое мужчин с строгих костюмах. Как по команде, они поднялись с кожаного дивана и повернулись в нашу сторону. При виде знакомого лица я едва не замерла на пороге. Вместе с послами во дворец владыки Авиона за мной отправили бывшего жениха.

Никогда еще вселенная не выполняла мои желания со столь поразительной проворностью. Хотела, чтобы бывший жених узнал о браке с драконьим владыкой? Он узнает. Лично! Прямо сейчас.

Дмитрий был профессиональным боевым магом, свободно владел драконьим языком и, похоже, находился здесь в качестве переводчика. Возможно, служил у одного из посланников. При виде меня на его красивом лице не дрогнул ни единый мускул, но взгляд цепко ощупал фигуру.

– Мы с невестой приветствуем людей из Талуссии, – торжественно проговорил Зорн, должно быть, ритуальную фразу.

Не сводя с меня темных глаз, Дмитрий перевел фразу. На комнату опустилась густая тишина. Владыка позволил визитерам оценить масштаб новости и заговорил только через значительную паузу:

– Согласно законам и традициям Авиона, я обязан взять ответственность за поступок младшего брата. Вайрити Власова согласилась стать моей женой на исходе первого осеннего месяца.

Дмитрий не сводил с меня пронзительного взгляда и не издавал ни звука.

– Рейнин переводчик? – сухо позвал его владыка, заставляя вернуться в реальность.

– Они поженятся в конце сентября, – кашлянув в кулак, выдал крайне свободный перевод на талусский мой бывший жених.

ГЛАВА 2. Добрачный портрет

Последовали сдержанные поздравления от королевских послов, почему-то исключительно владыке. Он словно считали, что Зорн Риард каждое утро просил богов теплого ветра получить доставкой по небу женщину из Талуссии. И наконец-то свершилось!

Дмитрий буравил меня напряженным взглядом, словно предлагал подмигнуть, если я в заложниках, и в целом выглядел напружиненным. Казалось, что только подай знак, как сорвется… Но сорвался бывший жених без знаков, подмигиваний и прочих намеков, точно в нем лопнула натянутая струна. С легкостью, какой не ждешь от высокого, крепкого мужчины, он перемахнул через диван, мелькнув в воздухе начищенными туфлями. В два шага пересек гостиную и сгреб меня в охапку:

– Эмилия Власова, люблю – не могу! Никому не отдам, сам женюсь!

Владыка мгновенно осознал, что семейная репутация Риардов сливается вместе с невестой и действовал по-драконьи решительно. Он схватил меня за локоть, дернул из рук бывшего жениха и позвал женским голосом:

– Вайрити, проснитесь!

Я открыла глаза и не сразу осознала, что нахожусь не в центре любовной драмы, а в кресле перед зажженным камином в спальне гостевых покоев. Абсурдная заварушка между бывшим женихом и будущим мужем просто приснилась, а надо мной, внимательно заглядывая в лицо, склонилась горничная Ренниса.

Знакомство с этой поджарой деловитой девицей с косой, заколотой на голове короной, получилось… задорным. Увидев в зеркале собственное отражение, я сначала отшатнулась от всколоченной бестии, а потом схватилась за щетку, лежащую на столике. Понимать, что после шквального ветра выглядишь, как чучело, и действительно обнаружить в зеркале чучело – вещи несопоставимые. Я сунула щетку в рыжее гнездо на голове, а та – запуталась. Полный провал!

Тут-то из ванной комнаты в спальню вышла деловитая Ренниса. Мы встретились взглядом в зеркале. У меня из волос торчала щетка с деревянной ручкой.

– Застряла? – с любопытством спросила горничная, словно сама не видела, в каком плаченом положении оказалась лохматая, пыльная иноземка.

– Намертво, – со смешком согласилась я.

В общем, пока распутывали, познакомились. Ренниса оказалась магом-бытовиком с академическим образованием. Правда, незаконченным. Но привести мне в порядок волосы незаконченное высшее образование ей, понятно, не помешало.

– Вас ждет кейрим, – подсказала она, выпрямляясь.

– Где? – спрятав зевок в ладонь, спросила я и с удовольствием вытянулась в кресле.

– Я здесь, Эмилия, – раздался из гостиной хрипловатый голос Зорна Риарда.

В возникшей тишине раздался короткий треск ольхового полена, тлеющего в камине. У меня, кажется, тоже что-то хрустнуло в пояснице.

– Давно он пришел? – тихо спросила я у горничной, наощупь сунув ноги в туфли.

– Около получаса назад, – ответил владыка, не дав девушке открыть рот.

– Почему ты меня не разбудила? – прошептала я.

– Я попросил вас не трогать, – пояснил Зорн.

– Так и не трогали бы дальше! – возмутилась я себе под нос, поднялась и огладила подол шерстяного платья, в котором меня, собственно, похитили.

– Но нам надо закончить дела, Эмилия, – невозмутимо напомнил владыка о том, что мы не заключили магический договор, как договорились днем.

– Драконий слух! – проворчала я.

– Развитая интуиция, – донесся насмешливый ответ. – На слух тоже не жалуюсь.

Покои мне выделили с двумя комнатами: спальней и гостиной. Стены были отделаны синим шелком, на полу лежали ковры, на стрельчатых окнах висели дорогие портьеры. От ароматических камней, похожих на мелкую речную гальку, воздух пах лавандой. Вокруг королевский шик, а холод стоял, как в студенческом общежитии с комендантшей, экономящей на согревающих камнях.

Владыка сидел, сложив ногу на ногу, и под светом белого магического шара, горящего в напольной лампе, читал бумаги в раскрытой кожаной папке. Он скользнул по мне равнодушным взглядом, но немедленно повернул голову и присмотрелся повнимательнее. Видимо, хорошо умытое лицо и расчесанные волосы мне необычайно шли.

– Послы вернулись в Талуссию, – объявил Зорн и показал зажатое между пальцами письмецо. – Переводчик просил передать вам записку.

– Он просил передать через вас?! – едва не поперхнулась я на вдохе.

– Через слуг, конечно, – подсказал владыка. – Вы говорили, что еще не обзавелись женихом.

– Но вы не спрашивали, был ли жених в прошлом, – парировала я, пересекая комнату.

С усмешкой он передал мне сложенный в четыре раза листочек и с интересом спросил:

– Вы все еще в него влюблены?

– Нет.

Пока я устраивалась ни диване и расправляла юбку, Зорн отослал горничную из покоев. Ренисса поспешно вышла и плотно закрыла за собой дверь. Мы остались одни.

– Для равнодушного человека ты ответила слишком поспешно, – небрежно заметил владыка.

– Для дракона, предложившего мне поработать его женой, вы задаете слишком личные вопросы.

– Драконы любопытны по своей природе, Эмилия, – с полуулыбкой напомнил он. – Ты скоро к этому привыкнешь.

– У меня появился вопрос, – объявила я. – Мы отбросили официоз?

– Ты против?

– Против.

– Можешь обращаться ко мне «кейрим Риард» и желать теплого ветра, – хмыкнул Зорн.

Отвечать на откровенную подначку я посчитала ниже своего достоинства и раскрыла записку. Хотелось узнать, чем бывший жених меня порадовал.

«Не знаю, как он тебя убедил, но помни, ты еще можешь передумать», – было написано знакомым мелким почерком. В общем, не подвел! Дал совет от профессионала…

Дмитрия Горова я впервые увидела, когда он второй раз завалил экзамен по драконьему языку, заявился к нам домой и на рамейне прямо в холле доказывал, что профессор Власов безбожно придирается. С первого звука я влюбилась в забавный акцент, а потом рассмотрела и обладателя этого акцента, статного блондина с волевым подбородком. Заметив меня, он замолчал и вдруг принялся извиняться. На ломаном родолесском языке. В этот момент я уже знала, что выйду за Дмитрия замуж.

Однако обручение затянулось на долгие шесть лет. Я успела окончить магистратуру, потерять отца, относить траур и начать преподавать. Дмитрий строил карьеру. Уезжал из Талуссии и возвращался, а в начале июня решил, что семья с бывшей профессорской дочерью больше не вписывается в его грандиозные планы. И разорвал помолвку.

День был ясный и солнечный. Мы сидели в уютной кофейне, и Дмитрий, поймав мой взгляд, сказал ровным голосом:

– Мы стали совсем чужими, Эмми.

– Ты мне не чужой, – заспорила я, осознав, к чему клонится разговор. Внутри горячей волной разлилась смесь из бессилия, паники и отчаянья.

– Я не хочу, чтобы ты выходила замуж за незнакомца, – продолжил он. – Ради всего хорошего, что между нами было, не могу так с тобой поступить. Я слишком дорожу тобой, Эмми!

– Дорожишь чужим человеком? Ты осознаешь, какой бред несешь? – с ледяной интонацией спросила я. – Почему просто не сказать: давай разорвем помолвку?

– Давай разорвем помолвку, – не задумавшись ни на секунду, предложил тот.

Не произнося ни слова, я с достоинством поднялась из-за столика, подхватила сумочку и двинулась к выходу. Иначе сорвусь и выругаюсь на родолесском. В этом языке весьма забористая брань!

– Ты не ответила! – бросил Дмитрий мне в спину.

Вообще, я крайне терпеливый и понимающий человек, но потом как взбесят… Глаза застила красная пелена. Присыпать расставание бранью я не стала, а подняла кружку и полила голову обескураженного жениха черным кофе с пряностями. Посетители подавились на вздохе, из угла донеслись жидкие аплодисменты.

– Разорвали, – вернув опустевшую кружку на блюдце, прокомментировала я и положила на стол монетку: – Вам на прачечную, господин Горов, а то рубашка запачкалась.

Сегодня после объявления о моей свадьбе с владыкой Авиона бывший жених выглядел, как в день расставания: лицо окаменело, во взгляде читался вопрос. Дмитрий явно не верил, что из всех мужчин я выбрала в мужья именно дракона, и забывал об обязанностях. В конечном итоге хозяин дворца сдался, повернулся ко мне и попросил перевести:

– Я благодарю короля Талуссии за душевные поздравления и буду рад видеть посланников на свадьбе.

– Ритуальная фраза? – уточнила я.

– Дань вежливости, – подсказал он.

Поздравления, надо сказать, были сухие, как корочка двухнедельного хлебушка, и не стоили многословных благодарностей. Да и сами посланцы выглядели так, словно сжевали по дольке лимона. В кабинете все давно поняли, что в заложниках невесту не держат и силой под венец не ведут. Она, конечно, слегка лохмата после полета на драконе, но предложения руки и сердца от владык бескрайнего Авиона не всегда случаются в идеальный момент.

От воспоминаний меня отвлек вопрос Зорна, заданный с мягкой иронией:

– Бывший жених предложил спасти тебя из лап дракона?

– На то он и бывший, чтобы уже ни от чего меня не спасать, – ответила я, сминая записку в кулаке. – Но по дружбе предупредил, что драконы не только любопытный, но и коварный народ.

Темные внимательные глаза Зорна смеялись. Губы дрогнули, и на лице вдруг вспыхнула улыбка, неожиданно явившая обаятельную ямочку на левой щеке.

– Переводчик прав. Тебе стоит придирчивее изучить условия брачного союза, – посоветовал он и протянул в мою сторону закрытую папку.

Случилась некоторая заминка. На диван я уселась с расчетом, чтобы с будущим мужем нас разделяло расстояние в лучших традициях поборниц нравственности. Он не торопился подняться с кресла и, видимо, ждал, как я поступлю в неловкой во всех отношениях ситуации.

Я решила, что поздно демонстрировать аристократическую гордость, когда уже успела выторговать почти неприличное количество золотых слитков, и по-простому сдвинулась на диванных подушках в сторону дракона. Перегнувшись через резной деревянный подлокотник, забрала папку и вытащила исписанный твердым почерком лист белой бумаги с изображением раскрывшего крылья дракона в уголке.

На первый взгляд, Зорн указал все, о чем мы говорили в гостиной перед встречей с посланцами из Талуссии, и не добавил ничего лишнего. Через четыре месяца я стану совершенно свободной и крайне богатой бывшей женой кейрима Авиона.

Достав из кармашка на сгибе папки золотую перьевую ручку, я сняла колпачок и хотела поставить подпись. Острие замерло, не коснувшись бумаги.

– Мы будем жить в разных покоях, – резковато произнесла я.

– Разумеется, – согласился Зорн.

– Как много обязанностей ляжет на мои плечи?

Я бросила на него острый взгляд.

– Ты здесь временно и вольна делать то, что душа пожелает.

– Устроить переделку дворца? – исключительно из вредности спросила я.

– Все, кроме перестройки дворца, – уточнил он. – Ремонт ты закончить не успеешь.

Последовала долгая пауза. Мы скрестили взгляды. Я пыталась отыскать подвох и нащупать любое проявление знаменитого драконьего коварства, но владыка, казалось, был абсолютно честен.

– Что если через четыре месяца ты не захочешь меня отпустить? – спросила я, плюнув на официальное обращение.

– Отпущу, – невозмутимо ответил Зорн. – Но что если ты не захочешь уехать, Эмилия?

– Не сомневайся, кейрим Риард, уеду и на прощанье пожелаю твоим крыльям теплого ветра, – уверила я. – До сегодняшнего дня у меня была неплохая жизнь, а после отъезда из Авиона станет еще лучше.

– Тогда волноваться не о чем и подпись можно ставить без опаски, так? – усмехнулся он.

Разорвав зрительный контакт, я быстро расписалась под соглашением и объявила:

– Можно вызывать мага.

Однако владыка поднялся с кресла, приблизился ко мне и протянул руку. Невольно я задрала голову, скользнув взглядом по высокой, поджарой фигуре, вручила ему папку и с возрастающим недоумением проследила, как он протянул вторую руку.

– Присоединишься?

– Куда? – вырвалось у меня.

– Ко мне, – подсказал он.

– Ты один до мага не докричишься, кейрим Риард? – осторожно уточнила я. – Не уверена, что у меня голос громче драконьего.

Он все-таки помог мне подняться. Я дернулась в сторону двери, но Зорн направился к тонконогому столику с пустой бронзовой жаровней для обогревающих камней. Вытащив лист, он отложил папку. Внезапно уголок соглашения, зажатого между его пальцами, затлел, вытянулась ленточка серого дыма. Вспыхнувший несмелый язычок мгновенно превратился в устойчивое пламя, и чернеющая бумага начала споро съеживаться.

В смятении я посмотрела на Зорна. На его лице играли тени. Зрачки вытянулись, вокруг радужки вспыхнул тонкий огненный контур.

– Ты маг?

– Ты же об этом никому не расскажешь? – с иронией протянул он, давая понять, что магические способности кейрима для его подданных не секрет.

Слышала, что в двуликих крайне редко пробуждалась магическая сила, но только им подчинялась огненная стихия, гармоничная второй ипостаси. Я выходила замуж за драконьего мага. Интересно, это определение можно считать ругательством?

Пламя доедало лист, в жаровню падал пепел. Когда огонь подступил к кончикам пальцев, Зорн выпустил последний клочок из рук. В воздухе, пахнущем сожженной бумагой, закружился огненный лепесток и упал на дно бронзовой чаши. Пламя потухло.

Владыка повернулся ко мне.

– Эмилия Власова, в конце первого осеннего месяца ты выйдешь за меня замуж согласно условиям нашего уговора?

– Конечно, – медленно кивнула я.

– Да будет так.

По бумажному праху, похожему на невесомые черные хлопья, прошла последняя огненная волна. Магическая сделка была заключена. И никаких «пока смерть не разлучит нас» или, как принято в Авионе, «пока не уйдем вместе в пепел». В пепел ушло подписанное соглашение. По-моему, тоже символичный знак.

Между тем Зорн весьма настораживающе начал расстегивать пуговички на рубашке без ворота. В большом недоумении я следила за его длинными красивыми пальцами. Обнажились ключицы, а он все не останавливался. Не то чтобы меня смущало внезапное оголение, но… все-таки слегка смущало. Каждый день я магические сделки не заключала, но, уверена, раздевания они не требовали.

– В покоях не настолько душно, – заметила я и на всякий случай чуток отодвинулась.

– Мерзнешь? – спросил он, бросив насмешливый взгляд.

– Обогревающих камней твоему дворцу, кейрим Риард, определенно не хватает, – согласилась я, наблюдая, как из-под рубашки был выужен овальный золотой медальон с причудливой резьбой и крошечным замочком на боку.

Зорн снял украшение через голову, небрежно откинул с лица упавшие темные пряди с серебристыми прожилками и отщелкнул крышку. Внутри лежала какая-то записка. Не задумываясь ни на секунду, он вытащил бумажку, словно хранимое сокровище было неважным, и спрятал в кулаке. От плавного движения его руки пепел в жаровне завертелся миниатюрным ветроворотом и аккуратно лег в подставленный медальон. Крышка захлопнулась с едва слышным щелчком.

– Возьми. – Владыка протянул вещицу мне, длинная цепочка свешивалась с его ладони.

Полностью отдать сожженное соглашение, все равно что подписать договор и отказаться от своего экземпляра.

– Себе половину не оставишь? – удивилась я.

– Доверие – мой первый свадебный дар невесте, – мягко улыбнулся Зорн и вложил медальон, еще хранивший тепло его тела, мне в руку.

После того, как владыка ушел, некоторое время я разглядывала медальон и поглаживала пальцем замысловатую резьбу на крышке. Говорили, что равнинные драконы дарили невестам драгоценности и украшения из нефрита, но какой брак, такие и дары. Не то чтобы в добавок к золотым слиткам у меня возникала мысль о каких-нибудь цацках.

Только я надела медальон и спрятала под платьем, как вернулась Ренниса и привела с собой слуг. В покоях началось хаотичное движение. Пустые жаровни наполнили согревающими камнями, в купальне с овальным бассейном вместо ванны нагрели воду, разложили на кровати ночной комплект.

После насыщенного событиями дня и горячего купания я заснула, едва голова коснулась подушки, хотя обычно на новом месте крутилась до рассвета. Разбудили меня громкие голоса в соседней комнате. Кто-то отчаянно скандалил с утра пораньше. Или не с утра… Портьеры на окнах были закрыты, и спальню со светлым ковром на полу окутывал полумрак.

– Я должна ее увидеть! – требовал незнакомый женский голос. – Немедленно!

– Вайрити еще спит, – невозмутимо ответила Ренниса.

Я выбралась из постели, сунула ноги в единственные туфли и, на ходу влезая в халат, направилась в смежную комнату. Гостиная оказалась наполнена солнечным светом. Жаровни накрыли крышками, но в стенах сохранялось тепло.

Уперев руки в бока, перед моей горничной стояла высокая, стройная девица с длинными волосами цвета красного дерева. По виду она была ровесницей принцессе Анне, чуть старше двадцати, да и чертами до смешного на нее походила. Разве что ее высочество была блондинкой. Крашеной. Королевский парикмахер тщательно следил, чтобы так оно и оставалось.

– Приказываю пропустить меня! – грозно воскликнула девица, и внезапно на ее скулах проступили полоски мелких бронзовых чешуек.

– Кейрим сказал, что теперь я подчиняюсь только его невесте, – сурово ответила державшая круговую оборону Ренниса.

– Не пустишь, значит? – цыкнула скандалистка. – Тогда разбуди невесту!

– Уже разбудили, – прокомментировала я, скрещивая руки на груди.

Обе девушки обернулись в мою сторону. Возникла долгая пауза.

– Ты кто? – учительским голосом спросила я.

– Эмрис Риард, – выпрямив плечи, представилась она. – Супруга Ашера Риарда!

– Вайрити, а я говорила, что нельзя вас будить, – начала оправдываться горничная.

Внезапно Эмрис сорвалась с места и, выставив вперед руки, бросилась в мою сторону.

– Сестра! – воскликнула она и, окутав облаком терпких духов, повисла у меня на шее. – Я не поверила, когда Ашер сказал, что похитил тебя по ошибке!

– Ты хочешь поговорить об этом? – изумленно спросила я, хотя мне-то хотелось умыться, расчесать высохшие за ночь волосы и, наверное, вместо кофе выпить чашку настойки пустырника.

Едва заметным кивком я попросила горничную выйти. Та помотала головой, отказываясь меня оставлять наедине с обиженной девушкой. Именно в этот неловкий момент, когда мы активно пытались договориться, Эмрис отстранилась и одарила меня пристальным взором. Глаза у нее оказались зеленые, с коричневыми крапинками. На скулах по-прежнему то проявлялись, то опять исчезали мелкие чешуйки. Видимо, от нервного напряжения проявлялся второй лик.

– Скажи… – начала она, пристально глядя мне в лицо, – та, которую Ашер хотел похитить, красивая?

– Она обыкновенная, – не поведя бровью, соврала я.

– Тогда почему он хотел унести ее в сокровищницу? – сдавленным голосом спросила девушка и разом стало ясно, что сейчас она расплачется. – Ашер сказал, что она носила много золотых украшений. Он за дуру меня держит, да?

– Ашеру лучше знать, почему у него помутилось в голове, – уклончиво ответила я. – Если ты хочешь еще поговорить, то мне сначала нужно привести себя…

Заставив меня прерваться на полуслове, стремительно распахнулись двустворчатые двери. На пороге возник виновник драмы, одетый в темный костюм с серебряной вышивкой на воротнике. Светлые волосы с прожилками мышиного цвета были убраны в гладкий хвост. Лицо грозное, как будто не он напортачил, а его супруга.

Взволнованно причитая, что нельзя врываться с утра в покои к невесте кейрима без стука – да и в любое другое время суток тоже нельзя, – следом за Ашером семенила встревоженная горничная. Кажется, теперь Ренисса тоже остро нуждалась в каплях пустырника.

– Эмрис, мне сказали, что ты отправилась к вайрити Власовой! – прогрохотал он. – Не смей делать ей плохо. Кейрим тебя не простит и в наказание сошлет в дикие леса Блоквера!

Та поменялась в лице, резанула супруга ледяным взглядом и с достоинством проговорила:

– Эмилия, можешь передать этому мужчине, что со вчерашнего дня он мне не муж? Я с ним не разговариваю до конца своих дней, собираюсь вытравить брачные метки и вернуться домой в Хайдес!

Ашер замер.

– Господин посол, – холодно обратилась я к нему на талусском языке, – покиньте мои покои. Вам здесь нечего делать.

– Что ты ему сказала? – спросила Эмрис.

– Попросила выйти, – перевела я на рамейн.

– Не надо, Эмилия, – с достоинством остановила она. – Я сама выйду, а он пусть остается!

Гордо подняв подбородок, она направилась к раскрытым дверям. По дубовому паркету сердито застучали каблуки. Девушка прошла мимо мужа со всем возможным достоинством и исчезла в коридоре. В тишине прозвучали ее удаляющиеся шаги.

– Ашер, – немедленно обратилась я к застывшему послу, – не надо оставаться в моих покоях.

– Я должен принести извинения, – проскулил он и нервно огладил ладонью волосы.

– За похищение ты уже расплатился золотым слитками, – сухо напомнила я.

– А что, разве компенсацию не отменили? – охнул он.

– Нет.

– Она меня точно бросит и вернется домой в Хайдес! – воскликнул Ашер и рванул следом за женой.

Вместе с горничной мы проследили, как он исчез в коридоре. Мимо раскрытых дверей прошмыгнул слуга, с интересом посмотрев внутрь комнаты.

– У драконов не принято закрывать двери? – недовольно спросила я на талусском.

– У нас не закрывают двери, если собираются вернуться, – внезапно на моем родном языке ответила Ренисса, и немедленно стало ясно, почему именно ее отправили прислуживать иноземке.

– А они собираются? – охнула я. – Закрывай немедленно! И на замок запри. Иначе я сегодня не умоюсь.

Однако музыка тишины и спокойствия играла недолго. Точно подгадав, когда я закончу завтрак и поставлю опустевшую чашку с кофе на блюдце, раздался вкрадчивый стук. Мы с горничной настороженно посмотрели на двери.

– Думаешь, вернулись? – спросила я.

– Не открывать? – уточнила Ренисса.

Стук повторился, но деликатность из него исчезла, зато появилась настойчивость. Снаружи тонко намекнули, что не уйдут ни за какие золотые слитки… Ну разве что за золотые слитки.

– Открывай, – смирилась я.

И горничная впустила в покои знакомого господина, вчера устроившего мне демонстрацию собранных по дворцу туфель. Он вошел бодрой походкой и пожелал наисветлейшего дня. Следом четверо слуг внесли два скромных, но до боли знакомых дорожных сундука с бирками на ручках. Именно с этим багажом я приехала на службу в королевский дворец.

– Вайрити Власова, с утра из Талуссии доставили ваши вещи, – объявил господин и суетливым жестом приказал слугам поставить дорожные сундуки прямо на светлый ковер в центре комнаты.

Оказалось, его звали Тиль, он служил смотрителем дворца, «следил за порядком, вел разные архиважные дела и исполнял приказы кейрима». А тот велел во всем помогать будущей супруге, но сначала устроить ей, то есть мне, экскурсию по новому дому. Слово «дом» у меня ассоциировалось исключительно со старым родительским особнячком на Речной улице в получасе ходьбы от академии, но не с драконьим дворцом. Однако спорить я не стала и не отказалась от услуг улыбчивого, разговорчивого гида.

Ренисса осталась разбирать багаж, а мы со смотрителем отправились изучать место, в котором мне предстояло провести следующие четыре месяца. В отличие от резиденции короля Талуссии, где каждая деталь кричала о богатстве, в гостиных и залах драконьего гнезда Риардов не возникало ощущения дворцовой показухи, только сдержанная элегантность, перемешанная с традициями.

Как ни странно, воздух был не сырым, а просто прохладным. В каждом помещении на стойках висели изящные курильницы. Они не дымились, но вокруг витали запахи кожи, смолистого ладана и можжевельника. Видимо, за долгие годы стены впитали запахи благовоний.

Главный зал встречал высокими потолками и витражными окнами, через которые солнечный свет рисовал на дубовом паркете разноцветные тени. Не заметив, что Тиль торжественно распахнул двустворчатые двери в соседнее помещение, я вышла на широкий балкон с высокой, мощной балюстрадой и мраморными фигурами драконов, словно вырастающими из широких перил.

Светило солнце, нежаркое и негустое, каким оно становится в начале осени. Сверху просматривался внутренний двор, выложенный каменными плитками, и крепостная стена, но вид на окрестности открывался чудесный. В полупрозрачных лучах блестело кольцо воды, отделяющее дворец от рассыпавшегося на противоположном берегу города. Дома в нем были каменные и вытянутые, увенчанные черепичными крышами.

– Мы на острове, – встав рядом, пояснил Тиль и вкрадчиво сложил руки в замок. – Дворец с городом соединяет мост, но он на западной стороне.

– Красиво, – вздохнула я.

– С Авионом не бывает постепенной любви. Или влюбляешься с первого взгляда, или не принимаешь до конца жизни, – пояснил распорядитель. – Что вы чувствуете?

– Что наконец согрелась, – честно ответила я. – Почему во дворце так холодно?

– Наш кейрим, ветра его крыльям, огненный маг. Горячая кровь, понимаете? – Тиль посмотрел на меня таким взглядом, словно я должна была проникнуться объяснениями и громко от холода не страдать. – Он ненавидит, когда в комнатах душно.

– Начинает плеваться огнем? – фыркнула я.

– Заставит плеваться огнем вас, – сдержанно поправил Тиль. – Продолжим экскурсию?

Мы вышли в соседней зал и оказались в семейной галерее с многочисленными портретами рода Риард. Развешаны они были парами. Невольно я притормозила рядом с изображениями Ашера и Эмрис.

– Добрачный портрет вайрити прислали из Хайдеса, – пояснил Тиль, видимо, намекая, что он резко отличается по цветовой гамме от остальной экспозиции. – В драконьих землях рисуют портрет, если девушка готова к замужеству.

В общем, с азартом в миндалевидных темных глазах, словно только ждал возможности посплетничать, смотритель рассказал, что Эмрис – дочь советника кейрима южных земель. И Ашер похитил будущую супругу буквально на глазах у ее отца. Скандал поднялся по обе стороны Каменной гряды, отделявшей Хайдес от Авиона, но будущие супруги исчезли на две недели, а вернулись…

– С черными брачными письменами, – понизив голос, заговорщицким тоном проговорил Тиль. – Понимаете? Письмена проявляются, когда молодые становятся супругами в полном смысле этого слова. Только после этого брак считается заключенным.

– Нас с кейримом Зорном тоже разрисуют… вот этим всем? – насторожилась я. – Обручальными кольцами, как в Талуссии, не обойдемся?

– Кейрим – хранитель традиций…

И кажется, у меня к этому хранителю только что появился очередной принципиальный вопрос.

– А где сейчас он? – не особо вежливо перебила я.

– Улетел.

– Но он ведь обещал вернуться?

С блаженной улыбкой Тиль покачал головой и объявил:

– Он ничего не обещал, но к брачному обряду точно будет.

– В таком случае выдайте мне книгу о драконьих традициях. Похоже, я упустила массу крайне важных деталей.

Дворцовая библиотека пряталась за дубовыми дверьми в одной из башен. Узкие лестницы вели между стеллажами из черного дерева, забитыми книгами в кожаных переплетах. Напротив большого камина находился по виду удобный диванчик, на столе в беспорядке валялись свернутые трубочками и придавленные томиками раскрытые карты.

Возле окна стоял одноногий квадратный стол с двумя кожаными креслами. Крышка представляла собой разлинованное поле для игры. На клетках был выставлен миниатюрный замок и крошечные человеческие фигурки из черненого серебра, лежали плашки с чеканными изображениями плавных рек, дорог и крутых перекрестков.

Настольная игра называлась эграмм, что с валлейского переводилось, как «покорение замка», но у нас ее прозвали по-простому «валлейскими шахматами». С настоящими шахматами она, правда, ничего общего не имела.

– Кто играет в эграмм? – поинтересовалась я, с любопытством изучая начатую партию.

– Кейрим Зорн, – пояснил Тиль.

Сама от себя не ожидая, я открыла шкатулку с бронзовыми фигурками, вытащила из деревянного отсека крошечный замок с острым реалистичным шпилем и выставила на игровое поле в том самом месте, где противник мог бы построить собственный город. Но я его опередила.

На следующий день в покоях возник художник, объявивший, что ему приказали написать мой добрачный портрет, который непременно повесят в семейной галерее в пару с портретом кейрима. А на игровой доске в библиотеке появился крошечный храм в трех клетках от поставленного накануне замка. Похоже, Зорн вернулся во дворец, обнаружил, что в игре обзавелся реальным противником и принял вызов. Он начал захватывать мои земли!

ГЛАВА 3. Покорение замка

Художник заявил, что работа над портретом займет не меньше недели, и трудился не покладая рук, кистей и деревянной палитры. Писал вдохновенно с самого утра и до полудня, пока не менялся свет. Покои начали пахнуть, как художественная мастерская, хотя Ренисса беспрестанно проветривала комнаты.

Между тем на игровом поле эграмма разворачивалась яростная битва. Я не давала противнику спуску! Придирчиво изучала расчетливые ходы Зорна и отвечала какой-нибудь хитростью. Протягивала реки, вынуждая его занимать водой собственные территории, выставляла фигурки людей, давая понять, что территория обжитая, и каждый раз с предвкушением ждала, чем он ответит…

В один из вечеров, оставив в партии хитроумную ловушку, я вернулась из библиотеки и обнаружила Эмрис, скромно сидящую на диванчике возле открытой жаровни. От обогревающих камней струилось тепло и в неярком свете магических светильников было заметно, как дрожит воздух.

При виде меня девушка вскочила на ноги и подхватила соскользнувший с колен белый сверток.

– Меня впустила Ренисса.

– А где она? – Я невольно оглядела комнату, словно горничная пряталась за занавеской или в темном уголке.

– Ушла за сладостями. – Эмрис замялась. – У тебя тепло!

– Ты пришла погреться?

– Я пришла с миром! В смысле, со свадебным даром! – заявила она и, встряхнув сверток, развернула длинную ночную сорочку с одним рукавом и алым вышитым орнаментом на вороте. – На первую брачную ночь. Один рукав еще не успела пришить.

На наших глазах второй рукав оторвался и шлепнулся на пол. Видимо, держался на честном слове и трех стежках.

– Второй тоже только наметала, – смутилась мастерица и нырнула за отвалившийся частью одеяния. – На подоле еще будет волан.

– Красиво, – сдержанно похвалила я.

Если верить книге традиций, выданной Тилем, драконы крайне трепетно относились к дарам, и мне следовало непременно чем-нибудь ответить.

– Примешь в качестве извинений? – выпалила она. – Я знаю, что вела себя странно в то утро. На самом деле я нормальная! Даже если сейчас так не кажется. Просто три года назад родители не приняли наш союз, и я попросила Ашера меня похитить. А теперь думаю, что заставила его…

Возникла неловкая пауза. Хотелось бы мне дать Эмрис толковый совет, но у самой опыт отношений с мужчинами был специфический. Первый жених через шесть лет разорвал помолвку, второй – через полчаса после вынужденного знакомства заплатил золотыми слитками за четыре месяца замужества. Если решусь на третью попытку, то подойду к выбору будущего супруга с дотошностью бестиолога на охоте за нечистью.

Впрочем, душевных разговоров Эмрис не ждала и почти сразу ушла, не дождавшись сладостей. Утром незнакомая служанка принесла плоскую, широкую шкатулку с перламутровыми драконами на крышке. Внутри лежала аккуратно сложенная ночная сорочка с крепко пришитыми рукавами и воланом.

Не придумав ничего получше, я отправила в ответ набор яблочных пастилок в стеклянных баночках, возвращенный вместе с моими вещами из комнаты в талусском дворце. Принцессе, если на уроках рамейна она впадала в капризное настроение, пастила помогала прочистить голову получше нюхательных солей. Впрочем, набор разноцветных солей у меня в багаже тоже имелся.

В самый разгар позирования, когда художник сосредоточенно писал, а я не менее сосредоточенно сдерживала зевки, появился Тиль в чудесном костюме изумрудного цвета. Один в один, как мое платье. Мы действительно прекрасно сочетались.

– Кейрим Зорн просит вас разделить с ним трапезу, – церемониально объявил он.

Когда мы вошли в небольшую, но изысканную столовую в хозяйском крыле дворца, явно предназначенную для домашних обедов, я обнаружила сразу два обстоятельства. Одно другого чудеснее.

Владыка попросил разделить с ним трапезу еще двоих гостей: молодого мужчину и даму средних лет. Все смотрели на раскрытые двери, в которых стояли мы с Тилем, идеально гармонирующие по колеру. И со стенными тканями замечательного изумрудного оттенка я тоже чудесно совпадала. Глянцево поблескивающие на солнце геометрические орнаменты в точности повторяли набивной рисунок моего платья.

Никогда в жизни так лихо не вписывалась с обстановку. Лучше любого предмета интерьера! Зато теперь точно знала: модистка не соврала, когда клялась, будто ткань привезли из Авиона. Приятно, что в мире существуют такие честные люди.

Однако никто, кроме меня, даже бровью не повел. Зорн поднялся из-за стола, а следом оба гостя. За эти дни из волос кейрима исчезли серебристые нити. Гладкие темные пряди, расчесанные волос к волоску, спускались до плеч. Выглядел он внушительно.

– Теплого ветра твоим крыльям, кейрим Риард, – поприветствовала я по всем правилам драконьего этикета, вычитанным в книге о традициях бескрайнего Авиона. – Благодарю за приглашение, для меня честь разделить с тобой дневную трапезу.

Возникла ошарашенная пауза.

– Ты действительно прочитала книгу о драконьих традициях? – наконец спросил Зорн на валлейском языке, видимо, чтобы присутствующие не поняли ни слова.

– Кое-что из нее почерпнула, – скромно согласилась я. – Появилось много принципиальных вопросов. Особенно по брачному ритуалу.

– Именно его мы обсудим, – заключил Зорн и принялся представлять гостей.

Эрьян, плечистый и крепкий, с шоколадными тонкими косицами в светлых волосах, служил помощником кейрима. Дама являлась дворцовой свахой, знающей все тонкости брачных обрядов.

– Теплого ветра, – поприветствовала я.

– Вейрони4 однолика, – тихо подсказал владыка.

– Тогда доброго дня, – не смутившись, с вежливой улыбкой снова поздоровалась я.

Под закуски сваха отчаянно восхищалась тем фактом, что кейрим услышал молитвы подданных и нашел себе пару. Факт, что пару ему притащил младший брат, она начисто игнорировала. Когда подали горячее, леди принялась подробно расписывать мне особенности драконьих свадеб. Мы как будто одну книгу о традициях изучали.

Новобрачные надевали красные одежды, храмовник наносил на руки обоим те самые пресловутые символы. Потом молодожены совершали первый брачный полет и отправлялись в покои кейрима.

– Обряд пройдет без брачного танца. Вы забыли о важном нюансе, – объявил Зорн и бросил на меня быстрый взгляд. – Моя невеста прилетела в Авион на драконе…

В возникшей выразительной паузе стремительно и широко распахнули двери. В столовую ворвался тот самый дракон, приговоривший своего старшего брата к свадьбе на иноземке за такое количество золота, что на него, наверное, можно купить небольшой остров. Ашер был в гневе: лицо перекошено, светлые волосы с серыми прядями торчали в разные стороны, словно встали дыбом, глаза с вытянутым зрачком метали молнии. Казалось, он разозлился, что его не позвали отобедать в теплой компании.

– Ты не был приглашен, – сдержанно заметил владыка.

– Эмрис, исчезла! – утвердившись возле стола, объявил он и пронзил меня острым взглядом. – Ты последняя, с кем она вчера говорила. Где моя жена?

Все вопросительно посмотрели в мою сторону.

– Почему вы так смотрите, будто я прячу ее тело у себя в ванне? – искренне удивилась я.

Ашер иронии не различил и действительно дернулся в сторону раскрытых дверей.

– Нет, – бросила я, заставив его остановиться. – Просто неудачно пошутила.

– Рейнин посол, даже я в курсе, что твоя супруга сегодня уехала в южные земли к родителям, – тихо проговорил Зорн. – Самое время тебе отравиться в Хайдес. Доставишь кейриму Эсхарду Нордвею приглашение на брачный ритуал. Обратно вернешься с супругой.

Ашер поменялся в лице.

– Но брат…

– Сплетни невозможно остановить, – ответил владыка. – Южане узнают правду из твоих уст. Я так решил.

По реакции оскандалившегося посла дурак бы догадался, что его изощренно и расчетливо наказывали.

– Конечно, мой кейрим, – глухо бросил Ашер и склонил голову.

– Иди, – не глядя отослал его владыка и обратился к помощнику: – Эрьян, проследите, чтобы с посланниками из Талуссии на брачный ритуал прибыл переводчик Дмитрий Горов.

– Зачем? – резко выпрямившись на стуле, спросила я.

– Это мой второй свадебный дар, – невозмутимо ответил он, перейдя на валлейский. – Не принимаешь?

– Нет, – резковато отказалась я.

– Вы были помолвлены шесть лет, – давая понять, что, как и обещал, собрал досье, напомнил Зорн о печальном факте в моей биографии. – Он в полной мере поймет, чего именно лишился. Мой подарок – осознание потери твоим бывшим женихом.

– И чем же мне ответить на ваши щедрые дары? – недобро усмехнувшись, задала я риторический вопрос, естественно, оставшийся без ответа.

Из столовой я возвращалась со свахой, намекнувшей, что свадебные планы сами себя не обсудят. Оказавшись в моих покоях, с ласковой улыбкой она начала перечислять важные дела, ожидающие нас с Зорном сразу после ритуала. С тоской я слушала бесконечный список и прихлебывала забеленный кофе. Четыре месяца замужества из «делай, что пожелаешь» превращались в «успеть бы все».

– Притормозите, – вырвалось у меня, когда уважаемая госпожа перевалила за второй десяток праздников и событий, просто жизненно необходимых для посещения.

Она с недоумением изогнула брови. Как случалось часто, я попутала языки и заговорила на родолесском.

– Что среди этих дел самое важное? – уточнила я, перейдя на рамейн.

– Посетить предков и спуститься к подданным, – настороженно повторила она.

– Прекрасно звучит! – с энтузиазмом воскликнула я. – А что сказал Зорн?

– Сказал ограничиться тем же самым, – с кислой миной призналась она.

– Как хорошо, что мы с ним думаем в одну сторону. Правда? – улыбнулась я.

– Поразительное единодушие, – проворчала она.

Сваха окинула меня унылым взором, словно говоря, что нашли друг друга два одиночества и не позволяют ей устроить нормальную с свадьбу с истинно драконьим размахом, достойным владыки лесистого Авиона.

– Свадебный танец в небе – древняя традиция! Новобрачная взбирается на шею мужа и возносится к облакам! – Она вдохновенно расставила руки и закатила глаза. – Как можно отказаться от первого полета?

– Я плохо держусь в седле, – ответила я.

– На кейрима не надевают седло! Он ведь… не какая-нибудь корова! – искренне возмутилась сваха.

– Не конь, – зачем-то поправила я. – Тем более без седла.

Возникла натужная пауза.

– Но хотя бы на праздник костров согласитесь? – наконец попросила сваха.

– Только вместе с мужем, – с деланным сожалением покачала я головой.

Смирившись, что от невесты владыки, как и от самого владыки, лишних послесвадебных телодвижений не добиться, она откланялась, но не закрыла за собой дверь. Похоже, грозилась вернуться с новыми идеями. Пока уважаемая госпожа не придумала чего-нибудь этакого, я сбежала в библиотеку проверить, чем Зорн в эграмме меня порадовал.

Оказалось, что на последний ход он не ответил. Со вчерашнего дня новых фигур и хитроумных комбинаций, заставляющих всласть поломать голову, не появилось. Пришлось лечить легкое разочарование родолесским любовным романом.

Полка историй о страстных отношениях между драконами и прекрасными девицами стыдливо пряталась в дальнем шкафу. Отыскала случайно, когда хотела почитать что-нибудь расслабляющее и желательно не рассказывающее об обычае драконов решать конфликты варварскими поединками. Непременно в небе и звериной ипостаси.

Всегда считала, что незнакомые книги надо выбирать, как едальни: чем больше народу, тем вкуснее готовят, и выбрала самый потрепанный томик. Только вытащила роман с полки, дверь в библиотеку отворилась. Вошел Зорн.

Мы замерли, глядя друг на друга.

– Доиграем? – предложил он в тишине.

– Сейчас твой ход. – Шустро сунув книгу обратно на полку, напомнила я.

– И я обдумываю его с утра, – согласился Зорн.

Усевшись в кресла, каждый со своей стороны, мы устремили взгляды на доску. Некоторое время владыка осматривал место битвы. Темные брови изогнулись.

– Клуб любителей валлейских шахмат был настолько хорош? – протянул он.

– В досье об этом забыли упомянуть? – с ехидством спросила я. – Что в нем в таком случае написали?

– Все. – Он бросил на меня острый взгляд.

– Например? – предложила я поделиться полученными сакраментальными знаниями.

– Ты говоришь на четырех иноземных языках.

– Ты нанял плохого сыщика, – поморщилась я. – Забери у него деньги. Я владею шестью языками. Иногда они причудливо путаются в голове… Ты будешь ходить или дождемся темноты, когда можно незаметно подвинуть фигуры?

Бросив на меня насмешливый взгляд, он вытащил из шкатулки бронзовую фигурку и поставил на свободную клетку прямиком под стены одного из моих храмов.

– У тебя случаются дни, когда ты не язвишь?

– Конечно, – согласилась я, разглядывая игровое поле. – Когда объясняю ученикам грамматику рамейна. Шутить можно, насмешничать нельзя.

– Иначе ничего не поймут?

– Отобью желание учиться, – ответила я и проворчала: – Кейрим Риард, ты мог бы меня не отвлекать? Не видишь? Я думаю.

– Начинаешь нервничать, непробиваемая леди?

– Это и есть твоя стратегия в игре? – Я сощурилась в его сторону. – Ты специально много болтаешь, чтобы не дать противнику сосредоточиться.

– Болтаю? – с удивленным смешком повторил он.

– Или кейримы драконов не чешут языком, а только излагают важные мысли? Тогда сердечно прошу прощения. – Не поднимаясь с кресла, я прижала руку к груди и чуток согнулась в притворном поклоне. – Теплого ветра вашим крыльям.

Воцарилось долгожданное молчание. Скрипя мозгами, я просчитывала комбинации. Противник был грозен, как огнедышащая бестия во второй ипостаси! Он напрочь лишил меня плана построить монастырский двор. Оставалось брать заложников и топить земли. Монетку с символом воды он встретил удивленно изогнутыми бровями.

Из расслабленной позы Зорн вышел и придвинулся к доске. Следующий ход занял некоторое время. Потирая губу, владыка задумчиво разглядывал игровое поле.

– Что мы будем делать с брачными письменами? – спросила я, на всякий случай оглянувшись через плечо. Библиотека, естественно, была пуста. Никто не смел тревожить кейрима с невестой.

Зорн перевел на меня взгляд.

– Разорвем брак и метки исчезнут.

– Но сначала их надо проявить, чтобы было что разрывать, – тихо напомнила я. – Я не подписывалась на такое!

– Будем честными, ты подписалась, – заметил он.

– Давай теперь устроим разухабистую брачную ночь! – пробормотала я по-талусски, и Зорн вопросительно изогнул брови, не поняв ни слова. – Ты сказал, что я тебя не интересую как женщина.

– Ты приписываешь мне слова, которых я никогда не говорил. – Зорн словно издевался. – Я сказал, что твои честь и достоинство рядом со мной в полной безопасности. Магию можно обмануть, Эмилия.

– Вот как… – Я смущенно почесала бровь. – Конечно, ты же маг и знаешь, как обманывать.

Он иронично хмыкнул и сделал хитрый ход, напрочь сбив все планы захватить его замок. Невольно я склонилась к доске и, нахмурившись, начала просчитывать комбинации. Потребовалось довольно много времени, чтобы принять решение.

Библиотека давно погрузилась в полумрак. В светильниках, потрескивая, разгорелись световые шары. На разлинованной клетками доске легли тени от фигурок. Пока я раздумывала, владыка встал, подошел к столику возле камина и налил из графина крепкий напиток.

– Родолесский бренди? – предложил мне.

– Предпочитаю кофейный ликер, а лучше вообще ничего, но ты себе не отказывай, – делая ход, ответила я, хотя Зорн определенно не спрашивал разрешения.

Он вернулся в кресло, опустил бокал возле почти опустевшей шкатулки и без раздумий выставил очередную фигуру на доску. Свободные клетки стремительно заканчивались, и мы приближались к развязке.

– Хочешь пригласить в Авион свою тетку? – спросил владыка, заставив меня замереть с недонесенной до игрового поля монеткой.

Единственная моя родственница, двоюродная тетка Виола, считала драконов истинными варварами, достойными разве что учебников по бестиологии, науке о разнообразной нечисти, обитающей в нашем необъятном мире. Невольно вспомнились ее презрительно поджатые губы и захотелось поморщиться.

– Благодарю, но давай закончим со списком гостей из Талуссии. И отмени приглашение на свадьбу для Дмитрия Горова, – искренне попросила я. – Он начнет злорадствовать, когда я уеду из Авиона.

– Он приложит усилия, чтобы тебя вернуть, – уверенно заявил Зорн. – Ты разорвешь брак с драконом, Эмилия. Ни для кого не секрет, что мы не выносим, когда нас лишают сокровищ, и непременно хотим их вернуть.

– Но я для тебя не сокровище, – выставляя на поле миниатюрного стража, заметила я.

– Твоему бывшему жениху об этом необязательно знать, – хмыкнул владыка и, не задумываясь, сделал ход. – Просто прими этот дар.

– У меня есть выбор?

– Едва ли, – вкрадчиво отозвался он.

За окном окончательно сгустилась темнота, теплый свет магических ламп смягчал резковатые черты Зорна. Уперевшись локтями в подлокотники кресла, он сомкнул кончики длинных пальцев. На руках не было ни одного украшения.

– У нас ничья, – прокомментировала я расстановку фигур в эграмме.

– Вижу, – согласился владыка.

Взявшись за острый шпиль, я аккуратно уложила свой замок на доску и тем самым приняла поражение.

– А это мой первый дар жениху, кейрим Риард…

Внезапно глаза Зорна утеряли человеческий вид: зрачок вытянулся, а вокруг радужки вспыхнул оранжевый ободок. Мгновение, и наваждение прошло. Драконья ипостась вновь надежно спряталась под человеческим обличием.

– Доброй ночи, – попрощалась я и поднялась с кресла.

– С нетерпением буду ждать новой партии, Эмилия, – проговорил он тихим голосом с хрипотцой.

Утром художник нанес последний мазок на мой добрачный портрет и объявил, что работа закончена. Я вздохнула от облегчения, но рано радовалась! На следующий день в покоях появился другой художник и заявил, что кейрим оказал ему огромную честь написать мой добрачный портрет.

– А с первым что случилось? – недоуменно протянула я. – Потеряли по дороге к галерее?

– Очевидно, кейрим посчитал его недостойным, – не особо дипломатично ответил портретист. – В ваших покоях плохой свет.

– Ладно, кто платит, тот и заказывает музыку, – едва слышно пробормотала я на родном языке талусскую поговорку, и Ренисса едва слышано фыркнула, не сдержав смешок.

Новый шедевр, достойный родовой галереи Риардов, создавался в главном зале, через открытые двери которого была видна та самая экспозиция. Я попросила расставить жаровни с тепловыми камнями, чтобы не окоченеть во время позирования, и четыре дня из стрельчатого окна любовалась мокнущими под дождем окрестностями.

Ко мне приходила сваха и рассказывала, как продвигается подготовка к брачному ритуалу. По большей части пока слуги под чутким руководством Тиля отмывали и без того сияющий чистотой дворец. Поставленная мной фигурка замка в эграмме все эти холодные, сумрачные дни одиноко стояла на игровом поле. Зорн не вступал в игру.

– Восхитительный портрет! – закудахтала сваха в самый последний день, изучив работу художника. – Вайрити Власова выглядит на пять лет моложе!

– Благодарю, – ни капли не смутился художник громкой похвалы. – Невеста кейрима достойна самой светлой палитры!

На следующее утро в покои вкрадчиво постучались, и бочком втиснулся худенький юноша. Заметно заикаясь, он представился художником и объявил, что кейрим поручил ему написать добрачный портрет невесты.

Я почувствовала, как неприятно дернулось веко, и осторожно, чтобы не сорваться, пристроила на блюдце чашечку с кофе. Ренисса замерла с подносом в руках, видимо, догадываясь, что сейчас хозяйку разорвет на лоскуты от возмущения. Художник тоже заметил, как невесту перекосило. Он попросил меня прийти в золотую гостиную и проворно сбежал, не вступая в разговоры.

В хозяйское крыло, где и находилась нужная комната, меня провожала Ренисса. По устеленному ковром коридору я не шла, а маршировала и мысленно считала шаги то на одном языке, то на другом. Почти перестала беситься, как столкнулась с кейримом собственной персоной, куда-то направлявшимся в окружении нескольких незнакомых драконов, видимо, советников.

Горничная мгновенно отошла к стене, сложила руки в замок и опустила голову. Советники дружно поклонились и отодвинулись на шаг. Возникло ощущение, что вокруг нас с владыкой образовалось свободное пространство. Здесь, в широком коридоре, я отчего-то остро ощутила, насколько сильно он превосходит меня в росте.

– Что тебя привело сюда, Эмилия? – поинтересовался Зорн, явно не ожидавший вторжения на свою территорию.

– Сюда меня привел добрачный портрет, – изобразив улыбку, ответила я. – Но раз мы встретились, то позволь задать вопрос.

– Не стесняйтесь, вайрити Власова, – согласился он.

– Ты решил завесить моими портретами дворец? – перешла я на родолесский, который всегда считала идеальным языком для претензий. – Чем тебя не устроили два предыдущих?

– Плохие, – спокойно ответил он.

– Емко, – через паузу призналась я. – С другой стороны мы можем рисовать до свадьбы, и портрет все равно будет добрачным. Больше не отвлекаю тебя от важных дел, кейрим Риард. Теплого ветра твоим крыльям.

– Ты вызвала меня на поединок в эграмм, – вдруг проговорил он вместо того, чтобы попрощаться и действительно отправиться дальше управлять дождливым Авионом.

– А ты не ответил, – напомнила я, что фигура по-прежнему одиноко стояла на доске.

– Хочу видеть твое лицо, когда в финале ты перевернешь замок, – явно меня подначивая, пояснил Зорн.

– Или свой замок перевернешь ты, – хмыкнула я.

Третья попытка нарисовать портрет увенчалась успехом! Собственно, от предыдущих двух он отличался разве что реалистичностью. В брюнетку художник меня не превратил, цвет глаз не поменял и пять лет не скосил. Понятия не имею, что владыка узрел в этом портрете, но именно его выставили на треноге в родовой галерее Риардов.

О том, что картина уже в семейной экспозиции, мне донесла сваха. Из любопытства я отправилась поглазеть. В итоге, замерев перед портретом Зорна, продолжительное время изучала лицо будущего мужа с резковатыми, аристократическими чертами. На картине в длинных волосах, распущенных до плеч, были написаны серебристые полоски. Пряди появлялись у всех драконов после обращения во вторую ипостась, цвет для меня оставался загадкой. Возможно, он был как-то связан с драконовой мастью.

– Эмилия, я тебя искала! – прозвучал голос Эмрис, заставивший меня оглянуться через плечо. – Горничная сказала, что ты в галерее.

Стремительной походкой супруга Ашера, заметно загоревшая на южном солнце, пересекала зал.

– Хотела поздороваться и поблагодарить за сладости, – объявила она.

– Ашер сумел убедить тебя вернуться? – мягко спросила я.

– Отец сказал, что некрасиво уезжать перед свадьбой кейрима, – вздохнула Эмрис и кивнула в сторону портрета, с которого этот самый кейрим смотрел прямым, пронизывающим взглядом. – Я только-только из портальной башни. Давай выпьем кофе. Голова после перемещения трещит!

По дороге в гостевое крыло она рассказывала, какая чудесная погода стоит в Хайдесе, теплая и почти летняя. Авион за последние две недели полностью сдался осени и в предчувствии неизбежного увядания стремительно наряжался в золотые и багряные одежды. Прозрачный воздух пах дымом костров и холодным озером. Вода потемнела, в ясные дни покойная гладь переливалась бликами, словно в ней тонули искры остывающего солнца. Окрестности замка были по-колдовски красивы, и я ловила себя на том, что невольно влюбляюсь в местные виды.

За разговорами мы добрались до моих покоев. Внезапно двери раскрылись и выпустили в коридор шеренгу слуг. При виде нас с Эмрис они поспешно кланялись.

– Мы принесли сундуки, – пояснил один из прислужников.

– Какие сундуки? – не поняла я.

– Одинаковые, – не особенно прояснил он вопрос.

Неделю назад я написала экономке, присматривающий за домом в Талуссии, и попросила отправить кое-какую одежду, но не ждала багаж раньше следующего месяца. Посреди комнаты действительно стояли четыре внушительных, совершенно одинаковых сундука с горбатыми крышками и окованными уголками. Складывалось впечатление, что в порыве энтузиазма экономка упаковала даже пылившиеся в кладовке платья, давно ставшие мне маловатыми.

– Ашер свои вещи переносит, – убежденно заявила Эмрис. – Он съезжает из нашей башни.

– Почему он решил поселиться в моих покоях? – искренне озадачилась я.

– Дверьми ошибся, – предположила она.

Учитывая, что Ашер в принципе любил по случаю промахнуться, я почти не удивилась. Но из гардеробной вышла Ренисса и объяснила, что от портного прислали сшитую точно по моим меркам одежду. По приказу кейрима смотритель Тиль лично проверил, чтобы ни одна материя не совпала по цвету со стенными тканями.

– Очень предусмотрительно, – со смешком прокомментировала я.

Видимо, в прошлый раз, когда я красиво сливалась в столовой с обивками, бровью никто не вел, но все запомнили.

До темноты Эмрис оставалась в моих покоях, помогала разбирать вещи и уговаривала примерить украшенные вышивками платья из плотных материалов, сшитые по местной моде. Среди ночи в тишине дворца, готового к приему гостей и шумному веселью, раздался заунывный вой. Я резко села на кровати и не в силах продать глаза прислушалась к воплям. За окном кто-то пел!

Открыв оконную створку, я поежилась от осеннего холода. Как назло, автор ночных рулад сжалился надо мной и заткнулся… В смысле, замолчал. Возможно, потерял голос или наорался и отправился отдыхать. Когда я со звоном захлопнула окно, в высокой дворцовой башне, стоящей напротив, резко потух свет.

На следующую ночь концерт повторился. Вздрогнув, я снова проснулась, соскочила с кровати и рванула к окну. Ветер принес мне хриплое пение на эсхире голосом Ашера Риарда.

– Господин посол! – рявкнула я, высовываясь из окна.

– Кто здесь? – охнул он и, свесившись с подоконника, зачем посмотрел-то вниз. Ветер трепал длинные светлые волосы.

– Конь в пальто! – разозлилась я. Ашер вывернулся в мою сторону. – Ты на луну, что ли, от одиночества воешь?

– Эмрис сказала, что у меня только месяц, чтобы доказать свою любовь! – простонал он. – Я пытаюсь!

– Не давая мне спать?

– Специально выбрал покои, чтобы по ночам до нее долетали любовные баллады. Думаешь, надо ее еще раз украсть? – охотно поделился он новым планом.

– Просто пригласи жену на свидание!

С раздражением, не жалея стекол, я захлопнула оконные створки.

ГЛАВА 4. Без брачных танцев и свадебных полетов

Накануне брачного ритуала дворец ожил. Съезжались гости, и портальная башня гудела от напряжения. После очередного перемещения мебель начинала биться магическим током. Одних владыка встречал лично, другие приходили к нему с поклонами и свадебными дарами.

Невесту по древней традиции никому не показывали, чтобы невзначай не стащили из-под носа жениха прямо перед обрядом. Не представляю, кто решился бы покуситься на будущую жену кейрима, но в предсвадебной суете не участвовала.

Однако покоя не видела даже во сне! С двух сторон меня атаковали Риарды. Сама не поняла, в какой момент оказалась в центре семейного примирения, больше похожего на беспрерывный скандал.

– Ты посмотри на него! – ругалась Эмрис, ворвавшись ко мне в гостиную.

В этот момент я смотрела на портновский манекен со свадебным алым нарядом, расшитым золотой нитью.

– А что не так?

– Он прислал мне цветы! – заявила она возмущенно.

Очевидно, что речь шла не о платье, а об Ашере, всячески доказывающем супруге космическую любовь. Пригласить на свидание собственную жену он все еще не решался, пытался одарить и умаслить. За идеями приходил ко мне, и чем больше старался, тем хуже выходило.

– Какие? – осторожно уточнила я.

– Живые! – воскликнула Эмрис. – Я встретила и отдала корзину с этими цветами прямо в руки. Пусть сам любуется! Лучше бы, как в прошлый раз, подарил драгоценности! Рубины не изменяют.

– И ты их отослала обратно, – ради справедливости напомнила я.

– Рубин был один! – парировала она. – Ненавижу его!

– Рубин? – окончательно запуталась я.

– Ашера!

В общем, зря я заставила посла штудировать книгу по флорографии, чтобы он научился отличать цветочные символы нежности, страсти и траура. Ашер решительно обсуждал полученные знания и требовал перевести непонятные слова с валлейского, который понимал весьма посредственно. Прямо через окно из соседних покоев. Посреди ночи! Я искренне ждала брачного обряда, чтобы перебраться в другую часть дворца и наконец по-человечески выспаться.

Ночь перед свадьбой называли «тихой ночью». Никаких празднеств и долгих ужинов не устраивали. С темнотой дворец окунулся в спокойствие и умиротворение. Ренисса позвала в покои банщиц, на три часа превративших ванную комнату в термы.

Умелые девушки принялись готовить невесту к первой брачной ночи: натирали меня ароматными солями, обворачивали ноги жгучей смесью, никак намешанной из пепла из-под котлов преисподней, втирали масла в кожу и волосы. Нанесли на лицо какую-то дрянь, застывшую в маску. Когда снимали, думала, что останусь без бровей, но обошлось.

Спать меня укладывали с песней. В прямом смысле этого слова. Начали петь, что невеста проводит последнюю ночь в одиночестве, а на следующую – сильный крылатый мужчина разделит с ней ложе в первый раз. В моей жизни вообще уже ничего не было в первый раз, и спать, предполагаю, крылатому мужчине придется на диване, если в его покоях такой имеется, но исполняли с душой. Все, как велели традиции. Разморенная и осоловелая от косметических процедур, я заснула быстрее, чем они добрались до последнего куплета.

– Невестка! – раздалось в тишине.

Как и много раз до того, я мгновенно пробудилась и села на кровати. В ушах звенело, в глаза словно насыпали песок. От недосыпа мне хотелось убивать. Или хотя бы морально уничтожать.

– Невестка, поговорить надо! – видимо, окончательно решил добить меня Ашер.

Скатившись с кровати, я запуталась в подоле длинной ночной сорочки с глухим воротом и от души выругалась на родолесском языке. Балахон специально шили на тихую ночь, а в итоге ночь-то оказалась ужас какой шумной!

С самым злобным настроем я резко раскрыла створки, недавно начавшие неприятно скрипеть. Ледяной сквозняк ударил в лицо, окончательно выбив последние крохи сна. Я перегнулась через подоконник и посмотрела на Ашера, свесившегося из своего окна.

– Ашер, у тебя совесть есть? – прорычала я. – Знаешь, почему эту ночь называют «тихой»? Невеста должна выспаться! Мне нельзя зевать на свадьбе!

– Ты в курсе, что сегодня произошло? – с неожиданно обвинительными интонациями вопросил он.

– Кому-то повезло с соседями?

– Я отправил Эмрис цветы. – Намек, что исповедальня закрылась, он не понял и начал изливать по ветру душу: – Между прочим, все по твоей книге! Красные розы. Целую корзинку! А она швырнула эту корзину мне в лицо. Посреди зала для приветствий! При гостях. Да они сначала подумали, что их с цветами встречают!

– Сочувствую, – сухо отозвалась я.

– Что мне еще сделать, чтобы с ней помириться и не получить букетом в лицо? – немедленно спросил Ашер.

– Давайте без меня, – искренне попросила я на родолесском и закрыла окно.

Однако сон больше не шел. Я крутилась на кровати, боролась с неудобной ночной сорочкой, пеленавшей ноги, и с каждой минутой раздражалась сильнее. В конечном итоге полезла за настойкой из боярышника. Флакон оказался печально пуст. Но чету Риардов надо было запить, а потом заспать, иначе завтра на свадьбе новобрачная предстанет перед гостями в виде бледной немощи. Глоток бренди (лучше пара глотков) нам с нервной системой явно не помешал бы.

Натянув халат, я поплотнее завязала ленты и вышла из покоев. В гостевое крыло, где проживали мы с послом, никого из прибывших на свадьбу гостей не селили, и по дороге в библиотеку мне встретились только стражи. Они проверяли коридоры и дружно поклонились невесте кейрима, похожей на призрак столетней бабушки. Для полного сходства разве что чепчика не хватало. До библиотеки я добралась под их присмотром.

В зале внезапно горел камин. Удивительно, что без поленьев. Пламя плясало само по себе, согревая прохладный воздух. Создатель магической аномалии с бокалом в руке сидел на диване, сложив ногу на ногу. Похоже, Зорну тоже не спалось.

Вообще-то, невесту до ритуала жениху тоже не показывали. Наверное, чтобы не присмотрелся напоследок и не передумал жениться. Владыка, хранитель варварских драконьих традиций, неукоснительно следовал этому правилу. В последний раз мы столкнулись в коридоре, когда я бесилась из-за портрета.

– Надо выпить что-то покрепче настойки боярышника, – мрачно призналась я, когда он устремил в меня вопросительный взгляд. – Заснуть не могу.

– Кофейного ликера по-прежнему нет.

– Я дозрела до презренного бренди.

– Нервничаешь перед свадьбой? – усмехнулся он и, поднявшись с дивана, плеснул в широкий бокал немного янтарного напитка.

– Риарды достали… – пробормотала я на родном языке.

Зорн замер и изогнул брови, видимо, требуя перевода.

– Нервничаю перед свадьбой, – соврала я. – Не верится, что выхожу замуж без шестилетней помолвки. Пусть и не по-настоящему.

Твердой рукой он щедро долил стакан до половины и, вернувшись, отдал мне. В крепких напитках я ровным счетом ничего не понимала, но с видом знатока понюхала бренди. Пахло, как и всегда, специфически, а первый глоток обжег.

Некоторое время мы молча тянули крепкий напиток.

– Почему я не замужем, мы знаем, но почему ты до сих пор был не женат? – спросила я у Зорна.

– Я планировал, – через паузу ответил он. – Думал, что этой осенью мне подберут невесту. В прошлом году сваха предлагала провести традиционный отбор невест.

– В процессе все передрались, и никто не выиграл? – полюбопытствовала я.

– Не согласился. Слишком многолюдно, – поморщившись, нехотя признался Зорн. – Всегда считал, что жениться надо или с холодным расчетом, или на женщине, которую хочется похитить на людной площади.

– Если подумать, так и вышло, но с нюансами, – развеселилась я. – Как ты позволил Ашеру стать послом?

– Он просил шанс проявить себя, – ответил владыка. – И его точно запомнили.

– Миссия выполнена, – не без иронии согласилась я. – С другой стороны, после того, как я уеду, никто не станет предлагать тебе отбор невест.

Мы переглянулись и чокнулись бокалами, хрусталь звякнул. Очередной глоток бренди дался проще. Я редко себе позволяла, что-то крепче кофейного ликера, и в теле уже появлялась приятная расслабленность. Надеюсь, спать буду как убитая, и меня не сможет разбудить ни один воющий за окном дракон.

Напиток в стакане постепенно заканчивался, разговор тоже иссяк. Рассказывать о себе владыка не хотел и отвечал неохотно, а обо мне он знал почти все из отчета сыщика.

– Еще бренди? – вдруг предложил Зорн.

Пока он наполнял бокалы, я изучила на столике возле дивана сложенные книги. Венчал стопочку любовный роман, один из тех, что хранились в дальнем шкафу.

– Читаешь романтические тексты? – полюбопытствовала я.

– Видел, как ты его смотрела, – пояснил Зорн, возвращаясь с бренди. – Не знал, что в моей библиотеке есть книги такого толка.

– Какого толка? – возмутилась я. – Между прочим, любовные романы несут вечное и прекрасное. И в них много глубоких мыслей про отношения!

– Да неужели? – Он уселся на диван со своей стороны и отдал мне напиток.

– Сколько пренебрежения в голосе, кейрим Зорн! – скривилась я.

– Я полистал эту книгу. – С насмешкой дракон поставил стакан на столик, взял книгу и, раскрыв на первой странице, прочитал мягким голосом: – Тамара таяла в объятиях владыки северных драконов…

Он одарил меня многозначительным взглядом.

– Почему ты так оскорбительно смотришь? – возмутилась я. – Книгу надо прочитать до финала, чтобы понять ее суть.

– Если ты скажешь, чему она учит, то признаюсь, что ошибался и прочитаю этот роман от корки до корки.

– Пф! – презрительно цыкнула я и, сделав глоток, скомандовала. – Подержи-ка мой бренди, владыка Зорн!

Мы поменялись. Он забрал мой бокал и отдал книгу. Раскрыв томик на первой попавшейся странице, я высокомерно спросила:

– Готов признавать ошибки?

– Легко, – с ухмылкой согласился Зорн.

В середине книги Тамара вновь таяла в объятиях северного дракона и сходила с ума в его сильных руках… Автор подчеркивал, что из головы у героини выветрились абсолютно все связные мысли. В общем, как-то не вовремя она решила ни о чем не думать.

Я бросила на Зорна быстрый взгляд. Живой и настоящий владыка, должно быть, с руками не менее сильными, чем у книжного, вопросительно изогнул брови. Глаза смеялись. Кашлянув, я предприняла вторую попытку и раскрыла книгу на другой главе.

И снова Тамара таяла. Не здравомыслящая женщина, а какое-то мороженое в креманке, честное слово! Дракон нежно целовал ее обнаженное плечо… Они очередной раз занимались тем самым нетривиальным делом, о котором в приличном обществе не говорили вслух. И тем более вслух не зачитывали отрывки даже на родолесском, языке ругательств и пошлых текстов!

– Как успехи? – издеваясь, уточнил Зорн.

– Нормально. – Я забрала у него стакан, сделала глубокий глоток и вернула. – Дадим Тамаре еще один шанс. Она непременно скажет что-то мудрое.

Однако та решительно не желала нести в мир вечное и прекрасное. Тамаре вообще было не до разговоров. Прижатая драконом к шелковым простыням, она чувственно постанывала! В принципе я героиню понимала. Зачем думать умные мысли, если в жизни происходит столько интересного?

– А знаешь… нам нужна другая книга. – Я закрыла томик, шустро поднялась и внезапно поняла, что захмелела сильнее, чем казалось сидя на диване. Пол под ногами зашатался, как корабельная палуба, а шкафы поплыли сначала влево, потом вправо. Пришлось поморгать.

– Все в порядке? – спросил Зорн.

– Мы пьем родолесский бренди, – фыркнула я. – Конечно, у меня все в порядке. Лучше не придумаешь.

До шкафа я шагала уверенной походкой, всего лишь один раз споткнулась. О диван. И едва не вошла лбом в шкаф, но до нужных книг добралась. С серьезным видом принялась их перебирать и выбрала роман с самым безобидным названием.

– Готов? – повернулась к Зорну и потрясла томиком. – После этой книги твоя жизнь не будет прежней.

– Уже предвкушаю, – хмыкнул он и, блеснув глазами, сделал очередной глоток.

Обратный путь к дивану почему-то оказался полон опасностей и сюрпризов. По дороге к шкафу я как-то не заметила на пути ниоткуда взявшуюся тумбочку, а она-то меня поджидала! Еле разошлись. К счастью, Зорн посчитал, что низко комментировать хаотичные перемещения будущей жены в пространстве.

– Ну что ж… – Я раскрыла книгу и заскользила взглядом по строчкам.

Чтение, признаться, пробуксовывало. Видимо, не стоило запивать текст бренди. Герои нового романа между тем вели себя ничуть не лучше предыдущих и в каждой главе предавались веселому разврату. Казалось, то самое действо двигало весь сюжет к финалу, героев – к светлому будущему, а меня – к проигрышу в споре. Как про Тамару опять читала, но она взяла псевдоним и назвалась Альвией.

– О, нашла! – восхитилась я и, откашлявшись, с выражением почитала: – Вокруг разливалась ночь, полная звезд и шепота листьев, но для Альвии существовал только он – дракон. Она стянула через голову кружевную сорочку и обнаженная… Кхм, а начиналось все неплохо.

Я покосилась на Зорна. Он ответил взглядом из-под бровей и вкрадчиво спросил:

– Ты знаешь нэрийский?

– Как ты догадался? – удивилась я. – Никогда не упоминаю его в резюме. Учила по романам и не сдавала экзамен на знание языка.

Владыка кивнул на книгу. Я с недоумением проверила обложку… Название «Единственная любовь дракона» было написано на языке маленького островного королевства, в котором каждые десять лет происходили землетрясения. Надо же было так набраться бренди, чтобы не заметить, на каком языке читаешь!

– А я-то думаю, почему туго идет? – протянула я. – И ты не говоришь на нэрийском?

– Ни слова не понимаю, – подтвердил Зорн.

– И даже то, что я тебе с таким чувством зачитала?

Он покачал головой.

– Жаль, – с фальшивой печалью вздохнула я. – Книга берет за душу! Столько философских мыслей! Кладезь прекрасного и вечного! Искренне рекомендую к прочтению. Когда, конечно, выучишь нэрийский.

– Переведешь? – через паузу уронил он, бросив вкрадчивый взгляд.

– Нет.

Приглушенный свет сглаживал резковатые черты Зорна, и он казался необыкновенно привлекательным мужчиной. Почти книжным героем. Еще чуть-чуть и начну представлять его без одежды. Но в отличие от Тамары – будь она неладна, счастливица в крепких драконьих объятьях! – у меня в голове все-таки возникла здравая мысль, что с бренди без закуски пора притормозить. Иначе завтра невесту захотят из жалости отпеть по всем драконьим традициям, а не обвенчать…

– Пожалуй, пора расходиться, – заключила я.

Зорн пристроил почти опустевший бокал на столик и, поднявшись с дивана, протянул мне руку.

– Провожу тебя до покоев.

Крепко сжав его теплую сухую ладонь, я попыталась встать и немедленно поняла, что здравой мысли о бренди следовало прийти на полстакана раньше. Комната не просто закружилась перед глазами, а завернулась. Равновесие, видимо, осталось сидеть на диване, чтобы не обременять меня своим присутствием, и я налетела на Зорна. В самой нелепой позе уткнулась носом ему грудь и замерла, боясь пошевелиться. Владыка поддерживал меня за талию уверенными, как у книжных героев, руками. От него пахло восхитительным горьковатым одеколоном, мужским и взрослым.

– Знаешь… – пробормотала я, не дождавшись, когда кручение вокруг остановится. – Посидеть на дорожку – это хорошая примета. Давай не будем ей пренебрегать и сядем обратно.

Со смешком Зорн вернул меня диван, а сам отправился добывать воду из хрустального графина. Я пыталась держать глаза открытыми, но заснула быстрее, чем он

добрался до столика.

Проснулась я от ощущения, что вокруг тепло и очень тесно. Сознание возвращалось медленно, через непотребную головную боль. Библиотека, диван, мягкая спинка, к которой прижимались лопатки… Владыка равнинных драконов, занимающий все оставшееся пространство. И его тяжелая рука, вольготно лежащая у меня на талии.

Он спал полусидя, дышал глубоко и ровно. Я осторожно приподнялась, прикидывая, как бы поизящнее переползти крупного мужчину, но от неудобной позы тело плохо слушалось. Любое движение отдавалось резкой болью в голове.

– Просчитываешь, как сбежать, не поздоровавшись? – Со сна Зорн говорил сиплым голосом.

– Нам пора жениться, – прошептала я.

– Рано. – Он не открыл глаза, только пальцы покрепче сжали мою талию, призывая не шевелиться. – Как ты себя чувствуешь?

– Как будто выпила на двоих с владыкой драконов графин бренди без закуски, – призналась я. – Напомни в следующий раз, что я резко против чрезмерных возлияний. А ты?

– Как будто меня перепила учительница иноземных языков, – отозвался он. – Напомни в следующий раз, что с тобой лучше пить безобидный морс.

Внезапно дверь распахнулась. В библиотеку как оголтелый ворвался Тиль.

– Кейрим, мне сказали, что ты с ночи не уходил из библиотеки! – возглас смотрителя замка взорвался в голове визгливым, дребезжащим звоном медных тарелок. – У нас проблема! Невеста пропала!

Никак от жуткого похмелья меня вдруг накрыла такая паника, словно в день свадьбы я оказалась застуканной не с женихом, а с совершенно посторонним мужчиной. Сама от себя не ожидая, я отпихнула Зорна. И помогла себе ногой! Возможно, сыграл эффект неожиданности, но владыка равнинных драконов действительно скатился с дивана. Однако падать один он не подумал и коварно утянул меня следом.

С тихим оханьем я придавила будущего мужа сверху, прижалась лбом к плечу и решительно замерла, как будто лишилась чувств. Помирать от стыда куда как приятнее на широкой мужской груди, нежели пытаясь спрятать голову под диванную подушку.

– Мой кейрим, проблема решилась, – в изумленной тишине заключил Тиль. – Невеста нашлась.

– Она не терялась, – хрипловато отозвался кейрим. – Иди.

Смотритель стремглав выскочил из кабинета и захлопнул за собой дверь.

– Эмилия, – тихо позвал Зорн, – хорошо лежим.

От осознания, что я ногой пнула целого драконьего кейрима на пол, хотелось помереть от конфуза. Не шелохнувшись, я продолжала притворяться обморочной.

– Но, может, поднимемся? – протянул он и весьма уверенно погладил меня ладонью по спине. – Эмилия? Сознание, что ли, потеряла?..

Он ловко перевернулся и, уложив меня на локоть, мягко похлопал по щеке.

– Кейрим, – громким шепотом позвал Тиль, видимо, чуток приоткрыв дверь, потому как по холодному полу заметно засквозило. – Забыл сказать, что через час прибывают южане…

– Тиль, немедленно позови лекаря! – с неожиданной властностью в голосе приказал Зорн. – Пусть принесут нюхательные соли.

– В обморок бухнулась?! Давайте водичкой попрыскаем! – всполошился услужливый смотритель. – Нам надо откачать невесту до венчания!

Согласна, венчаться с женщиной в обмороке невозможно, как ни извернись. Переполох намечался знатный. Даже значительный! Я поняла, что пора воскресать, пока на меня в лучших традициях институтов благородных девиц не выплеснули графин с водой, и открыла глаза.

– Не надо лекаря, меня уже попустило.

От изумления владыка выпустил меня из рук. Глядя снизу вверх, он ошарашенно следил, как помиравшая от похмелья невеста шустренько поднялась на ноги и оправила юбки.

– Встретимся во время брачного ритуала. Ты знаешь, где меня найти. – Я махнула рукой в качестве прощания. – Тиль, верните меня незаметно в покои.

До покоев снова добирались тайными коридорами, озаренными тусклыми светильниками. В них гулял злой сквозняк и от холодной пыли свербело в носу.

– Если вас интересует мое мнение… – внезапно захотел отчитать меня смотритель за «девичник» с владыкой.

– Не хочу показаться грубой, но не интересует, – сухо перебила я.

– Однако позвольте сказать! – возмутился он.

– Рейнин дворцовый смотритель, – резанув официозом, обратилась я, – знаете, чего мне сейчас больше всего хочется? Порошки от головной боли, супчик от похмелья и забыть напрочь последние полчаса жизни. Я никогда себя не вела, как круглая… дебютантка.

– Но спросить-то можно? – обиженно пожевав губами, насупился Тиль.

– Спрашивайте, – смилостивилась я.

– Эликсир вместо супчика пойдет?

Готова официально заявить, что бренди с закуской из эротических романов – первозданное зло, особенно накануне венчания. И хваленый эликсир, отчаянно пахнущий сельдереем, не помогал! Пока Ренисса укладывала мне волосы короной, я прихлебывала из чашки отвратительное темно-коричневое пойло и мелочно надеялась, что Зорну, встречающему владыку южных драконов Эсхарда Нордвея, не легче. Иначе выйдет несправедливо.

По древней, как леса Авиона, традиции свадебный обряд проводили на закате, а в полдень мне следовало встречать гостей в комнате невесты и дожидаться, когда появится жених. Только усилиями умелой горничной к нужному времени я превратилась из болезной хтони в человека.

Из высокого напольного зеркала на меня смотрела почти незнакомая женщина в красном свадебном наряде. На заколотых рыжих волосах поблескивал тонкий золотой венец, подведенные серебристо-угольной пудрой глаза казались больше, глянцево-блестящие губы – полнее. Следы похмелья исчезли, но намеки-то, что невеста по-прежнему не в себе, были… Я нещадно перемешивала рамейн и северный язык эсхирь.

– Добро пожаловать в Авион, Эмилия, – со вздохом пробормотала я, огладив бархатистый наряд, и кивнула горничной через зеркало: – Идем.

Воздух в комнате вздрогнул, хотя все окна были закрыты. Видимо, под действием магии Рениссы, двустворчатые двери начали торжественно открываться. В коридоре внезапно оказались гости из Талуссии, дожидавшиеся моего появления. Я слышала, что многочисленная делегация появилась с утра, но не ожидала обнаружить королевских посланцев, по большей части приехавших с женами, под дверью. Последние изучали меня с явным изумлением, видимо, мысленно сравнивая с добрачным портретом в галерее.

Дмитрий, одетый дорого и со вкусом, с идеальной укладкой на подстриженных по столичной моде волосах, возвышался над остальными на полголовы. На груди висел позолоченный овальный медальон с королевским гербом. Я с трудом оторвала взгляд от доказательства, что бывший жених наконец достиг вожделенной цели и получил должность посла. Он никогда не хотел служить в драконьих землях, но, подозреваю, ни минуты не раздумывал, принимая назначение в Авион.

– Добрый день, – наконец прервала я затянувшуюся паузу.

– Госпожа Власова, – отстраненно-вежливым тоном начал Дмитрий и кашлянул в кулак, когда голос вдруг сорвался, – владыка Риард оказал нам честь и попросил сопроводить вас в комнату невесты.

Господи боже, какая потрясающая воображение драконья жестокость! Отправить нового посла Талуссии вести под венец бывшую невесту.

– По традиции девушку провожают близкие люди, но я в Авионе совершенно одна. Благодарю, что вы здесь, – сдержанно проговорила я, как и Дмитрий, сделав вид, что мы незнакомы, хотя, очевидно, все присутствующие были в курсе нашей расторгнутой помолвки.

Стоило выйти из покоев, как двери сами собой закрылись за моей спиной. Всей делегацией в скорбном молчании мы зашагали по коридору. Я возглавляла безмолвную процессию и ловила себя на ироничной мысли, что меня словно провожают на заклание злому дракону, а не выдают замуж за влиятельного хозяина огромных драконьих земель.

Дмитрий, не произнося ни слова, пристроился рядом. Сразу видно, что человек исключительно серьезно отнесся к миссии. Стоило нам преодолеть поворот к лестнице, ведущей в дворцовый холл, как атмосфера мгновенно поменялась. Стало многолюдно и шумно. Здесь выход невесты дожидались слуги.

С пожеланиями теплого ветра и прочих благ народ бросал мне под ноги мелкие монетки, белый морской песок и разноцветные листья. Дмитрий случайно пнул прилетевшую ему под туфлю мелкую кедровую шишку. Та, как погремушка, отлетела на несколько шагов.

– Какое варварство… – едва слышно с обескураженным видом пробормотал он на родном языке.

– Плохо начинаете, господин посол, – с иронией прокомментировала я.

В холле под лестницей собралась толпа. Видимо, все, кто служил во дворце, хотели поглазеть на невесту-иноземку, три недели фактически не казавшую носа из покоев. От удивления я притормозила на верхней ступеньке и вдруг почувствовала, что Дмитрий слегка сжал мой локоть, по всей видимости, предлагая помощь, чтобы спуститься.

– Что ты делаешь? – тихонечко уточнила я.

– Оказываю любезность твоему будущему мужу, – отозвался он.

– Тогда окажи владыке любезность и не трогай руками его будущую жену, – посоветовала я, освобождаясь почти незаметным жестом. – Он этого не любит.

До комнаты невесты добрались в неуютном молчании. Я еще раз поблагодарила посланников из Талуссии за сопровождение, холодно кивнула Дмитрию и вошла в маленькую уютную комнату, убранную цветами и красным шелком. За моей спиной плавно закрыли двери, украшенные ажурной резьбой.

Некоторое время я сидела в удобном мягком кресле на самом краешке и пыталась через узорчатые прорези в дверях разглядеть, что происходит за пределами гостиной.

Время шло. Гости к невесте не торопились. Талусские посланники во главе с Дмитрием исполняли роль моей семьи и дежурили на входе. Я постепенно скатывалась к спинке кресла, в итоге угнездилась с комфортом и начала клевать носом. Пришлось встать и размяться: походить туда-сюда, сделать пару взмахов руками. И когда от души потянулась, ажурные створки стремительно раскрылись. В дверном проеме стоял мощный рыжеволосый дракон с аккуратной ухоженной бородой, а за ним – на мои потягушки в ужасе взирала сваха. Я резко опустила руки и сцепила их в замок.