Вы читаете книгу «Миссия самозванки 3. Королевский флот» онлайн

Глава 1

Иногда совершенно не хочется открывать глаза. Не потому, что не выспалась, поздно легла или за окном барабанит дождь. А потому что раствориться в небытие проще, чем жить с тем, что натворила.

Думала ли я, что смогу выжить? Я была уверена в обратном. В палате приглушенно переругивались, и именно чужие голоса вывели меня из темноты.

От отчаяния хотелось застонать. Но я не позволила себе ни звука, прислушиваясь к спору.

– Она уже должна была прийти в себя. У вас никчемные целители! Я сейчас же забираю ее во дворец!

– И как понесешь? На руках? – со злым смешком ответил Прайнер. – Под бинтами многочисленные шрамы. Новая кожа настолько тонкая и воспаленная, что любое движение причинит ей боль. У нас отличные целители. В миссис Эктаун я уверен больше, чем в королевском лекаре.

– Тогда почему Софи не приходит в себя? – вспылил Леонард.

Кого-кого, а его я сейчас хотела видеть в последнюю очередь. Да и лорд Карилл был прав. До его слов я не могла понять, чем вызваны неприятные ощущения, а теперь хорошо чувствовала не только влажные бинты, но и саднящую кожу под ними.

– Извините, леди Роерти нужен покой. Не могли бы вы... – вмешался в эту беседу третий участник.

Молодой женский голос был мне незнаком. В каждом ее слове чувствовалась робость.

Попробовав сглотнуть, я едва не закашлялась. Во рту было так сухо, словно я не пила несколько дней.

– Ты идешь? – спросил принц недовольно.

– Я еще посижу, – ответил Прайнер. – Мне нужно дождаться миссис Эктаун.

Тишина длилась недолго. Принц так сильно хлопнул дверью, что звук разнесся по палате.

– Мне нужно еще одного пациента проверить, но я скоро вернусь, – сообщила девушка и тоже вышла.

Сердце забилось чаще. Но я даже подумать не успела, стоит ли открыть глаза и тем самым дать понять, что уже пришла в себя. Прайнер все решил за меня:

– Вы не спите, – произнес он тихо. – Резко глаза не открывайте.

К чему было это предупреждение, я осознала тут же. Стоило мне распахнуть веки, как глаза заслезились. Когда появилась резь, пришлось ненадолго зажмуриться. Но новая попытка ни к чему не привела.

Лорд Карилл расплывался в одно сплошное темное пятно.

Не выдержав, я закрыла глаза. Шевелить руками боялась, а потому слезы так и скользили по вискам.

Прайнер сам вытер их платком, прикасаясь бережно, едва-едва.

Собравшись с силами, я шумно выдохнула и спросила:

– Это навсегда?

– Я бы хотел солгать вам и сказать да, чтобы преподать урок. Но во мне нет столько жестокости, сколько есть в вас, Софи, – ответил лорд, каждым словом попадая в самое сердце. – Через три-четыре дня ваше зрение восстановится. Устранение шрамов займет больше времени. Пока вы были в беспамятстве, мы успели исцелить примерно половину повреждений. В основном изменения коснулись головы и спины.

– Вы и миссис Эктаун? – уточнила я.

– Исцеляет вас миссис Эктаун. Я же прихожу сюда, чтобы ей помогать. К сожалению, я единственный, кто на это способен.

– Не понимаю, – призналась я и мотнула головой.

Сделала это неосознанно и тут же зашипела от боли. Шею будто обожгло раскаленным железом.

– Скоро поймете, – ответил он скупо. – По-хорошему вас уже должны были выписать.

– Но?

– Шрамы не украшают женщин. Мы с миссис Эктаун делаем так, чтобы их не осталось, поэтому ваша выписка затянется.

Я задумалась на мгновение. Теперь мне требовалось время, чтобы излагать свои мысли внятно.

– Подождите, разве это возможно? Ведь магический огонь...

– Возможно, но сложно, – ответил он, явно не собираясь говорить больше.

– Я в академии? Сколько дней я здесь?

Прайнер тяжко вздохнул.

– В академии. Почти три недели.

Я оторопела. День, в который лишилась контроля над огненным даром, я помнила смутно. Но меня не покидало ощущение, словно это случилось только вчера.

Три недели. Я боялась представить, сколько всего могло случиться за это время! Как обстоит дело с монастырями? Как проходят тренировки Лексии, Жардины, Савена и Эфила? Но самое страшное: я опасалась спросить, стала ли я вдовой. Чем завершилось дело о гибели моей семьи и завершилось ли?

– Полагаю, будет не лишним напомнить вам, что вам запрещено использовать магию в любом виде. Вы практически выгорели. То, что вы не утратили магию – чистая удача.

– Магию? – повторила я приглушенно, не зная, как спросить.

– Оба ваших дара, – ответил он сухо.

На глаза навернулись слезы, а горло сжало спазмом. Этот тон, это подчеркнутое вы. Все изменилось, все снова изменилось, и я прекрасно понимала, почему. Теперь он знал, как много я недоговаривала.

Но в то же время хотелось иного. Хотелось прижаться к Прайнеру и разрыдаться в его объятиях. Обрести уверенность, прежде чем снова уйти в темноту.

– Я... не под арестом? – Каждое новое слово давалось с трудом.

– Были первые три дня. Мне удалось настоять на вашем переводе в лечебницу академии. Официальная версия такова: вы были магом земли, а дар огня открылся в вас спонтанно. На это повлияли события предыдущих недель. Произошедшее в департаменте – случайность, повлекшая за собой четыре смерти. Они останутся на вашей совести, леди Роерти.

– Я знаю, – едва слышно прошептала я.

Перед глазами возникли образы убийц моей семьи. Леди Малия Гановски, лорд Хенетинг, мисс Амелия Ролл и мистер Афис Герт. Прайнер по праву мог считать меня чудовищем, но я не сожалела об их смерти.

– Но эта версия вскоре разрушится, – добавила я. – Лорд Кахакус знает, что я маг огня. Я обладала огненной стихией еще в день поступления в академию. Об этом из письма ректора осведомлен и король.

Чтобы сообщить все это, ушли все мои силы. Я замолчала, ожидая реакции Прайнера. Наверное, здесь и сейчас лишь ему одному я могла сказать правду. Я находилась в тупике, выбраться из которого без его помощи просто не имела шансов. Это было горько осознавать, но я могла разве что сбежать, когда поправлюсь.

– Вам. Не стоит. Об этом. Беспокоиться, – ответил лорд Карилл, делая паузы между словами.

– Это я сожгла монастырь, – призналась я шепотом, полагая, что лучшего времени просто не будет.

– Я догадался, – произнес он еще суше.

– Вы злитесь?

Это прозвучало так глупо, что я тут же пожалела о своих словах.

– Я в ярости, – ответил лорд пугающе спокойно.

Дверь в палату распахнулась со скрипом.

Глава 1.2

– Как тут наша девочка? – раздался бодрый голос миссис Эктаун.

– Пришла в себя, – глухо ответил Прайнер.

– Плохо. – Настроение преподавательницы тут же изменилось. – Софи, я сейчас волью в тебя одно зелье. Проспишь до завтрашнего утра и ничего не почувствуешь.

– Ничего – это что именно? – уточнила я, на всякий случай отворачиваясь.

Поворот головы принес боль.

– Обезболивающее, снотворное, капелька...

– Нет, не нужно, – отказалась я. – Я пропустила три недели. Больше не хочу лежать в беспамятстве.

– Ты просто не понимаешь, что сейчас будет. – Миссис Эктаун явно злилась. – Помнишь, как тебе было больно в департаменте? Готова испытать это снова?

– Я переживу, – произнесла я твердо.

Хотела быть в себе, когда они закончат, чтобы поговорить с Прайнером. Мне нужно было с ним объясниться.

Преподавательница с шумом выдохнула.

– Скажешь, когда зелье понадобится.

Кивать я не стала. Просто ждала, не понимая, чего именно. Для начала с меня сняли одеяло, а затем взялись за бинты. Миссис Эктаун и Прайнер действовали в четыре руки. Сначала руки, затем ноги. Было больно, да, но я молча терпела.

Когда они закончили первый этап, в палате снова появилась та девушка. Мне было неуютно чувствовать себя фактически нагой, ведь кроме бинтов на мне ничего не было. Но я решила, что буду стыдиться потом.

Свое мнение я изменила уже через мгновение. Помощница миссис Эктаун была магом воздуха. Едва с ее губ сорвалось заклинание, как я плавно взмыла над кроватью. В шесть рук они начали снимать с меня оставшиеся бинты.

– Это... обязательно? – попыталась я воспротивиться, стараясь не вскрикнуть от накатывающей боли.

– Зелье дать? – весело предложила миссис Эктаун.

– Лорд Карилл, не могли бы вы выйти? – сдержанно попросила я, понимая, что вот-вот останусь нагишом.

– Не мог бы, – ответил он резко.

Я сцепила зубы, и боль мгновенно прострелила лицо. А затем я узнала, что такое реальная боль, потому что Прайнер вознамерился меня сжечь. В этой палате он единственный обладал огненной магией. Его пламя обжигало мое тело участок за участком.

Я кричала. Оглушила сама себя в первое же мгновение. Это было невыносимо, невозможно. В конце концов я просто сорвала себе голос. Цеплялась руками за воздух, и плевать, кто и что видел.

Я умирала, снова и снова сгорая на личном костре. Таким было мое наказание? Вечно гореть в чертогах Трехликого? Мне бы хотелось, чтобы все происходящее было лишь плодом моего воображения, проделками совести, но нет. Все было гораздо хуже, потому что происходило по-настоящему. В нос забился запах сожженной плоти. Однако у всего есть конец.

– А вот не упрямилась бы, выпила бы зелье и ничего не почувствовала бы, – читала нотации миссис Эктаун, ловко накладывая пропитанные чем-то бинты.

Пахло травяной мазью, но сейчас я не смогла бы назвать ни одного ингредиента.

– Еще немного и станет легче, – убеждала она. – Вия, открой окно и дай ей отвар, чтобы горло не саднило.

Мне в губы тотчас что-то ткнулось, а в палату ворвался теплый ветер. Чтобы открыть окно, помощница преподавательницы явно использовала магию.

– Это стеклянная трубочка. Обхватите губами и втягивайте отвар, – объяснила девушка.

Я смогла выпить совсем немного. После наложения бинтов боль не отступила. Она стала тупой, разливающейся, монотонной.

Лорд Карилл и миссис Эктаун бинтовали меня вместе.

– Ты не подумай, мы не изверги. – Преподавательница промокнула полотенцем мое лицо и осторожно погладила по голове. – Ты молода еще, а шрамы, как известно, украшают только мужчин. Пока их можно свести, нужно это сделать, но лучше не отказывайся от зелья. Здесь твое упрямство лишнее.

Я кивнула – едва-едва. Прикосновение чужой ладони помогло осознать кое-что еще. Я почувствовала, что от волос остался только ежик. Прайнер видел меня такой... жалкой.

– Вот и все, – произнесла миссис Эктаун. – Поспи, а Вия побудет рядом.

Меня медленно опустили на кровать. Пришлось переждать новый виток боли.

– Я зайду завтра, но если боль будет невыносимой, скажи Вие, – велела преподавательница.

– Спасибо, – почти неслышно прошептала я.

Дверь за целительницей закрылась. Я по-прежнему никого не видела, даже не пыталась открыть глаза.

– Извините, я на минутку. Нужно уточнить по поводу отвара, – проговорила Вия и тоже скрылась за дверью.

– Прайнер, – с трудом, но все-таки позвала я.

Хотела поблагодарить его за спасение и не только. Вообще за все, что он сделал. Я понимала, почему он злился. Из-за меня ему пришлось поступиться своими принципами, солгать. И я это ценила. Не было никого на свете, кто сделал бы для меня так много.

– Лорд Карилл, куратор Карилл, господин констебль, офицер, – сухо перечислил Прайнер. – Только так и никак иначе. Посмеете сбежать – я вас арестую, благо на вас набрался целый букет обвинений.

Дверь за ним закрылась, но даже тогда я не проронила ни звука. Молча глотала слезы. А едва в палату вернулась Вия, я заставила себя успокоиться.

– Попьем еще немного? – предложила она и поднесла трубочку к моим губам. – Заботливый он у тебя. Вот бы и мне так.

– Ты о чем? – спросила я хрипло.

– Как это о чем? Он же тебя спас, дуреха, – рассмеялась Вия.

От робости в ее голосе не осталось и следа. Кажется, тушевалась она только перед Прайнером и Леонардом.

– Говорят, куратор Карилл один в огонь пошел, – охотно рассказывала она. – Я даже не представляла, что он настолько сильный маг. Ну бегает и бегает там со своими боевиками по полю, а тут такое! В академии шепчутся, что он взял первородное пламя под контроль, чтобы вынести тебя из подземелья. И здесь, между прочим, от тебя тоже не отходит. Уткнется в тетради и сидит часами. Может, поделишься, как умудрилась закрутить с преподавателем?

– Я не... – попыталась возразить я.

– Да ладно тебе, не отпирайся. Это ты тут три недели в себя не приходила. И не знаешь, наверное, что о вас в газете целую статью напечатали. Там такая фотокарточка. Он тебя на руках нес, красииивооо.

– Обгорелую? – не поверила я.

– Да нет, это, видимо, раньше было. Ты там целая, в форме констебля.

Вспомнив единственный раз, когда Прайнер нес меня на руках, я чертыхнулась. Мы тогда гуляли вокруг академии, а значит, лорд ошибся. Он думал, что газетчики перестали дежурить у ворот в поисках сенсации.

Правда, вместо принца рядом со мной застали преподавателя. Видимо, за неимением лучшего взяли то, что было. Даже стало любопытно, о чем было написано в статье и под каким заголовком она вышла.

Вия все говорила и говорила. Она трещала без умолку, а потому в конце концов я сделала вид, что уснула. Физическая боль под действием мази притупилась, но слова Прайнера продолжали ковырять душу.

Я надеялась, что он поймет меня. Что захочет выслушать объяснения, окажется на моей стороне и...

Иногда благородные поступки совершаются зря. Чтобы не сожалеть об этом, лорду Кариллу просто не следовало меня спасать.

Глава 1.3

Ночь я провела будто в тумане. В какой-то момент стало невыносимо больно, и я попросила обезболивающее зелье. Глаза по-прежнему начинали слезиться, стоило их открыть. Ночью им было немного легче в темноте, но едва наступило утро, пришлось снова ослепнуть.

Вия все еще спала в кресле, когда в палату пришла миссис Эктаун.

– Спишь? – спросила она, останавливаясь у кровати.

– Уже нет, – произнесла я тихо.

Отвар помог, и голос вернулся, но воспоминания о вчерашнем кошмаре все еще были живы. Снова переживать то же самое не хотелось. Однако миссис Эктаун планировала повторить экзекуцию, о чем и сообщила.

– Огонь Прайнера уничтожает формирующуюся рубцовую ткань, – объяснила она. – Я же участок за участком выращиваю здоровые слои кожи. Это кропотливая работа.

– Только его огонь? – уточнила я, припомнив его вчерашние слова.

– Только его. Дело в магии, но об этом тебе лучше поговорить с ним. Я в ваши дела не лезу.

Я вздохнула, понимая, что большего миссис Эктаун не скажет. Конечно, хотелось бы знать, почему подходит только дар Прайнера. Но куда сильнее меня терзал другой вопрос: оставят ли меня вообще в академии?

Хотя о чем это я? Было ясно как день, что стоит спасаться бегством, однако часть меня хотела бы, чтобы все вновь стало как прежде. Глупая и наивная часть, не иначе как позаимствованная у сестры.

– Долго мне тут еще? – спросила я, ощущая магические колебания в воздухе.

Кажется, миссис Эктаун проверяла мое тело.

– Будет зависеть от того, как быстро наполнится твой резерв. Коже потребуется еще три-четыре сеанса. Волосяные луковицы исцелились, а потому волосы можно отрастить хоть сейчас, но пока они будут мешать. Что же касается магии – невозможно дать точный прогноз. Твоя сила возвращается по крупицам. Ты очень сильная девушка, Софи. Твоя жажда жизни не позволила тебе погибнуть.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Когда Прайнер вынес тебя из огня, ты все еще боролась с новым даром, пыталась его подчинить даже бессознательно. Если бы ты перестала его сдерживать, спасать оказалось бы некого. В случае, подобном твоему, маги сгорают за секунды. Огонь – самая опасная стихия из всех и самая своевольная.

Я молчала, подбирая слова. Знала ли миссис Эктаун, что я лгала ей? По ее словам, по тону, по тому, как она говорила со мной, создавалось ощущение, что для нее ничего не изменилось. Насколько Прайнер был откровенен с ней?

Не могла спросить прямо. Вия хоть и спала в кресле, но могла притворяться или проснуться невовремя.

– Выпьем зелье? – предложила преподавательница.

– А... лорд Карилл не придет? – спросила я с надеждой.

– Он ждет в коридоре. Не хочет тебя снова смущать, – ответила миссис Эктаун.

Я грустно хмыкнула. Кажется, мы обе знали, что дело не в смущении. Вероятно, он просто не хотел со мной говорить. Для нас обоих будет лучше, если я приму зелье.

– Я готова выпить зелье, – произнесла я сдавленно, пытаясь не позволить слезам выступить на глазах.

Никогда в своей жизни я не плакала из-за мужчины. Это все Софи. Это сестра так отреагировала бы на произошедшее. Это отголоски ее эмоций душили меня, сжимая горло.

Но все это было неважно. Лучшее, что я могла сделать – это встать на ноги. И, конечно, убраться отсюда подальше.

Стеклянная трубочка коснулась губ. Проглотив горько-сладкий сироп, я попыталась расслабиться. Еще слышала, как миссис Эктаун разбудила Вию. Как открылась дверь в палату.

Мне снилось, что по моим вискам текли слезы. Мне снилась теплая ладонь, смахнувшая их. К этой ладони хотелось прижаться.

Несколько раз я просыпалась словно в бреду. На смену Вие пришла другая студентка. Я поняла это по голосу, который не узнала. Эта девушка поила меня то бульоном, то отварами.

Зелье действовало безотказно. Еще одну порцию на следующий день я выпила, практически не приходя в себя. И снова бульон, снова отвар, снова голоса. Кто-то сидел со мной рядом, разговаривал, касался кончиков пальцев, но я не могла понять, кто именно это был. Не могла открыть глаза.

И опять порция зелья. И еще одна. Дни слились для меня в сплошное беспамятство. Когда я наконец пришла в себя, даже не поверила, что все закончилось. Глаза открыла непроизвольно и вдруг поняла, что они больше не слезятся. Я четко видела залитую солнцем палату, в которой находилась одна.

Прислушавшись к своему телу, я сделала еще открытие: кожу саднило, будто от солнечного ожога, но она больше не болела так сильно. Я смогла пошевелить пальцами и не взвыть, смогла, пусть и не с первой попытки, приподняться и сесть, опершись спиной на подушку.

На мне больше не было бинтов. Кто-то облачил меня в тонкую сорочку.

Волосы упали на лицо, стоило склонить голову. Они были даже длиннее, чем раньше. Мой собственный цвет – как у мамы и сестры. Светло-каштановые с примесью меди.

Осторожно рассматривала руки. Бледная кожа казалась тонкой. Сквозь нее просвечивали вены.

За этим занятием меня и застала Вия. Дверь приоткрылась, и я услышала шум снаружи. Там спорили и даже ругались.

– Что там? – спросила я тихо.

Но в тишине комнаты мой голос, вероятно, прозвучал неожиданно. Вия вошла, пятясь, а испугавшись, резко обернулась.

– Инспектор. Требует встречи с тобой, – ответила она шепотом.

– Прайнер? – уточнила я.

Девушка покачала головой.

– Какой-то жуткий. У него глаза зеленым светятся.

– Инспектор Калига, – произнесла я едва слышно.

Дверь в палату все-таки распахнулась.

Глава 2

В эту секунду я уже знала, что меня ждет бой. Насколько откровенной мне придется быть? Как много я должна буду рассказать и кому действительно стоит довериться?

Увидев, что я смотрю на него, инспектор Калига широко улыбнулся.

– А ты убеждал меня, что она не приходит в себя, – пожурил он кого-то, кто стоял в коридоре. – Софи, прелесть моя, как ты себя чувствуешь?

– Пришли добить? – спросила я прямо.

– Дерзишь? Значит, хорошо. – Он довольно кивнул и вошел в палату, но, заметив испуганную Вию, холодно приказал: – Освободите помещение.

– Техар, будь повежливее, – произнес Прайнер, шагнув следом.

Но едва он оказался внутри, Вия проскользнула мимо них и скрылась в коридоре. Дверь за ней закрылась.

Подхватив стул, инспектор Калига перенес его ближе. Поставив спинкой вперед, оседлал и пытливо впился взглядом в мое лицо.

Лорд Карилл остановился в изножье моей кровати.

– А ты хорошенькая. Зачем волосы портила? Пряталась? – спросил инспектор.

– Техар, – попытался остановить его Прайнер.

– А ты вообще не лезь. – Тон его голоса изменился. – Как мы уже выяснили, она не твоя любовница, не твоя невеста, да и вообще никто для тебя. Всего лишь студентка, так ты сказал своему брату?

Чьи-то зубы явственно скрипнули.

Я покачала головой, пытаясь избавиться от помутнения. Ничего не понимала. У Прайнера есть брат? Он говорил с ним обо мне?

Чужие слова ударили словно пощечина. Мы оба знали, что я не всего лишь студентка. Всего лишь студентку не целуют. Ради всего лишь студентки не нарушают закон.

Меня съедала обида. Было больно слышать такое. Для лорда Карилла прошло почти четыре недели. За это время он, вероятно, уже переболел, но мои чувства за этот срок не изменились. Я признала их и больше не отрицала, но очень жалела, что не могла просто взять и избавиться от них по щелчку пальцев.

– Что вы хотели? – уточнила я, прерывая их молчаливое сражение взглядами.

– А твой не любовник тебе не сказал? – повернувшись, лорд Калига снова посмотрел на меня.

– Техар, я в последний раз предупреждаю. Еще одно подобное заявление, и я не только выведу тебя из целительского корпуса, но и подам рапорт на имя комиссара. Ты явно не в себе и не способен вести это дело с ясной головой.

Инспектор Калига оказался на ногах в то же мгновение. Я испугалась, действительно испугалась за Прайнера, когда его коллега вскинулся, обретая черты виверны. На его щеках появились чешуйки, а ногти превратились в когти.

Я была готова кричать и звать на помощь.

– Сядь. Ты пугаешь Софи, – ледяным тоном приказал лорд Карилл.

Я уже и забыла, что он может говорить так. Остро, будто вонзая лезвие в плоть.

– Если она призовет свою магию, то в палате окажется ровно три трупа. Хочешь, чтобы монашки так и остались безнаказанными? Кто тогда отомстит за твою жену?

– Ее имя опорочено, как и мое, – припечатал инспектор.

– Это временно, и ты об этом знаешь. На допрос у тебя осталось две минуты.

Я вообще ничего не понимала. Хотела бы сбежать отсюда, но не могла. Тело плохо слушалось. У меня даже с кровати подняться не получилось, а ведь желание огреть герцога стулом возникло молниеносно. Я видела, как делаю это. Все было просчитано – замах, удар, поворот, подсечка.

Но мне оказалось не по силам сделать хоть что-то. Слишком слабая, беспомощная, и это раздражало.

– Извиняться не буду, – произнес герцог, повернул стул и сел на него на этот раз нормально.

Достав из внутреннего кармана мундира доску с прикрепленными к ней бланками, вооружился писчей палочкой и начал быстро что-то заполнять.

Я смотрела на Прайнера в полном недоумении, но он сохранял спокойствие. Не игнорировал мой взгляд, нет. Просто делал вид, что ничего примечательного не произошло.

В руках инспектора мелькнул записывающий артефакт. Он был иным – крупнее, массивнее, в форме куба и чем-то напоминал устройстводля создания фотокарточек. Активировав его, герцог снова взглянул на меня:

– Итак, расскажите, что произошло с вами в тот день, когда вы спасли детей из пожара?

Я бросила быстрый взгляд на Прайнера. Он медленно кивнул. Оставалось надеяться, что я верно его поняла.

– Мне сказали, что у меня случился магический выброс, – ответила я, осторожно подбирая слова. – Но я кое-что помню.

– Например? – подтолкнул меня инспектор.

– Ваш внешний вид, напугавший меня до трясучки.

– Да, у меня впервые произошел практически полный оборот, – с подчеркнутой вежливостью согласился герцог. – Полагаю, зрелище ужасающее. Затем вы спустились в подвалы департамента. Помните, зачем?

На размышления у меня была всего секунда. Кивнув, я ответила:

– Я имела полное право посмотреть в глаза тех, кто убил моих родителей и превратил мою жизнь в ад. Каждый из них что-то получил за это убийство: титул, деньги, работу, удовольствие. Я хотела спросить у них, стоило ли оно того?

– И что вам ответили?

Я улыбнулась одним уголком губ. Скелеты не допросишь, а после первородного огня от убийц моей семьи наверняка не осталось даже пепла. Все присутствующие это понимали. Но, в отличие от Прайнера, инспектор Калига мог распознать ложь.

– Я не успела задать им этот вопрос. Дядя говорил гадости, и я утратила контроль над своим телом. Я помню, что все было в огне. Помню боль и чужую ярость.

– Чужую ярость? – переспросил герцог, нахмурившись.

– Эта ярость принадлежала огню. Я так чувствовала.

– Не вам? – уточнил он с нажимом.

Они с Прайнером настороженно переглянулись.

Глава 2.2

– Не мне. В этот момент я ощущала умиротворение. А еще мне было жаль. Жаль умирать так рано. Жаль покидать друзей.

Я снова посмотрела на куратора. На языке так и крутилось еще одно признание. Мне не хотелось покидать Прайнера. Я так жалела, что ничего не успела ему рассказать, не успела объясниться.

– То есть пожар, произошедший в департаменте, – это всего лишь случайность, прискорбное стечение обстоятельств и не более? – уточнил инспектор Калига.

– Я сама едва не погибла, – увильнула я от ответа. – Если бы лорд Карилл не вынес меня из огня, мы бы с вами сейчас не разговаривали.

– Это точно. До тех пор, пока не пройдет закрытое слушание по вашему делу, вы ограничены в передвижении. Вам запрещено покидать территорию академии. Слушание пройдет сразу после вашего выздоровления. Точные дату и время ваш куратор объявит вам позднее. Поправляйтесь, леди Роерти, – пожелал герцог и дезактивировал артефакт.

А после стянул с пальца массивный перстень и передал его Прайнеру. Круглый камень в оправе мгновенно сменил цвет с зеленого на красный.

– А теперь перейдем к по-настоящему важным вещам, – объявил инспектор.

– Твои две минуты закончились, – сообщил куратор.

– Что? – Инспектор Калига поднялся на ноги. – Прай, не смей. Ты не можешь так со мной поступить.

– Твои. Две минуты. Закончились, – повторил лорд Карилл, но смотрел при этом на меня. – Софи еще слаба и действительно может выгореть, если поддастся волнению и призовет магию. Поговоришь, когда она встанет на ноги.

– Да твоя шмакодявка живее всех живых! – вышел из себя герцог. – У меня расследование стоит!

– Подождет, – с пугающим спокойствием ответил Прайнер. – Я провожу тебя до ворот академии.

Разозлившись, инспектор бросил на меня испепеляющий взгляд. Но ему пришлось отступить. Палату он покинул стремительно.

Вслед за ним отправился лорд Карилл, но в дверях неожиданно остановился. Обернувшись, он пристально смотрел на меня целое мгновение.

– Вам удивительным образом удается говорить исключительно правду. Подобная избирательность – это ваш дар?

– Скорее необходимость, – ответила я.

Больше ничего не сказав, лорд Карилл вышел. Остановить его я не посмела, но хотела. Остро нуждалась в беседе с ним. Что бы там ни было дальше, даже если после слушания меня отправят в тюрьму за смерть убийц моей семьи, он должен был узнать всю правду.

Вия вернулась ко мне почти сразу. Вместе с подносом она принесла свежие сплетни. Бульон я пила под ее непрекращающуюся болтовню. Она рассказывала о том, что произошло в академии, пока я была без сознания.

Главной новостью являлся летний бал в академии. Он был намечен через три дня. По заверениям Вии, его всегда проводили в середине учебного года, как напоминание о том, что времени осталось совсем мало.

– Мне-то еще два курса учиться, а вам, боевикам, не везет. Вы всего раз на этот бал попадаете, – рассказывала она.

– Кажется, я и этот пропущу, – ответила я, просто чтобы поддержать беседу.

Вия мгновенно встрепенулась.

– Как это пропустишь? Почему? – удивилась она. – Утром миссис Эктаун и лорд Карилл обсуждали твое выздоровление. Я случайно услышала. Преподавательница сказала, что через две ночи тебя выпишут. Твоя магия восстанавливается. Хаотично, но быстро.

– Правда? – обрадовалась я.

Пока опасалась проверять оба дара самостоятельно. Не касалась их, не пыталась почувствовать. Боялась утратить контроль и...

Запрещала себе даже представлять, что произойдет в этом случае, но и откладывать попытку подчинить огонь нельзя было. Я это понимала.

Пока резерв мал и нестабилен, мне будет проще восстановить контроль над стихией. Придется снова доказывать, что я сильнее.

– ...жуткий тип. Интересно, почему у него такие глаза? – спросила Вия.

Я попыталась вникнуть в ее слова. Но, осознав, что она говорит об инспекторе Калиге, решила не делиться тем, что знаю.

– Не всем везет с внешностью, Вия. Гораздо важнее, чтобы человек был хорошим.

– Вряд ли он хороший человек, – прошептала она, опасливо косясь на дверь.

Словно подозревала, что инспектор стоит в коридоре и подслушивает нас.

– Между прочим, он задушил свою жену, – подавшись ко мне, произнесла она едва слышно.

Я не сразу нашла, что сказать.

– Как это произошло?

– В газете пару недель назад писали, что он застал ее с любовником. Неудивительно, герцогиня была красивой женщиной, а он... Не представляю, как легла бы в постель с этим монстром. Но на суде его оправдали, – все тем же шепотом поделилась Вия.

– То есть по официальной версии он задушил ее в приступе ревности? – не поверила я.

Учитывая все то, что я открыла герцогу, ни о какой ревности в этой трагедии речи не шло. Две недели назад инспектор Калига уже знал, что перед ним вместо его жены самозванка, а значит, леди Дейкер либо погибла случайно, либо от нее избавились.

Так же не стоило отметать еще один вариант: она могла умереть по собственному желанию, использовав яд Слезы Девы, чтобы скрыть все, что знала.

К сожалению, я могла только гадать, как все произошло на самом деле. Конечно, хотелось бы выяснить наверняка, но я полагала, что правду знали лишь трое.

Снова встречаться с инспектором Калигой? Слишком большие жертвы ради утоления любопытства. Впрочем, видеть комиссара уголовного департамента я тоже не горела желанием, а лорд Карилл...

Так выходило, что он разговаривал со мной только в случае крайней необходимости.

– Кстати, этот инспектор сказал лорду Кариллу, что придет завтра вечером. И плевать ему, готова ты к этому разговору или нет.

– Это он в коридоре так сказал?

Девушка кивнула и добавила:

– Я слышала, когда проходила мимо.

Я помрачнела.

Глава 2.3

– А что ответил лорд Карилл?

– Ничего. – Вия смущенно пожала плечами. – Он заметил меня и промолчал. Так у вас с ним все серьезно, да?

Не желая давать новый повод для слухов, я ничего не ответила. Вместо этого попросила раздобыть что-то посущественнее безвкусного бульона. Он уже стоял поперек горла.

Смотавшись в столовую лечебного корпуса, Вия принесла кашу и кусочек подсушенного хлеба. Я ела быстро, практически не чувствуя вкуса. Зато терпкий отвар пила долго. Сладость напитка не перебивала горечь трав, но он прогонял сонливость.

Стук в дверь отвлек Вию от переписывания лекции, а меня насторожил. Будь это лорд Карилл или миссис Эктаун, они не стали бы дожидаться разрешения войти. Девушке пришлось подняться и самой открыть дверь.

– Что-то случилось? Я зайду к вам через четверть часа, – строго произнесла она.

– Мне бы Софи увидеть, можно? – раздался из коридора голос Савена. – Миссис Эктаун сказала, что она уже должна прийти в себя.

– Контакты между пациентами... – начала было девушка, явно копируя тон преподавательницы.

– Вия, пропусти, пожалуйста, – мягко попросила я. – Мы ненадолго.

Девушка посмотрела на меня недовольно, но от двери все-таки отступила. Сложив руки на груди, она дождалась, пока Савен войдет, выглянула в коридор и закрыла за ним дверь.

Стоило моему напарнику заметить меня, как на его лице расцвела улыбка. Его правая рука была перевязана, но сам он пребывал в хорошем расположении духа. В этом был весь Савен. Неприятности убегали от него, но он упорно их догонял.

– Что случилось? – спросила я, покачав головой.

Была безмерно рада видеть его. Тепло улыбалась напарнику и с трудом удержалась, чтобы не податься вперед для объятий. Этот порыв был неуместен.

– Лекси отвратительно метает кинжалы, – рассмеялся он. – Один попал в дерево, второй мне в руку, а третий в ногу куратора.

– Как она умудрилась? – Меня охватило недоумение.

Страх за Прайнера, радость от встречи и досада из-за того, что я все пропустила. Все смешалось в единое зелье. Как же я соскучилась по своей группе.

– Не спрашивай у меня, я не знаю. Она совсем безнадежна в метании. Зато дерется – дай Трехликий каждому. Такой фингал мне на прошлой неделе поставила, я был горд!

– Гордо носил синяк и всем рассказывал, что тебя уделала девчонка? – От улыбки уже болели щеки.

– Бери выше, напарница! – произнес он с восхищением и тут же осекся: – Ой.

Савен заметно растерялся.

– Да ничего, я все понимаю. Ты остался без пары, она тоже. Это логично, – ответила я. – Как она? Отошла от разрыва помолвки?

Савен неожиданно стал серьезным.

– Пока Эвентин был в академии, ей было сложно. Все-таки они виделись в столовой и на утренней разминке. Да и после занятий он себя не... ну... понимаешь, не стеснялся, ходил с другими девчонками. Хорошо, что он отчислился. Лексия стала чаще улыбаться.

И так он это сказал... Такая светлая улыбка поселилась на его губах. Савен был влюблен. Он не умел скрывать свои чувства.

– Я рада, что вы вместе. Ну, напарники, – исправилась я, мысленно обругав себя последними словами.

Не желала смущать его еще больше. Тем более что об отношениях с Лексией он не упоминал. Да и она вряд ли стала бы встречаться с простым парнем.

Однако я действительно была не в обиде на них. Еще сама не знала, что будет со мной завтра. Запрет на выход из академии и обещанное слушание никак не раскрывали мое будущее.

– А разве Эвентин сам отчислился? – уточнила я.

Насколько я помнила, при вмешательстве принца это ректор отчислил Эвена. Кажется, кто-то пытался сохранить лицо.

– Говорят, что сам. Его отец приезжал в академию с разборками, но ректор оказался непреклонен. Вот такой мужик! – Он продемонстрировал сжатый кулачище. – Когда не подменяет куратора на занятиях.

– И такое было? – Я улыбнулась, вспомнив наши мучения.

– Ага. Лорд Кахакус сказал, что нас, скорее всего, заберут в охрану принца. У нас недобор в группе, а по показателям мы пока самые лучшие, так что давай быстрее выписывайся. После бала начнутся усиленные тренировки.

– Вы долго еще? – недовольно спросила Вия.

– Ухожу-ухожу, – примирительно ответил Савен и поднял целую руку с раскрытой ладонью. – О, а тебе сказали, что Эфил и Жардина скоро женятся? Нас всех пригласили на свадьбу.

– Как женятся?

Я не скрывала ни удивления, ни радости за них. Пока я находилась без сознания, мимо меня словно прошла целая жизнь.

– А вот так. Он сделал ей предложение на той неделе, когда мы ходили в таверну ее отца. Девчонки рыдали в три ручья. И чего, спрашивается? Радоваться же надо.

– Кхе-кхе, – напомнила о себе Вия.

– Да ушел уже, ушел, – ответил Савен, пятясь к двери. – Ты давай, возвращайся скорее. Девчонки скучают, а к тебе никого не пускают. Но я им скажу, что ты в порядке.

– Кхе-кхе, – еще громче покашляла Вия.

Савен врезался спиной в дверь, но словно и не заметил этого. Открыв ее, наполовину скрылся и добавил:

– Я завтра зайду, не скучай. Кстати, тебе котлет принести?

Я улыбнулась, но ответить ничего не успела. Вия пустила чистую стихию, и дверь закрылась от порыва ветра. Кое-кто еще и по лбу получил, судя по шуму в коридоре.

Я с осуждением посмотрела на свою сиделку. Но она сделала вид, что занята лекцией. Дежурным студентам приходилось наверстывать материал самостоятельно.

Устроившись удобнее на подушке, я прикрыла глаза. Пальцы мелко подрагивали от напряжения, но я старалась бороться с этой дрожью. Невозможность делать даже обыденные вещи, прежде не требующие усилий, бесконечно злила.

– Вот и правильно, поспи. Я пойду пока, обход сделаю, – произнесла девушка, но я уже слышала ее словно через толщу воды.

Никакие сны, как и прежде, ко мне не приходили.

Глава 3

Я проснулась от ощущения, что в палате кто-то есть. Замерла, не открывая глаз. Но, едва услышала шаги, резко села и попыталась сфокусировать взгляд.

Свет луны проникал в палату через окно справа от меня. Между моей кроватью и дверью застыла фигура в темном плаще. Под ним отчетливо просматривалось простое серое платье из дорогой ткани. На месте этой леди могла оказаться любая Сестра – все-таки я значительно потрепала нервы монашкам. Но я точно знала, кто скрывается под капюшоном, потому что именно это платье уже видела.

Удивительно, но страх был. После практически второго рождения жить хотелось еще сильнее. Я понимала, что в случае нападения сделаю что угодно, чтобы выжить. Вооружусь стулом, призову магию, закричу.

Единожды сорвавшись вниз, второй раз будешь держаться крепче.

– Что привело вас сюда, да еще и в такой час, леди Кахакус? – вежливо поинтересовалась я.

Женщина откинула капюшон. Ее бронзовые волосы были забраны в строгую прическу, а тонкие губы тронула усмешка.

– Жаль.

– Что именно? – с любопытством уточнила я.

– Слухи оказались правдой: вас действительно исцелили, – ответила она, делая крохотный шаг вперед.

В каждом ее движении отчетливо читалось напряжение. Она опасалась меня, но в голосе сквозила досада.

– Сама не рада, – призналась я искренне, имея в виду последствия моего спасения. – Так что привело вас ко мне? Полагаю, послание от монашек?

– Невежество вам не к лицу, – фыркнула женщина, останавливаясь в трех шагах от кровати. – Но я понимаю, откуда это презрение к служительницам Трехликого. Вы сбежали из монастыря еще девчонкой. Вам просто недостает информации.

– И вы хотите мне ее дать? – удивилась я.

– Не сейчас, – с вежливой улыбкой ответила леди Кахакус.

Я с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться. Собственно, я и не ждала, что мне выложат все на блюде, но попробовать стоило. Мне определенно недоставало информации.

– Мы предлагаем вам примкнуть к нам, перейти на нашу сторону. Это более чем щедрое предложение в сложившихся обстоятельствах.

– Даже так?

Предложение ошеломило, но я справилась с собой. Сейчас важнее было узнать как можно больше.

– Как давно вы та, за кого себя выдаете?

– Уже давно. Я люблю своего мужа, если вы об этом.

Я спрашивала не об этом, но ответ не был лишен смысла. По себе я уже знала, что от одной сестры к другой могли передаваться даже чувства, так что неудивительно, что нынешняя леди Кахакус любила ректора.

Но вопрос был в другом. Помешают ли ей эти чувства, например, убить супруга? Мне был известен ответ – не помешают. Какая-то часть меня была влюблена в Леонарда и тут же просыпалась, стоило нам увидеться или мне подумать о нем. Но при этом я успешно подавляла навязанные чувства, отделяя их от своих.

– И вам было не жаль вашу сестру? – уточнила я.

– Почему я должна ее жалеть? – возмутилась леди Кахакус. – У нее с детства было все то, о чем я могла только мечтать.

– Но ведь она в этом не виновата, – возразила я. – Это монахини разлучили вас с вашей семьей.

– О нет, монахини спасли меня, – убежденно заявила собеседница. – Они сделали меня сильной. Останься я в семье, кем бы я выросла? Такой же бесхребетной, безвольной, как моя сестра. Я сильнее, умнее, у меня куда больше возможностей.

Я слушала ее, утратив дар речи. Когда-то давно в приграничном трактире я с интересом ловила каждое слово приехавшего из столицы магистра. Он был историком, вел лекции в академии, но за прегрешения был отправлен на поле боя.

Впервые о сектантах я узнала от него. Еще до Великого разъединения в королевстве существовали тайные культы, поклоняющиеся не только мелким кровожадным божкам, но и реальным людям. Головы таких служителей были запудрены настолько, что они не воспринимали информацию, которая противоречила их убеждениям.

Сейчас передо мной стоял как раз такой экземпляр.

Глава 3.2

– Вы должны принять решение до завтра, – произнесла она, вырывая меня из задумчивости. – Сопроводить вас, чтобы вывести из академии, у меня не получится, но карета будет ждать у ворот в полночь. Привратник выпустит. Зная вас, вы найдете способ сбежать.

– Я подумаю, – ответила я холодно.

– Зря вы сомневаетесь, – припечатала она. – Вас ждет великое будущее.

– Великое? Хотите сделать меня королевой? – не удержавшись, спросила я с усмешкой. – И как долго я буду править? День? Час?

Глаза леди Кахакус на мгновение расширились от удивления. Неужели я угадала? Все-таки им нужна была леди Софи Роерти, чтобы приблизиться к принцу или королю. Но кто из них был мишенью? Что они собирались сделать?

– Я и пальцем не пошевелю, пока не узнаю, какую роль мне отвели, – заявила я.

– Вам расскажут об этом позже, – упрямилась собеседница.

Мне не оставалось ничего другого, как перейти к угрозам:

– Или сейчас, или завтра об этом разговоре узнает Леонард.

Леди Кахакус зло прищурилась.

– Тебе не нужны такие враги, – проговорила она, мгновенно растеряв всю вежливость. – Мы растопчем тебя.

Я скрывала собственную нервозность за улыбкой.

– Доброй ночи, леди Кахакус. Вам пора. Если не хотите сгореть вместе со мной. Вам ведь известно, что моя магия нестабильна?

Я подняла ладонь и сложила пальцы в особом жесте для призыва огненной сферы. Супруга ректора не стала испытывать мое терпение. Накинув капюшон, она отошла от кровати, но при этом пятилась к двери, не спуская с меня глаз. Видимо, боялась, что я ударю ей в спину.

Когда дверь за ней закрылась, я выждала без малого четверть часа и лишь после без сил упала на подушку. Не боялась монахинь, не переживала, что могу умереть по их приказу. Эта угроза нависала надо мной с того самого дня, как я сожгла монастырь, так что для меня ничего не изменилось. Разве что я убедилась, что была нужна им живой. По крайней мере, пока.

Однако имелись все шансы, что я просто не доживу до того дня, когда они придут снова. Карета за воротами академии будет ждать меня завтра в полночь, а герцог Калига обещал прийти вечером.

Знала, что он сдержит свое слово. Его я опасалась куда сильнее, чем весь культ монастырей. Он мог выяснить, что я самозванка, задав лишь пару правильных вопросов. После этого меня ждала только казнь.

И все же страшно было осознавать, что копией могла оказаться любая. Или любой. Среди похищенных детей были как девочки, так и мальчики.

Сколько их ходило по королевству? Сколько раз уже звучало запрещенное заклинание Сиу-сетрия? Это было неприятно признавать, но мы столкнулись с разветвленной организацией, которая возникла задолго до моего рождения.

Ректор академии видел мир еще до Великого разъединения. Интересно, сколько лет назад он женился? А в какой момент его жену подменили другой? Монастырь забрал ее у матери примерно пятьдесят лет назад, а значит, подмены происходили и раньше. Значит, монастыри совершали преступления еще тогда, когда королевство было единым.

Не верилось. Такое просто не укладывалось в голове, но, кажется, все это тянулось десятилетиями. Наверное, тянулось бы и дальше, но тут появились мы: я и Прайнер.

Я не переживала так за себя, как за него. Сможет ли он тягаться с такой силой? Для этого он был слишком справедливым, правильным. Он полагался на закон, действовал открыто и был не готов жертвовать невиновными. Ему просто было не место в этой грязной игре.

Наедине с этой мыслью я пролежала без сна до самого утра. Понимала, что обязана поговорить с Прайнером. Захочет слушать или нет? Это было неважно. Я просто должна была рассказать ему все, что знала. Чтобы он понимал, как все обстоит на самом деле. Чтобы не обманывался насчет монастырей.

Чтобы выжить, ему следовало подозревать каждого.

– И как тут моя девочка? – спросила миссис Эктаун, без стука входя в палату.

– Все хорошо, – ответила я, усаживаясь. – Это правда, что завтра утром меня выпишут?

– И какая сорока все уже растрепала? – возмутилась преподавательница со смешком.

Я взглядом указала на пустующее кресло. Вии еще не было. Вчера с обеда дежурила другая студентка. Пару раз за вечер она заходила ко мне, но основной присмотр требовался в другой палате, где лежал студент в тяжелом состоянии, а потому я ночевала одна.

– Эта могла, – со вздохом ответила преподавательница. – Ну-ка ложись, гляну твой резерв.

Я послушно легла и закрыла глаза. Не сопротивлялась. Чувствовала, как чужое заклинание пронизывает тело.

Когда миссис Эктаун коснулась резерва, я ощутила тепло и увидела свою магию. За прошедшие дни энергия практически полностью восстановилась.

– Между прочим, вчера резерв был наполнен лишь наполовину. Хорошо идем, – заметила преподавательница. – Завтра утром проведем испытания. Если выдержишь, выпишу тебя.

– Будем магичить? – спросила я прямо.

– Будем. Под контролем сдерживающего артефакта. Тебе придется ходить с ним пару недель, пока окончательно не приноровишься удерживать полный контроль. В случае выброса он поглотит большую часть магии, чтобы ты могла погасить остальное. Но, если резерв пуст, артефакт необходимо немедленно снять. Он работает за счет твоей собственной магии и постоянно понемногу тянет ее из тебя.

– Серьезная штука, – протянула я с уважением. – А может, мы сегодня попробуем?

Взгляд миссис Эктаун мгновенно стал строгим. Она явно собиралась отказать.

– Пожалуйста, – попросила я. – Мне очень нужно. Я боюсь касаться магии даже в элементарном. Боюсь, что едва протяну ее через потоки, случится выброс. Мне нужно знать, что я могу управлять своим даром.

– Двумя, – исправила меня преподавательница. – Уровень твоего огненного дара значительно выше десятки. Ты знаешь, что это означает?

Я сделала большие глаза и помотала головой. Было трудно. Врать этой милой женщине не хотелось, но, вероятно, она и правда думала, что второй дар открылся во мне внезапно.

– Это означает, что нагрузки у тебя будет в два раза больше. Будешь ходить не только ко мне, но и к преподавателю по стихии огня. Он научит тебя управлять этой силой. А я научу тебя преобразовывать огненную энергию для заклинаний стихии земли. Тебе станут доступны плетения уровня до четвертого. У нас теперь такие перспективы открываются...

Судя по восторгу преподавательницы, до конца учебы я теперь смогу выспаться только на лекарской койке. Если мне позволят закончить академию.

Глава 3.3

– Миссис Эктаун, а часто бывает, что у мага открывается второй дар?

– Крайне редко, – ответила женщина. – А настолько сильный – в моей практике впервые. Обычно бывает как раз наоборот. У сильного мага открывается незначительный дар противоположной или близкой стихии.

– Внезапно? – уточнила я.

– Не совсем. Так говорят: открылся внезапно. Но на самом деле зачатки уже существуют к моменту рождения. Просто дар не замечают, развивают более явный, то есть более сильный. Придаток же работает на уровне помощника. Например, некоторые заклинания даются легче. Может, у тебя было нечто подобное раньше?

Опустив взгляд, я промолчала. Не хотелось откровенно лгать, закапывая себя все глубже.

– Дадите артефакт? – спросила я с надеждой.

– И что с тобой будешь делать? – вздохнула целительница и с осуждением покачала головой. – Принесу, но обещай до завтра не магичить ничего выше первого уровня. Начни с элементарного – с бытовых заклинаний. А завтра уже под моим присмотром создашь что-нибудь сложнее, договорились?

Я кивнула. Сейчас я была готова пообещать что угодно, лишь бы получить этот артефакт. Без магии чувствовала себя беззащитной, словно не могла использовать руку или ногу.

Забрав мою карту с прикроватной тумбы, миссис Эктаун уже собиралась уйти, когда я окликнула ее:

– А лорд Карилл сегодня придет?

Прежде чем обернуться, она снова тяжко вздохнула.

– Я не знаю, дорогая, – ответила она честно. – Но лучше не рви себе душу. Он ведь так и останется твоим преподавателем. Вам еще полгода учиться.

– Я поняла. Жду артефакт.

Я улыбнулась, буквально выдавила из себя эту улыбку. Создавать себе новые проблемы не хотелось, но иного варианта я не видела.

Миссис Эктаун вернулась через полчаса. Активировав артефакт в форме гладкой круглой подвески с черным камнем в центре, она надела цепочку мне на шею. Первое плетение я создавала при ней. Это было бытовое заклинание для распутывания волос.

При преподавательнице упражнялась в магии земли, но стоило ей уйти, как я призвала огонь. Действовала вопреки страху, не медля. Нельзя бояться своего дара, иначе он поглотит. Ощутив слабину, снова перехватит контроль по проторенной дорожке, а этого я себе позволить не могла.

Две ладони, два пульсирующих огонька. Будучи девчонкой, я тренировалась именно так. Перебрасывала два огонька между ладонями, то отпуская их, то беря под контроль. За этим занятием меня и застала студентка, принесшая завтрак.

– Эй, ты чего? В палатах нельзя использовать магию, – пожурила она.

– Миссис Эктаун разрешила мне тренироваться, – ответила я, гася огоньки, чтобы забрать поднос. – Вия придет в обед?

– Должна. У нас сегодня последняя смена. На следующей неделе другие студенты дежурят.

– Я и не знала, что у вас есть дежурства, – призналась я.

– Так ты и не на факультете стихийников. У вас другая практика, – рассмеялась девушка. – Ладно, я пойду, мне еще остальным завтрак разнести нужно.

Я кивнула, приступая к завтраку. На этот раз каша не была перетертой. К хлебу положили масло и сыр, а на десерт добавили булочку с джемом. Ела быстро, не желая терять время даром. Огонь поддавался мне, пусть и неохотно, а значит, я могла покинуть академию уже сегодня.

Артефакт поможет мне пережить восстановление контроля, а потом...

Я не знала, куда идти, где прятаться, однако и здесь остаться не получалось. Это было опасно. В академии монахини меня достанут – я это понимала. Но и уйти, не поговорив с Прайнером, не могла. Надеялась, что он придет, но моим надеждам не суждено было сбыться.

Савен заглянул ко мне между завтраком и обедом. С собой, как и обещал, он принес котлеты и хлеб. Девчонки передали фрукты и конфеты, а Эфил расщедрился на флакон укрепляющего отвара.

От кого-кого, а от него я такой заботы не ожидала.

– Савен! – возмутилась я, когда парень зашел в палату без стука.

– Не смотрю! – резко отвернулся он лицом к двери.

Я пыталась расхаживаться по палате. Слабость накатывала со страшной силой, но иначе было никак. Ползущая жертва – мертвая жертва. Я заставляла себя ходить, приседать, даже отжиматься вопреки боли. Разминала руки, ноги и спину, но делала это в одной сорочке за неимением иных вариантов.

Свою одежду я в палате не нашла.

– Да там надзирательница твоя пришла. Сейчас опять ругаться будет, – оправдывался парень, пока я стягивала с кровати одеяло и заворачивалась в него. – Между прочим, она мне нотации читала. Сказала, что ты почти замужняя девушка.

Я закатила глаза. Так рьяно мою честь еще не блюли.

Савен только и успел отдать мне гостинцы, как в палате появилась Вия.

– Опять ты здесь? – возмутилась она.

– Вия, все нормально, это я попросила его зайти, – обратилась я к девушке. – Савен, не мог бы ты связаться с Лексией или Жардиной? Мне бы вещи, лучше не форменные. А еще обувь и сумку.

О том, что мне нужны также деньги и шкатулка, я решила не говорить. Моя просьба и так вызвала у Вии вопросы, которые, впрочем, при Савене она озвучить не решилась. Зато, как только он ушел, пошла в наступление.

– И зачем это тебе вещи, а? Никак в город удрать решила?

– С чего ты взяла? – удивилась я.

– Так каждые выходные одно и то же. Те, кто отошел, так и норовят сбежать в город. А потом в окна лезут среди ночи. Ты имей в виду, там такая защита, что о твоем возвращении вся академия узнает.

Я улыбнулась, стараясь отвести от себя подозрения.

– Лично я сбегать не собираюсь. Меня завтра выписывают – не в сорочке же на улицу идти. Домашку опять же делать надо. Хоть лекции переписать.

– Лекции – это правильно, – смягчилась девушка.

В обед она принесла мне не только поднос, но и сумку с вещами. Пообедав, я принялась ждать визитеров. Выходить в коридор не решалась, чтобы лишний раз не мозолить глаза персоналу лечебницы. Но лорд Карилл так и не появился.

Вечера я ждала в напряжении. Когда дверь открылась и вошла Вия с моим ужином, я с облегчением выдохнула. Оставалось надеяться, что герцога Калигу просто не пустили.

Не хотела говорить с ним. Не только наедине, но и в принципе в академии. Здесь я была в заведомо проигрышном положении.

Глава 3.4

– Ты как? – спросила Вия, ставя поднос.

– Устала. Собираюсь лечь спать пораньше, – ответила я и вооружилась вилкой.

– Хорошо, я зайду к тебе утром.

Попрощавшись с девушкой, я расправилась с ужином и поднялась. Поставив поднос на тумбу, наскоро переоделась в штаны и рубашку и собрала провизию в сумку. Мышцы ломило от нагрузки, но я не собиралась останавливаться и уж тем более жалеть себя.

На окне стояла стандартная защита. Прильнув к подоконнику, я выглянула наружу через распахнутое окно и осторожно расплела плетение по периметру, чтобы тут же замкнуть свободные энергетические линии между собой. Формально купол не был нарушен, однако в образовавшийся проем я смогла вылезти без проблем.

Солнце светило прямо в глаза. Теплый ветер касался лица. Окно выходило на небольшой лесок. Где-то на дереве рядом с корпусом пели птицы, а я искала, за что могла бы зацепиться.

Не нашла. Впившись пальцами в подоконник снаружи, осторожно опустилась ниже, удерживая свой вес на руках. Долго висеть не могла. Под моим окном на первом этаже находилось еще одно.

Однако я переоценила себя. Пальцы просто разжались, и я свалилась в траву, больно ударившись бедром. Падение пришлось на сумку с припасами. Благо, укрепляющий отвар выжил. Его я проверила в первую очередь.

Не собиралась ждать, когда за мной придут. Мой ответ леди Кахакус получила. Возможно, карета и будет стоять у ворот сегодня, но что-то мне подсказывало, что меня навестят. Чем закончится эта встреча, я знать не хотела, как и не хотела объяснять потом ректору, почему напала на его жену.

Оглядевшись по сторонам, я прижалась к стене корпуса. Намеревалась отсидеться в леске до наступления темноты. Рядом стояло общежитие преподавателей, и именно туда я держала путь.

Обойдя общежитие на приличном расстоянии, искала в окнах силуэт Прайнера. Но и с наступлением темноты свет в его окнах не загорелся. Его не было. Его комната была последней на этаже, слева от крайнего окна тянулась водосточная труба.

Глотнув горького отвара, я зажевала его мятой котлетой. Могла бы просидеть здесь всю ночь, но у целительского корпуса был какой-то шум. Я слышала голоса, но разобрать слова не получалось.

Перекинув ремень сумки через голову, я прокралась к водосточной трубе. Без плаща входить через главные двери смысла не было. Меня бы развернули еще на входе, а потому я карабкалась вверх. К счастью, подниматься было всего ничего.

Накрепко обхватив ногами трубу, я потянулась к защитному куполу. Огонь противился. Магия соскальзывала с кончиков пальцев искрами, но я упрямо расплетала плетение, замыкая энергетические нити между собой. В этом положении получилось расплести не так много, но и этого хватило, чтобы добраться до окна.

Если бы кто-то решил прогуляться под окнами, чтобы полюбоваться деревьями, его глазам предстала бы интересная картина. У меня была всего одна попытка на то, чтобы открыть окно. Одной ногой я опиралась на трубу, второй стояла на выступе окна. Одной рукой держалась за трубу, второй прижималась к окну ровно с той стороны, где внутри была щеколда.

Чтобы расплавить металл, требовалось немалое воздействие. В конце концов я сильно подпалила раму. Она занялась пламенем, отчего запахло дымом. Но, испугавшись, я тут же погасила огонь, а после толкнула раму плечом. Окно распахнулось, а перекошенная щеколда повисла на раме.

Но ведь это был Прайнер! Перестроив зрение, я едва не выругалась. Сил висеть уже не было, и я села на подоконник, чтобы перехватить пульсирующие линии защиты. Насколько сильным был сигнал? Как скоро лорд Карилл почувствует вторжение? Этого я не знала. Но мне с легкостью удалось дезактивировать защиту, словно это было мое собственное плетение.

Первой на пол полетела сумка. Следом с подоконника сползла я, да так и просидела на полу около получаса, пытаясь прийти в себя. Самой не верилось, что у меня получилось. Со лба градом тек пот, волосы взмокли, как и одежда, а тело мелко подрагивало.

Я ждала, что лорд Карилл придет. Но он не пришел ни через полчаса, ни через час. Закрыв окно, я перебралась в кресло у книжного шкафа. Горький укрепляющий отвар отлично шел с конфетами.

Осветить комнату не пыталась сознательно. Не хотела выдать свое местонахождение посторонним.

Устроившись в кресле удобнее, я уснула, даже не осознав, в какой момент это случилось. И не проснулась, когда в комнате появился ее хозяин. Приоткрыла глаза лишь тогда, когда он поднял меня на руки и переложил на кровать.

– Я... – попыталась я оправдаться.

– Все утром, – шепотом отчеканил он. – Это была дрянная ночь.

Я не стала спрашивать, что случилось. Была не способна на разговоры. Ощутив под головой подушку, отключилась моментально, но утро наступило слишком рано.

Оно началось с касания. С легкого прикосновения чужих пальцев к моей щеке.

Я мгновенно открыла глаза. Лицо Прайнера находилось на расстоянии ладони. Мы делили одну подушку.

Карие глаза казались пустыми. Мы так и молчали, глядя друг на друга. Я просто боялась заговорить первой.

– Помнишь, я обещал тебя арестовать, если ты сбежишь из палаты? – спросил он тихо.

Я кивнула, подтверждая, что запомнила эти слова. Мысленно ждала своего приговора, но при этом точно знала, что уйду после исповеди. Если нам придется драться, я вступлю в эту схватку.

– Скажи, что мне с тобой делать? – В его голосе сквозила усталость. – Ты снова и снова нарушаешь законы и правила. Но этой ночью твое решение сбежать спасло тебе жизнь, и я не понимаю, как быть дальше. Стоит ли мне вообще тебя останавливать?

Я не нашла, что сказать.

– Ванна в твоем распоряжении.

С этими словами лорд Карилл поднялся, на ходу застегивая пуговицы рубашки. Еще через миг за ним закрылась дверь, ведущая в коридор.

Ничего не понимала. Мне требовались подробности. Но ослушаться Прайнера в такой мелочи я не посмела.

Когда я вышла из ванной полностью одетая, на столике меня ждал завтрак. Прайнер стоял у окна и менял поврежденную щеколду. Заговорив, он так и не обернулся:

– Этой ночью студентка стихийного факультета Вия Картер умерла. Весь целительский корпус изолирован усиленным защитным куполом.

– Но... как? Отчего она умерла? – спросила я, пытаясь осознать услышанное.

Не оборачиваясь, лорд Карилл взглянул на меня через плечо.

– Ее нашли с признаками Черной лихорадки.

Глава 4

Завтрак давно остыл, а я все так же сидела в кресле, прижав к себе колени. Мысль о смерти Вии просто не укладывалась в голове. В своей жизни я видела много смертей, но те люди были заранее к ней приговорены. Беспробудные пьяницы, бесчестные воры, жестокие убийцы и насильники. У них не было будущего – они приговорили себя своим образом жизни, а у этой девушки было.

Болтливая, простая, не всегда уместная в словах. У нее на лбу было написано, что она приехала в академию из деревни. Но выправлялась, становилась краше, привыкала к столице, обретая иной говор и манеры. Расправляла крылья, словно молодая голубица. Так за что ее? Я не понимала.

Кажется, последний вопрос я озвучила вслух. Закончив восстанавливать раму, Прайнер повернулся и сел прямо на подоконник.

– Ее нашли в твоей палате. Но есть кое-что странное в ее смерти.

Я посмотрела на лорда Карилла. За его спиной открывался вид на чудесный утренний пейзаж, а из меня будто все кости вынули.

– Ослушавшись меня, инспектор Калига вчера проник на территорию академии. Пройти внутрь лечебницы через главные двери ему бы не позволили, и он пошел на хитрость. Решил залезть к тебе в палату через окно. Защитный контур именно вокруг твоего окна был нарушен.

Я опустила взгляд. Восстановить защиту снаружи было выше моих сил.

– Когда он добрался до подоконника, Вия как раз закрывала окно. Увидев инспектора, она закричала. Спустя миг ей в спину ударили заклинанием. Оно оборвало ее крик, и мисс Картер упала. Но Техар в этот момент смотрел не на нее. У двери стояла фигура в плаще. Инспектор Калига потерял время, пытаясь открыть окно. Когда он разбил его, нападавший уже скрылся. Тебе есть что сказать по этому поводу?

– Это я проделала дыру в защите, – призналась я.

– В этом я не сомневался, но я о другом.

Я посмотрела на свои ладони. Не знала, что пыталась увидеть. Наверное, чужую кровь, которая незримо стекала по ним. Она ведь говорила, что придет только утром.

– Это меня приходили убить, – произнесла я очевидное. – У нас схожий цвет волос. Вероятно, в темноте палаты да еще и со спины Вию приняли за меня, а когда она закричала, нападавший не разобрался и в панике ударил заклинанием.

– Может быть так, а может быть, нападавший избавился от свидетеля. Ты знаешь, кто это был?

Как же это было сложно – признаться. Я даже не понимала, с чего начать. Следовало бы вернуться еще в тот день, когда я получила кровный зов, но...

– Прежде чем я расскажу вам все, вы должны дать мне магическую клятву.

– Еще одну? Софи, ты издеваешься?! – мгновенно вспылил Прайнер. – Я уже дал тебе одну клятву, и посмотри, к чему это привело.

– Вы должны поклясться, что позволите мне уйти, когда я все расскажу, – продолжила я вопреки его возражениям.

Лорд Карилл медленно соскользнул с подоконника. Черты его лица будто заострились.

– Уйти куда? – спросил он обманчиво тихо.

– Этого вам знать не нужно, – с улыбкой отказалась я отвечать, но губы дрогнули, выдавая напряжение. – За то, что я сделала, мне грозит смертная казнь.

Прайнер порывисто шагнул вперед.

– Я не верю, что ты сожгла их нарочно.

Я покачала головой. Часть меня отчего-то хотела ответить утвердительно. Чтобы он окончательно разочаровался во мне. Чтобы презирал.

– Нет. У меня и правда случился выброс магии. Все, что я успела, – это спуститься на подвальные этажи, многократно защищенные магическим куполом. Не хотела, чтобы погибли невиновные.

– Не понимаю. Тогда о какой казни ты говоришь?

– Клятву, – потребовала я.

Прайнер молчал, сжимая зубы до скрипа.

– Клятву, – повторила я, выдерживая его тяжелый сверлящий взгляд.

В дверь комнаты неожиданно заколотили.

Секунда, две, три. Сорвавшись с места, лорд Карилл подошел к двери и резко распахнул ее.

– Ты тут долго прохлаждаться будешь? – спросил инспектор Калига, бесцеремонно проходя внутрь. – О, Софи, прелесть моя, и ты здесь.

– Техар, сейчас тебе лучше уйти, – произнес Прайнер, оборачиваясь.

Сложив руки на груди, он и не думал закрывать дверь.

– Черта с два я уйду, – зло процедил детектив.

– Мне вытолкать тебя силой? – буднично спросил лорд Карилл.

– Рискнешь здоровьем? – в тон ему ответил герцог, на мгновение залюбовавшись своими ногтями.

На их месте тотчас же отросли когти.

Боялась ли я лорда Калигу? Естественно, боялась. В каждом его шаге, в каждом взгляде чувствовалась угроза. Но в то же время я хорошо понимала, что именно сейчас он мог стать моим союзником.

– Инспектор может остаться, – произнесла я, пока они мерялись взглядами. – А вам, лорд Карилл, лучше надеть тот перстень. Он ведь укажет, если я солгу, верно?

– То есть я удачно зашел? – проговорил Техар, бесцеремонно усаживаясь на заправленную кровать.

– Есть условия, которые лорд Карилл никак не хочет принимать, – нажаловалась я.

Прайнер с грохотом закрыл дверь. Несколько шагов, и он встал между нами, все так же удерживая руки сложенными на груди.

– О чем речь? – поинтересовался инспектор.

– Я готова рассказать все, что знаю. Вам нужна эта информация, поверьте. Здесь и сейчас вы не возьмете ее из других источников, а она касается всего. Смерти Вии, монастырей, тайны близнецов. Единственное, чего я прошу: вы должны дать мне уйти, как только я расскажу обо всем.

– Птичка моя, ты что-то натворила помимо уютного костерка в департаменте?

– Техар, – прорычал Прайнер.

– А в чем загвоздка? – спросил герцог, обращаясь не ко мне. – Девочка явно хочет впечатлить тебя по самую макушку. Ну так поклянись, что отпустишь ее. У нас дел на сегодня невпроворот.

Лорд Карилл с шумом выдохнул, явно пытаясь успокоиться.

Глава 4.2

– Дело в том, что мне светит казнь за содеянное, – произнесла я, глядя исключительно на герцога.

Его брови медленно поползли вверх.

– То есть ты ей не сказал? – обратился он к Прайнеру. – Милая моя, тебя, несомненно, ждет суд, потому что четыре смерти – это серьезно, но неконтролируемый магический выброс гарантирует тебе минимально возможное наказание. Тебя даже от работы в департаменте не отстранят, потому что там ты и будешь бесплатно трудиться на благо горожан по решению суда. Ну походишь полгодика к штатному целителю, чтобы он убедился, что угрозы повторного выброса нет, а там и новая работенка подвернется.

Выслушав все это, я усмехнулась.

– Тогда вам ничего не стоит дать мне клятву? – спросила, провоцируя.

– Дам, – ответил герцог.

– Нет, – зло отчеканил лорд Карилл и встал так, чтобы закрыть собой инспектора. – Я не позволю тебе сбежать из академии.

Я медленно поднялась, освобождая кресло. Смотрела снизу вверх и точно знала, чем бить.

– Потому что считаете себя обязанным моему отцу? Он умер, Прайнер. Я снимаю с вас обязательства, которые вы на себя навешали.

– Идиотка, – выдохнул он и схватил воротник моей рубашки.

Дернув меня на себя, заставил впечататься в его тело. Его ладонь оказалась на моей шее. Пальцы второй руки впились в волосы на затылке. Я не успела ничего сказать. Да и не смогла бы. Его губы накрыли мои, и это был совсем не тот поцелуй, который я помнила.

Этим поцелуем он меня наказывал. Я задыхалась под натиском чужой страсти. Я дышала им, я пила его и ни за что на свете не пожелала бы, чтобы это прекратилось. Мой огонь будто сошел с ума. Стихия билась под кожей, но я контролировала магию. Я держала дар в узде крепче прежнего.

– Мне как долго свечку держать? – елейным тоном полюбопытствовал инспектор Калига.

Мы замерли одновременно. Дыхание по-прежнему смешивалось. Губы касались губ. Открыв глаза, я утонула в черных омутах. От карих радужек не осталось и следа.

– Отпусти, – попросила шепотом.

Не здесь и сейчас. Я не хотела, чтобы лорд убрал руки. Мне было хорошо в его крепких объятиях. Он прижимал меня к себе так сильно, что у меня едва ли оставалось место для очередного вдоха. Но я говорила о другом. Я просила дать мне возможность хотя бы покинуть академию.

Прикрыв глаза, Прайнер покачал головой.

– Меня казнят, – попыталась я донести свою правду. – Если прежде не убьют по приказу монахинь. Ты просто не понимаешь.

– Так расскажи, – произнес он тихо. – Я разберусь.

Не выдержав, я щекой прижалась к его груди. Я так и так собиралась рассказать ему всю правду. Отвергнет или отвернется? Я хотела уйти сама, чтобы не знать, не думать, презирает ли он меня.

В конце концов я собиралась сбежать на другой материк, да, но перед этим наведаться во все монастыри поочередно. Они были связующими звеньями между неким Ристовером и всей системой. Падут в первородном пламени монастыри, связь оборвется и заказы закончатся, а тому, кто останется непойманным, придется учиться жить без приказов.

Взяв меня за подбородок, Прайнер заставил меня посмотреть ему в глаза.

– Я добуду для тебя королевское помилование. Сегодня вечером будет бал в академии, завтра утром – суд, затем ты возвращаешься к учебе и работе в департаментах в качестве моей напарницы. Спустя полгода твою группу распределят в охрану принца. Я даю слово, что все будет так, как я говорю. Никто за пределами этой комнаты не узнает о твоей тайне, что бы ты ни совершила. Техар будет молчать.

– Не уверен, – робко донеслось с кровати. – Вы давайте быстрее, у меня уже свечка заканчивается.

– Техар либо будет молчать, либо умрет, – исправился Прайнер, глядя мне в глаза.

И так он это сказал... Я поверила. Здесь и сейчас я ему верила.

– А ничего, что я здесь? – возмутился герцог.

Но мы проигнорировали его вопрос.

Хотела ли я согласиться? Конечно, да. На глаза навернулись слезы. Лучшего было и не придумать. Я оставалась в академии, продолжала учиться и работать в департаментах вместе с Прайнером. Жирным изъяном виделась мне охрана принца – лорд говорил так, словно этот вопрос уже был решен, – но я могла с этим смириться. Да и кто знает, что будет через полгода?

Могла ли я позволить себе эту жизнь? Казалось, что я недостойна. Думая о себе, я всегда причисляла себя к тем пьяницам, ворам, убийцам и насильникам, коих видела на улицах королевства. Я считала себя отбросом, а теперь мне будто разрешали жить иначе.

Но смогу ли? Справлюсь ли я? И позволят ли мне разобраться с монастырями?

На ум приходил только один ответ – нет. Он не разрешит, а я снова пойду ему наперекор из желания защитить: его, ни в чем неповинных детей, тех, кому уготована участь послушниц. Разругаемся? Я была в этом уверена. Но до этого я ведь буду рядом.

– Королевское помилование? – переспросила я.

– Оно у тебя будет, – подтвердил Прайнер. – Независимо от того, что именно ты сейчас нам расскажешь.

– У меня свечка закончилась, – торжественно уведомил детектив Калига.

Я кивнула, соглашаясь. И отступила, чтобы занять кресло.

Сделав пару шагов в сторону, лорд Карилл смотрел с ожиданием. Я же взглянула на герцога и едва рот не открыла. У него в руках действительно был огарок свечи.

– Прелесть вот его, – Он пальцем указал на Прайнера, – не тяни виверну за хвост.

– Кольцо, – напомнила я.

Подойдя к шкафу у меня за спиной, лорд Карилл открыл шкатулку и достал перстень с красным камнем. Натянув его на палец, он вернулся на место.

– Итак... – Я глубоко вдохнула, собираясь с силами. – Я – леди Софи Роерти. Мой отец – ныне покойный лорд Роерти, а мать – ныне покойная леди Роерти.

Камень в перстне на руке Прайнера изменил цвет на зеленый. О да, это был артефакт правды. Невероятно дорогая игрушка. Ее стоимость, наверное, превышала стоимость всей этой академии.

Приструнив собственное любопытство, я глухо выпалила:

– Леди Софи Роерти мертва.

Камень на перстне оставался зеленым.

Глава 4.3

В комнате повисло молчание. Я выдержала паузу, давая мужчинам время осознать услышанное. Они оба взглянули на перстень, но камень не менял свой цвет. Прайнер даже тряхнул рукой.

– Она не лжет, – подтвердил герцог.

– Я не лгу, – произнесла я твердо. – Монахини выкрали меня у матери в монастыре Девы Лиории сразу после рождения. Леди Роерти никто не поверил. Записи об этом есть в ее дневнике. Но воспитывалась я в другом монастыре – Девы Дафии.

Не найдя сил смотреть мужчинам в глаза, я отвернулась к окну. Через него был виден кусочек чистого голубого неба.

– В двенадцать я сбежала из монастыря. Все, что я говорила о яде Слезы Девы – это мои собственные воспоминания. Мне сказали, что моя семья умерла от Черной лихорадки, а я единственная, кто выжил. С этим убеждением я жила до двадцати лет.

Склонив голову, я взглянула на собственные руки и заговорила отрывисто:

– Несколько месяцев назад меня настиг Кровный зов, и я была вынуждена отправиться по нему. Я – маг огня с даром выше десятки; моя родная сестра была магом земли с уровнем не выше двух делений. Для нее Кровный зов погас раньше. Она думала, что я не приду, и сбросилась с башни монастыря Девы Лиории. На момент нашей встречи она уже находилась на грани магического истощения, у нее были многочисленные переломы, а ее жизнь исчислялась минутами. Она сказала мне, что наших родителей убили, а новоявленный супруг упек ее в монастырь. Клуб послушных жен.

Я вновь посмотрела в окно. Снаружи жизнь шла своим чередом, пока я собиралась с силами, чтобы продолжить:

– За отведенное нам время Софи не успела бы раскрыть подробности, поэтому она попросила меня применить заклинание Сиу-сетрия. Она узнала о нем, когда стала свидетельницей смерти леди Дейкер. – Повернув голову, я посмотрела на лорда Калигу. – Я же узнала о смерти вашей жены из воспоминаний сестры.

– То есть вы применили заклинание? – уточнил герцог.

– Применила. – Я кивнула, не смея взглянуть на лорда Карилла. – Сестра умерла у меня на руках. Ее тело я сожгла по обычаям огневиков прямо у стен монастыря. Там же закопала Книгу должников, которую ты, Прайнер, позже обнаружил испорченной. Она попала ко мне в руки из другого монастыря. Я выполняла небольшой заказ и именно тогда узнала про тайник в подоконнике. Как ты нашел мой схрон?

Переступив с ноги на ногу, Прайнер ответил:

– Один из кустов зазеленел раньше времени, и я понял, что рядом с ним применяли стихию земли. Что было дальше?

– Просмотрев основные воспоминания сестры, я вошла в монастырь через тайный ход. Все монастыри построены по одному плану, – призналась я. – Я шла за ответами и хотела спалить строение дотла за то, что они сделали с Софи. Но когда поднялась к настоятельнице, она оговорилась. Она сказала, что я очень нужна некоему Ристоверу, иначе со мной бы не возились. Кто такой Ристовер, я пока не выяснила.

– Выясним, – припечатал инспектор Калига.

Я кивнула, принимая его ответ. С возможностями уголовного департамента эту иголку в стоге сена найти будет гораздо проще.

– Осознав, что я не та Софи, настоятельница применила против меня заклинание, – продолжила я. – Я выставила отражающий щит. Заклинание отскочило в настоятельницу, ее тело мгновенно покрылось черными пятнами. Это была Черная лихорадка. Так я узнала, что это не плесень, из-за которой можно заболеть при контакте с носителем, а обыкновенное заклинание, воздействующее на живые ткани. Но рассказать об этом мне было некому.

– Ты могла бы рассказать все мне, – возразил Прайнер.

– Не могла, и вы понимаете почему. – Я покачала головой. – Убедившись, что монахини и послушницы вышли, я сожгла монастырь. Затем появились констебли и ты, Прайнер. Мне повезло, что меня не успели допросить. Монахини очень вовремя приняли яд.

Вспомнив наш первый разговор с детективом-инспектором в его особняке, я улыбнулась и продолжила:

– После того как ты передал меня секретарю мужа, я сбежала от него и отправилась в особняк своей семьи. Там я забрала из сейфа все, что было, и поспешила в академию. При поступлении я демонстрировала огонь. Но, встретив тебя в академии, поняла, что поджог скрыть не удастся, и начала обучаться магии земли. Ведь ты был убежден, что Софи – маг земли.

Прайнер молча кивнул. О том, что ректор поймал меня на несоответствии дара, я не стала озвучивать. Сроки, установленные лордом Кахакусом, давно прошли. Да и я выполнила его условие и легализовала огненный дар.

Глава 4.4

– О том, как в моей жизни появился мистер Афис Герт, вам двоим известно, – припечатала я. – Неизвестно другое – он провернул все это с молчаливого разрешения короля. Вот почему Его Величество запретил применять к нему особый допрос. Он хотел, чтобы я не мельтешила у Леонарда перед глазами.

– Ты полагаешь, что королю было дело до того, за кого ты выходишь замуж? – засомневался лорд Карилл.

Они с герцогом переглянулись.

– Ему было дело. Со слов Афиса Герта, король не позволил ему купить титул и намекнул, как бы тот мог возвысить свой статус. Но сейчас важнее другое.

Сжав пальцы в кулаки, я вспоминала уже известные нам имена.

– Леди Дейкер, Малия Гановски, настоятельница монастыря Девы Лиории – все они были близнецами тех, кого убили. Девочки и мальчики, воспитанные монастырем, в свое время подменяли своих сестер и братьев, а после выполняли распоряжения настоятельницы или настоятеля. Сколько их всего в Ристинге, я не знаю. Но леди Софи Роерти не просто так попала в "Клуб послушных жен.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Прайнер.

– Секретарю Афиса Герта подкинул эту идею лорд Хенетинг, а ему – Малия Гановски, полагаю, по распоряжению настоятельницы. Ристоверу нужна была Софи, и его подчиненные сделали все, чтобы она к ним попала. Я пропала, годы шли, а им срочно требовалась управляемая кукла в той роли, которую для нее подготовили. Я не могу утверждать, что это за роль, но точно знаю, что она как-то связана с Леонардом и королем. Мне кажется, даже первая встреча Софи и Леонарда в юном возрасте была подстроена служительницами Трехликого. Слишком удачно они познакомились.

На мгновение я замолчала, переводя дыхание, а после вновь вскинула подбородок.

– Кроме того, позапрошлой ночью ко мне приходила леди Кахакус. Она тоже в свое время убила и подменила собой свою сестру. Заклинание Сиу-сетрия передает магию, знания, манеры, яркие воспоминания и даже чувства. Леди Кахакус предложила мне перейти на их сторону.

– Что предлагали? Деньги? – с любопытством спросил герцог.

– Если бы. – Я пожала плечами. – Прошлой ночью в полночь у ворот академии меня ждала карета. Она должна была увезти меня в монастырь, но я отказала леди более чем прямо. Полагаю, именно по этой причине леди Кахакус приходила убить меня, и именно от ее руки погибла Вия. Пусть Трехликий обогреет ее душу.

В комнате воцарилось молчание. Я не смотрела на мужчин, устремив взгляд в окно. Первым отмер герцог:

– То есть купол над целительским корпусом можно снимать?

– Черная лихорадка не заразна, ведь заклинание – это не болезнь, – пояснила я. – По крайней мере, именно так рассказывала нам миссис Эктаун на лекции. Но даже если не руководствоваться этим принципом, что мы знаем о Черной лихорадке?

– Она заразна на сто процентов, – ответил Прайнер.

Я кивнула и развела руки в стороны.

– Как видите, я не заболела, хотя находилась в одном помещении с настоятельницей.

– Привратника нужно арестовать, – словно размышляя, произнес инспектор.

– И ректору рассказать, – добавила я.

Все-таки это его жена сколько-то лет выдавала себя за свою сестру.

– Ректора в академии нет, – сообщил Прайнер и посмотрел на лорда Калигу.

Герцог ответил ему таким же ошеломленным взглядом.

– Как нет? – спросила я растерянно.

Мне нужно было забрать у него документы Софи. Переделать настоящие было проще, чем искать, кто изготовит поддельные.

– Он подменяет короля на границе и вернется в конце недели, – ответил лорд Карилл.

– Подменяет короля? – не поверила я.

– Не обманывайся его немощным видом. Лорд Кахакус сильный маг в звании магистра. Он заткнет за пояс всех присутствующих.

Поднявшись на ноги, герцог уточнил:

– Подожди. То есть тебя тоже зовут Софи?

Я кивнула.

– Всем близнецам дают одинаковые имена. И да, это моя внешность, – пояснила я.

– А соври-ка что-нибудь? – предложил Техар.

– У вас зеленые сапоги, – произнесла я, пожав плечами.

Оба мага сначала посмотрели на черные сапоги инспектора и лишь затем на перстень. Камень сменил цвет с зеленого на красный. Кажется, после моего рассказа герцог Калига не доверял даже собственному чутью.

– Теперь вы знаете, – проговорила я тихо. – Констеблей звать будете?

Герцог с сомнением потер подбородок и изрек:

– Сбежит, если почует охоту.

– Арестуем на маскараде? – предложил Прайнер.

– Вы о чем? – Я настороженно поднялась.

Про констеблей спрашивала, чтобы скрыть нервозность. Это был лишь сарказм, неудачная шутка, ответ на которую мог быть максимально серьезным. Мне до сих пор не верилось в хороший исход. Но лорд Карилл сказал, что достанет для меня помилование.

– Об аресте леди Кахакус, – ответил Прайнер, не глядя на меня. – Софи, пойдем, я провожу тебя в общежитие. Техар, займись пока куполом над целительским корпусом.

– Есть, мой комиссар! – закривлялся герцог. – Но мы ведь поговорим?

– Я подойду через несколько минут.

Взяв за руку, лорд Карилл вывел меня в коридор. Говорить с ним наедине после всего уже произнесенного оказалось на порядок страшнее, но...

Прайнер вдруг переплел наши пальцы. Мы так и вышли во двор академии. Не скрываясь, мы держались за руки.

Глава 5

Часом ранее

Темные ресницы Софи слегка дрожали во сне. Бледная кожа казалась нежным шелком. Стоило только прикоснуться к ней и можно было ощутить это.

Но Прайнер не касался. Пока не касался. Лежал на кровати, не шевелясь. Не хотел разбудить ее раньше времени. Ему нужны были эти несколько минут, чтобы представить совсем иную жизнь.

Могло ли быть так в его жизни? Могла ли Софи спать в его кровати? Могла ли прижиматься так доверчиво в поисках тепла?

Ему нравилось то, что он видел. Нравилось то, что чувствовал, когда она была рядом с ним. Сколько бы он ни противился, сколько бы ни убеждал себя в том, что не достоин ее, это не помогало.

Что бы сказал ему лорд Роерти, если бы узнал о чувствах Прайнера к его дочери? Образ жизни лорда Карилла не подходил для создания семьи. Он просто не мог позволить себе подвергнуть жену и детей опасности. Да и отец готовил ему иную роль. Так мог ли он забрать жизнь этой девочки? Мог ли подвергнуть ее такому риску?

Ненавидел себя за собственные желания, презирал. Но это было сильнее него. Даже сейчас его огонь рвался к ней. Магия бурлила под кожей, стоило им лишь соприкоснуться. Такого не было раньше, до того, как Прайнер вынес Софи из горящих подвалов департамента. До того, как он подчинил ее пламя себе. До того, как их магия слилась в единое целое.

Закрыв глаза, Прайнер с досадой покачал головой. Каждый раз, когда он смотрел на Софи, он видел ее и в то же время... Он видел другую Софи, истинную. Девчонку восемнадцати лет, которая так часто попадалась ему на глаза в королевском саду.

Нежная, робкая, стеснительная. При дворе за глаза ее называли ангелом. Она и была ангелом. Ее открытый наивный взгляд ему не забыть уже никогда.

Лорд Карилл тогда зашел к ее отцу со срочным письмом, а Софи сидела на ступеньках крыльца и играла с котенком. Большие грустные глаза и целый мир в них. Он знал, что она в заточении, знал, что король потребовал у лорда Роерти как можно скорее выдать единственную дочь замуж, но помочь ничем не мог.

Тогда не мог.

И все же эта Софи такой не была. Ее нельзя было назвать ни нежной, ни робкой, ни стеснительной. Когда они увиделись снова – там, у пепелища монастыря, – он не придал значения тому, что она его не узнала. В королевском саду она его не замечала, ведь ее взгляд, как и сердце, всегда принадлежали наследному принцу.

Встреча на крыльце? Едва ли она вообще запомнила его появление. Девушка была подавлена и выглядела тенью самой себя. Похороны? Та же причина. Находясь поблизости, Прайнер боялся, что Софи лишится чувств. Он был готов поймать ее в любое мгновение, но так и остался незамеченным.

Питал ли он к ней какие-то чувства тогда? В королевском саду – разве что восхищение. Так восхищаются шедевром: искусной работой, гармоничным пейзажем.

В их следующие встречи ему было по-человечески жаль эту девушку, и... Его не тянуло к ней. Он никогда бы не переступил через закон ради той Софи. А ради этой девчонки раз за разом наступал себе на горло и отрекался от собственных принципов. Но не жалел.

Злился, нервничал, не находил себе места, но не жалел. Ни о том, что спас ее. Ни о том, что дал ложные показания еще до того, как уверился, что Софи устроила магический пожар в подвалах департамента ненамеренно.

Она совершила это ненамеренно. Теперь он знал точно. Софи не контролировала стихию, не была эмоционально связана с ней в этот момент. Это подтверждали ее слова и Перстень истины.

Ради нее Прайнер позаимствовал артефакт в королевской сокровищнице.

И все же он должен был сразу понять, что перед ним другая девушка. Совершенно иной взгляд встретил его у руин сгоревшего монастыря. В отличие от остальных послушниц Софи не боялась. В ее глазах полыхала твердая решимость.

Сейчас он уже знал этот взгляд. Ему становилось не по себе каждый раз, когда она смотрела на него вот так. Словно уже все решила.

За то время, пока они тесно контактировали в академии и департаменте, Прайнер успел ее изучить. Софи всегда слегка щурила глаза, словно пыталась проникнуть взглядом в самую суть, глубже, чем в сердце.

Лучистые заломы в уголках глаз, настороженность, поверхностное дыхание. Она не расслаблялась ни на мгновение, будто только и ждала нападения. Как если бы в любой момент была готова защищаться.

Так кто же ты, Софи? Где та девчонка в нежно-голубом платье и дурацкой шляпке с птицами? Кто сделал тебя такой и на что ты способна на своем пути?

Прайнер догадывался, что перед ним другой человек. Не мог поверить в это. Такое просто не укладывалось в голове и не имело логического объяснения. Но он сам позволял себе обманываться, позволял не замечать. Потому что боялся найти подтверждение своей догадке.

И все же когда Софи попала в целительский корпус после очередного обморока, он сделал то, на что не имел права. Он залез в ее ауру, легко и свободно проник под щиты и увидел то, чего не должен был видеть. Он узнал, что она сильный маг огня. Ее дар был практически равен его дару. И это помимо стихии земли.

Злился ли он на нее? Безумно. Едва совладал с собой, когда понял, что это она сожгла монастырь. А больше было и некому. Никто из тех, кого забрали в департамент, не обладал огненной стихией. И тот зазеленевший куст. И испорченный журнал регистрации преступлений, закопанный под ним.

Преступники всегда возвращаются к месту преступления. Это незыблемый закон. Это человеческая психология.

Прайнер знал, что преступник вернется. ОСофи и вернулась. Их встреча на монастырском кладбище должна была открыть ему глаза. Но он отвлекся от дела, забыл о цели, потому что их пикировки доставляли ему особое удовольствие.

Лорд Карилл убеждал себя не переступать черту. Бесполезно. Впервые в жизни ему хотелось узнать о ком-то больше. Он изучал ее каждый день и убеждался, что знает слишком мало.

Ведь перед ним была другая девушка. Не леди Софи Роерти. Перстень истины должен был помочь уличить ее в обмане.

Он собирался потребовать от нее правду. Он был готов ее выслушать, какой бы ни была эта правда.

Заявить на нее? Прайнер был готов расправиться с любым, кто посмеет ее коснуться. С появлением Софи в его жизни в нем проснулось что-то темное. Наверное, потому что его огонь рвался к ней и... Рвался ее защищать.

И все же до вчерашней ночи он противостоял себе, противостоял своей магии. Софи и так через многое прошла. Он не хотел подвергать ее жизнь опасности. Но вчера...

Он узнал о произошедшем в целительском корпусе от Техара. Ехал в академию, когда на артефакт пришел вызов. Единственное, о чем поведал инспектор: в палате на его глазах погибла студентка.

Мистер Бигл загонял лошадей. Прайнер бежал через аллею академии. Он не спрашивал, в какой палате погибла студентка. Он взлетел по лестнице, оказался на этаже и распахнул дверь в палату Софи вопреки попыткам Техара его остановить.

На полу лежала мисс Вия Картер, а точнее, то, что осталось от студентки. Ткани разлагались на глазах, поглощаемые спорами Черной лихорадки.

Техар вытащил его в коридор за шкирку. Ругался на чем свет стоит, но Прайнер не услышал ни слова. В этот момент он думал о Софи. А затем, когда вслушался в слова герцога, благодарил Трехликого за то, что тот позволил ей сбежать.

Если бы она погибла, в его теле не осталось бы души.

Глава 5.2

Искать ее? А когда? Пройдя процедуру очищения первородным огнем, они с герцогом закончили оформление документов, а затем максимально выложились, устанавливая второй ограничивающий купол над целительским корпусом.

Пока они это делали, констебли прочесали всю академию. Но бесполезно. Никто не покидал территорию учебного заведения до возведения охранного купола вокруг академии. Убийца студентки все еще находился здесь, но у них не было ни единой зацепки.

Впрочем, Софи тоже находилась здесь. Эта мысль немного успокаивала. По крайней мере, девушка не пересекалась с убитой, а значит, Прайнер мог выдохнуть хотя бы на этот счет.

Черная лихорадка – неизлечимое заболевание. Если кто-то заражался спорами плесени, его мгновенно изолировали, а после скоропостижной смерти тело сжигали в первородном огне вместе с жильем.

Но нет, Софи вылезла в окно раньше, чем пришла Вия. Техар просмотрел произошедшее в палате, прокрутил несколько раз, благо стены оставались целыми. Однако разглядеть преступника под плащом не удалось. Как и распознать использованное заклинание.

Это было что-то, с чем им двоим еще не приходилось встречаться.

Прайнер до глубокой ночи исследовал каждый камень, каждое помещение, каждого мага на территории академии, но не сумел ничего найти. Не сумел отыскать Софи, и это беспокоило куда сильнее.

Спать оставалось не больше двух часов, когда он вернулся в свою комнату в общежитии. Открыв дверь, замер прямо на пороге. Он просто не верил своим глазам.

Софи спала прямо в его кресле. Плечи расслабились, сердце перестало так сильно колотиться в груди. Увидев ее, он с облегчением выдохнул. Должен был бы разбудить, допросить, рассказать о произошедшем, но...

Это была чертовски трудная ночь. Все, чего он хотел сейчас – это лечь на кровать и закрыть глаза. Рядом с Софи. Слыша ее дыхание.

Кто ты, девочка с волосами цвета потемневшей меди? В те минуты, когда думал, что Софи погибла этой ночью, Прайнер вдруг осознал, что ему все равно.

Плевать, какие секреты она скрывает. Плевать, даже если она совершила с десяток ограблений (а чутье подсказывало, что так оно и было с ее-то навыками обходить магическую защиту).

Просто плевать. Главное – живая. Рядом с ним. И он может коснуться костяшками пальцев ее щеки. Может почувствовать на своих губах ее дыхание.

Пожалуй, это было странно, но он хранил в ящике рабочего стола вырезку из газеты. Газетчику удалось запечатлеть их в удачный момент. То, как они смотрели друг на друга... И глупцу было ясно, что между ними есть взаимные чувства.

Прайнер одновременно сожалел об этом снимке и радовался тому, что их напечатали. Он видел газетчиков в тот день, видел, что они следили за ними. Лорд осознанно поднял Софи на руки, стараясь сделать сцену вызывающей, попирающей все нормы приличий и общественной морали.

После скандала с участием наследного принца ему нужно было увести подозрения общественности. Не только от Софи, которая могла поплатиться даже за мнимую связь с наследным принцем жизнью, но и от Леонарда, которому Его Величество не спустил бы эту блажь.

Прайнер недостаточно хорошо знал короля, но при этом понимал, как в высшем обществе решаются проблемы. Если проблема есть, ее устранят. Если кто-то мешает, его устранят.

И все же было кое-что в этом снимке, что подпитывало его чувство собственности. Этим снимком он будто заявлял всему миру, что леди Софи Роерти принадлежит ему. Его огонь при мысли об этом стихал и ластился, словно котенок. Но стоило ему подумать о том, что Леонард не оставит попыток добиться Софи даже вопреки приказу отца, как стихия превращалась в разъяренную виверну.

Прайнер и не знал до недавних пор, что с магией так бывает. Когда видишь созвучную магию у других, это не выглядит столь впечатляюще. Когда чувствуешь сам... Когда твой огонь рвется, намереваясь покинуть протоки любым способом, чтобы слиться...

Там, в департаменте, в какой-то момент огонь Прайнера слился с огнем Софи. От подвальных этажей не осталось ничего, а верхние едва сдержали магией, иначе все здание сложилось бы как карточный домик.

Верил ли он, что ему удастся заживить ожоги Софи? Не верил. Штатный целитель так и сказал, что шансов нет. Не жизнь, а мучение – вот что ждало эту девчонку, которая осмелилась его поцеловать.

Осмелилась, прощаясь. В тот момент она уже точна должна была почувствовать неладное. Прайнер не мог ей этого простить. Она должна была ему сказать.

Первой, к кому он бросился, была миссис Эктаун. Счет шел на часы. Давняя подруга матери не сразу отыскала способ исцелить кожу Софи. Да и способ тот был не из простых. Он подошел лишь потому, что магия Прайнера и Софи была созвучной. Иначе девушка перегорела бы окончательно, ведь ее дар рванулся бы на защиту из последних сил.

Но у них словно была одна магия на двоих. Мог ли огонь чувствовать агрессию в самом себе? То-то и оно. Этот способ придумала не миссис Эктаун, да и практиковали его полвека назад, о чем была оставлена запись в пособии для целителей.

Прайнер был согласен на что угодно. Смотреть, как горит твоя любимая? Сжигать верхние слои ее кожи, а где-то и глубокие? Слышать ее оглушающий крик, а затем и хрип? Нельзя было описать словами то, что творилось у него в душе каждый раз, когда он заходил в палату к Софи. Но он знал, почему так поступает, зачем. И когда все было покончено, когда он увидел результат...

Он был готов пройти через это еще раз, лишь бы знать, что, глядя на себя в зеркало, его любимая будет улыбаться. Что ее не станут преследовать невыносимые боли до конца жизни. Что она сможет жить полной жизнью, даже если не рядом с ним.

Она все еще могла выбрать Леонарда. Вдруг он ошибается? Вдруг есть разумное объяснение появления в ее протоках дара огня? Вдруг это все та же Софи, но жизнь в монастыре столь изменила ее?

Вдруг она все еще любит Леонарда?

Сможет ли Прайнер отойти в сторону? Сможет ли уступить младшему брату? Сможет ли уступить наследному принцу, которому никто не осмелится сказать нет? Никто, кроме короля.

Лорд Прайнер Карилл смотрел на спящую девушку, которую любил больше жизни, и всерьез задумывался сбежать. Взять ее в охапку и сбежать на другой материк, а может, и за его пределы. Ведь мир не ограничивался этими двумя кусками земли.

Кем бы Софи ни была, там они могли начать новую жизнь.