Вы читаете книгу «Операция «Кавказская пленница». Чужая. Бедовая. Моя» онлайн
Глава 1
Эмилия
— Отпусти, гад! Пусти, говорю! Да вы знаете, кто мой отец? – вопила я, пока двое мордоворотов заматывали меня в ткань и куда-то тащили.
– Тихо ты, замуж везем, – добродушно посоветовал мне один из похитителей, вызывая новую волну паники.
Замуж? Меня – замуж? Я не заказывала замуж! И не хочу! У меня были другие планы на эту жизнь, и «замуж» значилось в списке пунктом номер двадцать пять.
Мою секундную заминку похитители восприняли как капитуляцию и, видимо, согласие. Расслабились и снова куда-то потащили.
Я же где-то обрела второе дыхание и таки умудрилась пнуть одного мордоворота. Тот выругался, поймал меня за ноги, которыми я пыталась отбиваться, но обзор закрывала ткань, и я банально не видела, куда бью.
– Аслан сказал, невеста покорная, а эта драчливая, как барашка, – посетовал тот, что держал меня за талию.
– Я барашка? – ахнула я, – а ты… ты… Гад ты, вот ты кто! Пустите меня, не пойду я замуж!
– Пойдешь, – прокряхтел второй, и оба забросили меня на заднее сидение авто.
И пока я выпутывалась, оба сели впереди, заблокировали двери, и водитель дал по газам.
Мою сумочку, в которой лежал мобильный, они спрятали в багажник, отрезая мне пути к отступлению.
– Вы мне за это ответите! – пообещала я. – И отцу ответите, и братьям! Ясно вам? Да я вам сейчас сама всем покажу, где раки зимуют! Куда мы едем?
– Женщина в присутствии мужчин должна покорно молчать, – грозно приказал мне водитель.
Я уже открыла было рот, чтобы ответить, как второй коротко ответил мне, косясь на меня в зеркало заднего вида:
– К жениху.
Нужно сказать, что косился очень неодобрительно, особенно на мою тонкую футболку и джинсы в обтяжку.
– К какому жениху? – взвыла я. – Нет у меня жениха.
– Теперь есть, – коротко обрубил водитель, – и он ждет. Ехать два дня.
Прекрасно! Чудесно! Замечательно!
– Мальчики, а вы в курсе, что Уголовный кодекс как бы немного намекает: воровать нехорошо?
Оба переглянулись и насмешливо хмыкнули.
Потрясающе! Меня крадут посреди улицы, заматывают во что-то, сажают в машину и везут куда-то два дня! Куда полиция смотрит? А прохожие? Это какой-то вселенский беспредел!
Спокойно, Лия, спокойно. Думай. Отключи панику и соображай.
Меня явно с кем-то перепутали, потому что, если бы папенька собрался выдавать меня замуж, я бы знала. И я, и матушка, и все родственники до седьмого колена бы уже собрались в нашем доме отметить столь радостное событие.
– Господа, – обратилась я к похитителям, – а вот чисто теоретически… Вдруг вы меня с кем-то перепутали? И привезете не ту! Представляете, какой конфуз случится? А жених как рад будет, м-м-м…
– Не перепутали, – отрезал тот, что сидел на пассажирском сиденье.
Ясно, парни очень серьезные и весьма немногословные.
– Извините, просто любопытно, нам все-таки два дня вместе ехать. Вас как зовут?
Я посмотрела на водителя. Он был самым суровым в нашей компании и то и дело на меня косился. Черные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, смотрели на этот мир спокойно и уверенно, угольного цвета волосы небрежно топорщились в разные стороны, а пухлые губы были неодобрительно сжаты.
Второй был улыбчивый, но лучше бы не улыбался, потому что меня от его мимики волосы на всем теле начинали шевелиться куда попало, и как будто во все стороны разом.
Оба были бородатые и невероятно серьезные.
Они снова переглянулись, оставив мой вопрос без ответа.
– А я Лия, – брякнула я.
– Мы знаем, – коротко обрубили оба.
Что же получается? Они все-таки меня похищали? Боже ты мой, я, кажется, крупно влипла. Очень крупно!
А ведь как все было хорошо. Я поступила в институт, и папенька, кстати, не возражал, замуж насильно не выдавал, даже жениха перестал подыскивать после того, как первые два сбежали. Ну, я так считала, что сбежали, но те гордо делали вид, что сами от меня отказались.
Папа, конечно, пытался воззвать к моей совести и намекнуть, что это позор, но моя совесть никак не реагировала!
С другой стороны, я бы тоже от такой невесты отказалась. Ну кто в здравом уме захочет себе непокорную жену с вредным характером?
Правильно, дураков нет, они быстро закончились!
Обижать меня нельзя, у меня три брата и отец – владелец заводов, кораблей и пароходов, а значит, традиционное «воспитание» женихам даже в голову не могло прийти. И красть меня – тоже. Потому что папа вернет и голову открутит. Он у меня, конечно, за традиционные ценности, но всегда поддерживает маму, которая тоже считает, что замуж нужно выходить по любви.
Но один жених таки отличился – тот, к которому меня везли два неразговорчивых и серьезных мордоворота с задатками самодуров и вороватыми наклонностями.
Кажется, эти двое назвали его Асланом… Боже, почему я никогда не интересовалась делами отца? Может, тогда бы поняла, кто такой Аслан и зачем меня украли прямо по дороге в магазин.
Неужели нельзя было посвататься, как приличные люди?
Неандертальцы!
– Не хотите представляться, да? – кисло уточнила я у мордоворотов, которые немного расслабились и, возможно, решили, что я приняла свою судьбу и покорно еду на заклание.
Не тут-то было! Я собираюсь выйти замуж только по большой и чистой любви и никак иначе!
Парни молчали, а я решила:
– Ну ладно. Значит, вы, – я указала на водителя, – будете Бармалей. А вы…
Перевела взгляд на пассажира:
– А вы – Будулай!
Глава 2
Мне нужно бежать! И как можно скорее. Осталось придумать, как я это сделаю.
Из машины не выпрыгнуть, она заперта и на полном ходу. В драку вступать тоже глупо – эти двое на меня дунут чуть сильнее, и все, можно вместо свадьбы сразу похоронную панихиду планировать.
Мысли вдруг скакнули в другую сторону, а сердце испуганно сжалось. А что, если меня похитили не с целью выдать замуж, а с другой? У отца много врагов…
Я напряглась и снова пристала к похитителям:
– А нельзя ли что-то про моего жениха рассказать? Ну, какой он, что любит, а главное – что не любит? Чем увлекается, кто по знаку зодиака?
– Твой жених – хороший человек, – отрезал Бармалей за рулем, – он много зарабатывает.
– Симпатичный? – я поиграла бровями.
– С лица воду не пить, – ответил мне Бармалей.
– Ага, а утром как просыпаться с Квазимодой? Вы можете себе представить это утро, когда ты открываешь глаза, а рядом с тобой кто-то, сильно похожий на крокодила?
– Мы лучше не будем, – мягко ответил мне Бармалей.
– А вы попробуйте, попробуйте, – подначила я. – И так каждое утро. А если он сонный еще и улыбаться будет, то я стану седой раньше срока. Сколько ему лет? Был женат? Не вдовец? А то я недавно статью читала, про современного Синюю Бороду. Он там жен своих убивал, когда они ему надоедали.
– Они, наверное, болтали много? – предположил Будулай, который до этого момента молчал.
– Это не повод убивать, в цивилизованных странах пользуются привилегией разводов, – наставительно заметила я. – Ну так как? Он был женат?
– Не был, – с тяжелым вздохом ответил мне Бармалей.
«И не будет», – хотелось добавить мне, но я временно поостереглась.
Пусть думают, что я воодушевилась и приняла свое новое положение. Потеряют бдительность, и я сбегу.
К тому времени мы уже подъехали к окраине города, и я с тоской смотрела на стену леса, возвышающуюся над дорогой.
И чем дальше меня увозили, тем сильнее я паниковала.
– Мне нужно в туалет! – брякнула я.
– Потерпи, – посоветовал мне Бармалей.
– Не могу! Мне очень надо! Ой, живот болит! Вот тут остановитесь, там раскидистый кустик. Я быстро, правда! Или жениху пожалуюсь, скажу, что вы меня пытали, в туалет не пускали!
Бармалей нервно выкрутил руль, припарковался у обочины и развернулся ко мне.
– У тебя две минуты.
– Ничего не могу обещать, – быстро затараторила я, – нужно найти подходящий кустик, чтобы меня было не видно, сосредоточиться, в конце концов.
– Ладно, идем! – сквозь зубы пробурчал он и дернул плечом.
– Ага, – радостно закивала я.
Будулай вышел из машины первый и открыл мою дверь. За ним, вальяжно разминая плечи, последовал и Бармалей. Я вылетела из салона и только в тот момент поняла, что эти двое – настоящие великаны.
Оба под два метра ростом, с косой саженью в плечах, богатырским обхватом тех самых плеч и ручищами размером с ковш экскаватора.
– Вперед, – подсказал мне Будулай, пока Бармалей лениво осматривался по сторонам.
– Не подглядывайте! – вздернула я нос повыше.
Меня слегка шатало, пока я спускалась по обочине, прячась за кустами. От страха и волнения закололо кончики пальцев.
Я нашла самый раскидистый кустик, обернулась и поняла, что оба моих похитителя коршунами наблюдают за мной.
Выпрямилась и жестом показала им отвернуться.
Бармалей сверкнул глазами и нехотя развернулся к лесу и ко мне до кучи задом. Второй последовал примеру друга, а я вдохнула поглубже и дунула в лес на всех парах, радуясь, что додумалась надеть с утра кроссовки.
Кажется, за моей спиной выросли крылья, и убегала я, не касаясь ногами земли. Однако бег по пересеченной лесной местности был недолгим. Сначала я услышала за спиной тяжелые шаги и взмолилась, чтобы это был медведь.
Но медведь при всем его желании не мог ругаться матом. Я ускорилась. Легкие горели, перед глазами быстро мелькали деревья, а я неслась так, словно от этого зависела моя жизнь.
Моя свободная жизнь!
Далеко убежать не удалось. Я запнулась о корягу, а чья-то огромная ручища схватила меня за руку и дернула на себя. Я пыталась сопротивляться, но меня закинули на плечо и потащили обратно.
– Ой, это вы! – стараясь отдышаться, бубнила я. – А я думала, медведь! Клянусь, в тех кустах косолапый сидел, я от него и рванула. А нельзя ли меня отпустить, а? Мне вниз головой неудобно, и плечо у вас жесткое какое-то, подушку, может, подложим? Нет? Ладно!
Бармалей, а это был он, молча донес меня до машины, поставил у крыла и встал напротив, уперев руки в бока.
Я сдула с лица прядь волос, подняла голову и наткнулась на два очень осуждающих взгляда. Мне даже стало стыдно на пару секунд от собственного вопиющего поведения, а у Бармалея борода немного подергивалась, густая и черная.
Такие приличные и вежливые похитители и коварная я, которая спит и видит, как бы слинять подальше.
– Клянусь, там был медведь, – прижала я ладонь к груди.
Двое переглянулись, философски хмыкнули, и Бармалей открыл передо мной пассажирскую дверь, взглядом указывая, чтобы я садилась.
Я фыркнула, сделав вид, что недоверие больно меня ранило, и посмотрела на него снизу вверх. Огромный он. И какой-то нерушимый. Как гранитная скала. Под тканью белой футболки бугрились мышцы, и, возможно, шесть кубиков.
И взгляд не злой, скорее негодующий и даже снисходительный.
Я обратила внимание, что этот Гризли даже не запыхался, пока меня догонял.
– Садись в машину, Лия! – с нажимом потребовал он.
Мне не оставили выбора, поэтому я гордо вздернула подбородок, села в черный, блестящий «Гелик» и со всей силы хлопнула дверью!
Двое на улице страдальчески скривились, молча развернулись и тоже сели в машину.
А до меня только в тот момент дошло, что все это правда: похищение, неандертальцы и страшное слово «замуж за нелюбимого»!..
Глава 3
– Статья 132 – похищение несовершеннолетней, статья 225 – морение голодом, статья 243 – насильное выдавание замуж, статья 563 – оставление в опасности, статья 820 – борода не по уставу, статья 760 – зверские выражения лиц при похищении, статья 126 – незаконное удерживание человека против его воли!
После последней статьи Бармалей за рулем удивленно покосился на меня и даже кивнул в знак одобрения. В законах разбирается, что ли?
Я же продолжила:
– Вы себе на три пожизненных и две смертных казни уже меня напохищали!
Мужчины хором вздохнули, но отвечать не стали. Я же решила, что ехать молча – слишком непозволительная привилегия для воров невест и продолжила:
– Статья 555 – незаконное лишение свободы свободной гражданки! Это каменный век – вот так замуж выходить!
– Ты совершеннолетняя! – раскатом грома раздался голос Бармалея.
– И не невинная! – добила я.
Мужчины напряглись и переглянулись. Я же задержала дыхание и ждала, что после этого заявления они развернут машину и повезут меня с позором к папе.
– Пусть жених сам разбирается, – подумав, решил Бармалей.
– А я скажу, что это сделали вы, – выдохнула я. – Да-да, именно вы, Бармалей.
– Женщина, ты молчать умеешь? – зарычал он.
– Конечно, умею, но не когда что-то пытаются сделать против моей воли. Терпите, господа, может, поймете, что воровать – плохо!
– Воспитывать тебя было некому! Позор твоему отцу!
– Ой, и не говорите! – тут же подхватила я. – Сейчас я вам расскажу про свое несчастное детство. Как сейчас помню, родилась я, значит, и папа меня сразу на руки взял! А потом сразу как давай воспитывать, чтобы я молча и покорно ехала на заклание! Вы так, думали, меня должны были воспитывать, Бармалей?
– Я Камал, – представился он.
– Вам не идет это имя. И запоминать его я не хочу. Будете Бармалеем! А вы…
Я переключилась на второго, который медитативно молчал всю дорогу.
– Я Хасан.
– Нет, вы Будулай, забыли?
Скрип зубов двоих неандертальцев стал музыкой для моих ушей.
Не смогу сбежать, так хоть им нервы потреплю!
– Так вот, про воспитание. О, а у вас есть сестры? По лицам вижу, что нет, иначе вы бы так не поступали! Представьте, что вашу сестру бы похитил кто-то похожий на вас и вез куда-то два дня? Вы бы, наверное, были не очень рады, да? А если маму у вашего папы украдут и замуж выдадут?
Хасан вздохнул, залез в бардачок и выудил оттуда яблоко. Обернулся и с улыбкой протянул мне.
– Не голодна, спасибо! – отказалась я.
– Пожуй, Лия, – попросил он, – займи рот не разговорами.
– Не дождетесь! – Я скрестила руки на груди и отвернулась к окну.
А Бармалей, который Камал, включил музыку на полную громкость и заметно выдохнул.
Я же старалась не поддаваться панике, которая становилась все сильнее. Смотрела на деревья, мелькающие за окном, и пыталась строить планы побега.
Бежать нужно до того, как меня привезут в горы, – это факт. Оттуда я уже не сбегу. Нужно было как-то отвлечь внимание этих двоих минут на тридцать, чтобы я успела сбежать подальше. Идеально было бы угнать у них машину или как минимум получить доступ к багажнику и позвонить отцу.
Только вот как это сделать, находясь под постоянным контролем этих гадов без зачатков совести?
Я вздохнула и похлопала Бармалея по плечу, взглядом умоляя сделать музыку потише.
Он выкрутил громкость и вопросительно мотнул головой:
– Что?
– Окно мне откройте, кислорода не хватает, задыхаюсь! – потребовала я.
Стекло медленно поползло вниз, ровно до середины, и остановилось.
Неужели они думают, что я ласточкой вылечу в открытое окно? Я бы с удовольствием, конечно, жаль, что таким талантом людей природа не наградила!
Я прилипла к окну, а Бармалей снова сделал музыку громче и то и дело косился на меня через плечо.
– Следите за дорогой, – посоветовала я, когда он снова обернулся.
И тут…
На повороте я заметила пост ГАИ!
Двое мужчин в форме и с жезлами патрулировали перекресток и…
Это мой шанс!
– Помогите, меня похитили! – во все горло заорала я, – помогите, спасите! Help! SOS!
Мужчины напряглись, один засвистел в свисток, и нашу машину затормозили, но вот незадача – Бармалей заблокировал мои двери, запер окно, развернулся ко мне, кажется, решив испепелить меня взглядом, и затормозил у обочины.
Я же, окрыленная тем, что возможно сейчас мне помогут, а этих двоих в наручниках отвезут в полицию, стала стучать ладонями по стеклу.
Недолго…
Бармалей вышел на улицу и… Достал из кармана удостоверение сотрудника полиции! Показал ГАИшникам, что-то им сказал, выслушал ответ и кивнул в сторону машины.
Мент? Он? Нет, этого не может быть!
Или может?..
Получается, этим двоим закон вообще не писан, да? И я тут сотруднику законы на ходу выдумывала?
Представляю, как он мысленно ржал!
А Камал тем временем вернулся в машину, сел за руль и очень спокойно повернулся ко мне. Покачал головой, но воспитывать не стал. Просто завел мотор и поехал дальше, давая мне понять, что шутки кончились.
Началась настоящая война с превосходящими силами противника.
Посмотрим еще, кто кого! Сдаваться на милость нового жениха и двух неандертальцев я точно не планировала!
Глава 4
Казалось, мы ехали целую вечность.
От музыки у меня болела голова, а от молчаливой компании ныли все зубы. Зато неандертальцы несколько успокоились. Тот, что Камал, даже подпевал себе под нос.
У-у, морда!
Почему у подлецов всегда такие красивые и мужественные лица? Бармалея вообще можно было в музее выставлять как эталон мужской красоты. Я бы и выставила. Сначала забетонировала, правда, а потом выставила на всеобщее обозрение.
Я закинула ноги на сидение и прижала колени к груди. Тяжело вздохнула и приказала себе думать. Не о том, что ко мне приближался стокгольмский синдром настолько быстро, что Камал даже стал очень симпатичным, а о том, как мне не выйти замуж за Аслана.
Надо пытаться рассуждать логически. Меня обязательно будут искать! Сегодня же вечером, когда я не вернусь домой, папа поднимет всю свою охрану и бросится на мои поиски.
Значит, нужно оставить какой-то след, так? Свидетелей моего появления… О похищениях я смотрела только в кино и понятия не имела, что нужно делать.
Всю мою сознательную жизнь меня оберегали отец и братья, позволяя почти все, кроме тесного общения с противоположным полом. Да и парни, которые желали за мной приударить, быстро сдавались, лишь увидев одного из моих трех старших братьев.
Оптимизм исчезал со скоростью, равной скорости автомобиля, и чем дальше мы уезжали, тем страшнее мне становилось.
– Надо на заправку заехать, – нарушил молчание Бармалей.
Музыка стихла, а я выдохнула с облегчением, потому что сквозь басы мыслей своих почти не слышала.
– Через пятьсот метров будет, – согласился с ним Будулай.
И оба посмотрели на меня.
– Что? Надо так надо, заправляйтесь, я вас тут подожду, – буркнула я.
– С нами пойдешь. И без глупостей! – приказал мне Бармалей. – Будешь кричать – поедешь в багажнике. Связанная.
– И с кляпом, – с нескрываемой надеждой в голосе добавил Хасан.
– Кофе хоть купите. И бутерброд, – я скрестила руки на груди и переводила взгляд с одного на другого.
– Купим, – согласился Бармалей, – выберешь что хочешь.
«Яду бы», – подумала я, но вслух, конечно, ничего не сказала. Только покорно улыбнулась, сделав вид, что угроза произвела впечатление.
Мужчины напряглись, недоверчиво покосились на меня, но говорить ничего не стали. Они вообще были сторонниками аскетического молчания, насколько я успела заметить.
Наконец мы подъехали к заправке. Мужчины вышли из машины, Хасан открыл мою дверь, дождался, когда я выйду, и осторожно закрыл.
Великаны окружили меня с обеих сторон, так что со стороны могло показаться, что я звезда вселенского масштаба, а эти двое – мои суровые телохранители.
Мы пошли в минимаркет при заправке, Хасан придержал дверь, пропуская нас с Камалом вперед, и зашел последним.
– Знаете, что я сделаю, когда мы приедем? – уточнила я, проходя между полок. – Я на вас в полицию заявление напишу. Да-да, на вас, Бармалей. В ФСБ пойду. А потом в Интерпол. И в ГАИ! Везде напишу и пожалуюсь. Пусть вас посадят. Или оштрафуют. И накажут!
– Опять? – рявкнул Хасан. – Аллах, где у тебя кнопка «Выкл»?
– Не скажу, – отбрила я, осматриваясь по сторонам.
– Что писать будешь? – громыхнул Камал.
– А вы что, свое удостоверение на барана поменяли? Не знаете, какие законы нарушили? – захлопала я ресницами.
– На двух. Оптом на всю семью удостоверения брал, – сверкнул глазами Бармалей.
– И учились, видимо, в горно-юридическом, раз вас слову «цивилизация» и «светская страна» не научили, – важно согласилась я. – А с гор вы спустились только за мной, да?
– Да, – выдохнул он, отодвигая меня к кассе.
– Эй, я не все посмотрела. Подожди, сок хочу. Морковный.
Я встала у полки с соками и сделала вид, что увлеченно ищу. Я тянула время. Понимала, что это бесполезно, но пыталась хоть как-то замедлить путь к ненавистному Аслану.
– Яблочный тебе чем не угодил, женщина? – уточнил Хасан.
– Он невкусный. И сахара много. Я хочу морковный фреш. Со льдом.
Хасан закатил глаза, а Камал вздохнул и взял с полки томатный сок.
– Пойдем, принцесса, морковного фреша нет, я тебе помидоровый взял, – позвал меня Камал.
– Нет такого слова «помидоровый», есть слово «томатный», – сумничала я. – А лед? Забыл, да? И так мне окна не открываешь, я там сварюсь в вашей машине.
– Кондиционер работает.
– Он сушит кожу, вы же не хотите, чтобы я приехала к Аслану сморщенная, как запечённое яблоко?
На лицах моих похитителей появилась вся скорбь этого мира, а меня мягко, но очень настойчиво повели к кассе.
Перед нами в очереди было трое мужчин, на вид очень даже спортивные. Я смотрела в спину того, что стоял перед нами, и взгляд остановился на заднем кармане его джинсов, в котором лежало портмоне.
Недолго думая, я протянула руку, вытащила портмоне и быстро бросила в руки Хасана, а сама спряталась за спину Камала и стала ждать.
Лицо Хасана вытянулось, глаза удивленно округлились, а жертва моей мелкой пакости развернулась и с яростью уставилось на портмоне в руках Хасана.
Да, пожалуйста, затейте скандал, вызовите полицию, в конце концов!
Но мужчина посмотрел на Хасана, затем на Камала, вдохнул воздух и… выдохнул.
Трус!
– Простите моего брата, клептоман он, – встрял Камал.
Отобрал портмоне, вернул владельцу и со свистом выдохнул воздух через нос, косясь на меня. Я же сделала лицо «кирпичом» и захлопала ресницами.
А трус, стоящий перед нами, портмоне забрал, извинения принял и отвернулся, нервно поводя плечами.
В других обстоятельствах я бы с этими двумя тоже связываться побоялась, но на войне как на войне… Противника не выбирают!
Мужчина быстро расплатился и почти бегом вышел на улицу, а на кассе подошла наша очередь.
Камал положил на прилавок три бутерброда, сок, две бутылки минеральной воды и пакет с шоколадными конфетами.
– Дядя Камал, а можно мне тоже одну конфетку? Ну пожалуйста! – взмолилась я и пояснила для продавщицы: – Не кормят они меня.
Камал пошел пятнами, Хасан закашлялся, и оба, кажется, задымились.
– Вы что, бугаи, девчонку голодом морите? Сами жрете в три хари, а девчонка конфетку просит со слезами на глазах? – возмутилась продавец.
Я закивала и попыталась слезы на глазах изобразить, пока женщина бушевала за стойкой и собирала в пакет продукты.
– Совсем ошалели мужики, – свирепствовала она, – и так худая как спичка, ее ветром уносит, а эти… Морды бородатые!
«Бородатые морды», казалось, даже стали ниже ростом от такого качественного обслуживания. Два взгляда скрестились на мне, на корню обрубая мой план как-то намекнуть женщине вызвать полицию. Хасан, кажется, даже молитву изгнания шайтана читал, но не помогло.
А женщина бухнула на прилавок огромный пакет и рявкнула:
– Оплачивайте.
Камал без вопросов приложил карту к терминалу, Хасан взял пакет, оплатил полный бак бензина, и оба снова оттеснили меня к выходу. Мы вышли на улицу, а я решила, что лучшая защита – это нападение:
– Сами сказали, что кричать нельзя, я и не кричала. На все остальное запрета не было!
Камал открыл рот, поднял руку и стал перебирать пальцами бороду.
– Помогает от стресса, да? А мне дайте подергать, я тоже хочу от стресса избавиться.
– Сядь. В. Машину. Лия, – похоронным голосом велел Камал, разделяя каждое слово.
– Подумаешь, бороду подергать пожалел. Жмот! – фыркнула я.
Развернулась и пошла в машину. Села на заднее сиденье и снова так хлопнула дверью, что Хасан все-таки не сдержал ругательства.
Он открыл двери с другой стороны, бухнул рядом со мной пакет с провизией, которую нам собрала сердобольная женщина, и рявкнул:
– Ешь!
– Не хочу, – уперлась я. – Сами ешьте!
Мужчины устроились впереди, а Хасан выругался:
– Шайтан, а не женщина!..
– Еще не поздно развернуться и отвезти меня домой. Можете не домой, тут оставьте, сама доберусь. Или я вам петь начну.
Я вдохнула воздуха в грудь и во все горло завопила:
– А я не хочу, не хочу по расчету, а я по любви, по любви хочу! Свободу, свободу, мне дайте свободу…
Мужчины затрясли головами так, словно их только что контузило. Камал снова выкрутил громкость музыки на максимум, неандертальцы облегчено выдохнули и переглянулись.
Счет три – три.
Может, я сегодня их так достану, что они развернут машину домой и вернут меня папе?
Надо постараться получше…
Глава 5
Меня начало мутить от бесконечно мелькающих деревьев за окном, музыки и двоих на переднем сиденье, которые то одновременно, то по очереди косились на меня, пока я придумывала очередной злодейский план, как довести до ручки двоих бородачей настолько, чтобы они извинились и развернули, наконец, машину.
Уверена, что на обратном пути я буду радоваться каждой мелькающей березке, а тошноту как рукой снимет.
Мысль, что все мои жалкие потуги не сработают, мельтешила где-то на периферии сознания, но пока не укоренилась в голове.
Я напряглась, когда Камал сделал музыку тише и свернул на проселочную дорогу. Тишина в салоне стала звенящей, я же струхнула так, что затряслись поджилки, а в голове всплыли самые страшные факты из новостной хроники.
– Куда мы едем? – испуганно спросила я. – Бармалей, поворачивай обратно на шоссе. Имейте в виду: если вы меня там убьете, я вам до конца вашей жизни буду призраком являться и петь! Да что вы молчите, куда вы меня везете, неандертальцы? Остановите машину, живой не дамся, ясно вам? Лучше тут убейте…
Камал невозмутимо припарковал «Гелик» у кромки реки, которую ранее за стеной леса было не видно, повернулся, залез в бардачок и достал… Наручники он достал.
Кажется, я побледнела. Я даже почувствовала, как кровь от лица отливает.
– Значит, вы меня не замуж похитили, да? Извращенцы! Маньяки! Да чтоб у вас борода поседела и отвалилась, сволочи! Чтоб у вас… Чтоб вы… Да вы…
– Поесть!.. – рявкнул Камал, который снова задымился. – Мы остановились поесть! А это…
Он помахал в воздухе наручниками…
– На случай если ты снова решишь фокусы показывать, ясно?
– Предельно, – с ненавистью выплюнула я.
Камал немного выдохнул и приказал:
– Выходи. Никаких побегов, криков и краж.
– Глаза разуй, тут воровать не у кого. И в зеркало посмотрись, там вора и увидишь.
– Лия…
– Камал, – тем же тоном передразнила я.
– Адова женщина! – резюмировал Хасан.
Камал вздохнул и вышел первым. Взял с заднего сиденья пакет с продуктами, пока я пыхтела внутри. Впрочем, Подумала и тоже вышла. Если они хотели меня напугать, то у них получилось, но Аракеловы не сдаются! Никогда.
Папа всегда учил смотреть в глаза своему страху и никому не показывать, что ты боишься. Поэтому я вздернула подбородок повыше и делала вид, что любуюсь природой.
Меня немного пошатывало от пережитого стресса, перед глазами мелькали темные круги, но я приложила все силы, чтобы неандертальцы этого не заметили.
Шум реки немного успокаивал нервы, а я подумала и решилась. Потому что хуже быть, конечно, может, но я упорно цеплялась за надежду, что ничего они мне не сделают. Поугрожают разве что.
Подошла к капоту машины, села на него, уперевшись ногами в передний бампер, и стала ждать. Чего – я и сама не знала, но, может, Аллах смилостивится и нашлет на этих двоих молнии? Или река выйдет из берегов и утащит неандертальцев в свои глубины?
– Эмилия, – обалдел Камал, увидев меня на капоте.
– Что? И сюда нельзя, да? Запрет был на воровство, крик и побег, – напомнила я.
– Слезь, – потребовал Камал.
– Знаете что? Так даже при инквизиции не издевались, как вы! – выплюнула я. – Не слезу, приковывайте! Давайте-давайте, издевайтесь над бедной мной, пугайте, угрожайте, связывайте. А я знаете что подумала? Если все-таки брак состоится, то вы же мне родственниками станете, да? Близкими, наверное. И на общих праздниках будем видеться, а я вам Аллахом обещаю, что вы эти дни будете помнить до самой старости, которая совсем недалеко, да, Хасан?
Хасан сдвинул брови к переносице и очень неодобрительно покачал головой. Камал громко втянул носом воздух, задержал дыхание, выдохнул, достал из пакета бутерброд и протянул мне:
– Ешь! Молча!
– А сок зажмотил, да? Я должна всухомятку давиться?
У Камала дернулась щека. Он достал томатный сок и протянул мне.
– Все? – рявкнул он.
– Да. Отойдите, вы мне вид загораживаете.
– Лия, – он показательно достал наручники и помахал ими у меня перед носом.
– Поняла, поняла, – с сарказмом пропела я, – но с дороги все равно… Ага, спасибо. Так мне ваши лица надоели, пока мы еха…
– Лия!
Я вздрогнула и вгрызлась в бутерброд.
Хасан с Камалом разделили оставшиеся сэндвичи, встали у крыла машины и молча жевали, коршунами следя за мной.
Я ела медленно, откусывая маленькие кусочки и тщательно прожевывая каждый. Мужчины уже съели по два бутерброда, а я все еще не осилила и половины своего.
– Лия, ешь быстрее, – очень вежливо поторопил меня Хасан.
– Нельзя быстрее, пищу надо тщательно пережевывать, особенно в вашем почтенном возрасте. Совсем желудок не бережете, да? А инсульт по этому поводу что вам говорит?
– Женщина, ты совсем традиции не знаешь? – взорвался Хасан. – Ты должна быть рада, что с таким характером тебя замуж берут! И с мужчинами в таком тоне не разговаривают!
– Я мужчинам и не хамлю – только тем, кто меня украл. И нормальный у меня характер, – не согласилась я. – Папа обещал, что замуж я выйду по любви, а не потому, что кому-то так нужно! И воспитывали меня не по традициям, меня папа в Европу учиться отправлял на два года!
– Куда? – встрял Камал. – В школу маленьких вредительниц? Тебя там научили не уставать болтать?
– Нет, в институт благородных девиц, – огрызнулась я.
– И где результаты обучения? – не понял Камал.
– А что, незаметно, что я очень воспитанная? – показательно удивилась я. – Ну, вы тогда глаза еще раз разуйте, а то понаобували, а я тут страдаю из-за вас.
– Аслан – хороший человек, он влюблен в тебя, – попытался достучаться до меня Камал, – он тебя не обидит, жить будешь счастливо, в достатке.
– А вы давно у себя дар предвидения обнаружили? Зуб даете, что счастливо? А если нет, то что? – взвилась я.
Я развернулась и посмотрела Камалу в глаза. И что-то там такое отразилось, что у меня забрезжила надежда.
Может, совесть, или какие-то зачатки эмпатии, я не поняла. Но вдруг мне стало тепло. И он не отрывал от меня взгляда, не моргал и не злился больше, а что-то другое было там. Непонятное, но теплое, солнечное. Камал дернулся, а я, словно завороженная, наблюдала, как расширились его зрачки и заиграли желваки. Как в моем любимом мультфильме про «дзынь».
Я даже на мгновение забыла, кто он, и снова резюмировала, что он очень красивый. И… такой… как медведь. Плюшевый и бородатый. И добрый. И не сделает он мне ничего, только пугает, чтоб впечатлилась и не вредничала.
Камал первым отвел взгляд, разрушая все волшебство моих грез. Отвернулся, отошел к реке и умыл лицо, оставляя меня в полном раздрае осмысливать то, что только что произошло.
Меня снова затрясло, зубы принялись отбивать задорную дробь, а аппетит пропал. Может, он меня понял? И не повезет дальше?
Надежда вспыхнула с новой силой, но я продолжала неподвижно сидеть с бутербродом и соком в руках.
– Садись в машину, Лия, – приказал Камал спустя некоторое время.
– Я не доела, – спокойно ответила я.
– По дороге доешь. Садись, время не ждет!
С его волос, лица и бороды стекали на грудь капли воды, а смотрел он куда угодно, только не на меня. Камал передал ключи от машины Хасану, а сам сел на пассажирское место.
Не поможет. Показалось мне! Просто показалось… И взгляд этот его странный был фальшивым. И никто меня не вернет, а увезут и выдадут замуж.
И не поможет он мне. Никто не поможет, кроме меня самой.
Я же слезла с капота, держа сок и бутерброд в одной руке, по уже сложившейся традиции хлопнула дверью со всей силы и устроилась на своем месте, когда поняла, что возвращать меня не будут.
Хасан сел за руль, завел мотор, и машина тронулась с места, а я нахмурилась и злодейски улыбнулась. Похлопала по плечу Камала, тот дернулся, словно я его током ударила, резко обернулся и наткнулся на мою широкую улыбку.
Я протянула ему надкусанный бутерброд и сок и елейно попросила:
– Подержите, пожалуйста!
Камал нахмурился, но бутерброд и сок взял – аккуратно, чтобы меня не коснуться. Я даже успела заметить, как крепко он сжал зубы, и откинулась на спинку сидения. Прикрыла глаза и мысленно улыбнулась.
Я знала, чем занять себя в ближайшие пару часов!
Пусть довезут меня к жениху, плевать. И жениха доведу так, что жениться расхочется.
И эти двое неандертальцев никогда эту поездку не забудут!
Глава 6
Камал сидел так ровно, словно вместо бутерброда проглотил корягу целиком. И держал в одной руке мой надкушенный бутерброд, а в другой сок. Хасан медитативно вел машину, а я приступила к выполнению своего плана.
А потому что не надо было мне угрожать! И пугать меня! Воровать так вообще не стоило!
Я подалась вперед и снова похлопала Бармалея по плечу. Он опять дернулся и резко обернулся.
– Бутерброд дай, – попросила я.
Он дал. Я откусила и снова похлопала его по плечу.
– Теперь сок, – попросила с набитым ртом.
Мне протянули сок, а я вернула бутерброд. Камал обалдел, но взял. И больше не отворачивался.
– Ага, спасибо. Сок подержи.
Я снова впихнула ему в руки сок и взяла бутерброд. Откусила, вернула и потянулась за соком.
– Я тебе что, подставка, Эмилия? – Дошло наконец до него.
– У меня ручки устали держать, – мягко ответила я и улыбнулась, – а ты сильный, вон какие мышцы наел.
Он вздохнул, закатил глаза и развернулся ко мне всем корпусом, покорно исполняя роль держателя еды. Скучный он какой-то стал. И когда не злился – мне стало даже неинтересно.
Ну вот что сложного психануть, как нормальный человек? Глазиком подергать, бороду поперебирать, головой, в конце концов, о приборную панель побиться?
Нет же, сидит, как жених на свадьбе, – суровый, собранный… И до ужаса спокойный. Даже злить неинтересно.
Поэтому я доела и благодарно кивнула. Камал сглотнул, выдохнул и отвернулся, а решила переключиться на другую жертву, не такую стрессоустойчивую, как Бармалей.
Хасан превентивно сделал музыку погромче, а я немного поглазела на уже изрядно надоевшие виды за окном и…
Протянула руку и потрясла Хасана за плечо. Он сделал музыку тише и вопросительно кивнул.
– Скажите «р-р-р-р», – потребовала я.
– Зачем? – не понял Хасан.
– Ну что вам, сложно? Скажите «р-р-р-р».
Я нетерпеливо похлопала его по плечу.
– Р-р-р-р, – покорно повторил он, напрягаясь.
– А теперь ты, Камал. Давай, Р-р-р-р.
– Что ты хочешь, женщина? – взорвался Хасан.
– Ничего, – ответила я и снова откинулась на спинку своего сиденья.
– Ненормальная, да? – сочувственно уточнил Будулай.
– Заметно, да, что я на учете у психиатра стою? – всплеснула я руками.
– Что? – не поняли оба.
– Ой… – показательно расстроилась я. – Если что – я вам ничего не говорила. Ой, моя любимая песня, сделайте погромче, я подпевать буду.
Они снова переглянулись, сделали песню погромче, а я завела:
– Ан брейк май ха-а-ард! Сей ю лав ми агейн!
Хасан сделал громкость на всю, но и я расстаралась так, что чуть не посадила себе связки, зато нужного эффекта задымленных затылков добилась.
Я подалась вперед, так чтобы оказаться между ними, и всю душу вложила в песню. Даже прослезилась немного от натуги, но дергающиеся бороды неандертальцев подзуживали петь еще громче.
